Текст книги "Будь моим первым (СИ)"
Автор книги: Ольга Вечная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Глава 49
Полина
В его квартире все именно так, как я оставила в воскресенье утром, когда думала, что он прилетит в понедельник. В моей сумочке ключ от этой самой квартиры. Я достаю его сразу после того, как снимаю пуховик и обувь, и протягиваю Илье.
– Твой ключ. Все забываю отдать.
– Я поменял замки, положи пока на комод. Дам тебе новый.
– Зачем? – приподнимаю брови. Сама по коридору иду. Вокруг все знакомое. Кровать, в которой мы спали месяц назад. Ванная, в которой он обрабатывал мне колени. Холодильник, который я забивала едой к его приезду…
– Чтобы ты всегда могла сюда приехать. – Он идет за мной по пятам. Облокачивается на дверной косяк и наблюдает за тем, как я ставлю чайник, заглядываю в холодильник, прикидывая, есть ли чем перекусить.
Мне остро хочется закурить или выпить вина, но алкоголя у него дома нет. А сигареты я достать не решаюсь. Его взгляд скользит по моему телу, я спиной стою, но кожей чувствую, как он меня рассматривает. Наливаю в стакан воды, делаю пару глотков, а когда Илья подходит, срываюсь с места, наклоняюсь и пробегаю у него под мышкой.
– Я сейчас! Две минуты! – говорю быстро уже из ванной, закрываюсь на защелку, не давая ему и слова сказать.
Включаю воду, умываюсь. Мия всегда называла меня смелой и бесстрашной, сейчас она бы умерла от смеха, наблюдая, как я прячусь в ванной от любимого мужчины.
Зачем прячусь? Сама не знаю. Боюсь. Не Илью боюсь, а того, что у нас ничего не получится в постели. Будет так же ужасно, как в первый раз. Он расстроится, я испугаюсь. Как, наверное, обидно, когда двоим людям так хорошо вместе, а в сексе у них не складывается. С другой стороны, месяц назад он ласкал меня и все было прекрасно. Смогу ли я расслабиться?
Илья негромко стучит в дверь.
– Поля, у тебя все нормально? – спрашивает.
– Да, сейчас выйду.
– Ты пиццу будешь? Хочу заказать.
– Да, конечно. Сырную!
– Понял.
Привожу себя в порядок и открываю дверь. Пока Илья занимает ванную, я заваливаюсь в кресло и читаю рецензии на фильм, который мы сегодня смотрели. Как только Ветров выходит, я сразу выдаю:
– Больше половины положительных отзывов, представляешь? Я просто в шоке! Как можно такую дичь еще и хвалить! Нет, понятно, что куча спецэффектов, вбухано бабло, но даже я вижу море нестыковок! – поднимаю глаза и замираю, впиваясь взглядом в его торс.
Мой Айболит в свободных спортивных штанах и… все. Больше на нем ничего нет. Босиком. Я понимаю, что впервые вижу его без майки. Жадно рассматриваю его тело, даже не пытаясь скрывать любопытство, пока он идет до шкафа, достает футболку, расправляет ее.
– Я тебе говорил, что реклама сработает, народ повалит толпой и мы с тобой со своими «фе» останемся в меньшинстве, – усмехается он.
Я быстро откладываю телефон, соскакиваю на ноги и подхожу к нему. Останавливаю движение – Илья хотел одеться. Разглядываю его грудь, живот.
Он отлично сложен, подтянут. Я это и так знала. Молодой, здоровый, активный мужчина. Мне нравилось трогать его твердые руки, гладить широкую спину, плоский живот, чувствовать его физическую силу. Но я не видела шрамы, которых на его теле, оказывается, море. И которые он, судя по всему, не любит демонстрировать. Слегка напрягается, отчего боковые мышцы обозначаются резче.
Молчит, позволяет рассмотреть себя. Я обхожу вокруг, словно он елка с игрушками.
– На спине в основном просто растяжки, – усмехается. – За год сильно вытянулся. – Снова начинает одеваться.
– Все тот же седьмой класс? – пораженно спрашиваю.
– Или восьмой, не помню уже.
– Постой. Расскажи мне, что и откуда. Не одевайся. Я хочу, чтобы так. – Кладу пальцы на его грудь, провожу по коротким волоскам. Веду вниз по широкой дорожке, потом вправо. Касаюсь выпуклого шрама.
– Подрался. Порезали стеклом, – говорит он.
Я веду влево, ощупываю большое пятно под сердцем, как после ожога. Овал неправильной формы, в диаметре примерно десять сантиметров.
– Подрался на турбазе, налетел на плиту. В кастрюле кипел какой-то суп. Это все ерунда, Полинка. Давно было.
Ожог внушительного размера, представляю, как это было больно.
– Из-за акцента? – спрашиваю.
– Я же сказал, что ненавижу его, – он мягко улыбается.
А я люблю. Все в тебе люблю. Мои пальцы пробегают по его спине, я нащупываю глубокие растяжки. Ему надо было очень быстро расти, чтобы выжить на родине. Что он и делал. Рос, выживал в своей красной кофте и в широких штанах, которые не выбрасывал из принципа, как рассказывала Даша.
– Ты много дрался, как вернулся в Россию?
– Да, постоянно. Я с года жил в Гамбурге и переезжать оттуда не планировал, все случилось спонтанно. А в России… я стал агрессивным. Если захочешь, можешь спросить потом у мамы, они со мной хлебнули горюшка. Было опасно, на учет не поставили только благодаря отцу и его другу Богомолову. Это был плохой период. Я обязан родителям за то, что каким-то невероятным образом они меня удержали и вытащили из всего этого. Помогли стать нормальным человеком, получить образование и найти свое место в жизни.
Он касается моей щеки, просит поднять голову и посмотреть ему в глаза.
– Не печалься. Я просто хочу, чтобы ты знала обо мне побольше.
– Трудно вот так переехать в другую страну. Могу себе только представить, через что ты прошел. – А что еще сказать, не знаю. Мое сердце начинает учащенно биться. Страх куда-то уходит. Человек, переживший столько боли, знает ей цену. И не будет стремиться причинять ее другим людям. Зависящим от него.
– Я ведь еще не знал, что где-то поблизости уже родилась ты, – смущает он меня своим хриплым голосом, бесстыжим темным взглядом. Наглой, заигрывающей улыбкой.
– Уже училась разговаривать, вообще-то! – поддерживаю тему. Да, разница в возрасте – тот еще полигон для шуточек!
Вспоминаю фотографию, на которой мне два года, я стою с цветами и плохо понимаю, что вообще происходит и почему все радуются, но тоже смеюсь, потому что папа зацеловывает в щеку. Илья в это время зарабатывал свои шрамы. Какие разные у нас жизни! Как хорошо, что однажды мы встретились.
– Точно, – он улыбается.
Я касаюсь кончиками пальцев небольших шрамов на груди.
– Это уже недавние, когда служил по контракту. – Он накрывает мои ладони своими, сжимает. – Оказался не в том месте не в то время. Полежал немного в госпитале, обошлось. Но матери пообещал, что с приключениями заканчиваю.
Он прижимает мои пальцы к своим губам.
– Полиночка, ты прости меня за грубость. Иногда мне кажется, что мне вообще никто не нужен. Работы вполне хватит. Но это не так.
Я приподнимаюсь на цыпочки и тянусь к нему. Снова тянусь, губами, душой, сердцем. Тогда он отпускает мои ладони и обнимает меня за талию. Рывком притягивает к себе, и я впечатываюсь в его тело. Ахаю от неожиданности! Илья наклоняется и целует меня в губы. Его вдруг становится так много, что я теряюсь! Жар и знакомый вкус на моем языке, горячая кожа под моими пальцами. Его ладони на моей талии, он шарит по спине, касается ягодиц. И это хорошо! Настолько хорошо, что колени слабеют, дрожат. Дыхание рвется. Я отчаянно льну к нему, лаская его язык своим, отвечая на поцелуй.
– Моя девочка, – шепчет он мне. – Нежная, вкусная Полина.
Я воздух глотаю, захлебываюсь эмоциями. Его шепот, его ласки, его любовь – все вместе обескураживает.
И я прижимаюсь ближе. Переплетаю руки на его шее, притягиваю к себе, показывая, как сильно нужен. Жесткие губы скользят по моей щеке, по шее, разжигая внутри нетерпение. Он посасывает мою кожу, и я мягко царапаю его затылок, дрожа от удовольствия. Илья подхватывает меня под ягодицы и несет к кровати.
Глава 50
Укладывает, сам нависает сверху. А дальше начинается полное безумие! Мне срывает крышу, ему, кажется, тоже. Мы бесконечно целуемся, лаская друг друга языками, посасываем губы, кожу. Я вовсе ни о чем не думаю, только о нем и своих ощущениях. Заигрываюсь и оставляю засосы на его шее. Огромные, красные пятна. Глажу его тело, трогаю.
Понятия не имею, в какой момент остаюсь без платья. Потом без колготок и, наконец, без белья.
И снова его руки, его пальцы повсюду. Его нетерпеливые движения, его напряженный член, который сжимаю через штаны. Вожу рукой вверх-вниз. Илья разводит мои ноги, устраивается между ними, наклоняется и, не оставив мне выбора, целует там. Захватывает нежную кожу ртом, ведет языком. Мне и в голову не приходит сопротивляться, смущаться или спорить! Мы пьяные без алкоголя, с ума сходим, доставляя друг другу удовольствие. Вкусы, запахи, стоны – все смешивается, меня с головой затапливает любовь, а сомнения просто перестают существовать.
Его руки держат мои бедра, фиксируют. Язык терзает клитор, лижет, трогает. В какой-то момент Илья проникает в меня пальцами и начинает ласкать рукой. А губы по-прежнему там, внизу, горячий язык не останавливается ни на секунду. Я сгибаю ноги в коленях сильнее, становясь доступнее. Хватаюсь за простыню, собираю ее между пальцами и стискиваю их до белых костяшек. Откидываю голову и невольно двигаюсь навстречу его руке, губам, пока не выгибаюсь от ошеломляющего оргазма. Эмоционального взрыва, сладких спазмов, потрясающего удовольствия!
Я часто дышу, едва не плача от эмоций. Как только он отстраняется, я притягиваю к груди колени, заваливаюсь на бок и сворачиваюсь в калачик. Всхлипываю. Между ног все пульсирует – сильно, сладко.
– Илья, боже, вау, просто вау.
Он быстро снимает штаны, достает из тумбочки презерватив. Стоит на коленях, пока растягивает его по всей длине ствола. Я наблюдаю за ним сквозь ресницы. Пульс частит, сердце из груди выпрыгивает. Я вся влажная, горячая. Он на меня смотрит, как на еду, которая ему жизненно необходима. Точно сейчас сожрет и крошек не оставит.
Глаза у него совсем темные. А сам он при этом… завораживающе красивый. Со всеми его шрамами и непростой юностью за плечами. Знаниями и боевым опытом. С умелыми руками, в напряженной позе, с блестящими от моей смазки губами.
Он склоняется надо мной и снова разводит мои ноги. Облизывает губы, затем вытирает краем простыни подбородок.
– Поленька, не понравится – я сразу остановлюсь. Хорошо? Дашь мне знак? Не терпи только.
Я киваю. Он целует меня в мой приоткрытый рот, касается моего языка своим. Тем самым, которым только что… облизывал меня там. Сначала осторожно, затем беря в плен. Я чувствую прикосновение головки к промежности, закидываю ножки ему на спину, обнимаю за шею крепко-крепко.
– Расслабься… – жаркий шепот на ухо, от которого волоски на теле дыбом. – Я люблю тебя. Я хоть и тупой, но… я буду очень стараться.
Он сказал «очень».
Я улыбаюсь, закрываю глаза и откидываю голову. Он плавно толкается бедрами, заполняя меня, и замирает. Мы стонем одновременно! Я как-то жалобно, он – просто не удержавшись. Хотел ведь… так долго хотел меня. Он утыкается в мою шею носом, жадно втягивает воздух, выходит и делает пару коротких резковатых движений подряд.
Полностью в меня не входит, медлит, продляет прелюдию. Но я-то уже почувствовала, какой он большой, я хочу его всего! Илья продолжает любить меня короткими частыми толчками, расслабляя, играя на грани терпения. А потом, когда я начинаю изнывать под ним, он с силой толкается бедрами, и меня буквально взрывает от потрясающих ощущений!
Мой любимый мужчина во мне. И это намного лучше, чем я могла себе представить!
Боли практически нет, лишь ее отголоски, которые усиливают удовольствие. Я цепляюсь за его стальные плечи и кусаю губы. И схожу с ума от того, что испытываю.
Он обнимает меня крепче и начинает двигаться. Сначала размеренно, затем чуть быстрее, а я плавлюсь и горю. Глажу его, поощряю продолжать. Выше поднимаю ножки, чтобы принять глубже, отчего только лучше становится. Он это чувствует и наваливается сильнее.
– Вот так хорошо, да? – спрашивает.
– Да-да, очень, – захлебываюсь. – Еще!
– Конечно, еще, – на выдохе. – Еще как еще!
– Хочу тебя, – шепчу, и он затыкает мне рот языком.
Илья целует меня в губы, в шею. Он словно не может насытиться. Пробует меня то быстрее, то медленнее, упивается моей гостеприимностью. А там, внизу, очень жарко и влажно, это даже слышно!
– Обожаю просто, – сообщает при очередном толчке, и волна наслаждения прокатывается по коже.
Он приподнимается, совершает круговые движения, наблюдая за моей реакцией.
– Привыкла немного? – спрашивает, запыхавшись. Дожидается моего кивка и сообщает: – Теперь держись. Сейчас будет хорошо.
Падает на меня и начинает ускоряться. Я пикнуть не успеваю, как толчки становятся мощными, быстрыми. Илья вколачивается в меня, касаясь, кажется, всех чувствительных точек между ног! Удовольствие нарастает быстро, стремительно. Я теряю себя, снова и снова растворяясь в ощущениях. Кажется, я даже кричу, захлебываясь в собственных стонах. Есть только он и я, сплетение тел, наши отчаянные движения. И это прекрасно!
Второй оргазм обрушивается внезапно, он еще сильнее предыдущего! С членом внутри все совершенно иначе. Острее. Я обмякаю и расслабляюсь, принимая все, что он со мной делает.
Его крестик на месте. Он свешивается с шеи Ветрова, задевает мою грудь при каждом движении, и в какой-то момент я случайно ловлю его ртом. Обхватываю теплый металл губами и смачиваю языком, чувствуя соль любимого тела. Зажмуриваюсь и улыбаюсь.
И мне хорошо, просто невероятно! Обнимаю его, держу во рту заветный крестик и умираю от счастья и наслаждения.
Кончает Илья красиво. Я пальцами чувствую, как напрягаются его мышцы на спине и шее. Порывистое частое дыхание и тихий мужской стон. Он толкается несколько раз так резко и глубоко, что мне снова больновато, но эта боль по любви. Она вызывает у меня лишь улыбку и восторг оттого, что мой любовник удовлетворен.
Илья выходит из меня, падает на спину, обнимает меня и притягивает к себе. Он вспотел и пахнет вкусно. Я удобно устраиваюсь у него на груди, целую его виски. Потом скулы. Не могу и не хочу останавливаться! Сердце колотится, щеки пылают! Случившееся – настоящее откровение. Касаюсь губ, тогда Илья улыбается.
– Боже, какая ты сладкая. Я хочу тебя еще. Я просто не могу остановиться.
– А я хочу с тобой навсегда. На всю жизнь.
Мне кажется или на его лице отражается колоссальное облегчение? Сам Илья продолжает довольно улыбаться, гладить меня по спине. Обнимать.
– Я только за, Полина.
Я быстро добавляю:
– Мы продолжим?
– Только воды. Попью, – прерывисто. – Пять сек. Ты не устала?
– Нет, я безумно тебя хочу. – Целую его в шею. – И воды попить.
– Сейчас принесу. Ножки не своди. – Начинает подниматься.
И я смеюсь, когда он соскакивает с кровати.
Глава 51
Илья
За месяц мы с Полиной в постели попробовали практически все.
Из того, что я практиковал ранее. Такой девушки у меня еще не было. Я даже не думал… Вернее, не мечтал, что в жизни может быть столько секса. Самого разного. Ванильного и яростного, медленного и, наоборот, жадного, когда ни о чем не думаешь, полностью отпускаешь себя и только берешь. Ее отдача вдохновляет на подвиги.
Любую мою инициативу мажорка моментально подхватывает, сама тоже предлагает или даже просит. Заигрывает со мной непрерывно. Когда мы не вместе, присылает пошлые картинки или видюхи, держит в тонусе. Когда рядом – касается, прижимается, бросает взгляды… украдкой.
Она откровенно и бесстыдно наслаждается всем, что я с ней делаю. Кончает ярко и с удовольствием. Полина всегда производила впечатление темпераментной девушки, ее чувственность манила. Но сейчас, когда она раскрывается, становится еще более женственной и сексуальной, я дурею с пол-оборота. Постоянно прошу ее быть осторожной, не искать приключений. Может, это сорвавшиеся с цепи чувства мне глаза застилают, но мою больную голову не покидает ощущение, что ее хотят все окружающие мужики. Это давит. Хочется уберечь, защитить, спрятать.
Но хватит о моей параноидальной тревожности.
Между нами быстро стерлись остатки стыда и неловкости, мы начали спокойно обсуждать рамки дозволенного. Единственное, на что я никак не могу пойти, так это любить ее без защиты. Ни в женские дни, ни сразу после, когда якобы безопасно. Ни на чуть-чуть, ни даже когда: «Илюш, любимый, единственный, пожалуйста-пожалуйста, один разочек!». Она где-то начиталась дури и возжелала, чтобы я непременно в нее кончал.
Чем больше фейерверков, тем лучше.
Ага, щас. Непременно.
И дело вовсе не в ее отце, который дал мне ценные указания о том, как правильно встречаться с его дочерью. Что бы мы ни делали, как бы ни ласкали друг друга, я всегда держу в голове, сколько ей лет. И притормаживаю нас обоих. Риски здесь неуместны. Полине рано становиться матерью. Ей вообще многое рано, но я надеюсь, что со временем возрастные границы между нами сотрутся.
Спорить с ней сложно. Полина крайне обидчива и ревнива во всех сферах. Иногда настолько уперта, что я начинаю понимать ее отца. Но я научился идти в обход, тогда практически всегда получается договориться.
– Я тебе обещаю, что мы будем любить друг друга наживую. Много раз.
– Это правда приятнее? – спрашивает.
– Не знаю, я не пробовал.
– А со мной попробуешь? Без барьеров. Кожа к коже. Чтобы жидкости смешивались, – дразнит меня, кусая нижнюю губу. У меня сразу встает. Моментально полная готовность. Мне хочется, просто адски хочется ее наживую. Двигаться в ней, чувствовать еще лучше. Куда уж лучше, но вдруг…
Моя. Вся моя… Блть.
– Да, – целую дуреху в нос.
– Ты ведь хочешь кончить в меня? – Полина просто фанат откровенных разговоров.
– Еще бы. Ты ведь моя женщина. – Удобно устраиваюсь между ее ног, целую коленки. – И я обязательно это сделаю, когда мы будем планировать детей. Давай оставим этот вид удовольствия на потом? Не все сразу. Я стараюсь тебя беречь, а ты вот в этом белье со своими щедрыми предложениями не очень-то мне помогаешь.
– М-м-м, когда мы будем планировать детей, – она мечтательно откидывает голову на подушки.
Я часто рассказываю ей много всего о том, как ей следует о себе заботиться. Что презервативы обязательны и даже в браке стоит раз в год сдавать анализы. Привожу в пример своих знакомых. К сожалению, по статистике баснословное количество ВИЧ-инфицированных – это замужние честные женщины, которых заразили нечестные мужья. Нельзя слепо верить людям. Обычно она смотрит в мои глаза с диким обожанием и половину пропускает мимо ушей.
Но ничего, я повторю в следующий раз.
Мы вообще много разговариваем обо всем на свете. Особенно перед сном, когда лежим в обнимку. Не стану утверждать, что моя жизненная философия – единственно верная. Но она – моя. И если Полина хочет ее послушать, почему бы не поделиться?
Отец меня отругал, что дурью маюсь. В его обычной манере старого отставного офицера. Родителям нравится Полина, но они прекрасно понимают, что наш союз обречен. Это вообще все вокруг понимают, и иногда мне кажется, что я держусь исключительно на природной упертости. Она из очень богатой семьи, на день рождения ей подарили «Лексус» за почти три ляма, и она в большом восторге не была, потому что хотела мерс. Мой «Рено Дастер» даже рядом не стоял.
И еще – она молода, пока не ведает, что творит. Отец в этом плане непреклонен, уверен, что я порчу ей жизнь, склоняю к блуду, что является тяжким грехом. Он не вмешивается, но наблюдает. Отец крайне религиозен, с мамой они начали жить только после венчания. Так сложилось, что роспись и венчание были назначены на разные дни, поэтому первая брачная ночь у них состоялась через неделю после ЗАГСа.
У меня потрясающие родители, они никогда слова плохого или осуждающего не сказали ни одной моей девушке, в том числе Полине, – принимают как родную. Но на меня смотрят не по-доброму.
В их глазах я веду себя недостойно и то, что я делаю с Полей без штампа в паспорте, – недопустимо. Не считаю себя истинно верующим, но воспитание, конечно, дает о себе знать. Я чувствую вину.
И я бы женился на ней – вот честно. Сразу. Уже сейчас. Потому что мне нравится о ней заботиться, нравится ее любить и оберегать. Меня не раздражают ее частые слезы и психи, приступы ревности даже к Дашке. Я знаю, какая она на самом деле, – искренняя, нежная, доверчивая и открытая.
Но все ведь в курсе, что после отказа на предложение пожениться дальнейшие отношения невозможны.
Пока каким-то невероятным образом нам с Полиной удается держаться вместе без особых проблем. Чем мы оба и пользуемся.
