Текст книги "Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)"

Автор книги: Петр Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 35 страниц)

– Ну раз ты всё знаешь – улыбнулась Лада – я задам тебе загадку. В каком случае галактике Алфавит дадут новое имя? Галактика Азбука например, или галактика Арбуз. Нормально звучит? Галактика Арбуз! Ха-ха! Отгадай, зачем давать галактике новое имя, чей это будет дом?

– Потом, всё потом – рассеяно махнула рукой Янтарь – Мне пора спать, а кошкам в спорт зал.

Ночь не может наступить в космосе, но Лада и Янтарь отошли ко сну. Кошки бегали по стенам и потолку. Отец пылал, его фотосфера переливалась от лучистого пурпурного до слепящего золотого. Контейнеры, грациозно, как лебеди, плыли по направлению к звезде. Пиратам были известные точные их координаты.

Пасынок, третья от звезды планета, тихо шёл по своей орбите. Это был аквамариновый, яркий шар.

2. Человек и космос

Взрослые мало интересуются космосом, так же как дети мало интересуются игрушками которые невозможно сломать или разобрать на части.

Считается что космос сломать невозможно. Лысая обезьяна не в состоянии изменить эволюцию звёзд или нарушить физические законы. Вот уже четыреста миллионов лет в галактике всё течёт своим чередом. Ни быстро, ни медленно, а так как должно быть на самом деле.

Скорость человеческой жизни намного быстрее скорости жизни чёрной дыры и пульсара или любого другого космического объекта. Поэтому спешить с посещением вакуума нет смысла. Для человека космос практически застыл в своём развитии, его всегда можно посетить и он будет, таким, как и сто лет назад. А вот застать цветение и увядание пурпурных орхидей или успеть за взрослением детей надо ещё постараться.

Но если вы всё-таки захотите выйти за пределы атмосферы планет к вашим услугам предоставляется любой космический корабль. Все космические корабли, неважно какой они формы и размера имеют отсек где расположено гигантское, панорамное, окно. Около окна как правило располагается зона отдыха или столовая. Наблюдать истинный, не искажённый атмосферой облик звёзд и планет можно только в безвоздушном пространстве и с помощью своих глаз. Гостей кораблей ждёт комфортная среда и все нужные удобства.

Чёрный, подсвеченный пылающими шарами простор по-разному влияет на людей. Кто-то в восхищении замирает ощущая блаженство сопричастности с бесконечностью, а кто-то борется с мигренью мечтая об уединении и покое.

3. Пасынок

Звезда по имени Отец, огненный, престарелый красавец, кружится и вертится согласно своей орбиты ближе к центру галактики. Он является центром притяжения для четырёх небольших планет. Все планеты получили название в глубокой древности. Ближайшую к звезде планету, назвали Сыном, вторую Младшим Пасынком, третью Пасынком и дальнюю от Отца – Старшим Пасынком. Название планет отсылают к брачным традициям первобытных жителей Пасынка.

Отец не обычная звезда. В его ядре возникла и выросла, уникальная структура – гигантская аномалия Картеза. Это сфера напряжения сильнейшего магнитного поля. И теперь, по крайней мере последние четыреста миллионов лет, из магнитных полюсов аномалии, с разной периодичностью вырываются самые гигантские в галактике потоки раскалённого звёздного вещества.

Северные полюс аномалии извергает мощный гейзер раскалённого гелия. Издали, с поверхности планеты Пасынок, он кажется тонкой, золотой полосой, которая отходит от звезды и теряется в пространстве. Южный полюс изрыгает массы сверхплотного разогретого водорода, они похожи на обычные кучевые облака только ярко алого цвета.

Периодичность извержения полюсов разная. Иногда взрывается только север, иногда север и юг, и никогда только юг. Последнее извержение, оно было одиночным, произошло тридцать четыре года назад.

Обитатели Пасынка целую неделю до и целую неделю после отмечали это чудесное событие. Появление на небе жёлтой полосы считалось благоприятным явлением, вещественным доказательством доброты Отца. Следующие извержение состоится совсем скоро, уже через три дня. Празднества, маскарадные и карнавальные шествия давно начались. На Пасынок, или согласно последней галактической планетарной классификации, на бету-Па стекались любопытствующие туристы со всей галактики.

Маскарад подразумевал под собой использование масок. По последнему писку моды, новейшие маски скрывают не только лица, но и обезличивают информационные потоки ятыони, редкое явление в современном мире.

***

Корабль Красный Карандаш бойко поедал пространство. Янтарь спешила домой, она хотела успеть к началу празднества. Конечно, само извержение лучше наблюдать из космоса. Даже сама полоса в пустоте кажется белой, а не золотой. Но ни Янтарь, ни Лада не придавали значения предстоящему космическому событию. Янтарь считала аномалию и само извержение уродством, а Лада обыденным, рутинным звёздным явлением. Определённым событием был только сам праздник – толпы весёлых счастливых людей.

Во время полёта женщины встречались только в столовой за столом. И во время приёма пищи вели неторопливые беседы или дразнили кошек.

– В этом год будет только гейзер, для облаков нет достаточного напряжения – говорила Янтарь за завтраком – Поэтому тебе Лада нет смысла задерживаться на бете-Па. В твоей жизни, как на кошке, будет множество разных полос. и серых, и рыжих, и белых, и чёрных. Их размер и пушистость значения не имеют. Я надеюсь ты покинешь нашу планету в течение трёх дней.

– В спешке нет нужды – отвечала Лада. – Аномалия Картеза генерирует самую большую струю в галактике. Мне любопытно посмотреть на неё. Хочется увидеть то что заставило население Пасынка, и прочих ротозеевтак трогательно и искренне готовится к встрече, ожидать её… Ожидать… Погляжу да и продолжу свой путь.

– Тебе нужно извержение для каких-то высших целей?

– Нет. К сожалению для высших целей требуется тишина. А Отец молчать не умеет.

Янтарь пожала плечами. В загадках Лады, как Янтарь для себя решила, и во что свято верила, нет никакого смысла.

– Возможно для тебя Лада извержение тоже станет радостным событием – сказала Янтарь – А по поводу пути, который ты хочешь продолжить, то не волнуйся о препятствиях. Ты же знаешь, перед тобой открыты все дороги, все двери, и все ворота, всех планет в галактике. Выбирай любую профессию, любую должность, любой уровень социального покоя, достигай каких угодно целей. Только береги близких людей, будь милосердна.

– И в итоге стать мамочкой, как ты?

– Я не мамочка, мои грудные железы более не продуцируют молоко. Теперь я няня. Простая нянечка у весёлых и шаловливых ребят. Пойми я не прошу тебя становиться мамочкой. Лада, ты обладаешь свободой воли и вольна делать то что хочешь. Вот кем ты хочешь стать? Помечтай… Или пускай ятыони помечтает за тебя. Есть специальные протоколы. Дерзай! Расправь крылья! Лети! Обними галактику!

– Янтарь, ты говоришь очень уверенно и лишь потому что заранее всё знаешь наперёд. Неважно, что и где я буду делать, чего достигну и что потеряю, в итоге прямым или окольным путём я всё равно превращусь в мамочку. Другого исхода нет. Буду красоваться в модной серебристой тунике, а из моего тела будет течь белый фильтрат крови. И даже когда физиологически подойдёт конец лактационного возраста я с помощью омолаживающих процедур буду продлевать его, и продлевать… Так ведь? Так всё и будет?

– Это статистически верно – сухо сказала Янтарь – все дорожки сливаются в одну. Такова доля. Это проторенная дорожка. В человеческом социуме, быть молочной кормилицей, это высшая ступень развития.

Лада пристально взглянула на свою собеседницу и вздохнула: – Возможно не всё так плохо. И возможно в этом мире не всё так однозначно. Быть мамочкой самое простое счастье, но оно не даёт настоящие серебристые крылья. Вот когда Алфавит станет Азбукой то…

– Хватит! Стоп! Молчи! Оставь свои загадки для наивных простачков – Янтарь тихонько стукнула вилкой по краешку тарелки – Мы друг друга поняли, этого достаточно. Все остальные слова будут лишними, и глупыми.

– Тогда повтори что ты говорила недавно – сказала Лада – Они разве не были лишними?

– А давай! – запальчиво воскликнула Янтарь – Пожалуй повторю. Мне несложно. Эти слова не были лишними и тебе будет полезно послушать меня ещё раз! Пасынок это холодная планета со скудными ресурсами! Твои "невинные шалости", могли вызвать социальную бурю! Здесь нет тех ресурсов которые позволяют играть жизнями людей! Есть другие планеты, там есть агроэдемы, там гремят искрами разные игры, там даже возможно где-то идут большие войны! Отправляйся туда! Там для тебя будет много диковинок, играйся с ними, а на бету-Па, пока ты не станешь мамочкой, не возвращайся! Мы холодная планета… Растим овощи… Что тебе тут делать?

– Идут войны? Настоящие?

– Нет, не настоящие. Но есть социальные явления которые теперь называют войнами. Тебе понравятся.

Лада покраснела. Конечно она уже давно не дитё, а вполне взрослый самостоятельный человек, повидавшей много планет, но и с ней сработали эти простые нянечкины штучки, заставляющие ребёнка почувствовать себя виноватым.

По прибытию на орбиту Пасынка Лада и Янтарь покинули корабль раздельно в уважительном молчании. Потребовалось два фаэтона-челнока.

Лада воспринимала своё изгнание с планеты да и всё происходящие вокруг лишь мимолётными пустяками которые не стоят траты эмоций. Валькирия, близкий, любимый человек, уже наверняка нашла подходящую звезду, подходящую планету и подходящее место где можно почувствовать себя счастливым без риска смерти и страданий.

Янтарь с большим трудом забрала с Красного Карандаша своих кошек. Наглым, усатым хищникам понравился корабль, понравились подушки, улитки, дроиды и они, желая остаться в этом прекрасном месте, бегали по палубам, распускали когти, шипели, выгибали спины и прятались в тёплых уголках отсеков. Поиск и поимка наглых мурлык доставила много хлопот.

***

В заранее рассчитанное время из недр Отца вырвалась струя раскалённого вещества, осветила пространства окружающего космоса, проткнула вакуум и потянулось в бесконечную пустоту. Магнитное поле направляло гейзер строго перпендикулярно, относительно плоскости вращения планет. В противном случае золотая струя сожгла бы и Сына и всех трёх Пасынков.

Жители Пасынка встретили извержение цветными огнями небесных голограмм и фейерверков. Небо, раскрасилось от края до края согрев праздничным настроением сотни миллионов людей заполнивших луга, поля, парки и площади городов. Главному маскарадному параду был дан старт. Звучала ритмичная, заводная музыка, одежда светилась яркими, слепящими, едкими, невозможными в природе, искрами. Лысые обезьяны отдыхали от тусклых будней.

Лада дремала в джакузи разомлев от нежности тёплой, мятной воды. Перед её взором, с высоты птичьего полёта, открывалась перспектива на большой столичный город. Она лениво смотрела на улицы переполненные разгорячёнными, радостными людьми, на серебристые небоскрёбы и старинные приземистые дома, на реку и пруд, на морской залив, далёкие горные пики, и на фаэтоны снующие в небе словно стрелы великого Бога. Рядом с фаэтонами в небе был и сам, если так можно выразиться, – Бог, породивший золотой гейзер.

Дом Лады словно гигантский мыльный пузырь прилип к высокой стройной башне. Стеклянный шар парил над планетарной столицей Пасынка. В зависимости от освещения пузырь менял цвет. От тёмной фиалковой таинственности ночью до яркого бордового чертополоха в полдень. Просторная терраса, где стояло джакузи, была украшена деревянными решётками увитыми виноградом. Среди искусственных базальтовых скал, стояли кадки с вишней и чёрной смородиной. Маскарадная музыка, тонула где-то внизу, в вечерней прохладе. Отец шёл в гости на запад где его тоже ждал праздник.

В галактике много разных, с индивидуальными особенностями, городов. Как и лица людей, они конечно могут повторяться, но не так часто как мордочки серебристых карасей, и в любом случае, каждый город несёт уникальные черты: шрамы или морщинки удивления и задумчивости.

Для столицы беты-Па уникальным украшением были гигантские белоснежные купола покрытые изумрудными и алыми орнаментами повторяющими вышивку древних людей.

Пузырь был полон гостей. Ятыони грамотно спланировала вечеринку. Ладе удавалось быть и в одиночестве в джакузи или в гамаке и принимать участие в "случайных" шутках и розыгрышах изощрённость которых вызывало изумление.

В центре пузыря был круглый холл. Звучала виолончель и рояль. Гости, десятка три разномастных гуляк веселились ещё с прошлого вечера. Кто-то прикорнул на китовых шкурах, кто-то танцевал, а вокруг самовара, где лежали соломенные валики, затеяли чаепитие. По дому летали настоящие и искусственные птицы.

Лада появилась на Пасынке сравнительно недавно. Но, как-то случайно, невзначай вокруг неё образовался тёплый и преданный кружок общения, который легко можно было назвать и приятельской компанией и свитой свирепого вождя.

Все присутствующие на празднике считали Ладу своей близкой подругой. И все они ради её шалости покрасили свои тела зелёной фосфоресцирующей краской. Придав коже вид изумрудных, резных листьев с прожилками и темными пятнами. Волосы, а кое у кого и полностью головы были покрашены в темно-бордовые или оранжевые цвета.

Лада краситься не спешила. Она потеряла интерес к происходящему, а результатом своей шалости была разочарована. Неважно сколько человек покрасит своё тело в зелёный цвет, тридцать сегодня, или триста миллионов завтра, эти манипуляции не дадут эмоционального тепла, чтобы согреть всего лишь одно одичавшее на безлюдных планетах сердце. А значит если остаться на Пасынке то это будет означать смерть.

К джакузи подошли две энергичные девушки, Ланэ и Ольдра. Полная, крепкая, кофейная брюнетка и напоминающая дюгоня мулатка с каштановыми кудрями сплетёнными в треугольные косы. После окраски их тела напоминали двуногие, молодые кабачки, цукини.

– Тебе с нами тоскливо? – спросила Ланэ

– Ты грустишь? – прощебетала Ольдра.

– Вовсе нет! – соврала Лада – Мне хорошо тут. Вот Отец ушёл за горизонт. Люблю полумрак.

– А мы любим тебя! – воскликнула Ольдра и ловко бухнула в воду. Она постаралась подлезть Ладе под мышку и пощекотать пальчиком нежное место. Лада энергично отбивалась ругами и ногами. Ланэ зашла в джакузи более спокойно и расчётливо. Она ловко щекотала ступни и животы своих подруг. Вода плескалась как при цунами, брызги летели вниз на проспект. Звонкий смех заглушал музыку.

Вдруг над джакузи взвились три фигуры в маскарадных масках облачённых в летающие л-костюмы. В руках летуны держали снегопушки. Джакузи и всю террасу покрыл разноцветный снег, а в девушек метко полетели снежки. Лада нырнула под воду и подплыла к полу. Пол был из стекла и сквозь него можно было видеть переполненные людьми улицы.

– Пора искать место потише – подумала она – где меньше снега, больше скал, и стоит сухой зной. Надо бы просохнуть. Просушить тело и душу. И обязательно согреться. Согреться…

Из холла на террасу высыпала вся зеленокожая ватага. В наглых агрессоров полетели игрушечные свёклы и морковки. Хулиганы эффектно отступили, картинно упав на проспект.

– Надо мстить! – весело закричал очень пластичный андрогин – Месть будет страшна!

Двух молодых людей поместили в эластичный сосуд из пластиковых лепестков заполненный желе и скинули с крыши вниз, вдогонку летунам. В полёте сосуд словно бутон, раскрыл лепестки, и окатил толпу на проспекте густым соком хаха-дерева. Послышался рёв восторга. Сосуд мягко спланировал и совершив кульбит, благополучно вернулся на террасу. В следующую хаха-атаку полетели другие добровольцы.

В разразившейся весёлой кутерьме Лада вышла из джакузи. На её розовой, бархатной коже появились зелёные пятна. И Ланэ и Ольдра умели горячо обниматься.

– Тебе нравится на Пасынке? – вдруг спросила Ольдра.

– Да – честно ответила Лада – До прибытия на Пасынок я четыре года не видела детей.

– Но ты всё равно нас покинешь – сказала Ланэ – Не спеши говорить я сама могу всё объяснить.

– Объясни…

– Твоя шалость ведь удалась, верно? Лада, ты Великая Редиска, и чтобы они – Ланэ кивнула на зеленокожих – окончательно не превратились в безумцев, вынуждена нас покинуть?

– Верно…

– Не волнуйся Лада, что заставишь нас остро страдать – сказала Ольдра – Мы будем скучать, но ведь всегда можно друг друга навестить. А сегодня…

– А сегодня, мы так тебя проводим – сказала Ланэ – Так нежно и тесно что наши тела, наш мозг…

– … устанет синтезировать гормоны удовольствия!

После последних слов Ольдра подошла к Ладе и обняла её за плечи.

***

Янтарь, после возвращения из космоса, сразу отправилась в гущу праздника, туда, где дети вмести с дроидами водили хороводы и разыгрывали сюжеты народных сказок. Дроиды были наряжены в реалистичные костюмы китов, пингвинов, чаек, песцов и лосей. Дроиды-морковки и дроиды-редиски угощали людей сахарными и тонизирующими лакомствами.

В небе над хороводами пылало яркое, многоцветное северное сияние. Оно было чудесным, почти настоящим. Дизайнер праздника добавил в ионизированное свечение только оранжевые и светло-зелёные искры. Золотая полоса Отца, была едва заметна среди всполохов и огоньков.

Кошки напуганные громкими звуками без промедления перелезли забор и спрятались в амбаре. Янтарь могла себе позволить такую причуду, амбар в густонаселённом городе. Чтобы быть вовлечённой в праздник и быстро достигнуть детский уровень веселья Янтарь приняла одну прозрачную пилюлю. Через несколько часов беготни и бессчётного количества сладостей её серебристая туника пропахла кедровой смолой. Так, после омолаживающих процедур пахнет обычный пот.

Глубокой ночью детей отвели по домам, и Янтарь тоже отправилась в свою усадьбу. Всем требовался перерыв на сон. Особняк покрытый зелёным дёрном ждал её возвращение. Были приготовлены лекарства и лечебная еда. За столом на кухне сидел хмурый, щекастый мужчина с чёрной бородой – гранд-зобный-мешок планеты благородный Ли Гуфф.

Когда, много лет назад, Янтарь только прилетела и решила осесть на Пасынке, Ли Гуфф, тогда ещё нёбный-мешочек, был статным красавцем. На её руках он состарился и превратился в правителя планеты.

– Приветствую мудрая – сказал Ли Гуфф – Я пришёл тебя послушать.

– Мудрая!? Нет! Нет же! Я не мудрая! Я конечно мудра, но я миленькая! Я миленькая и милая! – Янтарь повела плечами и кокетливо улыбнулась – Милая-милая! Милка-крошка!

– Милая! Конечно ты милая! Прости мою бестактность! Я так устал… – гранд-зобный-мешок смущался как мальчишка – Мне лучше уйти? Завтра закончим наши дела? Или мне остаться? Ты будешь со мной говорить? Ты такая прелесть! Как молодая поросль гусиного лука, как ягодки кокорошки! Милка-крошка-кокорошка!

Янтарь скинула тунику. Подоспевший дроид ловко покрыл её тело густой белой пеной.

– Ле Гуиф я рада тебя видеть! Твоя преданность и дружба самое ценное, что есть в моём сердце.

– Это лишь слова… – сказал польщённый гранд-зобный-мешок – Лишь слова… Хочу слышать их чаще, как можно чаще…

Янтарь улыбнулась, подошла к планетарному правителю, села ему на колени и поцеловала в шею. На месте поцелуя появился засос и капелька крови от укуса.

– Всё готово? – спросила она.

– Да! Да! – застонал правитель – Могу хоть сейчас запустить голограмму!

– Запускай!

Около стола возникло объёмное изображение. Появился интерьер смотрового отсека Красного карандаша. Янтарь и Лада стоя у окна вели разговор. Лада была растерянна. Её плаксивый голос и поза молили о жалости. Янтарь говорила снисходительно, она была готова пожалеть собеседницу, но ждя начала, ради острастки, хотела её немного проучить… Воспитать… Напоить мудростью…

Настоящая Янтарь придирчиво осмотрела свой виртуальный объёмный портрет. Из голограммы на неё смотрела наполненная природным здоровьем и молодостью сильная, мудрая, обаятельная женщина, как говориться весенняя редиска в самом соку.

– Мне уже нравится – сказала настоящая Янтарь – Так и запомню эту глупую поездку в космос!

– Я немного дополнил твои фантазии – сказал правитель – Сейчас ты будешь в восторге!

– С удовольствием проверю! Мои зубки будут благодарны!

Голограмма была короткой. Её можно было смотреть и как бы со стороны, и как действующее лицо глазами Янтаря. Маленький спектакль состоящий из одного продолжительного диалога.

– Ты изгоняешь меня с планеты? Почему? – плакала голографическая Лада. Её плач, вполне естественный, своей горестью походил на хныканье жадного мальчишки.

– Изгоняю не просто так. – царственно говорила Янтарь – Я взвесила все за и все против и ради твоего блага приняла это решение.

– Но почему?

– Лада ты бы могла и сама догадаться, чай не маленькая. Да прежняя, умная Лада даже не задавала бы столь глупый вопрос, а ты нынешняя отупевшая, джае если получишь ответ, скорее всего его не поймёшь.

– Не правда! Ты обижаешь меня!

– Ты сама себя обижаешь. Твои сопли похожи на гусениц, а слёзы на конденсат на крышке кастрюли, словно в твоём мозгу варят макароны!

Лада натужно, через силу попробовала засмеяться. Из её груди вырвался болезненный вопль, эхо которого разнеслось по всему отсеку и пожалуй могло бы быть слышно и за невидимыми переборками.

– Ладно не плачь! Я помогу тебе всё исправить! – Янтарь подала Ладе белый платок – На! Вытри лицо. У тебя красные глаза. Вот так. Вот увидишь у тебя всё получится. Подотри сопли и внимательно меня выслушай, не перебивай. Ещё год назад, когда мы приняли тебя на Пасынке, я была весёлой домохозяйкой, няней, с дрессированным аппетитом и здоровым сном. Ты же много лет работала на планетах низших классов, и естественно мне пришлось ласково тебя встретить, обнять, отогреть, а что в итоге?

– А что в итоге?

– А в итоге? Лада, ты разве сама не понимаешь? Разве такое возможно, что ты стала такой дурочкой! Нет, этого не может быть, только не ты…

– Это я…

– Тебя как и всех вас выращивали по одним стандартам! Не могла ты так быстро поглупеть! Ты сама должна знать итоги! Посмотри на меня! Посмотри на меня внимательно! Ты разве не видишь какая я теперь? После твоего прибытия я вся извелась. Ем кровавое мясо, сплю урывками, и дошло до того, что пришлось покинуть планету, лететь в этом гадском космосе, чтобы сжечь одной щучьей желчи известно, что за мерзость. Ты…

– Контейнеры…

– Не хочу знать! – Лада хотела что-то сказать, но Янтарь властно ей не позволила – Ты Лада работала в планетарном архиве! Говорила что это хорошее спасение от скуки. Говорила что ищешь доказательство влияние Отца на жителей Пасынка. И даже что-то там нашла, что-то выяснила. Правда потом оказалось что все твои открытия были сделаны ещё сотню лет назад, что эффект влияния досконально изучен и уже построена его математическая модель. И что далее? Ты отринула мою помощь. Ты не слушала меня. Занялась урожайностью моркови. Потом вдруг устроила эту вакханалию с зеленокожими. Навела смуту! И это перед галактическими выборами! Мгновенного прощения ты не получишь!

– Но что же мне делать? Как всё исправить? Как заслужить твоё расположение?

– Понять свои ошибки! Раскаяться! И вернуться на Пасынок уже обновлённой!

– Я раскаиваюсь…

– Полное покаяние приходит не быстро. Не так быстро. Сейчас Лада я отправлю тебя в чудесное место, к прекрасным людям. Живи с ними в мире и прощение за твои ошибки придёт само собой. Ты согласна?

– Нет. Не знаю! Мне страшно! – Лада залилась горючими слезами. Янтарь подошла к ней, обняла, прижала к груди.

– Ну, ну деточка, поплачь… Поплачь… Я тебе помогаю! Всё что я делаю, теперь принимай с уважением, и увидишь, перед тобой откроются все пути, все дороги, все двери и ворота в галактике…

Настоящая Янтарь выключила голограмму. У Ле Гуифа устали колени, нянечка пожалела его, и села рядом с ним на полу.

– Не дурно! Совсем не дурно! – сказала она – Ле Гуиф мне всё понравилось. Пускай Красный карандаш загрузит это в ятыони.

– Он конечно загрузит, но объясни зачем такие сложности? – гранд-зобный-мешок млел от радости, ощущая икрами тепло сидящей рядом привлекательной женщины – Зачем всё это? Какой смысл?

– У меня была встреча с этой Ладой. Хочу чтобы все видели как она прошла.

– Разве встреча прошла так же как я придумал? Разве такое возможно? Что там было на самом деле?

– Какая разница, что там было. Я верю твоей голограмме, а раз я в неё верю, значит всё так и было на самом деле. И ты тоже должен поверить. Ты веришь?

– Верю, верю! – голос правителя планеты, как у любого мальчишки ослабел, а губы пересохли – Янтарь я верю всему чему ты тоже веришь.

– Ты хороший. Жаль не все такие как ты… Пакость есть пакость…

***

Янтарь планировала проспать как минимум пятнадцать часов, чтобы проснуться как раз к кульминации следующего ночного маскарада. Таким образом она хотела и участвовать в празднике и сохранить силы для обычной, рутинной, и в общем-то спокойной, счастливой жизни.

Спальня у Янтаря имела подвижные матовые, полупрозрачные стены. Они могли колыхаться, как белое, фарфоровое пламя свечи, могли бесконечно течь густым, тягучим, плавным потоком или воссоздать иллюзию мягкости, чтобы обитательница дома спала словно в окружении облака.

Ятыони разбудила Янтарь рано утром, отмерив ей на сон всего два с половиной часа. Стенки спальни были плоскими и твёрдыми, углы прямыми, освещение холодным, голубоватым, неприятным, вызывающим озноб. Звукового сигнала не потребовалось. Янтарь в ужасе вскочила и села на одеяло. Гранд-зобный-мешок спал под её ложем. Он тоже проснулся и в волнении смотрел по сторонам.

– Она покидает нас! воскликнула Янтарь – Обречённая избавляет нас от своего присутствия!

– Хорошие новости!

Ятыони включила голографическую трансляцию. Эта трансляция показывает то, что происходит в настоящем времени.

Лада находилась на своей террасе. Рядом с джакузи стоял фаэтон в сине-золотой ливрее. Провожали её две пухлые подружки Ланэ и Ольдра. Они втроём что-то живо обсуждали звук транслировался с серьёзными помехами, распутать нить разговора было невозможно.

– Где звук? – спросил Ле Гуиф.

– А ты разве не знал? В присутствии обречённой ятыони почти не работает, и это доставляет неудобства.

– Забавно.

– Постой! – Янтарь внимательно взглянула на своего сердечного нахлебника – Если ты не знал о проблемах в работе ятыони, как ты для себя объяснил мою просьбу о создании голограммы?

Ле Гуиф побледнел и трусливо посмотрел на свои ладони.

– Эх ты – сказала Янтарь – посчитал меня слабой. Думаешь я стыжусь поражений?

Гранд-зобный-мешок, благородный правитель планеты, трагически замолчал. В тишине послышался звуки голосов, ятыони передала часть далёкого диалога.

– …Всеобщие, восемья, эгосфера – говорила Ланэ – Какие странные имена есть у ятыони, совсем безликие, плоские. Наше, родное имя социальных протоколов самое удачное. Ятыони! Как благозвучно, воздушно оно звучит! Драгоценный стих, миниатюрный, но вмещающий многогранный смысл. Горжусь своей планетой!

– И я горжусь Пасынком! – воскликнула Ольдра.

– Восемья тоже удачное имя – сказала Лада.

– Полагаю тебе просто нравится циферка восемь – Сказала Лане – Ведь спящая восьмёрка означает целую бесконечность. То есть восемья объединение бесконечного количества человеков.

– Человеков конечное количество – Лада засмеялась – Но в общем-то мой разумный друг, ты права…

В трансляции снова исчез звук, а девушки вышли из поля зрения. Можно было наблюдать только как дроиды грузят в фаэтон весьма значительный багаж.

– Зачем ей столько вещей? – спросил Ле Гуиф.

– Варварка, дикарка, отсталый человек – сказала Янтарь – Что ты от неё хочешь? Обходительности? Приличных манер? Фу! Какой ты наивный. Она будет таскать с собой весь этот хлам, бесконечный скарб, чтобы глазеть в призму старья и не заметить настоящей жизни. Той самой жизни какой мы, мой хороший, с тобой живём.

Багаж занял своё место. Лада прошла поле трансляции и скрылась в фаэтоне. Дверь закрылась и резвая машина взмыла в воздух и устремилась к ближайшему порталу Чёрного подобия.

– Куда направляется обречённая? – спросил Ле Гуиф – На какую планету?

– Не знаю – сказал механический голос.

– Ятыони куда летит фаэтон в сине-золотой ливрее?

– Никуда – сказал голос.

– То есть как никуда? – Ле Гуиф взвыл командирским басом – Вот же эта машина, ты нам её показываешь. Она в небе. Куда она летит?

– Машины нет.

– То есть как нет! Я вижу её собственными глазами!

– Машины нет!

– Успокойся правитель – сказала Янтарь – Попробуй просто поверить своим глазам и всё станет проще.

– То есть как успокойся! В смысле просто поверь своим глазам! – Ле Гуиф мгновенно рассвирепел – Я гранд-зобный-мешок целой планеты! Благородный защитник цивилизации! Как мне можно успокоиться, когда я вижу возможную угрозу для моего родного Пасынка!

– Поступай как должно – сказала Янтарь. Ей нравился запах взбешённого правителя.

– Так, ятыони, куда летит фаэтон – свирепо воскликнул Ле Гуиф

– Никуда – сказал механический голос.

– Верни его! Или, при невозможности, сбей!

– Невозможность и того и другого.

– Сбей фаэтон! Уничтожь его.

– Как я собью то чего нет?

– Даже если это опасность для планеты?

– Как, то чего нет, может представлять опасность для планеты?

Спокойствие механического голоса довело гранд-зобного-мешка до истерики граничащей с обмороком. Янтарь терпеливо выждала нужный момент и сказала:

– Ле Гуиф, постой, сбереги своё сознание. Сейчас я всё-всё тебе объясню – Ле Гуиф кивнул, говорить из-за звериной ненависти комком забившей его горло он не мог – Так вот мой наивный птенчик – говорила няня – ты, как и все другие правители, других планет, учишься когда общаешься с умными людьми. А ятыони наверное учится общаясь вот с такими, подобными Ладе, пакостными девками. И когда ятыони выходит за горизонт протокольного понимания то слепнет. Избирательно слепнет.

– Мы ведь потом её найдём? Обречённую? – медленно прошептал Ле Гуиф – Галактика ведь очень большая. Как же её найти?

– Верь в то что мы её найдём. Верь! Так проще всего понять суть происходящего. До выборов она не появится, а потом всё само как-то разрешиться. Поверь в такой исход и успокойся. Нам достаточно на сегодня волнений.

Трансляция продолжалась. Сине-золотой фаэтон всё летал и летал, наматывал круги. Дразнил своей доступностью и в то же время неприкосновенностью.

Стены в спальне, снова потекли, скривились, потемнели, стараясь соорудить подобие гигантского гнезда птицы-ткачика. Ле Гуифф спрятался под ложе и уснул. На его плече кровоточил свежий укус, а к телу прилипли комья белой пены.

***

Лада долго покидала Пасынок. Её фаэтон летал по кругу минуя планету за планетой, всякий раз возвращаясь на бету-Па и вновь покидая её. По кругу можно летать сколь угодно долго, видя начало и не видя конца пути. Для Лады полёт в одиночестве был лучшим времяубийством, более уместным чем дружеское общество жителей Пасынка.