Текст книги "Некрасивая (СИ)"

Автор книги: Ольга Сурмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

– Я… не знаю, что сказать, – призналась Селена, таращась на светлый кафельный пол. – У меня слов нет. Ты… расскажи мне лучше: есть ли среди наших другие мнения? Все мне вот прям реально сочувствуют? Или как? Чтобы я знала, чего ожидать.

– Почти все, – мулатка напряглась. – Рыжик наш не верит, думает, мистер Анселл решил взять на себя репутационный ущерб от твоего неудачного свидания, но её никто не слушает. Думают, она влюблена – вот и оправдывает своего кумира. Типа ей тяжело смириться с его чувствами. Келли молчит и всё время раздражена – мне кажется, она ревнует. И ещё пара девчонок ревнует, но они не особо это показывают. И против тебя, мне кажется, ничего не имеют. Это пустая, такая печальная ревность. Мне так показалось, – Бьянка опустила глаза.

– Понятно, спасибо. А что Айзек? – Бауэр вскинула брови. – Айзек это как-то комментировал?

– Он ходит бледный, будто лицом упал в мешок с мукой. Молчит, ничего не комментирует, ото всех отмахивается, – мулатка пожала плечами. – Не знаю, что у него на уме. Но он явно не хочет отсвечивать. Обстановка и так напряжённая.

– А… мистер Грин? – взгляд становился неловким. – Он… он знает? Он что-нибудь говорил?

– Он появляется тут раз в два дня, – Бьянка неуверенно кивнула. – И часто спрашивает, вернулась ли ты в офис. Мне кажется, он хочет тебе посочувствовать или поддержать тебя – у меня сложилось такое впечатление. А с мистером Анселлом они почти не разговаривают. Здороваются с поджатыми губами, через натянутые улыбки. Мистер Грин ещё так-сяк пытается шутить, а мистер Анселл молчит и пристально на него смотрит. Тяжело работать в такой атмосфере. Хорошо, что они тут не сидят, а встречаются мельком раз в два дня.

– Понятно. Спасибо, что… ввела в курс дела, – Селена неловко улыбнулась.

– Да пожалуйста, – мулатка заулыбалась в ответ и смущённо махнула рукой. – Я так подумала сама, что мистер Анселл врёт насчёт того, что твоего признания не было, но не врёт насчёт всего остального. Но здорово, что он закрыл тебя, так сказать, от пули – а то после корпоратива тут началась бы жесть. А я, если честно, очень не хочу, чтобы ты уходила. Мне с тобой нравится, – взгляд становился грустным. – Работать и общаться. Если ты уйдёшь, я, наверное, тоже уйду потом. У меня тут подруг практически нет – одни только знакомые.

– Спасибо, – Бауэр довольно зажмурилась и очень осторожно приобняла Бьянку, чтобы не потревожить одежду и макияж. – Мне тоже с тобой нравится. Я рада, что могу поделиться случившимся хоть с кем-то.

Мулатка обняла подругу в ответ, затем смущённо отвернулась.

– А, кстати, – через пару секунд Бьянка заметно напряглась и слегка нахмурилась. – Сегодня в полдень к нам подъедет мисс Ильдаго, собственной персоной. Так что ты… ты не волнуйся, долго сплетничать о тебе не будут. Тут скоро новый объект для сплетен подъедет. И с ней ещё, по-моему, четыре японских модели, с которыми она снимается.

– Ох, – Селена вздохнула и тоже напряглась, – надеюсь, их будет снимать Айзек, я не смогу дать инструкции японкам. Я знаю японский чуть лучше, чем язык жестов. А язык жестов я не знаю от слова «совсем».

– Будешь подниматься к мистеру Анселлу? Говорить, что ты пришла и всё такое? – Бьянка задумчиво склонила голову. – Потому что если идти, то сейчас, пока мы, типа, в туалете. Чтобы в зале лишний раз не приставали.

– Нет, наверное, нет. Он и так знает, что я должна прийти сегодня. Лучше скажи, кто менеджерит новые съёмки. Мне надо узнать тему, глянуть референсы, пожелания заказчиков. Меня ж с вами не было, нужно вливаться. А я даже не знаю, какая тема сейчас у вас.

– Эйлин менеджерит, Айзек в новом проекте больше не лид. Она вернулась с пляжных съёмок из Окинавы и теперь новый проект ведёт.

Бауэр принялась оживлённо кивать. Вскоре они вернулись в студию, только теперь сочувственные взгляды не обжигали так сильно, как раньше. По крайней мере, теперь девушка знала их природу. Пусть лучше будут грустными, чем обвинительными. Уничижительными.

После разговора с Бьянкой стало легче, но не намного. Селена работала на автомате, делала качественные, но «бездушные» снимки. Голова была занята нервным напряжением из-за предстоящей встречи с шефом, который наверняка спустится, чтобы представить залу новых коллег, и от предстоящей встречи с ослепительной Дорой. Она должна была прийти на самую ужасающую почву из всех возможных. Наверняка ей кинутся рассказывать про инцидент с шефом и пышным фотографом, наверняка будут кормить местными сплетнями, пока у красотки не завянут уши.

Селена обречённо вздохнула.

Стрелка часов медленно клонилась к полудню. И чем ближе она клонилась, тем сильнее девушка чувствовала, как внутренние органы сворачивались в прочный узел. Она нервно топала ногой, постоянно поджимала губы и безэмоционально косилась на любимый фотоаппарат.

В какой-то момент в коридоре раздались шаги – цокот каблуков с очень звонкими набойками. Этот цокот быстро сменился сладким, как свежий мёд, голосом – чуточку детским, чуточку наивным и удивительно милым:

– Мистер Анселл, господин, мы подъехали. Вы выйдете нас встретить? Вы подготовили нам с девочками контракты? Да-да, мы готовы начать съёмки хоть сегодня! Да-да, и завтра! Да, мы ваши, мистер Анселл! Конечно! Мы теперь ваши.

Модели моментально замолчали. Даже те, кто снимался, наконец оторвали глаза от Селены и уставились на вход в студию.

На входе появилась молодая девушка, которая тут же принялась неловко озираться вокруг. Её внешность ощущалась такой же сладкой, как и её голос: золотистые волосы, пухлые розовые губы, огромные голубые глаза. Юная Дора была одета в ярко-красное полупрозрачное платье со светло-голубыми вставками, на ушах покачивались крупные золотые серьги.

Не меньше, чем ангел. Не больше, чем трагедия. Настоящая кукла, которая как-то умудрилась ожить и прийти сюда, чтобы стать под камеры. После недолгого падения, после предательства предыдущим работодателем.

Остальные девушки замерли. Кто-то начинал восторженно улыбаться, кто-то напрягался и сжимал зубы. Через мгновение в коридоре раздался писк лифта, который тут же сменился тяжёлыми быстрыми шагами.

Джерт шёл встречать пополнение своего цветника.

Поезда

Почему-то Селена смутилась. Резко отвернулась от входа, словно была чересчур занята, хотя на самом деле она стала единственной, кто отвернулся. И выглядело это совсем уж чужеродно и странно, ведь все глаза смотрели на новую девушку – неподражаемую Дору, после прихода которой жизнь в агентстве наверняка изменится.

– О, мистер Анселл, вы уже тут! – радостно взвизгнула та. – А вы… нисколько не изменились. Время предпочитает вас не касаться.

– Лестно, спасибо, – сухо пробормотал он, и Селена съёжилась от его голоса, таращась на фотоаппарат. – Чай? Кофе? Мне попросить секретаря сделать вам напиток?

– Нет-нет, спасибо. Я только недавно пила чай, буду пить слишком много – будут отёки. Ну что? Что у вас за проект? Это под новую линейку кожаных изделий, вы говорили?

– Совершенно верно, – казалось, его голос с каждой секундой становился всё суше и формальнее, а голос Доры, напротив, расцветал. Хотя пару минут назад мисс Бауэр думала, что милее просто не может быть.

– Ой, я люблю работать с кожей. И мои девочки любят! Знакомьтесь: это Момоко Ито, Широи Азума и Рика Кавамура. Остальные подъедут немного позже.

Селена впервые видела японских профессиональных моделей настолько близко. Первая – самая высокая из них – была не выше ста шестидесяти пяти сантиметров. И только она, как ни странно, олицетворяла «японскую классику»: белую рубашку, застёгнутую на все пуговицы, прямую классическую юбку чуть ниже колена. Её струящиеся чёрные волосы с синеватым графитовым отливом походили на блеск поверхности воды, а бледное лицо – на точёный фарфор. На губах буквально засохла вежливая улыбка: девушка постоянно моргала, кивала и пыталась приветственно поклониться перед новым работодателем.

Её коллега была уже на порядок дальше классики. Широи оправдывала своё имя: её волосы оказались выкрашены в идеальный платиновый блонд, а в глазах виднелись огромные голубые линзы. Третья девушка была самой «американизированной»: с медово-коричневыми завитыми волосами, лёгким загаром, в белом летящем платье. Похоже, снимались они часто – каждая имела свой образ.

И каждая обожала Дору Ильдаго. Они косились на неё – и только в тот момент начинали улыбаться искренне. Дора явно была их подругой, подругой и идолом, проводником в мир американской и европейской моды, проводником к международным фотосессиям.

– Спасибо, я найду ваши договоры, девушки, – Анселл вздохнул, явно не совсем пока понимая, как именно обращаться к японским моделям. Мисс Ито-сан? Или просто Ито-сан? К мужчинам он всегда обращался без «мистер», наверное, к женщинам нужно так же. Хотя он сомневался.

Мужчина выглядел усталым – усталым, напряжённым, слегка печальным, хотя до конца рабочего дня было ещё уйма времени. Он время от времени косился на Селену, а та показательно копалась в настройках фотоаппарата – прямо как всякий раз, когда хотела скрыться от чужого внимания.

– Вы какой-то грустный, мистер Анселл, – протянула Дора. – Не рады нас видеть?

– Нет-нет, отнюдь, – он со вздохом прикрыл глаза. – Я тяжело сплю в последние ночи, дело только в этом.

– Хотите, я порекомендую вам хорошее успокоительное? – казалось, от её улыбки вот-вот начнёт исходить свет. – Ещё вам бы массаж на ночь не помешал и расслабляющая ванна. Или, может, чья-то приятная компания? Хорошие люди успокаивают лучше таблеток. Всем нужен… тёплый плед и объятия в конце тяжёлого дня.

– Я привык восстанавливаться в одиночестве, – Джерт поджал губы, словно ему наступили на больную мозоль. – А насчёт ванны – спасибо, я подумаю. Что ж, рад, что вы нас легко нашли. Поднимитесь, пожалуйста, ко мне на этаж перед началом съёмок, ваши договоры у меня в кабинете. Здесь можете оставить вещи, познакомиться с остальными. Мы, к сожалению, не можем предоставить личных гримёрок, но у нас есть замечательные общие с индивидуальными шкафчиками. Уборная, несколько душевых. В соседнем здании есть кафе – девушки ходят туда обедать.

– Нам обедать для фигуры вредно, – Дора игриво подмигнула.

– Я вас буду ждать этажом выше, – сухо отчеканил мужчина, прикрыл глаза и пошёл к выходу. – Не забудьте, пожалуйста, подписать договор перед началом съёмок.

– Да-да, мы сейчас подойдём, конечно! – мисс Ильдаго принялась игриво кивать. Анселл молча развернулся и пошёл к коридору.

Как только он скрылся, взгляд юной принцессы моментально стал напряжённым, практически пристальным. Она внимательно осматривала новых коллег, хотя фальшивая улыбка не сходила с лица. Видно, девушка думала, что никто не видит её фальши, никто не обращает внимания на стиснутые зубы и периодические сглатывания нервных комьев.

– Добрый день, мисс Ильдаго, – всё-таки выдавила из себя какая-то из моделей. – Мы очень рады с вами познакомиться и принять вас в свою команду.

– Конечно-конечно, я тоже рада! Мы с девочками очень рады! – она мило зажмурилась и склонила голову в сторону. – Вы все тут такие красивые! Такие интересные! Мне прям даже неловко.

– Да что вы, это нам должно быть неловко, мы же теперь будем с самой Дорой работать! – воскликнула какая-то девушка. – Вы – легенда! Я даже не мечтала с вами сниматься!

– Ой, да ладно тебе, – та игриво отмахнулась. – Ты тоже красавица! Говорю, тут все красавицы! Мистер Анселл чудесный цветник собрал! Прямо клумбу из роз!

Почему-то Селена смотрела на всё это, сдвинув брови. Мисс Ильдаго вызывала странные чувства. Вроде бы она ничего такого не говорила, более того – вела себя мило, пыталась влиться в коллектив. Но всё равно, глядя на неё, Бауэр ощущала какую-то тяжесть в груди. Прямо как в школе, когда смотрела на свою самую красивую одноклассницу, которая каждый день приходила с новой сумочкой. У неё была «свита», её все любили. И она… никого не унижала публично. Даже за спиной Селена не была уверена, что та унижала хоть кого-то.

Но стать её подругой было невозможно. Всякий раз она заводила за спину свою новую сумочку, внимательно осматривала с ног до головы, вежливо улыбалась и говорила: «Ой, извини, в следующий раз». Или: «Ой, извини, я тороплюсь, давай позже».

В этих простых словах ощущалось больше фальши, чем в надрывистых криках начинающих актёров. Не то чтобы Селена набивалась к кому-то в подруги, но для теплоты в коллективе общаться хотелось со всеми, даже если немного.

В школе этим правилом пришлось поступиться. И, похоже, в этот раз тоже придётся.

Дора со всеми здоровалась, у каждой спрашивала имя – и почему-то мисс Бауэр была уверена, что та тут же забывала все эти имена. Иногда Селена нервно кивала сама себе, иногда с новой силой создавала вид активной деятельности, пока новая звёздочка не выросла прямо у неё под носом.

– Привет! – Ильдаго до тошноты знакомым взглядом осмотрела фотографа с ног до головы. – Ты ассистент? Как тебя зовут?

– Нет, я снимаю, – пробормотала Бауэр. – Селена.

– Приятно познакомиться, Селена! – модель в очередной раз склонила голову в сторону. – Теперь я знаю, к кому обратиться, когда мне понадобится хороший фотограф!

– У нас Айзек ещё снимает. И ещё пара человек, – обескураженно пробубнила девушка, ощущая то ли конфуз, то ли лёгкое раздражение, то ли вину за то, что не сказала: «Конечно, обращайся!».

– Буду знать, спасибо! – Дора кивнула и тут же отвернулась, идя куда-то в центр студии. – Шеф у вас прямо голем. Такой весь… ух! Непробиваемый! Они, наверное, все такие, – во взгляде скользнуло нечто странное. – Все такие вроде как железные, а на деле душки! По крайней мере, я надеюсь, что мистер Анселл именно такой!

– Он нормальный, – с улыбкой сказала одна из моделей. – Правда, нормальный. Что бы кто ни говорил.

– А что говорят? – Ильдаго с интересом вскинула брови. – Я про него ничего дурного не слышала!

Селена поджала губы и проглотила огромный ком. К ней моментально прилипли несколько десятков пар глаз. Владелицы этих глаз молчали, иногда переглядывались, пока одна из них не заговорила:

– Да нет, ничего, – губы исказила нервная улыбка. – Слухи ходили, что он там приставал к кому-то, но он ни к кому не приставал. Это просто… недоразумение, ничего особенного. Так, налетели друг на друга в коридоре – и всё.

– Понятно, – задумчиво протянула Дора. – А у него кто-нибудь есть, не знаете? Он женат? Колец, вроде, нет. Но мало ли – вдруг не носит?

– Нет, не женат, но влюблён, – улыбка становилась кривой. – Безответно влюблён в какую-то девушку, и никто не знает, кто это.

– Вот это новость! – Ильдаго едва не поперхнулась. – А я почему-то была уверена, что он свободен, как ветер в поле! Если у него нет тайной жены, конечно. Свободен! Он же… не знаю, не выглядит влюблённым. Или выглядит? Блин. А откуда она? Это модель? Есть слухи? Она живёт в Токио?

– Нет такой информации, – у девушки едва не дёргалось нижнее веко. – Никто ничего не знает.

– Понятно… это же надо, такого мужчину отшить! – Дора театрально сложила руки на груди. – Каков жеребец, а даже таких отшивают! Ну ладно. Пройдёт время – переболеет. Переключится ещё на кого-нибудь. Незаменимых нет. Это так кажется, когда любишь кого-то, что это прям всё – лучший человек, последний вагон. Потом, когда из этого вагона вываливаешься… больно, конечно, биться о рельсы. Но ничего! Потом придёт обязательно новый поезд – ещё лучше прежнего! Это жизнь.

Моделям явно не нравилась эта тема, ведь все здесь знали, что «поезд», из которого вытолкнули господина Анселла, стоял прямо тут – нервно щёлкал по кнопкам фотоаппарата, таращась себе под ноги. Они переглядывались, вздыхали, отводили глаза. Кивали, но не из согласия, а на автомате.

– Ладно, мы с девочками поднимемся, подпишем договор и сразу же к вам вернёмся! – с улыбкой подытожила Ильдаго. – А то мистер Анселл нас спустит с лестницы! Всё, всех люблю, скоро увидимся!

Она выскользнула из студии, а вслед за ней – и три молчаливые японки. Как только слепящий белый свет перестал светить на них, пластиковая улыбка «лучшей модели» превратилась в угрюмую, грустную усмешку. Впереди виднелся серый пустой лифт.

– Нет, ну надо же, – пробормотала Дора себе под нос. – Влюблён. Надеюсь, они это не серьёзно и просто ревнуют. Я рассчитываю на его благосклонность, иначе не знаю, как буду расплачиваться с долгами.

– У него, я слышала, есть партнёр, – со средним акцентом сказала Момоко – самая высокая, «классическая» японка в белой рубашке. – Можно будет ещё с ним… побеседовать.

– Это который всегда в очках ходит? Да ну, он не в моём вкусе, – Ильдаго махнула рукой. – Если уж с кем флиртовать, то с мистером Анселлом. Я не хочу совсем уж продаваться. Кстати, девочки, заметили что-нибудь необычное? Кто-нибудь на меня косо смотрел? А то я всех не углядела.

– Тёмненькая девушка молчала и всё время отворачивалась, – задумчиво ответила блондинка Широи. Она говорила практически без акцента, но нарочито мило – прямо как Дора. – Остальные, вроде, нормально. Хотя ещё пухлая не улыбалась. Мне кажется, ей не понравился наш приход.

– Вот говорят, что толстые добрые, но нет, они всегда самые злые, – Ильдаго с улыбкой вошла в лифт. – Они говорят, что любят себя такими, какие есть, но на самом деле – не любят. Они мечтают похудеть, сниматься, как мы, просто не могут. А потом сцеживают яд на всех остальных. Вот поэтому я не люблю толстых – всегда самые завистливые. Наверняка она ещё дружит с парой второсортных моделей и влюблена в шефа. Это прям хрестоматийно будет.

Девушки вышли из лифта и направились к единственному приоткрытому кабинету на этаже. Джерт сидел, откинувшись в кресле. Прикрыл глаза и постукивал пальцами по столешнице – даже тогда, когда модели вошли к нему в кабинет.

– А вот и мы! – Дора села на небольшой диван и откинулась так же, как он. – Сколько у вас тут журналов, бог мой! Прямо история моды! Вы – профессионал, мистер Анселл. Рада, что смогу с вами поработать.

– Взаимно, – без эмоций ответил тот, взяв кипу договоров. – Познакомились с остальными?

– Да, всё замечательно! Девочки просто супер! – улыбка в мгновение стала лучезарной. – Все такие сплочённые, дружелюбные! Чувствуется корпоративный дух!

– Серьёзно? – вдруг выпалил Джерт, но тут же взял себя в руки, закашлялся и стиснул зубы. – Я в том смысле, что одна сотрудница у нас некоторое время отсутствовала, а сегодня вернулась. Её приход совпал с твоим приходом, и я подумал, что это может негативно отразиться на интеграции. Что её, что твоей. Но менять планы было уже поздно.

– Ой, а я даже не заметила! У вас все такие дружные, правда, – Дора замахала руками. – А что за сотрудница? Я вот прям со всеми успела познакомиться, я пойму, о ком речь.

– Селена. Фотограф, – Анселл задумчиво отвёл глаза.

– А… ой, – Ильдаго на секунду смутилась. – Ну, она… она нормально вроде. Немного хмурая, но ходит вроде, улыбается. Я думаю, с ней всё хорошо!

– Хмурая, но улыбается? Это как? – мужчина поднял одну бровь. – Как Ганнибал Лектер?

Дора залилась звонким, громким смехом. Японки косились на неё с пластиковыми улыбками, одной из них явно было за неё немного стыдно. Перед работодателем не принято так смеяться, даже если ты – звезда первого эшелона.

– А у вас отменное чувство юмора, мистер Анселл! – модель зажмурилась.

– Не то чтобы я шутил, – тот тихо вздохнул. – А если серьёзно. С ней всё нормально? Как она? Ты не обратила внимания? Может… она говорила с кем-то? Или высказывалась?

– Вы очень внимательный работодатель, – Ильдаго прищурилась. – Это… здорово, наверное. Быть под таким чутким надзором руководящих органов. Ей повезло с вами работать. И нам с девочками тоже. Позволите подписать договоры?

– Да. Конечно, – он положил листы на стол, а рядом с ними – синюю шариковую ручку.

* * *

Вроде бы день был похож на любой другой. Съёмки, переодевания, потом опять съёмки. Ближе к ночи яркий свет резал глаза так сильно, что Селена подумывала купить капли, чтобы не мучиться от раздражения. Постепенно приходило понимание, почему мистер Грин почти всегда ходил в солнечных очках.

Дора была не меньше чем профессионалом. Премиальная юбка из тиснёной кожи сидела на ней безупречно; кадры с ней получались чистые и контрастные – настолько, что практически не нуждались в ретуши. Казалось, как бы она ни повернулась, всегда оказывалась в фотогеничной позе с прекрасным ракурсом – оставалось только успевать ловить. Мечта любого фотографа и мечта любого агента.

Мисс Ильдаго стремилась общаться со всеми сразу – и ни с кем одновременно. Много улыбалась, кидала пустые комплименты, задавала такие же пустые вопросы. Но всегда после её слов оставался привкус… дистанции. Не прохлады, но дистанции, которую ни капли не хотелось пересечь. Иногда она тихо общалась с японками, которые пришли с ней из другого агентства. Иногда потягивала из стакана воду с лимоном.

Чем выше поднимались стрелки часов, тем меньше моделей оставалось в офисе. Селена всё ждала, пока за Дорой приедет личный водитель или, по крайней мере, такси, но он всё не приезжал. Уставшая девушка сидела на стуле, посматривала то на часы, то на телефон. Когда людей вокруг не осталось, у неё исчезла нужда улыбаться. Вид казался угрюмо-раздражённым. Иногда – нервным.

– Мисс Ильдаго, мы, наверное, закончим на сегодня, – как можно мягче сказала Селена, складывая фотоаппарат.

– Угу, я поняла, – безэмоционально пробубнила та.

– Вы ещё будете здесь? Просто мне бы потом студию, – Бауэр сдвинула брови.

– Дайте ключ мне, я сама закрою, – Дора скривилась. – Мистер Анселл ещё не уходил?

– Вроде нет, я не слежу за ним, – внутри отозвалось напряжение. – А вы хотели поговорить с ним перед отъездом? Может… стоит подняться к нему сейчас?

– Я с ним тут хотела встретиться, – с нажимом ответила модель. – Когда спустится, тогда и поговорю. Я не хочу подниматься – у меня ноги устали. Оставьте мне ключ, пожалуйста, я закрою студию, когда он придёт.

По сравнению с дневным поведением мисс Ильдаго разница была просто колоссальной. Казалось, это были две разные девушки, просто с одинаковым лицом. Однако Селена почему-то не испытывала никакого диссонанса.

– Ладно. Окей. Я вам доверяю, – она пожала плечами и всё-таки протянула Доре ключи от фотостудии. – До свидания, мисс. До завтра.

– До завтра, – так же без эмоций пробубнила Ильдаго.

Бауэр вышла в коридор и тяжело выдохнула. Странный, долгий, очень непростой день всё-таки подошёл к концу. Хотелось верить, что коллеги забудут этот странный перформанс Анселла как страшный сон. Забудут всё на свете – и больше не придётся краснеть.

Она поправила бежевую сумку, что висела на плече, и поплелась в сторону уборной. Колени подкашивались от усталости, слипались глаза.

Через пару мгновений пискнул лифт. Железные двери разъехались, и из него вышел высокий, удручённый мужчина. Девушка невольно столкнулась с ним глазами: сперва он замер, а затем медленно направился к ней.

– Добрый вечер, Селена, – хрипло пробормотал он.

– Добрый, мистер Анселл, – внутри всё опустилось. Захотелось отступить на шаг назад.

– Устала? – Он медленно вскинул брови, продолжая подходить. Через пару минут расстояние между ними равнялось всего нескольким дюймам. – Первый день всё-таки. После… после всего. Хочешь, я отвезу тебя домой?

– Да нет… нет, не стоит, спасибо, – она подняла руки и принялась отрицательно качать головой. – Я просто пройдусь. Прогуляюсь. Проветрюсь.

Бауэр слышала, как он дышал – тяжело, рвано, без определённого темпа. От него пахло усталостью и напряжением, однако сквозь эти запахи едва проскальзывал аромат какого-то алкоголя. Грудная клетка поднималась и опускалась, тёмно-синий галстук неподвижно лежал на ней, закрывая ряд белых пуговиц.

Повисла долгая, тяжёлая пауза.

– Ты красивая, – вдруг, ни с того ни с сего сказал шеф, осматривая свою подчинённую с ног до головы. – И… я скучал. Как… ты здесь? Всё хорошо?

– Да нормально, в общем, – Селена чуть нахмурилась и неловко отступила на шаг назад. Он впервые немного смущал, а ещё – пугал. Стоять с ним посреди пустого коридора было почему-то не по себе, словно в любую секунду мужчина мог ринуться вперёд и прижать её к холодной стене.

Однако он не двигался. Хотя всё ещё продолжал сверлить девушку взглядом – её лицо, грудь, усталое, расслабленное тело. Наверняка его хотелось потрогать, погладить, смять ладонью, оставить на нём багровый засос. Что-нибудь прошептать на ухо, а потом спросить, нравятся ли ей засосы на своей груди. Не для того, чтобы услышать ответ, а из любопытства.

– А почему свет в фотостудии? Я думал, ты уходишь, – Джерт заставил себя отвернуться и засунуть руки в карманы, чтобы отвлечь себя от разных точащих мыслей.

– Мисс Ильдаго захотела остаться, чтобы дождаться вас, – Бауэр сдвинула брови. – Всё-таки она… безумно ценная модель для вашего бизнеса, так что я позволила ей посидеть.

– Не делай так в следующий раз, – мужчина скривился, затем тяжело вздохнул. – Тут, конечно, камеры повсюду, но дело даже не в этом. Я тоже человек. И вместо того чтобы идти домой, вынужден буду вести беседы сегодня, а не завтра. Мне тоже… хочется отдохнуть. Скажи в следующий раз, что я уже ушёл. Что-нибудь придумай.

– Окей. Ладно, – Селена обескураженно вскинула брови. Мисс Ильдаго – не просто сотрудница, не просто очередная модель, которая нервничала и пыталась вписаться в коллектив. Она – профессионал. Она – звезда. И если с ней хочется иметь дело, ей нужно уделять внимание, помогать, спрашивать о её состоянии, предлагать СПА-салоны за счёт компании.

Однако мистер Анселл, судя по всему, не собирался. Казалось, его беспокоило что угодно, только не принцесса, которая заехала послужить иконой его скромной студии.

– Мистер Анселл! – тут же послышался радостный голос из съёмочной. Дора вылетела в коридор, лучисто улыбнулась и завела руки за спину. – Боже, я всё-таки вас дождалась! Ну наконец! Я понимаю, рабочий день окончен, но есть кое-что, что мне хотелось бы обсудить в приватной обстановке. – Она подошла, с каким-то подозрением и раздражением косясь на Селену.

– Я… я уже ухожу, – спохватилась та и нервно завела за ухо прядь волос.

– Мистер Анселл, не могли бы вы меня, пожалуйста, подвести? – Она вновь улыбнулась, на этот раз ещё шире. От хмурости, которая была в студии, не осталось и следа. Модель выглядела свежей, милой и очень расположенной. Во всяком случае, к своему шефу.

– Я… очень устал и… – мужчина замялся. Он явно не хотел соглашаться, но и не соглашаться на простое одолжение для новой популярной модели – убийственная роскошь.

– Мистер Анселл, – вдруг вновь подала голос Селена, неловко отводя глаза. – Думаю, мисс Ильдаго была бы очень рада, если бы её подвезли. Она ждала вас, чтобы с вами поговорить. Сделайте девушке одолжение. В конце концов, она у нас новенькая.

Мужчина скривился, испепеляющим взглядом таращась на своего фотографа, но тут же взял себя в руки и тяжело, обречённо выдохнул. Ему не нравился этот тон. Не нравилось, что именно Бауэр просила его подвезти модель – до хруста костей в сжатых кулаках, до сведённых от негодования зубов.

– Спасибо! – Дора игриво склонила голову в сторону, глядя на коллегу, однако её выражение было непонятным. То ли она была благодарна за содействие, то ли… нет.

– Ладно. Раз ты просишь, – Анселл поджал губы, но тут же вновь взял себя в руки. – Раз вы… просите. Мне не плевать на просьбы моих подчинённых. Но в следующий раз, мисс Ильдаго, пожалуйста, предупреждайте о таком заранее. Я заранее организую вам транспорт и не буду усталым таскаться по городу через пробки. И ещё: отдайте, пожалуйста, ключи от студии, я закрою её сам. Их ограниченное количество, и распоряжаются ключами только те, кто подготавливает реквизит для съёмок. Это устав нашей фирмы. Прошу вас смириться с ним и относиться к нему с уважением.

– Окей. Ладно, – Дора слегка нахмурилась и вернула шефу ключи.

– Удачной поездки и… спокойной ночи, – Селена улыбнулась, поочерёдно глядя то на шефа, то на модель.

– Спокойной ночи, – прохрипел мужчина. Мисс Ильдаго тут же взяла его под руку и принялась хлопать своими огромными блестящими глазами. Красавица – слов нет. Даже со всем своим цинизмом Джерт не мог сказать, что с ней что-то не так. А ещё не мог сказать, как бы реагировал на такое поведение, скажем, полгода назад. Растаял бы? Заинтересованно улыбнулся? Возможно. А ещё – напрягся бы, чувствуя очевидный подвох. Так активно с ним не пытались сблизиться уже очень давно, так что он даже слегка отвык от столь навязчивого внимания. Модели были заранее уверены, что получат отказ на любой свой флирт, однако мисс Ильдаго – модель другого уровня. Уверенность в том, что к ней должно быть особенное отношение, могла быть зашита в ней вместе с внутренностями – неотъемлемой частью её спинного мозга.

Вероятно, в современном мире это не так уж и плохо. Лучше уж ждать к себе королевского отношения, чем довольствоваться крошками чужого внимания. И то и другое – болезненные крайности. Но лучше – счастливый эгоист, чем несчастный альтруист.

Наверное. Во всяком случае – для эгоиста.

Селена быстро направилась к выходу, и Анселл устало смотрел ей вслед.

– Что ты хотела обсудить? – по-доброму спросил он, даже не глядя на Дору. – Какие-то трудности с коллективом? С кем-то не сошлась?

– Нет-нет, я же сказала, всё хорошо, – девушка отрицательно замотала головой. – Просто хотелось обсудить тонкости работы с визажистами. У меня есть свой визажист, так что…

– Хорошо. По дороге расскажешь, – Джерт кивнул и тоже пошёл к выходу.

* * *

Почему-то ничего не менялось. Дора несколько дней делала всё, что должна была: улыбалась всем, даже тем, кто искренне её раздражал. Например, моделям, которые хотели с ней подружиться исключительно для совместных съёмок для социальных сетей.

Она привыкла к этому. И даже привыкла к коллаборациям, но не привыкла дружить взаймы. Её поведение давало свои плоды: ей стремились понравиться, угодить, помочь. Ей даже покупали кофе в подарок, дарили одежду после съёмок.

Вот только ничего не менялось. Мистер Анселл оказался ровно таким непрошибаемым, как о нём рассказывали. В этот раз слухи не врали, и мисс Ильдаго чувствовала невероятное раздражение от этого факта. «Влюблён. Да уж», – сквозь зубы бормотала она, сидя в полупустой студии. «Даже если влюблён, какой одинокий мужчина откажется от интриги со мной? Я же не прошу его в жёны меня взять. Просто интрижка. Может, он гей? У меня нет других идей».

Сидя в его машине, она пыталась соблазнительно закинуть ногу на ногу, хвалить его чувство юмора – хотя Джерт даже не шутил, – восхищаться его стилем, фигурой, восхищаться его авто. Что там ещё мужчины любили? Дора знала – себя. В первую очередь. И уже потом – девушку, которая должна радовать взгляд и подчёркивать статус. Но в этот раз всё шло намного хуже, чем она планировала. Её шеф с непробиваемым лицом вёл авто, игнорировал самый прямой флирт, вежливо улыбался и смотрел куда угодно, только не на свою блистательную пассажирку. Всё шло настолько ужасно, что Ильдаго даже подумывала бросить к чёртовой матери эти съёмки и уйти к более сговорчивому молодому человеку.