Текст книги "Игра Эндера. Глашатай Мертвых"

Автор книги: Орсон Скотт Кард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

– Почему они убили экипаж?

– Очень просто. Для них потеря нескольких членов экипажа значила не больше, чем стрижка ногтей. Ничего трагического. Возможно, они думали, что, «выключая» работников звездолета, они тем самым всего лишь прерывают наше сообщение. Для них это не было убийством живых, чувствующих существ с независимым генетическим будущим. Убийство для них мало что значит, если только это не убийство Царицы, так как только оно отрезает дорогу генетическому развитию.

– Значит, они не понимали, что творили.

– Эндер, не надо их оправдывать. То, что они не знали, что совершают убийство, вовсе не означает, что они не убивали. Мы имеем право защищать себя любыми средствами, и единственный известный нам способ – это убить всех чужаков до того, как они убьют нас. Подумай об этом. Во всех прошедших войнах они уничтожили тысячи и тысячи живых, думающих существ, а мы, в свою очередь, только одно.

– Если бы вы не убили Царицу, Майзер, война была бы проиграна?

– Я бы сказал, что наши шансы составляли два против трех. Я все еще думаю, что смог бы хорошенько потрепать их флот до того, как им удалось бы сжечь всех нас. На их стороне была удивительно быстрая реакция и необычайная огневая мощь, но и у нас имелись определенные преимущества. Каждый из наших кораблей имел на борту мыслящее человеческое существо, способное принимать независимые решения. Каждый из нас в принципе способен на блестящее разрешение трудной ситуации. У них же каждый раз может быть только одно блестящее решение на всех сразу. Чужаки быстро думают, но далеко не все они умны. Даже тогда, когда во времена Второго Нашествия некоторые самые робкие и тупые командующие проигрывали основные сражения, некоторые из их подчиненных смогли нанести чужакам весьма чувствительный урон.

– Значит, когда наша флотилия доберется до их миров, нам нужно будет опять убить их Царицу?

– Чужаки никогда не смогли бы путешествовать к другим галактикам, если бы они были такими идиотами, чтобы позволить нам дважды применить одну и ту же стратегию. Я предполагаю, что мы никогда не сможем добраться до их Царицы, если только не победим их в их родном доме. В самом деле Царице необязательно быть со своим флотом, чтобы им командовать. Присутствие Царицы необходимо только в том случае, если она собирается иметь маленьких чужачьих деток. Второе Нашествие осуществлялось колонией – Царица направлялась на Землю, чтобы заселить ее чужаками. Но в следующий раз это не сработает. Нам придется побеждать их флот за флотом. А так как в их распоряжении находятся ресурсы десятков звездных систем, можно заранее сказать, что они будут значительно превосходить нас числом в каждой предстоящей битве.

Эндер вспомнил, как сражался против двух армий одновременно. «А я думал, они жульничают. Но оказывается, когда начнется настоящая война, так будет постоянно. И не будет ворот, через которые мне можно было бы выйти».

– И еще одно, на что мы можем рассчитывать. Нам не нужно обращать особого внимания на точность наведения нашего оружия. Оно обладает широким радиусом действия.

– Так, значит, мы не собираемся пользоваться ядерными ракетами, как это было во время Первого и Второго Нашествий?

– Доктор гораздо более могуществен. Ядерное оружие оказалось достаточно слабым и поэтому было использовано на Земле. Маленький Доктор вообще не может быть использован на планете. И все же я был бы не прочь иметь такую штуку при Втором Нашествии.

– Как он работает?

– Точно не знаю. Не смог бы построить его сам. Но смысл сводится к тому, что в точке пересечения двух лучей возникает поле, в котором молекулы не могут больше быть связаны друг с другом. Нарушается обмен электронами. Что тебе известно из данной области физики?

– Большую часть времени мы занимались астрофизикой, но мне известно достаточно, чтобы понять идею.

– Поле распространяется по сфере и ослабевает по мере удаления от данной точки. За исключением того места, где оно встречается с большим числом молекул. Там оно возрастает и распространяется дальше. Чем больше корабль, тем сильнее наведенное поле.

– Значит, каждый раз, когда поле разрушает корабль, оно возбуждает новую силовую сферу?

– И если их корабли будут достаточно близко расположены, оно может вызвать настоящую цепную реакцию, которая превратит их все в пыль. Затем, когда поле затухает, молекулы возвращаются друг к другу, и на том месте, где был корабль, вы имеете кусок грязи с большим содержанием железа. Никакой радиоактивности, никакого беспорядка. Просто грязь. Нам, может быть, удастся заманить их в ловушку в первом бою, но они быстро учатся и впоследствии будут держаться подальше друг от друга.

– Следовательно, Доктор – не ракета, и им нельзя выстрелить из-за угла.

– Верно. В ракетах сейчас мало толку. Первое Нашествие научило многому не только нас, но и их. Например, они знают, как устанавливать противоракетный щит.

– Маленький Доктор проникает сквозь силовое поле?

– Так, как будто его вообще не существует. Но поскольку сквозь поле нельзя видеть, то, значит, и нельзя направлять и фокусировать лучи. Впрочем, генератор противоракетного щита всегда расположен в самом центре, поэтому не составит особого труда его обнаружить.

– Почему меня не научили обращению с Доктором?

– Ты всегда успеешь. Мы просто разрешили компьютеру позаботиться об этом за тебя. Твоя работа заключается в выборе стратегически наиболее выгодного положения и выборе цели. Бортовые компьютеры гораздо искуснее тебя в прицеливании Доктора.

– Почему ему дали такое название – Доктор?

– Когда он был разработан, его назвали Дезактиватором молекулярного напряжения, сокращенно Д-р. М. Н. Но позже какой-то шутник назвал его просто Доктором, и имя пристало.

Эндер так и не понял, в чем заключалась шутка.

Они сменили имитатор. Он все так же мог изменять угол зрения и степень детализации, но пульт управления кораблями исчез. Вместо него были подключены новая панель управления и небольшой головной телефон, состоящий из наушников и микрофона.

Лаборант, находящийся в это время в комнате, объяснил ему, как пользоваться головным телефоном.

– А как я буду управлять кораблями? – спросил Эндер.

Майзер объяснил, что ему больше не придется управлять кораблями.

– Началась следующая ступень подготовки. У тебя уже есть опыт действий на всех стратегических уровнях, и настало время полностью посвятить себя управлению целой флотилией. Точно так же, как ты работал с командирами отделений в Боевой школе, ты будешь сейчас работать с командирами эскадр. Тебе дают в подчинение около тридцати офицеров. Ты должен научить их принимать осознанные тактические решения; тебе нужно выяснить, в чем сила и слабость каждого их них; ты должен создать из них единый коллектив.

– Когда я их увижу?

– Они находятся каждый у своего собственного имитатора. Ты можешь держать с ними связь по телефону. Новая панель управления позволяет смотреть на бой с точки зрения любого из командиров эскадр. Этот имитатор более точно моделирует условия настоящего боя, когда тебе будет видно лишь то, что видят твои корабли.

– Как можно работать с командирами эскадр, которых ты никогда не видел?

– А для чего тебе их видеть?

– Чтобы знать, кто они такие, как они думают.

– Ты узнаешь, кто они такие и как думают, по тому, как они будут работать с имитатором. Во всяком случае, тебе не стоит беспокоиться. Они слушают тебя в данный момент. Надень наушники и услышишь их.

Эндер надел наушники.

– Салам, – прошептал голос.

– Алаи, – сказал Эндер.

– И я, гном.

– Боб.

И Петра, и Динк; Том с Приветом, Шэн, Съем Суп, Флай Моло и все лучшие студенты, с которыми или против которых Эндер воевал, все, кому он мог доверять в Боевой школе.

– Я не знал, что вы здесь, – сказал он. – Я не знал, что вы тоже едете сюда.

– Они натаскивают нас на имитаторе уже около трех месяцев, – сказал Динк.

– Ты увидишь, что я более чем кто-либо понимаю в тактике, – сказала Петра. – Динк тоже пытается, но у него мозги, как у запускника.

И они стали работать вместе. Командиры эскадр отдавали приказы своим пилотам, а Эндер командирам эскадр. Они сумели освоить множество приемов совместной работы, так как имитатор все время ставил перед ними новые и новые задачи. Иногда имитатор давал им флотилию побольше; Эндер разбивал ее на три или четыре части, каждая из которых состояла из трех-четырех эскадр. Иногда все их войско состояло из одного звездолета с двенадцатью истребителями, и тогда он выбирал трех командиров и давал каждому по четыре истребителя.

Это было удовольствие, это была игра. Противник, управляемый компьютером, был не слишком умел, и они, несмотря на ошибки и неслаженность в работе, всегда выходили победителями. Но за те три недели, которые они тренировались сообща, Эндер сумел очень хорошо узнать каждого из них. Динка, который мастерски справлялся с заданием, если ему давались точные инструкции, но был слаб в импровизации. Боба, которому не давалось управление большим числом кораблей, но который зато мог с неподражаемым мастерством командовать несколькими кораблями, мгновенно отвечая на все, что изобретал против него компьютер. Алаи, который был почти таким же сильным стратегом, как и Эндер, и которому можно было доверить половину флота, и при этом было достаточно лишь самых общих указаний.

Чем лучше Эндер узнавал их, тем быстрее он мог расставить их по местам и тем эффективнее мог их использовать. Имитатор обычно задавал ситуацию на экране. Именно в этот момент Эндеру становилось известно, из чего на этот раз будет состоять его флотилия и какова дислокация противника. Ему было достаточно пяти минут для того, чтобы вызвать нужных ему командиров эскадр, провести их назначение на определенные корабли или группы кораблей и дать необходимые указания. Затем, по мере развития боя, попеременно подключаясь к обзорным экранам отдельных командиров, он контролировал происходящее с разных точек наблюдения, высказывая свои предложения, а в случае необходимости отдавая распоряжения. А так как все остальные наблюдали за сражением только через свои обзорные экраны, то его приказы иногда казались им бессмысленными, и они не сразу научились просто верить ему. Если он давал приказ к отступлению, то это могло означать, что они находятся в неудобной позиции или что их отступление должно заманить противника в ловушку. Они также узнали, что Эндер полностью полагается на них всякий раз, когда не снабжает четкими инструкциями. Если стиль борьбы конкретного командира не подходил к данной игровой ситуации, то Эндер обычно не заставлял его выполнять несвойственную ему роль.

Доверие было полным, действия флотилии быстрыми и эффективными. И к концу трех недель Майзер показал им запись их боя, но в этот раз с точки зрения противника.

– Это он видел, когда вы атаковали. Не напоминает ли это вам что-нибудь? Например, быстротой реагирования?

– Мы очень напоминаем флот чужаков.

– Ты им под стать, Эндер. Ты такой же стремительный, как и они. А здесь… Взгляните.

Эндер заботился о том, чтобы все его эскадры действовали согласованно, следуя поставленным перед ними задачам, но и показывая при этом самостоятельность, выдумку, гибкость и смелость, которые и не снились самым лучшим флотилиям чужаков.

– Коллективный мозг чужаков хорош, но одновременно он может сосредоточиваться только на очень небольшом числе задач. Ваши же эскадры могут с успехом продемонстрировать свои интеллектуальные способности в выполнении самых разнообразных задач, при этом следуя основным целям, заданным достаточно умным командиром. Поэтому, как видите, у нас имеются некоторые преимущества. Более современное, хотя и не всесильное оружие, сравнительно высокие скорости и наличие более богатого интеллектуального потенциала. Это преимущества. Неблагоприятным для нас является то, что мы будем всегда в меньшинстве и после каждого сражения противник будет узнавать все больше о нас и о том, как лучше действовать против нас, и все эти новые знания будут использованы мгновенно.

Эндер ждал заключительных слов.

– Итак, Эндер, только сейчас начинается твое настоящее образование. Мы запрограммировали компьютер так, чтобы он создавал для тебя ситуации, которые могут возникнуть в реальной встрече с противником. Для моделирования действий противника нами использовано все, что известно о Втором Нашествии. Но, вместо того чтобы слепо следовать обычному образу действия чужаков, я буду сам выступать в роли компьютерного врага. Вначале ты, вероятно, получишь задачи, которые будут решены тобой без особого труда. Старайся взять из них все возможное, так как я всегда буду на шаг впереди тебя, чтобы к следующему сражению внести в компьютер неизвестные тебе и гораздо более сложные ситуации, разрешение которых потребует от тебя максимальных усилий и всех способностей.

– А если это окажется мне не под силу?

– У нас мало времени. Ты должен учиться всему как можно быстрее. С тех пор, как я согласился отправиться в путешествие на звездолете для того, чтобы быть все еще живым, когда появишься ты, и до моего возвращения мои жена и дети успели умереть, а внуки стали моими ровесниками. И мне нечего было им сказать. Меня отрезали от всех, кого я любил, от всего, что я знал. Мне пришлось многие годы провести в этих катакомбах, занимаясь только тем, что одного за другим я обучал студентов, подающих особые надежды, тех, кто в конце концов все без исключения оказались слабаками и неудачниками. Я учил и учил, но никто не желал учиться у меня. Ты тоже подаещь огромные надежды, но и в тебе могут оказаться семена слабости. Моя работа заключается в том, чтобы суметь их обнаружить и по возможности уничтожить, и поверь мне, Эндер, если тебя можно сломить, я сделаю это.

– Значит, не я первый?

– Нет, конечно. Но ты – последний. Если ты ничему не научишься, у нас не будет времени найти кого-нибудь еще. Поэтому-то я и надеюсь на тебя, ты – единственный, на кого мне остается надеяться.

– А остальные? Командиры моих эскадр?

– Кто из них мог бы занять твое место?

– Алаи.

– Не надо кривить душой.

Эндер не нашел, что ответить.

– Меня нельзя назвать счастливым человеком. Человечеству и не требуется, чтобы я был счастлив. Оно просто попросило нас стать ради него выдающимися полководцами. Вначале надо выжить, а уж потом счастье будет зависеть от нас самих. Поэтому, Эндер, я надеюсь, что ты избавишь меня от выслушивания жалоб по поводу безрадостности твоего существования. Старайся получать как можно больше удовольствия в перерывах от работы, но запомни, что работа и учеба имеют первостепенную значимость, а победа – это все, и без нее не будет ничего. Когда вернешь мне мою жену, Эндер, тогда и будешь жаловаться на то, чего тебе стоило образование.

– Но я и не пытался когда-либо отлынивать от работы.

– Будешь. Потому что я собираюсь растереть тебя в пыль. Я собираюсь бить тебя всем, что только смогу вообразить, бить без малейшей жалости. Так будет потому, что когда ты окажешься лицом к лицу с чужаками, то они придумают такое, о чем я и подумать не могу, и еще потому, что у них вообще не может быть сострадания к человеческим существам.

– Вам меня не сломить, Майзер.

– Неужели?

– Я сильней.

Майзер улыбнулся:

– А это мы еще посмотрим.

Майзер разбудил его еще до наступления утра, часы показывали 3.40, и Эндер чувствовал себя совершенно разбитым, когда плелся вслед за ним по коридорам.

– Кто рано ложится и рано встает, – продекламировал Майзер, – умишка лишится и рано помрет.

Этой ночью ему приснилось, что чужаки делают ему вивисекцию. Только вместо того, чтобы разрезать ему живот, они вскрыли его воспоминания и осветили их, словно голограммы, пытаясь найти в них какой-то скрытый смысл. Это был очень странный сон, и долгого пути по туннелям к комнате с имитатором оказалось недостаточно, чтобы он смог стряхнуть его с себя. Чужаки мучили его во сне, а Майзер не давал ему покоя наяву. Из-за этого ему приходилось жить в постоянном напряжении. Эндер усилием воли заставил себя проснуться. Видимо, Майзер имел в виду как раз то, что сказал, когда обещал сломить его всеми возможными способами. Неудивительно, что он решил заставить его играть, когда он так устал и ему так сильно хочется спать. Дешевый прием, которого следовало ожидать. Ничего, сегодня это у вас не пройдет.

Он сел к имитатору и обнаружил, что все командиры эскадр уже ожидают его на проводе. Враг еще не появился, поэтому он разбил их на две армии и, командуя обеими, затеял войну понарошку, чтобы убедиться, что каждый из его командиров находится в нужной форме. Начали они несколько медленно, но вскоре вошли в прекрасную форму.

Затем экран имитатора погас, корабли исчезли, и все в мгновение переменилось. У ближнего края экрана возникли голографические изображения трех звездолетов земного флота. На борту каждого из них должно было находиться по двенадцать истребителей. Противник, видимо осведомленный о присутствии землян, образовал шар с единственным кораблем в центре. Эндер не поддался на эту уловку. Это не мог быть корабль Царицы. По силе чужаки превосходили Эндера примерно в два раза, но они располагались гораздо ближе друг к другу, чем следовало, – Доктор сможет нанести им серьезный урон.

Эндер выбрал один звездолет, заставил его мерцать на экране имитатора и заговорил в микрофон:

– Алаи, он твой, назначь Петру и Влада на истребители.

Затем он сделал соответствующие назначения на другие звездолеты и истребители и, кроме того, в каждом звездолете по одному истребителю он оставил для Боба.

– Боб, стартуй и попытайся приблизиться к ним снизу. Когда они начнут тебя преследовать, мчись назад под прикрытие резерва. В любом случае отправляйся туда, откуда при необходимости тебя можно будет быстро вытащить на свет. Алаи, сосредоточь свои силы для мощного удара по одной единственной точке на их шаре. Не стреляй, пока я не скажу. Это всего лишь маневр.

– Нет ничего проще, Эндер, – сказал Алаи.

– Это просто, но почему бы не быть аккуратными. Я бы хотел сделать это без потерь с нашей стороны.

Эндер разделил резерв на две части, которые следовали за Алаи на почтительном расстоянии. Боб исчез за границей экрана, но чтобы не терять его из виду, Эндер время от времени переключал имитатор на его корабельный экран.

Тем не менее на этот раз тонкую игру с противником выпало играть Алаи. Его корабли выстроились клином, и принялись зондировать сферу противника. При их приближении корабли чужаков оттягивались назад, как бы приглашая их углубиться и направиться к центральному кораблю. Алаи ускользал в сторону, но чужаки не уступали ему в быстроте, и всякий раз, когда он оказывался в непосредственной близости от них, они отступали, а когда он пролетал мимо, они быстро возвращались назад к своей излюбленной сфере.

Ложный выпад, отступление, скольжение по сфере к другой точке, снова отступление и снова ложный выпад. Затем Эндер сказал:

– Вперед, в середину, Алаи.

Клин двинулся в этом направлении, а Алаи произнес:

– Ты же знаешь, они разрешат мне войти, а затем сожрут с потрохами.

– Просто не обращай внимания на корабль в центре.

– Как вам угодно, босс.

Стало видно, как шар из вражеских кораблей начал сжиматься. Эндер бросил вперед резервы, и вражеские корабли стали стягиваться к ближайшей от резерва точке шара.

– Атакуйте здесь, где их плотность максимальна, – приказал Эндер.

– Это идет вразрез с четырьмя тысячами лет военной истории, – ответил Алаи. – Ожидается, что мы начнем атаку там, где имеем численное превосходство.

– В данной партии им, видимо, ничего не известно о том, что может наше оружие. Такое может сработать только раз, поэтому лучше сделать из этого зрелище поэффектней. Стреляй по собственному усмотрению.

Алаи выстрелил. Результат оказался просто великолепным. Вначале один, потом два, потом сразу с десяток кораблей превратились в ослепительные вспышки света после того, как были захвачены разрушительным полем, бегущим вдоль сомкнутых боевых порядков противника.

Корабли, находившиеся в дальнем конце сферы, не пострадали от цепной реакции, но их было нетрудно догнать и уничтожить. Боб взял на себя заботу о хитрецах, попытавшихся проскользнуть мимо него и затеряться в пространстве космоса. Бой был окончен. Он оказался проще многих недавних упражнений.

Майзер только пожал плечами, когда Эндер сказал ему об этом.

– Моделирование реального вторжения. Должна же быть одна битва, в которой они еще не знают, на что мы способны. Вот теперь начнется настоящая работа. Не слишком зазнавайся из-за победы. Очень скоро тебе будет брошен вызов.

Ежедневно Эндер проводил десятичасовые тренировки с командирами эскадр, но он не загружал их всех сразу и, как правило, оставлял для отдыха несколько дневных часов. Бои против Майзера Рэкхэма проходили раз в два-три дня, и, как Майзер и обещал, они уже никогда не были столь легкими, как их первый бой.

Враг быстро оставил попытки окружить Эндера и никогда больше не делал крупных построений, так как опасался цепной реакции уничтожения. В каждом бою он использовал что-нибудь новое и порой сложноразрешимое. Бывало, что у Эндера оставался всего один звездолет с восемью истребителями; как-то раз противник поджидал его, затаившись в Поясе Астероидов; порой ему расставлялись ловушки: огромные сооружения, взрывавшиеся, когда одна из эскадр Эндера подходила слишком близко. Такими взрывами были повреждены и уничтожены несколько его кораблей.

– Ты не должен привыкать к потерям! – орал на него после этого Майзер Рэкхэм. – Когда ты окажешься в настоящем бою, то у тебя не будет этой роскоши, этого бесконечного числа истребителей, генерируемых компьютером. У тебя будет только то, что ты с собой взял, и ни кораблем больше. А сейчас старайся драться, избегая бессмысленных потерь.

– Это не было бессмысленной потерей, – сказал Эндер. – Я не смогу выигрывать бои, если из-за боязни потерять корабль вообще начну избегать всякого риска.

Майзер улыбнулся:

– Отлично, Эндер. Ты начинаешь кое-чему учиться. Но в настоящем бою над тобой будут начальники, которые будут так же орать на тебя. И самое худшее, что некоторые из них будут штатскими. Ну ладно, если бы твой противник оказался хоть чуточку умнее, он подловил бы тебя в этом месте и смог бы прижать эскадру Тома.

Вдвоем они снова и снова разбирали ход боя, а на следующих занятиях Эндер показывал своим командирам то, что показал ему Майзер, и они обсуждали, как можно справиться с такими ситуациями при их повторении.

Они и раньше считали, что вполне готовы безупречно действовать единой командой. И сейчас, пройдя все вместе через настоящие испытания, они еще больше стали доверять друг другу, а бои превратились в поистине волнующие события. Они предложили Эндеру, чтобы те, кто не был занят в данном бою, приходили в комнаты с имитаторами и наблюдали за этим боем. Эндер представлял, что друзья стоят у него за спиной, подбадривая, смеясь или замирая от волнения; он предполагал, что ему было бы трудно работать в такой обстановке, и все же порой чувствовал, что желает этого всем сердцем. Такого острого чувства одиночества у него не было с тех пор, как он целыми днями грелся на солнце, лежа на плоту посреди озера. Майзер Рэкхэм был его товарищем, его учителем, но он не был его другом.

Эндер не показывал своих чувств никому. Майзер ясно дал понять, что сочувствия не будет и что личное несчастье Эндера никого не должно касаться. Впрочем, большую часть времени Эндер и сам не вспоминал о своем одиночестве. Все его мысли были заняты игрой, он постоянно думал о прошедших боях, стараясь вынести из них максимальную пользу. И даже не о конкретных боях, а о том, что могли бы предпринять чужаки, действуй они более изобретательно, и о том, как он сам отреагировал бы на их действия. Он жил одновременно прошлыми и будущими боями, жил ими во сне и наяву, загоняя своих подчиненных так, что порой те отвечали ему на это некоторым подобием бунта.

– Ты слишком добр к нам, – пошутил Алаи на одной из тренировок. – Как тебе еще не надоело то, что мы не демонстрируем свою гениальность в любое время дня и ночи. Если ты будешь продолжать так нянчиться с нами, мы можем подумать, что ты нас балуешь.

Некоторые засмеялись прямо в микрофоны. Эндер конечно же, распознал иронию и ответил на нее долгим молчанием. Когда он наконец заговорил, он и словом не обмолвился о шуточке Алаи:

– Все с самого начала, и поменьше жалости к себе.

На этот раз они выполнили задание правильно.

Однако по мере усиления их доверия к Эндеру как командиру постепенно слабели узы дружбы между ним и всеми остальными, постепенно исчезала теплота общения, свойственная их отношениям в Боевой школе. Но в отношениях между собой они стали близки, как никогда, друг с другом они могли быть абсолютно искренними и откровенными. На Эндера же они стали смотреть только, как на учителя и командира, такого же далекого и требовательного, каким самому Эндеру казался Майзер Рэкхэм.

От этого они сражались еще лучше. А Эндера ничто не отвлекало от работы. По крайней мере, в то время, когда он не спал. В часы бодрствования сознание Эндера было целиком заполнено имитатором и игрой, но ночью, погружаясь в сон, он думал совсем о других вещах. Часто ему вспоминался медленно распадающийся остов Великана, ни в малейшей степени не походящий на сказочный образ с экрана его компьютерной доски. Все было настолько реальным, что Эндер чувствовал даже едва уловимый запах смерти. Во сне все вещи менялись. Маленькая деревушка, приютившаяся между ребрами Великана, превращалась в поселение чужаков, которые торжественно приветствовали Эндера. Это походило на то, как гладиаторы приветствовали Цезаря перед началом представления, которое должно было неминуемо кончиться их гибелью. Во сне Эндер забывал о своей ненависти к чужакам и, хотя он знал, что они прячут от него свою царицу, он не пытался ее найти. Он быстро покидал тело Великана, чтобы отправиться на игровую площадку, где его уже поджидали дети, чьи издевающиеся звериные лица были ему знакомы. Иногда среди них был Питер, а иногда Бонзо, иногда были Стилсон и Бернард; но точно с такой же частотой ему встречались среди этих озверевших существ Алаи и Шэн, Динк и Петра; а иногда приходило существо с лицом Вэлентайн, и в своих снах он точно так же заталкивал ее под воду и ждал, когда она захлебнется. Она пыталась вырваться из его рук, чтобы вынырнуть на поверхность, но в конце концов затихала. Он вытаскивал ее из озера на свой плот, где ее лицо постепенно превращалось в маску смерти. Он кричал и плакал над ней, повторяя вновь и вновь, что это всего лишь игра, игра, а он только играет…

В этот момент Майзер Рэкхэм расталкивал его.

– Ты кричал во сне, – говорил он.

– Простите, – отвечал Эндер.

– Ерунда. Настало время следующего боя.

Постепенно частота боев возросла. За день они обычно проводили уже по два боя, и Эндер свел необходимые занятия до минимума. Обычно, когда другие отдыхали, он проводил время, вновь и вновь просматривая записи прошедших боев, стараясь выявить свои слабые места и пытаясь предвосхитить ход последующих сражений. Иногда он и в самом деле оказывался подготовленным ко всем новшествам врага, а иногда это ему не удавалось.

– Думаю, вы ведете нечестную игру, – заявил он однажды Майзеру.

– Что?

– Вы можете наблюдать за моими тренировками. Вы знаете, над чем я там работаю. Такое впечатление, что вы заранее ко всему готовы.

– Большая часть того, что ты видишь, делается компьютером, – сказал Майзер. – Программа написана таким образом, чтобы отвечать на твои изобретения только после того, как ты хоть раз используешь их в бою.

– Тогда ловчит компьютер.

– Тебе надо больше спать, Эндер.

Но сон к нему не шел. С каждым разом он все дольше не мог заснуть ночью, а сны его становились все более беспокойными. Он слишком часто просыпался посреди ночи. Он так и не мог понять – просыпается ли он затем, чтобы думать об игре или чтобы избежать снов. Это выглядело так, как будто кто-то специально заставлял его бродить по его самым неприятным воспоминаниям, чтобы он заново переживал их как вернувшуюся реальность. Ночи стали настолько ощутимыми, что дни по сравнению с ними больше походили на сон. Он начал беспокоиться, что не сможет сохранять голову свежей для игры. И хотя напряженный ритм игры всегда быстро приводил его в чувство, он начал бояться, что может даже не заметить того, как начнут угасать его умственные способности.

И казалось, он на самом деле начал сдавать. Уже не было боя, в котором он не потерял бы нескольких истребителей. Несколько раз противник смог заманить его в такие ситуации, где ему пришлось выказать гораздо большую слабость, чем ему хотелось. Бывали бои, в которых противник изматывал его до полного истощения, и вопрос о победителе решался благодаря не столько стратегии, сколько удаче. В таких случая при вторичных просмотрах игры на лице Майзера можно было видеть неприкрытое презрение.

– Посмотри сюда, – говорил он. – Тебе не следовало этого делать.

И Эндер возвращался к тренировкам со своими командирами, пытаясь поддержать их боевой дух, но иногда он давал выход разочарованию, вызванному их слабостью, тем, что они совершали ошибки.

– Да, иногда мы ошибаемся, – однажды шепнула ему Петра, и это была мольба о помощи.

– А иногда нет, – ответил он ей. Если ей нужна помощь, то пусть получит ее от кого-нибудь другого. Он должен учить, а друзей пусть поищет среди остальных.

Затем был бой, который чуть было не закончился катастрофой. Петра и ее соединение слишком далеко углубились в расположение врага, где и были окружены. Она поняла это в тот момент, когда Эндер не наблюдал за ее действиями. И за несколько секунд она потеряла все свои корабли, кроме двух. В это время Эндер нашел ее и указал ей направление отхода, но она не ответила, не изменила курса, а спустя мгновение два ее оставшихся корабля уже были почти обречены.

Эндер понял, что она не вынесла нагрузки, которую он на нее взвалил. Из-за ее замечательных способностей он вызывал ее для игры слишком часто и использовал в наиболее сложных ситуациях. Всего лишь несколько человек играли так же часто, как она. Но у него не было времени, чтобы думать о Петре или сожалеть о том, что он с ней сделал. Он приказал Тому с Приветом принять командование двумя оставшимися кораблями, а сам продолжил свое дело, пытаясь спасти бой. Петра занимала в нем ключевую позицию, и поэтому весь план Эндера был сорван. Если бы враг не оказался таким нетерпеливым и неуклюжим во время попыток реализовать свое преимущество, то Эндер неизбежно потерпел бы поражение. Но Шэну удалось застать врасплох группу вражеских кораблей, собравшихся слишком близко друг к другу, и он уничтожил их одним, вызвавшим цепную реакцию, выстрелом. Том с Приветом смог вывести свои два корабля через образовавшуюся брешь и посеять панику в рядах противника. И хотя в конце концов и оба его корабля, и корабль Шэна были уничтожены, Флай Моло успел собрать в кулак оставшиеся силы и одержал победу.