Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 34

Точно так же, как делала с клинком, вывела эссенцию на пальцы, создав подобие линзы. При соприкосновении с эссенцией Надира, псионика образовала между нашими ладонями некое поле, похожее на то, что возникает при попытке соединить два магнита с одинаковыми полюсами – они отталкиваются. По идее, чтобы замкнуть обе эссенции, я должна как-то поменять полярность у псионики. Проще сказать, конечно...

Понятия не имею, сколько времени мы с Надиром просидели двумя статуэтками. Пять минут или час. В какой-то момент прохлада стихии воздуха исчезла, будто растворилась в моей собственной эссенции. Сознание охватило знакомое чувство подъёма, как в кузнице мастера Фонга из Пагоды Пяти Стихий. Буду считать – оно.

В глубокую медитацию провалилась почти сразу. Ещё один стук сердца, и туфельки с хрустальным декором перестали быть воспоминанием.

~

Звуки «Императорского вальса» Штрауса ворвались в сознание. Перед глазами засверкала великолепная зала с огромной Рождественской ёлкой в миллионе разноцветных гирлянд и нарядные гости в карнавальных платьях и масках кто во что горазд. Счастливые, беззаботные, до одури богатые. Вся знать Великого Княжества Российского пила, веселилась и танцевала будто в первый и последний раз.

Василиса – я – стояла возле фруктового столика с ледяным ангелом и, нахмурив носик, смотрела в экран дорогого телефона в розовом чехле. На дисплее горела дата: двадцать пятое декабря 2035 года. Насколько знаю, к этому времени Великий Князь Олег уже ошарашил мир грядущим отречением от престола, а помолвка между Василисой и Ярославом будет объявлена только через шесть дней – первого января 2036 года. Пока ещё свободная и довольная жизнью Вася напропалую флиртовала с Павлом Вологодским, а Яр на диванчике под можжевеловыми венками ворковал с какой-то девушкой в маске павлина. Что ж, могли себе позволить.

Пальчики княжны настрочили короткое сообщение возлюбленному:

Ты где? Никак не могу найти тебя.

Ответ пришёл сразу:

Иди к винному фонтану, я там.

Василиса улыбнулась и... потянулась за персиком. Юная кокетка хотела, чтобы кавалер её немножко подождал.

Сладкий сок брызнул во все стороны, оркестр грянул новую мелодию ещё веселее предыдущей:

Смешала полночь краски, и в этот волшебный час

Мы все наденем маски, никто не узнает нас!..

Василиса стояла всего в паре метров от группы из шести импозантных мужчин. Среди них были князь Тобольский, князь Красноярский и печально известный немец Икс. Ту Васю решительно не интересовали ни их личности, ни их скучные разговоры на политическую тематику, но я навострила ушки по максимуму.

Они обсуждали вероятных кандидатов на трон с таким выражением, будто делали это не менее сотни раз. Возможно, так и было. Начало я пропустила, но даже то, что удалось подслушать, вызывало определённый интерес.

– ...далёкая дата, чтобы строить прогнозы, но если бы голосование в Парламенте состоялось сейчас, его высочество Любомир набрал бы сорок один процент голосов, – брюзжащим голосом объявил мужчина во фраке цвета спелой сливы.

– Вы правы, – пророкотал джентльмен с моноклем и роскошными усами. – Впереди два с лишним года! Солидный срок, чтобы чаши весов покачнулись в сторону других братьев. Их высочества Василий и Артемий ничуть не менее достойные кандидаты.

– Не беспокойтесь, князь Казанский, – со смешком ответил ему мой отец, – его высочество Любомир получит ещё больше поддержки. Семья Тобольских активно работает в этом направлении.

– Княжество устало от бесконечной череды военных конфликтов, – подтвердил Лев Красноярский, отсалютовав бокалом Тобольскому. – Программа князя Любомира придётся по душе многим сомневающимся губерниям. Мы все устали от бесконечных конфликтов с Германской Империей, пора заключать мир.

– Мир заключают проигравшие, – буркнул Казанский. – У нас хватает солдат...

– Скажите это тем, кто на границе, – поморщился «сливовый фрак». – Смею напомнить, ваш сын носа не кажет из столицы, когда как я потерял на фронте двоих сыновей и единственную дочь, довольно! Как хотите, но я никогда не поддержу ни его высочество Артемия, ни любого другого ястреба. Хватит орошать землю русскую кровью её детей! Его высочество Любомир обещал продолжить путь Князя Олега на мир и пусть сдержит слово.

Приятный мужчина лет тридцати с тёмными волосами, убранными в хвост на затылке, демонстративно откашлялся. Икс – убийца Ирэн. При одном только взгляде на него кровь в моих метафорических жилах вскипела от лютой ненависти. Дичь пресвятая, с какой силой мне захотелось подойти к нему и всадить расколотый бокал из-под шампанского в шею, но Вася как ела персик, так и продолжила.

Умница, девочка, никуда не уходи; твой Паша подождёт.

– Мира не будет, – провозгласил Икс с заметным немецким акцентом, – пока великая Германия продолжает своё существование. Вы ведь понимаете это, господа? Нет и нет! Единственный путь к миру лежит через большую войну! Да, это непопулярное мнение, это кровь, боль и слёзы, но дети наших детей скажут нам «спасибо» за проявленное мужество.

Князья Тобольский, Красноярский и «сливовый фрак» заметно скривились, другие два господина остались спокойны.

– Правильно, – кивнул седовласый мужчина с пивным брюшком. – Германия сейчас ослаблена колониальными войнами на африканском континенте. Лучшего времени для удара сложно придумать.

Икс благодарно ему кивнул:

– Вы мудры, ваше высокородие. Продолжать политику Князя Олега – преступление против будущего, поэтому я считаю, что во главе Княжества Российского должен встать его высочество Артемий. Ни Василий, ни тем более Любомир не годятся повести страну по правильному курсу.

– Правильному для вас, герр фон Фюрстенберг? – поинтересовался Красноярский подчёркнуто жёстким тоном человека, с которым не спорят. Если закрыть глаза, запросто спутаю его с Ярославом.

– Что вы, Лев Дмитриевич, – холодно улыбнулся Икс той самой улыбкой, что вогнала Ирэн в дрожь ещё до того, как он вогнал нож ей в сердце. – Не для меня, но исключительно для нашей родины! Его высочество Артемий единственный, кто не побоится объявить войну Германии. Полноценную, официальную, на уничтожение, а по её итогам заключить мир на выгодных нам условиях.

– А мы выиграем? – Тобольский пытливо вгляделся в немца, будто не доверяет ни единому его слову.

– Вы сомневаетесь в мощи Княжества?

– Ежели война будет объявлена нами в одностороннем порядке, – мой отец подчеркнул эти слова, – «Аляскинский договор» автоматически прекращает действие. В таком случае мы останемся сами по себе. Английская Америка не придёт на помощь, если вдруг эта «ослабленная колониальными войнами» Германия даст нам достойный отпор.

Красноярский выразил согласие с соседом по губернии:

– Анатолий Евгеньевич дело говорит. Вместо короткой победоносной войны его высочество Артемий может втянуть Княжество в ужасающий конфликт с миллионами жертв с обеих сторон и туманными перспективами для нас лично.

– Да-да, герр фон Фюрстенберг, – закивал тип в сливовом фраке. – Поражение от кайзера гарантированно приведёт к распаду Княжества. Его высочество Артемий безумец, если готов рискнуть существованием государства ради призрачных надежд мира!

– Право слово, господа, – забрюзжал Казанский, – вы не верите в мощь страны?

– Довольно нежностей, хватит полумер! – грозно воскликнул Икс.

И тут телефон в сумочке Васи настойчиво затрезвонил. Паше надоело ждать.

Нажав кнопку ответа, девушка выбросила персиковую косточку в ведёрко для салфеток и быстрым шагом направилась вглубь зала. Голоса уважаемых джентльменов стихли уже через семь шагов, потонув в звуках весёлой карнавальной песни.

Я увидела Вологодского, сияющего белозубой улыбкой во все тридцать два, и почувствовала явное намерение Васи его поцеловать. Пока этого не произошло, мысленно потянулась к своему якорю. Он сиял на периферии сознания тёплым маяком. Пора домой. Как бы сильно ни хотелось ещё немного погулять в сверкающем великолепии чужого праздника жизни, обнимашки с синеглазкой гарантированно испортят мне настроение.

~

Реальность встретила тишиной малого зала для аспирантов, жёсткими досками настила и затёкшими ногами. Судя по внутренним ощущениям, мы здесь сидим гораздо больше часа. Сандаловый дым пирамидки успел выветриться, оставив после себя лишь лёгкую нотку в воздухе.

– Получилось? – тут же спросил Надир, отпуская мои руки.

– Да, – торжественно ответила ему. – Я видела Икса и слышала кусочек весьма любопытного разговора. Обалдеть, это было так реально! В голове до сих пор гудят звуки музыки, а во рту стоит привкус шампанского и сладкого персика.

– Не томи, Вась!

Я не сдержала победной улыбки:

– Его зовут герр фон Фюрстенберг.

– Фюрстенберг? Где-то я уже слышал эту фамилию...

– Вполне вероятно, – кивнула я. – Человек он непростой, на балу с князьями-губернаторами общался, будто хороший знакомый. И угадай: интересы какого из братьев Великого Князя он отстаивает?

– Он, – Надир сглотнул, – назвал имя?

– Да! Его высочество Артемий. Теперь мы знаем имя заказчика кровавых ритуалов.

– Подозревать такого человека? Это серьёзно, – Самаркандский нахмурился. – Ты очень смелая девушка, Василиса.

– Я не стану думать о тебе хуже, если не хочешь в это лезть, – быстро сказала я, поймав его взгляд. – Если мы ошибёмся, не сумеем довести расследование до логического финала или донести правду до нужных людей, твоя карьера стража может сильно пострадать. Да что там карьера – жизнь!

– Спасибо за предупреждение, как же я сам-то не подумал, – сухо парировал Надир.

– Но ведь...

– Мы уже говорили об этом, Вася. Дважды! Третий раз уже откровенный перебор.

– Да хоть десять, я должна...

Договорить он не позволил. Порывисто наклонившись вперёд, вдруг коснулся своими губами моих. Прикосновение было легким, мимолетным... и совершенно ошеломляющим. Прежде чем я успела опомниться, он уже вернулся на место.

– Прости, так само получилось, – оправдался Надир, но лукавая улыбка, мелькнувшая на его лице, говорила прямо о противоположном. – В день, когда ты спасла мою сестру, я поклялся в том, что если мне представится возможность поцеловать тебя, я её не упущу, даже вопреки правилам приличий. Иначе перестану себя уважать.

– Ты её не упустил, – я растерянно улыбнулась в ответ.

Маленькое и незначительное действие разом выбросило из моей головы Артемия, Икса и иже с ними, а взамен каким-то странным образом запустило цепную реакцию совершенно посторонних и неожиданных мыслей.

Я – невеста Ярослава, и меня не должны целовать другие мужчины, даже так невинно. Они не должны, а я не желаю. Пусть наша с Красноярским помолвка не подкреплена ничем, кроме строк официального договора, и жить ей осталось не больше полугода, всё равно... Это был статус, который за последние несколько месяцев стал для меня важен. Я обещала Яру верность, пока ношу кольцо, и требовала взаимности в ответ. Тогда это не имело особого значения, но теперь...

Осознание накрыло отрезвляющей волной, перехватив дыхание и заставив сердце колотиться сильнее. Отчётливое и неумолимое в своей ясности. Единственный мужчина, чьего поцелуя я хочу – это Ярослав Красноярский.

К проблемам для меня же самой...

– Больше не надо так делать, – мотнула головой, волевым усилием взяв себя в руки. – Я помолвлена и, как бы не относилась к этому факту, предать договорённость не могу.

Надир охотно поддержал мои слова:

– Честь превыше всего, это не обсуждается, – кивнул с уважением. – Я поклялся себе задолго до знакомства с тобой, иначе бы никогда не посмел смутить... Уф, ладно! – он с силой выдохнул, проводя рукой по лицу. – Давай лучше вернёмся к делу. Рассказывай, что услышала.

По обоюдному решению мы переместились к стене, где были сложены маты, и устроились в более удобной позе, вытянув затёкшие ноги. Поцелуй не оставил между нами неловкости или недосказанности, мы давно и прочно знакомы друг с другом. Он ничего не изменил. Кроме меня.

Глава 35

Пока я в подробностях передавала разговор джентльменов с бала, Надир занялся поисками немца. Ввёл в строку планшета фамилию Икса, краткое описание его внешности и запустил поиск по открытым источникам. Мы не были уверены, что в свободном доступе найдётся что-то толковое по существу, точно не с первого раза, однако результат немало удивил. Да что там – поверг в шок!

Наш Икс оказался весьма известной фигурой.

Фон Фюрстенберги – древняя, именитая семья, ведущая свою историю с 1634 года и состоящая в тесном родстве... с кайзером Германской Империи! На текущий момент фамилию Фюрстенберг носят восемнадцать мужчин и женщин, не считая несовершеннолетних детей, и практически все они проживают в землях фатерланда. Сортировка по возрасту от двадцати до сорока лет выдала лишь шесть фотографий, среди которых я без труда опознала Икса.

– Фридрих Вильгельм Карл фон Фюрстенберг, – зачитал Надир. – Трио-практик огня-воздуха-земли семнадцатого ранга, двадцать восемь лет, племянник кайзера Германии.

– Племянник кайзера? – недоверчиво переспросила я. – Прямо родной? Не, тут, должно быть, какая-то ошибка. Как он может быть племянником, если настаивал на войне с Германией? И не просто войне, а полномасштабной, на уничтожение.

– Нет никакой ошибки. Родство с правящей верхушкой ещё не делает человека патриотом.

Действительно... Достаточно вспомнить мой собственный мир, где родилась Ирэн. Под всей великосветской шелухой и разговорами о чести, долге и верности большая политика везде одинакова.

– Вспомнил, откуда знаю его фамилию, – хмыкнул Надир. – Слышала о дипломатическом скандале в Петрограде? Четыре года назад был, газетчики его «Делом Фюрстенберга» обозвали.

– В то время я совсем не интересовалась политикой, – качнула головой.

– Я тоже, но скандал был громкий, чуть до военного конфликта с кайзером не дошло. Мой старший брат как раз проходил практику на западной границе, и мать шибко за него переживала. Суть вот в чём: наш Фридрих – диссидент! В тот год он сбежал из Германии в Россию, где просил политического убежища и получил его в рекордно короткий срок. История мутная до крайности, потому что истинных причин его побега никто не знает. Одни шепчут про украденные бумаги, другие – про личную месть, третьи – о связях с оккультными кругами. Так или иначе, но фигура он неоднозначная. Половина Парламента до сих пор не доверяет Фюрстенбергу, однако он вхож в придворные круги и водит дружбу с братьями Князя Олега.

– С Артемием в первую очередь, – вставила я.

Крутой он тип, этот Икс! Родовитый трио-практик при деньгах и с обширными связями на самом верху. А также кровавый язычник с редкой техникой построения порталов в иной мир.

Техника эта не просто редкая, она буквально штучная. Чтобы овладеть ей, требуется целая серия кровавых ритуалов со смертельным исходом. Допуск уровня «Б» открыл для меня страницы многих справочников, но ни в одном из них не нашлось ни строчки с описанием этой техники. Только сухое упоминание. Как она работает? Нужен ли ей ритуальный круг? Способен ли практик перемещать между мирами другого человека?

Лишь одно мне известно доподлинно – Фридрих получил эту способность от Зэда.

Надир задумчиво уставился в противоположную стену, но видел, казалось, далеко за её пределами.

– Чего хочет Артемий, мы знаем, – заговорил он. – Трона и власти, чтобы навсегда избавить Княжество от угрозы Германской Империи. Как бы кощунственно ни звучало, с него станется замараться в кровавых ритуалах. Но что нужно Фридриху? Диссидент или нет, он не будет поддерживать ярого сторонника войны со своей страной без серьёзной цели.

– Значит, – ответила я, – цель есть. На том балу Фридрих и его товарищ с пивным брюхом уверяли, будто Германия ослаблена в результате колониальных войн в Африке, поэтому самое время воспользоваться ситуацией и напасть на неё. Но что, если... хм... Что, если фриц вовсе не диссидент, а двойной агент? Слышал о гамбите?

– Конечно. Шахматный дебют, при котором игрок жертвует фигурой ради получения оперативного преимущества.

– Вот. Допустим – только допустим – Фридрих не предатель родины, а грамотно внедрённый патриот с долгоиграющим планом. Двойной агент! Заявился в Третье отделение с пакетом важных секретных данных, якобы украденных у кайзера, выдержал все проверки, делом доказал лояльность Княжеству и шаг за шагом намеренно втёрся в доверие к князю Артемию.

Надир перевёл глаза на меня с таким выражением, будто услышал полнейшую ерунду.

– Двойной агент? Ну-ну. Раз так, почему же его не вычислили? Четыре года не маленький срок, обязательно где-то да ошибёшься. Не-е, даже звучит глупо.

Я поддела друга плечом.

– Возможно, он очень хороший агент! Иные шпионы десятилетиями таятся перед главным ударом, в этом нет ничего необычного. Или техника построения порталов далеко не все его козыри. Фридриху даже тридцати лет не стукнуло, а он уже семнадцатого ранга, разве не подозрительно? Наш ректор почти пенсионер, но только до пятнадцатого дотянул.

– Почему тогда он выбрал именно Артемия, а не Василия или Любомира?

– Потому что ему нужна война между Россией и Германией, – я звучно щёлкнула пальцами. – То, о чём давно и страстно мечтает Артемий. Причём первой объявить войну должна именно наша страна.

– Фантазия у тебя на пять с плюсом, Тобольская! – скептически отозвался Надир. – Создаёшь теорию заговора буквально из воздуха.

– Просто рассматриваю возможные варианты. Помнишь вечер моей помолвки в мае? Ты рассказывал про «Аляскинский договор». Если Германия нападёт на Россию – Английская Америка придёт нам на помощь. Если мы на Германию – Америка останется нейтральной. Господа на балу уверяли, будто колониальные войны серьёзно ослабили войска кайзера, но что, если это не так? Быть может, Фридрих намеренно скармливает дезинформацию Артемию, и тогда помешанный на войне князь с радостью полетит в ловушку. Германия даст серьёзный отпор, а с востока под шумок присоединится Япония, и в результате Княжество будет уничтожено.

Некоторое время Надир обдумывал мою теорию. Да, она безумна и, по большому счёту, ничем не подтверждена, но почему нет? Фридриху так отчаянно нужно посадить Артемия на трон, что он вляпался в кровавые ритуалы. Это очень опасно, баснословно дорого, невероятно хлопотно и крайне рисково. Значит, цель того стоит. А какая цель может оправдать такие средства? Только неизбежная война по заранее спланированному сценарию, выгодному тому, кто оплачивает «банкет». Немцу Фридриху. Причём, сам Артемий может даже не знать о ритуалах...

Пусть это фантазия, но в ней сквозило пугающе много смысла.

– Хорошо, зачтём как одну из версий, – согласился друг, хоть и не поверил в неё. – Теперь мы знаем имена двоих заговорщиков, остался Зэд. Он по-прежнему тёмная лошадка.

– Всего лишь дорогой исполнитель, – я махнула рукой с напускным пренебрежением. – Во время ритуала над моим бедным тельцем он следовал приказам Игрека «от» и «до», за что поплатился псионикой. Вся его ценность в способности создавать болванки, остальным занимаются другие люди.

– Больше не давал о себе знать?

– Нет, я бы почувствовала его присутствие. Трудно поверить, но меня начинает это беспокоить. Чем же таким важным он занят, что оставил попытки вернуть свою эссенцию?

– Костромской прикрыл дыры в безопасности института, – напомнил Надир, – постороннему сюда не пробраться.

– Но ведь это Зэд! – воскликнула я. – Высокоранговый псионик пролезет даже во дворец Князя.

Повернувшись боком, он положил руку на моё плечо:

– Ты готова к встрече с ним? Только честно, Вась.

– Ни разу.

– Тогда не трать мысли на беспокойство, а пользуйся передышкой, чтобы закончить с отработкой «Ревущей кары» и, – он хитро подмигнул, – попробуй вытянуть у Зэда ещё ранг-другой псионики.

– Было бы неплохо.

– Вот и решили. – Самаркандский поднялся на ноги и потянулся до хруста позвонков. – Теперь давай-ка отправимся спать, госпожа псионик. Скоро рассвет. У меня самолёт в одиннадцать, а я ещё даже сумку не собрал.

– Погоди, сколько сейчас времени?

– Почти четыре.

Я недоверчиво сощурилась:

– Хочешь сказать, я блуждала по своей памяти дольше десяти минут?

– Гораздо дольше! Мне начало казаться, ты там до утра решила потанцевать. А это не так?

– Нет. Получается, в подсознании время течёт по-другому. Прости, – виновато улыбнулась. – С меня двойной эспрессо на завтрак.

– Вместо завтрака.

– По рукам!

***

Вернувшись в свою комнату, первым делом пополнила «Доску расследования» новыми данными, затем в душ и, наконец, в кровать. Время позднее, за окном – бархатная тьма и разошедшийся снегопад, а в голове – ярмарка сумасшедших. Сон, как назло, не шёл, отодвинутый тяжёлыми мыслями о Фридрихе, Артемии, болванках... и поцелуе Надира.

Те сплетники, что уверяют, будто между мной и Самаркандским нечто большее, чем просто дружба, отчасти правы. Я не дура и прекрасно вижу, что нравлюсь ему. Парень лучше многих, кого я знала в обеих жизнях. Надёжный. Порядочный. Тот, на кого можно положиться. Но... Просто «но». Моё сердце рядом с ним ведёт себя тихо и прилично, а реальность не плывёт, стоит пересечься взглядом, так зачем думать дальше?

– Правильно, никаких мыслей, а то мало ли до чего додумаюсь? – пожаловалась собственной подушке и с недовольством перевернула её прохладной стороной. – Или до кого.

Считать, что Ярослав ничего для меня не значит, с каждым днём получалось всё хуже. Слишком глубоко этот парень проник в мою жизнь, чтобы списывать его со счетов как «номинального жениха». Слишком долго я помнила взгляд с искрами интереса в серой глубине, чтобы не желать увидеть его снова... Чёртов Красноярский!

Вот надо было Надиру целовать меня?

Да с какой стати я вообще должна до бессонницы волноваться хоть о чём-то, кроме планирования убийства заговорщиков из трёх букв? Икса – за Ирэн, Игрека – за Васю, Зэда – за нас двоих сразу. Как только последний из них получит по заслугам, вот тогда и поговорим о чувствах, парнях и прочей ерунде для нормальных девушек. А пока... Если с моей местью что-то пойдёт не так, и я снова умру, то хотя бы в Рай отправлюсь. Говорят, девственницы попадают в него без очереди...

Подушка снова успела нагреться. Запустив ею в стену, ткнулась лицом в матрас. Утро вечера мудренее. Завтра будет другой день, и всё встанет на свои места.