Текст книги "Частный дознаватель (СИ)"

Автор книги: Павел Журба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30

Ближе к утру мне удалось добраться до своей квартиры в Золотом утёнке. Ровным счётом, я не знал, что буду теперь делать: спать в тот момент было бы самым бессмысленным и глупым на свете занятием, а бежать с обвинением в полицию – ещё худшим, ведь там бы меня снова поймали. Даже поход к де Вилларе старшей, в общем-то, отдавал каким-то идиотским флёром: вместо дочери я бы дал бедной женщине лишь обвинение какого-то там виконта-негодяя в подстроенном побеге и убийстве служанки.

С этими сумбурными мыслями я и завалился к себе домой. Дверь в квартиру оказалась открытой – моя гостья собирала чемоданы и так увлеклась этим делом, что и не заметила моего появления.

– Уже уходишь?

Сабрина неприлично взвизгнула и резко отпрыгнула к стене.

– Не бойся, это всего лишь детектив. Один усталый, помятый детектив…

Я прикрыл за собой дверь и повалился на матрас. Он сохранил запах её духов – ванили, тягучей карамели и сладких ягод… Не представляю, откуда у бездомных имеются такие духи. Наверное, их раздают вместе с галетами.

Девушка перестала собирать вещи и упала на моё лежбище. Она так лыбилась, что даже почти убитый многочисленными физическими нагрузками, жутко невнимательный, я всё же догадался, что у неё произошло что-то очень хорошее.

– Неужто, в Спелых яблочках не досчитались выручки?

– Какой ты злюка, – гостья шутливо насупилась и пригрозила мне пальцем. – Я никогда не ворую. И хорошо мне совсем по иной причине…

– Переезжаешь?

– Через неделю отплываю на большом корабле. Буду ютиться в третьем классе.

Я молча кивнул и сложил гудящую голову на подушку.

– Что, расстроен?

– Нет. Это твоё право – уезжать, когда тебе вздумается.

– Но ты всё же расстроен. – внимательная бестия легонько ткнула меня кулачком. – Что-то случилось?

«Я с горем пополам раскрыл похитителя, а он оказался родовитым богачом, к тому же, совершенно не знающим, где спряталась его так называемая любовь»

– Произошло много… Всякого. – я не стал вдаваться в подробности, чтобы не навлечь на молодую особу излишнюю тоску.

– Например? – но девушка, как назло, не отставала.

– Хочешь примеров? – сказал я слишком уж злобно, даже несколько злорадствующе. – Тогда держи: я нахожусь под следствием за убийство человека, которого прирезал подельник моего главного подозреваемого, а сам этот главный подозреваемый поджёг единственные улики и от страха за свою жизнь обожрался противоядиями, как свинья желудями. И даже не пойти в полицию – обвинения-то голословны…

Сабрина крепко меня обняла и принялась гладить по голове. Как ни странно, полегчало.

– Бедный-бедный детектив. Совсем один. Обманут… Дважды.

Я приподнял голову. Девушка уловила на себе мой взгляд и устало улыбнулась.

– Ты хороший человек, Лойд. Жаль, что так вышло… Что мне надо уехать. Мы бы могли многое друг другу сказать.

Я вдруг напрягся… И оцепенел.

– Так скажи сейчас.

– Не имеет смысла. Ты вряд ли меня поймёшь.

– Так останься, и я тебя пойму.

– Не могу! – дама встрепенулась, и её локоть чуть не отбил мне лоб. – Всегда этим заканчивается. Я ничего не обещаю мужчине, но он влюбляется в меня до беспамятства и хочет запереть, как… как…

– Как птицу в золотой клетке?

В глазах девушки застыли слёзы.

«У неё голубые зрачки?..»

– Я сегодня без линз. – девушка горько хмыкнула и утёрла слёзы. У неё потекла тушь. Она выглядела… прекрасной.

«Лойд, хватит себя обманывать. Это не любовь, просто желание найти кого-то нового…»

– Так это ты…

– Ничего не говори.

Сабрина прильнула к моим губам. Я впился в них с той страстью, с какой униженные любовники пытаются компенсировать своё падение. Завершив короткий, страстный поцелуй, девушка сняла с себя блузку и с диким желанием обхватила моё тело. Я обнял её с жаром, и, кажется, у нас поднялась температура… Или… У меня одного?

Мы продолжили глупый процесс раздевания и начали с моих штанов. Она помогла мне их снять, и я бросился к ней с двойным усердием. В тот момент гостья казалась мне чем-то большим, чем просто девушка на одну ночь. Чем-то большим…

Глава 31

Я обнимал её. Держал за плечи и не желал отпускать, хотя понимал, что рано или поздно она должна уйти. Это должно было случиться. Ей нельзя было оставаться в городе.

Мне многое хотелось ей сказать, и она знала это. Смотрела меня, на мои полураскрытые губы, и ловила каждое слово, порой несказанное. Она знала меня лучше, чем я сам. Так мне казалось.

Но я не хотел ничего говорить напрямую. В этом не было никакого смысла. Я не хотел знать, что было вчера, что было неделю назад, что привело её к моему порогу. Судьба? Некая общая связь, которая должна связать чьи-то души? Мне всё равно.

– Ты так ничего и не скажешь? – девушка нежно прижалась к моей груди. Она слушала бешеное биение моего нового сердца.

– А что бы ты хотела услышать… Сабрина?

Идеал женщины посмотрел на меня с хитрым прищуром.

– Что я очень красивая.

Я озарился спокойной улыбкой.

– Ты слишком красивая, чтобы я тебе это говорил. Чем лучше девушка, тем меньше ей надо комплиментов – тогда она начинает ценить их.

– Я так и знала, что ты манипулятор…

Я попытался усмехнутся, но с моих губ сошёл лишь больной смешок. Вместе с кровью.

Девушка отпрянула от меня и, заметив, как по мне стекают тонкие струйки, надрывно, чуть ли не доведя меня, – сурового, как мне казалось, – мужчину, до слёз, спросила:

– Что с тобой?

– Кто-то намазал ядом обе трубки.

– Почему ты не сказал об этом раньше! – дама не медля поднялась с матраса и бросилась к чемодану. Под стопкой вещей нашёлся чемоданчик поменьше. Она подошла ко мне, держа его в руках, и я мог вплотную его рассмотреть: синий, с золотой ручкой. Такой маленький, но такой коварный…

Сабрина достала противоядие. Какую-то едкую зеленоватую смесь. Стоило ей открыть пробку, как квартира мгновенно наполнилась дурным травяным запахом.

– Пей.

Гостья поднесла пузырёк к моим губам со следами помады. Её помады. Я отвёл её руку.

– Не хочу.

– Ч-что? – девичий голос неожиданно дрогнул.

– Не хочу жить. Я прожил достаточно долго. Всё, что сейчас происходит – излишество, подаренное неизвестно кем за непонятные заслуги.

– Значит, я тоже излишество?

– Нет-нет, – я взял даму за свободную от пузырька руку. – Ты – моё лучшее излишество. Понимаешь?

Девушка тревожно кивнула.

– Понимаю… Но не позволю. Тебя достаточно потрепали, незнакомец из ниоткуда.

Я пытался бороться. Старался, как мог. Но сил не хватило. Девушка залезла на меня и, придавив руки бёдрами, раскрыла рот и начала вливать в него проклятое противоядие. Выпив всё горькую смесь до дна, у меня помутился рассудок – я перестал видеть окружающий мир и стал смотреть на всё в гиперболизировано ярких цветах, за которыми перестали виднеться люди. Сабрина предстала тёплым розовым.

– Какой я цвет?

Язык присох к нёбу. Я едва заставлял его повиноваться.

– Розовый.

Дама тяжело вздохнула.

– Это плохо?

– Нет-нет… Это замечательно.

Она поцеловала меня в лоб, словно на прощание… Словно мы никогда больше не увидимся. После этого она принялась вновь собирать чемоданы. Я хотел помешать ей, но даже не смог подняться с матраса. Мне не хватило силы воли.

– Лежи, Лойд. Прошу, лежи… Не мучай себе понапрасну.

Я извивался на дрянном матрасе, как раненая змея. Ничего не выходило. Сабрина собрала чемоданы и вынесла их на порог дома. Из дверного проёма в квартиру засветил отвратительный утренний рассвет.

Перед тем, как окончательно уйти, гостья подошла ко мне в последний раз. Вязла мне за руку, подержала так с пару минут, затем прошлась пальцами по волосам… И, вдруг резко встав, выбежала из квартиры. От неё остался лишь удушливый запах той самой карамели, который я когда-то нашёл в её комнате. Казалось, это было так давно…

Глава 32

Когда я проснулся, был уже вечер. Меня никто не будил. Неловко встав, я похромал на улицу. Сам не понимаю, зачем. Как будто там можно было что-то найти.

Прохожие смотрели на меня с понятным испугом. Выглядел я жалко, хотя и старался одеться поприличнее.

Шаги давались с трудом. Боль проникала в самые потаённые уголки тела и ломала, как подвешенную за верёвки куклу.

Рискуя жизнью, я вернулся на улицу генерала Стефана и зашёл в восемнадцатый дом. Поднялся на седьмой этаж, взялся за ручку богато инкрустированной двери и, к сожалению, не встретил сопротивления.

Я вошёл. В квартире было пусто и как-то тоскливо. Дорогой мрамор больше не привлекал, а оббитые бежевой тканью диваны хотелось выкинуть в окно.

Пройдя по коридору, ужасно длинному и такому же тревожному, я вернулся в кабинет Реймонда. Одноглазый мужчина лежал близ портьеры – с арбалетным болтом в груди. Сам виновник торжества упал среди своих же ядов. У него было пробито колено, но умер он, естественно, не от этого – его лицо покрылось жёлтыми пятнами, язык – высунут и опух. Чтобы удостовериться, я взялся за его волосы и выдернул целый клок.

– Керийский. – послышалось за моей спиной.

Я развернулся на пол оборота. В дверях стоял Эйвариллиан.

– Что ты здесь забыл?

– Я ведь твой помощник, помнишь? Обязался раскрыть дело.

– Следить за мной и раскрывать дела – не одно и то же.

– Ну, надо же с чего-то начинать… Как ты?

– Паршиво.

Эльф кивнул и больше не стал ничего говорить. Мы похлопали друг друга по плечу и застремились на улицу… Выход из дома оцепили жандармы.

– Именем императора, сдавайтесь!

Нам ничего не оставалось, кроме как поднять руки.

* * *

– Эйвариллиан из рода Иори, вы обвиняетесь: в убийствах, похищениях с целью выкупа, грабеже, воровстве, осквернении могил, прелюбодеянии в стенах церкви святого Патрика…

Я с недоумением посмотрел на эльфа.

– Это какая-то ошибка! – воскликнул остроухий, стараясь ни на градус не поворачиваться в мою сторону. – Прелюбодеяния не было…

Зал суда ахнул.

– Значит, в остальном вы-таки сознаётесь? – помощник судьи со злорадством сложил руки на кодексе.

Эльф дал отрицательный ответ и уселся обратно на скамью. Зрители стали кидать в него гнилые овощи и фрукты. Это меня изрядно позабавило.

– Лойд де Салес!

Я встал и отвесил оскорблённому залу поклон.

– Вы обвиняетесь: в мошенничестве, незаконной торговле оружием, крупном воровстве мелких предметов, прелюбодеянии на данных улицах…

Помощник судьи назвал половину города. Зрители пришли в ужас. Эйвариллиан внаглую хохотал и, тыкая в меня пальцем, повторял: «Извращенец!»

Мне было нечего ответить.

– Вы сознаётесь в своих преступлениях?

– Меня подставили!

В нашу с эльфом сторону полетели гнилые арбузы. Нет, правда – огромные зелёные ягоды. Одна из них упала на голову охранника, и его – глубоко уязвлённого таким к нему отношением со стороны народа, увели под белые руки.

– Что ж, пригласим свидетелей! – помощник судьи кровожадно облизнулся.

В помещение вошёл гоблин. Как и полагается – в костюме и ботинках с высокими носами. Преисполненный достоинства, он уселся в кресло, за которым его даже не было видно и, попросив помощников его приподнять, начал свою речь:

– Эти бессовестные граждане напали на меня в тёмном углу и жестоко избили!

– Будет вам, всего-то один раз врезали по жопе! – рявкнул мощный бас откуда-то из зала суда, но, как только гоблин повернулся в сторону звука, мгновенно замолк.

– Так вот, – раззадоренный гоблин поправил галстук. – Мне кажется, этих негодяев следует повесить!

– Да, повесить! – единогласно пронеслось по залу суда.

Я обиженно оглядел охочих до зрелища негодяев и показал им средний палец. Зрители стали кричать неудовлетворительное «У-у-у».

«Прошла неделя с тех пор, как нас поймали. Она отплывает сегодня… Я должен быть там, твою мать!»

Я попытался встать, но охранник позади усадил меня обратно мощным толчком. Пришлось повиноваться. Следом за гоблином в зал суда вошёл… Красный Гарри?

Мужчина в кандалах гордо ступил на трибуну и со всей уверенностью заявил:

– Лойд де Салес – ужасный человек! Граждане, он избивал меня множество раз до тех пор, пока я не решил податься в монастырь!

– Вы украли там всё зерно на зиму! – вырвался гневный вопль среди многочисленных зрителей.

– Не правда! – Красный Гарри схватился за сердце. – Ваши слова, господин монах, ранили меня прямо в…

– Ягодицы! – выкрикнул эльф, показывая всем зрителям язык.

– Да-да, в ягодицы! – Гарри поблагодарил мудрого эльфа кивком, но потом, поняв, что сморозил, разразился тирадой в адрес всех нелюдей. Его поддержало абсолютное большинство залы.

После Красного Гарри в зал суда явился… А этот что тут забыл!

– Граждане! Лойд де Салес пообещал мне ковёр, но так и не исполнил обещанного! Я мёрзну, граждане! – лейтенант Поларк смахнул скупую мужскую слезу. – Требую колесования!

– Да! Колесовать! – в один голос рявкнул зал суда.

Эльф похлопал меня по плечу.

– Не расстраивайся. Скажи, что от меня – порвут волами.

– А какая разница?

– Не знаю. Просто хотел тебя как-то поддержать…

Суд превратился в фарс. Многочисленные крикуны закидали трибуну свидетелей помидорами и измазали едой охрану. Помощник судьи, прикрываясь ото всех кодексом, что было мочи воскликнул:

– Суд возглавит достопочтенный судья Педро!

Мы с эльфом обратили взоры к вошедшему. Он тоже нас заметил, из-за чего побледнел и выронил кипу бумаг. Мужчина приказал охраннику разобраться с возникшим беспорядком, а сам поднялся на место судьи и прожёг скамью подсудимых взглядом маленьких поросячьих глаз.

– Добрый день, граждане! – обратился судья ко всем присутствующим, широко расставив руки. – Сегодня слушается дело Лойда де Салеса и Эйвариллиана из рода Иори. Эти люди, как вам могло показаться, злостные преступники… – мужчина задержал на нас свой пронзительный взгляд. – Но на самом деле, это прекрасные люди! В высшей степени прекрасные! Их оклеветали, и они свободны!

Педро нехотя стукнул молоточком и, пока его место не закидали овощами, выбежал прочь из зала. Помощник судьи с недоумением вцепился в кодекс. Губы его дрожали.

– Отпу… Отпустить?

Охранники приняли вопрос за приказ и сняли с нас наручники. Мы с эльфом обняли друг дружку и пошли прочь из залы суда. На улице нас встретил Хейни.

– Ребята, как вас отпустили? – гном заграбастал нас в свои объятия и по очереди, с душой расцеловал. – Вы знаете судью?

Мы с эльфом переглянулись.

– Нет!!

После расспросов нашу дружная компания пошла в ближайший бар, отпраздновать освобождение. Там меня ждал старик Джим и его друг, Гастон. Они хотели о чём-то поговорить. Но первым делом я всё же пошёл не к ним – на крыльях ветра я рванул в портовый район, на причал, откуда минута в минуту уходил пассажирский корабль…

Глава 33

Карета с гербом де Вилларе стояла на причале. На её козлах сидел старенький Броуди де Вис. Увидев меня, старик поздоровался робким кивком. Я ответил ему тем же.

На пирсе стояла женщина. Богато одетая – в длинном чёрном платье, на высоких каблуках, с серебряным ожерельем на тонкой гладкой шее. Она смотрела вдаль уходящему кораблю и никого не замечала: ни восторженных её видом моряков, ни просто мимо проходящих зевак, ни… Меня.

Я подошёл к ней и издал выразительное «кхм». Госпожа повернулась ко мне и огорчённо скривилась.

– Опять вы.

– Угу, работаю без выходных.

Я встал с женщиной в один ряд и уставился на уходящий в закат корабль. Плакать не хотелось. Расставание – неизменная часть нашей жизни, и за неделю я успел к этому привыкнуть. Мне хотелось лишь проводить девушку в дальний путь, но и этого я не успел.

– Думала, вас повесят. Или четвертуют. Или сожгут.

– Разочарованы?

– Вовсе нет.

Я удивлённо посмотрел на даму. Она расплылась в улыбке, и ослепила меня своей внезапной радостью.

– Я рада, что вы выжили, мистер дознаватель тридцати двух лет. Будет, с кем поболтать.

На этой славной ноте женщина предпочла расстаться: после дружеского поцелую в щёчку она села в экипаж и тронулась с места. Вскоре её карета пропала из виду. Я остался совершенно один…

– Ну и ну. Целовать мою мать после того, что между нами было. Фи…

Внутри меня забурлила жизнь. Кто это был? Лойд де Салес или Ричард Донаван? Не знаю. Знаю одно – этот мир слишком хорош, чтобы принимать яд…

От автора

Даже не знаю, что сказать вам. Наверное, спасибо – что читали, что что-то испытывали во время чтения, пусть и не только хорошее, но и негативное. Конечно, я понимаю, что растянутая на полгода история тяжеловата как для читателя, так и для автора, но я всё же рад, что это интересное путешествие завершилось и, как мне кажется, не так уж и многословно и плохо. В общем, ещё раз благодарю. Надеюсь, вам понравилось. Кстати, сегодня шестое января, так что… С рождеством)