Текст книги "Будь моим первым (СИ)"
Автор книги: Ольга Вечная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Глава 9
Илья
Ну да, где еще могут веселиться мажорки?
ВИП-клуб для тех, кому бабло некуда девать.
Прикуриваю сигарету, пока ищу место для парковки. Дрянная привычка, пора с ней завязывать. Я и так долго держался, как перевелся на четвертом курсе в Томский военно-медицинский институт из Красноярской медакадемии, – с тех пор ни-ни. Потом его, правда, закрыли, и доучивался я уже в Питере. Так вот, физические нагрузки убивали. Военный врач – это тот же самый врач, только он должен уметь еще и маршировать, бегать наравне с солдатами, прыгать с парашютом в полной экипировке. Стрелять тоже нужно уметь.
Нет, врачи, разумеется, не воюют и кровь не проливают. Но если ты ведешь колонну с ранеными в полевой госпиталь, а впереди внезапно оказывается неприятель, то сложить руки и уповать на совесть и сострадание противника – та еще глупость.
Всех перебьют. А кто попадет в плен… лучше не попадать. Ни за что на свете.
В мирное время все совсем иначе. А там, где я был… Постоянный адреналин в крови и ежесекундная готовность спасать людей во всех смыслах этого слова. У меня есть боевой опыт, поэтому со мной иногда так трудно. А еще мне самому бывает непросто. В некоторых мирных ситуациях. Обыкновенных и привычных для окружающих людей.
Моя бывшая девушка вам может порассказывать. Банальная история любви – ординатор и медсестра, банальная жизнь, банальный разрыв. Потому что Северодвинск, которым мне угрожал Пушкин, – это в общем-то отличный город, бывает и похуже. Намного хуже, уж поверьте мне. Когда день за днем только и делаешь, что лечишь сопли срочникам и отбиваешься от них же отборным матом, потому что солдаты знают наверняка – ты единственный во всей округе, у кого есть спирт.
Смотрю на вход в элитное заведение. На хрен мне это надо?
Казалось бы.
Но в последние дни я глаза закрываю и мысленно оказываюсь на крыльце того огромного особняка у речки. Руки и одежда в крови роженицы. Рядом восемнадцатилетняя девчонка, напуганная до смерти. Курю ее сигарету и чувствую, как кровь несется по жилам. Чувствую себя живым.
Приходится немного пободаться с охраной, после чего меня, наконец, пускают в «Затмение». Захожу, оглядываюсь – типичная тусовка тунеядцев, которые я никогда не понимал. Зачем на это все тратить время? Когда столько нового можно прочитать и изучить дома.
Хотя признаю, что лгу. По юности мне хотелось оказаться среди всего этого веселья, хватануть легкой жизни. Кайфануть. Но нужно было выбирать. Денег на профкурсы по хирургии у меня, конечно, не было, я в военный институт-то перевелся в основном из-за стипендии, тогда еще можно было это осуществить. Поэтому мы с товарищем тренировались шить на старых коврах. Аккуратно разрезали, а потом сшивали. Раз за разом, раз за разом. Секрет, конечно, никому в этом не признаюсь. Какие уж там клубы.
Быстро прохожу по первому ярусу, поднимаюсь на второй и застываю.
Пздц какая она, конечно, красивая. На секунду мне даже кажется, что мир вокруг нее останавливается. Тускнеет, сливается в темный фон. И лишь Поля в черном коротком платье с оголенными плечами танцует. Платье свободное, я бы даже сказал, на мешок похожее. Но Полина двигается, и фигурка легко угадывается. Девушка не тощая, в отличие от многих своих ровесниц, и попа и бедра на месте. Небольшая грудь в контрасте. Изумительно просто.
В голову на мгновение врывается известная песня противным голосом Богомолова – «Ты попал, парень, в клетку-у-у».
Сглатываю скопившуюся слюну.
На нее смотрят другие мужчины, меня это раздражает. Слишком молода, слишком красива. Короткая вспышка гнева, которую быстро гашу. Мирное время. Все вокруг хорошие. Врагов нет.
По крайней мере не мне с ними разбираться. Пусть бойцы из отряда выезжают, были вместе в последней командировке, так наслушался баек.
Подхожу к Полине и слегка улыбаюсь, чтобы не испугать.
Она глаза вскидывает. Темные, наивные. И тоже улыбается. Ручки кладет на мои плечи, тянется, приподнявшись на цыпочки.
Я наклоняюсь навстречу и вдыхаю запах ее кожи и каких-то дорогущих духов.
Она шепчет мне на ухо:
– Я так рада, что ты приехал! Огромное тебе спасибо, Илюш.
Терпеть не могу, когда мое имя коверкают, но мне нравится, как она произносит шипящую «ш». Мне на ухо.
Кладу руки на ее талию. Тоненькая такая. У меня мысли путаются в голове. Ладно, признаю, не избалован я женским вниманием. Не урод внешне, все на месте, но банально некогда было. Все время некогда. То ковры, то такие места обитания…. Да, Северодвинском меня не напугать. А к черту!
Наклоняюсь ниже и целую ее. Вот прямо так сразу, без предисловий. Мы вместе в аду побывали – как еще назвать минуты, когда человеческие жизни находятся на кону. Ее сестра так намучилась, бедная, сил уже не было тужиться, когда головка плода, наконец, встала в таз и ребенок пошел. Счет шел на секунды, у меня с собой ни вакуума, ни щипцов, конечно, не было. Откуда? Как Мия ее вытужила – одному Богу известно.
Рождение… эти минуты всегда особенные, кто хоть раз присутствовал – знает. И пусть у меня не было и доли секунды проникаться моментом, я его прочувствовал.
И Полина тоже. Для нее не прошло мимо, я точно знаю, хоть девушка и выпендривается.
Глава 10
Поля замирает, а следом сжимает мои плечи сильнее. Я очень осторожно, чтобы не спугнуть и не обидеть, поглаживаю ее по талии. Ни сантиметра ниже. Маленькая она. Нельзя. Рано.
Совершаю неспешные движения ртом, она не сразу дается. Губы не размыкает, я не настаиваю. Так тоже с ней приятно. Стоим, привыкаем друг к другу. Очень близко, потому что куда уж ближе? Кругом музыка, люди. Хотелось бы о них забыть, но не получится.
Она опять приподнимается на цыпочки и, наконец, позволяет мне коснуться ее языка своим.
Вкусная. Я отчетливо ощущаю алкоголь и никотин, но даже с учетом этого – мне нравится.
Мы начинаем целоваться по-настоящему. И когда я отрываюсь от нее – глаза моей мажорки блестят. В них столько восторга, страсти и доверия, что мне хочется ее утащить отсюда немедленно. Чтобы никто больше этот взгляд не видел. Чтобы он только моим был.
Девственница. Надо не забывать об этом. Может, обманула, конечно. Но вдруг нет? Не хотелось бы испортить ее первый раз. На всякий случай все время держу в голове.
– Вон девочки! – Полина показывает на дальний столик.
За ним и правда три девицы – тоже юные и миленькие, но эти – привычно тощие. Аж с мест повскакивали, так на нас пялятся. Увидев, что мы смотрим в их сторону, девчонки жестикулируют и показывают на стол, дескать, еду принесли.
– Идем? – спрашиваю.
– Да, я адски голодная!
Полька берет меня за руку и ведет к подругам. Мы садимся за стол и начинаем знакомиться.
Мне не слишком интересно с ними общаться, имена запоминаю скорее по привычке. Я думаю о том, чем закончится этот вечер. Еще меня беспокоит пара моментов, но о них чуть позже. Полина и правда очень голодная, уплетает свой стейк за обе щеки. Люблю девчонок с хорошим аппетитом. Пусть покушает, потом предложу покинуть «Затмение».
От алкоголя я отказываюсь, потому что за рулем. Да и вообще я не пью.
– Зашитый, что ли? – кричит Олеся.
– Что? – не сразу понимаю, к чему она клонит. – А, нет, по работе могут в любой момент вызвать.
Они переглядываются и растерянно пожимают плечами.
Девушки уходят в туалет, мы остаемся с Полиной вдвоем. Я хочу расспросить о ее сестре, но Полина отмахивается, дескать, позже.
Залпом допивает свой коктейль, просит меня подождать чуть-чуть и спешит в сторону лестницы. А еще через минуту мне приходит сообщение:
«Илья, срочные дела, прости. В другой раз потусим! Расплатишься, пожалуйста?»
Не успеваю я оторвать глаза от экрана телефона, как официант вручает мне счет.
Я открываю папку, смотрю на чек и едва удерживаюсь, чтобы не выругаться вслух.
Пздц! Из чего готовят эти блюда? За такие деньги можно было бы накормить целую роту! Если не две.
Прищуриваюсь. Вот мелкая сучка.
Чаевые я, уж простите, не оставляю.
Выхожу на улицу – и смешно, и злость дичайшая разбирает. Все это одновременно – смесь гремучая. Да, я знал, с кем связываюсь. Меня предупреждали все кому не лень. Ржали и предупреждали! Но и помню, как целовалась она. Тянулась, едва не стонала мне в рот.
После такой подставы домой я не поеду точно. Тут она ошиблась.
Открываю этот е*учий инстаграм, быстро нахожу пигалицу. Больше нет сториз. Смотрю, кто там ее комментирует. Ага, вот и блондиночка Олеся. Сториз нет. Владислава с длинными черными волосами. Сториз нет. Последний шанс – веселушка Галина – ага, есть! Селфи и надпись – «Все же дома лучше!» И геолокация на «Эру».
Сопливые конспираторши.
Это десять минут езды по ночному городу.
Глава 11
Полина
Вот и старая добрая «Эра»!
Да, может, для кого-то заведение не вау, но именно здесь мне привычно и комфортно. Я могу позволить себе забронировать столик в любом клубе города, но безопасность у меня всегда стоит на первом месте. А здесь даже стены родные.
Мы с Олесей здороваемся с официантами, как с добрыми друзьями. Едва успеваем подойти к барной стойке, как бармен Макс оказывается рядом, тянется через стол и звонко целует нас в щеки. Он вообще очень милый и добрый парень.
– Давно тебя видно не было, – кричит мне на ухо и подмигивает.
– Дела-дела, – важно подмечаю, придирчиво рассматривая идеальный маникюр.
– Как обычно? – спрашивает он и тут же, не дождавшись ответа, начинает готовить коктейли.
Поначалу я хочу попросить холодной воды, а потом машу рукой. Пусть. Опираюсь на барную стойку спиной и по-хозяйски оглядываю танцпол. Сегодня выступает местная группа, народ веселится.
Олеся флиртует со своим знакомым, которого случайно встретила. Накручивает на пальцы пряди волос, сто раз говорила ей так не делать! Она снова за старое.
Влада с Галкой все еще хохочут взахлеб, вспоминая нашу авантюру – сбежать, не расплатившись. Как мы и договорились, девочки, уходя якобы в туалет, незаметно прихватили из-за столика сумки, в том числе мою. Спустились на цокольный этаж, где забрали одежду из гардероба, – днем уже довольно тепло, но ночью без кожаной курточки зябко. Вызвали такси и ждали у выхода.
Все прошло по плану. Я поторопила официанта со счетом и юркнула на первый этаж, затем рванула к выходу. Чуть с лестницы не свалилась, ноги на каблуках заплетались, так летела! Мы ворвались в такси.
– Гони, гони! – закричала на волне адреналина Галка, будто мы спасаемся от бандитов в каком-то боевике.
Я вытащила из пачки сигарету, но подкуривать в машине не стала.
Было весело и классно! Идея блестящая, девочки оценили. Все прошло как по маслу. Но удовольствия я почему-то не получила. По крайней мере такого, как планировала.
Жалостливая Олеська – ей вечно лишь бы всем посочувствовать – как давай причитать в такси:
– А что будет, если у него денег нет с собой?
– Кредитки у всех есть, – возразила Влада.
– Не у всех. У меня нет, например, – парировала Галка. – А что? У меня карточка отца, ему тут же эсэмэски приходят, если я что-то покупаю. За бухлишко в «Затмении» он бы меня придушил!
– Его могут оставить мыть посуду? – свела брови домиком Олеся.
Бурное, приправленное градусом воображение моментально нарисовало в голове картинку, на которой военный хирург, спасший жизнь моей сестре, моет посуду в «Затмении».
– Ты фильмов пересмотрела! Дадут рассрочку ему, да и все, – обрубила ее Влада. – В крайнем случае.
– Есть у него деньги. Много, – заверила я, насупившись.
Губы только огнем горели. Пылали так, что все время трогать их хотелось. Я смотрела в окно на ночной город и водила по ним фильтром от сигареты.
Полчаса прошло, а я только и думаю, что о его прикосновениях, и сердце колотится все сильнее и сильнее. То ли от адреналина, что щедро хапнула, пока уносила ноги, то ли от одной мысли – что больше не поцелует. Он это сделал как-то… по-взрослому. У меня ноги подкосились, так вцепилась в его плечи, что даже стыдно стало. Упасть боялась!
Это вам не Пашка Гурьев – сын папиного друга, который мечтает закрутить со мной роман. И вечно садится со мной за одну парту, если Олеся болеет.
С ним целоваться мне никогда не хотелось. Да и сегодня не очень-то тянуло. Наверное… Ветров сделал это силком! Этот бессовестный врач из тиндера меня почти изнасиловал!
Но чувствовать себя жертвой упорно не получается. Я проверяю телефон – жду от него гадкого сообщения. Специально для этого не блокирую. Но сообщения все нет и нет.
Мы уже в такси сели, на светофоре три раза постояли, в клуб зашли, одежду в гардероб пристроили… он мог бы двадцать раз написать или позвонить.
Не моет же и вправду посуду? Надо спросить у папы, сколько тот ему перевел.
– Жаль, не удалось остаться и посмотреть на его физиономию! – хохочет Влада. У нее низкий бархатистый голос, если она ржет, то все на километр знают, что кто-то рядом с Владой смешно пошутил.
– Заткнись ты уже, – шиплю я. – Давайте сменим тему.
– Симпатичный парень, кстати, – говорит Галка. – Мне даже жаль, что он остался в «Затмении». Разбавил бы наш девичник.
– Тебе-то что? Он приезжал ко мне, а не к тебе, – напоминаю на всякий случай.
– Ну тебе он, судя по всему, не нужен.
– Как это не нужен? Да она потекла вся от его поцелуя! – засмеялась Влада. – Пришла за стол пунцовая и счастливая!
– После такой подставы он вряд ли полезет к ней еще. Где вы познакомились? В тиндере? – не унимается Галя.
Подковы моего выдуманного боевого коня звонко касаются земли. Привычный цокот копыт, приглашающий всадника Ревности запрыгнуть в седло и ринуться в атаку, на пару мгновений дезориентирует. А потом, когда я прихожу в себя, понимаю, что это никакой не цокот, а сильное сердцебиение. Отчаянное, болезненное. Так раньше не было.
– Голова немного кружится, – кричу на ухо Олесе. – Пойду покурю на улице!
– Я с тобой! – отвечает подруга, забеспокоившись.
Девочки кивают, быстро допивают коктейли и следуют за нами. Мне настолько дурно, что я миную гардеробную и отталкиваю загородившего проход и заболтавшегося с администратором охранника.
Мы вываливаемся на крыльцо вчетвером, отходим подальше от толпы. Я жадно втягиваю в себя влажный воздух, с Енисея веет приятным холодом. Достаю сигарету, зажигалку. Пару секунд медлю, прикидывая, не станет ли мне хуже? Как внезапно слышу за спиной до боли знакомый голос:
– А обещала, что бросишь.
Сигарета падает из рук на асфальт, я округляю глаза в такой панике, будто нас отец застукал в курилке. Но это не отец! Это намного хуже! Папу я давно не боюсь, после того самого случая наши отношения сильно изменились. Что он мне сделает? Я как упала на дно, так на нем и обосновалась. Ничего нового.
А вот что может сделать Илья из тиндера – я понятия не имею.
Глава 12
Как он нас нашел так быстро?! Мы ни слова не говорили об «Эре», я заранее запретила девочкам и строго следила, чтобы никто случайно не проговорился!
Подруги бросают на меня вопросительные взгляды, открывают рты. Что же делать? Бежать?
Ну да, от этого убежишь!
Илья подходит совсем близко, я окидываю его любопытным взглядом, – в клубе было слишком темно, рассмотреть не получилось. Успела только цепочку проверить на его шее во время поцелуя. Она была на месте.
Он в обычной гражданской одежде. Черная майка, темные джинсы, на ногах конверсы. Часов на руке нет, что для меня непривычно. Мужчина без часов – будто голый. Лицо чисто выбрито, даже щетины нет. А вот взгляд… острее бритвы. Боже, этому хирургу и скальпель не нужен!
Я быстро оглядываюсь в поисках поддержки, а Илья берет меня за руку.
Снова без спроса.
И ощутимо стискивает запястье. Пальцы – стальные, будто в наручники заковал. Зачем-то смотрит на сотовый и хмурится.
Оторопев, я не сразу начинаю вырываться. Мы все вчетвером в полном ужасе. Так и стоим – он меня крепко держит, девочки молчат, как обезьянки перед удавом. Я таращу глаза, забывая дышать и ожидая какой-нибудь гадости, например, требования вернуть деньги или расплатиться натурой за ужин в «Затмении».
А когда я, наконец, забираю руку, он глядит мне в глаза. Прищуривается на долю секунды, словно считая в уме, и выдает:
– Пульс сто четырнадцать, Полина. До хрена.
– Что? – хмурюсь, не понимая, о чем он. При чем тут счет в клубе и мой пульс? Как это связано вообще?!
– У тебя пульс зашкаливает, – ругается он. – Я заметил еще в прошлый раз в машине, когда держал тебя за руку. Но тогда списал на стресс, а сейчас что? У тебя всегда так?
– А сколько надо? – спрашивает Олеся.
– Ну шестьдесят, семьдесят, – он пожимает плечами.
Девочки тут же достают телефоны и начинают гуглить.
– А мне посчитаешь? – Галя протягивает ему руку.
– Как ты нашел меня? – растерянно оглядываюсь, возвращая внимание к своей персоне. Аккуратно и почти незаметно ударяю по Галкиной ладони, чтобы та убрала ее и не позорилась.
Отмечаю, как жадно девочки рассматривают каждый сантиметр моего врача. Все же он в шикарной физической форме. Высокий, широкоплечий. Крепкий. И взрослый. Взрослый мужчина, совсем не такой, как парни из нашей группы.
– Оставите нас наедине? Ненадолго, – обращается он к девочкам, игнорируя мои слова.
Те вопросительно смотрят на меня, и я неуверенно киваю.
– Ты извини, что так вышло, – бросает напоследок Галка и трусливо юркает в клуб.
Он ей вслед только прищуривается.
Мы остаемся практически наедине. Выступление «Limebridge» в самом разгаре, все гости зашли в здание, чтобы потанцевать и от души покричать.
– Прогуляемся? – не то спрашивает, не то приказывает мне Ветров. Улыбки на его лице больше нет.
– Не-ет! – тяну я. – Говори здесь. Зачем ты приехал? Все же понятно.
– До моей машины тридцать метров. Давай там спокойно поговорим, давление тебе померим. Сто четырнадцать ударов. Куда так спешишь? Тебе восемнадцать, все успеешь.
– Под таким предлогом меня в тачку еще не пытались затащить ни разу! – округляю глаза и борюсь с улыбкой.
Несколько секунд мы играем в гляделки, после чего Илья, наконец, усмехается. Не по-доброму, скажу сразу. Но после этого мне становится легче. Кажется, хирург ненадолго убрал скальпель. Живем!
– Я и шага с тобой никуда не сделаю, – скрещиваю руки на груди.
– А если понесу? – спрашивает он, шаря глазами по моему лицу.
У меня сердце, которое и правда что-то разогналось не на шутку, вдруг замирает и обрывается. А потом вновь оказывается на месте и устремляется вскачь. Я действительно спешу, сама не зная куда! Внезапно вспоминаю, что мне вообще-то дурно! Голова до сих пор кружится. И ухватиться за чью-нибудь шею было бы неплохо.
– Понеси, – беру его на понт. Выгибаю одну бровь.
Я не слишком-то пушинка, если уж на то пошло. Выше и крупнее своих подруг, из-за чего нередко комплексую.
Он делает движение плечами, дескать, не вопрос. Подходит вплотную и… подхватывает меня на руки! Прижимает к груди, будто я не вешу шестьдесят три килограмма!
Тащит куда-то в темноту. Сейчас к реке подойдет и скинет!
От возмущения и паники я готова его покусать! Начинаю вырываться, тогда он перехватывает поудобнее и закидывает себе на плечо, как мешок с картошкой. Не забывая при этом ощутимо шлепнуть по бедру.
– Ай! Я вообще-то в платье! – пытаюсь поправить подол. Светить трусами совершенно не хочется. – Да что ты себе позволяешь!!
Задираю его футболку и больно щипаю.
– Маньяк! – кричу, правда, не слишком громко. Чтобы не привлекать лишнего внимания.
Глава 13
Полина
– Ты теперь наш семейный доктор? – моему раздражению нет предела. Все собираюсь съязвить про заманчивые вознаграждения, которые ему сулят за заботу о нашей семье, но язык не поворачивается. Вот не могу я обидеть его, и все! Хочу. Очень. Знаю как. Но зубы стиснула и сижу.
Этот мужик из тиндера дотащил меня до машины. Мужественно терпел, пока я его щипала за поясницу. У него гладкая горячая кожа, трогать ее было сплошным удовольствием.
– Можно побольше уважения? – прошипела я в какой-то момент.
– Непременно, – пообещал он и устроил меня на своем плече поудобнее. Для себя поудобнее. По-свойски натянул мое платье пониже.
– Так нельзя с принцессами, – выписывала я пальцем узоры на его спине, вспоминая, как он называл меня пару раз в телефонных разговорах.
– Нельзя, конечно. Хорошо, что ты не принцесса.
И пока до меня доходил смысл этих слов, он опустил меня на ноги, галантно распахнул дверь своей машины, а сам сел в водительское кресло.
Ну я помялась пару мгновений на месте. Потерла плечи. Хо-о-олодно. И устроилась в машине рядом с ним.
Илья взаправду достал прибор для измерения давления, надел мне на руку эту штуку, как ее там, и с совершенно серьезной физиономией сейчас смотрит на экран. А я смотрю на него.
– Ш-ш-ш, молчи и расслабься, – говорит он мне нетерпеливо.
Как же тут расслабишься!
В его машине очень чисто. Скромно, конечно, но мне нравится. Хочется думать, что он сам на нее заработал. А вещи, которые ты покупаешь самостоятельно… они будто особенные. Мне машину папа подарил на день рождения. Не спрашивал, какую я хочу. Просто подарил, и все. Я проверила, чтобы она стоила дороже той, что он купил Насте, и на этом успокоилась.
– У тебя совсем не получается расслабиться? Смотри, – ругается он.
Показывает мне экранчик. Пульс и правда сто четырнадцать.
– С таким не живут?
– Живут, но недолго. Кофе сильно любишь? – спрашивает.
– Пару чашек утром выпила, – пожимаю плечами.
– Энергетики?
– Ну-у-у, – тяну я. – Всего-то один. Пол-литровый. И сейчас пару коктейлей с «Ред Буллом». Ладно, три коктейля с «Ред Буллом», четвертый только пригубила. Кстати, тогда мне и захотелось на воздух… Да ладно тебе, все нормально. Подумаешь, бьется. Главное, чтобы не остановилось, – улыбаюсь ему, пытаясь флиртовать.
Мы вдвоем в машине. Кончик моего языка быстро скользит по нижней губе, смачивая ее. Илья не ведется.
Смотрит на меня, и от этого становится как-то не по себе.
– У тебя по глазам видно, что ты не в порядке, Поль. Ты ничего больше не принимаешь? Трава, опиаты?
Быстро смотрю вниз, понимая, что он считает меня наркоманкой. От обиды едва не плачу, хватаюсь за ручку двери, собираясь выйти на воздух, но он берет меня за руку.
– Погоди. Я же не ругаюсь, а просто спрашиваю. Я не стану тебя судить или осуждать, – его голос очень мягкий и участливый.
Он действует на меня ошеломляюще, и я остаюсь в машине.
– Нет, клянусь. Ни разу. Только алкоголь и обычные сигареты. – Мне очень хочется, чтобы он поверил мне. Очень-очень!
Отец не верил.
– Хорошо. Тогда скажи, у тебя есть страх перед белыми халатами? Мы уже пять минут просто сидим, отдыхаем, а сердечко твое все колотится. – Он продолжает держать меня за руку. На моем запястье снова браслет из его теплых пальцев.
Считает удары.
Я слегка смущаюсь. Страха у меня перед белыми халатами нет. А вот перед ним… Это даже не страх, это очень сильное смущение. Но не признаешься же.
– Поехали покатаемся, – говорит он и заводит двигатель. – Твоя задача дышать и отдыхать. Как тогда, помнишь?
– Моя куртка осталась в клубе… Хотя черт с ней. Поехали! – слышу я свой голос.
Пристегиваю ремень и откидываюсь на сиденье.
Машина трогается с места. Он выруливает с парковки и везет меня куда-то, понятия не имею куда. А я смотрю в окно на черноту плохо освещенных безлюдных улиц и улыбаюсь. Тихонько так, но широко.
