Текст книги "Некрасивая (СИ)"

Автор книги: Ольга Сурмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

– Раздражение, – без раздумий ответил Анселл. – Презрение, страх. Нужду… терпеть. Я думал, что это со временем изменится, но стало только хуже. Раз так, то… я не хочу больше тебя мучить. Я… итак сделал тебе больно. Очень. И я не хочу продолжать. Если с моим исчезновением твоя жизнь станет лучше, значит, я должен исчезнуть. Моё решение уехать – это запоздалая попытка подумать немного о себе. Чтобы не видеть каждый день напоминание того, что всё было. И при этом ничего не было.

– Джерт, – Селена сжала зубы и зажмурилась. – Ты мне… ты так нравился. Я так долго была влюблена в тебя. Смотрела на тебя со стороны, запомнила цвета твоих галстуков. Я так тобой восхищалась. А потом. Потом… твои прикосновения стали для меня как отравленные. Их будто отравило, я ничего не могла с собой сделать. Ты по-прежнему оставался самым красивым из тех, кого я знала. Самым привлекательным. И пах… всегда лучше всех. Но когда ты касался, ты делал это будто отравленными руками. Говорил отравленным языком, и мне сложно было тебя слушать. Но потом. Я не знаю. – Она проглотила ком. – Когда я вышла из больницы, мне почему-то стало обидно. Не за себя, а за тебя. Ты правда… не настолько плохой, каким я тебя себе рисовала. Ты правда не стал бы. Так почему тогда, – девушка оскалилась, но тут же взяла себя в руки. – Ты говоришь, что я хочу, чтобы ты ушёл. Но вчера, когда мы разговаривали, я не хотела, чтобы ты уходил. Я хотела, чтобы ты обнял меня. Чтобы остался со мной.

На пол стали падать горячие солёные капли. Ресницы моментально мокли, слипались, тело начинала бить мелкая нервная дрожь.

– Я так надеялась, что ты придёшь, – продолжала хрипеть она. – Я понимала, что после всего ты не придёшь. Но я всё равно надеялась. Всё равно ждала. Прости.

Он обескураженно вскинул брови и едва не выронил пиджак. Несколько секунд стоял, осмысливая услышанное, потом медленно подошёл и обнял. Хотел, было, что-то сказать, но буквы в голове мешались. Слова никак не могли сорваться с онемевшего языка. Тёплой рукой провёл по волосам своей гостьи, осторожно опустил подбородок на голову. Анселл даже не сразу понял, что подошёл. Ноги сами несли.

– Я пришёл, – в конце концов сумел сказать он. – Я здесь, с тобой. Я всегда… был с тобой. Иди сюда.

Селена кивнула. Нос закладывало от слёз, губы продолжали дрожать.

– Спасибо, – прохрипела она, всё чаще шмыгая носом.

– Устала, пока была в городе? Хочешь прилечь?

– Да, немного, – Бауэр принялась активно кивать. – У меня ноги очень устали. Я ходила на работу, тут, оказывается, довольно далеко пешком. Потом домой к себе. Там… всё нормально, крыша не обвалилась, стены тоже целы. Потом опять шла сюда. Пятки теперь болят.

– Тогда идём, – он внезапно взял её и закинул себе на руки. Девушка рефлекторно вцепилась в его рубашку, с испугом посмотрела вниз, но в итоге быстро расслабилась. Немного обмякла, положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Полумрак коридора сменился темнотой аскетичной спальни. Мужчина откинул одеяло, положил свою гостью на кровать и стал достаточно быстро расстегивать пуговицы пресловутой рубашки, затем ремень на брюках. Селена наблюдала за его силуэтом, пока глаза слипались, а за окном грохотал привычный дождь. Падал потоком с темнеющего неба.

Вскоре он улёгся рядом, вплотную, и вновь погладил девушку по голове. Она полностью закрыла глаза, касаясь носом его губ.

– Никуда не уходи, ладно? – тихо пробормотала Бауэр и со стыдом опустила голову.

– Никуда не уйду, – ласково ответил Джерт и вновь её погладил. – Я здесь. Рядом. Я с тобой. И если ты захочешь, я всегда буду с тобой. Согрелась?

Селена неловко кивнула, и тут же почувствовала его губы на своем лбу.

– Мне так спокойно, когда ты рядом. Так хорошо, – вновь неловко пробубнила она.

– Я люблю тебя, – он погладил её шею большим пальцем.

– Я тебя, по ходу, тоже, – она вновь смущённо опустила голову, спрятав лицо.

Не было видно, как мужчина отреагировал на её слова из-за густой тьмы, но девушка почувствовала, как он напрягся всем телом и тяжело выдохнул. Глаза слипались от усталости, и через пару минут она провалилась в довольно глубокий сон, хотя на улице всего лишь вечерело. Словно долгое, тягостное, мучительное волнение наконец-то отпустило. Было тепло, уютно. Безопасно. И приятно пахло, так успокаивающе, что под таким запахом, казалось, можно проспать целую вечность.

Практически ощущался стук чужого крупного сердца под её неловкой маленькой ручкой.

Когда она вновь открыла глаза, то невольно вздрогнула. Последний сон постепенно перерождался в кошмар, оттого Бауэр изрядно испугалась, напряглась и стала осматривать всё вокруг. Рядом лежало знакомое лицо, мужчина в самом деле никуда не уходил. Даже не менял позу, и крепко спал, пока его гостья не начала ворочаться.

– Всё в порядке? – осторожно спросил мужчина, чувствуя, как часто девушка моргала. – Тебе нездоровится?

– Нет-нет… – она облегчённо выдохнула, видя как блестели в темноте его глаза. Действительно не ушёл, даже не отодвинулся. Действительно рядом, практически дышал в ухо. – Мне просто… кошмар приснился.

– Ты голодна? – он мягко вскинул брови и взял с прикроватной тумбы телефон. – Время… полдвенадцатого. Хочешь есть? Перекусывала хоть чем-нибудь, пока была в городе?

– Нет-нет, спасибо, я не голодная, – Селена невольно заёрзала на кровати. – Да уж, задремала, и теперь как будто выспалась. А ночь и не наступала ещё даже.

– Скоро снова захочешь, – Анселл ласково улыбнулся и подпёр рукой голову. – Может, сделать тебе травяной чай? Что скажешь?

– Не знаю, – призналась гостья и зажмурилась. – Слушай. Ты… по-прежнему хочешь уехать? – она невольно опустила глаза.

– Если ты хочешь, я останусь, – он искренне улыбнулся. – Если ты со мной останешься, я буду счастлив, где бы не находился. А ты… хочешь остаться здесь?

Мисс Бауэр несколько раз кивнула.

– Мне пока ещё не хочется уезжать. И если бы ты… остался, мне бы было очень приятно. Мне… на самом деле хочется, чтобы ты был тут. Со мной.

– Тогда я конечно останусь, – Анселл в очередной раз погладил погладил её по голове. – С тобой я готов быть где угодно. Хоть тут, хоть на ранчо. Где скажешь. Где… тебе хорошо.

– Спасибо, – она мягко погладила его по щеке. Ладонь чуть-чуть колола короткая двухдневшая щетина.

– А ещё я хочу тебя поцеловать, – хрипло признался он. – Ты будешь против, если я сделаю это?

– Нет, – прошептала Бауэр. Голос, почему-то пропал. – Не буду… против.

Он навалился сверху и впился губами в её губы. Жаркий, со стальными плечами. Его волосы щекотали шею, тело вдавливало в кровать. Всё-таки он… был приятным, даже в самые неприятные моменты. Был привлекательным, напористым, в какой-то мере возбуждающим. В его руках едва не рефлекторно хотелось расслабиться, закрывать глаза, и… позволять. Что бы он не делал. Язык лез глубоко в рот, упругий, горячий, становилось нечем дышать.

Джерт начал полностью тянуть вниз её полотенце, но Селена резко за него схватилась и стыдливо отвела лицо в сторону.

– В чём дело? Ты не хочешь? – он вновь вскинул брови.

– Нет, я просто… – она замялась.

Всякий раз, когда они раньше спали, мисс Бауэр так или иначе была в одежде. Сперва в своём платье, потом в платье для фотосессии. Ни разу, кроме как в овраге мистер Анселл не видел её полностью голой. Особенно здесь, на кровати, в уязвимом, робком положении. Возможно, он уже забыл, какая у неё грудь. Как выглядит без одежды её живот, ноги, как смотрится она вся.

Оттого внезапно стало страшно. Он говорит, что она ему нравится, теперь. Что он любит. А полюбит ли объём, который раньше прятался под складками одежды? Полюбил ли крупные ореолы? Крупную задницу? Пульс внезапно подскочил от страха, девушка закрыла тело руками, натянула на себя угол одеяла с глупой, нервной улыбкой.

Казалось, Джерт почувствовал её внутреннее напряжение. Натяжение, как у гитарной струны, взгляд становился грустным. Он понимал, откуда оно взялось. Как давно оно взялось. Оттого что-то предательски царапало горло.

– Ты красивая, – пробормотал мужчина, глядя на её открытые зажатые плечи. – Очень, мне нравится. Иди ко мне. Я буду очень осторожно. Тебе… понравится, я обещаю. Тебе будет приятно. – Он опустился чуть ниже и коснулся губами слегка вспотевшей солоноватой шеи. Селена зажмурилась.

На самом деле приятно. Мягко, заботливо. Тянуще, слегка болезненно, оттого что, местами, слишком сильно. И всё равно любяще. Потому… не хотелось его отталкивать. Совсем.

Его ладони скользили по её коже. Гладили рёбра, живот, осторожно сжимали грудь. Иногда Бауэр вздрагивала, иногда стремилась спрятать лицо в подушку. Он относился к ней, как к реликвии. Как к сокровищу, которое необходимо положить на алтарь, склониться перед ним.

Это приятные прикосновения. Расслабляющие. Вожделенные, преклоняющиеся. Поцелуи старались быть нежными, взгляды – внимательными. Заботливыми.

Вроде бы, любая женщина, наверно, растаяла бы от такой нежности. Ласки. А Селена удручённо опускала глаза и всё равно чувствовала едва ли не скрип собственных суставов. Ему в самом деле нравится? Ему приятно? Или он сам старается сделать приятно, потому что хочет? Этот вопрос буквально загонял под плинтус. Навязывал желание снова схватить одеяло и спрятаться за ним, как за очередной тряпкой, которая не позволяла увидеть чересчур много.

– Расслабься, – хрипел шеф на ухо. – Боже… я чертовски рад тебя видеть. Расслабься, обещаю, я сделаю тебе хорошо. – Он взял её бёдра и поднял наверх. Коснулся губами внутренней стороны, затем стал пристраиваться между ног. Формально, это тоже будет поцелуй. Но… куда более приятный.

Горячий язык раздвинул чуть влажные, припухшие от возбуждения складки половых губ. Слегка обжигал, давил, нежно касался кожи прямо в преддверии отверстия. Чуть-чуть его щекотал.

В самом деле приятно. Настолько, что Бауэр раскрыла рот, затем тут же закусила губу и зажмурилась. Давящие движения, настойчивые. Ласковые, как и он сам.

Бережные. Любящие.

Кончик языка надавливал на клитор, раз за разом, пока из горла не вырвался рефлекторный стон. Железные пальцы продолжали массировать кожу бёдер, сжимать упругие ягодицы. Внизу всё тянуло, становилось слишком приятно. Настолько, что стыдно. Иногда ощущались нестерпимые предоргазменные позывы.

– Прости, – в конце концов, прохрипел Анселл, оторвавшись от промежности. – Прости, не могу больше. Мне… нужно нужно остудить голову. Снять напряжение. И я смогу продолжить, – он достал из чёрных трусов перевозбуждённый, уже явно болезненный член с прозрачной каплей возле уретры. Мужчина несколько раз провёл по нему рукой с тяжёлым вздохом, а потом поднёс к влажному отверстию влагалища.

Толчок ощущался мягким, но всё равно распирающим, сладким, глубоким. Селена раскрыла глаза и проглотила ком.

– Я буду осторожен, – прорычал он, нависая над её мягким усталым телом. – Расслабься.

Она взялась за его плечи и действительно расслабилась. Медленно. Слишком много, и по-прежнему глубоко. Джерт заботился, так, как мог. Так, как умел.

Осторожен. Вроде бы, обещал быть осторожным, но каждый следующий толчок ощущался всё резче, тяжелее. Взгляд становился стеклянным, бесконтрольным, пальцы сдавливали женскую грудь. Ласковые прикосновения превратились в пошлые попытки облапать, нежные поцелуи теперь оставляли багровые засосы, и в них отчётливо чувствовались зубы. Укусы. Фрикции становились бесконтрольными, даже слегка болезненными.

Бауэр сжала в руках простыню и зажмурилась. Вначале это правда походило на акт любви, а теперь – на животную случку. На попытку оплодотворить, слить, овладеть. Мужчина буквально насаживал её на себя, не слыша периодически криков, не ощущая её ногтей в коже своих предплечий.

Ему было хорошо. Брови так высоко взмыли вверх, что между ними выступила морщинка, дыхание стало напоминать низкие гортанные стоны. Иногда лицо искажалось в бесконтрольном оскале. Он вдавливал в подушку, хватал девушку, как куклу, рычал, стискивал зубы. В какой-то момент самоконтроль пошёл трещинами, рассыпался в пыль. Осталось только сумасбродное ощущение непереносимого блаженства, которое оттеснило разум, рассудок, совесть. Он просто хотел кончить, хотел, чтобы удовольствие стало настолько непереносимым, что начало вытекать наружу.

Она знала, что долго это не продлится. Буквально три-четыре минуты, не потому, что Джерт не мог больше, а потому что был безумно голоден до близости. И, на фоне адского голода это был его предел выдержки. Предел… который позволял терпеть перед оргазмом.

Селена облизала губы. Действительно кукла, которую просто долбят, лапают, используют как инструмент получения удовольствия. Её хватали за живот, за соски, за шею. Практически до боли. До жжения.

Но сегодня это, казалось, было именно тем, что нужно. Никакие ласки, поцелуи, признания… не могли заставить поверить в прочность чужого желания. И совсем другое – едва не наркотический экстаз, который он ощущал рядом с ней. До безумия расширенные зрачки, искажённое удовольствием лицо.

Его давление, распирающее ощущение внутри, животные фрикции возбуждали до лёгкого озноба. «Боже, он сейчас кончит» – подумала она, зажмурилась и схватилась за живот. «Я чувствую. Он так навалился, я ничего не смогу с этим сделать. Он сейчас…».

Девушка раскрыла глаза и закричала. Действительно что-то тёплое, очень вязкое, плотное вливалось прямо внутрь. И, почему-то, хотелось, чтобы это ощущение никогда не кончалось. Что продолжилось, ещё раз, а потом, может, ещё раз. От чувства наполненности усталое тело вздрагивать в долгих оргазменных волнах, где каждая следующая волна ощущалась сильнее и дольше предыдущей. Между губ начала блестеть тонкая нить слюны.

Вскоре фрикции продолжились.

* * *

Казалось, мужчина был слегка испуган. Испуган, ощущал стыд, замешательство, и даже не знал, что сказать. Молча сидел на кровати, сквозь тьму глядя на очертания своих пальцев ног. Вокруг стояла привычная звенящая тишина.

– Прости, – виновато прохрипел он. – На самом деле я не неадекватный, или… нечто в этом духе. Я не хотел на тебя давить, не хотел делать больно. Я… хотел быть максимально нежным. Корректным. Я не знаю, что на меня нашло, но такого больше не повторится. Я обещаю.

– Джерт, – усталая девушка удивлённо вскинула брови, затем придвинулась чуть ближе и коснулась ладонью его спины. – Всё… хорошо. Ты не напугал меня своим напором, если ты об этом. И мне… не было больно.

– Я как будто сорвался, – он заслонил ладонью глаза. – Не хочу, чтобы ты думала, что я помешанный. Что я… не умею слышать. Я просто очень по тебе скучал. Очень. Прости, что я сегодня плохо держал себя в руках.

– Послушай, я не испугаюсь, если это повториться, – она неловко улыбнулась и начала заметно краснеть. – Это было… приятно. Меня даже возбуждает твой напор, – она попыталась спрятать в растрёпанных волосах лицо, чтобы даже тьма не увидела его яркий багровый цвет. – Ты… мне понравилось тебя чувствовать. Если ты… вот такой, то я ничего не имею против.

– Что, серьёзно? – Анселл в замешательстве вскинул брови. – Ты… в порядке? Я тебя таким… не отталкиваю?

– Нет, – она осторожно погладила его по длинным волосам.

– Ладно, – он облегчённо, счастливо улыбнулся, затем вновь полез под одеяло. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. Самая лучшая, – Джерт ласково погладил её по голове и коснулся губами переносицы. – Моя богиня Луна.

Селена неловко улыбнулась себе под нос. В небе, в дыре клубящихся облаков действительно висела широкая серебристая луна.

Эпилог

На следующий день мистер Анселл вернулся в офис, ошарашив родного брата тем, что внезапно передумал покидать Японию. Выглядел он цветущим, свежим, словно за несколько ночей побывал во внеплановом отпуске. Отпуске, который подарил больший отдых, чем месяц где-нибудь на островах. Или год на старом ранчо.

Модели были безумно рады его видеть. Они кинулись наперебой благодарить мисс Бауэр, что вернула им шефа, спасла от вечно меняющихся менеджеров и самодовольного вида строгого Дориана Анселла.

Никто из них не был удивлён, что они пришли в офис, держась за руки. Кто-то вежливо промолчал, Кто-то поздравил их. Кто-то закатил глаза и сказал «наконец-то!». Бьянка игриво посмеялась в кулак и одобрительно кивнула. Эви вскинула брови и лениво пожала плечами.

Они всегда были такими. Разными. Как и все люди на земле, ведь быть разным – нормально. Не важно, внутренне или телесно.

Мистер Грин, вроде бы, вышел из больницы, но больше не звонил и в офис к бывшему партнёру не заходил. Селена понимала, в чём дело. «Пришелец» ощущал, что она почувствовала его ложь в больше и не захотел оправдываться. Объясняться. И уж тем более… заходить в гости после последнего инцидента. Должно быть, это стало бы верхом наглости даже для него.

Быт агентства начал постепенно налаживаться. Заказчики писали с новыми просьбами, старые же уходили довольными, со снимками для своих журналов.

Селена искренне смущалась от того, что всё свободное время её работодатель практически от неё не отходил. Приносил то кофе, то пончик, то приглашал вместе в кафе после рабочего дня. Намекал на то, что ждал её в своём кабинете, который слегка раздражённый Дориан ему уступил.

– Ну что? – спросил Джерт, в итоге развалившись в своём любимом кресле. Больше глянцевые журналы не вызывали у него ощущение стойкой аллергии. Вызывали, скорее, лёгкое недоумение и удивительное равнодушие. – Надумала, как проведём вечер? Хочешь… заберём твои вещи и аккуратно перевезём их ко мне? Всё равно это нужно будет сделать. Не хочу, чтобы ты занималась там ремонтом. Не хочу, чтобы ты со всем справлялась одна.

– Да, надо будет, – Селена лениво пожала плечами. – Раз мы теперь вместе… мне правда без надобности держать съёмное жилище, особенно после взрыва.

– Рад слышать, – мужчина улыбнулся и по-доброму вскинул брови. – Не в смысле случившегося взрыва, а что ты правда не против жить со мной. Я… очень ждал этого момента. Даже не верится, что он наступил.

– Ну вот так вот, – девушка с интересом взяла с одной из его полок маленькие песочные часы. – Наступил. – Она покосилась на его лицо, на котором мелькала буря эмоций. Смущение, счастье, неловкость. И даже… неверие, что всё это происходит на самом деле.

Мисс Бауэр поставила песочные часы на полку, подошла ближе к шефу и без зазрения совести взгромоздилась тому на колени. Казалось, тот слегка завис, но потом довольно улыбнулся и игриво склонил голову в сторону.

– Как я люблю, когда ты сидишь на моих коленях. Сиди здесь всегда, никогда с них не вставай. Меня сводит с ума это чувство.

– Ладно. Как скажете, мистер Анселл. Я могу сидеть тут хоть целый день, – вроде бы, девушка попыталась поддержать флирт, но голос звучал как-то натянуто-позитивно. Словно её что-то напрягало, что-то. что она изо всех сил пыталась скрыть.

– В чём дело? – Мужчина внезапно напрягся. – Что… не так?

– Нет-нет, всё хорошо, – Бауэр мягко улыбнулась и принялась махать руками. – Хорошо. Правда.

– Ты можешь сказать мне всё что угодно, – Анселл с грустью вскинул брови. – Не нужно беречь меня от проблем, я сконструирован так, чтобы их решать. Что-то случилось? Скажи, пожалуйста, если это какой-то дискомфорт, или тебя что-то гложет, я всё исправлю. Всё… будет хорошо. Я тебе обещаю.

– Правда? – она вскинула брови в ответ. Лицо начало краснеть. – Я даже не знаю, как сказать. Не знаю, с чего начать, я потерялась. Пыталась поначалу даже не думать об это, но о таком невозможно не думать. Это… сводит меня с ума, – Селена проглотила ком.

– Что именно? – он тяжело выдохнул. – Я… должен знать, чтобы понимать, что делать. Что предпринять. Милая, замечательная моя девочка. В любом случае… не нужно так переживать. Что произошло?

– Джерт. В общем, – уголки губ поплыли вниз. – Я правда знаю, как сказать. Но у меня, по ходу, ребенок будет, – на лбу выступил нервный пот. – В смысле у нас. Я даже не знаю… что с этим делать. Не знаю, как поступать. Это произошло всё… и по моей халатности в том числе, – взгляд становился грустным. Она нервничала. Нервничала так сильно, что перебирала потными ладошками подол очередного яркого платья.

На секунду мужчина завис. Долго хлопал глазами, потом мягко, светло улыбнулся и игриво склонил голову в сторону.

– Ну… ну что ж. Тогда, я думаю, давай поженимся. Что скажешь?

– Поженимся? – взгляд становился шокированным. – Прямо здесь, в Японии⁈

– Ну да, а почему нет? Я не хотел давить на тебя, оттого не хотел форсировать. Но если ты носишь под сердцем нашего ребёнка, я не думаю, что с этим нужно тянуть. Я… никогда не скрывал своих намерений. И много раз говорил, что хотел бы видеть тебя своей женой. Матерью своих детей. Своей спутницей, своей музой, второй половинкой, – он погладил её по голове, затем ласково взял за щеки. – Моя милая, моя красивая Селена. Выходи за меня замуж. Обещаю, ты ни в чём не будешь нуждаться. Наши дети вырастут в любви. В любви и достатке.

– Говоришь прямо как из фильма, – Она неловко опустила глаза, затем завела за ухо небрежную прядь волос. – Но раз… раз мы вместе, то… наверно ладно. Я думаю… я, наверно, согласна, – ресницы дрожали. Зрачки носились по комнате, сердце стучало в ушах.

– Какой срок? – Джерт вскинул брови. – Хотя бы… хотя бы приблизительно.

– Маленький ещё очень. Я бы, возможно, поняла раньше, если бы токсикоз был сильнее. – Она проглотила ком.

Он положил её к себе на грудь и накрыл полами своего пиджака. Девушка закрыла глаза и вновь почувствовала, как билось под грудиной его крупное сердце. Быстро, взволнованно, но явно в предвкушении. В свои тридцать с небольшим Анселл был готов к семье. Возможно даже давно готов. Просто ни разу раньше не встретилось человека, с которым ему бы хотелось эту семью завести.

– Сегодня переедем. – Задумчиво пробормотал он. – А через пару недель… сходим на УЗИ, я всё устрою. Отдыхай пока, ни в коем случае не нервничай. Ни о чём не переживай, и ни в чём себе не отказывай, – Джерт закрыл глаза и зарылся носом в её волосы. – Люблю тебя.

Она улыбнулась и вновь закрыла глаза. На самом деле в тот день, когда они помирились, ей внезапно стало спокойно. Спокойно и легко, Бауэр в самом деле чувствовала себя любимой. Чувствовала себя желанной, желанной и единственной. Самой лучшей на всём свете, по крайней мере, для него.

А другие её, в общем-то, не волновали.

Не важно, что было в прошлом. Теперь она правда для него самая лучшая, во всём мире. Единственная. Родная. За стеклом продолжал лить дождь, но просветов среди серых облаков становилось всё больше. Потому что после любой бури всегда выглядывало солнце, после любой бури всегда поднималась радуга.

Прямо как в жизни. Прямо как в ароматном кабинете одного модельного агентства современного Токио.