Текст книги "Будь моим первым (СИ)"
Автор книги: Ольга Вечная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Глава 64
Полина
Кое-как нахожу свободное парковочное место у больницы и несусь в сторону главного входа. По пути строчу СМС Илье.
«Добралась, сейчас все узнаю!»
«Держи в курсе, малышка».
– Поля! Полин! – слышу знакомый голос, резко оборачиваюсь и вижу спешащую ко мне Мию. У нее бледное взволнованное лицо, испуганные глаза.
Сердце ноет. Беда! В моей семье случилась беда! Мия прижимает к себе Нину и выглядит изрядно запыхавшейся. Бежала с ребенком на руках.
– А кто это у нас тут? – восклицаю я. Тянусь к племяннице, забираю ее к себе и много раз целую в щеки и виски. – Как же я соскучилась! Кто у нас тут самая красивая девочка? Сколько тебе лет, Нина? Неужели годик?! – восклицаю я.
Но Нина не в настроении, она горько всхлипывает и льнет ко мне. Я машинально начинаю ее покачивать.
– Плохо поспала в машине, – объясняет поведение дочери Мия. – Минут двадцать всего.
– Что случилось? – спрашиваю я и бросаю взгляд в сторону здания, призывая не тратить время. Мия кивает, и мы направляемся к крыльцу.
– Арсений приезжал в воскресенье, – поджимает губы сестра. – Это было ужасно, Полин. Его не пустили на день рождения Нины, и он устроил настоящий скандал. Кричал, что заберет у меня ребенка, сыпал оскорблениями. Отец выставил его из дома, и тут… Арсений толкнул папу. Тот упал! Ему стало плохо.
– Боже мой! – восклицаю я, закрывая ладонью рот. – Почему ты мне не позвонила?!
– У тебя теперь своя жизнь. Мы посчитали, что не стоит беспокоить.
Слышать такое больно. Я очень хотела приехать, просто отец заставил выбирать. Я хмурюсь, но пропускаю слова сестры мимо ушей. Сейчас не до выяснения отношений.
– Вызывали скорую? – спрашиваю.
– Нет, конечно, – качает головой сестра. – Папа отказался. Позвонил Льву Константиновичу.
Это папин приятель, он работает на хорошей должности в нашей краевой.
– Господи, Лев Константинович – уролог! Сомневаюсь, что у папы прихватило по той части!
– Что ты, отца не знаешь?! – мгновенно вскипает Мия. – Его быстро отпустило, и он запретил разводить панику. Но час назад мне позвонила Настя. Сообщила, что отцу снова поплохело. Прямо на рабочем месте. Он даже потерял сознание. Я боюсь, что-то происходит, Полина. Что-то плохое.
– Конечно происходит! Отец не следит за своим здоровьем. А уже давно не мальчик.
– Нет, ты не понимаешь. Арсений же работал с отцом. Плотно и не один год. Он заявил, что будет мстить. И что отец пожалеет, что заступился за меня.
– А папа?
– Приказал ему уматывать. Отец нас с Ниной в обиду не даст! Полина, я боюсь, что Арсений может подставить отца. Сдать в полицию или что-то в этом роде. Ты ведь знаешь, что не все его сделки были законны. Что же тогда будет?
– Так поговори со своим экс-мужем! Мия, это твой мужик, хоть и бывший!
– Я не хочу.
– В смысле не хочешь?! Он отец Нины и имеет право видеть дочь. Даже суд при разводе назначил ему какие-то часы для посещения.
– Этот ублюдок даже близко не подойдет к моей дочери, – обрубает сестра. – Я боюсь, что он ее похитит. Я няне довериться не могу из-за этого! Все время начеку. Каждую секунду.
– Ты поэтому оставляешь Нину только со мной? Сестра, мне кажется, ты перебарщиваешь.
– В том числе поэтому. Он сумасшедший. А еще… он изменял мне. И… – Она берет меня за руку и отводит чуть в сторону с дорожки. Мы почти добрались до крыльца. – Он же убедил меня не сдавать никакие анализы во время беременности и рожать дома. А сам, мало того что изменял, еще и заразил меня. Я об этом не знала! Если бы Нина родилась дома, она могла бы ослепнуть. В больнице ей сделали все необходимое, перестраховались. И не зря! Я, когда увидела результаты анализов, полдня ревела без остановки.
Я ближе прижимаю к себе засыпающего ребенка. Нашу сладкую девочку.
– Ты ему говорила об этом? Предъявляла претензии?
– Да, но он не признает вину. И никогда не признает. Полина, я ошиблась. Страшно ошиблась в выборе мужчины, он настоящее чудовище. Я не могу доверить ему Нину даже на один час, он может что-то с ней сделать. Но если с папой что-то случится, – она прижимает руку к лицу, ее глаза краснеют. В следующее мгновение Мия начинает рыдать. – Если с папой что-то случится, кто за меня заступится, Поля?!
– С папой все будет хорошо, – говорю твердо. – Он поправится и размажет твоего бывшего по стенке.
Обнимаю сестру, поглаживаю по спине.
– Полина, не пропадай, пожалуйста. Ты очень нужна нам, – шепчет сестра.
– Я не буду. Я всегда рядом, стоит только позвонить. Я ведь замуж выхожу, а не на другую планету улетаю, – не удерживаюсь от мимолетной улыбки. Сейчас не время, конечно, но это происходит само собой. При одной мысли, что я выхожу за Илью, уголки губ поднимаются и щеки пылать начинают. Я очень сильно его люблю, и это взаимно.
Мия отрывается от меня, смотрит в глаза, моргает.
– Замуж? За Илью? Когда?
– Да, за Илью, конечно. Осенью. Папе пока не говори, ему и так нелегко. Я потом сама расскажу, ближе к дате.
Лицо Мии вытягивается. Мне кажется, она заставляет себя улыбнуться и поздравить меня. Будто через силу, хотя к Илье относится хорошо. Наверное, сейчас просто не лучший момент хвастаться и принимать поздравления. Но и скрывать от всего мира свой статус я не собираюсь. Я невеста, и семье придется принять этот факт.
До нас с Мией доносятся знакомые голоса. Мы синхронно оборачиваемся в сторону крыльца, по которому спускается отец в сопровождении Насти и Артёма – папиного водителя, помощника и по совместительству телохранителя. Не то чтобы на жизнь отца когда-то покушались, но иногда он перевозит большие суммы денег, и бодигард приходится кстати. Так всем спокойнее.
– Папа, боже! – восклицаем мы с сестрой и кидаемся к нему.
– Саша, мы серьезно поругаемся! – громко говорит Настя. Она скрестила руки на груди и всем видом демонстрирует крайнюю степень негодования.
Ни разу не видела, чтобы Настя злилась. Прям по-настоящему. Иногда она обижалась и грустила, изредка – негодовала. Вот сейчас как раз последнее.
– Цыц! – шикает на нее отец. – Я в этом убогом месте не задержусь и секунды.
– Тогда поехали в частную клинику!
– Там одни дебилы работают! В конце августа слетаем в Германию, заодно и проверюсь. Со мной все в порядке, ты слышала кардиолога? Привет, девочки! – папа немало удивлен нас видеть.
Мы с сестрой обнимаем его за шею крепко-крепко. Одновременно чмокаем в щеки, как делали это в детстве.
– Ну вот, устроили тут! Слезы на ровном месте. Все со мной нормально, давление упало, потом выровнялось. Перестаньте драматизировать.
– Папочка, ты у нас один! Столько девок, и только ты! Тебе нельзя болеть, – шепчет Мия.
– Я очень скучала, – вторю я. – Сердце колет, так испугалась за тебя.
Папа делает вид, что недоволен, но я уверена, он растрогался. Это чувствуется. Обнимает нас в ответ, прижимает к себе. Нина крепко дрыхнет на моем плече и тоже попадает под замес. Несогласно фыркает.
– Я слышала кардиолога, и он русским языком сказал, что тебе бы недельку полежать и обследоваться, – не сдается Настя.
Дальше мы всей толпой умоляем папу вернуться в больницу. Он нас игнорирует, достает телефон и, попрощавшись, в сопровождении Артема удаляется в сторону парковки. Оставив нас четверых беспомощно смотреть ему вслед. И придумывать способы, как заставить этого упрямого, невыносимого человека серьезнее относиться к своему здоровью.
Глава 65
Полина
Сегодня еще один важный день. За последний год я приняла так много судьбоносных решений, что почти не нервничаю. Хотя мысли в голове роятся разные. Илья сказал, что это контролируемый стресс и он переносится легче. Мой организм к нему готов.
Илья… Уму непостижимо, сколько стрессов мы с ним пережили со дня знакомства!
Вопреки. Я с ним вопреки всему.
Иногда мне казалось, что весь мир против нас и наших отношений. Слова родных и знакомых отбивают в голове громкий ритм.
Не получится, не сложится, быт сожрет. Разные. Посмотрим, как ты запоешь, когда тебе заблокируют кредитку. Как будешь таскать обеды в контейнерах, как экономить на тряпках. Насколько тебя хватит.
Ветрена. Предашь его, сама не заметишь, как сделаешь это. Или он тебя. Ты правда веришь в то, что сумеешь удержать взрослого мужчину? Пустая. Глупая.
Глупая. Глупая. Глупая. Наркоманка. Повторишь судьбу матери. Поторчишь немного, еще спасибо скажешь. Понравится. Алкашка. Мелкая эгоистичная дрянь. Только тусовки на уме. Всех ненавидишь. Единственный путь – это удачно выйти замуж.
За врача? Военного врача? Понравились мужики в форме и передумала?
Полина, ты оглянись вокруг. Кто твое окружение? Какие у тебя цели? Что ты из себя представляешь? Ты подлая. Высокомерная.
У тебя ничего не получится.
Зачем-то я думаю обо всем этом, когда иду подавать документы в колледж. Мне страшно. Волнуюсь, чувствуя себя здесь чужой.
Вчера я почитала одну книжку и вот что выяснила. В нашем мозге есть область, которая называется миндалевидное тело. В ней хранится информация о том, что нам опасно и вредно. Мне некомфортно, тревожно, может быть даже страшно, как сейчас, и миндалевидное тело мгновенно отдает приказ организму, что надо что-то с этим делать. Немедленно! Хоть что-нибудь, но лишь бы прекратить стресс! Рассказываю простым языком. Быстрее всего включается вегетативка – в кровь впрыскивается адреналин, сердце колотится, ладошки потеют, колени дрожат. Мое тело недвусмысленно подсказывает – тебе плохо, ситуация нестандартная. Действуй уже! А то быть беде! Далее надпочечники начинают шпарить гормон кортизол. Иммунка становится агрессивной, кортизол ее подавляет, дабы она не натворила непоправимых дел. Поэтому после сильных долгих стрессов часто обостряется хроника. Рвется там, где тонко.
Я улыбаюсь.
Все, что происходит с нашим организмом в любой момент нашей жизни, – объяснимо с точки зрения медицины. Медицина манит, чарует. Знания дарят спокойствие.
Никто за меня не решит, что я из себя представляю. Никто не залезет в душу, не вложит в мою голову свои мысли. Пусть пока еще дурную голову, но мою собственную.
Я люблю так, как умею. Изо всех сил, всем сердцем и абсолютно искренне! Пусть я ошибаюсь, пусть иногда фатально, но это моя жизнь, мой путь. За каждый свой промах я отвечаю сама.
И пусть в какой-то момент я и оказалась на коленях. Но знаете что? Это я так встала на ноги.
Моя мама ни разу меня не видела, а я не видела ее. Мое рождение обернулось горем для всей семьи. Любить меня было больно. Никто не знал, пострадал ли мой мозг от наркотиков. Никто ничего не знал, была только орущая малышка и похороны ее матери.
Медицина не всесильна, это тоже нужно понимать.
Я выросла и стала такой, какая есть. Возможно, всю жизнь я просто искала свое место. Мне необходима цель, чтобы продолжать подниматься. Теперь уже не с лежачего положения на колени, а с колен в полный рост. Встать и выпрямить спину.
Я подаю документы девушке в приемной комиссии и произношу:
– На сестринское дело.
Она приветливо улыбается и кивает. Ее теплоту я воспринимаю как очередной знак, что все делаю правильно. Вот так просто – принять решение и следовать ему. Не сомневаясь и больше не мешкая.
Сразу после зачисления Илья дарит мне необычный подарок. Атлас-раскраску по анатомии и цветные карандаши. Теперь в свободное время я рисую, раскрашиваю, запоминая строение организма. Интересный способ, я не знала, что так можно.
Илья сообщил, что бесит неимоверно, когда медсестры тупят на операциях, подают не те зажимы, мешкают, не понимают, что происходит. Единственное желание – втащить, в крайнем случае – наорать. Его слова несколько отрезвляют. Тупить в оперблоке не хотелось бы.
Отец же, узнав о новости, рассмеялся и покрутил пальцем у виска. Его реакция была ожидаемой, но мне все равно захотелось провалиться сквозь землю. Я не стала делиться ни с ним, ни с сестрой, как волновалась, когда подавала документы.
Время шло, я звонила родным все реже. А в те редкие дни, когда приезжала в гости, научилась молчать. Это самое полезное качество для женщины, как утверждает отец Ильи. Он вовсе не злой, просто так шутит. Поначалу я обижалась на его сексизм, но потом привыкла. Да и Даша затюканной не выглядит. У родителей Ильи я бываю очень часто, на даче – так и вовсе каждую неделю. Будущая свекровь, например, может позвонить мне в субботу утром:
– Привет, Полиночка! Что делаешь?
А мне стыдно сказать, что дрыхну, хотя выходной и только девять утра.
– Да вот, Виктория Юрьевна, глажу, накопилось много за неделю, – скрывая зевоту. Сама бросаю взгляд на гору выстиранного белья, сваленного на гладильной доске. Однажды у меня доберутся до нее руки. Честное слово.
– Такая погода чудесная! Илья дежурит, поехали с нами на дачу?
– У меня столько работы…
– Зимой будешь гладить, а сейчас – бери корм Газзи, мы приедем через двадцать минут. Духота невыносимая, в городе сидеть – кощунство.
– Хорошо! Собираюсь!
У нас простые уютные отношения. Я могла бы и отказать, свекровь бы не обиделась.
– Газзи, на дачу поедешь? – кричу. И слышу в ответ радостный лай.
С каждым новым днем я все больше становлюсь Ветровой, и все меньше – Барсуковой. Поначалу меня это немного беспокоило, но Виктория Юрьевна заверила, что так и должно быть. Я выбрала мужчину и согласилась создать с ним семью. Две семьи иметь невозможно, любой девушке рано или поздно приходится выбирать.
И я выбрала. Потому что было немыслимым отказаться от ночей в объятиях любимого человека. Отказаться от возможности написать или позвонить Илье, чтобы услышать приветливый, до сладкой боли родной голос. От его жарких поцелуев и внимательных взглядов, полных теплоты. От его заботы. От разговоров о предстоящей свадьбе и наших будущих детях. От гордости за своего жениха, который становится прекрасным хирургом. И которому руководство пророчит большое будущее.
Мы живем вместе полгода, я прекрасно выучила все его привычки, где-то подстроилась, где-то он обещал поменяться. Нам действительно хорошо вдвоем.
Поэтому в отчем доме я бываю редко. Знаю только, что папа ожесточенно судится с Арсением из-за Нины, пытаясь лишить того родительских прав. Как всегда, много работает, ему не до меня. Что, безусловно, к лучшему.
Я не стала просить у папы денег, не спрашивала советов. Смирилась с тем, что угодить не смогу, и погрузилась в свою личную жизнь. Спокойную и в то же время яркую, полную тепла и предвкушения.
Летом мы часто ездили на природу с друзьями, много времени проводили на даче. Главным событием сезона, после моего зачисления, стала свадьба приятеля Ильи Ромы Дёмина и Яны. Меня вдохновила их история любви. Ребята быстро поняли, что созданы друг для друга, и не стали мешкать.
Мне очень понравилась Яна. В своем прекрасном платье она казалась безумно милой и счастливой! Среди моих друзей бытует мнение, что выйти замуж по залету – величайшая трагедия. Это и понятно, нам всем по восемнадцать-девятнадцать лет. Но Яна так гордилась своим положением, что я невольно залюбовалась.
Свадьба была веселой, шумной, запоминающейся! Мы танцевали с Ильей вальс – он, как всегда, оказался полным сюрпризов. Не признался, откуда умеет, но происходящее напоминало настоящую сказку.
А еще мы целовались. Атмосфера будоражила, мы не могли дождаться конца праздника, чтобы поехать домой и, наконец, уединиться. Обниматься начали уже в такси! Он потерся носом о мой висок, дышал мне на ухо, я стискивала ткань его рубашки, застегивала и расстегивала на ней верхние пуговицы. Дрожала. И шептала, как сильно его люблю. Его руки грели мою кожу через тонкое платье, мы в упор смотрели друг на друга. Серьезные, молчаливые. Оба думали о том, что скоро сами станем мужем и женой. Как сегодня Рома с Яной. Оба этого хотели.
А потом любили друг друга так, что дух захватывало. Он отпускал своих демонов, я снова и снова сгорала под его горячим телом, впитывая в себя его запах, с восторгом принимала каждое движение.
Со стороны могло показаться, что я постоянно пребывала в эйфории, но это не так. Мы, конечно, иногда ссорились. Просто не фатально. И самое главное, что смеялись мы намного чаще.
Глава 66
Полина
В начале сентября, буквально в конце первой недели учебы, я еду в гости к сестре и племяннице. Мы давно не виделись, и в последнем телефонном разговоре мне совершенно не понравился голос Мии. Какой-то будто надломленный.
Не хочется думать, что Арсений побеждает в суде. Во-первых, потому, что отобрать ребенка у адекватной матери в нашей стране невозможно. Во-вторых, потому, что папа, наш супергерой, взялся за дело. А папа никогда не проигрывает. Это все вокруг тупые, мой папа может всё!
Я бы хотела рассказать сестре о первой неделе учебы. Поделиться, что познакомилась с прекрасной девушкой по имени Вера, которая немного старше меня. Я-то боялась, что буду самой старой в группе, но это не так. Вера успела закончить педагогический институт и даже год поработать по специальности, после чего бросила школу и пришла в колледж.
Мы случайно сели за одну парту, потом разговорились и обменялись телефонами.
Но, увидев расстроенное лицо сестры, я понимаю, что рассказы о Вере приберегу для Даши и свекрови.
– Что случилось, Мия? – спрашиваю, переступая порог. Разуваюсь, вешаю плащ на вешалку. Привычные движения, которые совершаю на автомате. Это место больше не мой дом, но я по-прежнему знаю, где что лежит. Странные ощущения.
– Ничего, все в порядке, сестренка, – Мия целует меня в щеку и предлагает пройти.
Нина играет с кубиками на полу в гостиной, я вручаю племяннице подарок и целую ее в лоб, а затем в сладкую шейку, отчего малышка заливисто хохочет.
– Привет, Полина, – слышу голос отца и оборачиваюсь.
– Папа, привет! О, не знала, что ты дома. Сегодня же будний день, – подхожу к нему, быстро обнимаю.
– Да, давно не виделись. Мия сказала, что ты заедешь, я хотел тебя посмотреть на тебя.
Мы садимся за стол, пьем чай. Я, как обычно, ничего о себе не рассказываю. Им неинтересно слушать про моего мужчину, его семью, мою учебу. Я без пяти минут Ветрова и давным-давно не Барсукова.
Тем не менее разговор складывается хорошо, мы обсуждаем общих знакомых, погоду. Смеемся. В какой-то момент я бросаю взгляд на часы, понимая, что мне пора. И перехожу к главному:
– Папа, мне кажется, ты уже в курсе. Откуда-нибудь. Но все же мне стоит сказать тебе лично, так будет правильно. Через две недели я замуж выхожу. Все нормально, я не прошу денег на свадьбу. Не подумай ничего такого. Но я буду рада, если ты придешь в ЗАГС. Я понимаю, что ты не одобряешь мой выбор, но я точно знаю, чего хочу. И я хочу быть с ним. И мне будет очень приятно, если мы начнем все сначала. И ты меня поддержишь.
– Полина… – мешкает отец. Удивленным он не выглядит и даже не хмурится.
На секунду мне кажется, что все хорошо. Он смирился и отпустил ситуацию. Вот-вот возьмет и поздравит меня. А может, и правда приедет в ЗАГС? Я купила очень красивое платье, которое сидит на мне изумительно.
– Нам нужно серьезно поговорить, Поля, – говорит отец, смотрит мне в глаза.
Миндалевидное тело в моей голове почему-то решает, что я в опасности. Иначе зачем включается вегетативная система, разгоняя сердце до боли в ребрах? Понимание процессов не дает мне возможности ими управлять, поэтому я хочу прекратить происходящее как можно скорее.
Облизываю пересохшие губы. Бросаю взгляд на сестру, та смотрит в тарелку. Глаза на меня не поднимает.
Нина достала из шкафа кастрюли и громко бренчит ими.
– Что случилось, пап? У тебя что-то со здоровьем?
– Нет, тут все в порядке. Я же говорил, что вы зря развели панику.
– Папа! – укоризненно встревает Мия. – Ничего не в порядке! – Сестра будто в отчаянии. – Ты не съездил на обследование, как обещал нам с Настей.
– Цыц, – шикает отец. – Не до этого сейчас, сама понимаешь. Уладим дела, потом съезжу.
– Да что происходит-то? Папа? Мия?
– Арсений, – говорит сестра. – Он нарыл информацию на отца. И угрожает передать ее в полицию, если мы лишим его родительских прав.
– Так не лишайте.
– Поля! Это очень важно, ты что!
– Мало того, что меня могут посадить, так еще и бизнес накроется. Мы можем потерять деньги, – сообщает отец.
– Много? – спрашиваю.
Папа кивает. Он слегка покраснел, мне непривычно видеть его растерянным.
– И что делать? – начинаю нервничать. – Должен же быть какой-то выход. Нельзя же просто сидеть и ждать полиции.
– Нам может помочь дядя Вова Гурьев, у него есть необходимые связи, – говорит отец.
– Прекрасно! Пусть поможет, мы в долгу не останемся.
– Дело в том, Поля, что наши с ним отношения сильно испортились после того, как ты предпочла его сыну врача.
Я моргаю.
– Вы-то при чем? Это только мое и Пашкино дело, – мне становится смешно, хотя улыбка получается нервной. – Между нами никогда ничего не было, мы просто друзья. Хах, пап, это же Пашка! Просто Пашка!
– Мы всегда хотели поженить вас.
– Это детские приколы! Пашка уже, и как звать меня, забыл, мы не виделись столько времени!
– А ты бы позвонила ему и спросила, может, и не забыл. От доброты душевной нам Гурьев не поможет, слишком опасное дело. А вот семье жены сына – запросто. Ты ведь знаешь, какое важное значение для Гурьевых имеет семья. Скоро у Пашкиной сестры родится ребенок, ты бы могла стать крестной.
– Мия тоже может стать крестной, – говорю я, мои глаза бегают.
– Я предлагаю использовать эту возможность, чтобы вернуться в семью, – говорит отец. – Полина, нам нужна твоя помощь. Ты погуляла, пожила свободной жизнью. Заметь, никто тебе не мешал. Но настало время вернуться. Поля, допускаю, что я ошибался и Ветров – неплохой парень. Но сколько таких вокруг?
– Да нет, пап, он мой единственный.
– Поля, я хочу, чтобы ты знала, – говорит Мия, всхлипнув. Судя по всему, ей ужасно неудобно. – Ты вовсе не обязана так поступать. Отказываться от любви к Илье ради меня и Нины. И пойму, если ты откажешь. Честное слово, я пойму и никогда тебе слова не скажу. – Она берет на руки ребенка и прижимает к себе.
Они втроем смотрят на меня, а я не знаю, что ответить. В комнате становится слишком душно, кислород резко закончился. Мне надо на улицу. Там воздух.
Мой стресс совершенно неконтролируемый.
