Текст книги "Некрасивая (СИ)"
Автор книги: Ольга Сурмина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)
Датчик сейсмоактивности
Селена больше не реагировала на звонки, хотя за день слышала их не меньше десятка. Кто ей звонил – она не знала, но знала, что это были номера из контактов. Быть может, Бьянка, быть может, другие коллеги, с которыми теперь не хотелось пересекаться. После всего единственное, что девушка собиралась делать – это вид, заснула, исчезла, испарилась, или может вообще умерла. Хотя бы один день. Пока не получиться снова себя собрать, пока не выйдет говорить с ними без волнения, без оправданий.
«Не знаю, как буду это всё разгребать, но, наверно, как-нибудь разгребу» – грустно размышляла она, пока собирала чемодан. Иногда землю под ногами потряхивало, но будучи в Японии уже довольно давно, мисс Бауэр к этому привыкла. Токио редко встряхивало сильно, и ещё реже здесь рушались здания. Пока она жила здесь, не встретила ни одного случая обрушения, даже на границе города в старых районах.
В какой-то момент раздался тихий щелчок – толчки стали слишком сильными, сработал автоматический газовый клапан с сейсмодатчиком. Девушка напряглась и села на кровать. Над головой раскачивалась лампа, становилось слегка волнительно. Должно быть, это одно из самых сильных землетрясений среди тех, которые ей удалось здесь застать.
Внутри не было ничего. Ни страха, ни надежды, ни… мыслей. Отсутствующими глазами Селена осматривала комнату, к которой привыкла, которую уже успела полюбить.
Наверно, это очевидный итог. Итог, который диктовал ей вернуться домой, в США. Как бы теперь не повернулась судьба, ей не хотелось работать с мистером Грином. Не хотелось, и всё тут, хотя не так давно она считала его своим другом.
Доверие рассыпалось к нему ещё там, в больнице. А затем треснуло уважение. «Я понимаю ваше желание выглядеть хорошим, мистер Грин. Но я вам больше не верю. Простите» – бормотала она себе под нос. «Не верю».
К мистеру Анселлу она тоже не знала теперь, как относиться. Давно пора было разрубить странный узел их взаимоотношений, или же затянуть его потуже – вступить с ним в отношения. Однако, после всего, что видели коллеги, девушка не хотела больше с ними пересекаться. А своего работодателя… она попросту боялась. Его оскала, его кулаков. Невменяемой сырой жестокости, которая всегда пряталась под отглаженным приличным костюмом.
На самом деле эта жестокость читалась в нём давно, везде. В маленьких мелочах, которые мисс Бауэр упорно не хотела замечать. В его перманентном давлении, в абсолютном нежелании слышать и принимать отказ, пока тот не переходил в истерику.
Он такой – какой есть. Джерт Анселл. Выдрессированный на механическую вежливость, на тотальную стрессоустойчивость, на уважительность… монстр. Монстр, который любит себя навязывать, любит чувство обладания, присвоения, а ещё любит секс.
Теперь мисс Бауэр казалось, что когда она видела его, в прошлом, мягким, добрым, понимающим… она смотрела на него сквозь толстые розовые очки, в которых было как минимум двадцать диоптрий.
Реальный Джерт сильно отличался от Джерта из фантазий. Селена знала, что так будет, но не знала, что контраст будет столь разительным. Однако даже с таким Джертом она в какой-то момент… размышляла попробовать. Несмотря на всё, что было, несмотря на всё, что есть. Почему – сама не знала. Себе говорила, потому что он, мол, не такой уж противный, что он – шеф студии, из которой она не хотела уходить. А на самом деле?
Девушка потупила глаза.
Любой он – не такой как все. И это беда. Как и чувствовать к нему что-то после всего – тоже беда.
Кто в здравом уме спать с человеком, который унизил? Смотрел с такой брезгливостью, с какой смотрят ипохондрики на дождевых червей? Наверно – никто. Значит она – не в здравом уме. Давно.
С одной стороны Селена радовалась, что на эмоциях гнева и страха у неё наконец хватило сил закончить этот вечный хоровод медленных догонялок. С другой – ощущала необъятную пустоту, и надеялась что та, со временем, пройдет.
Как ни странно, подземные толчки не угасали, а только усиливались. Дрожала мебель, скрипела кровать, лампа раскачивалась всё сильнее. Постепенно мисс Бауэр начала замечать, что нервничала всё больше, пока снаружи мигали вертикальные билборды.
Вскоре в дверь раздался оглушительный резкий стук. Девушка едва не подпрыгнула на месте, подниматься с кровати при такой тряске было попросту страшно, но она, всё же, поднялась.
На пороге стоял худой высокий японец. Он заметно нервничал, но всё равно вежливо поздоровался и начал что-то быстро тараторить, указывая на дверь соседней квартиры.
Асфальт вокруг ходил волнами. Люди сидели, держались за деревья, озирались вокруг. Даже местные не привыкли к столь сильной тряске.
Селена впопыхах достала смартфон, включила на нём переводчик и поднесла к мужчине. Сперва тот озадаченно вскинул брови, но потом кивнул сам себе и начал говорить сначала. Его монолог длился достаточно долго, мисс Бауэр дважды чуть не упала, держась за дверной косяк, но всё равно продолжала записывать. Когда мужчина закончил, она поднесла телефон к лицу и принялась читать:
«Здравствуйте, извините. Справа от вас живёт молодая девушка, студентка, похоже сейчас её нет дома. Судя по запаху, сейсмический датчик на её газовой трубе не сработал, в мою вентиляцию наносит запах газа. Я уже вызвал газовую службу, но боюсь, сейчас они не смогут сюда добраться. Нам стоит срочно покинуть квартиры, пока не случилась беда. Соседей я уже предупредил».
Он выжидающе уставился на мисс Бауэр.
– А как же… как же мои вещи? Я почти собрала чемоданы, – стала говорить она, словно японец мог её понять. В тот же момент в нос ударил тот самый запах газа, и Селена шарахнулась. – Ладно. Ладно… знаете, я поняла, хорошо, спасибо. Идёмте отсюда. – Она схватила ключи, захлопнула дверь и ринулась вниз по лестнице, вцепившись в железный поручень.
На улице было совсем неспокойно. Здания ходили ходуном, люди буквально приросли к фонарным столбам. Поезда остановились, автомобили сбились в строгие неподвижные пробки. Вокруг раздавался гул трясущейся земли, этот гул гулял здесь эхом на многих километрах.
Мисс Бауэр не знала, куда себя деть. Заметила, что прохожие забегали в придорожное кафе на случай обрушения билбордов и ринулась за ними. Во время сильных землетрясений одним из основных пунктов техники безопасности была строгая рекомендация оставаться дома и куда-нибудь лечь. Ведь при обрушении здания у человека будет гораздо больше шансов выжить, если тот будет находиться у себя дома, под потолочной бетонной плитой, а не будет стоять на асфальте посреди дороги прямо под каменным дождём.
Уже подходя к кафе Селена услышала, как за спиной раздался оглушительный хлопок. Она в очередной раз вздрогнула и нервно обернулась. Глаза раскрылись сами собой, губы задрожали, сердце рухнуло куда-то к желудку.
Улицу моментально заволокло сизым вонючим дымом. Люди бежали прочь от злачного места, вскрикивали, хватались за стены. Среди этих людей Селена узнала того японца, который предупредил её об утечке газа.
Мокрая от холодного пота рука сжимала один лишь пресловутый смартфон с двадцатью восемью процентами зарядки. Пульс стучал в ушах, горло начинало жечь от продуктов горения.
Через пару секунд она всё же вошла в кафе, где на полу сидело множество испуганных лиц. Дыма снаружи становилось всё больше, но он не проникал внутрь. Она пристроилась неподалёку от входа, начала сходу звонить Бьянке, но та не брала трубку. Затем Эви – и вновь молчание.
Небо медленно темнело, и на его фоне становились всё менее заметными дрожащие свечки. Бесчисленные окна в этих свечках постоянно мигали. Приближалась ночь.
Время шло, а никто так и не брал трубку. Что в панике землетрясения, в общем-то, ожидаемо, но всё равно страшно. Особенно если смотреть при этом, как постепенно садиться аккумулятор телефона. Кому звонить, куда идти, девушка не знала, чувствовала лишь волны страха, которые холодом расползались по телу. Начиная с головы, заканчивая кончиками пальцев.
В какой-то момент всё внутри и снаружи начало затихать. Тряска медленно прекращалась, дребезжание, бесконечный звон кофейных чашек, которые бились друг о друга в несчастном кафе. Люди постепенно вставали со своих мест, настороженно прислушивались, но, как ни странно… быстро расслаблялись.
Отряхивали колени, смотрели на часы, переговаривались. Кто-то даже заговорил с официанткой. Селена не понимала, о чем был разговор, но судя по кивкам на кофемашину, незнакомец хотел заказать кофе.
Сизого дыма на улице не становилось меньше. Но на место уже подъехали пожарные, спасатели, газовая служба. Мисс Бауэр грустно смотрела сквозь стекло, сквозь толщу ядовитого тумана и не могла заставить себя выйти наружу.
Зачем, собственно, выходить? Она ведь понятия не имела, куда теперь идти. Девушки не брали трубку. Прийти к кому-то из них домой без предупреждения? А они… смогут её принять? Денег с собой у Селены не было, был лишь разряжающийся телефон и страх перед наступающей ночной тьмой.
Перспектива провести ночь на лавке совсем не радовала. Особенно если учесть, что утром проблема не решится. Утром придется думать, где провести следующую ночь.
И что делать дальше.
Угрюмо повесив нос, мисс Бауэр всё-таки вышла наружу и на ватных ногах поплелась в сторону работы. Даже если там сейчас никого нет… там, хотя бы, над головой будет крыша. В кулере вода, а в шкафчиках печенье и растворимый кофе. Офисный стул – намного лучше лавки посреди города. Теплее и безопаснее.
Ноги ощущались мягкими, как пластилин, в ушах глухо колотилось сердце. Почему-то ей было безумно страшно встретить после всего мистера Анселла или кого-то из его приближённых, например, Айзека. Что они теперь о ней думают? Как… будут реагировать на её внезапный приход, когда она обещала уйти и больше не возвращаться?
«Глупо получилось» – девушка съежилась, неловко зажмурилась и поджала губы. «Надеюсь, меня там не съедят. Боже, хоть бы не съели».
К дверям офиса она дошла уже тогда, когда на город опустился плотный сумрак. С неба сыпалась густая мга, из-за неё мисс Бауэр успела прилично намокнуть. Так сильно, что одежда начинала прилипать к телу. Сезон дождей и землетрясение… плохо между собой сочетались.
К счастью, в офисе никого не было. Фотограф отперла пустую осиротевшую студию и устало вошла внутрь. Отчего-то не хотелось даже включать свет, словно он мог привлечь чьё-то ненужное внимание, хотя в помещении даже не было окон.
Она устало села на ближайший случайный стул. Замученный стрессом взгляд на мгновение стал пустым.
«Интересно, чем всё разрешилось?» – пронеслось в голове. «Мистер Анселл смог отстоять свою репутацию в полиции? На улице… были камеры? Судя по тому, что здесь пусто… ничего ещё не кончилось. Ну, или, он получил предупреждение о сильной тряске и распустил девочек по домам. Наверно… такое тоже возможно».
Селена вздохнула, облокотилась на стол и закрыла глаза. После всего её сильно тянуло в сон, хотя время было не настолько поздним. От голода подводило живот, но усталость оказалась гораздо сильнее. На какое-то время девушка провалилась в тяжёлую, беспокойную дремоту.
Когда она вновь раскрыла глаза, то услышала, как лифт щёлкнул на этаже. Медленно разъехались грузные железные двери, однако их гул быстро сменили шаги. Кто-то шёл прочь из здания, уже, было, хотел выйти наружу, но дёрнул дверь фотостудии.
Судя по всему, человек не ожидал, что она откроется. Решил рефлекторно проверить перед уходом, не в качестве необходимости, а в качестве лёгкого обсессивного ритуала. Однако, она открылась. И в проёме появилась длинная широкая тень.
Мисс Бауэр вновь съёжилась. Почему-то захотелось куда-нибудь деться, но взгляд вокруг цеплял лишь открытые столы, штативы, всякий разный свет. Некуда прятаться. Хотя хотелось, прямо как маленькой девочке, которая сильно провинилась перед своим учителем и больше не хотела на него натыкаться. Не хотела смотреть ему в глаза.
– Селена? – мужчина обескураженно вскинул брови. – Ты… ты что сидишь здесь, почему?
– Добрый вечер. Мистер Анселл, – пробормотала девушка. Слова застревали в горле. Их попросту не было, она даже не знала, что ему говорить, и зачем. Однако что-то внутри не позволяло сказать шефу, в чём дело. Не позволяло, и всё тут. – Как… ваши дела? Как полиция? Вы… не арестованы. Значит, наверно, всё хорошо? – Губы ощущались холодными и онемевшими. Каждое слово приходилось с хрипом выдавливать изнутри.
– В каком-то роде, – он спокойно опустил глаза, а затем медленно их прикрыл. – Я передал своему адвокату записи с камер. Думаю… он быстро утрясёт сложившуюся ситуацию.
Мужчина выглядел не так, как обычно. На нём была серая, застегнутая всего на три пуговицы рубашка, подкатанные рукава. Неформальные тёмно-серые брюки, в которые рубашка была заправлена. Складывалось впечатление, что шеф приходил на субботник. Или, по крайней мере, на внезапную уборку.
– Рада слышать, – Селена слегка нахмурилась. – И за девочек… тоже рада. Хорошо, что вы… что… это была самооборона. Мне почему-то хотелось, чтобы вы не становились монстром… в этом.
– Спасибо, – шеф нахмурился в ответ. – Ты не ответила на мой вопрос. Почему ты здесь? У тебя что-то произошло? Всё в порядке?
– Да, всё в порядке, разумеется, – она едва не рефлекторно сжала зубы. – Когда землетрясение кончилось, я зашла сюда за… кое-какими вещами. В прошлый раз я уходила в попыхах, и не успела забрать… всё.
– Понятно, – Джерт вновь с пустотой опустил глаза. – А что за вещи?
– Ну, – мисс Бауэр нервно сжала кулак. – Мои вещи. Некоторые.
– Понятно, – как робот повторил он.
– Ладно, – Селена торопливо встала и посмотрела по сторонам. – Я… мне уже нужно идти. Я присела и ненадолго зависла. Простите, что отняла ваше время, мистер Анселл. Спокойной ночи, – она ринулась к выходу, стремглав пронеслась мимо шефа и уже через пару секунд оказалась на улице. Почему-то очень не хотелось сообщать ему о своих проблемах после всего, что она ему ранее сказала. Не хотелось ныть, жаловаться, и что ещё хуже – просить помощи. Единственное, что ей внезапно пришло на ум – это попытка ретироваться из фотостудии, чтобы второпях «забыть» вернуть работодателю ключ, а потом тихонько вернуться сюда, когда он уйдёт.
Дождь снова влил стеной. Холодный, острый, как жидкие иглы. Мисс Бауэр с грустью опустила голову, глядя на бушующий поток, ведь только успела немного обсохнуть. Она замялась, но вдруг услышала знакомый голос прямо за спиной.
– Тебя подвести? – хрипло спросил мужчина. – Просто… прохладно тут. Мне кажется.
– Нет, совсем нет, – Селена подняла пустой взгляд на дождь. – Спасибо. Я пойду. – она взяла случайный зонт с уличной стойки рядом со входом и медленно направилась прочь от офиса, как вдруг услышала шаги за своей спиной. Остановилась, затем неловко обернулась.
– Мистер Анселл, вам что-то нужно? Мне чем-то… чем-то помочь?
– Нужно, да, – одними губами ответил он. – Ты.
Она вздрогнула, затем невольно отвернулась. Почему-то уголки губ дрожали. Всё внутри неумолимо трескалось, сыпалось, обрушалось. Складывалось впечатление, что единственный человек, которому во всём Токио на самом деле есть до неё дело – это пресловутый мистер Анселл. Что если бы она позвонила ему, он бы взял трубку. Он бы принёсся к ней сквозь землетрясение, сквозь дождь, да даже сквозь цунами.
Он. Такой, какой есть. Фальшиво вежливый, совершенно без тормозов и без башни при обострении разного рода конфликтов. Сдержанно-харизматичный. Пошлый. Злой.
Такой, какой есть, и он бы пришёл. Даже на своих двоих. Даже если пришлось обойти бы весь Токио, со всеми его жителями.
– Мистер Анселл, – уголки губ поползли вниз. – Мне ночевать негде. В здании, в котором я живу, квартира соседки взорвалась сегодня. Я не знаю, что делать, мне очень страшно. Мне так страшно, аж руки трясутся. И мне стыдно обращаться к вам за помощью. Никто из моих подруг… не взял трубку. Я хотела зарядить телефон в офисе, нашла там адаптер, но не нашла провод. И я… осталась без связи здесь. И без денег. И мне… некуда возвращаться, – она вытерла тыльной стороной ладони повлажневшие глаза. – Не знаю, что делать, господи. Ведь завтра… завтра ничего не изменится. Не знаю.
Он медленно вскинул брови. Затем также медленно подошёл, положил руки на плечи, и… обнял. Аккуратно коснулся подбородком волос, стараясь не давить. Селена зажмурилась и опустила голову.
Шеф ощущался жарким. Тёплым, пока на улице завывал ветер. Хотелось разрыдаться. Так хотелось, что пресная вода, которая лилась с неба, всё равно смешивалась с солёной водой из глаз, хотя лицо оставалось практически неподвижным.
– У меня дома есть свободная комната с кроватью, – хрипло пробормотал он. – Ты… могла бы побыть там. – Интонация казалась просящей, хотя помощь, вроде бы, была нужна ей, а не ему. – Я не буду к тебе лезть и всё в таком духе. Ты можешь просто… переждать шторм. Не нужно спать на стульях или на столешнице, или на полу, это ужасно. Поехали… поехали ко мне. Поспишь, а утром решишь, что делать.
Селена шмыгнула носом и невольно кивнула. Всё вокруг по-прежнему заволакивала солёная пелена.
– Идём, у меня машина здесь недалеко, – Джерт кивнул на залитый дождём тротуар.
– Спасибо, – пробубнила она в ответ и двинулась с ним к машине.
Людей на улице почти не осталось. На мокром асфальте отражались цветные блики бесконечный огней, чей свет гас ближе к космосу. Только там постепенно терял свою яркость самый большой город на планете.
Грустные
В его авто сегодня было удивительно уютно. Тепло, комфортно. Она казалась небольшим убежищем от холодных потоков воды, от нестабильности, непредсказуемости мира, от стресса.
Мистер Анселл молча завёл мотор. Молча двинул вдоль мокрых вечерних улиц, плотно закрыв окна. Селена начала постепенно согреваться. Казалось, она впервые ехала с ним без подозрения и без страха, почему-то. Сама не могла объяснить, почему.
Сегодня Джерт не был на себя похож. Он не выглядел злонамеренным, не выглядел пошлым, он просто… вёл машину. И внимательно смотрел на скользкую от дождя дорогу.
Молчание не ощущалось тягостным или пустым. Словно они знали друг друга много лет, и решили побыть в тишине не из неловкости, а из усталости. Из желания дать больше воздуха скромному закрытому пространству.
Из-за дождя город выглядел так, словно был покрыт жидким светом. В какой-то момент Джерт свернул в район, который мисс Бауэр не знала, в котором она не была. Высотки здесь находились красивые, новые, похожие на стеклянные монолитные башни, прямо как в футуристической драме. Квартиры здесь стоили дорого. Неподъёмно дорого.
Вскоре они въехали на подземную многоэтажную парковку. Много ездили кругами, медленно и печально, у Селены даже закружилась голова. Потом он аккуратно припарковался, осторожно выпустил своего пассажира и кивнул на лифт возле дальней стены.
Она нервничала. Плелась за ним, глядя под ноги, иногда поджимала губы от напряжения. Когда железные двери разъехались – робко шагнула внутрь кабины под оглушительный стук собственного сердца.
Как и ожидалось, мистер Анселл жил красивом пафосном доме, где даже дышать, казалось, дорого. Подъезд был широким, пах новой плиткой и высотным воздухом. Двери квартир располагались удивительно далеко друг от друга. Мужчина подошел к одной из них и отпёр её небольшим железным ключом.
Внутри ощущался запах сквозняка и дерева. Помещение было просторным и почти пустым: светлые стены без украшений, гладкий белый потолок, квадратный жёлто-серый ковер посреди коридора. Квадратные настенные полки. Казалось, здесь не было ничего лишнего – каждая вещь стояла на своём месте и не пыталась привлечь внимание. Взгляду буквально не за что цепляться.
Диван низкий, тёмно-серый, обитый плотной тканью, на нём лежал белый плед, аккуратно сложенный, будто им редко пользовались.
– Ну, в общем, вот, – Анселл потупил глаза. – Мой дом. Тут не то чтобы… очень уютно, но вполне удобно. Можно привыкнуть.
– Да нет, всё хорошо, спасибо, – Селена смутилась ещё больше. – Здесь… вполне комфортно. Мне кажется, – брови поползли вверх. На самом деле это место ощущалось прохладным, пустым, и… чересчур вежливым. Словно не было чьим-то домом, я являлась продолжением студии. Чем-то, где принимали корпоративных клиентов.
– Идём, я покажу тебе где кухня и комната. – мужчина кивнул направо, почему-то спрятав пустой взгляд.
За панорамными окнами медленно двигались ночные огни – не как праздник, а как привычный ритм жизни, к которому здесь давно привыкли. Блики этих огней скользили по тёмному камню столешницы, встроенной технике, матовому металлу. Здесь было видно, что квартира дорогая, но это читалось не в блеске, а в фактуре материалов – всё служило долго и без лишних слов.
Рабочая зона казалась совсем пустой. На ней стоял только электрический чайник и пустая ваза для фруктов.
– Можем… заказать что-нибудь на ужин, если хочешь, – пробормотал мужчина, в голосе мелькнуло то ли смущение, то ли вина. – У меня почти нет продуктов.
– Нет-нет, всё нормально, спасибо. Мне бы… мне бы просто отдохнуть, – мисс Бауэр натянуто улыбнулась.
– Говори, если передумаешь. Я… схожу в круглосутку.
– Хорошо, – она кивнула и вновь пошла за шефом в коридор.
В свободной пустой спальне стояла большая широкая кровать. Белое бельё, плотные шторы. Окна выходили на центр Токио, спать без тяжёлых штор здесь было едва ли возможно. На нежных голубых стенах ни картин, ни фотографий. Только воздух, пространство и ощущение, что в этом доме жил человек, которому не нужно доказывать ничего ни себе, ни другим.
Эта квартира не рассказывала историю своего недолгого владельца, но она оставляла место, чтобы история могла в ней случиться.
За шторами виднелся выход на открытый балкон. Селена затаила дыхание, подошла к окну и осторожно отодвинула серую штору. Действительно, открытый балкон с кованой оградой, на котором можно было либо хорошо отдохнуть, либо сойти с ума от страха высоты. Здесь, наверное, этаж двадцатый. Или тридцатый. Она, как ни странно, не сообразила посмотреть на цифры, когда ехала с шефом в лифте.
Джерт молча вышел, но через пару минут вернулся с широким тёмно-синим халатом.
– Вот, переоденься, – он осторожно положил халат на постель. – Тебе нужно в чём-то отдыхать. Это мой халат, он… только из стирки.
– А ты в чём будешь ходить? – Бауэр с грустью вскинула брови.
– У меня ещё один есть. Такой же, – Анселл слабо улыбнулся. – Ладно, я тебя оставлю. Ванная… рядом с кухней, можешь принять душ, как будешь готова. И… зови, если понадоблюсь.
Он ушёл, на этот раз совсем. Беззвучно, как призрак, растворился в темноте коридора. Через пару секунд тихо щелкнула какая-то дверь.
Селена вздохнула и опустилась на кровать. Всё в этом полупустом месте пахло им, даже мебель. Даже комната, в которой он не спал. Почему-то именно сегодня это было приятно. От этого… было почти что хорошо.
И как-то необъяснимо тревожно. Джерт больше не лез обниматься, не клал руку на талию, не пытался смахнуть с её лица прядь волос. Не старался заглянуть в глаза, как раньше. Казалось бы, наконец услышал, наконец отстал. Можно немного расслабиться, и не думать о том, что он может заявиться в гости поздно ночью. Но почему-то глубоко внутри ощущалось нечто вроде печали. Наверно, это всё. Закономерный итог.
Селена нервно выдохнула, взяла предложенный халат и направилась в ванную. Собственно, она выглядела так же, как вся квартира: нарочито-аскетично, порядочно, вежливо. Просторная, светлая, почти без контрастов. Стены – крупная плитка тёплого серого оттенка, без рисунка, с едва заметной текстурой. Пол чуть темнее, всегда прохладный, но не холодный.
Душевая кабина занимала целую нишу. Стекло – прозрачное, без рамок, словно его здесь почти не было. Вода стекала в узкую щель в полу, не нарушая ровных линий. Хромированная лейка и смеситель выглядели просто, но в руках чувствовалась их тяжесть и надёжность – такие вещи выбирали надолго.
Раковина – широкая, каменная, встроенная в такую же каменную столешницу. Под ней – ящики без ручек, которые открывались лёгким нажатием. Зеркало во всю стену заставляло отвести от себя взгляд. Почему-то… отвести взгляд.
Запах казался самым нейтральным из возможных, как в дорогой гостинице: чистота, немного камня и воды. Гостья проглотила ком, повесила халат на железный крючок и, раздевшись, зашла под струи тёплой воды.
Эта вода смывала небывалую усталость тяжелого дня. Правда, вместе с усталостью смывала сонливость. В странном состоянии, похожем на бодрость, девушка вышла из душевой, и едва не упала, поскользнувшись на брызгах. Есть хотелось с новой силой.
Мужской халат пах гелем для бритья, каким-то нейтральным стиральным порошком и… мистером Анселлом. Как и всё в этом доме.
Мисс Бауэр закуталась в него и неловко выползла в пустой коридор. Как и ожидалось, ни души. Он не наблюдал за ней, не ждал снаружи, не предлагал свою помощь. Он… будто провалился сквозь землю, прямо как в офисе в разгар рабочего дня.
На ватных ногах Селена побрела к себе. Трепала пальцами мокрые волосы, пустыми глазами смотрела под ноги. А когда оказалась в комнате… зачем-то вышла на пугающий открытый балкон, где сквозил лёгкий прохладный ветер. Просто осмотреться. Отвлечься.
На другой стороне балкона стоял Джерт. В точно таком же халате, он отрешенным взглядом смотрел вниз на ночной город и вертел в руках едва тлеющую сигарету. Судя по всему, балкон соединял комнаты. И мужчина… время от времени тут бывал.
Он встрепенулся, когда его гостья вышла наружу. Напрягся, выдавил некое подобие улыбки и хрипло пробормотал:
– Я сейчас уйду. Вышел, вот… – шеф опустил глаза на сигарету, которую тут же выронил, и она полетела вниз, в город. Вид стал слегка сконфуженным.
– Вы курите? – ошарашенно пробормотала мисс Бауэр.
– Нет, – Анселл нахмурился. – Сегодняшний день – исключение. А вообще – нет. Не курю.
– Понятно, – Селена подошла к ограде, взялась за неё и неловко посмотрела вниз. – Вы… вы можете стоять тут, сколько хотите, это же ваш дом. Мне… мне нормально, что вы тут стоите. Вы меня не напрягаете. Наоборот… спасибо вам за всё.
– Не за что, – он опёрся локтями на холодный кованый металл и вновь посмотрел на город. – Как твоё самочувствие? Тебе стало лучше?
– Да… да, мне немного лучше, спасибо, – она слегка замялась. – А вам? А… а тебе?
– Со мной-то всё хорошо, – Джерт как-то странно улыбнулся. Грустно, пусто. Потерянно. – Как ты это вообще пережила? Ты знаешь, что сейчас с твоей квартирой? Она цела? Вещи целы? Или…
– Я не знаю, я там ещё не была, – Бауэр съежилась. – Если соседняя стена выдержала… может и нормально. А, может, не выдержала. Не знаю. Мне, если честно, страшно туда возвращаться.
– Можешь побыть здесь, сколько захочешь, – мужчина неловко вскинул брови.
– Спасибо, – она несколько раз кивнула и спрятала замерзающие руки в карманы халата. Под ноги падали капли с мокрых волос. – Красиво… красиво тут у вас. Весь Токио виден, как на ладони. Специально подбирали, наверно, да?
– Совсем нет, – шеф вновь слабо улыбнулся и покачал головой. – Просто хотел себе квартиру поприличнее в месте поприличнее. Так что… так получилось, просто совпадение. Но мне действительно повезло. Хороший вид.
Огни на множестве стеклянных высоток словно выглядели живыми. Трепетали, мерцали, гасли, но рядом с гаснущими практически сразу загорались новые. Казалось, на это можно было смотреть бесконечно.
Особенно когда почему-то не хотелось уходить.
– Ты говорил, что детство провёл у бабушки на ранчо, – Селена потупила глаза, – наверно… такой огромный город – непривычно, да?
– Так ты всё-таки меня слушала, да? – он с улыбкой вернул зрачки на множество бетонных свечек, которые утопали в ночной дымке. – Мама умерла. Отец был занят работой. И мы с братом много времени проводили на ранчо. Не то чтобы я был в шоке, когда вернулся в город. Но иногда я скучаю по спокойствию, которого здесь нигде нет. И по возможности лежать где-нибудь под кустом без сторонних наблюдателей в виде прохожих.
Мисс Бауэр тихо, искренне рассмеялась.
– Потом отец женился снова, – задумчиво продолжил мужчина. – И так у меня появилась сводная сестра. Забавная девочка, но мы с ней не особо близки. Они больше сдружились с моим братом.
– У меня тоже есть брат и сестра. Родные только, – Селена с улыбкой склонила голову в сторону. – Старший брат Сириус, он астрофизик, и сестра-двойняшка. Солярия.
– Как забавно, – Джерт с любопытством вскинул брови. – Солнце и Луна. И яркая звезда… созвездия Большого Пса. – Взгляд становился чуть-чуть хитрым.
– Надо же, ты знаешь, – девушка завела мокрую прядь волос за ухо. – Наш отец тоже астрофизик. Популяризатор. Я поэтому тоже выросла далеко за городом, мы жили в доме на возвышенности, чтобы он мог наблюдать за звёздами через телескоп. Когда я приехала на учёбу в город – долго не могла привыкнуть. Меня даже прохожие на улице таранили, представляешь? – Она вновь рассмеялась. – Настольно я была потерянной и не знала, куда себя деть. Не знала, на какой стороне эскалатора стоять, и в каком темпе принято ходить по центру.
– Насколько я помню, меня прохожие не таранили, – мужчина задумался. – Это я их таранил.
Смех. Долгий, неловкий, но искренний, который эхом растворялся среди ночных огней.
– А… почему ты в ссоре с братом? Все об этом говорят… – вытерев рефлекторные слёзы, спросила Селена. – Разные… предположения строят. Нет, можешь не отвечать, если не хочешь, я просто…
– Уже не то чтобы в ссоре, – Анселл явно напрягся. Нахмурился, задумался. – Мы общаемся, просто не так тепло, как народ привык думать о родственниках. С ним… мне изменила моя, в прошлом, любимая женщина.
– Вот как, – Бауэр обескураженно раскрыла глаза. – Так это правда…
– Да. Но сейчас, по прошествию лет… я, наверно, не смогу назвать его виноватым в этом, – мужчина поднял задумчивый взгляд к практически черному небу. – Он знал только её имя. Не внешность, не возраст. А вот она знала, кто он такой. Не совсем понимаю, что её толкнуло на этот шаг… и, если честно, уже не хочу понимать. Когда Дориан узнал, с кем переспал, он был шокирован. Но я не стал его слушать. Для него это была клубная интрижка на одну ночь, пьяный вечер в мотеле, который он бы забыл через неделю. А во мне тогда что-то разрушилось, – лицо становилось пустым.
– А сейчас? – Селена с грустью вскинула брови.
– А что сейчас? Только спустя год мы стали кое-как общаться с ним снова, не из желания – из нужды. А потом отношения немного потеплели. Повторюсь, я не могу его винить. Он не знал, кто она мне. Здравым умом я это понимаю. Но всё равно я долгое время не хотел видеть его лицо. Сейчас… уже отпустило. Время – не лекарство. Но оно… хороший анестетик.
