Текст книги "Некрасивая (СИ)"

Автор книги: Ольга Сурмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

Однако среди конкурентов мистера Анселла оставались только местные японцы, которые снимали в основном японок, и мистер Грин, которого и конкурентом-то назвать можно лишь с большой натяжкой. Мистер Грин снимал мужчин. А Анселл – женщин.

– Как настроение? – вдруг спросила Момоко, поправляя длинные тёмные волосы. – Ильдаго-сан, этот господин вас не достоин. Если он не в состоянии оценить ваш потенциал, не нужно тратить на него время. Вы – звезда. Со своей известностью вы можете поехать куда угодно. Не думайте о плохом.

– Известность мне билет на самолёт не купит, – задумчиво пробормотала Дора. – Да и в ресторан меня не сводит. А я ещё не настолько опустилась, чтобы продавать свою обнажёнку или крутить отношения с мужиками, которые на полвека старше меня. Мистер Анселл, как бы, был вполне приемлемым вариантом. Он симпатичный, привлекательный. От мыслей про поцелуй с ним меня хотя бы не тошнит.

– Вы можете просто составить компанию состоятельному господину на деловой встрече, – Момоко с улыбкой прищурилась. – Классический эскорт не обязывает вас спать с заказчиком или даже целовать его. Вы просто можете… составить кому-нибудь компанию. Я уверена, за вашу фигуру рядом бизнесмены заплатят миллионы йен.

– Звучит здорово, – Дора грустно усмехнулась. – Если йены не переводить в доллары или евро. Вот тогда уже не очень здорово. Может, я заработаю разово пару сотен тысяч долларов, если погуляю с местными миллиардерами, но репутация моя как модели будет уже на нуле, сама понимаешь. Это мы с тобой знаем, что я не собираюсь с ними спать. А общественность не знает. И пресса не знает. Моё лицо будет прыгать по жёлтым газетёнкам с припиской: «Дора Ильдаго – самая дорогая шлюха Токио!»

– К сожалению, такое правда может произойти, – Момоко потупила глаза. – Простите. Я дала плохой совет, Ильдаго-сан.

– Да не бери в голову, всё нормально, – Дора вздохнула и махнула рукой. – Ты же помочь хочешь, я понимаю. Но помочь мне сейчас может, к сожалению, только мистер Анселл… если я стану его полноправной, скажем, невестой, я смогу закрыть долги, и меня не окрестят дамой лёгкого поведения. Но он как будто в упор не видит ничего вообще. Не знаю, что с ним делать. Будто с ожившим трупом разговариваю! У которого писька в штанах сгнила уже!

Японки сдержанно, но очень искренне рассмеялись. В пустой студии не осталось никого – ушли даже последние визажисты и вездесущий фотограф Селена. Вязкие тени разрывал глухой белый свет двух прожекторов. Полумрак окутывал стулья, на которых девушки сидели, клубился у них под ногами. Стрелка часов приближалась к десяти вечера.

Мистер Анселл обещал сам закрыть студию сегодня. Но вместо того чтобы уехать домой, Дора вновь упорно его ждала. Вдруг в этот раз повезёт? Вдруг… что-нибудь поменяется?

– Нам нужен план, – сквозь зубы пробормотала она, глядя на подруг. – Давайте разработаем план. А вы… вы поможете его реализовать.

– А что можно сделать, Ильдаго-сан? – с весёлым энтузиазмом спросила блондинка Широи. – Может, Анселл-сан получит кофе от вас? Ну… в подарок. А в этом кофе будет что-нибудь интересное. Может, у него… проблемы. По мужской части. Может, ему допинг нужен!

– Мне кажется, если я так сделаю, то моментально повысится привлекательность его руки, а не меня, – Дора скривилась. – Даже если он внезапно воспылает страстью, у него есть целых два инструмента, чтобы эту страсть снять – ладонь правая и ладонь левая.

Вновь раздался сдавленный смех.

– Ну а что тогда? – Широи с грустью потупила глаза. – Ни у кого больше нет никаких предложений!

– Ильдаго-сан, думаю, нужно ознакомиться со списком европейских и американских бизнесменов, которые сейчас пребывают в Токио. Даже если не эскорт… может, вам приглянется кто-нибудь из них, и нам не придётся тратить время на того, кто вас не ценит, – Момоко поджала губы.

– Да хватит уже! – Широи надула губы. – Ильдаго-сан хочет Анселл-сана! Может, он ей нравится! Может, она влюблена в него!

– Я ни в кого не влюбляюсь, – Дора махнула рукой. – Это глупо. Фатально глупо, я бы сказала. Людей, особенно мужчин, нужно воспринимать как… поезда. Вот ты стоишь на станции. Ждёшь. Один поезд проходит, второй, третий. Все они – страшные, облезлые, все едут к бедной безрадостной жизни. Ты пропускаешь их, они едут мимо. Дуры в них садятся. И вдруг! Мимо едет крутой поезд. Красивый, с VIP-вагонами. Ты в него запрыгиваешь и едешь до нужной станции. Именно до нужной, потому что один поезд вряд ли едет туда, где ты, в итоге, хочешь оказаться, нужно несколько раз их поменять. Ты едешь-едешь, пока не увидишь свою следующую станцию. Или… пока тебя с поезда не спихнут, – в глазах мелькнуло что-то странное. – В общем, суть вы поняли. Мистер Анселл – просто поезд, который хорошо выглядит, и на котором необходимо уехать. Чтобы приблизиться к лучшей жизни.

Утопая в философских мыслях, Ильдаго не заметила, как японки в какой-то момент замолчали и побледнели, таращась на выход. Сперва модель не поняла, в чём дело, но потом встрепенулась и обернулась.

В дверях стоял знакомый мужской силуэт – высокий, ухмыляющийся, в распахнутом пиджаке, со сложенными руками на груди. Моментально всё внутри упало, сжалось и похолодело. Дора не нашлась, что сказать, она продолжала таращиться на работодателя, пока ресницы не начали дрожать сами собой.

– Что, испугалась? – Анселл с ироничной ухмылкой подошёл, медленно поднял руку и… потрепал Дору по голове. Та обескураженно раскрыла глаза, затем неотвратимо начала краснеть. Дыхание сбивалось. Девушка потерялась – она ожидала явно не этого. Чего угодно, но не этого. Другие модели синхронно сжали зубы и опустили зрачки к полу, словно их тут и не было.

– Думала, что я обижусь? – с той же ухмылкой продолжил Джерт. – Или разозлюсь? Вздор. Я думаю так же, как ты, – он задумчиво прикрыл глаза. – Больше скажу: быть поездом… невероятно выгодно. Если бы все смотрели на меня, как на поезд, я был бы всегда значим абсолютно для всех. Всегда всем нужен. И мне бы не приходилось сидеть ночами в своём кабинете и пускать в стену бумажные самолётики. – Он отчуждённо усмехнулся. – Когда на меня смотрят, как на человека, я теряюсь, честно говоря. Кто я, как человек? Похотливый злой мужик, который хорошо делает вид, что он вежливый и приличный. И я внезапно… перестаю быть нужен тому, кому хочу быть нужен. Лучше бы я был поездом. Лучше бы на меня смотрели, как на средство передвижения, а не как на человека. Ведь я всю жизнь… старался быть средством передвижения. И возить я умею очень хорошо. Если бы я был нужен за это – я был бы счастлив. А когда я не нужен даже для перемещений… не знаю, зачем я вообще есть. Не зачем, наверное.

– Вам просто нужен другой человек, – с красным лицом пробормотала Ильдаго. Казалось, впервые в жизни она слышала стук своего сердца так громко, что он заглушал собственные слова.

– Я сам решу, какой мне нужен человек, – мужчина едко улыбнулся и покачал головой.

– Так вы не злитесь? – Дора проглотила ком.

– Я же сказал, что нет, – Анселл лениво сунул руки в карманы брюк с идеальными стрелками. – Ты мне чем-то напомнила мою младшую сестру. Такая же подозрительная, нарочито правильная, вроде как прагматичная. Циничная. А на деле… булочка. Ты слишком молода, Дора, не закрывайся в себе и не думай, что человек человеку – волк. Да, будут огорчения. Будут поражения, предательства. Но не дай им тебя создать. У тебя всё будет хорошо, пусть и не со мной. А теперь, девушки, на выход. Мне нужно закрыть студию.

Ильдаго встала и на ватных ногах пошла прочь вместе с ошарашенными подругами. По телу гулял холод, а сердце так и не успокаивалось. Продолжало биться в ритме сильной тахикардии.

Две модели

– Добрый день, принцесса! – Говард, как всегда, широко улыбнулся, протягивая чашку с ещё горячим латте. – Ну как дела? Как настроение? Рад тебя видеть! Думал, ты вернулась в США! Сплетни тут всякие ходят, сама понимаешь. Я сам, ненароком, начал думать, что ты больше в студии не появишься.

Чёрные стёкла его бессменных очков, как обычно, закрывали глаза, и девушка понятия не имела, что в них было. Любопытство? Недоверие? А может, колкость?

Обеденный перерыв в фотостудии только начинался. Модели разбрелись: кто-то пошёл отдыхать в гримёрные, кто-то, чей съёмочный этап был окончен, направился в комбини. Вокруг стояло нечто вроде тишины: звуки предметов, которые перекладывали из стороны в сторону, шелест тканей, скрип штативов, шуршание обёрток – и никаких голосов. Никаких диалогов, словно вокруг жили и орудовали только предметы, а не люди.

– Да нет, – Селена приняла горячий напиток и невольно пожала плечами. – Так получилось, что я осталась. Во-первых, у меня всё-таки есть договор с работодателем, а во-вторых, мне, в целом, нравится здесь. Нравится с девочками, нравится снимать. Япония… красивая страна. Я была бы не прочь здесь ещё задержаться, если бы не… если бы не. Забудь. Я… не хочу об этом говорить.

– Понимаю, – мистер Грин вздохнул, затем медленно, задумчиво кивнул. – Ладно, не парься. Я, как ты уже сказала, просто друг. Если что – можем выпить кофе. Или можешь поплакаться в жилетку, – мужчина растянулся в широкой, сногсшибательной улыбке.

– Ещё чего, – мисс Бауэр ехидно прищурилась, но потом прикрыла глаза и тяжело вздохнула. – А вообще… спасибо за поддержку. Правда. Тут всё так быстро меняется, что я уже не знаю, что думать. Как быть и куда себя девать.

– Ты про Дору и про моделей, которые с ней приехали? Ну и как они, кстати? – Говард с любопытством вскинул брови. – Дора, говорят, добрая, вежливая девочка. Короной своей в глаза не тычет, съёмки совместные предлагает. Рад, что так всё получилось.

– Ну… – Селена замялась.

Мисс Ильдаго нисколько ей не нравилась. Со всем своим нежным дружелюбием, с бессменными улыбками… хотя модели встретили её очень тепло. Иногда Бауэр думала, что предвзята, но ничего не могла с собой поделать. Возможно, из-за того, что перед ней Дора старалась быть доброй наименее активно. Что логично: зачем пытаться понравиться толстому фотографу, которая ничего тут не решает? Если толстый фотограф плохо сделает свою работу, мистер Анселл заставит эту работу переделать. Или же отдаст на пересъёмки кому-то ещё.

А вот модели – другое дело. С ними можно устраивать коллаборации или делать контент.

– Если честно, я с Дорой не особо сблизилась, – Селена скривилась и неловко вскинула брови. – Ей больше интересны коллеги по съёмкам. И меня это не обижает, если что, всё хорошо! Просто я… не могу делать выводы об её личностных качествах, потому что я с ней не общаюсь.

– Вот как, понятно, – задумчиво протянул Грин. – Она милая девочка, мне кажется. Думал, вы подружитесь. Тебе бы пошли на пользу новые знакомства, ты бы развеялась. Ладно, не моё дело. А как у тебя дела с Анселлом? После… после всего?

Бауэр опустила голову. Наверное, Говард не знал о том, что она случайно переспала со своим шефом. И узнавать его реакцию ей не хотелось. Хотя внутри предательски тянуло чувство вины. Быть может, «Пришелец» до сих пор тут и приносит ей кофе потому, что считает её взвешенной девушкой, которая знает, чего хочет и которая точно не прыгнет в постель к своему шефу. Ни при каких условиях.

А что, если это шеф прыгнул к ней в постель? Как это объяснить? И стоит ли… объяснять?

Возможно, в тот день, когда Грин узнает, внезапные кофе прекратятся. Оттого… было ещё хуже.

Из коридора раздался знакомый заливистый смех. Селена скривилась ещё больше, но тут же взяла себя в руки и отвернулась, глядя куда-то в сторону. Похоже, Дора с подругами вернулась из кофейни. Сейчас её переоденут, накрасят – и съёмки будут продолжаться.

– Ой! Ой, это же вы, мистер Грин! – тут же выпалила мисс Ильдаго, появившись в проёме. В летящем голубом платье, в кружевных колготках, как настоящая кукла. И в компании бессменных японок, которые молчаливо охраняли личное пространство своей звезды. – Не ожидала вас тут увидеть! Меня зовут Дора, – она лучисто улыбнулась и склонила голову в сторону. – Вы… такой большой! Такой мужественный! Вам очень идёт ваша рубашка!

– Спасибо, солнце, – он со вздохом улыбнулся в ответ. – Да, это я.

– А вы… вы к мистеру Анселлу пришли, да? Хотите, я вас провожу? – она игриво завела руки за спину.

– Да нет, я так, просто ехал мимо и заскочил, – Говард развёл руками, едва заметно кивая на Селену. – У меня тут вот подруга работает. Отличный, между прочим, фотограф! И человек хороший.

– Подруга? – с интересом протянула Ильдаго, с ног до головы осматривая Селену. Таким внимательным, изучающим взглядом, будто видела её впервые. – Очень… неожиданно.

– Именно так! Подруга! – «Пришелец» слегка запрокинул голову и рассмеялся, понимая, насколько странно это звучит. Владелец другого агентства везёт кофе… своей подруге? Наверное, в светлом, бескорыстном мире бывало и такое.

Только Дора не верила в светлый бескорыстный мир.

– Здорово быть вашей подругой, мистер Грин! – Ильдаго улыбнулась ещё шире. Причём настолько искренне, что на секунду даже мисс Бауэр поверила в эту улыбку. – Вы очень внимательный. И наверняка очень чуткий.

– Не спорю, не спорю, – Говард довольно склонил голову в сторону. – Ладно, раз уж народ постепенно возвращается, давай чуть позже продолжим этот диалог. Хорошо? Селена? Если смогу – заеду за тобой сегодня. Если не смогу сегодня – завтра заеду. А то век не виделись, расскажешь поподробнее, как у тебя там обстоят дела.

– Хорошо. Конечно, – мисс Бауэр неловко кивнула.

– Ладно, вынужден попрощаться, – «Пришелец» развёл руками перед девушками и направился к выходу. – Приятного вам рабочего дня! А мистеру Анселлу от меня пламенный привет.

– Я ему передам! – Дора несколько раз кивнула, а когда гость вышел, тут же сама направилась к выходу.

Блестящие голубые глаза тут же стали холодными, как сталь. В них мелькнуло то ли напряжение, то ли тоска. Мисс Ильдаго удостоверилась, что мужчина скрылся на улице, затем быстро пошла к лифту. Удачный, однако, выпал шанс, чтобы проверить одну из своих теорий. Безумно странную… но разве в мире недостаточно странностей?

Японки молча проводили её глазами, понимая, куда и к кому направилась их подруга. К шефу – её нет смысла сопровождать. Это будет выглядеть странно, возможно, даже навязчиво.

Лифт пискнул, железные двери разъехались, и Дора уверенно вошла в широкую светлую кабинку. «Люди любят улыбки, внимание и лесть», – всегда размышляла она, глядя на нового человека. «Больше улыбайся, делай комплименты, задавай им вопросы – пусть рассказывают о себе. Позволь им чувствовать себя умными и компетентными. И тогда… люди будут тебя обожать. А их обожание можно будет конвертировать в помощь, деньги и уступки».

Она сжала кулаки. Эта тактика всегда срабатывала, особенно на мужчинах. Мужчины, как ей казалось, были простыми мишенями. Женщины – чуть более сложными, но на них внимание и лесть всё равно влияли.

Однако на одного мужчину это работало из рук вон плохо. Почему? Увы, выяснилось, что слухи о влюблённости шефа – вовсе не слухи. Он сам признался. И этот факт… внезапно стал безмерно раздражать. Почему – она не знала. Но говорила себе, что всё это из-за трудностей с достижением своих целей. Чтобы попасть на поезд, поезд должен держать свои двери открытыми. Если просто прицепиться к вагону снаружи – поездка перестанет быть милым приключением, она превратится в ад.

Через секунду двери раскрылись. Хоть какие-то двери перед ней сейчас открывались. Модель вышла из лифта и уверенно направилась к знакомому кабинету.

– Мистер Анселл, добрый день, не потревожу? – девушка улыбнулась и неловко юркнула внутрь.

Мужчина лениво поднял взгляд от монитора. Снял овальные очки, затем бросил их на стол перед собой и пальцами протёр глаза. Устал, хотя до конца рабочего дня ещё уйма времени. Должно быть, работал часов шесть без перерыва.

– Что-то случилось? – проскрежетал он, откидываясь в кожаном кресле. – Какие-то вопросы? Трудности?

– Нет-нет, всё чудесно, – Дора напряглась. Он не был расположен к диалогу – совсем. Но если тянуть время, предлог для разговора мог испариться. – Там мистер Грин приезжал. Просил… передать вам привет! Не знаю, почему в таком формате, но вот так вот.

– А почему он не передал мне привет лично? – Анселл мгновенно напрягся. Прищурился, поджал губы и стиснул в ладони компьютерную мышь. – Зачем он вообще заезжал? И почему он расхаживает по моему агентству, как по своему дому⁈

– Ну… – мисс Ильдаго растерянно потупила глаза. – Охрана на него не реагирует – он же ваш партнёр. И все его знают. Он, в общем, передавал вам привет.

– Здорово. Что мне делать с этой информацией? Ещё раз спрошу: зачем он приезжал?

– Он сказал, что мисс Бауэр – его подруга, – с кривой улыбкой пробормотала Дора, пристально глядя на шефа. – Он принёс ей кофе и сказал, что заедет за ней вечером. Она… была очень рада. Наверное, он просто заехал к ней по-дружески, а просьбой передать вам привет хотел поставить вас в известность. Мне так кажется.

Раздался тихий, приглушённый стук. Мужчина раздражённо бил пальцами по столу, задумчиво глядя на клавиатуру. С каждой секундой поджимал губы всё больше и, казалось, стискивал зубы.

«Да ну, быть не может», – изумлённо подумала Дора. Она подозревала всех вокруг в том, что кто-то из коллег мог оказаться объектом симпатии шефа. Следила за его реакциями, за их реакциями, но не могла поймать ничего, что не напоминало бы равнодушие. Или спокойную, отеческую заботу.

Вариантов оставалось немного. Либо симпатия Джерта находилась где-то за пределами агентства, либо эта симпатия… очень нестандартная, или даже странная. В первом Дора сомневалась. Вряд ли Анселл был бы таким хмурым, если бы вид объекта чувств не наносил ему маленькую ранку каждый день. Настолько закрытыми и отрешёнными выглядели как раз те, кто вынужден был постоянно созерцать человека, которого хочется. Хочется, но нельзя. Не складывалось.

«Странной» симпатией легко могла бы стать подозрительная девушка с крупной задницей в бессменных цветастых платьях. Ильдаго хотелось отмести этот вариант как смешной, нелепый, но необходимо было попробовать. Мало ли какие вкусы… у владельца международного модельного агентства.

И сейчас сердце в груди бешено стучало – то ли от страха, то ли от паники, то ли от… необъяснимой злости. Импульсивной ревности, с которой модель совершенно не знала, что делать.

– Это всё? – с едва скрываемой издёвкой процедил Джерт. Сегодня он удивительно плохо держал себя в руках.

– Ну, ещё мисс Бауэр выразила сожаление, что вы не сможете отпустить её пораньше, – Дора прищурилась. – Ей очень хотелось провести время с мистером Грином. Мне кажется, она к нему неравнодушна. – Губы растянулись в робкой, невинной улыбке. – Не злитесь, мистер Анселл. Я думаю, мистер Грин по той же причине сюда ездит, и никакого подвоха в этом нет. Он просто… ну, оказывает знаки внимания мисс Бауэр. Это же не преступление!

– Как мило, – удары пальцев по столешнице становились всё быстрее и резче. Зрачки скользили по пресловутой клавиатуре просто потому, что не могли сосредоточиться на чём-то одном. Мужчина, очевидно, злился – и это нельзя было не заметить. – К чему ты говоришь мне всё это? Предлагаешь распустить сотрудников на свиданки? Дора, я гибкий работодатель, но не настолько.

– Да нет, не предлагаю, – она потупила глаза. – Просто вы напряглись, когда узнали, что приехал мистер Грин, и я решила пояснить, что он приехал просто из-за личной симпатии. Мне кажется. Никаких умыслов в этом нет и не было.

С каждым словом Джерт кривился всё сильнее. Взгляд становился то ироничным, то откровенно жестоким.

– Я понял. Спасибо. А, кстати, передай рабочему коллективу, что сегодня мы работаем допоздна. И это не моя прихоть – мы попросту не успеваем. По свиданкам будут потом бегать. Мы приехали в эту страну в первую очередь зарабатывать. Свою личную жизнь пусть строят в свободное от работы время.

– Хорошо, я передам остальным. Приятного дня, мистер Анселл, – Дора лучисто улыбнулась и растворилась в сером коридоре.

Оказавшись одна, девушка ошарашенно выдохнула и прислонилась к холодной стене. Тело распирало: непонимание, гнев, зависть, стыд. На лбу выступила испарина, а в горле постепенно рос ком. «Это какой-то бред», – размышляла Ильдаго, таращась на собственные ноги в изящных туфлях. «У него перед глазами столько красивых девушек, а он неравнодушен… к странному толстому фотографу? Да ладно⁈ Может, у него фетиш на лишний вес⁈ И что мне тогда делать – начать поглощать пончики? Так я тогда работы лишусь! Может, с каким-то шансом я начну ему нравиться, но кто меня тогда пригласит куда? Кому я толстой буду нужна⁈»

Дора стиснула зубы и стерла со лба нервный пот. Ужасные новости. Хотелось верить, что дело всё-таки не в телосложении, а в чём-то ещё. Тогда у неё были бы хотя бы какие-то шансы.

Она нахмурилась и быстро пошла к лифту. Самым простым решением, казалось, станет увольнение этой странной Селены. Если та не будет маячить у мистера Анселла перед глазами, рано или поздно ему полегчает. Он перестанет себя накручивать, не будет ощущать эмоциональную дозу всякий раз, когда её видит. И, со временем, переключится на кого-нибудь ещё.

Вот только не во власти Доры уволить мисс Бауэр. Непосредственным работодателем всех здесь был мистер Анселл, а он наверняка ни за что не уволит объект своих симпатий. Даже будучи отвергнутым, он всё равно многое чувствовал, когда на неё смотрел. И вряд ли был готов отказаться от бабочек в животе, от бесконечных попыток сблизиться снова.

Оставалось всего два варианта. Либо заставить мисс Бауэр уволиться самостоятельно, либо заставить её сделать что-то такое, что Джерт уже не сможет терпеть. Например, толкнуть её в отношения с явно заинтересованным мистером Грином. Наверняка Анселл надеялся на что-то как раз из-за того, что Селена была, в целом, свободна – не принадлежала ему, но при этом не принадлежала никому.

А если будет принадлежать?

«Вряд ли вы сможете на это смотреть, – размышляла Ильдаго, находясь в лифте. – Вам нужен будет кто-то, кто залечит вашу рану. Я, между прочим, сделаю вам одолжение, если уберу её от вас. В невзаимных чувствах человек разрушается. Вас… уже отшили. Значит, я просто спасу вас от дальнейших разрушений. Вам же моя маленькая интрижка пойдёт во благо. Сами потом поймёте, когда вас отпустит любовная лихорадка».

* * *

Никто не обрадовался продлённому рабочему дню. К позднему вечеру смех в студии окончательно стих. Модели устали, ощущали раздражение, ведь им даже не сказали, почему они внезапно должны сниматься во внерабочее время. Заказчик, вроде бы, не сдвигал сроки. Тогда в чём дело? Зачем опять понадобилось сидеть до восьми вечера?

Селена мёртвым взглядом таращилась на пол, протирая линзу фотоаппарата. Практически все уже разошлись – остались только визажисты и костюмеры. Первые наводили порядок среди своих кисточек и тюбиков, а вторые складывали одежду для съёмок назад в чехлы. Ужасный день. Мало того, что в город не выбралась, так ещё и работать заставили лишние часы. Ноги болели от усталости – настолько сильно, что девушка клятвенно пообещала себе больше не надевать на работу обувь даже на небольшой каблук. Пусть будут кеды. Они, вроде бы, тоже будут неплохо смотреться с юбкой.

Из моделей осталась только Дора. Она привычно листала ленту в телефоне и иногда исподлобья посматривала на Селену. Почему мисс Ильдаго продолжала тут сидеть – она не знала, но предполагала, что та опять пыталась дождаться мистера Анселла. Зачем? Чёрт его знает.

Вскоре послышались знакомые шаги, и Дора заметно оживилась. Встрепенулась, выпрямила спину и натянула на лицо милейшую улыбку. Мисс Бауэр напряглась, отводя взгляд куда-то в сторону. Хотелось верить, что удастся привести в порядок оборудование и уйти прежде, чем он появится. Но, видно, не срослось.

– Добрый вечер, – раздался хриплый баритон. – Оу. Это всё? Остальные уже ушли?

– Да, мистер Анселл, – Ильдаго кивнула. Из гримёрной медленно вышли ещё пять человек, включая замученную Эви, которая намного больше походила на зомби, чем на человека. – Тут, вот, только мы и девчонки.

– Мы закончили на сегодня, – пробормотала Селена, глядя куда-то в стену.

– Неприятный момент, ну ладно. Я сделаю объявление, а вы распространите информацию в рабочем чате, хорошо? У меня проблемы со связью, Айзек только завтра привезёт мне новую СИМ, – мужчина устало потер пальцами глаза. В который раз за день. – Итак, я не объяснился, почему внезапно стал вас торопить. Дело не в дедлайнах – там всё в норме. Дело в том, что нам внезапно пришёл очень необычный заказ, который мы должны выполнить в кратчайшие сроки. Оттого придётся немного подвинуть другие.

– Заказ на съёмки? – Дора с предвкушением раскрыла глаза. – Расскажите, пожалуйста, подробнее. Что за заказ? Вы уже определились с составом моделей?

– В этом-то и проблема, – мужчина мило улыбнулся. – Я не знаю, что мы будем делать с этим заказом, но он нам необходим. Это… довольно экзотичная съёмка.

– Я могу выступить в любом амплуа, – Ильдаго неловко вскинула брови.

– Нам нужны модели плюс-сайз, – Джерт зажмурился и склонил голову в сторону. – Для этого амплуа, я думаю, потребуется другой человек.

– Но… мистер Анселл, – Эви едва не раскрыла рот. – Крутой заказ, правда. И я вас ни от чего не отговариваю, но… где мы возьмём моделей плюс-сайз? Посреди Токио⁈ Тут люди немного… другой комплекции, я не знаю. Нет, можно, конечно, поискать, но… в общем… вы меня поняли.

– Да. Я понял. Но, думаю, один человек у нас уже есть, – он скользнул глазами по своему фотографу. – Я поговорю с заказчиком, возможно, этого будет достаточно.

– Я не модель, – прохрипела побледневшая Селена. – Я не модель, мистер Анселл, я не умею сниматься. Я умею делать фото, но не сниматься.

– Не вижу в этом проблемы, – Джерт вновь мило улыбнулся. – Кроме того, выбора у нас, сама понимаешь, нет. Если бы у меня были альтернативы, я бы вынес предложение, а не настаивал. Но так как альтернатив нет, я настаиваю. Думаю… кого-то вроде тебя заказчик как раз хотел бы видеть.

– Да как так-то⁈ – мисс Бауэр схватилась за повлажневший лоб. Сердце тяжело стучало под рёбрами, кулаки сжимались и разжимались сами собой. – Вы это серьёзно? Неужели нет никаких альтернатив⁈

– Боюсь, нет, – Анселл задумчиво вскинул брови. – Ты фотогеничная, у тебя пропорциональная фигура, миловидное лицо. Лучше тебя кандидата нет и вряд ли будет. Я был бы благодарен, если бы ты поучаствовала в этих съёмках. В противном случае мне придётся извиняться перед заказчиком, и мы потерпим убытки.

– Ну как бы… – Эви пожала плечами. – А что, мне кажется, неплохая идея. Ты правда фотогеничная. И с тобой удобно будет работать, мы же тут все свои.

Костюмеры принялись синхронно кивать.

– А что за съёмки-то? – Бауэр обречённо опустила глаза.

– Как я сказал, достаточно экзотичные, – мужчина улыбнулся ещё шире и чуть прищурился. – Прошу проявить терпение и понимание.

– Мистер Анселл, это не ответ, – между бровей появилась заметная морщинка.

– Я не могу ответить более конкретно, потому что будет несколько фотосессий, – этот ответ звучал ещё более стерильно, уклончиво и туманно, нежели предыдущий.

Селена словно смотрела в мутную воду, в которой пыталась разглядеть рыб, но вместо этого видела на её поверхности лишь собственное отражение.

– Одна будет посвящена… эпатажному шоу-бизнесу, – задумчиво продолжил шеф. – Ещё одна – образу классической жены из шестидесятых. Это новый тренд. И третья – плюс-сайз вертикалям и слоистым комбинациям. Журнальное, ничего нового.

– И всё это от одного заказчика? А… а как так? – Дора ошарашенно раскрыла глаза.

– Ну вот так вот, – во взгляде мелькнуло нечто жуткое. – Я не занимаюсь допросами своих клиентов и не считаю этичным спрашивать, зачем именно человеку потребовались те или иные фото.

– Кто меня будет снимать? – Бауэр стёрла со лба нервный пот. – Айзек на выезде. А на Шерил, получается, ляжет моя нагрузка, ведь другие заказы никуда не делись.

– Это верно, – мужчина задумчиво потёр подбородок. – Ладно, это уже не твоя забота. Мы что-нибудь придумаем. Иди пока домой. Завтра, надеюсь, всё привезут – начнём. Я подробнее ознакомлюсь с референсами, ожидаемым образом… и покажу тебе свои наработки.

– Хорошо. Как скажете, – Селена пустым взглядом уставилась на пол, тяжело вздохнула, а затем направилась к выходу. – Ладно, до свидания. Я – всё на сегодня. Всем до завтра!

Костюмеры начали прощаться в ответ, Эви с удручённой улыбкой помахала рукой. Она вроде бы сочувствовала своей коллеге, а вроде иногда сама хотела оказаться на месте модели. Не ради заработка, а ради ощущения… восхищения. Наверное, приятно, когда тобой все восхищаются. А моделями… непременно восхищались. Хотя бы когда они попадались на страницах модных журналов и в ленте социальных сетей.

– Мистер Анселл, – вновь подала голос Дора, ощущая напряжение, которое едва не выступало на коже. – Это всё очень неожиданно, но, может, хотите, я поговорю с коллегами со старого места? Может, подберём вам настоящих плюс-сайз моделей, опытных?

– А Селена что у нас, пластмассовая? – Джерт раздражённо поджал губы. – Думаю, она будет отлично смотреться в кадре, и нам не придётся простаивать. На сегодня это всё, всем спасибо, все свободны. – Он развернулся и быстро пошёл прочь из студии.

* * *

Не то чтобы мисс Бауэр боялась камеры. Нет, она не боялась – ни камеры, ни людей. И всё равно что-то предательски скреблось внутри. Настолько сильно, что девушка не выспалась и шла на работу, ощущая слабость в коленях и лёгкую головную боль.

Сегодня она специально не наносила на лицо ничего, кроме пенки для умывания, чтобы не осложнять Эви и другим визажистам жизнь. Волосы завязала в скромный крошечный хвост на затылке, надела привычный белый сарафан и отправилась на работу.

Над городом висело вязкое серое небо. В этом году сезон дождей опаздывал, но, похоже, теперь он практически добрался до Токио. Селена всё утро пыталась вспомнить, где оставила свой зонт, но найти его так и не смогла. Жара, несмотря на пасмурную погоду, не отступала, а из-за тотально повышенной влажности становилось сложно дышать.

Она нехотя вошла в студию, когда там уже кипела жизнь. Моделей красили, одевали, ставили перед бессменным фоном под яркий студийный свет.

И почему-то среди многих суетящихся девушек сейчас словно гриб вырос мистер Анселл. Давал какие-то указания, советы, всем улыбался – и явно не собирался уходить.

Мисс Бауэр неловко потопталась на месте, набрала побольше воздуха в напряжённые лёгкие, затем выдохнула и двинулась навстречу своему шефу.