Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)

– Отправляйтесь к своей семье – сказал врач – приближаются выборы, уже идут дебаты. Вам будет чем заполнить покой.

– Я прародитель, я хочу счастья не для себя, а для потомства.

– Вы просто совсем не разбираетесь в биологии человека. Вы волнуетесь и ваше волнение оправдано. Простите меня за мои неудачные фразы. Мне пришлось вас расшевелить, иначе внутренние защитные возможности вашего организма так и остались бы спать. А нам нужна была естественная реакция на боль – агрессия и бешенство. Вы мужественный человек Джим и я рад вам сообщить что ваши хромосомы были выбраны эталонным примером, в клинике семейной генетики.

– А сколько всего носителей этих эталонов? – раздражённо спросил Джим.

– Четыре миллиарда.

Джим хотел посмеяться в лицо своему собеседнику, но заметил, что показатели эгосферы вышли из покоя и реагируют на всё что происходит в кабинете, весьма и весьма чутко. Поэтому доктор истории, тактично и с уважением, промолчал. И потом молчал весь положенный для окончания приёма срок. В конце вежливо распрощался с врачом, с дроидами и тихонько покинул офисный центр.

Его фаэтон держал курс далее на юг, в центр Сахары где располагался агроэдем «Перламутровые Абрикосы», где среди сотен миллионов жильцов жило и его многочисленное потомство.

Но прежде чем отправится в прохладу песчаных стен и стеклянных потолков, Джим посадил свою машину посреди заповедных дюн и около часа провёл в мёртвой пустыне.

Пустынный природный парк «Руины одинокой церкви» был одним из самых лучших на планете Земля. Более того многие экологи сходились во мнение, что местные раскалённые пески являются самой лучшей, самой девственно чистой природной зоной на всех планетах Чёрного подобия. Местный парк существовал без научных сотрудников и егерей, автономно от всего научного сообщества. Волны барханов упирались в красные скалы, ветер точил горные породы, пересохшие глиняные слои рождали пыльные бури. В песке скрывались редкие насекомые, в скалах сухие сучки растений. На вершине скалы «Камень на котле» стояла разрушенная в Последней войне церковь.

Доктор Джим Конпол долго стоял около руин подставляя своё тело под безжалостное ультрафиолетовое излучение. Он хотел «смириться со своими возможностями» но его душа не знала покоя и металась словно пламя свечи на ветру.

Неудачные фразы Эрнста Твигга медленно отравляли его сознание. И вот уже болевые ощущения сковали плечи и спину, а он всё стоял, всматриваясь в марево горизонта и шептал одну лишь фразу:

– Господи, Бог мой почему я сделал неправильный выбор, и не умер вместе со своими товарищами.

Родные встретили Джима, излишни весело что, впрочем, соответствовало его настроению. Фаэтон лишь коснулся посадочной площадки и потолочная створка ещё не скрыла испепеляющие Солнце как Джима уже хватали за руки и целовали в щёки, родные, близкие, разновозрастные дети, и взрослые. Доктор истории быстро вспотел, его обгоревшая кожа сходила хлопьями, но он до ночи сидел в большой зале на подушках и воодушевлённо рассказывал о своих последних подвигах. Когда на небе Солнце сменилось Луной они всей гурьбой пошли на крышу где в честь Джима, в связи с началом нового этапа в его жизни был устроен настоящий, яркий, дымный ретро-фейерверк.

Перламутровые Абрикосы был поистине лучшим агромегаполисом для жизни человека.

Местный, идеальный, воздух быстро очистил легкие доктора Конпола от следов искусственной мороси и по его сосудам, легко и свободно без сгустков и слизи, как вода потекла насыщенная гормонами счастья кровь.

В обед, когда Солнце горело в зените, и крыша комплекса раскалилась до шестидесяти градусов Джим Конпол в одиночестве вышел на прогулку. Он бродил по стеклянным атриумам, подставляя ветру свою тунику с логотипом маргинальных Демократов. Компанию Джиму составляли лишь старики и старухи, которые стояли в отдалении друг от друга, но не спуская с друг-друга внимательных глаз.

Джим хорошо знал историю путей эволюции человеческого социума на планете Земля. Он считал, что главным фактором развития общества людей был разум и доброта. Ремёсла, технология, религия, философия были фундаментом для счастья детей. И даже такая простая технология как строительство стен из песка и глины, что позволило осваивать пустыни, создавая здесь эдемские условия, дало миллионам людей больше благ чем войны и психология.

13. Совиный утёс

Мадам Валерии Крогофф посещала парк изредка. Лишь по официальным поводам или во время проведения экспериментов.

Основную часть личного времени она предпочитала проводить далеко на севере среди серых валунов и гальки пустынных берегов холодного бескрайнего моря. Только в стенах величественной, древней, фамильной виллы «Совиный утёс», под охраной домашнего полярного волка, Валерия могла настроить свои интеллектуальные силы таким образом, чтобы вести научную работу на порядок эффективней чем её ведут ИИ-модули. Только благодаря таким людям как гордая брюнетка Валерия, высокая наука остаётся прерогативой человека, а не Искусственного Интеллекта.

Мадам не была затворницей. Она проводила приёмы для таких же, как она: обитателей старинных вил, любителей чопорной одежды и историй кровного родства. Оставалось у неё время и на своих пятерых дочек. Валерия принесла больше потомства чем советует государственный социальный минимум. Здесь сыграл свою роль характер строптивой женщины. Валерия считала современную социальную систему лишь уздой на морде человечества и жила своим умом.

Все её отпрыски были слишком молоды, чтобы принять север как землю обетованную и поэтому жили в ближайшем агроэдеме.

Но семейное общение не прерывалось. Иногда оно было настолько настойчивым и назойливым, что Валерии приходилось использовать в синаптических трансляциях свой автономный виртуальный образ, иначе справится с потоками чувств и информации она не могла.

Назначение Лады директором было для Валерии «возмутительной неожиданностью». Сама она, как и положено отпрыску приличной семьи была лишена тщеславия. Её раздражение было вызвано не собственным карьерным сбоем, и даже не личностью нового директора, а тем что сам факт высшей административной замены в парке прошёл мимо неё, и она заранее не знала о готовившейся манипуляции. Учитывая паутину семейных связей в высшем администратуме Земли, подобные решения, пусть и проведённые безликой, компьютерной системой не могли быть проведены в тайне от неё.

Эгосфера действовала эффективно и решения проведённые через её протоколы можно только уважать. И Валерия их уважала, дело не в этом.

Стоило мадам завести о новом директоре разговор, то собеседник, пусть даже из самых высших кругов администратума замолкал и прищурившись смотрел на Валерию взглядом разочарованного человека. Словно Валерия не вела светскую беседу, а шепталась о неприличных и возмутительных вещах.

Мадам Крогофф была разъярена таким отношением близких людей. Её не устраивали подобного типа недомолвки и ужимки.

Некая Лада, а фамилия, научные достижения и прежняя должность сударыни были до сих пор неизвестны, внезапно пришла в парк, ниоткуда, случайно, словно, олениха забредшая на дровяной двор и требовалось делать вид, что всё так и должно было случиться.

Только совсем простоватые старички, во время визита в Совиный Утёс разомлев от жара огня и вина говаривали, то о сбое в административной системе, то о "счастливой случайности", "шансе всей жизни" который случился в судьбе этой наивной дурочки Лады.

– Ради Бога Варя не волнуйся – звучало под сводами каминного зала – присутствие простушки будет тебе полезной услугой для устройства дальнейшей жизни. Всё что твоё, и принадлежит тебе по праву рождения, будет твоим. Ты, как мало кто из твоих знакомых, человек свободной воли и всегда будешь им оставаться. Свободная воля, помни об этом, это счастье, цель любого человека! А она, эта простоватая Лада, под гнётом обстоятельств и случайностей сгинет в массе сотен миллиардов людей как песчинка в море, как муравей в чужеродном термитнике. Радуйся жизни Валя, дыши воздухом свободы и получай удовольствие! Будь счастлива Валерия!

Мадам принимала гостей в зале где пылал гигантский камин, сияло средневековое серебро, и колыхались настоящие, старинные гобелены. И казалось что каждый раз когда заходят речи о "людях свободной воли" полешки в камине начинают значительно потрескивать, соусники и ложечки значительно поблёскивать, гобелены значительно покачивать кистями и оборками.

– Что ж… Есть повод пригубить вино – обычно отвечала Валерия – это лучший способ раззадорить душу и первый шаг к счастью.

– За красоту! И честь! – отвечали старички и жадно пили вино словно жеребята молоко, важно причмокивая губами, брызгая красными каплями на салфетки и скатерти.

Не без смущения, гости просили добавки, храбрились и просили Валерию вместо вина к следующей встречи достать что-нибудь космическое, какое-нибудь модное пиратское пойло. Пиратское пойло было недостижимым, мифическим идеалом.

– Обещаю – говорила Валерия – обязательно для вас приготовлю самую пиратскую жидкость! Знаю что ваши новые внутренние органы справятся с любым скипидаром. Приходите завтра!

Валерия не выполняла подобные обещания и все это принимали как само собой разумеющиеся.

Через несколько дней после памятной встречи в кулинарном отделе, Лада посетила экспериментальную площадку «по воссозданию нативной мистерии кроманьонцев», куратором и вдохновителем которой была Валерия.

Сам эксперимент проходил по стандартной схеме. В этот раз волонтёры приняли природные вещества, приводящие к расслоению и деструкции сознания человека.

И перед глазами нового директора в пещере под ритмы костяных музыкальных инструментов в дурмане ароматных трав, и в свете масляных светильников, волонтёры пустились в иступляющий, напоминающий хоровод пляс. Обнажённые люди впали в бешенство, получая удовольствие от ссадин и порезов, и в качестве эмоциональной разрядки выли по-волчьи, глухо кричали словно дикие совы, и входили в первобытный, противоестественный транс словно превращаясь в мифические языческие сущности равные богам.

Люди не чувствовали боль, они рвали на себе кожу в клочья, кровь лилась ручьями и на полу образовались тёплые, липкие лужи. У большинства волонтёров появилисьслуховые и зрительные галлюцинации, общим образам в которых были элементы пещерной живописи, в том числе и следы её новой реставрации. Каждая галлюцинация записывалась Валерией, а потом моделировалось в трёхмерном виртуальном пространстве.

Лада равнодушно смотрела на сплетение тел. И задавала совсем наивные вопросы, которые у мадам вызывали лишь улыбку.

– Валерия ты довольны историей человечества? Хотели бы ты, например, её изменить? Допустим сделать кроманьонцев менее воинственными? Или чтобы люди придумали письменность, где-нибудь на пять, шесть тысяч лет раньше чем известно сейчас?

– Вы Лада странные вещи говорите – отвечала Валерия – У вас какое образование? Литературное?

– Почти угадала. Несколько лет я рыскала по галактике в поисках букв и слов. Мой вопрос не глуп, как ты предполагаешь Валерия. Я его упрощу. Ты довольна современным восприятием истории? Тебя устраивает её результат? Этот возникшей в галактике социум, способ сожительства лысых обезьян?

– Меня всё устраивает.

– А то как всё было устроено у кроманьонцев устраивает? Посмотри на свою мистерию, как бы ты хотела изменить древних людей?

– Э… В древних людях меня тоже всё устраивает. Это так важно?

– Наверное. Я учту твоё пожелание.

Валериянемного растерялась: – Пожалуй в наших пещерах нет ни слов ни букв – сказала она – Вам Лада здесь особо делать нечего. Хотя эту живопись реставрировал сам Конпол.

Лада мельком пробежалась глазами по сводам. Аляповатая роспись яркими пятнами покрывала всю скальную поверхность. Джим постарался на славу, нарисовал всё что можно, в том числе единорогов и драконов.

– Драконы как живые – сказала Лада – Я видела их в космосе, весьма похожи.

– У нас раньше тоже жили – сказала Валерия – Но потом улетели на юг. Сейчас живут в Антарктиде.

– Слышала об этом. Они со всей Земли собрались в южных льдах. Улетели не только ваши, а вообще все драконы.

– Там им лучше – сказала Валерия – Правда там они не танцуют, зато много еды. Их там лучше кормят.

Лада промолчала. А когда мистерия подходила к концу снова вернулась к своим странным вопросам.

– Если всё-таки изменить обычаи наших предков, то это изменение будет гармоничным, сглаженным или произойдёт катастрофа? Как ты думаешь Валерия? Хотела бы ты, чтобы наши потомки изменили что-то в нашей истории, это опасно для нас?

– Уф… Даже не знаю… Пускай всё будет как есть. Социум хорошо существует. Нет финансовой системы, нет общегалактических угроз, что вам не нравится? Откуда у вас Лада такие вопросы?

Сударыня из складок туники достала детскую книгу про волшебников.

– Мне не хватает волшебной палочки! Было бы здорово чтобы у всех были волшебные палочки!

Валерия замолчала и пыталась молчать до конца эксперимента. Лада убрала свою глупую книжку и всё-таки смогла сосредоточиться на мистерии, что сделало её новым добровольцем-наблюдателем.

После визита директора, Валерия, сделала в лабораторном журнале сухую характеристику этого посещения – «Лада – женщина двадцати семи, тридцати лет. Правильные, готовые к деторождению пропорции тела. Чувствительное восприятие близких и посторонних индивидуумов. Во время проведения эксперимента игнорирует общий ритм и саму суть исследования. Над стадными инстинктами, превалируют личные. Чужда коллективному бессознательному, из страха потерять индивидуальность всеми силами разума сохраняет свой куцый мирок, оставаясь на низкой ступени развития человеческого стада.

При воздействии на подсознательные инстинкты, как и положено выбирает себе слабых партнёрш. Чувственная энергия, взрывного типа, что соответствует низшим слоям первобытной стадной иерархии.

Не осознаёт влияния мистерии на окружающий мир. В процессе эксперимента не проявила интереса к эмоциональной разрядке партнёров, и ни сделала ни малейших действий, напоминающих ласку или страсть.

Скорее всего, в реальности первобытного мира, учитывая социальный статус, умерла бы от голода, примерно в двадцать лет.

Класс личности «первобытный атеизм». В дальнейшем не желательно присутствие в качественаблюдателя или участника».

Последнюю фразу Валерия вывела с необъяснимым внутренним злорадством.

Лада пришла в пещеру одна без Летиции и других помощников. Активных веществ она не принимала, в танце не участвовала. Но при сосредоточении, как и положено животным, на неё подействовала окружающая обстановка и подчиняясь вакханалии, сударыня равнодушно сказала:

– Эта пещера приддверие ада… Люди помещали ад под землю… Видимо не зря…

Мадам хотела грозно ответить на такую бестактную реплику, но не успела. Лада, видимо подчиняясь гипнотическому влиянию музыки, обеими руками схватила её за лицо, поцеловала в губы, ущипнула за щёки и шею и покинула место эксперимента. Валерия сделала вид, что всё произошедшие часть эксперимента.

«Граничащий на грани насилия акт познания» – отметила Валерия в личной, не связанной с эгосферой рукописи.

Понятие «акт познания на грани насилия» Валерия сначала внесла и в лабораторный журнал, но почти сразу, после мимолётного раздумья, удалила.

Любой ИИ имел ограничения и шутить с ними было нечестно. Эгосфера проанализирует эксперимент, учтёт, в том числе и ритмы мозга, поэтому слова и буквы значение почти не имели. Но всё-таки "почти", это значит что только "почти" и стоит уважать труд ИИ.

Впрочем, эту фразу – «Граничащий на грани насилия акт познания» – через несколько дней она стёрла и из личной рукописи. Также мадам, с помощью специальных ментальных техник, потёрла в своей памяти и сам "акт познания". Умение форматировать свои воспоминания, сосредоточенным усилием воли, мадам получила в школе.

Для Лады «акт познания» был толчком для создания собственной научной группы.

Не то что бы от Лады наличие собственной научной группы требовала должность. Директор может выполнять только административную работу, это было личное решение сударыни, которое было встречено в парке с равнодушием и прошло незаметно.

Никто не ожидал от Лады прорыва в технологии изучения истории, или создании искусственных экологических ниш. Поэтому тема, а Лада предложила изучать «сухую, обезвоженную глину и натёчные формы минералов» заинтересовала очень немногих людей, в основном желающих построить карьеру за пределами парка в государственных структурах.

– Этот конец карьеры глупой дурочки – говорили посетители Совиного Утёса – Более скучной, посредственной темы для исследования сложно представить. Валечка мы предрекаем тебе выход на первые роли в парке и взлёт до кресла местного губернатора.

– И когда состоится взлёт? – вопрошала Валерия. В последние дни она любила жечь в камине лиственничные поленья. Горький аромат сизого дымка ласкал её подсознание.

– Взлёт состоится через год и три месяца – отвечали ей важные гости – Ты же знаешь солнышко у нас всё рассчитано – А через три года войдёшь в высший сенат.

– Это будет весело – отвечала Валерия и жмурилась от удовольствия.

– Уже сейчас Валя тебе надлежит выбрать себе политическую платформу. Присматривайтесь потихоньку, уже через год тебе предстоит возглавить или локальных демократов, или локальных либералов. Впрочем, если хочешь дадим тебе и любую местную легальную маргинальную группу.

– Это будет весело – говорила Валерия и жмурилась что есть мочи – я сделаю всё, что от меня требует моя кровь.

14. Янтарь и редис

Янтарь, с душевным скрипом и стенаниями, вновь вместе со всеми своими кошками поднялась на борт космического корабля Красный Карандаш. Ей предстоял путь к Отцу, к его уже порядком всем надоевшей струе, чтобы встретится с киборгами. Пираты перехватили те злополучные Ладины контейнеры и учтиво предложили всем желающим ознакомиться с их содержимым.

Янтарь, в другой бы ситуации, лишь чихнула бы в сторону космических бродяг, но последний разговор с Золотом заставил её воспользоваться предложением киборгов.

И вот она снова на борту "любимого" корабля, который как голодный питон пожирает пространство "любимого" космоса. Кошки сразу после кормёжки попрятались на музейных палубах, и "нянечка" в одиночестве, поджав губы, коротала время в столовой.

Сопровождал нянечку миловидный дроид. Янтарь хотела пожаловаться ему на свою печальную судьбу, но не могла найти слов.

В самом деле, не могла же она, умнейшая из наставниц, взять и просто нажаловаться искусственному человеку на истеричное, затюканное загадками-без-одгадками Золото, на грубую Смолу на несчастного Эрнста Твигга и слишком известную на бете-Па, Ладу. Нет, надо придержать скороспелые скорбные слова при себя, и лишь когда досада перейдёт в злость, а жалобы трансформируются в агрессию, выплеснуть сразу весь тиранящий рассудок тяжелый мыслительный груз.

И никак иначе. Всё другое вздор и грубость.

Янтарь дремала в болезненном полусне, и вдруг она ясно увидела внутри своего сознания давнюю подругу юности, старшую подругу, тощую, долговязую девочку по имени Яликризо, и её любимую фразу:

– Ты Янина просто мало знаешь! – в то время Янтарь ещё не сменила имя.

– Ты Янина просто мало знаешь! – Яликризо, имела право так говорить, она была самой бойкой и настырной в Инкубаторе.

– Ты Янина слишком мало знаешь…

Лишь когда в панорамном окне мелькнула уже потерявшая яркость самая большая в галактике полоса, Янтарь встала с кушетки, подозвала дроида, поправила в причёске непослушную прядь янтарных волос и правдоподобно проворчала:

– Никто не верит в совпадения, и я не верю! Конечно не верю! Я не должна всему верить! – сказала она сердито – Разве может случайно совпасть, извержение Отца, и вызов на переговоры? И главное, встреча назначена в участке пространства где я прямо физически, всем своим существом, ощущаю этот огненный фонтан. И главное, переговоры с кем? С никчемными киборгами, променявшими нормальный виртуальный последыш на цифровой рай ятыони. То-есть слабые замарашки, боящиеся реальности, подвергают мою жизнь опасности! Сюрреализм!

– Янтарь, миледи, позвольте вам напомнить, эти никчемные киборги захватили контейнеры отправленные Ладой. И любезно предложили вам осмотреть содержимое – сказал дроид.

– Там летит всякий хлам!

– А вдруг нет? Лада могла придумать и создать что угодно. Извержение Отца лишь случайность, жаль что он не попал по контейнерам, тогда можно было бы проигнорировать приглашение. Но в нашей ситуации вы поступаете правильно.

– Ты тварь, что не веришь в совпадения?! Серьёзно?! Я разочарована! Впрочем, что ещё ждать от пластиковой скорлупы заполненной бульоном. Сдохнешь сосиска ходячая и никто тебя не вспомнит.

– Миледи, в своём ворчании, вы перегнули палку. Для лысой обезьяны вы стали слишком грубы. Очень, очень слишком грубы. Не хотите встречаться с пиратами, не встречайтесь, но зачем меня оскорблять?

– А то что? Хочу и могу!

– Техносфера может ослабить плотность утоление ваших желаний. Вы должны соблюдать баланс между личной ненасытностью и милосердием по отношению к дроидам и людям.

– Гори всё в жёлтом огне! Я тебя ненавижу! Ты просто урод который не верит в случайные совпадения…

– Я вас понял миледи. Пожалуй, вас сопроводит на встречу другой дроид.

– Но я без тебя не смогу!

– Тогда не оскорбляйте.

– И без этого не смогу!

– Зачем тогда вам эта встреча? Вы же сами её назначили, и именно в этой точке пространства!

– Не знаю, не знаю… Позволь мне быть взбалмошной!

– Хорошо миледи.

Пиратский корабль принял гостей в гигантском шлюзовом отсеке. Здесь же, аккуратно были складированы и пойманные контейнеры. Янтарь в сопровождении дроидов и пиратов вскрыла один из них. Он был весь заполнен пластиковыми, корнеплодами редиса алого цвета. Редиска под действием невесомости покинула контейнер.

– Всю за борт! – закричал один из пиратов – Нам её не надо.

– Зачем говоришь вслух! У вас есть другая связь – проворчала Янтарь – вслух говори только дельные вещи!

Во втором контейнере тоже была пластиковая редиска. Остальные миледи решила не вскрывать.

– Из-за этого хлама я рванула сюда – ворчала Янтарь – Зачем Лада секретничала… Религия… Религия… Ничего здесь нет… Один хлам…

Пираты вскрыли третий контейнер там были пластиковые корни оранжевой моркови.

Морковь и редис в условиях невесомости повели себя по-разному. Морковка сбилась в плотную стаю, а редиска расплылся гигантским облаком. Янтарь замерла глядя на поведение овощей. Она ясно увидела, что редис собрался в человекоподобную фигуру, и эта фигура раздавила морковный мир.

– Лада, что ты творишь! – прошептала Янтарь и медленно моргнула. Когда она открыла глаза, фигура уже рассыпалась на тысячи красных шариков. Редиска и морковь смешались в одно пластиковое облако. Произошедшую пластиковую трагедию никто, кроме неё не заметил. Скорее всего это была случайность и фантазии истощённого рассудка.

– Что это? В чем смысл этого груза? – спросил старший пират – Зачем вам это сжигать на звезде?

Янтарь усмехнулась: – Эти овощи вроде как, олицетворение добра и зла. Одна моя знакомая знает толк в творении вселенной. Ты разве сам не видишь?

– Нет… – пират почесал затылок. Для киборга это была чудаковатая планетарная привычка – Как можно слепить кумиров из кучи корнеплодов? – сказал он – Почему не из энергий или может быть из вакуума. Почему из редиса? Что такое редиска? Горький корень, крестоцветного растения. Красно-фиолетовый цвет. Морковь сладкая, зонтичное, оранжевое…

– Вам не нравится редиска? А вы пробовали её покрошенной со сметаной и базиликом?

– Я знаю что такое салат. Это обычная еда. Что еда тоже ваш кумир?

Янтарь влепила пирату пощёчину, заехав перстнем в оптический сенсор.

Пират растерялся, и совершил маленькую оплошность, озвучил прозвучавшую в искусственной части мозга просьбу-команду.

– Отстань от тётки Глиф – сказал механический голос, его слышали все кто был в шлюзе – Тебе она не нужна. Займись своими делами, ты уже победил.

– Вот слышишь тётка? Все слышали? Все?! Я тебя победил! Я выиграл в нашей схватке! Я сильнее тебя! – воскликнул пират – Ура! Ур-ра!

Янтарь с усмешкой направилась на свой фаэтон. Пиратам нельзя воевать с женщинами или андрогинами иначе они всегда будут только "побеждать".