Текст книги "Будь моим первым (СИ)"
Автор книги: Ольга Вечная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Глава 14
Полина
Час пролетает незаметно. И нет, Илья не везет меня к себе домой или на пустырь убивать. Он знает, кто мой отец. Все знают, что я ушла с ним. На данный момент именно Ветров больше всех в этом мире заинтересован в моей безопасности.
Снова рискует. Лицо серьезное, спокойное. Машину ведет аккуратно, не слишком быстро, но скоростной режим нарушает. Я делаю вид, что увлечена видом из окна или своими ладонями, которые то и дело зябко потираю. Сама на него поглядываю. На крепкие руки, плоский живот, сильные ноги.
Я сделала все, чтобы никогда больше его не увидеть, но он решил иначе. Мне нравится, что у него на все свое собственное мнение. А еще мне кажется, что в мыслях он где-то далеко, забылся.
– Долго мы будем ездить туда-сюда? – спрашиваю, убавляя громкость музыки.
– Пока твой пульс мне не понравится, – стреляет глазами на мои колени.
– Звучит как угроза, – закидываю ногу на ногу так, чтобы подол задрался повыше..
– Возможно, – отвечает он, усмехнувшись. – Ты подумай о чем-нибудь приятном. Как только насчитаю ударов меньше сотни, доставлю тебя к родителям. В целости и сохранности. Раз уж у нас сегодня свидание, домой ты попадешь не через БСМП, – он делает паузу и добавляет, покосившись на меня: – Пусть даже некоторые это свидание пытались по-тупому сорвать, – возвращается глазами к дороге.
«Некоторые». Вау.
– Ты тоже думай о чем-нибудь приятном.
– Я так и делаю, – кивает он.
Его рука касается моего запястья. Теплая, большая, надежная.
– Завтра утром вызови на дом лабораторию, – между тем продолжает он наше свидание. – Я знаю, вы можете себе это позволить. Сдай общий анализ крови. Тысяча рублей делов. Тахикардия может быть вызвана анемией. Ну и запишись к терапевту, как раз с результатами придешь. Дальше по обстоятельствам.
– Спасибо за советы.
– Да пожалуйста.
Мы действительно довольно долго катаемся по городу, слушаем музыку по радио, расслабляемся. Мне бы хотелось, чтобы он включил что-то из своего любимого. Чтобы получше его узнать.
Периодически он берет меня за руку, ищет пальцами венку, зажимает ее. Ловлю себя на мысли, что уже жду этого прикосновения.
Любопытно, сколько должно пройти времени, прежде чем до моего врача дойдет, что именно он причина моей тахикардии?
Как мы вообще умудрились с ним познакомиться? Разные. Что-то ведь нашли друг в друге? Зацепились. Слово за слово, бывает же!
Около трех недель назад я умирала от скуки на философии, зашла в тиндер и тупо свайпала всех парней в радиусе двадцати километров, кто более-менее на фейс. У него глаза мне понравились, серьезные такие на молодом лице. В его глазах читался жизненный опыт.
«Был женат – стопудово», – расстроилась я. Разочарован, на женщин обижен и все в таком духе. Нахер, нахер. Но симпатичный, зараза. Есть у меня некоторая слабость к умным симпатичным мужчинам, это у нас с Настей, наверное, единственная общая черта, ничего не поделаешь.
Свайпнула я его, в общем, и забыла. Через три дня он меня свайпнул в ответ и прислал в чат: «Ты очень красивая. Привет! Покажешь еще фото?»
Здрасте, проснулся он! Я за эти дни могла четыре раза замуж выйти.
Впрочем, в его анкете четко было сказано, что серьезных отношений мужчина не ищет, что меня вполне устраивало. Почему бы и не пофлиртовать? Исключительно от безделья.
«Ну привет, – написала я ему тут же. – Ты во всем такой тормоз? Я уж и забыла о тебе, три дня прошло».
«А к чему нам спешка?»
«Пока ты думал, мне пять свиданий назначили».
«Сходила?»
«Сходила».
«Зря».
Странный был диалог, будто мы знакомы уже лет сто и сейчас препираемся по старой дружбе.
Бесконечная философия все никак не заканчивалась. Уже рот болел зевать, так интересно было слушать лектора. Я повернулась к Олесе, чтобы поделиться и обсудить наглого парня. По привычке повернулась, но подруги в тот день на учебе не было.
Вместо нее рядом со мной сидел Пашка Гурьев, тот самый сын друга моего отца, который не теряет надежды. Он приветливо улыбнулся, всегда готовый к диалогу, но я поморщилась и вернулась к переписке.
Отправила Илье три точки, дескать, не знаю что и сказать.
«Предполагаю, что не очень успешно все прошло, раз так быстро мне ответила», – написал он мне снова. И затаился.
Я хотела его забанить навсегда, а потом вдруг… рассмеялась!
«Ревнуешь, что ли?» – пальцы сами полетели по кнопкам.
«Если бы мог, ответил раньше, Полина. Честно. Расскажешь о себе? Ты работаешь, учишься? Тебе точно двадцать три?».
«Если ты из тех, кто обожает длинные переписки, то сразу говорю – нет. Нет. НЕТ!» – проигнорировала вопросы.
Существует определенный тип людей, которые обожают переписываться. Часами, месяцами, годами. Их пальцы заточены под кнопки телефона, а на каждую эмоцию давно подобран определенный смайлик. И вроде бы все прекрасно, но едва разговор заходит о встрече – сразу появляется тысяча причин – отменить, перенести, отложить. Фейки.
Среди них большинство женщин, но и мужчин достаточно. Так вот, виртуального друга я себе не искала, мне хотелось сходить на свидание. Познакомиться по-настоящему.
Снова в анкету заглянула – хорош ведь! Очень. Он еще пару селфи выложил, я тут же принялась увеличивать, рассматривать. Те самые родинки на щеке, реснички темные, брови густые. Мужественные черты лица, тонкие губы, выразительные скулы. И эти глаза – внимательные, умные. Как тут пройти мимо?
«Понял. Нафиг вопросы и длинные переписки. Ты мне понравилась, Полина. Очень. На кофе приглашу тебя скоро. Скинь мне номер сотового и жди», – пришло от него.
Я оторопела. И даже моргнула, глазам своим не поверив. В каком смысле «жди»?
Растерялась почему-то.
Сразу ничего на ум не пришло остроумного, а когда начала печатать ответ, от Ильи пришло новое сообщение:
«На следующей неделе спишемся. Больше ни на какие свидания не ходи. До скорого».
После этого он снова пропал. Я была поражена до глубины души, так меня еще ни один парень не динамил. Разозлилась тогда адски и забыла о нем навсегда.
Де-мон-стра-тив-но.
Хотела назло Илье из тиндера каждый день веселиться и знакомиться с парнями, но он словно проклял меня. Этим же вечером я свалилась с температурой и четыре дня провела в постели. Даже занятия не посещала. Тогда он появился в сети снова и мы разговорились.
А потом созвонились. А еще через пару дней я поняла, что жду этот чертов кофе в его компании с нетерпением!
С Ветровым было интересно просто разговаривать по телефону обо всем подряд. Слушать байки из его студенчества, которые он травил в ответ на мои жалобы из-за учебы. Илья довольно быстро просек, что мне не двадцать три, пришлось признаться, что учусь на втором курсе.
Я об этом всем внезапно забыла, когда решила развести его на деньги в «Затмении». И испортила наше второе свидание.
Глава 15
– Смотри-ка, девяносто восемь! – говорит он, вырывая меня из размышлений. – Кажется, это наша победа. Где ты, говоришь, живешь?
Я называю адрес. Хочу добавить: «Пожалуйста, давай еще покатаемся. Мне очень-очень хорошо сейчас!» Но вместо этого:
– Коттеджный поселок, чуть за городом. Показать в навигаторе?
– Я знаю, где это, – кивает он, перестраиваясь в левый ряд и готовясь к повороту.
Нас тормозят только светофоры и то ненадолго. Я немного подсказываю, где лучше повернуть, чтобы ехать подольше, он слушается. Итого со всеми моими стараниями на дорогу уходит почти сорок минут.
– Вон тот дом. Видишь, кованые ворота со львами? Наш – через два от него.
Илья останавливает машину задолго до ворот со львами. Гасит фары. Освещение на улице скудное, поэтому становится совсем темно. Можно сказать, мы с ним оба застываем в готическом лунном свете. Он поворачивается ко мне и смотрит внимательно.
Если он снова возьмет меня за руку и нащупает венку, то нам опять придется кататься туда-сюда. Но я не хочу больше кататься. Я хочу настоящее свидание с ним. Как договаривались. Мы ведь можем сделать вид, будто той дурости в «Затмении» не было? Вдруг становится все равно, что он взял деньги отца. Ну взял, ну и что? Это ведь не умаляет того, что он сделал.
Илья отстегивает свой ремень безопасности, потом мой.
– Больше не пей энергетики, – говорит он покровительственно. – Особенно вперемешку с водкой. Вообще забудь навсегда про любые кофесодержащие газировки. Тебе они противопоказаны.
– А сам кофе?
– Недельку пережди, потом, если сильно будет хотеться, начни по чашке в день. Маленькой. В идеале бы купить пульсоксиметр и следить за реакцией на те или иные продукты питания. – Он вздыхает: – Но ты ведь следить не будешь.
Я поджимаю губы.
Мы смотрим друг на друга. Мимо проезжает машина, краем глаза я отмечаю, что это внедорожник отца. Видимо, папа прилетел ночным рейсом. С помощью пульта он поднимает ворота и заруливает во двор, не заметив нас с Ветровым. Боже, ему даже в голову не может прийти, что его дочь в машине с парнем!
Я тянусь к Илье и трогаю его цепочку, перебираю теплые крошечные звенья.
Его рука касается моего подбородка, я опускаю глаза и прикусываю губу.
«Будешь моим первым?»
«Да!!!»
Вспоминаю нашу переписку, чувствуя, как щеки заливает румянец.
Его ладонь неспешно поглаживает мою щеку, затем обхватывает затылок. И замирает. Я боюсь поднять на него глаза. Почему-то адски волнуюсь. Из-за того, что может сейчас произойти. Или не произойти.
– Если ты меня не поцелуешь, оно и правда разорвется, – говорю я не то сердито, не то жалобно. Касаюсь рукой своей груди, будто пытаясь защитить от него свое сердце. Глупо так, наивно. Глаза все еще не поднимаю. Смотрю на его колени. В темноте джинсовая ткань кажется черной.
Он приближается и целует меня. От касаний его губ вновь бросает в пот, как в том клубе. Голова начинает кружиться. Я отчаянно обнимаю его за шею, чувствуя себя в полной безопасности. С ним. Он отрывается от меня, и я жалобно всхлипываю.
– Поля, Полечка, – говорит он едва слышно. – Торопыга ты, – усмехается, но в этот раз беззлобно.
– Еще, – шепчу. – Еще так же.
– Еще? – спрашивает он.
– Да, пожалуйста, – учусь просить вежливо.
Хватка его пальцев становится крепче, Илья приближает мое лицо к себе и снова целует, но уже иначе. Теперь его язык сразу проникает в мой рот и переплетается с моим. Его вкуса и запаха так много! Не духов или туалетной воды, а именно мужского, настоящего. И сам он такой… настоящий. Пылкий, жаждущий. Ощущений море, я нетерпеливо ежусь в кресле. Ставлю ноги на резиновый коврик и машинально расставляю колени чуть шире, до этого сидела, закинув ногу на ногу.
Секс… Я много о нем читала и хотела бы однажды попробовать. Не просто ради галочки, а если сильно захочется близости с каким-то человеком. Той самой особенной близости. Когда сами объятия потрясающие, но их становится уже недостаточно. Когда вторжение его языка в рот ошеломительно приятно, и тело начинает нуждаться еще и в другом вторжении. Когда хочется принадлежать мужчине полностью.
Он снова отрывается, облизывает губы, я делаю то же самое. Мы дышим друг на друга, мои пальцы отчаянно гладят его шею, затем ерошат короткие волосы на затылке. Протискиваются под ткань майки, чтобы касаться лопаток.
Он легонько пробегает поцелуями по моей щеке и снова прижимается к моим губам. Я закрываю глаза и растворяюсь в его объятиях.
Это самое лучшее и самое настоящее свидание в моей жизни!
Чуть позже я откидываюсь на спинку кресла и тяну его за собой. К себе.
Боже, если мы не остановимся, мой первый раз произойдет под окнами родного дома! Под самым носом у отца. Я с ума сошла! Он целует мою щеку, переходит на шею. От касаний влажного языка все волоски на теле дыбом, и так жарко… Я часто слышала грубое выражение «потекла от него», и кажется, только сейчас поняла, что это значит.
Глажу, глажу его по лопаткам, потеряв всякий стыд. И жду, что он сделает дальше.
Глава 16
Полина
– Вау, – шепчу я ему на ухо.
Слов не осталось, да и нужны они разве?
– С тобой очень легко потерять голову, – отвечает он, целуя меня в висок. У него тягучий хриплый голос. – Легче легкого, мажорка.
Прыскаю в ладонь из-за этой его «мажорки». Придумал тоже!
Не могу знать наверняка, но мне кажется, он адски меня хочет. Его дыхание, движения, слова… – все вместе безумно заводит. Еще заводит то, что он с собой борется, и не спешит. В этом есть что-то особенное – когда мужчина проявляет волю и игнорирует желания собственного тела.
– Красивая? – шепчу еще тише, напрашиваясь на комплимент.
Декорации давно потеряли значение. Мне хочется прямо сейчас уехать с ним на край света.
Лежу в его объятиях, губы зацелованы так, что не притронуться к ним. Пылают, пульсируют. Ладошки вспотевшие. Он касался языком моей шеи, плеч, кончиков пальцев. Он будто дотронулся до каждой клеточки моего тела, не прикрытого тканью откровенного платья. Пропитывая меня собой, делая меня ему принадлежащей.
Мы долго целовались, гладили друг друга. Я хотела стащить с него майку и провести пальцами по его коже, потрогать мышцы. Возможно, тоже поцеловать торс или даже живот. Но он не разрешил. Тогда я доверчиво прижалась, а он сказал, что я во всем спешу. Пошутил, что следую за своим сердцем, которое привыкло биться впереди планеты всей. Мне очень многое хотелось ему рассказать и объяснить. Он как будто… видел меня насквозь и хотел такую, какая я есть. Он таким и был изначально – только моим незнакомцем из приложения. Моим секретом. Моим открытием. Моим будущим первым.
– Красивая, – кивает. – Вкусная красивая девочка.
Расслабленно-покровительственная манера речи больше не смущает. Не в эту минуту.
– Тебя не будут ругать, что поздно пришла домой? – он спрашивает.
– Да какая разница, – пожимаю плечами. – На мне давным-давно поставили крест.
Он улыбается.
– Это они зря, конечно. – Потом тянется к сотовому, проверяет время. – Спасибо за вечер, Полина. Мне пора ехать, уже очень поздно.
– Да, разумеется, – делаю паузу. Вытираю пальцами под глазами, проверяя, не осыпалась ли тушь. Хорошо, что здесь темно и он не видит. В темноте целоваться приятнее. – Ты позвонишь?
– Нет, – отвечает не раздумывая.
– Нет? – переспрашиваю.
Сначала мне кажется, что он шутит. А когда я понимаю, что нет, кожа начинает гореть в сто раз сильнее прежнего. И если раньше жар доставлял удовольствие, сейчас он ранит.
– Почему?.. В плане, что-то не так? Ты из-за тех денег в «Затмении»? Да это просто шутка была! Я все верну! Хочешь, прямо сейчас верну? – хватаюсь за телефон. – У тебя карта привязана к телефону?
– Полина, – он берет меня за руку.
Останавливает не столько жестом, сколько тоном. Илья Ветров – не тот человек, перед которым можно закатывать истерики, поэтому я молчу.
– Не нужно ничего возвращать. Я обещал тебе свидание, оно прошло хорошо. Но продолжения у наших отношений я не вижу. На этом моменте нам стоит их закончить.
– Это из-за моего отца? – хмурюсь.
– Из-за всего. И из-за твоего отца в том числе. Ошибка может стоить мне слишком многого.
– Например, чего?
– Карьеры, – он пожимает плечами. – Работы, жизни в родном городе.
– Ты целовал меня и раздумывал, стою ли я рисков?
– Не ты, – он касается моего подбородка, проводит пальцем по моим губам. – А интрижка с тобой.
На языке откуда-то появляется горький привкус. Я легонько целую его большой палец и опускаю глаза.
– Но я способна не только на интрижку. Как насчет настоящих отношений? Ради любви ты… так просто откажешься от любви?
– Настоящих отношений? У нас? – приподнимает брови.
Его искреннее удивление разбивает мне сердце. Буквально разрывает его на части.
– Да, почему нет? – Я уже давно падаю, с самого начала этого жестокого разговора. Так чего уж строить из себя гордую. Я падаю и отчаянно тяну к нему руки. Чтобы поймал и вытащил.
– Ты еще совсем юная девочка. Капризная, ветреная. И все это хорошо, просто мне не подходит. Со мной нелегко. Я почти уверен, что ничего не получится и этот провал обойдется мне дорого. Полин, Поль… у меня правда нет времени носиться за тобой по клубам, считать количество выпитого, тратить целые ночи на одни только поцелуи.
Я вспыхиваю.
– Мы можем просто забыть о случившемся в «Затмении»? – говорю быстро. – Ты совсем меня не знаешь. Ни капельки. И не хочешь узнать.
– В твоем окружении огромное количество парней, которые радостно во все это впишутся, – продолжает он свою мысль абсолютно спокойно. Вот так просто – отдает меня каким-то другим парням и даже не ведет бровью.
Сначала целовал полночи, а теперь отдает!
Глава 17
Хочется расплакаться, но я понимаю, что этим лишь подтвержу его слова. Колоссальным усилием воли беру себя в руки.
– Мы изначально договаривались о паре встреч, но даже это слишком рискованно, – он быстро облизывает губы. – Надеюсь, у твоей сестренки все наладится. И у тебя тоже.
– Я могу быть не ветреной и не капризной. Научиться мудрости. Стараться поступать обдуманно, а не опрометчиво. Ты просто… даже не представляешь, как я жила и что со мной было. Просто… – я растерянно оглядываюсь, понимая, что исчерпала свой словарный запас. – Я поверила тебе и позволила… почти все позволила.
– Отнесись к случившемуся как к приключению. Ты ведь ради этого зарегилась в тиндере? Ради эмоций и приключений.
– Ты даже не хочешь дать мне шанс? Один?
Он смотрит мне в глаза очень внимательно.
– Ничего не получится.
– Уверен?
– Абсолютно.
– Тогда прощай, – я берусь за ручку двери.
– Береги себя, – говорит он напоследок. – И особенно сердечко.
То самое, которое ты только что собственными руками выбросил за ненадобностью?
Я выхожу из машины и устремляюсь домой. Стараюсь не бежать, идти ровно, держать спину максимально прямо. На ходу достаю ключи из сумочки. Не сразу получается попасть в замочную скважину, ключи падают, я наклоняюсь, шарю по плитке, кое-как нахожу и, наконец, попадаю во двор. А потом в дом.
Руки грязные, запачкалась, пока ощупывала плитку. Вытираю их о дизайнерское платье.
Скидываю туфли и бегу в свою комнату. Папы нигде не видно, наверное, они с Настей рассказывают, как друг по дружке соскучились.
А я не стою рисков.
Падаю на кровать и закутываюсь в одеяло. Я ведь сама во всем виновата, решила отомстить ему, посмеяться. Детский сад! Он, видимо, прикинул, какими будут наши отношения, и перекрестился. Взрослый мужчина, врач… глупо было думать, что он всегда будет бегать за мной, закидывать на плечо и утаскивать в темноту.
Но я ведь… умею и иначе тоже. Достаточно взрослая, чтобы не ломать, а строить. Если бы я только могла отмотать время назад, я бы ни за что так не поступила! Если бы он только дал мне шанс!
Раздается стук в дверь, я отрываюсь от подушки. Папа заходит и замирает на пороге.
– Поля… Полька, Господи, что случилось? Тебя кто-то обидел?!
– Нет, никто.
Он подходит, берет меня за руку и заставляет посмотреть ему в глаза. Проверяет, нет ли на мне синяков или ран.
– Все в порядке, папа. С возвращением домой. Я скучала, – силюсь улыбнуться. И я правда очень по нему скучала. Он своеобразный человек, но другого отца у меня нет и не было. Да и матери нет. Он и сестра – мои самые близкие люди. И для них я важнее рисков.
– Поля, что произошло? Ты скажешь или нет? – он начинает злиться.
– Просто… с парнем поссорилась.
– Он тебя обидел? – на лице отца застывает неподвижная маска, но я понимаю, что он в бешенстве. – Кто? Тот хирург?
И тут до меня доходит, о чем говорил Ветров. При любой ссоре я могу пожаловаться отцу и тот превзойдет себя в мести. Неравные отношения. Никаких шансов.
Слишком опасно.
– Нет, он вообще ни при чем. Никто ни при чем. Папа, просто оставь меня одну. Умоляю, дай мне время прийти в себя, пожалуйста!!
– Саш, иди, – на пороге появляется Настя. Она в шелковом халатике и в мягких тапочках. – Я поговорю с ней сама. Пожалуйста. Не всегда нужно махать кулаками.
Папа медлит, потом целует меня в лоб и нехотя выходит из комнаты. Он всегда ее слушает, хотя она старше меня на каких-то семь лет.
Как только за отцом закрывается дверь, Настя присаживается на край кровати. Обнимает меня. И я замираю, позволяя себя покачать.
– Я ему не скажу, – говорит она тихо, имея в виду папу.
– Он больше не позвонит, – отвечаю я еще тише, имея в виду Ветрова. – Никогда.
– У вас что-то было?
– Нет, – качаю головой. Слишком сильные риски. Даже пробовать.
– Поля, я просто буду рядом, но я должна знать. Он взял тебя силой?
Снова качаю головой.
– Хорошо, – выдыхает она. – Вы предохранялись? Это очень важно, моя дорогая.
– Ничего не было. Потому что он не захотел. Меня… со мной.
– Из-за папы? – Она сразу все понимает.
– Да.
– А ты хотела?
Плачу.
– Я, кажется, влюбилась.
– Моя ты девочка, – она сама всхлипывает, словно это ее бросил парень. – Мы это переживем, – говорит она. – Будет трудно, но мы справимся.
– Я не знаю.
– Обязательно.
Я утыкаюсь ей в плечо и молчу. Мысленно благодарю за то, что она не смеется и не обесценивает мои чувства. Подумаешь, первая любовь. Подумаешь, какой-то парень.
Она этого не говорит, и я позволяю ей оставаться со мной.
Потом Настя укладывает меня в кровать, выключает свет и ложится рядом.
– Может быть, он еще пожалеет о своем решении? – говорю я.
– Скорее всего, так и будет. Как только поймет, какая ты на самом деле. Ранимая, добрая, хорошая, – шепчет Настя.
Она проводит со мной всю ночь, несмотря на то, что отец вернулся из долгой командировки. Не представляю, что я должна ей за это. И смогу ли когда-то расплатиться.
