Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Почему ты не падаешь?! – не на шутку разозлилась она. – Падай, падай!

Я отбила её правый клинок вверх и сразу же вдарила ВЗ-3-10-87 «Крыльями славы». Марта умудрилась отвести часть эссенции левым клинком, но оставшаяся швырнула её в сторону и волчком прокатила по настилу.

К сожалению, добить противницу мне не удалось – у неё окончательно сдали нервы. Предчувствие резко завопило об опасности. Поединок превратился в бой, но отнюдь не такой, как был у Алёны и Рихарда. Марта захотела выиграть любой ценой.

Вскочив на ноги обратным кувырком, девчонка с маниакальной яростью одержимого фанатика запулила ЗМ-7-45-9.

Щит, не рассчитанный на 378 эсс-джоулей, лопнул стеклом. Меня будто ткнули трубой по солнечному сплетению. Внезапная острая боль вышибла дух. Разум утратил контроль над телом всего лишь на миг, но его хватило, чтобы сделать ошибку.

Фатальную.

Разгневанный декан закричал Марте остановиться, но вместо этого она ударила очередной дрянью выше установленного лимита. Моё тело рефлекторно отреагировало мудрёным щитом из Второй техники цзяньшу, как сделала бы настоящая Василиса. Технически, он мог спасти. Точнее – мог бы. Вторая техника настроена на умения стихии земли, которой я после обнуления более не владею.

Остальное произошло до обидного глупо: не встретив адекватного сопротивления, вражеский ЗМ-7-46-14 с прицельной точностью угодил мне в голову. Будто товарняк поцеловал! Правый висок рассекла невыносимая боль, перед глазами взорвалась сверхновая, а дальше наступила тьма.

Да ёпрст!

Глава 17

Трансцендентную тьму, куда отбросил меня нокаут, прорезали яркие искры удивительного фиолетового оттенка. Они закручивались гипнотической спиралью и выстраивались в странный рисунок: линии, руны, символы стихий... С каждым штрихом картина становилась всё чётче и понятнее, пока не превратилась в образ, который я не забуду до конца жизни. Ритуальный круг из трёх колец, украшенный причудливыми буквами «Смертельного союза».

Как только последняя чёрточка встала на место, сюрреализм происходящего утратил приставку «сюр». Ритуальный круг больше не парил в воздухе, а был начертан на грязном бетонном полу подземного коллектора с кучей труб системы водоснабжения на стенах. Чувство дежавю усиливали две фигуры в чёрных одеждах, стоявшие возле круга. Мой «любезный» кузен Александр и его пугающий спутник в цельной маске на лице.

– Проклятье! – бешено взревел Игрек.

Тяжёлым сапогом с железным носком он в ярости пнул лежащее на полу тело неизвестного мужчины с залитым кровью лицом. Тот не среагировал.

«Передай немцу отмену операции», – мысленный голос Зэда прозвучал неестественно ровно.

С невозмутимым видом он взирал на пульсирующие линии круга. Эссенция псионики текла по ним вхолостую, словно показывая, что ей здесь больше нечего делать. Её колоссальный объём притягивал меня, будто магнит.

– Ты точно не можешь?.. – с надеждой заикнулся кузен, но Зэд не дал ему договорить:

«Могу, но не стану. Он», – кивнул на тело, – «умер от сердечного приступа, а не клинка. Какой смысл реанимировать, если его организм всё равно не выдержит новой души? Только улику оставим».

– Дьявол!

Ещё раз пнув несчастного покойника, Игрек несколько раз повернул заводную головку карманных часов с вычурным орнаментом и утопил её в корпусе. Помнится, точно такая же побрякушка была у фрица, когда он обхаживал Кристину в «Розе мрака». Особые хронометры – непреложный атрибут «Смертельного союза».

Всё происходящее было таким настоящим, что мне захотелось закричать.

Это не фантазия нокаутированного мозга, а реальность. Мой кузен Александр и мистер Фиолетовые Глазки прямо сейчас собирались провести ритуал над очередным беднягой и сделали бы это, не умри он сам.

Как такое возможно?

Словно почувствовав мой ужас, Зэд внезапно встрепенулся, я уловила в его переменившихся эмоциях... страх?

«Это она!»

– О чём ты? – нахмурился Игрек.

«Василиса. Она здесь. Я чувствую её присутствие».

– Не городи ерунды.

«Мы с ней связаны. Ты не понимаешь».

– Связаны? Опять ты со своей чушью, надоело.

В эфирном нечто невозможно сделать успокаивающий вдох-выдох, поэтому мне пришлось воспользоваться старой доброй силой самовнушения. Всё хорошо. Меня тут нет. Чувствовать некого.

Вроде помогло. Ещё несколько мгновений Зэд прислушивался к пустоте, затем расслабился и раздражённо фыркнул.

– Твоя одержимость Василисой переходит все разумные границы. – Игрек в недовольстве покосился на товарища. – Оставь её в покое.

«Не указывай мне».

– А я буду! Из-за твоей маленькой самодеятельности с нападением на её машину мы потеряли Тобольского. Князь в разы усилил бдительность, увеличил штат охраны и перестал доверять половине партнёров. Подозрение пало даже на меня! Нет, подобраться к нему больше не получится...

«Какая жалость».

– Оставь сарказм при себе. Голос Тобольской губернии один из самых весомых в Парламенте, и теперь он потерян.

«Один из», – парировал Зэд, – «но не единственный».

Игрек неприятно усмехнулся:

– Знаешь, а ведь я до сих пор не простил тебе провал с Василисой.

«Разве это я пропустил время убийства второй жертвы? Вина на немце».

– На вас обоих, – поправился мой кузен. – Теперь она битая карта. Новый более-менее сильный ритуал гарантированно её убьёт, даже ты не воскресишь, поэтому в который раз повторяю: забудь о девчонке.

Зэд зашипел гадюкой, фиолетовые глазища засверкали живыми молниями:

«Забыть? О нет! Наша связь не прекратилась – Василиса до сих пор вытягивает из меня эссенцию! Если она возьмёт ещё ранг...»

– Она не возьмёт, – от уверенности Игрека сводило зубы. – Обнуление поломало эсс-систему моей дорогой сестрицы-тигрицы, теперь она слабый практик. Пятый ранг – её потолок.

«Пятый ранг в любой другой стихии, ты хотел сказать, но не в псионике. Эссенции разума плевать на эсс-систему».

– Обойдёмся без лекций, ты меня понял.

С тяжёлым вздохом Александр опустился на корточки возле тела и принялся обшаривать его карманы. Вытащил кошелёк, мелочёвку, снял перстень и часы, а пиджак намеренно порвал в нескольких местах. Это не мародёрство, а постановка, чтобы выбросить бедолагу в какой-нибудь подворотне. Пусть полиция видит лишь жертву грабежа, умершую от страха и больного сердца.

«Ты хоть представляешь себе, гайдзин, сколько кровавых ритуалов провёл мой род, чтобы достичь высот в псионике?»

– А Василисе понадобился всего один.

«Потому что она воровка!» – натурально зарычал Зэд.

– Не заводись, – кузен примирительно поднял руку в чёрной перчатке. – Такой высокий ранг, а что реально полезного ты умеешь? Воду и ту не в состоянии поднять.

«Моя истинная сила в ритуалах», – холодно произнёс псионик. – «Мой род испокон веков предрасположен к Высшим практикам Крови – это крайне редкий дар, доступный лишь избранным. Через них мы не просто наделяем других силой – мы перекраиваем саму ткань реальности, открывая пути, о которых обычные умы даже помыслить не смеют!» – Он резко сжал кулак, и в воздухе на миг вспыхнул фиолетовый огонёк. – «Это я – я! – наделил немца даром ходить в отражённый мир! Без меня он бы так и остался слепцом, бредущим в потёмках, не подозревая, что за зеркальной гладью скрывается целая вселенная! Таких, как я, можно пересчитать по пальцам».

– Ясно с тобой: в доме кузнеца нож деревянный, – с едва уловимой жалостью протянул Игрек и вернулся к серьёзному тону: – До выборов Великого Князя осталось недолго, а там посмотрим. Пока же не береди Василисе память своим вмешательством. Считай это приказом! У неё амнезия обнулённого, но этот феномен слишком мало изучен, чтобы рисковать. Вдруг девчонка вспомнит, кто затащил её на ритуал? В ту ночь она угрожала сдать меня отцу. Одно её слово, и Тобольский отрежет голову не только обидчику своей дочурки, но и всем причастным.

Фиолетовые глаза псионика сузились в щёлочки. Спорить он не стал, но дичь меня заклюй, если согласился!

– А теперь помоги оттащить тело...

Зэд провёл ладонью по символу стихии разума. Фиолетовые линии круга начали медленно гаснуть, а вместе с ними странное видение...

~

Над ухом неприятно попискивала механика. Пахло нагретым металлом и каким-то лекарством с нотками мяты. Я открыла глаза и первым делом увидела шеренгу синих светодиодов клешни псимодуля, плывущих по контуру. Здравствуй, кабинет функциональной диагностики, давненько не виделись.

Ощущения от пережитой сценки заметно притупились, словно она была сном, но обманываться глупо. Прямо в тот момент, когда мы с Мартой сошлись в поединке, язычники Латинского Трио пытались провести ритуал...

Резкий скрип стула вынудил меня отложить анализ видения на более уместное время и заняться настоящим.

Неловким движением убрала пищащую клешню от себя подальше и попробовала встать. Не вышло. Расплывались не только диоды, но и всё вокруг.

– Постарайся не шевелиться хотя бы полчаса, Василиса, – раздался голос Вэла. – Я вколол тебе транквилизатор и несколько стабилизирующих препаратов, они ещё не подействовали.

– Как в старые времена, – пробормотала больше для самой себя. – Доброго времени, ваше высокоблагородие. Долго я здесь лежу?

– Дольше, чем мне бы хотелось.

Валерий Асбестовский крутанулся на стуле и, сложив руки на груди, принялся постукивать пальцами по локтям. Видеть курсантку Тобольскую на медицинской койке ему не нравилось ни раньше, ни сейчас. Мне, собственно, тоже не улыбается быть в роли чёртовой дамы в беде.

– Судя по данным псимографа, у тебя даже не сотрясение, а ушиб головного мозга лёгкой степени. Что последнее ты помнишь?

Ритуальный круг, но ответила в соответствии с ожиданиями:

– Хищный оскал Мартышки... Простите, я хотела сказать, Марты Самарской, когда она запустила в меня ЗМ-7-46-14, не знаю, как его сигнатуру называют в миру.

– «Клеймо ведьмы». Это хорошо.

– Сильно вряд ли!

– Я про твою память, – коротко улыбнулся Вэл. – Ретроградной амнезии нет, положительный признак, быстрее восстановишься. Но освобождение на остаток дня и две ближайшие тренировки у Таганрогского я тебе всё равно выпишу. Только не спорь, – добавил на упреждение.

– Не сегодня, – покладисто согласилась я. – Если можно, выпишите ещё обезболивающее. Голова как чугунный котелок, по которому бьют половником.

Вэл со вздохом потянулся за рецептурным бланком, а я, вопреки рекомендации, осторожно повернулась на бок и подпёрла руку кулаком в кожаной перчатке. Доспехи на мне, даже ворот не расстёгнут, что радует. С усилием сосредоточила взгляд на мужчине. Его фигура уже не такая мутная, а стены больше не двигаются. Похоже, лекарства начали действовать.

– Рискую повторить наши прошлогодние диалоги, Василиса, но почему ты позволила себя ударить? – заговорил он, как только заверил бланк печатью.

– Марта воспользовалась неуставным ударом. Таганрогский дал чёткую установку не превышать 301 эсс-джоулей, а в «Клейме» были все 420. Земля сама по себе убойная стихия, так что исход был ожидаем.

– Но не для псионика, – Вэл снова повернулся ко мне. – Признаться, я невероятно удивлён, даже откровенно шокирован, что псионик минимум третьего ранга силы не сумел разобраться с таким посредственным дуо-практиком, как курсантка Самарская.

Кабинет и всё в нём разом обрели резкость, а шок от видения сместился на вторую позицию.

– Простите, ваше высокоблагородие? – мой голос прозвучал неестественно ровно. – Я не ослышалась: вы действительно назвали меня псиоником?

– Да, Василиса, псиоником. Ты редкий практик, кому повезло сочетать стихию разума с классической стихией. В мире таких счастливчиков по пальцам руки пересчитать.

– Я уникальна, спору нет, но чтобы псионик? Вы же меня знаете! – попыталась отшутиться.

Вэл стараний не оценил:

– Вот именно.

Ногой оттолкнувшись от пола, он подкатил стул к кровати и наклонился так близко к моему лицу, что можно было разглядеть каждую золотистую искорку в его глазах дымчато-орехового цвета.

Если медик на полставки ждал, что я отпряну, то не сработало. Я лишь телом невинная дева, а разумом всё та же бармен из ночного клуба для неформалов, гражданка с условным сроком и, хотелось бы верить, умением в трезвомыслие. Близость красивого мужчины не заставит меня смутиться.

Пауза начала затягиваться.

Откуда ему известно? Кроме меня, в курсе лишь два человека – мистер Фиолетовые Глазки и Красноярский. Допустим, Зэд растрепал своим подельникам, тогда к списку добавятся ещё Икс и Игрек, но вряд ли они приятели с Вэлом. Остаётся Яр.

Вэл глубоко вздохнул, первым прерывая молчание:

– Я наблюдал за тобой после кровавого ритуала, помнишь? Начиная с момента, как на этой самой кровати провёл первую ЭнРП-диагностику твоего мозга, и вплоть до конца учебного года. Видел, как ты пыталась восстановить, а затем приручить вновь приобретённую эссенцию стихий. Взлёты, трудности, странности. Много странностей!

Значит, это был не Яр... а я сама.

– Точно, ректор Костромской приказал вам следить за мной и докладывать обо всех подозрительных изменениях.

– Приказ был, не отрицаю, – кивнул Вэл. – Но ничего лишнего я ему не докладывал, не в моих привычках. Признаться, я не сразу понял, что ты владеешь не только стихией воздуха, хотя звоночки были. С точки зрения медицины, восстановиться после обнуления шансов практически нет, но у тебя получилось.

– Невозможное не всегда невозможно, это ваши слова, – напомнила я, совладав с потрясением.

– Только если исключить всё возможное, – согласился он. – Дальше – больше. Взять четыре ранга силы за пять месяцев может лишь очень удачливый практик. Или тот, кому помогает псионика. Однако, я только догадывался. Окончательно убедился во время весеннего экзамена по эсс-фехтованию, когда ты отбила ВЗ-5-6-13 «Небесный гром». Несколько раз пересмотрел запись, сомнений нет – ты рассеяла стихию противницы умением третьего ранга псионики. Выброс эссенции воздуха скрыл её проявление, но в прошлом я имел дело с псиониками, меня не провести спецэффектами.

Дичь! Почему он оказался настолько прозорливым?

Отрицать очевидное бессмысленно, я лишь оттолкну, а то и вовсе настрою против себя одного из немногих союзников. Что ни говори, а Валерий Асбестовский ещё ни разу меня не подвёл. Надеюсь, не подведёт и сейчас.

– Вы правы, ваше высокоблагородие, я псионик.

– Какого ранга?

– Пятого.

Впечатлённо кашлянув, Вэл откинулся на спинку стула.

– А ты полна сюрпризов, Василиса! Рассказывай, как оно вышло.

– Сама не в курсе подробностей, – невесело дёрнула уголком губ. – Видимо, мой ритуал преследовал куда более серьёзную цель, чем простое баловство, как уверял Тихон Викторович. Думаю, вы понимаете, почему я решила промолчать.

Вэл хмуро кивнул:

– В последних четырёх поколениях твоей семьи не было псиоников, ни со стороны отца, ни со стороны матери. Не зная правды о ритуале, складывается щекотливое положение.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок.

– А где эта правда? – задала риторический вопрос. – У меня амнезия обнулённого, я могу только догадываться, но кому нужны догадки от эпатажной скандалистки? На ректора надежды нет. Вы уже слышали, что он закрыл расследование по причине отсутствия в деянии состава преступления? Якобы участники добровольно отказались от доведения ритуала до конца ещё в самом начале, поэтому лучше притвориться, что ничего не было.

– Вообще-то, нет, не слышал, – нахмурился Вэл. – Такая формулировка незаконна. Техническая ошибка в процессе ритуала не может расцениваться как добровольный отказ. Это противоречит базовым принципам уголовного права.

– А по версии его превосходительства Костромского – только в путь! – Я скрипнула зубами в бессильной злости на коррумпированного ректора. – Как он сказал моему отцу: «Девочка и ещё три неустановленных лица просто заигрались и не рассчитали свои силы, а впоследствии раскаялись. Судить их за глупость не по-христиански». Последние пару лет у нас с отцом и так складывались весьма сложные отношения, и кровавый ритуал «по глупости» стал последним гвоздём в крышку их гроба. Разве я могла рассказать ему про псионику? Всё равно что плеснуть бензина на угли.

– С момента ритуала прошёл год. Достаточный срок, чтобы успокоиться.

– Вы не знаете князя Тобольского, Вэл! – поморщилась я без капли наигрыша. – Жёсткий он человек. Жёсткий и жестокий, если что-то ему не по нраву. За минувшее лето мы с ним едва-едва научились разговаривать без взаимных претензий, чтобы снова ворошить тему кровавого ритуала... Простите, но дальше уже личное.

– Не извиняйся, – понимающе улыбнулся Вэл той самой улыбкой, от которой сразу становится спокойно. – И не волнуйся на мой счёт. Я сохраню твою тайну.

– Спасибо, для меня это многое значит! Я не буду молчать вечно, не подумайте. Лишь до тех пор, пока не получу диплом и не разберусь с парой-тройкой кое-каких проблем.

Вэл сложил пальцы домиком перед собой. Его взгляд стал оценивающе-профессиональным.

– Дело твоё, Василиса, но этим решением ты добровольно лишаешь себя мощного преимущества в учёбе. Да что там мощного – неоспоримого! На ринге у Таганрогского опытный псионик пятого ранга раскатает соперников за минуту, а в симуляторах боя даже декан ему не проблема.

– Боюсь, я не настолько крута.

– А насколько? – в голосе Вэла зазвучали нотки неподдельного интереса. – На занятиях по эсс-медике я видел, с какой лёгкостью ты залечиваешь раны, чему ещё успела научиться?

– Дайте подумать...

Прикрыв глаза, поудобнее устроилась на кровати и сцепила руки замком на груди. Лекарства подействовали в полную силу или же помогло присутствие мужчины с татуировками драконов, но голова перестала гудеть, осталось лишь неприятное покалывание в области правого виска.

– Список выйдет коротким: психокинез, эхо прошлого, ментальное воодушевление, боевое предвидение, воздействие на разум животных, рассеивание и ситуативный иммунитет к выбранной стихии. Я много тренируюсь сама с собой и уже достигла некоторых результатов, но, если откровенно, только верхушки посшибала. В библиотеке института катастрофическая нехватка литературы по псионике даже с «В» допуском.

– Это потому что у псионики мало универсальных умений, – ответил Вэл. – Её обычно развивают внутри семьи в соответствии с генетикой рода и личными склонностями конкретного практика. Обучаться псионическим техникам самостоятельно, как ты правильно подметила, значит «сшибать верхушки». Собственно, это правило работает и с классическими стихиями. Как думаешь, почему курсанты тратят пять лет на институт, чтобы управлять эссенцией, которой владеют с рождения?

– Ваша правда, мастер, но у меня нет альтернативы.

– Есть, – глаза Вэла весело сверкнули. – В Китайских землях полно монастырей, где научат управлять стихией разума.

– Ха! На монастырь мне не хватит смирения.

– Это точно.

– Справлюсь сама, не в перво́й, – фыркнула я. – Метод проб и ошибок – наше всё.

– Святой князь Владимир, покровитель моей семьи! Василиса, этот метод эталон неэффективности, буквально худшее решение. Вот что сделаем: я помогу тебе с литературой. Есть у меня пара справочников с техниками псионики пятого ранга, возможно, они совпадут с твоими склонностями.

– Так это о них вы говорили на занятии по эсс-медике?

Вэл кивнул:

– Что меня выдало?

– Таинственный взгляд, – улыбнулась я в ответ. – Откуда у вас материалы по псионике, если не секрет? Вы ведь не...

– Нет, но я на опыте. В Семимесячном конфликте под Новочеркасском, где служил, войска Князя широко задействовали псиоников. Быть может, поэтому мы одержали верх над войсками кайзера... Но какой ценой... – Он мотнул головой, изгоняя трагичные образы. – Ладно, оставим грустную тему. Завтра после занятий зайди ко мне в кабинет, передам тебе литературу и объясню, что с ней делать.

– Спасибо, Вэл!

В порыве благодарности я хотела подняться с кровати, но он настойчиво уложил меня обратно.

– Ты набила шишку, – легко прикоснулся к пострадавшему виску большим пальцем. – Советую полежать здесь хотя бы час, прежде чем возвращаться в мир. Дай лекарству подействовать в полную силу. Скоро подойдёт медсестра. Если тебе что-то понадобится, дай ей знать, а мне пора к первокурсникам.

Оставив меня лежать, он погасил мониторы на рабочем столе и зашагал к выходу.

Как только за ним закрылись двери, клешня псимодуля бесшумно вернулась на положенное место, синие индикаторы погасли за ненадобностью. Помещение погрузилось в гнетущую тишину.

*****

Если вы добрались до этого момента, и история вам нравится, поставьте ей 💖

Автору будет очень приятно, и о книге узнает чуть больше читателей :)