Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 35 страниц)

– Ради нас, только ради нас, ради нас… – говорил Савар Боки и вдруг бухнулся на колени – Вы ангел…

Лада продолжала молча смотреть на Летицию. Её любимая, задорная золотоволосая девушка, осунулась и похудела. Её глаза потускнели, чёрный хрусталь зрачков потерял блеск. На голове появились шрамы от недавней операции. Операция прошла второпях и шрамы, настоящие рубцы похожие на сшитые нитками губы пожирали саму жизнь.

Лада смотрела на рубцы завороженно, как смотрят на картинки в детской книге. Она читала бордовые линии шрамов как карту сокровищ. Эти линии, блестящие, комковатые, сидели на голове Летиции словно бордовая корона на покрытом паутиной скелете. Лада видела такие скелеты. Когда-то она посетила немало склепов на разных планетах. И везде она видела покрытые драгоценностями и пылью кости.

Всё остальное тело Летиции отказывалось жить и только шрамы на голове хотели жить вечно.

Лицо матери снова заполонил свет и любимые черты погасли вместе с воспоминанием о сне.

– Я могу вызвать Валерию – говорила Летиция – Мадам проснулась, и пытается принимать пищу, мне её вызвать? Сударыня мне выполнить это действие? Мой и-мозг позволяет её вызвать мгновенно.

Лада молчала. Только теперь все услышали её молчание и тоже замолчали. В холле стало тихо.

– Операция по внедрению бионических ядер прошла успешна – сказала Валькирия – Мне, для твоего спасения, нужен был помощник. Артетта отправилась в техносферу… Ты сама просила Летицию, и мы исполнили твою просьбу…

– Ради кого ты это сделала? – сухо спросила Лада.

– Ради вас… Ради спасения вас… – Растерялась Летиция – Самопожертвование, ради вас…

– Что?! Самопожертвование?! Я что жертва?! Жертва?!

– Не вы… Я…

– Что?!

Сударыня, как коршун заключила своего лисёнка объятья. Только теперь она поняла, что Летиция хоть и похудела, и поблекла, но стала сильнее, и дело не в нейрокорешках, дело в преображении души, дело в преодолении страданий и победы над ними.

– Доставить мои вещи… – приказала Лада.

Появилась пластиковая коробка. Лада открыла крышку.

– Есть сообщение с бета-Ко – сказала Летиция – Пещеру которую вы открыли, превратят в музей. Историки – реставраторы ожидают…

Лада выхватила из коробки свой стилет и сделала два молниеносных укола в голову любимого человека. Летиция упала без чувств.

– Что же теперь будет! – закричала Валькирия – У меня этап через тринадцать часов! Карамба! Это будет крах! Разгром! Капитуляция!

Крик воительницы пойманный эгосферой прозвучал во всей галактике. Всю сцену с ударом стилетом в голову посмотрели и сенсорно улучшили сотни триллионов раз.

И-мозг Летиции был уничтожен.

50. Голем

Шеркал грелся у огня. Ему забыли отвести нормальное помещение для жизни, бросив вместе с дроидами и истовыми богомольцами под землёй. Но временные неудобства Лимнияза совсем волновали. Его тело медленно остывало. Скоро оно отпустит аркана в вечное небытие.

Шеркал смотрел в огонь и размышлял как же это чистое пламя будет выглядеть после смерти. Ведь оно живое, ведическое, горячее. Что будет с ним виртуальном квантовом бессмертии? Какого оно будет цвета, и вкуса?!

Вдруг в огне, Шеркал мог бы в этом поклясться, возникли яркие клубы пламени, которые слепившись образовала маленькую фигуру человека. Огненный человек выпал из огня, сжёг сухую муху и рассыпался ворохом угольков и искр.

У Шеркала не было узды всеобщего, и запись видения не сохранилась. Аркан огляделся, но рядом других свидетелей не было. Ни служанок, ни праздных зевак.

– Жаль – подумал он – Что редкие явления природы зачастую проходят мимо человеческого внимания и размышлений. Надо больше людей, больше дроидов, больше глаз и ушей тогда, возможно, галактика откроет человечеству свои самые сокровенные тайны.

Мысли согрели Шеркала больше чем огонь. Он улыбнулся, он понял, кого он только что видел. Его рожки наполнила тёплая кровь.

51. Бледные Знамёна

Бледные Знамёна были модным, разношёрстным воинством под формальным контролем которого находилось две трети среднего по размерам материка.

Восстание длилось уже около года, и хотя битв или крупных боёв ещё не было, воинский дух и жажда подвигов у "солдат свободы" были что надо. Воины упражнялись с оружием, разучивали боевые гимны и вели весёлый, залихватский образ жизни, полный восторга, злости и жестокости. Всеобщие, так и вовсе, давно посчитало восстание завершённым и величало генералов Знамён не иначе как "повелители", "победители" и "боги войны".

Полки Бледных Знамён располагались за пределами крупных населённых пунктов и агроэдемов. Казармы, как правило, представляли собой небольшие дома, лачуги, палатки и шалаши. Особым шиком, среди солдат считалось располагаться в странных конструкциях, не приспособленных изначально для жилья. Например, в бочках, контейнерах, коробках, остовах автомобилей и норах.

Солдаты с удовольствием жгли костры, ели жареное мясо, запивая его ячменной пеной.

Официальная армия арканов Колыбельи, эти гордые обладатели лучших в галактике мундиров тоже с точки зрения всеобщего были "победители" и "боги войны". Арканы даже вели боевые действия. Над территорией сепаратистов каждый день сбивали пиратские дронов. Правда самих пиратов, этих космических киборгов, поверженных титанов, официальная армия, до сих пор старательно не замечает.

Гораздо больше чем солдаты и арканы, Бледными Знамёнами интересуются социальные психологи, туристы и представители политических партий.

Знамёна в той или иной степени были хорошим, управляемым, информационным триггером к предстоящим галактическим выборам.

Совет Генералов Бледных Знамён почивая на лаврах победителей, собирался редко, а если и собирался, то старался сделать из собрания что-то похожее на тематический фестиваль. То, это встреча заклинателей драконов, то саммит пчеловодов, то служанки устраивали вечер пряжи и вышивки. То, когда ничего путного придумать никто не смог, генералы и все другие желающие, во время заседания военного совета, устраивали танцы и хоровое пение.

Во время таких встреч, было весело почти всем кроме Рыцарей Боли.

Рыцари Боли всегда были недовольны. Они тешили своё недовольство и выражали его кислыми минами и гримасами скуки и отрешения. Эти сумрачного вида мужчины и женщины, в тёмных балахонах, прячущие лица в островерхих капюшонах, жаждали "настоящих" военных советов, хотели "настоящей" войны, им было просто необходимо стать "настоящими" героями и получить "настоящие" медали и ордена.

Что такое "настоящая" война и настоящие "герои" Рыцари понимали смутно. Те алгоритмы войны которые предоставляли пираты или всеобщие, были слишком простые и напоминали не смертельную борьбу за власть, а грубые, спортивные турниры где призом являлось создание сенсорного фильма.

Историки, которые подвизались среди Знамён, и писали историю побед сепаратистов, тоже не могли объяснить: что такое древняя классическая война. Кто воевал, кого и почему назначали победителем, кого объявляли побеждённым, и кто дирижировал всеми участниками действия.

Часто победителями объявляли не тех кто приобрёл золото и терял меньше солдат, а совсем наоборот. Часто победителями в великих войнах назначали страны, в которых вычищали мужское население, а из казны вытрясали золото. За такие жертвы, победителям разрешали ходить с флажками под бравурную музыку и строить памятники.

Конечно может быть война это просто бессмысленная бойня. Но как на бойне могла родиться честь и доблесть?

Возможно, чтобы правильно понять что такое война, требовалось воспользоваться опытом других планет. Но Рыцари, гордые спасители галактики, отмели такое решение.

После встречи с Эл Ки Руком и его слов: – "Давайте ускорим победу!…". Рыцари Боли наконец-то решились взять под контроль первый за всю войну агромир. Выбор пал на агроэдем который назывался Пушистый Цыплёнок.

***

Этот агромир был построен в центре материка, в южном полушарии Колыбельи, среди чахлой пустоши. Казармы Бледных Знамён были раскиданы в удалении от его стен, вся слава освободителей достанется тем кто решиться на освобождение, на этот опрометчивый шаг.

"Пушистый цыпленок" был похож на гигантскую плоскую черепаху. Под его куполом проживает шестьдесят миллионов человек. Сложившийся в "райской экосистеме" социум был известен во всей галактике, как талантливый создатель: "генетических произведений искусств", зодчий "высокой архитектуры модулей медицинского обслуживания" и композитор "музыки запасных частей тела".

Здесь действительно выращивали части тела для человека. Конечности, внутренние органы, и нейронные ядра из материала заказчика. Создавали М – и С – существ.

Для многих манипуляций использовали огненных свиней. Последние поколение огненных свиней дающих "самое близкое к природному", " почти природное" огненное мясо, тоже вывели здесь.

Пушистый Цыпленок был известен ещё и спокойным нравом местных жителей. Здесь, на фоне других агроэдемов, был низкий уровень рождаемости. Возможно даже самый низкий уровень рождаемости среди всех райских садов в Галактике.

В Пушистом Цыпленке работала особая лаборатория – Экспериментальной социальной психологии. Учёные выполняли просьбу Верховного аркана привить жителям агроэдема "гордость в передачи генов по наследству" и "радость от рождения детей". То есть лаборатория разрабатывала алгоритмы Всеобщего, чтобы жители агроэдема пекли детей как горячие пирожки, с радостью и в большом количестве. Что бы тяга к многодетности была искренней и естественной как у всех приматов.

К сожалению нельзя напечь детей в лаборатории без участия людей. Попытки были, но выросли лишь носители генов. Эти послушные исполнители не могли стать полноценными участниками "горячего ядра" социума. Для детей требовались любящие родители.

52. Рыцари Боли

Грандмастер боли, Горт Гортенсен, субтильный старик с обветренным лицом, молча сидел на обломке строительного блока. Его фигура, в чёрной хламиде, просматривалась как со стен агроэдема, так и с просторов окружающей пустоши. Покрытая мхом и чахлой соломой бугристая земля была идеальной декорацией для великого подвига. Этикет Бледных Знамён требовал от грандмастера соблюдения позы «великой доблестной скорби», но Горт, давно посчитал и нормы этикета и саму концепцию Бледных Знамён чепухой, и сидел именно так как хотел – в глубокой задумчивости.

За Гортенсена, перед всей галактикой, отдувался, мастер боли Польга – усатый мужчина, обладавшим весёлым нравом и взрывным темпераментом. Польга, талантливый актер, позировал вдохновенно, вызывая своей позой сочувствие и интерес аудитории. Вытянувшись в струнку, с неестественно прямой осанкой и с "деревянными" от напряжения плечами, мастер боли, походил на столб покрытой чёрной материей. Его гигантский остроконечный капюшон был укором всем трусам, которые скорее всего присутствовали среди миллиардов зрителей сенсорной трансляции. Полы его туники развивались на ветру словно крылья. Около Польги, прямо над его капюшоном, завис блок медицинского модуля, но мастер боли не нуждался в помощи. Он гордо смотрел сырыми от слез глазами в стену агромира "Пушистый Цыплёнок" и молчал.

Перед грандмастером Гортенсеном в сухой пыли лежали двенадцать трупов, совсем молодых людей – пажей боли. Это были юноши и девушки прошедшие подготовку берсерков. Их смерть не была напрасной. Отряд Рыцарей Боли в результате "дерзкого нападения" на агромир уничтожил одного дроида, один фаэтон, смог повредить четыре декоративных пилона и разбить два технических окна. Автономные системы ремонта, как раз заканчивали ликвидацию ущерба.

Пажи боли погибли как герои. Они совершили "Великий подвиг освобождения". Дело сделано. Теперь вся галактика ужаснётся от свершившейся трагедии. Смерть героев должна зажечь пламя свободы.

Да, в последние столетия, когда пилюли и психологи победили обычную и напускную физическую боль, само понятие "герой" утратило своё истинное значение.

Но сегодня, совсем ещё юные пажи, показали правильный путь для новых, будущих, галактических героев. Они пошли на штурм агроэдема, против всех возможных протоколов безопасности, которые существуют в ноосфере. Скоро вся галактика, весь Алфавит совершит свой "Великий подвиг освобождения".

Горт Гортенсен, с виду, отживший свой век человек, обтянутый в траурную ткань, сохранял в своей души бурлящий океан клокочущих эмоций. Он размышлял с горячим энтузиазмом, импульсивно шепча самые горячие звуки своих мыслей. Бледные, покрытые морщинами страдания губы Горта, шептали последние в своей жизни фразы.

– Что я должен сейчас крикнуть? Какое мне выбрать слово? Может "ура"? Грозное "ура" или отеческое "ура"? Может печальное? – размышлял грандмастер – Почему вообще я должен кричать "ура", если не хочу? Почему я не хочу? Ведь ребята совершили подвиг. Почему мне не хочется возопить победный клич, а хочется плакать… Хочется вывернуть свой желудок, прямо сюда на этот мягкий, мерзкий мох? Мягкий, мерзкий мох! Скажи мне мох, почему я хочу плакать? Почему не ура! Почему не ура!? Почему не ура? Почему… Мох скажи…

– Ура! – вдруг закричал мастер боли Польга, и его бешеный вопль вошёл в сенсорную трансляцию – Ура! – кричал он, и его крик услышали миллиарды зрителей на десятках планет – Ура! – крикнул он ещё раз, и ещё раз, и ещё…

У Польги хорошо получалось кричать "ура!". Он мог бы стать глашатаем свободы, известной в будущем личностью, популярной на уровне чемпионов Чёрных Игр. Но его усы всё портили. Они были отвратительные: длинные, чёрные, тонкие. В этом сезоне в моде тёмно-русые пышные словно сорговые метёлки, усищи. Миллиарды усатых людей в галактике не дадут соврать.

Горт Гортенсен не слушал Польгу. Увы, но речи, состоящие только из крика "Ура!" ему наскучили.

– Пажи совершили свой подвиг. Один, единственный подвиг, на который были способны – размышлял он – Они сделали попытку "освободить" агромир. В наше, полное иллюзий время, это самый настоящий, требующий мужества и отваги, подвиг. И пажи его совершили. Они ценой своих жизней, первыми в галактике, сделали первый шаг, в попытке спасти людей от райской иллюзии счастья…

Польга, между тем, продолжил играть свою роль. Из складок своей туники он выудил факел и поджог его. Это был хороший факел, высота его пламени была больше двух метров, и он был такой яркий, что был виден в трансляции, даже на фоне светлого неба.

Грандмастер боли отвернулся и нахмурил свои пушистые брови.

– Пажи погибли… – грустно размышлял он – Да погибли, но получили наивысшую награду которую способен получить человек: вечность, пропитанную памятью потомков. Стал ли агроэдем, после их смерти "свободным"? Неизвестно. Выяснить будет очень сложно, и на это уйдут недели, а может и месяцы. Но уже сейчас стало понятно, что шаг сделан, разбиты два технических окна, а скоро, очень скоро, через малую долю вечности, будут разбиты три окна, потом люди увидят, что в комнатах с разбитыми окнами жить лучше, намного вольней чем в замкнутой экосистеме и ещё через несколько промежутков времени галактика станет "свободной". Вроде всё логично, но это всё ложь…

Польга, когда факел прогорел, прекрасным, с хрипотцой, баритоном, с подсказки всеобщего, продекламировал заранее заготовленную речь.

От ужаса, чтобы не слышать, эту чудесную ложь, Горт Гортенсен плотно заткнул уши ладонями.

– Очень скоро, через малую долю вечности, вся галактика станет "свободной". Малая часть вечности, это сколько? Год, два, сто лет? Это много или мало? – размышлял Горт, уговаривая свою совесть, успокоиться – Надо подождать. Немного подождать. В последний раз подождать и… Всего лишь капельку терпения, и…

Грандмастер ждать не хотел. Он не хотел себя заставлять, он физически больше не мог ждать и терпеть. Он не видел в этом смысла. Он больше ни в чём не видел смысла. Он грустил, его сердце скованное тоской требовало медицинской помощи, но Горт игнорировал болевые сигналы организма.

Грандмастер сосредоточился на сути происходящего. И вдруг, он Горт Гортенсен, возможно единственный во всем воинстве Бледных Знамён, ясно увидел всю картину трагедии развернувшийся на Колыбельи.

Сегодня утром когда он с пажами и мастером боли направлялся в агроэдем Пушистый Цыплёнок, то был преисполнен решимости снять кожуру равнодушия с каждого жителя райского сада. Он пел боевые гимны и плясал древний танец воина.

– Святая боль очистит душу! – пел он

– Святая боль очистит разум! – подпевали ему.

– Святая боль ведёт нас в стужу! – пел он.

– Святая боль сильна зараза!

– Святая боль ты ярче Вельи!

– Святая боль сожги нам сердце!

– Святая боль, ты мягче вымя!

– Святая боль поддай нам перца!

Агроэдем Пушистый Цыплёнок находился на территории Бледных Знамён, и формально был на стороне армии восставших, но в информационных потоках агромира "новости войны" и "моменты доблести бойцов" тонули среди описания плодоношения ананасов в условиях закисной атмосферы и реакции кошек при виде больших жуков. Это были не основные новости агроэдема. Бледные Знамёна, жуки и ананасы интересовали людей с вероятностью случайного включения.

Гортенсен и его люди, шли к славе. Скоро агроэдем и планета будут жить одной жизнью!

Рыцари Боли шли в логово любителей ананасов и кошек, с целью разрушить иллюзию счастья и донести до миллиардов людей истину Святой Боли. Но путь к славе прошёл окольным путём.

У стен агроэдема, к отряду подлетел фаэтон и вежливый дроид предложил вооружённым людям проследовать на крышу, где располагались посадочные площадки.

– Пушистый Цыплёнок рад приветствовать своих гостей! – сказал дроид – я прилетел, чтобы сопроводить вас на экскурсию.

– Что? Какую экскурсию? – сказал Польга и громко засмеялся – Кто тебя прислал?

– Экскурсионная служба – ответил дроид – Нам всё про вас известно. Вы пришли к нам совершать великий подвиг, или, если хотите, славное очищение от иллюзий, просветление во тьме суеверий, абстрактное возвышение, не так ли? Я прав?

– Освобождение… – сказал кто-то из пажей – Мы пришли дать вам свободу, разрушить святой болью каркас социума, разрушить решётку вашей тюрьмы. Мы несём свободу. Только тогда человек свободен, когда он испытывает боль и при этом счастлив.

– Пускай вы несёте освобождение – легко согласился дроид – Вы хотите нас освободить, разворошить, разбудить, снять плёнку с глаз, показать белое сияние истинной боли. Но для этих манипуляций следует воспользоваться посадочными площадками на крыше. Или, если вы хотите пробивать стены, я должен вам показать где можно разрушать, а где нельзя. С этого края, где вы сейчас стоите, стены ломать нельзя.

– Вы нас ждали? – спросил другой паж. Молодая девушка – Вам было известно, что мы придём? И вместо Почётного Караула для чествования победителей, вы прислали нам лишь пустую оболочку дроида? Чудище которое не способно познать даже примитивную боль?

– Да – сказал дроид – Мы вас ждём. Уже есть желающие сделать с вами сенсорное шоу. Не думаю, что оно будет у нас популярным. В нашей обители мало маргиналов. Но среди ваших коллег из Бледных Знамён зрелище определённо будет иметь успех, вы станете героями.

– Мы станем героями… – прошептала паж – Я согласна. Я хочу стать героем…

– Тогда позвольте мне вас спасти – сказал дроид – Прыгайте в фаэтон. Я вам покажу безопасные локации для штурма, и объясню интересные алгоритмы взаимодействия Пушистого Цыплёнка и Бледных Знамён. Вперёд герои! Слава ждёт вас!

Некоторые пажи послушно направились к фаэтону. Но мастер боли Польга, с молчаливого согласия грандмастера, пресёк провокацию администрации агроэдема.

Две зелёные вспышки, и дроид, вместе с фаэтоном рассыпались в молекулярную пыль. Рой нанороботов, подарённых пиратами, действовал безотказно и скрытно. Никто, ни враги, ни друзья, не могли понять кто же управляет роем. Польга стойко упивался своей силой, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Рой не только разрушал роботов и машины он был способен причинять боль живым. Непосредственно перед самим штурмом, уже около стен агроэдема, когда Польга читал "проповедь берсерков", нанороботы одновременно причиняли пажам острую боль и стимулировали нейроны шишковидной железы. Боль приносила удовольствие. Высшее состояние духовного подъёма рыцаря.

– Пажи, вы все недостойные куски тухлого мяса, еда червей и опарышей, грязь под копытами гнилой падали в болотах на диких мирах. Никто из вас недостоин смотреть на небо, никто из вас не имеет чести и внутренней чистоты. Ничтожества посмевшие зачаться в вонючем пузе, родиться прокажёнными, и лишь случайно получившие шанс посмотреть на свободного человека! – говорил Польга. Пажи корчились от боли, но внимали его словам – Вы получили шанс! Вам выпал шанс! Вы можете смотреть! Не бойтесь, ваша боль это плата за возможность не только увидеть свободного человека, но и заслужить его мимолётный презрительный взгляд. Вы, отродья болотной тины и облезлых ворон, недостойные приматы чьё предназначение терпеть боль, узрите свободного человека!

Грандмастер тогда поёжился перед горячим взором пажей. Когда-то Горт понимал причины подобных речей, но сейчас видел, что где-то допущена ошибка, и уничтожать самосознание и достоинство рыцаря неправильно.

– Идите! Идите! – кричал Польга – И сделайте то что должны! Идите! Боль вечна! Боль это свобода!

Польга грамотно раздухарил боевой дух пажей, они превратились в берсерков. И испустив дикий крик упоения, всем стадом, словно кроманьонцы, потрясая плазменными трубками, они ринулись к стене агроэдема.

Грандмастер и мастер остались стоять на месте. Они с волнением смотрели на то, как зачинается история.

Защитные протоколы агроэдемов работают без сбоев. Никто в галактике не может их понять или повредить. Пажам отключили сознание. Эта процедура проходит по-разному у разных людей. Прежде чем отправиться в сон лишь один из нападавших смог пустить свою трубку в направлении агромира.

После отключения сознания, тела пажей под действием имплантов, продолжили свой бег. Тогда со стен агромира поднялся одинокий модуль обслуживания техносферы. Он мгновенно разрушил всё оружие нападавших. Плазменные трубки, аннигилируясь, буквально сварили своих владельцев. Повреждения стен и окон были нанесены единственной, пущенной трубкой.

Пажи умерли с отключенным мозгом, словно во сне.

К оставшимся в живых подлетел медицинский модуль. Рой нанороботов, понукаемый Польгой напал и на него, но нападение прошло по странной тактике. Нанороботы слиплись в шар, нагрелись, сплавились друг с другом и рухнули на землю.

– Ваши действие могли привезти к ранению детей – сказал модуль – В этом секторе работает программа Защиты Детства. Ничто в галактике не способно пробить здесь стену, вы выбрали для своей атаки не ту локацию.

Польга замер в скорбной позе. Он готовился к встрече со зрителями и уже знал что будет говорить во время трансляции. В его сознание заранее сформировалась модель поведения вплоть до поз, слов, моментов воодушевления и горестного нервного срыва, единственного, на всю трансляцию, но со слезами и самоповреждением.

Мастер боли Польга прошёл все манипуляции принятия Святой Боли, и теперь был готов показать пример всем другим, наивным и инертным людям.

Вскоре он сыграл свой победный клич: Ура! Ура! Ура! Ура…

Грандмастер забыл свой сценарий. Он всё также сидел на строительном блоке и продолжал смотреть на тела мёртвых пажей. До войны Горт был строителем. Строительство агромиров почти не оставляло отходов, но всё-таки обломки строительных конструкций остаются всегда. Их не вывозят, их бросают, как правило, около стен. Песчаные блоки, со временем покрываются мхом, лишайниками и быстро растворяются в природных элементах рельефа. Отходы строительства без какого либо отторжения, становятся частью природной геосферы, словно создавал их не человек, а сама природа. Это внушало уважение к инженерам кто придумал такой материал.

Покинутый агроэдем, если такое где-нибудь всё-таки случится, без ухода превратится в холм или гряду в течение десяти лет. Это быстро.

Горт обнял ладонями блок, на котором сидел. Шершавая поверхность была тёплой, во всяком случае Гроту так показалось, более того ему показалось что блок живой. Его тепло, пульсировало, копируя движение живительных физиологических жидкостей, словно блок сам, по своему, считывает информационные потоки вселенной.

Грот закрыл глаза, и ясно увидел, что трупы лежащие перед ним тоже пульсируют в резонанс с блоком, стенами, пустошью и что эта пульсации самое важное что есть в космосе.

И ничто. Ни Бледные Знамёна, ни выборы в сенат, ни служанки, ни мундиры, ни святая боль, ни свобода, ни что-либо ещё, не имеет такой важности как пульсация трупов и строительного мусора. Грот понимал что эта пульсация следствие помрачения рассудка, но и это теперь было неважно. Всё было неважно. Всё было чепухой, предметом для досужих разговоров, темой для умной или весёлой болтовни взрослых и детей.

И что бы понять что такого по настоящему важного есть на этой планете, в этой галактике, есть только один выход.

Гранд мастер открыл глаза.

Он ясно понимал одну истину – пираты, странные чудики из космоса прекрасно знают что делают. Они знают, что-то такое что не является чепухой.

Но даже если все Рыцари Боли попробуют вырвать это знание у киборгов, пасынков техносферы, то эта попытка будет лишь новым элементом в алгоритме создания Могучей Армады Бледных Знамён.

Есть только один выход, понять истину.

Грандмастер подошёл к телам пажей. Польга молча наблюдал за своим командором. Нагнувшись Грот выудил из хламиды одного из погибших маленький стилет и в мгновение ока проткнул себе сердце. Тёплая кровь окропила пространство и грандмастер замертво упал на своих учеников.

И прежде чем окончательно провалиться в небытие, обрывки сознания Горта Гортенсена слепили предсмертный, обрывистый мыслительный монолог:

– Мы шли не туда…

– Популярность среди молодёжи имеет значение для вечности…

– Война значения не имеет…

– Душа человека, словно единый электрон, может вместить в себя всю галактику…

– Социум это ловушка…

– Ловушка будет разрушена…

– Пираты лжецы…

– Строительный блок это хорошо…

– Свекольный суп это хорошо…

– Ячменная вода это хорошо…

– Правнуки это хорошо…

– …

–.

– Онпокончил с собой! – закричал Польга – Мне нужна боль, чтобы почтить его память!