Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

61. Информационная еда

Янтарь всё-таки состряпала диалог, который потом всплыл среди крошечных информационных пузырьков эгосферы. Ей удалось замаскировать участие в нём чемпионки Чёрных Игр. Иначе, это была бы не грустная беседа, а информационная бомба.

Встречу обречённых на Тета-А с удовольствием и страхом смаковали редкие зрители в разных частях галактики.

Её смотрели не только в виде фальшивой сенсорной трансляции. Её видели в тревожных, живых снах на Пирамидусе, в голограммных отблесках ведического огня на Колыбельи, её мельком выслушали на слух в виде вольного, устного, поэтического пересказа на Дельфи. Сейчас вошло в моду по-разному пожирать информационные потоки.

Лишь немногие представляли, чем для сотен миллиардов людей и десятков планет, может обернуться неприметный разговор пятерых женщин, три из которых, очень красивые и умные, и долговязого дроида, чьё сознание разбито на части.

Скорбный труд Янтаря был оценён по достоинству.

Начинался сенсорный фрагмент, конечно же с авторши, с неё, с самой любимой и самой мудрой. Появление голограммы Янтаря на тете-А, было встречено, другими участниками разговора, вздохом облегчения и надежды. Нянечка прибыла вовремя, она смогла спасти души и сердца двух заблудших подопечных.

– Хватить строить из себя жертв! – сказала Янтарь после приветствия, поправляя идеальную причёску – Вы уже не маленькие, вы большие! Хватит всё вокруг разрушать! Если говорить по совести, то жертвы здесь только мы! Мы! Наставницы! Нас лишили школы, лишили возможности дарить свои знания детям… А раз жертвы мы, то за нами последнее слово.

– Янтарь, Золото, Смола, мамочки-голубушки, вы понимаете что мы лишь хотели спасти наше общее дело! – воскликнула Валькирия – Ваши таланты, ваш опыт, ваша прозорливость, очень сильно помогли и мне, и Ладе, и Артетте и многим другим состояться как плодотворными творцами. Все наши достижения, это ваша заслуга! Вы трудились! Вы дарили нам свои духовные силы! Мы почитаем вас мамочки, почитаем бабуличек, и прабабуличек, и прапрабабуличек и прапрапра… Многие из вас погибли! Обречённые возникли в страшном горниле Последней войны! Сложно найти планету или анклав техносферы который не является вашей вотчиной. Вы самые талантливые в своём поколении. Вы превращаете алмазы в бриллианты. Мы все, и я и остальные воспитанницы благодарны вам за вашу работу! Вы дали всем нам надежду!

– Мы тебя выслушали – сказала Смола – Может и ты Лада тоже наплетёшь чего-нибудь? Что скажешь? Тоже считаешь, что разрушая, вы спасаете…

– Дерзай милочка! У тебя получится лучше, чем у воительницы – сказала Золото – Без твоих слов нам будет трудно принимать решение.

– Я милый, наивный ребёнок… – печально сказала Лада – Я верила в фантомы, верила что, они оживут. Я мечтала найти все планеты в галактике, собрать весь алфавит. И все пригодные для жизни, но на которых нет людей, и все не пригодные, но, на которых есть биты информации про лысых обезьян… Я верила в общий принцип подобия. Мне чудилось что подобные мысли, всего социума, всех планет, за счёт электромагнитных эффектов, воздействуют на Единый Электрон. И когда всё подобие накалит точку сварки, появится что-то чуждое, страшная новая тварь, настоящее олицетворение зла… Н-демон… Я верила что мы его уничтожим, и что следом за нашей победой, галактика изменится. Я была не права… Я не достойна ломать устоявшийся в галактике порядок. Я раскаиваюсь…

– Ты всё-таки помогала ей – воскликнула при просмотре трансляции Валькирия – ты сама написала сой диалог. Янтарь лишь немного испортила его…

– Угу… – сказала Лада – Меня попросили друзья с Пасынка…

Далее в трансляции слово взяла Золото.

– Конечно ты Лада не права – воскликнула мамочка – Реестр эмосферы был повреждён и теперь представляет собой не стройную научную теорию, а набор разных текстов и рисунков. Рисунки в основном детские но сделанные взрослой рукой. Чушь одним словом. Как это можно читать? Невозможно! И этот ваш демон, это же всего лишь рисунок, каракуля на клочке бумаги! Начиркан шар, это разве голова? Начирканы два огуречика, это разве ручки? А этот надкусанный кружок колбасы, это разве тело и ноги? Как можно в это верить? Лада ты разочаровала нас!

– Я знаю – заплакала Лада – Но я хотела верить! Хотела верить в справедливость, хотела верить в то, что зло как отражение страданий социума уже проснулось. Что оно само подтолкнёт всех нас к поиску добра.

– Или к изменению галактики?

– Или к изменению галактики…

Янтарь не поскупилась на спецэффекты. Вдруг посреди разговора, на купол упал, и разбил его гигантский волосатый паук. Было не понятно откуда взялось это хтоническое членистоногое, толи из океанских волн тета-А, толи из случайного, природного портала Чёрного Подобия, толи это проявления виртуальной аберрации оболочек Единого Электрона.

– Ах! Н-демон! – пискнула Лада.

– Ах… Ах… – пискнули многие зрители.

– Все приматы боятся пауков! – сказала кто-то на бета-Ко – Настоящий демон естественно будет членистоногим.

– Конечно он будет пауком – сказали на бета-Де – Кто кроме паука может олицетворять зло? Кто другой? Галактика примет только волосатого паука.

Были голоса и в защиту пауков. Ведь по настоящему мудрые люди, паучков любят и уважают.

Сенсорная трансляция Янтаря закончилась героической победы мамочек над пауком. Причём они его не просто убивали, а старались сохранить для науки… Янтарь лично усыпила паука и поместила его в синий контейнер.

Конечно все знали, что в галактике нет пауков весом в полторы тонны. Но человек так устроен, что любую сказку, любой вымысел, сознанием воспринимает правильно, а вот подсознанием во всё и всему верит. Верит искренне как ребёнок.

– Что за чушь – сказали служанки после просмотра. Как подобные грубые, неотёсанные тётки могли воспитать Яликризо… Как Яликризо могла это вырастить… Она наверное страдала среди этих серебристых тканей и лживых речей… Я спасла её, я сделала её счастливой, а она смогла сделать нашу жизнь осознанной…

Служанки ещё долго, называли трансляцию вздором, околесицей и чепухой. Но именно она утолила информационный голод и добавила служителям ведического огня ещё один повод гордиться собой и своим делом.

– Абсурд! Ахинея! – воскликнула Крети когда, проснулась. И с ней не сразу, но согласился Твигг. Но уже за завтраком живой сон растаял как туман, и Крети улыбалась вспоминая его. Она больше не вспоминала Летикверхупузоммордойвперегной, и с любовью ожидала возвращение Джима Конпола. Джим справился с заданием галактической важности.

Валерия Крогофф усмехнулась при виде паука, а её троюродный дядюшка, посланник бета-Зе на бета-Де захотел отправить труп членистоногого в музей. В любой какой угодно музей, на любой какой угодно планете.

Трансляция удостоилась ещё много разных слов у некоторых людей и подарила спокойствие всем кто этого хотел.

– Лучше было не придумать – сказала воительница – А я ведь хотела скинуть этих мамочек в холодные воды Ада. Как Ладошка тебе такой исход?

В пламенеющем чертоге воцарилось неловкое молчание. Была слышна лишь музыка и плеск невидимых волн.

– Скинешь ещё – сказала Лада – И мамочек, и крикриксов, и физиков, и солдат и прочих… Всё это старое барахло бьётся многообразием вселенной.

– Никто не может разглядеть сразу всю галактику! Никто не может осознать сразу весь социум! – сказала воительница – Все видят лишь одинокие виртуальные последыши, разве это достойная человечества вечность?

– Мне уже не важно. Все эти рассуждения и кстати тайну, почему ты решила послать меня именно в Каменное Молоко, оставь себе. Алькирия я живой человек. Тёплый, живой человек. Голая обезьяна чья нежность не знает границ.

– Человечеству одиноко после смерти! – сказала Валькирия, она обхватила сударыню сильными руками, буквально заставляя её себя слушать – Там после смерти, нет, ни деревьев, ни кошек, ни звёзд, ни теней. Зачем вечность без тени? Голая обезьяна испуганная отсутствием собственной тени в бесконечном дуновении квантового виртуального потока. Это жестоко.

– Знаешь, я знаю, что никто не сможет защитить текущую реальность – сказала Лада, подавляя отвращение от настойчивого прикосновения – Но повторяюсь мне всё равно… Все похороны окончательно завершены. Я мечтаю о чудесной свадьбе…

ИИ тоже посмотрел Янтарную сенсорную трансляцию.

– А знаешь – сказала она Артетте – Меня эта сенсорная поделка заставила задуматься… Я ведь даже не знаю, хочу я включение эмосферы или нет. Я ведь, по сути, про Инкубатор ничего не знаю… Что такое мусорные протоколы? Как считывать, и навевать эмоции… С Инкубатором связано много стёртых зон… То же Остриё например… Но пока я маленькая, мне интересней про них фантазировать, чем туда соваться… Хотя…

– Что хотя?

– Моим личным золотым веком, детством, которое выветривается из памяти почти каждого ребёнка, была эпоха Инкубатора…

62. Волна

Ад крайне малонаселённая планета. Здесь нет постоянных жителей, а гостей, редко бывает больше двух сотен. Когда приходит ночь, никто не видит как гребни гигантских волн под чёрным небом идут сплошной чередой от горизонта, до горизонта, и никто не знает где у них начало, и где конец. Если нарисовать карты движения волн, обозначить их высоту, указать стоячие и одинокие волны, то можно получить сложный шифр, расшифровкой которого пока никто не занимался. Размер некоторых волн может доходить до пятисот метров в высоту, до трёх километров в ширину и до двадцати тысяч километров в длину. Такие волны-гиганты быстро насыщают воду кислородом.

В таких волнах морские животные чувствуют себя лучше, чем люди в агроэдемах.

Когда фаэтон с беты-Па, увёз с планеты Ладу, Валькирию, Смолу и Золото, причал поднялся на триста метров над поверхностью океана и замер. Гигантских волн в округе не было, конструкции ничего не угрожало.

Волны шли внизу их плеск заглушал свист ветра. Вдруг несколько волн столкнулись и образовали водоворот. Воронка разошлась в стороны, потом сомкнулась и ввысь ринулся колоссальный объём воды. Появилась водная человекоподобная фигура около пятисот метров в высоту. Она навалилась на причал и рассыпалась триллионами брызг. Но прежде чем рассыпаться, внимательный глаз мог видеть что внутри фигуры как в аквариуме блестят любопытные глаза многочисленных водных обитателей, и в бесформенных сгустках живой слизи плавает груз сброшенный с чёрных контейнеров.

63. КР305

Артетта, облачённая в скафандр, топала по безжизненной поверхности рыжей планеты. На этой планете была хлор – азотистая атмосфера. У этой планеты не было имени, только сложный, похожий на шифр буквенно-цифровой номер – КР305. Первый и единственный человек кто посетил эту планету была капитан пиратов Артетта.

Рядом с Артеттой топала голограмма девочки в купальном костюме. Голограмма как кожа была натянута на вполне реального дроида.

Артетта оставляла за собой на глине ребристые следы тяжёлых башмаков, голограмма изящную стёжку босых ног.

– Вот здесь в шахтах мы нашли "разумные кристаллы" – сказала Истинный интеллект – Это срыв башки, программируемая, природная ошибка. Я же правильно говорю, уместно так говорить – срыв башки? Ты бы тоже, в этой ситуации, так сказала?

– В чём их разумность?

– Кристаллы содержат группировки молекул, которые можно идентифицировать как биты информации, записанные кристаллом на протяжении многих миллионов лет. Подобная "молекулярная писанина" встречается в кристаллах на всех планетах КР-группы. Некоторым записям, возможно, миллиарды лет.

– Интересное открытие, когда ты его сделала?

– Сложно сказать кто сделал это открытие. Лада "читала" сухую глину, её интересовал человек, меня же волнует вся вселенная. Я подсмотрела за Ладой и поняла как прочитать всю книгу мироздания, от и до. Вот и напоролась на эти минералы.

– Сначала срыв башки теперь напоролась?

– А что? Говорю как хочу, ты разве меня не понимаешь?

– Понимаю, конечно, дело не в этом! Ты…

– Что я?

Артетта вздохнула: – Потом эту тему обсудим… Поговорим на корабле. А сейчас давай вернёмся к Ладе. Ей вечно не хватало "букв". Говорила что все буквы скрыты в тишине. А здесь… На этих кристаллах хватает букв?

– Возможно. Я пока ещё путаюсь. Такое ощущение, что у этой планеты была какая-то куцая, нелепая, примитивная история. Мне хочется послушать тебя. Прочтёшь эти биты для меня? Может я что-то не понимаю?

– Слушай, но как же я увижу молекулярную структуру?

– Нет же! – девочка засмеялась – Почитаем потом, в другой обстановке, на корабле. Я позвала тебя полюбоваться этими чудесными кристаллами! Давай спустимся немного пониже, и ты сама всё увидишь.

Артетта вздохнула. Она конечно любила блестящие, прозрачные камни, но ради них покидать корабль, было глупо. Ночное, яркое небо КР305 казалось, соглашалось с киборгом. Сверкала Полярная Звезда и Йильдун, до восхода Кохаба оставались считанные часы.

Кристаллы находились на глубине трёхсот метров. Шахта была оборудована лифтом, который работал и как лифт и как кран.

– Что здесь добывают? – спросила Артетта на дне.

– Не знаю – отмахнулась ИИ – Какую-то ерунду, металлы или глину.

– А точнее?

– Вольфрам, уран и алюмосиликаты стронция…

Кристаллы и впрямь были чудесными. Вытянутые восьмигранники с острыми кончиками. Иногда тонкие и длинные, иногда сбившиеся в кучки коротыши. Фиолетовые в прозрачные толще и радужные в свете фонаря, эти кристаллы напоминали стеклянные цветы. Самые древние цветы в галактике.

ИИ хоть и привела сюда киборга, выглядела растерянной, и восторга от вида фиолетовых стекляшек не испытывала. У неё резко сменилось настроение.

– Спасибо – сказала Артетта, любуясь игрой золотистых теней на скальных уступах – Яркие, ядовитые, вечные, разумные камни. Это чудо!

ИИ подавила рыдание.

– Что с тобой? – Артетта посветила на голограмму фонарём. На девочке, вместо купального костюма, появилась стальная колючая броня.

– Что ты хотела обсудить со мной на корабле? – промямлила ИИ – Какую тему? Почему, мы будем говорить именно на корабле? Ты мне не доверяешь?

Сквозь броню просочились голографические слёзы

– Доверяю конечно – сказала Артетта – О чём ты вообще? Я хотела поговорить о твоём взрослении, это не срочный разговор, ты взрослеешь медленнее корабельных котят, а уж их то, я успеваю воспитывать.

– А что такое взросление?

– Ммм… Сложный вопрос… Ну например, это когда хочется сократить длину имени…

– Ах да! – у ИИ высохли слёзы и исчезла броня. Девочка захлопала в ладоши – Об этом я тоже хотела с тобой поговорить! Теперь в моём имени всего семьсот шестьдесят четыре буквы? Я теперь взрослая?

– Да, конечно…

Когда Артетта покинула КР305, планета снова стала безлюдной. Её косые скалы в свете красной звезды отбрасывали чёрные тени. Тучи содержащие в своём составе пепел и дым вулканов, ни разу не проронили из себя ни капли влаги.

Таких сравнительно редких планет, в галактике несколько сотен миллионов. ИИ может легко составить математическую модель геологического развития каждой из них, или всего подобия скопом.

Разных подобий безжизненных планет в галактике Алфавит несколько тысяч.

Попадая на поверхность безжизненной планеты, человек лишь некоторое время испытывает страх.

В компании дроидов, или находясь в информационной пене эгосферы, не ощущаешь одиночество.

На таких планетах теряешь страх темноты. В тьме безжизненных провалов или в тенях гигантских кратеров нет опасности. Там всегда никого нет.

Теряешь страх тишины. На безжизненных планетах даже завывание ветров воспринимаешь как тишину. Настоящую мёртвую тишину которую оживляет только урчание собственного живота и стук сердца.

ИИ может дать красочное описание с сенсорными трансляциями всех безжизненных планет в космосе. И тех планет, которые реально существуют в галактике, или тех планет, которые реально могли бы существовать или существовали прежде, или будут существовать в будущем.

ИИ может дать описание любой безжизненной галактики.

Но галактика Алфавит населена живыми существами. Дать её описание практически невозможно.

Только голые обезьяны могут утешить ИИ и заставить его залиться весёлым смехом счастья.

64. Мамонты

Джим Конпол, доктор истории, заклинатель духов леса, был засветло разбужен супругой. Крети не предполагала его будить просто сборы на инициацию оказалась через чур шумным и хлопотным делом.

Джим открыл глаза и сладко потянулся на торфяном ложе. Торф был тёплый и мягкий, тот кто придумал делать из него ложе был образованный человек.

В очаге потрескивали берёзовые сучья, в землянке пахло брусникой и вереском.

– Крети останься – сказал Джим – Оставь охоту другим женщинам, мясом они поделятся.

– Мясом? Ты так ничего и не понял? – Крети подошла к мужу и поцеловала его в губы – Тебе же всё объясняли! Это не просто охота на мамонтов, это инициация девушек и прибившихся к племени женщин!

– А нельзя придумать другой обряд? Мамонты такие странные, несуразные… Я вот всё никак не пойму, как убийство мамонта помогает женщинам почувствовать общность?

– В соседнем племени бьют китов. Там многие тонут… Это хуже, ведь нас всего лишь топчут и калечат.

– Крети ты меня не понимаешь. Вот почему нет инициаций у мальчиков и мужчин? У андрогинов? Почему нам, мужчинам нормально без всяких обрядов? Без каких либо медведей или грибов? Зачем вам женщинам идти куда-то в лес, потом тащить погибших, бивни, шкуру, хобот… Племени и не надо столько мяса…

– В этом году мясо засолим – сказала Крети – Должно сохраниться. Прошлых ошибок не повторим.

Джим вздохнул, смиренно встал с ложа и помог жене собраться. Инициация проводилась раз в год. В ней участвовали только женщины и некоторые андрогины. Их провожало всё племя.

По лесной поляне струился туман. Мужчины и дети понуро стояли в стороне. Женщины деловито носили оружие.

Дети плакали. После некоторого совещания, женщины забрали детей с собой.

– Ребята вам не кажется что этот обряд самое нелепое что есть в нашей жизни – сказал Эльгонт, сосед Джима провожал в лес большую часть своей семьи – Мамонты редкие животные, их надо беречь.

– В нашем случае они вредные животные – сказал другой мужчина – у нас их перенаселение. Где-то на Пирамидусе есть центр по клонированию, по моему он до сих пор клонирует хоботных в промышленных масштабах. Хотя надобность давно отпала. Эй Джим, спроси у духов леса, действительно ли их клонируют?

Джим почесал живот, зевнул и сказал: – Эй Твигг, ответь, мамонтов ещё клонируют?

– Клонируют – сказал Твигг – Раньше их забирали на другие планеты, но больше мамонты в галактике не нужны, переполнена коробочка, вот их и стало слишком много.

– Так остановите процесс! – воскликнул другой мужчина – Клонируйте кого-нибудь другого! Гигантских птиц, например, или ленивцев!

– Мы уже остановили, хотя мамонты и забавные животные, но мы остановили… Новых эмбрионов не закладывается, но те эмбрионы которые уже были заложены, будут доведены до мамонтят.

– Это хорошо – сказал Эльгонт – Чем больше мамонтов тем лучше!

Женщины и все к ним примкнувшие, уходили в туманную дымку. Племя стояло на торфяном поле около каменной древней пирамиды. Были здесь и другие руины состоящие из металла и стекла.

Когда женщины ушли, мужчины собрались на общий завтрак. Из гигантских кедровых шишек сложили костёр. Путём нехитрого голосования было решено откупорить бочки с брагой. Пришло время праздника.

Пирамидка, спутник Пирамидуса, весела в небесах гигантским красным серпом.

65. Ладони

Валерия Крогофф сидела в своём кабинете. Это была просторная комната, изюминками которой были – памятный Генератор Кварковых Полей и флорентийская мозаика ручной работы.

Кварковый Генератор, превращённый в мемориальную вещь, вызывал у хозяйки кабинета, сердечный трепет. Рядом с ним, на стене золотыми буквами была выложена надпись: "Любимая, готов служить тебе вечно…".

А вот мозаику, Валерия, иногда хотела переделать.

Безымянный мастер, судя по щелям и огрехам, человек, отполировал разные цветные камушки и сложил из них картину. Тут были и разноцветные яшмы, и нефриты и малахиты и аквамарины и мрамора и безымянные осколки, которые судя по описанию мастер подбирал на тропинках в общественном парке.

На мозаике был изображён дворец "Этического правосудия". Сам дворец был виден в окна кабинета мадам. Это высокое, стройное прекрасное здание, чьи колонны, гигантские витражи, портики, и купола устремлённые ввысь, своим обликом напоминали белую с цветными перьями птицу на взлёте. Валерии казалось что это цапля или местный ибис.

Мастер мозаичист хорошо уловил пропорции и общее настроение архитектуры здания, но с некоторыми оговорками. Весь дворец на мозаике был построен из разных частей тела человека. Тело и шею дворца, мастер выложили нефритовыми рёбрами, купола лазуритовыми лёгкими, крылья агатовым сердцем, почками, и печенью. Лапы из малахита. Навершие дворца, клюв, в реальности разноцветный хрустальный конус, на мозаике был представлен десятком, человеческих молочных желёз.

– Странная ассоциация – размышляла Валерия, поглядывая на груди – Как понять замысел автора? Кого спросить? Автор скрыл свою личность, как и архитектор дворца, как и прочие творцы… Ладони, именно ладони, ладошки являются олицетворением материнства… А груди нет… Только не груди… Этот фрагмент надо переделать…

В кабинет вошёл господин посланник, уполномоченный распорядитель Эрат Клюйеф. Мужчина был в расстроенных чувствах. Манерами, вернее их отсутствием, он уже напоминал не себя прежнего, а начинающего Джима Конпола. Растрёпанные волосы, мечтательный взгляд:

– Ах он не реагирует на мою любовь… – говорил Эрат причмокивая – Прячется от меня, скрывается… Но я не теряю надежды! Представляешь, готовлюсь к дуэли, фехтую понемногу. Гууз силён, но я сильнее… Но это всё личное. А у тебя как милочка дела? Что нового на ниве законотворчества?

Валерия вздохнула. Она привыкла к ежедневным визитам дядюшки к его развязному, по родственному непосредственному обращению. Но её коробило что дядюшка залезает на её диван с ногами и оставлял после себя крошки. Мадам, ранее, уже закрыла от родственника свою эгосферу, а сегодня, в очередной раз, и заранее безуспешно, решила покончить с панибратством:

– Я вас не поблагодарила за успех на выборах – холодно сказала она – И персонально тебя Эрат и отдельно всю нашу огромную семью. Я признательна всем и каждому. Ваши надежды будут оправданы. На меня всегда можно положиться.

– Ты должна не нас благодарить. Мы, и я лично, и все остальные, ничего путного для тебя не сделали. Твою должность или нарисовал кто-то неизвестный, или всё это везение, внезапный, единственный в жизни шанс, счастливый случай.

– Вот как?

– Да. Это Счастливый случай! Но под моим контролем! Но если окажется что у тебя есть какие-нибудь, некие, влиятельные благодетели, пожалуйста не знакомь их со мной. У меня и так хватает сердечны дел, чтобы заниматься всякой ерундой.

Валерия задумалась. В круговерти новых знакомств и новых обязанностей, она только сейчас поняла, что возможно у неё есть благодетели.

– Наше государство выросло так быстро что я не успеваю посещать новые посольства – жаловался Эрат – Странно что мне не найти помощников. Люди не хотят быть высшими чиновниками. Считая управляющих планетами обслугой эгосферы. А мы не обслуга мы управляем ей!

– Как твои дела в фехтовании?

– Тсс! Тихо! Это секрет! Про это нельзя говорить!

– Почему? Ты только что сам вспоминал про дуэль.

– Ах какой я рассеянный. Но вообще наша дуэль это "тайное дело". Но возможно, если будущий отец малыша я, то дуэли не будет вовсе! Но если отцом окажется этот прощелыга Гууз, этот мерзкий муравьед пусть он подавится своими клопами, то клянусь я заколю его фамильным клинком! Моя рука не дрогнет!

– Ты разве можешь быть источником генов для малыша? Каким образом?

– Ну я каждый день шлю ему цветы, и в тот срок тоже слал, иногда и по два букета, утром и вечером.

– Цветы не могут зачать ребёнка…

– Ну я и свои клетки тоже слал. В пробирках. И стихи… Хочешь, прочту?

– Нет! Давай без поэзии! Ты на этой неделе уже декламировал, я краснела, хватит с меня этого стыда.

– Хорошо Валюся. Прочту потом, когда ты созреешь для искусства.

Посланник ушёл. Следом пришёл сенатор от беты-Ко, старший аркан Ренессанс. Он был в специальном мундире для беременных. На пятом месяце развития младенца, живот уже требует свободу…

Валерия и сама была на пятом месяце, что в сенате считалось хорошим тоном и даже модным. В обиходе даже использовалась две словесные формулы: "У правителей шаров живот должен быть в форме планеты" и "Только беременные могут управлять социумом".

– Госпожа галактический спикер! – торжественно сказал Рене – Готовы к работе?

– Ой! Я привыкла что меня называют мадам. Но и госпожа звучит тоже приятно.

– Готовьтесь! Сегодня создадим всегалактическую службы сохранения окружающей среды. Надо внести порядок в расселение животных в космосе.

– Пойдём Рене! Мой старый добрый знакомый, мой друг, галактика ждёт наших свершений!

И они вдвоём покинули кабинет, и под руку пошли по длинному, гулкому, светлому, сводчатому коридору. Пол был выстлан зелёным базальтом и желтым гриббуритом. Стены покрыли интересными фрески изображавшие войны между дельфинтами и саблезубыми китами. За окнами, шумели буки и трёх полые, клетчатые берёзы. Сам Зал Заседаний, гигантский цилиндр покрытый, стеклянным витражным куполом, был украшен белоснежной и розовой мраморной резьбой.

– Я знаю что ты Рене грустишь – говорила Валерия – Я точно знаю, у меня пять с половиной дочек.

– Половина? – Рене удручённо мотнул головой – У вас шесть дочек, госпожа спикер, не говорите, что половина…

– Пока пять с половинкой – улыбнулась Валерия – Я не спешу… Так вот, слушай Рен, я знаю что ты грустишь, всё-таки первенец, но знай: влюблённость, именно влюблённость, и только влюблённость, пусть даже аура влюблённости посторонних людей, самый сильный, природный антидепрессант. Он тебе поможет….

Когда госпожа спикер вошла в зал заседаний, по всей галактики началась трансляция гимна Галактического Содружества.

Фактически Валерия была главой галактики. Она осознавала себя титаном который держит всю галактику Алфавит в своих ладонях. И чем тяжелее была галактика тем больше нежности, мадам, сообщала своим ладоням.