Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 35 страниц)

Аркан контрразведки был морально разрушен и уничтожен. Валькирия без какой-либо внешней причины изменила жизнь постороннего для себя человека. Гууз понимал, что даже если бы он был бы не шпионом, а настоящим историком, с ним бы поступили точно также – жестоко и несправедливо.

Воительница словно не видела разницы между боевыми автоматонами в облаке астероидов и людьми составляющими столь хрупкий и столь спасительный для каждой личности – социум. Видимо разрушение роботов и человеческих душ были лишь частью игры. И роботы и человеческие души были лишь игрушками поломку которых можно списать на шалость, на тягу к открытиям, на взросление игрока.

Как и любой влюблённый человек, чувства Лады и чувства Валькирии, Гууз в расчёт не брал.

33. Лада и служанки

После гибели доктора физических наук Риэля Шрута и противоестественного «преображения» его тела в м-существо, мадам Валерия Крогофф медленно угасала в тоскливой печали. Для мадам, умной, опытной женщины грызущее чувство скорби, было новым, испепеляющим испытанием для души и сердца.

Конечно, в обычной мирной обстановке, в ежедневной рутине семейных и амурных дрязг, блеклый портрет бедного Шрута, уже бы померк в памяти Валерии, и покрылся бы прахом забвения. Но здесь в подземелье, в тёмной пещере, в окружении покорёженных дроидов и уставших людей, сердце, а может и сама душа, упорно оплакивали смерть долговязого, капризного мужчины.

Мадам интуитивно влекло прочь от звуков и запахов временного лагеря, прочь от тусклого света ламп, прочь от яркого, внезапно ставшего мерзким, дневного золота ласковой Вельи. Прочь от всего мёртвого, равнодушно пожирающего время. Прочь, быстрее туда, вглубь пещеры, во тьму, где в одиночестве, среди камней, можно найти силы для успокоения.

Мадам запустила один из последних дронов и направилась за ним в горло каменного лабиринта. Осторожно, словно кошка, она протиснулась между двумя скальными уступами и попала в наклонную галерею, украшенную натёками кальцита и обломками известняка. Луч фонаря терялся среди сталактитов, словно в частоколе клыков оскаленной пасти дракона, отбрасывая чёрные, узкий тени. Дрон затих, стараясь не подавать признаков жизни.

Галерея заканчивалась совсем тесным пространством, напоминающим воронку. Мадам встала на четвереньки потом легла, вытянула руки и поползла в узкую щель.

– Словно ребёнок продираюсь на свет – думала она – Только мама здесь твёрдая, сырая, и молчит… Где же схватки, где же мягкие, тёплые родовые пути… Где анестезия… Хотя глина похожа на меконий… Эх… Где же мои дочки… Хитрющие мадемуазель, горюют небось… Мне бы к ним… Мне бы на север, туда, где звучит музыка холодного моря, бьющего волны о камни в Совином утёсе… Мне бы, в конце концов, бодрящий тёплый ветерок лёгкой любви да пару послушных юношей у ног… Но вокруг меня лишь камни, тьма и меконий…

За каменной воронкой располагался просторный округлый, зал. Здесь была мёртвая тишина и абсолютная темнота, временный лагерь был далеко и от него не доходило никаких, ни световых, ни звуковых битов информации. О присутствии кого либо ещё во вселенной можно было забыть.

Пещера возникла миллионы лет назад, когда подземная вода растворила слои известняков. Валерия заметила что, несколько десятков тысяч лет назад, этот зал посещали древние люди. Они расширили трещины, превратив их в проходы, скололи лишние сталактиты и сталагмиты. Места сколов уже покрылись коркой новых натёков. Когда кроманьонцы посещали это место в последний раз, уходя они, надёжно запечатали за собой выход.

Валерия легла на пол и погасила фонарь. Она хотела чтобы прохлада пола остудила её кровь, смягчила страдания, сделала скорбь более естественной, более милостивой, дарующей печальный покой.

Но надежда на холод и депривацию органов чувств себя не оправдала. Мадам не смогла ни минуты выдержать наедине с собой.

Тревожность, тоска, боль вызвали галлюцинации. Для мадам это было не в диковинку. Во время мистерий бывало разное, она даже видела лошадь в бесконечном каменном поле, чьи копыта крушили сетчатку глаза.

Но сейчас в сознании словно на экране инфопланшета мигала зелёная надпись:

– Научная группа по изучению слоёв сухой глины.

– Научная группа по изучению слоёв сухой глины.

– Научная группа по изучению слоёв сухой глины.

Мадам протёрла глаза. Надпись изменилась:

– Детские книжки с картинками.

– Детские книжки с картинками.

– Научная группа по изучению слоёв сухой глины и натёчных форм кальцита, детские книжки с картинками… Научная группа по изучению слоёв сухой глины и натёчных форм кальцита, детские книжки с картинками… – несколько раз повторила Валерия и сорвавшись на крик включила фонарь.

В световом поле, прямо внутри её глаз заплясали зелёные точки, а в ушах гулким барабаном стучало сердце.

– Хватит! Хватит! – закричала Валерия – Я больше не могу! Я устала! Мне нужна передышка…

Эхо крика отразившись о своды вернулось к мадам изломанным шёпотом. Этот шёпот вызывал мистический ужас. Ничего более жуткого, мадам Крогофф, ни испытывала никогда в жизни, хотя в детстве, однажды, случайно встретила на своём балконе агрессивного пеликана.

Но эхо стихло и в тревожной тишине Валерия осмотрелась.

Каменные своды покрывали цветные пятна, фигуры, кляксы. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что перед убитой горем доктором истории распахнул свои духовные объятья первобытный художественный гений, человек чьё искусство успокаивало лысых обезьян на заре рождения социума.

– Лера, у тебя есть возможность бояться пеликана лишь до обеда! Лера, у тебя есть возможность бояться пеликана лишь до обеда! – прошептала Валерия.

Это были мудрые слова, много лет назад их говорила мама. В то утро девочка плакала, на девочку кричала грозная птица, но слова мамы принесли покой и уверенность.

– После обеда пеликан из страшилы превратится в птицу и улетит…

Мама говорила много мудрых слов.

– Ёж полезный зверёк, он учит собак не хватать всё подряд – говорила она вытаскивая иглы из морды борзой – Чтобы настоящие ёжики не страдали от наших балбесов, мы на опушке нашего леса поселили ёжиков дроидов, они умеют втягивать иглы и превращаться в мячики!

– В мячики – лепетала Лера – Я буду ими играть. Спасибо мамочка за чудесный подарок…

Только лёжа в пещере на полу, Валерия, сама уже мама пяти дочек догадалась, что ёжики дроиды втягивали иглы, чтобы ненароком не пострадали дикие звери и птицы. Ведь лесные хищники тоже могли покусать или поклевать д-ежей…

Первобытный художник был талантливым человеком. Самый беззащитный примат в галактике, знал, что такое доброта и щедро делился ею со своими соплеменниками и гостями.

Большую часть живописного полотна представляли собой обычные пятна, розовые, оранжевые, охристые, жёлтые. Тёплые, сочные цвета нанесённые одухотворёнными движениями ладошек и пальчиков словно лепестки и тычинки ландышей обнимали и ласкали бедное сердце мадам, целовали её разум, настойчиво выдавливая из сознания все чёрные, тяжёлые эмоции, стирая следы горя, оставляя взамен лишь светлую, "полезную", тихую грусть.

Валерия поднялась на ноги и оглянулась вокруг. Помимо пятен, а также полос, клякс, точек, и кривых спиралей первобытный художник изобразил силуэты животных и фигурки людей. Женщины были нарисованы в более-менее осмысленных позах, они находились рядом с детьми в окружении волнистых линий. Волнистые линии обозначали что-то важное. Мужчины были изображены схематично, при помощи уродливых, жирных полосок. Мужики и парни хаотично рассыпались по потолку с палками в руках. Можно было подумать что они на охоте, только добычи у них было очень мало в основном змеи и зайцы. Ещё возможно они ели друг друга. У мужчин были головы в виде крючков, ау женщин в виде кружочков.

Как и на Земле на Колыбельи кроманьонцы, презирали перспективу, игнорировали фон, забыли про небо и деревья.

Среди животных, выделялись драконы. В земных пещерах изображений драконов не встречалось. Их начали рисовать много позднее первобытно общинного строя, уже когда появилась письменность, на бамбуковых дощечках и в книгах.

Валерия внимательно рассмотрела весь зал, многие рисунки были чудесными, хранящими загадки зари человечества.

В те времена поля и леса были полны врагов. Жалящие насекомые, агрессивные бактерии и лютые волки не давали лысой обезьяне и минуты покоя. Но в пещерах под защитой каменных сводов можно было вольно вздохнуть и вольно выдохнуть, прочувствовать момент, и придумать что такое свобода воли и для чего она нужна.

Жаль в пещере плохо жить, здесь холодно, сквозняки, под землёй болеют дети. Но, лысые обезьяны, за многие тысячелетия, нашли выход, построили гигантские, тёплые, комфортные пещеры, и теперь живут в них очень даже счастливо.

Среди пятен и женщин Валерии попалась странная фигура напоминающую рогалик или может быть лунообразные, бычьи рога. Её, художник изобразил чистым, золотым жёлтым цветом.

Мадам нахмурила лоб и выключила фонарь, рогалик светился. Он не был нарисован красками, он словно бездомный солнечный зайчик, сам по себе возник на картине. Это не было галлюцинацией, свечение было реальным. Светился не только один этот рогалик, но и ещё с десяток лунообразных фрагментов по всему своду.

– Странно – подумала доктор истории – Что это? Невидимые краски, светящиеся в темноте? Или физическая аномалия? Или и то, и другое? Кроманьонцы про неё знали? Зачем они нарисовали Луну? У беты-Ко нет спутников…

Мадам сохранила голограмму всего зала в память личного пузыря эгосферы.

– В окрестностях прокола Чёрного Подобия всегда твориться что-то несусветное – думала она – Какая-то гадкая чушь. Бесконечная, пустая, назойливая чушь…

Первобытная живопись представляла научный интерес, но Валерия понимала что больше не будет заниматься наукой. Всё… Хватит… В науке не больше смысла чем в хвоинках из муравейника…

Галактика большая. Учёных много. Одинаковые, подобные идеи одновременно приходят в разные головы, разных людей. Всё что нужно, рано или поздно будет подано в виде научного сообщения.

– Мне пора обедать – сказала Валерия вслух – После обеда пеликан превратится в испуганную птицу, а страшила смерти сгинет в горьких волнах небытия. Пока мама. Пока грустная, испуганная девочка. До скорого свидания. Мне пора идти…

Коллеги по несчастью проморгали отсутствие мадам Крогофф. И не потому что плохо следили друг за другом и не хотели в сложившейся ситуации проявлять милосердие и делиться сочувствием. Внимание изнеможённых людей было отвлечено внезапными гостями, женщинами в бирюзовых туниках, пришедшими без приглашения.

Женщины пришли не одни. С поддержкой дюжины, ощерившимся оружием, автоматонов и роем нанороботов, гостьи держали себя уверенно, спокойно, как и подобает хозяевам положения. С собой они привнесли в пещеру устойчивый цветочный аромат, который проникая в носоглотку, в трахеи, лёгкие, кровь и успокаивал мозг.

Всего гостей было трое, разного возраста. Старшая, младшая и средняя. Все они были писанными миловидными красавицами, привлекательными, словно музейные образцы.

Женщины стояли неподвижно, но их туники пышные и лёгкие, раздувались и парили в потоках воздуха как невесомые бирюзовые облака. Валерия отметила что все драгоценности на женщинах были тонкой работы, выкованной из белого золота, инкрустированного жемчугом, бриллиантами, рубинами и крупными изумрудами.

Старшая женщина, несла на голове диадему в виде островерхих аквамариновых рогов, от этих рогов исходило тусклое золотистое свечения, как и от лунообразного рогалика с древней живописи.

– Валерия! Валерия! Подруга иди сюда! – крикнула Лада заметив мадам – Посмотри, нам тут фокусы показывают! Говорят они нас спасут! Тебе нравятся фокусы? Настоящее колдовство! Магия! Волшебство! Лучшие артисты вселенной! Таланты сосредоточения галактики? Мне идёт это украшение?

Только сейчас мадам заметила что голову Лады окружило светящиеся облачко, золотой нимб. Похожий нимб искрился и вокруг волос Магнесс и у других землян.

– Это не фокусы – раздраженно сказала обладательница аквамариновой диадемы – Тебе обречённая явлены дары великой стихии! Мы служили этой стихии тысячи лет, а теперь научились ею повелевать!

– Повелевать? – в голосе Лады сквозила угроза – Может помимо нимба мне ещё и рога заделаете? Или теперь вы называете их по другому? Как вы теперь называете рога? Валерия мне пойдут рога? Кто хочет чтобы у меня выросли рога?

– Наинижайшая, наинедостойнейшая Зозя, говорила мне про тебя. Она запретила использовать здесь огненные письмена, живой книги Озиркиля. Но вечная жизнь ведического огня со мной! И я поделюсь этой силой!

– Твои рога сломают тебе голову! – сказала Лада – Передайте Зозе, что она слишком мало знает!

– Это не рога, хватит паясничать! Мы знаем обречённая, кто ты и почему тебя называют обречённой! Тебе повезло, ты попала в нутро Колыбельи, для тебя отсюда есть выход. Ты должна принять наши дары и быть благодарной за возможность изменить свою судьбу.

– Надо будет, вспорю планете брюхо – ответила Лада.

– Дары ведического огня открывают путь в бессмертие – говорила старшая гостья – Дары даются и чистым, и грязным. Дары это благословение, это твой путь, это свет с которого начинается вечность.

– Я готова! Я готова прямо сейчас! – воскликнула самая юная гостья. Молодая девушка вышла вперёд и смело встала перед Ладой – Я готова принять дары! – запела она, словно зажурчал ручеёк – О, ведический огонь пошли мне вечное блаженство! О, ведический огонь пошли мне вечное развитие! О, ведический огонь тра ту ру! О ведический огонь тра ту ру! Трату ртуль! Тра ту ртуль! Ртуль руль уль куль! Открой нам путь в бессмертие!

Внезапно у гостьи всколыхнулись волосы и из её красивого округлого черепа, разрывая кожу, повреждая артерии, выросли безобразные, грубые, твёрдые отростки, лимонного, лунного цвета.

Мадам непроизвольно закрыла рот ладошкой и вовремя подавила желание встать перед чудом на колени. Рога на живом человеке были настоящим чудом, игрой природы, а не результатом технологий изменения плоти. На лице девушки запечатлелся неповторимый миг торжества и блаженства. Такое сочетание напряжения мимических мышц, блеска глаз, румянца может быть только у живого человека. ИИ смоделировать подобную красоту, даже с использованием искусственной кожи, не способен.

– Я буду жить вечно! Я грязная! Бурлюль-ля! Я носитель благодати ведического огня! – пела девушка – Моё грязное нутро теперь зовётся Иэ! Я Иэ! Моя грязь священна! Бурлюль-ля! Я служанка! Я грязная служанка! Бурлюль-ля! Тля-та!

Новоимённая Иэ, словно в трансе, расправила руки и закружилась в самом простом в галактике танце. Она не чувствовала боль. Раны на голове кровоточили, алые капли летели во все стороны.

Старшая гостья, служанка, с торжеством смотрела на изумлённых землян. Её аквамариновые рога сверкали как атомарное золото в вакууме. Появление роговидных отростков действительно поразило взрослых, многое повидавших людей, и они как дети стояли открыв рты, с горящими от восторга глазами. В таком возвышенном состоянии взрослые люди могут сделать всё о чём их попросят, в том числе, например, присоединиться к какой-нибудь религии.

Лада хладнокровно подошла к Иэ, схватила её за рога и с силой рванула их на себя. Отростки с ужасным треском отломались и оказались у Лады в руках. Иэ с криком упала в обморок. Лада повернулась к своим людям, и все увидели что рога в её руках превращаются в слизь и капают на пол:

– Старинные фокусы, очень древние. – сказала Лада – Им приблизительно пятьдесят лет. Нормальная, шаблонная трансформация виртуальных квантов в реальные. Женщина, которая создала эту сложную материальную иллюзию, очень много знала. Она верила в то, что создавая легенды о древних могучих жрецах, повелителей реальности и плоти, они воплотятся в реальности и наши предки будут жить по нашим книгам.

Земляне продолжали стоять, открыв рты.

– Две лишние кости в черепе это хорошо! Это замечательно! Но мы слишком мало знаем. – продолжала Лада – Чтобы вы сказали если в голову человека внедрить три, четыре, пять, или восемнадцать лишних костей? Или обратить все кости человека? Сделать из пугливого примата рыбу, или дракона, или муравья, или стул, или камень, или виртуальный вихрь квантов! Это будет настоящее волшебство! Настоящая магия! Настоящая вечность!

– Это будет смерть галактики! – закричала старшая служанка.

– Если человечество правильно сосредоточится, это будет конец страданий! – Лада сжала кулаки – Самый беззащитный примат в галактике сможет создать рай! Он будет хозяином вселенной!

Земляне закрыли рты. Кто-то, в задумчивости, даже почесал кончик носа, а кто-то затылок.

– Правильно сосредоточиться?! – старшая служанка дрожала от злости. Её аквамариновая диадема потухла и потускнела – Правильно сосредоточиться?! Ваше правильное сосредоточение, это сосредоточение раба, подобострастие раба, равнодушие раба, молчание раба! Ты, обречённая, говоришь про такое сосредоточение? Именно поэтому вы обречённые превращаете социум в сожительство рабов? Целая галактика рабов! Это такая магия, лишать людей свободы воли? Обречённая, кто же из нас фокусник?

– Это не трюки! Это не магия! – завизжала Иэ, она пришла в себя и вскочила на ноги – Это были дары ведического огня! Мои дары! А вы их осквернили! Мы пришли дать тебе бессмертие! А ты Лада, неблагодарная…

– Осквернила? Ты в этом уверена? – Лада стряхнула с рук блестящую слизь.

В тоже мгновение боевые роботы, те что пришли с гостьями, распались на части. Оружие с шумом обрушились на скальный пол, стихло жужжание нанороя. Гостьи остались без защиты.

– Да осквернила! именно ты! – завизжала Иэ – Тебя нужно судить! Тебя нужно наказать! Мы пришли с дарами, а ты…

– Вы слишком мало знаете! Передайте это Зозе! Я с ней почти знакома… Её жизнь была моим учебным пособием! – сказала Лада – Её эксперименты несут гибель планете! Остановите её. И ещё, запомните, человек не способен что-либо осквернить! В человеке нет ничего такого, что способно осквернить неосязаемое начало вселенной.

– Начало вселенной вполне осязаемо – сказала одна из служанок – Ты обречённая сама слишком мало знаешь. Может пришло время почитать школьные учебники?

– Да и что она может знать! Она же обречённая! – зло сказала Иэ – Ведь ты всего лишь ошмёток последней войны!

– Мы пришли с дарами! – сказала средняя служанка – Ты могла получить бессмертие, этого тебе мало? В замен нам требовалось лишь твоя любовь и помощь…

– Зозя нас слышала – сказала старшая гостья – Она готова с тобой поговорить, лично. Ты должна пойти с нами. И ваш кошмар закончится. Тебе надо пойти проторенной дорожкой… Как уже было, пятьдесят лет назад…

Лада нахмурилась:

– Хватит нам зубы заговаривать – сказала она – Повторяю, Зозя ты слишком мало знаешь! Твои манипуляции в итоге уничтожат бета-Ко. Я вам помогать не буду. Вы должны, пока не поздно, дать нам уйти!

Ответом ей была тишина. Служанки смотрели на сударыню с жалостью, как смотрят на дроида-сантехника, когда он не может быстро починить канализацию.

Валерия искоса взглянула на своих растерянных коллег. Происходящее вызывало у всех оторопь, а должно было вызывать смех. Весь развернувшийся спектакль с фокусами и вычурными фразами, был лишь неуместной, возмутительной ярмаркой амбиций. Но это никто не замечал. Все были словно глухи и немы. Не могли разделить фарс и серьёзность. Следствие дурного воспитания…

Валерия решила взять инициативу в свои руки.

– Включите глобальную эгосферу! Где всеобщее?! – сказала она нарочито любезно. Её голос звучал зловеще – Вы великолепные, властительные служанки, вы разве не заметили, что эта пещера полна испуганных людей и погибших? Вам не кажется что пора прислать сюда врачей?

– Ведический огонь дарующий бессмертие милосерден! – сказала старшая гостья – Он несёт вам помощь!

– То есть чтобы меня спасли мне нужно примерить рога и нимб?

– И не только рога. Сами рога только видимая часть круга. Они продолжаются замыкаясь в круг. Этот виртуальный круг ощущают только крикриксы. Наш ведический круг идёт сквозь время!

– Эгосфера мы можем покинуть пещеру?

– Мадам Валерия Крогофф пещера блокирована боевыми системами пиратов – сказал механический голос – Мой статус локальная эгосфера. Техносфера и Всеобщее недоступны.

– Так отключите все эти системы! – Валерия сохраняя любезность повысила голос – Лада, что ты медлишь!

– Я не могу. Нас хотят убить не роботы, а живые люди с пиратским оружием в руках. Они не подключены к всеобщему, они слушают только устные прямые приказы командиров. Меня они встретили стрельбой.

– Катитесь в своё стадо, пока живы! – буркнула Валерия – Вы уже убили лучшего из нас. Такие вот дары…

– Почему вы не хотите нам помочь? – спросила Магнесс – Зачем вы что-то говорите, что-то объясняете, если нам это не надо! Верните нас на Землю, пришлите помощь!

– Спасите нас! пожалуйста спасите нас! – послышались голоса.

– Всё очень просто – сказала младшая служанка Иэ.

– Вам надо только понять – сказала средняя.

– Мы защищаемся – сказала старшая.

– Нам всё равно кто правит галактикой – сказала Иэ

– Нам всё равно кто будет заседать в сенате.

– Нам всё равно что называют ведическим огнём пламя костра или кучку редиски. Но мы ценим историю человечества! Мы спасаем историю и нашей и всех других планет в галактике.

Парковые с-дроиды направили оружие на гостей.

– К сожалению, существует великая вероятность потери нашей истории… – Пафосно сказала старшая служанка, но вдруг её лицо исказила гримаса боли. Она побледнела. Из ушей потекла кровь. В ужасе она сорвала с себя диадему, буквально вырвав её, с пучками нейрокорешков, из головы. Но боль видимо усилилась, тогда служанка сломала диадему пополам и бросила её на пол.

– Ваши фокусы на меня не действуют! Ты могла погибнуть! – воскликнула Лада – Надеюсь за ваше равнодушие вас не покарает судьба. Прощайте!

– Мы хотели вас спасти, но она не приняла дары ведического огня… – крикнула Иэ.

Служанки быстрым шагом, почти бегом, покинули пещеру.

Осколки диадемы подняла Магнесс: – Красивая – сказала она – Это как раз для меня, глаз не могла отвести от этих рожек. Я починю диадему, где-то здесь был сварочный аппарат…

– Многие твой поступок сочтут самоуничижением – сказала Валерия – Ни липовым, ни смешным, а самым настоящим без лишних слов самоуничижением. Словно ты отказываешься от своей женственности…

– Мне всё равно. Все эти утончённые князьки пускай подавятся моей рвотой – пожала плечами Магнесс – Моя интуиция подсказывает мне что эта чудесное, редкое украшение не унизит, а подчеркнёт мою красоту. С этими рожками на голове я буду нравиться себе больше чем без них.

Валерия, зарделась, побледнела и медленно ушла под тент.