Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

34. Смерть рогатого

Огненные фермы располагаются на всех континентах Колыбельи. На них выращивают специальных сельскохозяйственных животных – геномодифицированных свиней. По традиции этих животных тоже называют огненными. Их появление было компромиссом между прошлым и настоящим.

Фермы появились сравнительно давно, не менее двух веков назад, и успели среди многих людей получить статус – "древнего, изначального, сакрального места".

И сами огненные свиньи, чьей единственной способностью стала способность вынести в утробе любое потомство, тоже потихоньку получали репутацию "сакральных животных".

Не только Гууз, но и сам Шеркал, с отвращением относился к существованию огненных ферм.

Но, выращивание огненных свиней соответствует всем законам как планеты, так и галактики. Геном потомства, "огненных поросят", полностью состоитиз искусственных хромосом. У поросят отсутствует головной мозг его заменил рыхлый ганглий, отсутствует сердце, роль которого взяла на себя печень. Всё рассчитано по всем законам социума.

По сути, человечество само создало "поросят" и тщательно позаботилось о том, чтобы выращивание и потребление огненного мяса не нарушало каких-либо этических норм.

Блюда из огненного мяса считаются изысканными и редкими. Если в древности их потребляли лишь вожди и жрецы и то по праздникам, то теперь они стали доступны для всех желающих по всей галактике. Постепенно огненные фермы появляются и на других планетах.

***

Шеркал Лимнияз редко занимался оперативной работой. Его рабочая зона это стены кабинета. Чтобы руководить планетарной контрразведкой, хватало одного помещения. Работа "официально" была сложной, и как только Шеркал покидал это помещение, то сразу, с удовольствием, забывал и своё новое ежедневное имя и все опасности угрожающие планете в текущий момент. Всё-таки всеобщее и социальные психологи работают лучше "солдат".

За пределами кабинета Шеркал всегда был самим собой: любящий жену, детей и внуков – дедушка. У которого единственным чудачеством была любовь к истории планеты к её религиозным и культурным сокровищам.

Лимнияз это опытный профессионал. Как только он увидел что в отчётах Гууза нет ответа на простой вопрос: с чего это в Рай была заказана партия огненного мяса и почему там был устроен праздничный обед с "огненным блюдом" как основным, то ему стало понятно, пришла беда.

Как гром среди ясного неба на Колыбельи появилась Чёрная Месть. Воительница стала основным трендом в планетарном информационном море. Словно буря она растрясла всеобщее и словно чёрная комета затмила собой и обыденные события, и предстоящие выборы, и Бледные Знамёна.

Воительница была "удивлена" эмоциональным приёмом поклонников, "растрогана" их обожанием и "согласилась" задержаться на планете, провести ближайший этап Игры, как она сама сказала "в блаженном мире танцующих драконов".

Но прежде, в первый день своего прибытия, она со всей своей свитой и в сопровождении "военного историка" Гууза Талахаарта отправилась на экскурсию в одну из огненных ферм.

Шеркал, облачённый в робу скотника поджидал гостей на стоянке фаэтонов. Рога он прикрыл тюртюрой – модной у молодёжи шапкой сделанной из рваной туники. Роба представляла собой комбинезон из холщовой ткани. Старший аркан был удивлён тому что роба не спасает от просачивания жидкостей. Но его уверили, что только голыми руками, без перчаток, нужно залезать в нутро свиноматки, отделять продукт от плаценты и вручать потребителю.

– Историческая традиция – сказал ему огненный скотник – голые руки, чтобы почувствовать сердцебиение свиньи. Продукт будет скользкий, не бойтесь его прихватить ногтями. Кровь пусть вас не смущает, так и должно быть. Просто протяните продукт воительнице и скажите – "Велья заглянула в ваш дом".

– Вельи заглянула в ваш дом – повторил Шеркал и поморщился. Ему показалось что эти слова оскорбляют и светило, и народы Вельи, и его самого, и молитву которую он читает каждое утро: "Вельи согрей меня святым теплом, пускай мой день закончится миром".

Делегация прибыла на большом алом фаэтоне. Воительница вела себя отстранённо. Её встречали поклонники – работники ферм.

– Мне нужно время сосредоточится – сказала она – Чёрное Возмездие накроет всех врагов. Но для этого мне нужно соблюдать молчание, и побыть в себе.

Её слова вызвали восторг. Ради предстоящей победы, поклонники удалились от своей богини и на глаза больше не попадались. Но они не просто спрятались, они зорко следили чтобы никто не потревожил самую лучезарную женщину в галактике.

Гууз, был уставший, опустошённый. Он узнал своего начальника, но вида не подал.

Шеркал отметил профессионализм своего разведчика. Пустой, выжитый как лимон – так и должен выглядеть настоящий, военный историк.

Отстранённо себя вели и другие прибывшие с Рая гости. Они были вежливы, но было видно, что их мало интересует историческое прошлое Колыбельи и её кулинарные причуды. Лишь двое юношей, Грегорри и Ренессанс, доставили верховному аркану хоть какие-то хлопоты.

Они задавали много вопросов, прыгали по поручням и стойкам, и даже в самом свинарнике вели себя шумно словно на карнавале.

– Хавроньи милее страусов – кричал Рене обращаясь к свиноматкам – А ну хрю-хрю! Сделайте хрю-хрю! Быстро все сделайте хрю-хрю!

Свиньи получавшие послеобеденные процедуры лежали в полусне под инфракрасными лампами и выполнять просьбы "лысой обезьяны" не желали.

– Я создам духи на основе этого запаха! – кричал Грег, когда нашёл кучку навоза – именно так должен пахнуть жених и невеста!

– Сероводород не является правильным, уместным, веществом для любящих друг друга тел – сказал ему мужчина с живой татуировкой по всему телу – Ты ещё не дорос до свадьбы.

– Партуро я докажу тебе, что ты не прав – огрызнулся Грег – именно этот аромат, в утончённом виде, передаёт счастье и любовь…

Получать готовый продукт подошли Рене и Грег. Для них это была почётная миссия.

Свиноматка лежала на боку. На брюшине у неё располагался магнитный клапан, для надёжности скреплённый петлями. Шеркал ловко разомкнул его и запустил руки в нутро беременного животного. Свинка не пошевелилась. Как только разомкнулся клапан она отправилась в спячку вмонтированным в мозг имплантом.

Продукт представлял собой развитые, семимесячные эмбрионы "отдалённо напоминающие" человеческие. Это и было огненное мясо.

"Отдалённо напоминающие" это был официальный термин. Эти эмбрионы не проходили стадию зачатия. Они получались как бесконечная популяция однояйцевых близнецов. Несколько линий "как бы" мальчиков. Несколько линий "как бы" девочек. Без души и разума. Другого способа, этического соблюдения, древней традиции, не было.

Шеркал нащупал в плаценте что-то твёрдое, обхватил и выдрал из матки "продукт", младенец был действительно скользкий.

– Сочту за честь повелитель чистоты – сказал аркан – Вкусите огонь и пусть он очистит всю грязь под вашими ногами и в вашем доме.

Младенец заплакал. На его лице пузырились капли розовой слизи.

Шеркалу следовало поторопиться и завершить церемонию, но ни Рене, ни Грег не спешили принимать подарок.

– Мне больше незачем жить – сказал Грег – Осталось сдохнуть… Как жаль…

– Я замёрз – сказал Рене и заплакал. Гууз тоже заплакал, но его слёзы потекли в носоглотку, внутри лица. Он с большим трудом сдержал себя чтобы здесь, прямо в свинарнике, не вспомнить детство и не искать защиты у своих ещё больших родителей.

– Я ем всё – сказала Летиция и первая пошла к выходу.

Валькирия растворилась в воздухе, она прибывала только в виде голограммы. Перед исчезновением она сказала Шеркалу:

– Убери рвотные массы, Грега вывернуло прямо на пол, от них тошнит больше чем от мяса.

Шеркал, хоть мог этого и не делать, но прибрался на совесть.

Продукт был оставлен на ферме, и в тот же момент, уже без головы, ладошек и ступней, был отправлен потребителю на одну из далёких планет…

***

Визит на огненную ферму встрепенул старшего аркана. В мышцах Лимнияза появилась дополнительная энергия, а в мозгах нашлось дополнительное место для интереса к рутинным делам. Он с головой нырнул в дела главы планетарной контрразведки. Обыденность теперь доставляла ему радость, а рожки блаженство.

Уже на следующий день он посетил скучное "стариковское", попахивающее маразмом мероприятие. На Колыбелью собрались на встречу высшие сановники военных ведомств всех планет бета-базиса. Важные люди в очередной раз говорили, что армия хоть и умерла как защитник финансовых систем, но остаётся частью культуры и спасителем цивилизации от варварства.

Встреча проходила в гигантском Танцевальном Зале. В другие дни здесь собирались десятки тысяч любителей хорового пения, музыканты, и собственно, истовые поклонники танцевальной культуры.

Так сложилось исторически, но на всех планетах в галактике, где сформировался социум, возникла каста военных состоящая из офицеров и солдат. И все офицеры на всех планетах носили особую, прекрасную одежду которая называется мундир.

Но только мундир сынов Колыбельи, был признан эталоном и наследием всего человечества.

Шеркал, присутствуя на встрече, думал об этом с нескрываемым удовольствием.

Он наблюдал за тем, как военные с разных планет не спеша ищут свои места, как они говорят, расшаркиваются, смеются, улыбаются и на то как развязно морщатся складки на локтях их кителей, и коленях галифе, как стыдливо топорщатся плечики и воротнички френчей, как грустно ботинки глядят на подтяжки, на то как позвякивают слишком вычурные, слишком блестящие, и слишком многочисленные аксельбанты и медали.

Каждый мундир, на каждой планете это исторический путь пройдённый через тысячи войн от первобытного состояния до открытия принципа Чёрного Подобия. Большинство военных в галактике давно отказались от своего исторического наследия и полностью доверились портным с Колыбельи.

Первый доклад на встрече делал верховный аркан. Правитель планеты присутствовал лично и говорил о Бледных Знамёнах и их союзниках. Бледные Знамёна и всех прочих восставших он объявил варварами, но свой рассказ об их структуре, провёл вдохновенно потакая любопытству собравшихся.

Помимо всех известных Рабов Дракона в знамёнах состояли например Синтетиевисты.

Изначально это была официальная секта созданная по шаблонам всеобщего. Святым они посчитали – мыслительный процесс человека. Их священное писание, которое они кстати тоже скомпилировали при помощи всеобщего, начиналось простыми словами: "Мысль. Мысль была. Мысль была в. Мысль была в начале. Мысль была в начале человека. Мысль есть в начале человека."

Сектанты встречались по субботам. Обсуждали воспитание потомства. А потом они решили что синтетический язык, на котором они говорили сами, и на котором говорили на всех планетах в галактике, и который был создан искусственно, в начале межпланетного общения, не идеален и не может передать весь спектр человеческих мыслей.

Сектанты решили создать свой язык, и определили всеобщему такое новое "важное задание". Но новые языки, которые компилировал ИИ, их не устроили тоже. Они были "хуже" синтетического.

Тогда сектанты посчитали синтетический язык, "слишком идеальным", "чересчур элегантным", неподходящим для воспитания детей, и его создание объявили ересью. Дети, с рождения думающие на синтетическом языке, были названы "слишком свободными", "чересчур вольными" и объявлены "рабами всеобщего социума".

Ничего крамольного в действиях синтетиевистов не было. Их шаблонная религия была похожа и на другие подобные религии скомпилированные для всех желающих на других планетах.

В такие секты часто вступали людиплохо пережившие "синдром пустого гнезда". Когда дети покидали родительские дома, родителям, как правило, требовалось "новое развлечение", и социальные психологи даже советовали таким "горе-птицам" "религиозные увлечения" как способ убийства свободного времени и создания благословенной "иллюзии счастья".

Получив от пиратов боевое оружие синтетиевисты создали армию послушных солдат, с пустотой в голове и улыбкой на одухотворённых лицах.

Про следующую армию террористов верховный аркан говорил с улыбкой.

"Любители ячменя" проникшись пенным, ячменным напитком и призвали всё человечество "бросить социум" и вернуться в благословленные "ячменные времена".

"Ячменные времена" это период когда человечество довольствовалось единственной сельскохозяйственной культурой – ячменём. Ячмень первобытные люди выращивали по всей галактике чтобы из него делать божественный пенный напиток – ячменную воду. Несколько позднее из отходов ячменоварения начали выпекать хлеб.

Так вот нашлись люди, которые посчитали что "выпекание хлеба" это ересь, которая извратила пути развития социума. Чтобы победить "ересь", нужно отказаться от "всего лишнего", то есть от всего кроме ячменной воды.

Довольно смешная концепция. Верховный аркан смеялся это было уместно. Многие военные смеялись вслед за ним. А громче всех хохотали те мужчины, женщины и андрогины у которых чуть ниже груди округлялось брюшко. Такое мягкое брюшко которое приятно поглаживать.

Самой опасной, изначально тоже шутейной, созданной по шаблону, но превращённой в жестокую смертоносную армию была группировка "Рыцари боли".

Рыцари почитали "Святую боль". Они объявили "Святую боль" божественной стихией "и руслом для течения энергии человечества".

Простенькая, обычная боль, рыцари называли её "ярмо для скота", была объявлена ересью. Ведь "ярмо для скота" лишь доставляет временные неудобства для человека и часто провоцирует "поганый" личностный рост. Ярмо, как только его снимают с шеи, вызывает всплеск эндорфинов и "эйфорию свободы" что тоже "погано". Поганые люди, чтобы получать удовольствие, даже изобрели специальные "инструменты ярма", например математику или плётки. Это ересь.

"Святая боль" не приносит удовольствие, она всесильна, она жгуча, она уничтожает кусочки души. После полного уничтожение души, человек превращается в животное, и постигает "истинную природную свободу"

Рыцари после получения "истинной свободы" теряли связь с реальностью. Онипредпринимали самоубийственные атаки на аграриумы. Кроме них в воинственном рвении до такой жестокости не доходил никто. Бледное Знамя например не атаковало аграриумы или отшельников. Зачастую оно атаковало бесхозных дроидов и объекты техновсеобщего.

Рыцари Боли это первые настоящие человеческие жертвы войны.

Рыцари возможно лишь наконечник, уже пущенного в сердце Колыбельи копья.

Их появление свидетельствовало о том что война из информационной повестки дня, может превратиться в настоящую бойню.

– Правда вероятность этого мала – говорил верховный аркан – социальные психологи посчитали что уже через полтора года мода на протест сменится модой на мозговитость и армии иссякнут. А те кто останется воевать превратятся в обычных отшельников.

После доклада верховного, говорили в основном мозговиты. Шеркал не слушал их болтовню, погрузившись в чуткий сон. Лишь раз он встрепенулся когда кто-то походя мимо обронил несколько фраз: – "…возможно рептилии видят посмертные последыши не только свои, но и последыши других живых существ, то есть видят весь электромагнитный портрет вечности…". Этот разговор касался разведению драконов в природных парках, чуткий контрразведчик зевнул и снова задремал.

Вечером перед отходом ко сну, Шеркал пытался проанализировать происшествия последних дней, но сосредоточится не мог. Его натренированное сознание отказывалось рационально работать. Шеркал не смог увидеть причины и следствия происходящих на планете процессов.

Он хотел летать, он хотел плакать, он хотел жить вечно.

И аркан прослезился, когда вспомнил красоту мундиров и пиетет который вызывают мундиры Колыбельи у всех людей в галактике.

А потом аркан заплакал горькими слезами. Он вспомнил как в детстве с большим трудом учил, вдалбливал себе в голову, мёртвый огненный язык. А теперь он сам не только думает, но и молится на синтетическом языке. И молитва на синтетике его согревают изнутри так же как пламя свечи согревает вокруг себя воздух. Получается древний, огненный язык, не такой уж и особенный. Его можно заменить. И получается, он зря, глотая комья обид, учил его в детстве. Страдания были напрасными.

Шеркал закрыл глаза.

– Нельзя плакать – подумал он – причин для слёз нет. Моё состояние это эмоциональная истерика.

– Дары ведического огня изменили меня я становлюсь сентиментальным – думал он – возможно костные отростки проросли прямо в мозг. Впрочем, что плохого в горьких слезах? Слёзы это хорошо, это значит что я живой и настоящий.

На самом деле костяные отростки были здесь не причём. Просто Шеркал не уловил простую вещь, что его слёзы это предчувствие скорой смерти.

С мокрыми глазами и влажным дыханием Шеркал постепенно заснул. Во сне он пел и танцевал перед огромным залом полным зрителями. И все зрители, даже дети, были одеты в мундиры с Колыбельи.

– Э-ге-гей – думал Шеркал во сне – Песни Колыбельи, это самые прекрасные песни в галактике. Он прекрасны, словно крики драконов, и скоро заменят собой, все другие песни в галактике.

– Танцы жителей Колыбельи, это самые прекрасные танцы в галактике. Они прекрасны, словно танцы драконов, и скоро заменят собой, все другие танцы в галактике…

– Сабли старших арканов, это самые чудесные сабли в галактике. Они остры, словно зубы дракончиков, и скоро заменят собой, все другие сабли в галактике…

– Фрезерные станки…

Во сне, Шеркал, ещё долго восторгался и другими достижениями технологической и эстетической культуры Колыбельи, но проснулся в тревожном состоянии.

Утром пришли страшные новости. Служанки сообщили что обречённая покинула планету.

– Это хорошо. Это очень хорошо – сказал Шеркал сиплым голосом. Он находился дома, так как не нашёл причины отправиться на службу – Скоро выборы и у нас нет возможности отвлекаться на всякую мелочь.

– Мелочь? Ты сказал мелочь? Обречённая это мелочь? Мелочь? Ты не ошибся? Именно мелочь… – служанка, которая вела диалог с Шеркалом, всё переспрашивала и переспрашивала. Казалось она не верила своим ушам.

– Да обречённая это мелочь – подтвердил свои слова аркан – Она женщина чьё счастье не связано с войнами и убийствами. Значит она мелочь. Мелочь, как и любая другая женщина. Планетарные системы безопасности, я думаю, справятся с любой, пусть даже самой обречённой женщиной.

Служанка молча прервала разговор.

– Мы ошиблись – сказала она, когда голограмма аркана исчезла из пространства тронного зала – Шеркал не вынес тягость ведического дара. Я думаю в течение недели нам придётся его трансформировать.

– Сам виноват – сказала другая служанка – свою вину он будет искупать снова и снова пока сам не превратиться в огрызок человека. Жалкий, убогий огрызок, грустный как мокрая луговая собачка.

Шеркал появился на службе через два дня. Всё это время он провёл дома, практически не покидая ложе. Он питался только вином и мясом. К этому моменту Гууз прекратил играть в военного историка и самостоятельно завершил операцию.

Утром, на третий день, в кабинете Шеркала помимо него самого, собрались уборщик с парогенератором, человек в чёрных очках, Гууз и два новых молодых человека Ренессанс и Грегорри.

Гууз Талахаарт, за время операции, потерял свой лоск. Из его усов и шевелюры вырвали пучки волосинок, щёки обвисли, на шее и лбу появились морщины. Ссутулясь и чихая, он сухо рассказал о "исторической" победе Валькирии на этапе Чёрной Игры, и немного о своём опыте общения с ней.

– Она злопамятна, но мстит не всем – говорил Гууз – Мстит только сильным или праздным.

– А, что, ей есть за что мстить? – спросил Шеркал.

– Ну она влюбчива – сказал Гууз.

– И не брезглива – сказал Рене – Она ела огненное мясо, чётко осознавая что это такое.

– Она сегодня заглянет сюда – сказал Гууз

– Зачем? – искренне удивился Шеркал.

– Затем – буркнул Рене и в кабинете возникла голограмма воительницы.

– Привет, скотник – сказала Валькирия – Ты принял гостей без пиетета, не оказал помощь, держал их в пещере… Почему?

– Я? – Шеркал взглянул на Гууза и потянулся к оружию, но ничего сделать не успел.

У Грега в рукаве была спрятана спица. Этой спицей юноша пригвоздил руку аркана к столу. Вторую руку пригвоздил Рене. Человек в очках был убит лучом красного лазера. Гууз не промахнулся.

– На помощь! – крикнул Шеркал – Опасность!

В кабинет вбежали четыре человека и все они были убиты.

– Всеобщие не заметит смерти в штабе контрразведки – сказала Валькирия – Всеобщее вообще ничего не видит в этом кабинете. Ты скотник совершил ошибку. Ты думал что так будет безопасней для планеты, не так ли? Думал что можно решать за людей, жить им или умереть? Не так ли? Зря ты думал скотник, нужно было действовать интуитивно. Люди инстинктивно помогают друг другу.

– Я облечён властью!

– Всеобщие, кто здесь самый главный – сказала Валькирия, механический голос молчал – Что значит это молчание. Рене скажи!

– Если всеобщее что-то не видит, то это можно забрать силой.

– Сколько человек должно ещё погибнуть? – спросила Валькирия

– Никто – прохрипел Шеркал. С его головы упала фуражка.

– Так вот что было платой – сказала Валькирия глядя на костяные отростки – Кольцо виртуальных и реальных квантов… Мне известна история его создания… Бедная Яликризо, оказывается она знала не так уж и много…

– Платой? – оскалился Шеркал – На войне не бывает платы. На войне есть власть и подчинение, сила и слабость, мудрость и решимость. Есть жалость, но плата? Ты безумна!

– Последняя война закончилась очень давно – сказала Валькирия – В горниле последней войны исчезли причины для новых войн. Больше нет власти, нет подчинения, нет слабости. В чём заключалась твоя власть? Этот кабинет где можно обсуждать погоду и грядущие выборы? Это смешно.

– В горниле последней войны… – прошептал Шеркал и в то же печальное мгновение Рене вогнал аркану в правое ухо длинную острую металлическую спицу. Её острый кончик вышел с другой стороны черепа, точно через левое ухо. Смерть была молниеносной.

Уборщик, оставленный в живых, занялся утилизацией трупов. Это было простым делом, так как всеобщее, определило уборщика переходным главой планетарной контрразведки. Впрочем, приказы Гууза, он исполнял беспрекословно.

Когда последний труп исчез в контейнере "особо чистых биопрепаратов", Грег сел на пол. Его щёки и руки были покрыты кровью.

– Я не хочу жить – сказал он – Меня убили в Раю. Меня больше нет.

– Повтори – приказала Валькирия.

– Меня больше нет – заорал Грег и воткнул спицу себе в ладонь – Меня нет…

– Ты прав – сказала Валькирия – Тебя нет. Ты не существуешь. Ты н-существо… Мы найдём для тебя занятие, потом, после реабилитации, ты будешь нести слово тишины.

– Н-существо? это кто? или что? – спросил Рене.

– Ноль-существо – сказал уборщик.

– Меня нет… Меня нет… – медленно повторял Грегорри, пока не потерял сознание.

– Отправьте его на Землю – сказала Валькирия – Земля лучшее место для отвергнутой женщины. В парке Каменное Молоко он будет новым человеком.

Рене подошёл к Гуузу и нежно обнял его.

– Теперь мы навсегда будем вместе – сказал он – Видит Огонь я больше ничего не хочу и больше ничего не боюсь. Делай что я говорю и ты тоже будешь сильным.

Гууз тоже обнял своего любимого, но обратился к Валькирии:

– Воительница мы закончили – сказал он – Ваш личный враг уничтожен. Именно он подверг опасности Ладу. Этот человек был моим наставником больше двадцати лет. Надеюсь оно того стоило. Столько трупов, столько смертей… Я знал их всех, они были мои друзья…

– Ты же военный историк – сказала воительница – Придумай что-нибудь смелое, отважное. Приплети к этим трупам пиратов, обыграй эпизод, сделай погибших героями. Как только люди тебе поверят, гибель твоих друзей перестанет быть напрасной.

– Понимаю – Гууз поморщился – Возмездие, у меня остался только один вопрос. Простой вопрос. Последний вопрос.

– Валяй.

– Как ты вычислила меня? Как ты поняла какой я "военный историк"?

– Как только ты подошёл ко мне Гууз, там в Раю, я словно ощутила прохладный ручей в тёплом море спокойствия. Холодная вода, свежесть, для моего подсознания это символ любви. Первой любви. Это символ слияния двух душ, символ сопричастности с Ладой. Я поняла что Лада жива, я почувствовала её сквозь людей и расстояния. В этот момент все кто хотел её убить были обречены.

– Это блеф или бред – ответил Гууз – невозможно чувствовать на расстоянии…

– Ты уверен? – спросил Рене.

Гууз задумался и удручённо поник.

Голограмма Валькирии пошла волной, она готовилась отключиться.

– Подожди! – крикнул Гууз в испуге – А мы обречены? Мы до сих пор обречены?

– Ты возможно да.

И изображение Валькирии потухло.