Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)

56. Монументальная женщина

Гостья, укутанная в серебристую тунику, прибыла на Пирамидус утром.

Валуны обрамляющие портал Чёрного Подобия ловили на свои гладкие, серые бока косые лучи восхода Круга. Ветки деревьев, гигантские шишки, стебли сухих трав, былинки, тряпочки, пучки перьев замерли лишь изредка колыхаясь в слабом движении сухого воздуха.

Гостья прошла сквозь портал налегке, пешком, словно решила немного прогуляться по планете, а на обед вернуться домой.

– Где ты Твигг? – сказала она – Где, этот твой несносный старик?

Эрнст Твигг ответил сразу. Около гостьи появился огонёк размером с жучка-светлячка, и послышался голос. Доктор психологии говорил радостно, с еле сдержанной суетливостью:

– Приветствую тебя родная моя Смола! Сердечно рад тебя видеть! Ты прекрасно, изумительно выглядишь! Как у тебя дела? Как настроение? Я с большим трудом провёл тебя через портал, без смертельного ранения. И я…

Гостья нахмурилась.

– Джим Конпол далеко-далеко отсюда! – поспешно сказал Твигг – Его племя, ещё позавчера, отправилось к побережью. Мне кажется сейчас стоит вызвать фаэтон, местные средства передвижения тебе не подойдут.

– Ты где? Вылезай! Быстро! – Смола говорила, словно колола камни, каждое слово, твёрдое как кувалда.

Огонёк испугался, трусливо задрожал и потускнел.

– Я не могу вылезти моя голова в банке с био-жижей – промямлил Твигг – Я могу лишь говорить с тобой, любоваться тобой…

– Ясно. Всё как всегда. Лишь смотреть и любоваться…

Голос Твигга ослаб, он говорил медленно, делая длинные паузы между фразами, безнадёжно надеясь на диалог:

– Смола, мы не виделись очень давно, ты совсем не интересовалась моей судьбой. Ты не хотела знать что со мной приключилось. Ты избегала меня, равнодушно взирая и на мои успехи и на мои провалы. В редкие наши личные встречи, ты всегда скучала. Я оказывал тебе разные услуги, очень разные, с надеждой на твоё внимание, на твою ласковую дружбу, но ты жестоко, держишь меня около границ отчуждения. Помню какие холодные были твои ладони. Какие холодные слова. Долгие годы я оставался в неведении. И теперь здесь, на Пирамидусе я…

– Ты умеешь говорить только о себе. – прервала его Смола – Обрати внимание на меня.

Смола была похоже на Золото. Также благодаря косметическим операциям красивая, моложавая, пышущая здоровьем, женщина. Её имя тоже было подобрано по цвету волос. Как и Золото, Смола любила называть себя мамочкой, она тоже сделала себе молочную грудь, пышные бёдра, мягкий животик, маленькие плечи и миловидное лицо.

– Но звёздочка! Я говорю о тебе – голос Твигга почти стих, словно боролся с рыданием – Я говорю только о тебе! Всегда говорю только о тебе, и о тебе! Ты…

– Я жду! – сердито сказала Смола – Ты тратишь моё время.

– Ох… – Твигг вздохнул – Смола посмотри, пожалуйста, в мою эгосферу, у тебя полный доступ, у тебя всегда был полный доступ…

Смола немного отвлеклась, она изучала новую информацию. История спасения головы Твигга показалось ей смешной.

– В свою кровь, макнуть чужой мозг, да ещё и с ЧИКСО?! Ужас… – сказала она с отвращением – Как же нужно себя не любить, чтобы делать такие омерзительные вещи. Это же грязь… Фу… Лада сильно изменилась…

Мамочка не стала вызывать фаэтон, и на время отложила поиск Конпола. Для начала, она решила посетить то место, где Эрнст Твигг был покалечен секирой.

Поселение, лежбовище, где стояло племя было покинутым. Оставленные дома захватили животные, еноты и лисицы. Они шуршали под навесами и в компостных ямах, на кладбище в избушке смерти и среди пепелищ больших костров. На Пирамидусе все лежбовища, были общие для всех племён. Пустующие дома можно было занимать и использовать для житья сколь угодно долгий срок. Среди племён считалось что дома это что-то лишнее, не модное, останавливаться в них, как говориться, было "погано".

Пол, в помещении, где секира отсекла голову Твиггу был завален шишками и жёлудями.

– Это самый сказочный могильный холмик который я видел в жизни! – воскликнул Твигг.

– Твои кости обглодали пушистые твари – сказала Смола – Твой холмик, получается не один, их много, и все они, это удобрение для леса.

***

Местный способ быстрого перемещения был довольно странным. Конпол подвёл Смолу к высокому обрыву и попросил сесть на сухую корягу.

– Прыгни вниз, коряга начнёт движение, это будет стремительный полёт и ты окажешься там где хочешь. Живой ветер…

– Кто угодно, каждый человек, может так летать?

– Нет, только, те кто…

Эрнст не успел договорить, черноволосая женщина прижала тунику подбородком, и без страха сиганула с обрыва вниз, но не разбилась, как мог бы кто-то подумать, а унеслась, на хлипкой деревяшке, в синий горизонт.

Огонёк, в одиночестве остался на обрыве. Здесь же задержался и Твигг. Его мозг был далеко, в медицинском центре, к нему стекалась информация со всей эгосферы, но Твигг отключился от всего, он хотел только одного, смотреть в даль, на удаляющуюся чёрную точку, и кричать.

– Ты мне поверила! Смола ты мне поверила! Могла не поверить, но поверила! Не испугалась, не подумала что я шучу, или хочу тебя убить, нет! Ты просто мне поверила и шагнула с обрыва в бездну с деревяшкой под попой – Эрнст кричал, но его голос слышали только звери, которые не знали синтетический язык. Но доктор психологии всё равно кричал, кричал громко, так кричат безумцы. – Ты могла испугаться высоты, ты могла испугаться от вида хлипкой коряги, ты могла испугаться за свою жизнь, но нет! Ты ничего не боишься! Ты доверилась мне, ты доверяешь мне, ты доверяешь мне так, как не можешь довериться никому! Никому! Только мне! Мне!

***

Джим Конпол собирал ягоды. Побережье моря заросло шиповником и ежевикой. И те и другие кусты были покрыты шипами. Конпол собирал шиповник, для приготовления витаминного напитка, а ежевику, из которой делают вино, так как племя Джима решило отказаться от вина, он попросту, как мальчишка, ел. Ежевика красилась, ежевичный сок, это хорошая краска, от чего руки и губы Конпола приобрели фиолетовый цвет.

Крети охотилась с острогой на морского зверя. Она уже пробила череп молодой нерпе и разделывала тушу с помощью секиры.

Живой Ветер стих над пляжем, но по инерции корягу занесло вперёд и Смола, с высоты трёх метров, плашмя рухнула в солёные волны прибоя.

Крети глядя на мокрую гостью громко засмеялась: – Тебе повезло дружок! Ха-ха! – сказала она – Могла нахлебаться рассола, и разбиться о камни. Кто тебе посоветовал так перемещаться по Пирамидусу? Ха-ха!

Волны поглотили корягу. Смола с достоинством вышла на пляж и скинула с себя мокрую тунику. На Крети гостья смотрела в упор:

– Нерпа… Фу… – Сказала Смола – Это мясо пропахло рыбой, как можно это есть?

– Мы делаем соус. Из нерпы получается отличный соус…

– Фу…

– Отличный рыбный соус…

К женщинам подошёл Конпол:

– Дорогая ты вся в крови – сказал он.

– И что? – тело Крети действительно покрывала свежая, ещё не запёкшаяся кровь, так же красные капли ручьём стекали с секиры

– Ты вся в прекрасной свежей крови – сказал Джим – Мы сварим прекрасный рыбный соус.

– Конечно! Всё самое лучшее, для моего дорогого.

Влюблённые поцеловались.

Смола поморщилась: – Я прибыла сюда не для этого – сказала она – Разве этот не сообщил о моём визите?

– Этот? Ты называешь его "этот"? Доктор Эрнст Твигг рассказал про тебя, именно ты разбила ему сердце… – сказал Крети – И теперь ты говоришь про него "этот"… Бессердечность и жестокость…

– Я говорю со стариком – грубо прервала её Смола – Джим ау! Хватит улыбаться словно кретин, ты не знаешь кто я, но должен знать зачем я тут! Неужели "этот" опять думает только о себе – Смола чуть не подавилась от злости – Эй ты! Ты! Появись здесь! Ты нужен здесь! – закричала она во всё голо – А ты! Да ты! Девушка! – Обратилась она к Крети – больше не повторяй таких движений, а то будет худо.

Крети покорно опустила глаза. Только что, в праведном гневе, она попыталась зарубить гостью, но живой ветер её остановил. Ветер разодрал её руки и ноги до крови, а мог бы и мгновенно сломать.

– Ты разбила сердце, такого прекрасного человека как Эрнст Твигг – сказал Конпол – Мне не хочется ни видеть тебя, ни сотрудничать с тобой. Уходи, и пусть тебя замучает совесть, если она у тебя есть. Таких беззаветных людей как доктор Твигг обижать нельзя.

– Твоя любимая отрубила ему голову, ты никогда не задавался вопросом, зачем?

– Мы тогда все были на взводе, мы страдали – сказал Джим – Это было преступление в состояние аффекта…

Смола ехидно засмеялась: – А почему Твигг вообще покинул свой агроэдем? Зачем он отправился с тобой в Каменное Молоко? Ты не думал об этом?

– Он спасался от смерти. Солдаты могли его убить.

– Ах, ты в это веришь? – Смола ухмыльнулась – Ну верь, верь… Верь всему… Верь людям, верь о чём болтают дети, верь тому что скрывают старики. Вера это хорошо. Вера, а в это тоже надо верить, спасает…

– Пускай тебя вера и спасает если других способов спасения не нашла. – сказала Крети – Твои дела только твои, сама ими и занимайся. А мы пошли… Мы с Джимом, любим друг друга, и в это верить не надо, это чувство которое дарит вечную жизнь…

– Твигг! – закричала Смола – Где ты, когда так нужен! Где ты, когда моя грудь переполнена и болит!

Рядом со Смолой вспыхнул тусклый огонёк…

– Замрите! – раздался голос социального психолога – Море и ветер сами всё сделают.

– Разве эти волны тоже "живые"? – спросил Конпол.

– Нет Джим, это обычное море, и ветер тоже самый обычной, но обычное море и обычный ветер и самое обычное небо тоже кое-что могут. Они могут помочь, как помогали на протяжении сотен тысяч лет, исцеляя душевные раны триллионов людей во всей галактике.

Море полировало гальку. Раньше здесь был город и набережная, но уже как сотню лет природа забрала всё своё себе. Крети в тишине закончила с нерпой и подошла к воде, она хотела отмыться от крови. Конпол ей помогал, с участием и заботой он смыл красные пятна с тела своей любимой.

Вдали над морем показалась чёрная точка, она двигалась по направлению к пляжу.

– Слушай Джим – раздался голос Твигга – Ты найдёшь Ладу, напросишься к ней в гости, и приведёшь к ней Смолу.

– Смола это я – сказала Смола.

– Что? – сказала Крети – Джим не покинет Пирамидус. И не настаивайте на невозможном, иначе он останется совсем один.

– Крети – Твигг засмеялся – Джим не рассказывал тебе, как с ним поступили солдаты на бета-Зе? Что я с ним делал, чтобы спасти ему жизнь?

– Рассказывал. Его теперь иногда тошнит, когда он чувствует острые запахи.

– Это хорошо Крети, что он от тебя ничего не скрывает. А теперь немного подумай о себе и своих близких. Что будет с вашим племенем если к вам придёт кто-то незваный, но обласканный Живым Небом? Лучше сейчас, обрубить эту нить связи Конпола с обречёнными и забыть о них навсегда. Чем потом клясть небо бесполезными проклятиями. И главное, помни, Джим вернётся к тебе. Он обязательно вернётся. Ты дождёшься своё счастье.

– Если он откажется возвращаться, я его убью – сказала Смола.

Крети внимательно посмотрела на гостью: – Джим остаётся со мной на Пирамидусе – сказала она строго – а теперь прощайте.

– Не спеши Крети! Подумай, пожалуйста, хорошо – взмолился Твигг – не обрекай Конпола на несчастье, он так любит ваше племя и ваши порядки.

Смола решительно подошла к разделанной нерпе и взяла в руки секиру. Крети схватила острогу, Джим достал из складок туники кремниевый нож.

Смола взвесила секиру в руки и вдруг с силой запустила её над морем, и в тот же миг с тёмной выси ясного неба ударила молния, она попала в секиру и разбила её на куски. Искры разлетелись во все стороны, запахло озоном.

– Небо меня любит – сказала Смола – наверное Остриё что-то знает.

Крети обречённо опустила острогу и повернулась к своему любимому: – Возвращайся – сказала она – Нельзя противодействовать Острию. Я буду тебя ждать столько сколько нужно, можешь не спешить. Наш образ жизни позволяет ожидать счастья годами, и без особых душевных ран.

Джим горячо обнял свою супругу из его глаз текли слёзы.

– Полетели вдвоём! Крети мне без тебя будет одиноко.

Смола сдавила свою грудь, из сосков брызнули белые капли:

– Женщин это не впечатляет, только мужчин. Ты летишь один.

– Ты летишь один – согласилась Крети – Я буду тебя ждать.

Чёрная точка, всё приближалась, было видно, что это фаэтон.

Он забрал Смолу и Джима и устремился в сторону портала Чёрного Подобия. На пляже остались ягоды шиповника, туша нерпы, острога и серебристая туника. Смола с отвращением отбросила от себя мокрую ткань.

Из лежбовища, на пляж, пришли двое весёлых мужчин. Они хотели забрать дары природы, но прежде, довольно ласково привели расстроенную и разозлённую Крети в спокойное состояние.

Когда они втроём ушли, на пляже остался только огонёк.

– Что же ты сейчас делаешь Смола? – сказал он морю – Наверное решаешь судьбы галактики. И верно уже позабыла о моём существовании.

***

Фаэтон летел плавно, сквозь камни портала он прошёл без замедления. И весь полёт, плачущий Джим Конпол, отбивался от струй тёплого молока.

– Я тушу, тушу пожар! Я тушу, тушу пожар! – смеялась Смола – Ты совсем горишь малыш! Ты совсем горишь малыш! А ну, не гори, не гори! А ну, не гори, не гори! А то сгоришь! А то сгоришь! В золу! В золу!

– Твоё молоко хуже, чем мясо нерпы… – говорил Конпол – Оно сладкое! И соус из него не сваришь…

– Я тушу, тушу пожар! Я тушу, тушу пожар! Ты совсем горишь малыш…

Джим мог, словно малыш, заснуть на коленях у Смолы, сытый и умытый. Он знал для чего нужны такие фокусы. Когда человек сосет грудь, он вспоминает самые первые свои ощущения, из утробы матери. Это единственные ощущения у человека которые никак не связаны с социумом. В утробе матери нет социума. В утробе матери, детёныш человека, хоть и не имеет свободы воли, но зато полностью свободен от этого мира.

Джим Конпол мог бы уснуть, словно в утробе матери, но предпочёл сгореть до самой золы, и утонуть в сладком, белом, стерильном, питательном, и родном молоке.

57. Угрозы

В просторной светлой комнате, в камине пылал огонь, и соразмерно колыханию пламени, колыхались поверхность стен и потолка. Лада и Валькирия возлежали на полу. Паркетная дубовая доска, твёрдая, покрытая воском, была прекрасной поверхностью для отдыха.

Тело Валькирии покрывали свежие шрамы. Она только что вернулась с одного из этапов Чёрной Игры. Рядом с камином шла сенсорная трансляция, этого этапа, Лада внимательно наблюдала за перипетией битвы. Игра проходила на заводе по производству антиуглерода. Дроиды-рабочие вооруженные лазерными модулями охотились на игроков, у игроков из оружия были только дротики. Сама фабрика представляла собой лес металлических колонн, паутину труб и кабельных плетей.

– Странный этап – сказала Лада – вы словно специально ловите выстрелы роботов на себя, и ты к несчастью поймала больше всех.

– Суть этого этапа в возможной внезапной смерти всех игроков. Фабрика настоящая, процесс синтеза антиуглерода идёт параллельно игре. Ты можешь почувствовать, если хочешь, как дрожат и воют эти колонны. Любой неудачный выстрел лазера по колонне и пуф! Мы превращаемся в термоядерное облачко которое при остывании конденсируется в атомарный водород.

– Самая лёгкая смерть которую можно представить – сказала Лада – Легче только кварковые пузыри.

– Для меня нет. Моё тело болит, словно я уже умираю.

Лада слегка улыбнулась: – Алькири ты не умрёшь – сказала она нежным голосом – Я это знаю. Мы вместе росли, взрослели, вместе превращались из слепых детёнышей в жестоких хищниц. Алькири каждый выстрел в тебя, это выстрел и в меня. Поэтому постарайся, побереги себя.

– Алькири? Ты назвала меня детским именем? – оживилась воительница – Сложно представит как давно я его не слышала… Это счастье слышать это имя. Для полного счастья не хватает только твоих объятий. Ты меня не обнимешь? Обними! Обними так, как обнимала раньше. Робко, трепетно, несмело…

– Нет.

Валькирия нахмурилась: – Тогда и это имя моё не используй.

– Хорошо Волчок.

– Это имя тоже не используй.

– Хорошо Торпыжонок.

– И это тоже не… – воительница вздохнула – Хотя используй. Используй все именамне не жалко – Алькири растянулась на полу, вытянув руки и ноги в стороны как чёрная морская звезда – Стоп – сказала она и потолок замер – Слушай Лада, а ты понимаешь, что если бы не ты, то ожогов могло бы быть меньше. Зачем ты сломала и-мозг Летиции? Она могла бы мне помочь.

– Я спасала свою жизнь – сказала Лада – У меня не было выбора.

Летиция находилась тут же в комнате. Её обезображенная шрамами голова и худое тело утонули в оранжевых складках мягкого одеяла. Для сна Летиция выбрала ложе. Половая доска ей не подходила. Чтобы заснуть, она приняла из рук Лады капсулу.

– Артетта, наша маленькая плакса Алтелля, представляешь, исчезла в техносфере – сказала Валькирия – Общается, только тогда, когда хочет сама. Мне её не найти. Ни медицинский модуль, ни ИИ её не видят. Или мне не говорят… У неё такие способности, что любая цивилизация сама встанет перед ней на колени. Летиция конечно менее способная, но…

– Летиция нет – сказала Лада.

– Тогда её страдания были напрасными!

– Летиция нет. – Лада повысила голос – Нет!

– Но она идеал.

– Нет. Она не идеал. И она не страдала.

– Ну конечно. Не страдала – Валькирия усмехнулась – Она страдала и до знакомства с тобой, страдала и после…

– Нет, нет и нет. Хватит! – Лада села на попу и обхватила колени руками – Никаких больше операций. И-мозг больше не коснётся её нейронов. Летиция моя, под моей защитой и опекой.

– Хорошо – Валькирия тяжело вздохнула – Пускай будет по твоему и ещё один человек-рана, человек-обрубок поселится в райской ячейке агромира…

Лада хотела что-то сказать, но не знала что. После визита на Пирамидус, многие слова, с которыми раньше она легко расставалась, теперь застревали в её горле комком горечи и оставались немыми.

Лада встала с пола и подошла к трансляции игры:

– Кто же здесь побеждает, кто выигрывает? – спросила она – Мне совершенно не понятно зачем роботов убивать дротиками и кто здесь чемпион.

Валькирия закрыла глаза: – Не будь дурочкой – сказала она – Какая разница кто победил, кто проиграл. Кто во что верит так и есть на самом деле.

Лада отошла от трансляции, подошла к воительнице, встала перед ней на колени и положила ей голову на грудь.

– Алькири знаешь что я слышу когда слушаю её сердце, я слышу тишину. Понимаешь только когда я слушаю тихий стук её сердце, я слышу тишину. Настоящую тишину, ту тишину которую я искала всю жизнь. И в Аду и на комете, и десятках других скорбных местах… Я искала, родной, живой стук, тук-тук-тук… Тук-тук-тук… Так звучит для меня тишина, тук, тук, тук…

– А что ты слышишь когда слушаешь моё сердце?

Лада улыбнулась: – А ты разве уже забыла?

– Да.

– Быть не может – Лада вдруг ловко охватила ступни воительницы и защекотала её пятки – Вспомни! Вспомни! Вспомни! – весело закричала она – Ну вспомни, пожалуйста!

Валькирия засмеялась: – Я не знаю почему это так весело, наверное это является смешным только для тебя и меня.

– Ты верно говоришь. Каждый раз я слышу в твоей груди как молот бьёт в основание черепа.

Валькирия засмеялась, она играючи повалила сударыню на пол, и лёгким движением пощекотала подмышки: – Ладошка ты выдумщица. Ты озорная выдумщица! Ты всегда была выдумщицей…

***

Утром Летиция проснулась первой. И сразу прошла обязательные медицинские процедуры. Голова после всех операций стала лёгкой, мысли словно растворились в пустоте.

Валькирия и Лада спали на полу. Лада свернулась калачиком, а Валькирия, посапывая, лежала на животе широко расправив руки и ноги.

Летиция с любопытством смотрела на так по-разному спящих, близких подруг. Ей хотелось тихо уйти, тайно покинуть Дельфи и вернуться на Землю. Она уже вызвала фаэтон, но, возможные лишние хлопоты связанные с дорогой, заставили её отказаться от бегства и остаться в комнате.

Тогда она налила себе большую кружку жасминового чая. Аромат сушеных цветков и листьев сотворил чудо. Теперь, когда Летиция смотрела на Ладу она не могла отвести от неё взгляд, и не хотела допустить хоть малейшего расставания. Перед лисёнком лежал на полу родной человек.

Летиция вызвала дроида. Синтетический человек аккуратно поднял сударыню с пола, и положил на ложе. Перед воительницей дроид замер.

– Её беспокоить не надо – сказал он – Пускай спит на полу. Пускай спит как хочет.

– Дроид ты уверен?

– Да.

– А почему ты уверен? Ты с ней уже сталкивался? Ты её знаешь?

– Летиция, конечно я её знаю, ведь меня зовут Артетта.

– Артетта постой, ты в разуме робота?

– Да. Но это секрет. Летиция ты меня поняла? Это секрет. Хорошо?

– Да, я всё поняла. Не волнуйся Артетта. Если это секрет, значит секрет. Я всё понимаю. – Летиция немного задумалась. Потом подошла к ложу и оторвала от одеяла оранжевую ленту: – Это для меня – сказала она и повязала дроиду на шею бантик – так будет лучше.

Всё оставшиеся утро, до пробуждения Лады, лисёнок аккуратно переворачивая страницы читала детские книжки с картинками.

Валькирия и Лада проснулись одновременно. Они синхронно потянулись, зевнули, улыбнулись, открыли глаза и закричали как кричат на рассвете страусы.

Пол раздвинулся, появилась джакузи. Из воды с шумом поднимались пузырьки, запахло анисом и огурцами.

– Сегодня сложный день – сказала Валькирия – она села в воду, поплескалась и потёрла виски кончиками пальцев – Такой день, что я даже не знаю как его назвать. Будто впереди мегаэтап Чёрной игры, только без шансов на победу. Тактики нет, стимуляторов нет, даже если в тебя, Летиция, вставить и-мозг, толку от этого не будет.

– Может быть всё-таки мне принять удар? – сказала Лада, она тоже вошла в воду, поплескалась и потёрла виски – Я допустила слабость, мне теперь и драться.

– Тебе? Драться? Боюсь что тогда это спокойное утро, будет для тебя последним. Драться должны воины, то есть я.

– Что случилось? Расскажите, пожалуйста! – воскликнула Летиция, слова обречённых встревожили её. Она хотела присоединиться к Ладе в джакузи, и мучительно ждала приглашения.

– Недавно я допустила оплошность – сказала Лада – Ты лисёнок не волнуйся, это только мои необдуманные порывы, мечтательность…

– Да что всё-таки случилось? Сударыня зачем вы мучаете меня!

– Помнишь, я тебе пробила стилетом и-мозг? Помнишь? Так вот, это моё движение увидели все кому нужно.

– Да что в нём, в этом движении такого? Я никогда не жаловалась на вас, и эгосфера ничего не могла соизволить…

– Летиция иди к нам погрейся – сказала Валькирия – Не жди от Лады чуткости, она не видит что ты хочешь.

– Что? Ты замёрзла? Замёрзла? – Лада смутилась – Летиция ты хочешь посидеть с нами? Вернее поседеть со мной? Хочешь погреться?

Летиция вошла в пузыри и села напротив Лады: – К чему мне готовиться? – холодно сказала она – Что сегодня нам предстоит?

– Мне придётся дать отпор кучке наглых людей – сказала Валькирия – Когда твоя глупая начальница грохнула твой и-мозг, все кто мог увидели в этом движении, проявление искренней любви. То есть проявлением слабости. Этим они и хотят воспользоваться. Многие думают что Лада, таки, что-то услышала в тишине, и этот звук может её изменить вселенную.

– Так и есть – сказала Лада – я открыла свой закон есть вещи, которые если потухли, то больше не разгорятся. И даже кто сам тушил, по новой разжечь не сможет.

– Вы всё время говорите загадками, на которые я не знаю отгадки – сказала Летиция – Мне уютно с вами, правда, но ваши загадки кажутся мне глупыми.

– Летиция сегодня множество людей, а с ними и Истинный Интеллект, и всякие там крикриксы, мамочки, солдаты и прочие, попробуют заполучить себе нашу сударыню – бодро сказала Валькирия – Уж не знаю для чего. Разве сударыни для чего-то нужны? Может тебе Лада будут поклоняться? А что богинь много, у каждого любящего человека штуки по две. И ты тоже сможешь… В любом случае милая Летиция возможно сегодня это последние спокойное утро, которое ты проводишь с сударыней. Теперь уже по настоящему.

Лада закрыла лицо руками и заплакала. Летиция попробовала её утешить, но сударыня и не нуждалась в утешение. Она выдавливала из себя слёзы которые образовались на Пирамидусе. Эти слёзы были отравлены…

***

"Возможно последнее спокойное утро" о котором говорила Валькирия закончилось во время завтрака.

В комнату ворвался дроид с оранжевой лентой на шее.

– Там умирает существо! – закричал он – В соседнем помещении умирает существо! Они ваши гости!

Все бросились на помощь.

Сразу за дверью, в коридоре находились военные. В руках у них было оружие Лада и Валькирия хладнокровно прошли сквозь строй солдат. Их пропустили.

Летиция немного замешкалась и когда она шла следом она, слышала как кто-то говорил:

– Объект направляется к вам. Возможность сопротивления отсутствует.

Соседнее помещение, тоже довольно просторная комната без окон, была лишена какой-либо обстановки. Белоснежные плоскости этой комнаты, и стены и пол и потолок, как и белые стены любых, других помещений обладали удивительным свойством, они показывали человеку конец вселенной. Поэтому в комнате с белыми стенами человек чувствует себя сносно, а в комнатах с черными или желтыми, плохо.

Когда Летиция вбежала внутрь, она увидела, человека, который лежал на полу, и сидящих рядом с ним, на корточках обречённых.

Чуть поодаль, около дальней от двери стены, стояли два вооруженных армейских офицера и Валерия Крогофф.

У лежащего человека из ушей и носа ручьями потекли слёзы и кровавые сопли. Он говорил плаксивым голосом, словно человеческий детёныш, потерявший игрушечный пистолет.

– Летиция это крикрикс – воскликнула Валерия – держись от него подальше, это очень опасное существо.

– Да. Меня предупреждали.

– Кто? Вы знали о моём визите? Кто вам сказал? Кто посмел? – хныкал крикрикс.

– Никто.

– За что? Почему я? Почему мне? – продолжал крикрикс – Мне так больно, мне так больно словно в голове растёт гигантский кристалл, и скоро он острыми иглами раскроит мой череп. Расколет прямо изнутри! Я бедный и несчастный! Ну почему мне никто не рассказал про обречённых, они пустые внутри, их нельзя щупать, нельзя выключать и включать. Мне нельзя к ним приближаться, почему никто меня не предупредил?

Офицеры молча с нескрываемым отвращением смотрели на крикрикса и прочих кто был в комнате.

– Всё хватит – сказал один из них – Ты знаешь что будет если я услышу от тебя хоть один звук?

Крикрикс испуганно прикусил губы:

– Если вы хотите знать что будет после смерти, спросите меня, я могу посмотреть… – прошептал он и замолчал.

– Вы задержаны дамочки – сказал второй офицер – мы забираем вас на бета-Зе. Не знаю что вы натворили, но дано указание обездвижить вас любым способом вплоть до гибели сознания.

– Кто отдал приказ? – Неожиданно строго спросила Летиция – Чья санкция на арест?

– Я уже и сам не знаю – честно ответил офицер – Но приказ будет исполнен.

– Вам не получиться внедрить нам ЧИКСО – сказала Лада.

– Мы и не хотим. У нас другой приказ – слукавил военный.

Внезапно двери распахнулись, и в комнату вошло шестеро солдат. Они синхронно, словно роботы, подошли к одной из стен и встали на колени. Крикрикс, вздрогнул, вскочил, подбежал к ним, и рядом с ними, тоже встал на колени.

– Тебе необязательно подчиняться – сказала Лада – Ты такой же, как мы. Ты же, тоже наверное, учился в специальном месте. Где была твоя школа?

Крикрикс, до скрежета, стиснул зубы, и отвернулся.

– Не бойся – сказала Лада – Тебя никто не обидит. И, сюрприз! У тебя сегодня будет, пища для ума.

– Все к стене, и на колени – приказала Валькирия, двум продолжавшим стоять офицерам – Мы ждём ещё гостей, будет галантно, встретить их подобным образом.

Валерия нахмурилась, но осталась стоять на месте.

– Хорошо, хорошо – сказал младший по званию, офицер. Он положил своё оружие на пол, и смиренно пошёл к стене.

– Конечно, конечно – сказал старший офицер, и тоже положил своё оружие – нам не сложно, мы потерпим…

– Мы вообще терпеливые – сказал младший – Словно дроиды…

– Да, мы словно дроиды… Дроиды…

Современный человек, никогда не будет чувствовать себя ущемлённым среди дроидов. Искусственные люди не прошедшие: болезненное рождение, младенческую беззащитность, детскую невинность, подростковое ребячество, озорство, бузотерство, хулиганистость, протест, ответственность и зрелость – не могут, просчитать каждого отдельного человека. С искусственными людьми неинтересно. Да, искусственные люди делают лучшее сенсорное кино, и пишут шедевральные книги, рисуют картины, но сними неинтересно. Чесать кулаки, надо учиться в детстве.

Выучка у офицеров была отменной, Летиции была уверена, что они словно дроиды идут к стене, а они, как подростки, действовали молниеносно и наверняка, без привлечения ИИ и эгосферы. Армейский экзоскилет, по старинке, работал без чипов техносферы.

Валькирию оглушили ударом в затылок. Летиция не заметила, на что отвлеклась воительница. Лада сама рухнула на пол, в настоящий обморок. Летицию ударили последней. Офицерские кулаки, облачённые в утяжелённые перчатки, били с силой сравнимой с ударом молота. Летиция плашмя, словно бесчувственная кукла, упала на пол.

– Вам надо было самим встать на колени, без насилия, без драм, – прошептал крикрикс – Дела цивилизационной важности, нужно понимать, и принимать ответственность на себя. Вас, обречённых, видимо плохо учили… Не умеете вы сами вставать на колени. А надо самим… Самим…

В комнату вбежали ещё военные, в белой, медицинской форме.

– Где вас сколопендры драли! – заорал один из офицеров – У нас взлом ЧИКСО, спасайте ребят! Спасайте ребят!

Медики уже направлялись к стоявшим на коленях солдатам.

Вслед за медиками в комнату вошли две мамочки Смола и Золото. Они, как обычно, были облачены в серебристые туники. Серебро переливалось в свете ламп словно пасмурное небо над северным океаном. Они подошли к лежащими обречённым.

– Прекрасно – сказала Смола.

– Чудесно – сказала Золото – Всех грузите в фаэтон…

– Вы кто? Кто вас допустил в зону проведения операции? – воскликнул младший офицер. Он уже снова, был при оружии – Лечь на пол, иначе положу сам!

– Положишь? – Смола плотоядно улыбнулась – Хорошо, но прежде тебя утопят в нужнике.

Оружие младшего офицера самопроизвольно выпустила заряд. Голубой луч пробил в полу оплавленное отверстие. Боец замахнулся тяжёлым кулаком.

– Стоять! – приказал старший офицер. Он в растерянности смотрел на мамочек – Это что шутка или ошибка? Я запустил перепроверку статуса субординации, до её завершения, все остаются на своих местах.

– Что с ним? – спросила Смола – Почему он перепроверяет приказы?

– Он плохой солдат – сказала Золото.

Смола усмехнулась:

– Плохие солдаты, страдают всю жизнь. И во время, и после службы. – с назиданием сказала она притихшему офицеру – В старости, редактирование памяти тебе не поможет. Умри молодым, погибни….