Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)

Мадам иногда использовала ядовитые ягоды и грибы в своих экспериментах. Древние люди любили разрушать свой мозг кратковременным отравлением.

Летиция сделала наброски следующего эксперимента. Помимо сушёных грибов, она решила добавить в него запись детского плача.

Эксперимент подошёл к своей кульминации.

Музыка, отблески пламени, запахи, иступленные люди, ручьи пота и других выделений, и всё другое, всё такое разное, вдруг слилось воедино, в красивую, гармоничную систему отношений человека и мира, в танец жизни, в танец идеи и этот танец можно было ощутить, увидеть всеми органами чувств и душой.

– Стоп! – звонко воскликнула Валерия – Стоп! Закончили! Кому требуется получите медицинскую помощь. Коллеги я вас поздравляю, ваше участие это титанический вклад в историческую науку! Мы никто без вас! Вы самые важные люди в нашей работе.

Музыка мгновенно стихла, м-существа замерли, огонь факелов и светильников погас, включились лампы, система вентиляция удалила из пещеры дым и физиологические ароматы. Появились автоматические уборщики, послышались одинокие аплодисменты. Хлопали дроиды и пару счастливых волонтёров.

Уставшие, выжатые до последней капли люди валялись на полу. Их тела покрывали красочные слои. Правда краска была разного происхождения, в том числе и содержимое желудков.

Появились носилки. Большинство волонтёров страдало от боли и обезвоживания, слышались стоны.

– Мадам – прохрипел один молодой человек по имени Савар Боки, его грузили для транспортировки – Моё тело в ранах и порезах, пальцы сломаны. Мне требуется обезболивание, но боль лишь маскировка опустошения, терзающего мою душу. Я страдаю, скажите ради чего? Что такого вы исследуете?

– Мы исследуем зарождение человечества. Согласитесь в эпоху создания галактического государства, важно знать истоки этого государства. Мы помогаем всей галактике, жить в мире и любви!

– Это чудесно – прохрипел Савар – Мои жертвы не напрасны, это важно! Это чертовски важно!

Савар покинул пещеру. Музыканты тоже отправились в свой дом – ремонтную зону. М-существа последовали в холодильник. На их телах были утраты, но возможно их удастся залечить. Волонтёры отправились на отдых, многие из них через пару часов выйдут на свою основную работу.

Валерия с улыбкой провожала добровольцев. Вдруг, словно, джин из бутылки, перед ней предстал Конпол. В его руке был обломок катаны. Своё оружие он уже сломал, и с таким возбуждением скакал по пещере, что был готов сломать себе и ногу, и руку, и голову.

– Девочка, ты поняла? Ты поняла? – весело кричал он – Сегодня мы создали не только новый социум, но и целую религию! Понимаешь религию! Мои партнёры подарили мне чудесное состояние невесомого блаженства. И я это блаженство видел на яву! На яву! Я видел блаженство, это было чудно, волшебно!

– Что это было Конпол? Что ты видел?

– Золотое свечение и фиолетовые крапинки, прямо как твои веснушки Летиция – Летиция стояла рядом – Прямо как твои веснушки Летиция только фиолетовые в золотых лучах! Золотое свечение и фиолетовые крапинки это то что создало твердь и небеса. Я видел Бога. Я создал религию.

– Где ты видел свечение?

– Мадам в свечении была ты, только ты. Оно застилало свод в нём тонули сталактиты, и там в дали летали крапинки…

– Интересно…

– Валерия вы, я подчёркиваю, именно вы достигли совершенства! Вы превосходный учёный. Ваши мистерии это веха в развитии человечества. Твоя работа и вдохновение это будущие парка! Поздравляю вас Валерия с успехом! И буду рад дальнейшему сотрудничеству!

– Спасибо – сухо сказала мадам, и пока директор болтал глупости быстро проводила его к выходу.

– Надоел дурак – сказала она Летиции – чуть своим ножом не порезал м-существа, а ведь они пахнут смертью. Сорвал бы весь эксперимент!

– Он вас хвалил – сказала Летиция – и я согласна с ним.

– Согласна с чем?

– С тем что сегодня мы провели удачный эксперимент. Мы не знаем как возникает религия, это очень сложный процесс. Её создал социум. И мы своей работой…

– Оставь пустые слова – вздохнула мадам – ты разве не понимаешь что сегодня прошла очередная бесплодная ночь? Ты Летиция видимо решила что эксперимент удался? Верно? Сознайся Летиция ты ведь думаешь что мы всё сделали правильно? Я права. К сожалению я всегда права…

– Но мадам. Вас поздравил сам доктор Конпол он…

– Он старый кретин. А ты молодой кретин. Летиция, пожалуйста, будь чуть-чуть умнее, от твоей глупости у меня заболели кулаки.

Летиция смутилась, у Валерии действительно был болезненный вид.

Мадам снова вздохнула: – Слушай Летиция – сказала она – Ты знаешь что социум подавляет личность?

– Да. Знаю.

– Но в социуме возникает то, что мы называем духовная связь. И это не явление Бога отравленному мозгу. В социуме люди чувствуют наивное притяжение к друг-другу, у них возникает стремление к совместному выживанию в момент смертельной опасности. Именно в социуме рождается общее бессознательное, общее самопожертвование, рождается доброта.

– Но сегодня…

– Молчи. Сегодня ты видела страстное желание и жалость. Грубые чувства присущее не только лысым приматам, но и всем стадным животным. А ведь даже у слонов есть социум.

– Но мадам я…

– Летиция ты пока не способна увидеть наивное сближение и прочие признаки сопереживания, ты слишком молода, неопытна, рассеяна… Надеюсь со временем ты сама всё поймешь, иначе выродишься в что-то наподобие Конпола, несуразное и смешное… Всё я пошла, никаких прощальных слов.

Мадам ушла. К этому моменту уже все покинули пещеру, и Летиция вышла под лучи утреннего Солнца последней. Она немного опешила от яркости света, и рассеяно подошла к озеру. На хрустальной водной глади плавали и качались порубленные Конполом веточки деревьев. Смола янтарными слезами стекала с сучков прямо в воду.

Летиция села на корточки и опустила ладони в ледяную свежесть. К ней тихо подошёл дроид – ловчий змей. Он ловил змей и уносил их в стороны от дорожек.

– Тебе грустно, да? – спросил дроид.

– Нет… Наверное… Я не знаю… – девушка видела в озёрном зеркале свои бледные губы, виноватую улыбку и мокрые глаза – Со мной всё в порядке. Я особо не грущу, это моё обычное настроение, привычное.

– Я знаю как тебя утешить.

– Серьёзно? – Летиция посмотрела на лицо искусственного человека. Лица дроидов почти неотличались от лиц людей, был только один маленький недостаток. Искусственные лица были всегда во всём слишком. Или слишком эмоциональные, или слишком угрюмые, или слишком спокойные. Не человеческие, а слишком человеческие. Это было всегда заметно.

– Ты юная девушка, поэтому мои слова откроют для тебя одну тайну – прошептал дроид на ухо – Узость сознания отравляет нервы.

– И всё?

– Да. И всё. Знаешь что это означает?

– Что, кто-то в галактике, в похожей ситуации, сказал эту фразу, грустному существу и это существо нашло в ней утешение?

– Да.

– И это грустное существо, оно такое же грустное и беззащитное как я?

– Да. И оно теперь счастливо. Летиция в галактике множество похожих людей, и такие, как ты, тоже есть. Ты не одинока во вселенной. И помни узость сознания отравляет нервы.

7. Лада

Под вечер, когда Солнце золотой вуалью укрыло гребни далёких синих горных хребтов, в Зале Собраний парка «Каменное молоко» собралось около трёхсот человек – сотрудники парка, гости, зеваки. Для местной общины это было много, чрезвычайно много. Люди собрались по своей воле из добрых чувств. Конпол был хорошим директором, его провожали с прощальным словом.

Удивительно, что некоторые сотрудники вдруг прервали командировки, кто-то специально вернулся с отпуска.

По необъяснимой причине в зале появились и "отшельники" – учёные работающие отдельно, в удалённых лабораториях, даже на других планетах. Их собралось около сотни, многие из них никогда не посещали парк. Для отшельника любая смена обстановки приносит страдание.

Затворники с трудом преодолевали невротические обострения вызванные большим скоплением людей. Поэтому эгосфера чётко вычертила личные границы каждого такого человека. Так же строго разделили противников эгосферы и любителей дополненной реальности и кибернетических имплантов. Первые находились у кулинарного модуля, вторые, все как один в нейромасках общались только в виртуальном пространстве.

Маски, но только не связанные с ЦНС, а обычные кислородные, выделяли из публики сторонников телесного редизайна. Такие маски были прозрачными, чтобы вы видели лицо человека, видели его улыбку. Редезайнеры любили располагать к себе людей. Они были самыми приятными в общении сотрудниками.

В парке работали в основном романтики, многие из которых в поисках "настоящей жизни" покинули агроэдемы.

Зал Собраний, представлял собой обширную полусферу. Пол мог быть плоским, танцевальным, а мог автоматически трансформироваться в амфитеатр с комфортными креслами и удобной сценой. Полностью амфитеатр заполнялся людьми только во время политических дебатов, и во время подсчёта голосов. Популярностью пользуются выборы в планетарный сенат. В момент объявления результатов иногда приходиться применять успокаивающие средства.

Проводы старого и представление нового директора, не столь важное событие в общинной жизни. Обязательное присутствие требуется только от двух-трёх государственных служащих и полдюжины членов каких-нибудь научных советов и академий.

Поэтому сегодняшний аншлаг был более чем удивительным событием.

Конпол задерживался, его поиски осложнялись директорскими привилегиями его эгосферы. Чтобы скоротать время, затеяли сенсорную трансляцию исторической драмы. Любой человек мог при помощи синаптической связи автоматически форматировать зрительный ряд под свои личные пристрастия. Или же смотреть уже отформатированную картину.

В последнее десятилетия большинство зрителей предпочитало лицезреть уже отформатированный фильмы. Определённые люди – форматоры были новой, но уже получившей признание профессией. Ведь сразу продумать пол и расу актёров, костюмы, антураж, саундтрек иного фильма было трудно даже режиссёру. У некоторых форматоров были десятки миллиардов созрителей по всей галактике.

Большинство сенсорных фильмов в галактике режиссировал Искусственный Интеллект. Но периодически, волнами по Алфавиту распространялась мода и на грубые, наивные, примитивные, неказистые фильмецы, состряпанные живыми людьми.

Сегодня в форматировании не было нужды. Мало кого интересовала очередная драма. Все в нетерпении ожидали начало очередного этапа "Чёрной игры", возможно самого популярного события в галактике. Этот этап пройдёт на Земле, в пустыне Атакама, скоро там начнётся война с подземными тварями. Твари – специально сконструированные роботы с повышенным интеллектом. Тварей можно или убить или приручить. Твари будут проглатывать игроков.

Игроки современные кумиры, не только детей, но и взрослых. У каждого игрока был личный стиль убийства и разные стратегии действий на разных этапах игры. Эти стратегии активно обсуждали. В Атакаме многие игроки будут подчинять тварей, и натравливать их на других участников. Кто-то будет прятаться среди барханов и стрелять в спины конкурентов лазерным лучом, кто-то пойдёт в атаку на роботов. Вариантов много, тем для разговора ещё больше.

Джим Конпол явился в зал за двадцать минут до начала Чёрной игры. Он был обнажён, в руках держал свёрток – в обрывок простыни были замотаны осколки катаны. На его лице, ногах и по всему телу кляксами засохла глина, машинное масло, кровь и яркая зелёная жидкость, по-видимому, это было удобрение для газонов.

Появление директора вызвало смех и улыбки. Кто-то на месте Конпола наверное хотел бы услышать овации и аплодисменты, но доктор исторических наук не зря обладал высоким статусом социального покоя. Джим прекрасно знал что почитание и преклонение люди забудут уже на следующий день, а вот веселье засядет в память надолго, возможно даже на несколько лет.

Смех, пускай даже и издевательский, улыбки, пускай и ехидные заслужить сложнее чем "уважение коллег" и "долгую память" в архивах организации.

– Ррррррррр! – зарычал Джим.

– Ахррррррр! – зарычала восторженная публика.

Появился дроид и накинул на Джима плед.

Конпол не пошёл к сцене, а остался в проходе среди кресел в окружении веселившихся людей.

– Ууууууууу! – завыл Джим.

– Ахррррррр! Ахррррррр! – рычала толпа и исполнила один из старых приёмов поощрения артистов.

В доктора Конпола, бывшего директора, полетели мягкие игрушки из сувенирного отдела. Это были персонажи из пещерной живописи, гигантские головы шерстистых носорогов, хоботы мамонтов, рога и хвосты быков, черепа кроманьонцев, и то что любил рисовать сам Джимм, символы плодородия и силы.

Сувениры швыряли так энергично, что один рог доктор Конпол поймал зубами, а две другие игрушки он проткнул обломком катаны. Раздались хлопки, черепа лопнули, и Джима засыпал ворох резиновых лоскутов, словно новогодний салют с конфетти.

Веселье у зрителей било через край, но Джим хоть и участвовал в празднике, вдруг оказался не в своей тарелке.

Он интуитивно своим нутром ощутил что в зале находится кто-то очень важный.

Кто-то чей уровень социального покоя, имеет запредельную степень. Тот у кого допуск к «решению проблем общества», выше единицы. У Джима была единица, и он был уверен, что более приоритетного допуска не существует. Но внезапно "плотность полезных действий" термин описывающий эгосферу, стало подобна свинцу и саданула бывшего директора по темечку.

Конпол растерялся. Публика ожидала что он, как обычно, расправит свою шевелюру, на манер седой львиной гривы и сердито, как любил, зарычит: – Я историк! Я историк! Я служил Клио, я служу Клио, и буду служить ей вечно! – Но Джим молчал.

Тогда на сцену вышла Валерия и сказала:

– Виват король! Виват слуга! Виват слуга Клио! – её голос торжественно пронёсся по всему амфитеатру – Джим, ты славно служил нашему общему делу. Твой величайший гений изменил науку, изменил прошлое и будущие галактики! Слава История! Слава Джим Конпол! Слава!

Зал затрясло, люди сами, по доброй воле, хлопали в ладоши и топали ногами. Дроиды замерли, их помощь в проводах директора и организации оваций не понадобилась.

– Виват король наук! Виват слуга Клио! – кричала Валерия.

– Виват король наук! Виват слуга Клио Виват король наук! Виват наука Клио! – бесновался зал – Виват король Клио! Виват слуга наук!

Настал момент, уместного представления нового директора, Джим хотел торжественно выскочить на сцену, и на манер древнего рыцаря, встать перед Валерией на одно колено и благословить её на – славное будущие.

Но его остановила автономная система выполнения текущих функций. Частица нанороя маленькая композитная сфера, обычно ответственная за чистку археологических находок, опустилась Джиму на голову и спряталась в волосах. Звуки она подавала через кости черепа.

– Конпол кончай балаган – сказал механический голос – Сядь и смотри Чёрную игру. Обсуждай смерти игроков и тупость роботов.

Джим уже слышал подобный голос, давно, ещё до начала научной карьеры, тогда это голос спас ему жизнь.

Началась игра торжественный момент назначения нового директора профукали. Под куполом появилась голограмма громадного игрового поля, зал заполнили звуки движения гигантских металлических червей и крики игроков.

Дроида-червя можно создать бесшумным, можно создать розовым и мягким с гигантскими нежными губами. Но такие черви уже использовались в других всегалактических шоу, поэтому для Чёрной игры, где игроки проявляют мужество, стойкость, волю, ловкость и интеллект решили сделать машины пострашнее. Грубые, покрытые рубцами и вмятинами гигантские черви ныряли в песок как в воду. Из сочленений брызгали гейзеры машинного масла и нефти. Интеллект червей был чуть выше чем у среднестатистического человека. Организаторы объявили что после игры, выжившие черви останутся в пустыне и будут доступны для общества всех желающих.

– Ура! – кто-то не сдержал чувств и закричал – Я мечтал об этом всю жизнь!

Конпол огляделся в поисках свободного кресла. Взглядом он случайно встретился с Валерией она в испуге сходила со сцены, значит голос звучал и в её голове тоже, и ей сообщили что директором будет другой человек. Эгосфера стала проводником решения о новом назначении директора. Кто-то более волевой чем даже Валерия направлял события в парке.

– Конпол смотри шоу! Делай вид, что радуешься! Радуйся! Готовься к переезду! Агроэдем это прекрасное место для жизни! – продолжал говорить механический голос – Тебя ждёт семья, хватит с тебя науки… Здесь ты давно бесполезен, но в другом месте возможно ты спасёшь людей от угрызений совести…

– Людей?

– Да людей. А может и одного человека. Но один человек тоже крайне важен. Полюби кого-нибудь, мы тебе подкинем желающих, вот этого человека ты и спасешь. У тебя будет хорошая жизнь. Ты будешь жить также как живут все. Ты полюбишь эту жизнь, любовь творит чудеса!

– Я могу воспротивиться вашему решению – Конпол говорил вслух, так как за криками поклонников игры его слышала только эгосфера – Мне хочется жить достойно. Не хочу я никого слушать, хочу подчиняться только своему разуму. Пришло время сделать что-то героическое

– Твои желания не имеют значения – сказал голос – всё что ты сегодня затеешь и провернёшь уже завтра будет забыто. Утром тебя будет ожидать доктор Твигг. Твой организм давно требует осмотр.

– Вот и проверим, забудут или нет! – крикнул Джим – Я уйду так как хочу. И Твигга видел в гробу! Пусть подавиться моей желчью!

Джим закричал, но не для того, чтобы его кто-то слышал, совсем нет. Он кричал, чтобы услышать самому себя, чтоб быть услышанным самим собой. Сделать это было нелегко, в зале одновременно кричали десятки людей.

– Экстренный сеанс общения закончен. Он прошёл успешно – сказал механический голос, прощаясь – Ты Конпол ничтожество, и сегодня свою никчемность ты только подтвердишь. Можешь молчать или кривляться, но завтра сам добровольно приползёшь к Твиггу. Пока.

Маленькая сфера покинула шевелюру Конпола и скрылась под куполом. Джим сидел в прострации, рассеяно наблюдая как два червя грызут друг-другу шеи. Эгосфера крайне редко осуществляет прямую связь. После её окончания требуется время чтобы собрать мысли в кучку.

К Конполу подошла Валерия и поцеловала его в лоб.

– Милый потрёпанный старичок – сказала она – Сегодня пусть всё течет своим чередом. Не идите на поводу своей трусости, пусть эгосфера сама завершит процедуру.

– Трусости?

– Трусости, трусости. И только трусости.

– Смерть свободе – проворчал Джим – Валерия вы моя единственная ученица. Вы единственная понимаете, для чего и ради кого мы работаем. Ради всего человечества. Мы пастыри. Историки это пастыри.

– Пастыри, пастыри, конечно пастыри! – ласково сказала мадам – Все историки пастыри. Мы работаем ради человечества. Ради всего человечества! И вы работали тоже ради всего человечества, а сейчас прощайте. Главное не трусить и не волноваться. Пришла пора показать вашего сменщика, взгляните на сцену мне пора туда.

Слова мадам успокоили Конпола он покорился судьбе.

В Чёрной игре объявили перерыв, там начался пожар, огонь должен был сожрать всё что возможно. Многие отшельники отключили маски, зрелище было ужасно и прекрасно само по себе.

Сенсорные экраны издали общий для всей галактики звук. Любое возможное форматирование контента было запрещено. На сцене возникло серебристое облачко, которое быстро стало прозрачным. Все знали, что кто-то пожаловал в Зал в виде голографии.

На сцене возникла фигура высокой чернокожей женщины, воинственной как тысяча пантер и грациозной как одна пантера прародительница. Её звали Валькирия или Чёрное возмездие, грядущий герой этапа, настоящий галактический символ человеческой силы и ярости.

Сенсоры синтезировали запах гари и пота. Трансляция из Зала велась на всю галактику. Публика онемела, в тишине послышался стон. Так стонет человек при встрече с волшебством.

Валькирия огляделась и поёжилась – Как здесь жутко – сказала она – Вы люди, или морская слизь? Вы медузы? Почему здесь так тихо? Ау! Где вы? Где ты?

Среди публики пронёсся вопль восторга. Люди вопили вначале вразнобой, но быстро вошли в резонанс друг с другом:

– Чемпион! Чемпион!

Это был самый сильный вопль который когда-либо сотрясал купол Зала Собраний. Пренебрегая личными границами и гигиеной, скидывая маски, выходя из виртуальной вселенной лысые обезьяны ринулись к сцене.

– Я пришла сюда к вам в гости, чтобы сказать – вы лучшие! Вы самые лучшие! Это правда? – говорила Валькирия.

– Да! Мы самые лучшие!

– Вы меня ждали?

– Да! Да! Да!

– Кто её ждал? Кто её звал? – подумал Конпол – Старею не замечаю никаких событий за пределами мозга. Мой мозг не хочет ничего нового.

Валькирия говорила, то что от неё хотели услышать. Скорее всего она пользовалась подсказками эгосферы. Конпол попытался предугадать как она будет говорить, но ошибся.

– Я хочу поздравить, своего любимого человека! Лада, ты где? Иди сюда! Ребята, это ваш новый директор, самый лучший директор на свете. Вы примите его? Она хорошая, самая лучшая! Ура!

Новый директор ещё не появился на сцене, а сотрудники парка её уже приняли, полюбили и были рады новому назначению. Такое принятие снимало много административных формальностей.

На сцену поднялась Валерия, а за ней шла молодая женщина, русая, одетая в тёмно-оранжевую скромную тунику.

– Меня зовут Лада – сказала женщина – Меня представили как нового директора парка.

– Ура! – закричала Валькирия.

– Ура! – закричала публика.

– Тихо! – рявкнула Валькирия – Давайте послушаем.

Зал пронзила тишина, включилась система звукопоглощения, было слышно только то что говорят на сцене.

Лада оглядела людей, стены, потолок. Под её взором по обшивке купола и стен пробежала едва видимая волна. Словно стены были мягкие и их обдало потоком воздуха. Это была редкая технология, наличие которой в Зале Собраний до этого дня была никому не ведома

– У вас хорошо здесь – сказала Лада – Спасибо воительница, что лично поздравила меня с возращением на родную планету. Я ценю всё, что ты для меня делаешь.

– Лада секрет моих побед это маленький кусочек твоего тепла который греет меня каждую ночь! – сказала Валькирия – Этого довольно, чтобы любить тебя и делать твою жизнь более человечной, спокойной…

Голографическая трансляция близилась к концу. Воительницу облачали в силовой костюм для продолжения игры, подавали оружие.

– Что за кусочек тепла? – спросил Конпол, эгосфера всё ещё выделяла его голос из толпы.

Валькирия улыбнулась: – Вы никогда не отгадаете эту загадку! И это даже не эмбрион – сказала она – Это то что было до! Мне пора в бой! Арррх! Аррх!

Голограмма потухла, воительница отправилась на колючие пески Атакамы.

– Побеждай! Побеждай! – скандировал зал.

– Поздравляю вас Лада вы новый директор! – сказала Валерия, из-за шума её слышали только те кто был на сцене – Наверное вам у нас понравится. Правда вот в эгосфере почему-то нет ваших данных и научных достижений. Это ошибка?

– Нет – сказала Лада – Ошибки здесь нет. Если хочешь, можешь что-нибудь про меня написать, я не против.

– В смысле записать? Как записать? – от волнения у Валерии задрожал голос – Вы же должны были что-то делать, как-то заслужить назначение. Я не знаю вас. Никто не знает вас… Что мне записывать? Куда? Не думаю что так правильно вести дела.

– Пиши что хочешь, куда угодно. Возможно у меня и нет никаких заслуг, кто знает как бывает…

Валерия покачала головой и в расстроенных чувствах спустилась со сцены. Ей было стыдно. Она не могла проанализировать происходящие с рациональной точки зрения.

– Благодарю за поздравление – сказала Лада – А теперь тишина. Тишина!

– Тишина, тишина, шшш… – зашипело несколько голосов.

В зале стало тихо, словно в пещере.

– Благодарю за поздравление – повторила Лада – мы будем работать вместе – продолжила она – Познакомимся потом. Пускай моей торжественной речью будет тишина. Скоро возобновиться игра будем болеть за сильнейших.

Тишина до возобновления Чёрной игры продержалась несколько секунд. Потом зал снова наполнили звуки движения металлических червей.

Валерия покинула собрание. На улице уже стемнело, на одной из аллей её поджидал Конпол.

– Вы заметили мадам как новый директор трогательно относится к тишине? – сказал он – Что-то в этом есть чудное…

– Это не на долго – сказала Валерия – В ближайшие дни пока она знакомиться с нами, пускай исполняет любые, какие захочет обязанности. А потом ей наскучит. Тишины в наших краях нет нигде…

Игра завершилась поздно вечером. Лада себя никак не проявила. Она внимательно смотрела за игрой, и любезно поддерживала разные постороннее разговоры.

Валькирия победила на этапе. После победы она снова появилась на сцене. Быстро, но заигрывая с поклонниками, она прорекламировала на весь Алфавит, общегалактическую Либеральную партию, окончательно попрощалась и завершила трансляцию.

Потом в зале были организованны ночные дружеские посиделки. С беседами, разговорами, музыкой и танцами.

– Что же, хорошо. Будем работать вместе, и вскоре мы все познакомимся ближе – говорила Лада.

– У нас вам понравится – говорила Летиция – Мы живём тихо, можно сказать в тишине. Мало что меняется, не только в течение года, но и в течении десятилетий. Парк тихое место.

– Я думаю – говорила Лада – с моим появлением ничего не измениться. Теперь мы вместе тихо и спокойно будем выполнять свою работу.

Сотрудники не интересовались, биографией, научными званиями и достижениями нового директора.

Лада смотрела вокруг себя спокойным, равнодушным взором. Лишь раз улыбнувшись за вечер и то по поводу незначительной неловкости Летиции.