Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

Первые три недели весьма доходчиво показали, как мало на самом деле я знаю по профилю, и каким курортом был прошлый год у логистов. Мне тупо не хватало базы предыдущих четырёх курсов, наверстать которую миссия невыполнима по самой банальной из существующих причин – нехватки свободного времени.

Преподаватели не делали снисхождений выпускному курсу, без жалости грузили под завязку, пытаясь дать как можно больше теоретического материала до того, как начнутся семинары и практические занятия. Курсанты же, напротив, особого интереса к учёбе не демонстрировали. В аудиториях царили тишина и вежливое безразличие, даже ментальное воодушевление не меняло палитру эмоций. Сколько бы я ни напрягалась, оно как будто вообще не работало!

Нехило раздосадованная неудачей, я полезла в справочник и таки нашла ответ: причина не во мне. Точнее, не только во мне. Всё оказалось просто – чем выше ранг объекта воздействия (человека или животного), тем больше усилий требуется от псионика. Обыкновенным ментальным воодушевлением не повлиять на практиков седьмого ранга силы, им требуется нечто более мощное. Что именно – вопрос. Хреново...

Как бы там ни было, посещаемость оставалась стопроцентной, хоть здесь плюс.

Объём свалившейся теории по шесть-восемь часов в сутки дезориентировал, но не так сильно, как организация работы лидера с нуля. Паша не просто ушёл, хлопнув дверью. О, нет! Перед этим парень качественно удалил все данные по сокурсникам и их оценкам, собранные за предыдущие четыре года. Так понимаю, не по случайности, а в качестве мести Ярославу, «укравшему» у него любимую девушку буквально на глазах у всего Княжества. Спасибо тебе за бессонные ночи, козёл вологодский с глазами самого синего льда! Это ж сколько теперь информации восстанавливать в сжатые сроки! Как ни крути, а те же факультативы без предшествующей статистики планировать глупо.

После лекций традиционно шли тренировки общего плана: произвольная отработка техник цзяньшу согласно своей стихии в симуляторах боя. Пока ещё необязательная, чисто чтобы поддерживать форму перед основными поединками. Ну и, конечно же, мои личные занятия с псионикой и мегаударом ВЗ-4-10-413 «Ревущая кара».

Поначалу я совершила ошибку, попытавшись охватить всё и сразу, в результате чего едва не провалилась по всем фронтам и заработала недосып. Суетность мешала даже просто медитировать. Как можно сосредоточиться, когда мысли, словно шальные скакуны Газманова, обгоняют безумие ветров хмельных? В конце концов я решила забить на лекции и первым делом поставить на рельсы лидерство. Надо успеть, пока к нему не добавились председательские отчёты, иначе «здравствуй, белый и пушистый зверёк из семейства псовых, мы не скучали».

Одним из знаковых испытаний стала организация вечеринки по поводу начала учебного года. Хорошенько ж пришлось побегать с ней! Зал, музыка, закуски... И всё это практически в одиночку, кто б сомневался. Кандидатов на должность заместителя лидера курса не нашлось. Оба предыдущих – Рихард и Анна Вяземская – не пожелали продлить полномочия ни под каким соусом, а навязанная подружка Алёна предпочла не влезать во всю эту бюрократию. Её «работа» болтаться рядом со мной, а не помогать мне. Оставался Красноярский, но его помощь свелась лишь к согласованию, выдаче разрешений и переговорам с ректором. И на том спасибо. Что-что, а к Костромскому я даже приближаться лишний раз не хочу.

Справилась, не впервой. Но сама на вечеринку не пошла, не хотелось стоять у стенки, когда можно поспать лишний час.

О праздных посиделках с Викой и Надиром речи не шло, максимум виделись в столовой за ужином и разбегались кто куда. Учебные программы друзей ничуть не легче моей, они просто другие. У стражей, например, сделан упор на физическую подготовку. Почти треть учебного времени будущие спецназовцы проводили в изнуряющих тренировках.

– Никогда в жизни так много не бегал, – протяжно выдохнул Надир, устало садясь за столик одним из вечеров. – Двадцать километров за раз каждый день и не в сухом зале на тренажёрах, как у нормальных людей, а по пересечённому маршруту на полигоне. И это не считая симуляторов боя. Инструктор наш просто зверь!

Я с сочувствием похлопала друга по руке.

– Ты знал, на что шёл. Любая задача, в любом месте, в любое время! Или хочешь тихий час после обеда и колыбельную в исполнении декана?

– Вообще-то, я хочу булочку с маком, но у меня сил нет за ней сходить.

– Возьми мою, – предложила Вика. – В ней одни углеводы, вредно для фигуры.

– Зачем тогда брала?

– Пахнет вкусно. И выглядит аппетитно. И... Съешь её, пока не забрала обратно! Я собираюсь выходить замуж в платье бабушки, а оно уже мне мало, представляете?

– О, – театрально воскликнул Надир, – так я твой спаситель? Будет, о чём рассказать на свадьбе гостям.

– Рановато зазнаёшься, Самаркандский! – фыркнула Вика. – Это только булочка.

– С маком и глазурью, попрошу заметить. Бери пример с меня: ешь, что хочешь, а потом в симулятор боя до потери пульса.

– Так вот в чём секретный секрет роста твоего рейтинга в Зале Славы, – со значением заметила я. – Вкусная еда! Осторожно, парень, продолжишь кушать в том же темпе, и выбьешься в лучшие курсанты.

– Согласно плану, – подмигнул Надир. – Двое лучших стражей этой весной получат возможность отправиться на межкурсовую практику. Пригодится для диплома. Я ж не хочу останавливаться на простом спецназе, моя цель – дослужиться до генерала и занять приличную должность в Военном министерстве или ещё лучше – в Третьем отделении, а для этого нужно что-то побольше, чем хорошая физическая форма.

Вика пристально посмотрела на него, потом перевела взгляд на меня и покачала головой:

– Карьеристы, блин! Не удивительно, что вы спелись. По мне так важнее всего быть не лучшим, а счастливым.

Мечтательно улыбнувшись, она схватилась за телефон отвечать на очередное – тысячное по счёту! – сообщение от жениха. Эх, молодость...

Не свихнуться в суете сентября помогали не только друзья, но и зоология. Лекции об особенностях фауны диких земель шли всего по часу дважды в неделю, но здорово разгружали мозг. Всякий раз профессор Кунгурский в качестве наглядного пособия выносил скелет какой-либо стихийной зверушки вместе с целыми папками уникального материала, собственноручно собранного во всех уголках земного шара. Очень компетентный мужик. Если кто и станет куратором моей дипломной работы, то только он! Декан возражать не станет. Удивительный факт, но профессор Кунгурский оказался близким другом Таганрогского. Кто бы мог подумать: у одного я любимая курсантка, а у другого кость в горле.

***

Занятия по взаимодействию с эссенцией стихий начались лишь с понедельника четвёртой недели. 21 сентября пятикурсники факультета «Управления» наконец-то приступили к изучению особого вида медицины – эсс-медики. От обычной медицины она отличалась буквально всем, кроме итоговой цели – излечения пациента.

Мы собрались в большом зале для медитации, том самом, с высокими потолками и панорамной стеной-экраном с умиротворяющим видом на горы Тибета. Форма одежды на личное усмотрение. Когда имеешь дело с внутренней эссенцией, удобство стоит на первом месте.

Почти все мои товарищи предпочли стандартный костюм для тренировок ушу без верхней рубашки. Парни в безрукавках с высоким воротом, девушки в коротких топах с отвлекающим вырезом. Учитывая их красивые спортивные фигуры, зрелище приятное, так почему не похвастаться? Исключением из общего ряда стали лишь трое.

Рихард, как вечный бунтарь, остался в форменном пиджаке курсанта, и плевать, что в нём жарко. Ярослав, как обладатель шрама в виде змеиного укуса на левом плече, не снял рубашку от вопросов подальше. И я, спасибо кровавому ритуалу, в водолазке под горло с ярким рисунком жар-птицы на груди. Тоже из-за шрама. Шрамы на теле стихийника остаются лишь в одном случае – если ранение привело к клинической смерти. Понятное дело, такие отметины всегда притянут взгляды и вызовут непрошенное, даже неприятное любопытство.

– Доброго утра всем, – поздоровался Валерий Асбестовский, пройдя в зал. – Разбирайте сенсорные коврики, вводите своё имя в строку пользователя и рассаживайтесь кто где пожелает. Прежде чем начнём, даю три минуты на то, чтобы очистить сознание от мирской суеты и настроиться на серьёзную работу.

Подчиняясь указанию, ребята приняли стандартную позу скалы: колени вместе, спина прямая, руки лежат ладонями вверх, клинки рядом.

Вэл повернулся спиной к Тибету, вид на который тут же сменился безмятежным лугом, и устроился в позу лотоса. Я не постеснялась положить коврик всего в паре метров от него. Почему нет? Сам сказал «кто где пожелает». Из минусов оказалось соседство с Сашей и Ясвеной. Язвительные подружки тоже предпочли первую линию.

Последний раз мы с Вэлом виделись в конце мая на экзамене по эсс-фехтованию, с тех пор в суматохе дней не пересекались даже мельком. Я хотела зайти к нему в кабинет поздороваться, да не нашла разумного повода. Вэл не из тех мужчин, кто обрадуется бегающей за ним курсантке с кольцом на пальце, какой бы симпатичной она ни была. А я не из тех девушек, кто станет это делать при наличии официального жениха, каким бы вредным он ни был.

На Вэла многие заглядываются. Тридцать с небольшим лет, тёмные волосы собраны в хвост на затылке, на руках татуировки китайских драконов, характер добродушный, не женат. Имеет статус мастера боевых искусств, хотя не приемлет насилия и почти всю сознательную часть жизни посвятил медицине. Клинок у него всего один – Валерий Николаевич моно-практик земли.

– Не помешаю, ваше высокоблагородие?

– Ничуть, Василиса, – Вэл улыбнулся кончиками губ. – Рад видеть тебя на месте лидера курса. Ребятам повезло.

– Вряд ли они с вами согласятся.

– Они просто не знают, на что ты способна, когда видишь цель. Пока не знают.

Его взгляд на секунду дольше задержался на моём лице. Странный и задумчивый, будто видит кого-то большего, чем обычную курсантку в цветастой водолазке. Пожалуй, он мог бы понравиться мне только за это.

– Кстати о цели, – я придвинулась ещё чуть ближе. – Вы до сих пор не предоставили в профильный чат список литературы по эсс-медике. Справочник с общими сведениями не в счёт, он тоньше инструкции к лаку для ногтей.

– Его хватит. Для курсантов факультета «Управления» это необходимый минимум. У нас будет не так много занятий, чтобы успеть вникнуть во все премудрости техник исцеления, но достаточно, чтобы запутаться, если копнуть глубже.

– И всё же предоставьте, – настаивала я. – Пусть ребята сами решают, хотят они запутаться или нет. Я бы не отказалась.

Вэл весело вздёрнул бровь:

– И давно в тебе проснулась любовь к медицине, Василиса?

– С прошлого года, ваше высокоблагородие. Передалась, простите за двусмысленность, постельным путём. Помните, сколько раз я побывала на вашей койке?

– Хм?

– В лазарете которая, с псимодулем и клешнёй, – улыбнулась я без капли смущения. Не думала, что прозвучу так фривольно, а нет умысла – нет чувства вины.

– Да, помню. Больше, чем следовало, – согласился преподаватель. – Значит, проявляешь дальновидную предусмотрительность?

– Как и полагается моно-практику пятого ранга.

– Что ж, тогда подберу несколько книжек, раз просишь. Они тебе понравятся, обещаю, – в его замечании почудился подтекст и некая недосказанность, но развивать мысль он не стал. Время начинать занятие. – Итак, дамы и господа, готовы к работе?

– Так точно, ваше высокоблагородие! – хором отозвался курс.

– Отлично. Первым делом немного вводной части для общего понимания, что вообще такое эсс-медицина, – Вэл заговорил как всегда спокойным голосом человека, если не постигшего смысл жизни, то очень к тому близкого. – На втором курсе вы проходили общую анатомию и приёмы оказания первой помощи при травмах и ранениях, вызванных различными причинами. Синяки, порезы, переломы, ожоги, раны стихийных тварей, огнестрел и прочее. Это основа основ. Но бинты, антисептики и обезболивающие средства не единственное, чем практик может помочь себе или товарищу.

Он сделал паузу, обводя взглядом курсантов.

– Есть ещё один вариант – эсс-медика, одна из самых сложных форм взаимодействия с эссенцией стихий. От своего исполнителя она требует многим больше усилий и таланта, нежели удары высоких категорий и разрядов, зато действует быстро, эффективно и надёжно. Конечно же, эсс-медика не всемогуща и в случае серьёзного ранения традиционную медицину не заменит, однако она существенно облегчит вам жизнь.

– Потому что блокирует боль? – предположил Дмитрий Муромский.

– Правильно, – подтвердил Вэл. – Эсс-медика временно отключает передачу нервных импульсов от повреждённого участка к мозгу. Бонусом к ней идёт лёгкий выброс эндорфина в кровь. Он не только обезболивает, но также повышает настроение и отчасти снижает уровень страха, что, согласитесь, на поле боя не повредит.

– Пользу эсс-медики никто не оспаривает, – заметила Саша, – но мы не стражи и не лекари. Среди присутствующих на фронт попадут лишь единицы.

– Поле боя вокруг нас, Александра. Да, не многие из сидящих здесь отправятся на фронт, но что-то вы не возмущались, когда посещали тренировки у мастера Благовещенского.

– Это... другое.

– Ничуть, – возразил Вэл. – Учишься убивать – учись исцелять. Если не товарища, то хотя бы самого себя. Эсс-медика не менее важна для практика, чем умение размахивать клинком.

– Позвольте не согласиться, ваше высокоблагородие, – вклинился Рихард. – Умение лечить раны не понадобится, если умеешь защищаться. Хороший боец получает на порядок меньше ран, чем их наносит.

– Каким бы хорошим ты ни был, курсант Тавастгусский, всегда найдётся практик сильнее. Согласен с утверждением или нет, в любом случае отнесись к моим урокам с подобающим вниманием. Это всех касается.

– Есть отнестись со вниманием.

– Эсс-медика включает в себя лишь две техники, – продолжил Вэл. – Технику самоисцеления, она же Альфа, и технику внешнего исцеления, она же Омега. Обе представляют собой умение правильно настраивать потоки эссенции внутри тела, но на этом их сходство решительно заканчивается. Альфа стимулирует клеточную регенерацию собственного организма, когда как Омега выводит заряженную эссенцию наружу и тем самым воздействует на организм другого человека. Думаю, не требуется объяснять, какая из двух техник сложнее?

– Омега, – раздался нестройный хор голосов.

Вэл удовлетворённо кивнул:

– Именно. Несмотря на это, Омега доступна практикам уже с первого ранга...

– С первого? – изумлённо перебил Богдан Елабужский.

Ответом ему стал не менее изумлённый взгляд учителя:

– Курсант Елабужский, неужели ты никогда не интересовался, чем занимаются первокурсники «Лечебного» факультета?

– А зачем?

– Что ж, видимо, незачем... – философски вздохнул Вэл и вернулся к теме: – В свою очередь для Альфы требуется пятый ранг, поэтому в больницах не редки ситуации, когда отличный врач, спасающий самых сложных пациентов, не может вылечить сам себя без посторонней помощи. Примером тому служит заведующая нашего медицинского отделения Анна Брониславовна. Её превосходительство моно-практик земли четвёртого ранга, но в деле врачевания она многим сильнее меня, практика тринадцатого ранга.

– Моя двоюродная тётя, – с гордостью объявила Елена Московская. – Генерал-лейтенант с боевыми наградами, между прочим.

– Спасибо, что напомнила в тысячный раз, Лена.

– Завидуй молча, Яр.

– Сила исцеления Омеги выше Альфы, – вернулся к теме Вэл, – однако Омега имеет один существенный недостаток – она доступна не всем стихиям. Моно-практики огня и воздуха, а также дуо-практики огня-воздуха и воздуха-огня по своей природе не способны вывести эссенцию исцеления за пределы собственного тела, поэтому среди врачей вы никогда их не встретите.

Из двадцати двух человек на курсе таких огненно-воздушных «неудачников» набралось трое, включая единственного моно-практика – меня. У остальных в активных стихиях присутствует либо вода, либо земля, но у большинства обе сразу.

Виктор Суздальский, сидевший дальше всех, помахал рукой:

– Получается, некоторые из нас будут изучать только одну технику?

– Вы все будете изучать только одну технику – Альфу. Омегу оставьте «Лечебному» факультету, это их работа.

– А на факультативе? – с намёком поинтересовалась Ясвена.

– На факультативе пожалуйста. Договаривайтесь об этом с лидером курса. Если до пятнадцатого октября наберётся десять человек, Василиса подаст мне список, лишь тогда я выделю время на дополнительные занятия Омегой.

– Вечером отправлю в чат форму для заявки всем желающим, – пообещала я.

Ребятам в любом случае нужно набрать минимум три факультатива, так почему не взять лечебный? Вэла народ любит, особенно девушки.

Глава 14

– Каждая из четырёх классических стихий обладает равной способностью самоисцеления, однако лечебные свойства ярче всего проявляются у земли, – продолжил Вэл. – Те практики, у кого она доминантная, справятся заметно легче остальных. На втором месте стихия воды, далее идёт воздух и замыкает список огонь. Псионика же, как сила разума, а не стихия, стоит за рамками классификации, имеет другой механизм действия и одинаково высокоэффективна как в Альфе, так и в Омеге.

– Что-то среди докторов не видно псиоников, – высказалась Марта. – В Княжеском госпитале одни практики земли и земли-воды.

– Умение лечить не равно желанию заниматься этим, – ответил Вэл с едва уловимой ноткой грусти. – По своему характеру псионики амбициозные люди, что не очень-то сочетается с морально-этическими качествами хорошего врача. Им не хватает бескорыстности. В Китае и Японии картина другая. Вот там как раз много докторов-псиоников, но это не значит, что они менее честолюбивы. Просто их больше, выборка совершенно иная. Теперь поговорим о физиологической стороне.

На голоэкране позади Вэла нарисовался силуэт человеческой фигуры, пронизанной причудливой сетью светящихся линий. Эсс-система напоминала фантастическое дерево с корнями-молниями: центральный узел размером с грецкий орех пульсировал в области мозга, и от него расходились сотни тончайших нитей, опутывающих каждый сантиметр тела. Лишь две нити выделялись особой толщиной – они шли от центра к кончикам пальцев рук.

– Перед вами стандартная эсс-система рядового практика, – объяснил Вэл. – Такого, как вы сейчас, привыкшего направлять эссенцию к клинку. Два крупных магистральных канала, чья пропускная способность зависит от ранга силы, и разветвлённая сеть мелких периферийных канальцев. А вот это...

Рядом с первым человечком возник второй. Все его каналы были почти одинаковой толщины и образовывали плотную паутину, где невозможно выделить главные и второстепенные линии. Они переплетались так тесно, что местами сливались в сплошные светящиеся участки.

– Это моя эсс-система. Моя и любого другого медика, достигшего определённого мастерства в самоисцелении, – уточнил Вэл. – Но не в этом их главное различие.

Он щёлкнул пальцами, давая старт нехитрой анимации на экране. Рисованный клинок нанёс раны обоим человечкам в районе живота. «Грецкие орехи» в их головах тут же вспыхнули, и по каналам устремились потоки эссенции, обозначенные золотыми стрелками. Разница проявилась мгновенно! У первого человечка эссенция хлынула в основном по магистральным каналам, к рукам, и лишь потом начала растекаться по периферии к ране. А у второго равномерная сеть мгновенно направила мощные потоки точно в повреждённую область.

Курсанты затаили дыхание, когда рана второго человечка начала затягиваться с почти пугающей скоростью – ткани срастались, как будто кто-то ускорил запись. К моменту, когда свечение в его мозгу погасло, на месте раны остался лишь едва заметный след. Первый же человечек успел лишь «запечатать» края раны, когда его система исчерпала ресурс.

– Ничего себе! – закивали ребята. – Стало быть, вылечить синяки и ушибы для Альфы вообще не проблема?

– Даже не затруднение, – улыбнулся Вэл. – Мы не случайно пришли в зал для медитации. В ближайшие месяцы вам предстоит расширить свои периферийные каналы и научиться эффективно взаимодействовать с ними на уровне первой помощи, а сделать это можно только через собранность мысли и спокойствие эмоций, то есть – медитацию. Я не буду требовать от вас ничего сверхъестественного, но к концу семестра каждый здесь присутствующий должен сдать норматив: в течение пяти минут залечить рану, нанесённую ударом ОГ-4-10-10 «Пламя ада». Возможно, кому-то уже довелось испытать его действие на себе вне симулятора и без защитных доспехов. Он сдирает верхний слой кожи и прижигает дерму. Это больно. Кто не справится с испытанием, берегитесь! Таганрогский Сергей Алексеевич получил установку от Министерства образования сократить вашу численность на четыре человека.

По залу прошлось недовольное ворчание. Раны от названного удара с не меньшим успехом можно залечить обычной мазью. Конечно, не за пять минут, а за три часа, но умению мазать не нужно учиться дичь пойми сколько времени.

– На этом с теорией закончим и, наконец-то, займёмся практикой. Вспомните наше первое занятие с эссенцией стихий четыре года назад. Вы учились концентрировать её на кончиках пальцев и удерживать в стабильном состоянии. Ничего сложного, правда? Сейчас вы должны сделать то же самое, но с небольшой разницей – эссенцию нужно вывести не на пальцы, а на запястье. Какую стихию выбрать, решайте сами в соответствии с личными предпочтениями.

– Как мы поймём, что у нас получилось?

– Правильный вопрос! И ответ на него самый неприятный момент будущих занятий.

Взяв клинок, мастер Асбестовский полоснул им по своему запястью и продемонстрировал рану на большом экране, чтобы все видели. Стихийная сталь без усилий прорезала прочную кожу, оставив небольшую царапину в три сантиметра длиной и миллиметра полтора глубиной. Кровь проступила, однако ручейком не потекла.

– Видите? – его голос звучал спокойно, будто он демонстрировал не порез на собственной коже, а безобидный учебный слайд. – Без какой-либо помощи организм стихийника затянет такой порез примерно через полчаса. Но если вам удастся сконцентрировать в нём эссенцию, на этот процесс уйдёт от трёх до семи минут в зависимости от используемой стихии. Никогда не задумывались, почему на ладонях практиков нет мозолей от частого использования клинка?

– Привычка?

– Действие эссенции, – с лёгким весельем ответил Вэл. – Не сто́ит переживать, что вам придётся резать себя вплоть до Нового года. Это сигнальное упражнение, призванное показать, что вы на верном пути. Как только научитесь исцелять порез в положенное время, переключитесь только на внутреннюю тренировку. Есть вопросы?

Вопросов не было.

Юноши и девушки с энтузиазмом потянулись к клинкам и принялись без жалости царапать кожу. Если порез получался не по госту, делали ещё один рядом. И лишь Ясвена догадалась протереть лезвие платком до использования, а не после. Понимаю, у нас иммунитет к большинству заразы, но выглядит всё равно дико.

Выждав минуту, Вэл переместился на помост у шкафчиков с инвентарём, чтобы не мешать нам и не отвлекаться самому. Запалил ароматную пирамидку, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Следить за курсантами он не собирался, это не ему грозит перевод в случае провала.

Но совсем без контроля мы не остались. Системе не всё равно! На голо-экране загорелись двадцать два персональных таймера. Умные сенсорные коврики под нами отслеживали множество физиологических параметров организма, одним из которых была скорость регенерации тканей. Как только эссенция затянет рану, таймер остановится – этакое публичное свидетельство личного прогресса с привкусом конкуренции.

00:01... 00:02...

Я в задумчивости крутанула Кроликом. Секунды моего таймера потекли вхолостую.

Интересно, а человеку с артефактами в эсс-системе намеренное расширение каналов не повредит? Кажется, именно об этом предупреждал меня Ву Цзин Шэнь.

– Тобольская боится боли? Вот это номер! – прошептала Саша, по-своему истолковав мою заминку.

– Не наговаривай на неё, Саш, – так же тихо отозвалась Ясвена. – Она не боли боится, а позора. Моно-практику воздуха подорожником лечиться и то надёжнее, но где его взять?

– Что ж она заранее-то не запаслась? В её губернии такого добра навалом.

– Ты у меня это спрашиваешь?

– Ну, ты хотя бы ответишь, Яс.

С дерзостью глядя прямо на меня, Саша намеренно резанула своё запястье сильнее положенного и кончиком языка слизнула каплю крови в уголке царапины. Её глаза сияли непоколебимым превосходством дуо-практика восьмого ранга.

– Приятного аппетита, рыбка Переславль-Залесская, – я плотоядно улыбнулась. – Отлучусь на пару минуток, лады? Воспользуйтесь форой как следует, дамы.

Ещё раз крутанув клинком, упёрлась им в пол, словно тростью, чтобы подняться на ноги.

– Форой? – Саша прыснула в кулак. – Яс, она сейчас серьёзно?

Светловолосая девушка меланхолично зевнула:

– Ты и это у меня спрашиваешь?

– Грешна! Люблю болтать с умными.

– Хорошая привычка, – похвалила я. – Жаль, практикуешь нечасто.

Дожидаться ответного выпада не стала, сразу направилась к Вэлу, и подружкам волей-неволей пришлось заткнуться.

С момента назначения лидером ни один из сокурсников, даже прямолинейная Саша, не назвали меня кровавой язычницей, по крайней мере, вслух. Вняли предупреждению Красноярского или сами поумнели, неважно, но, дичь возьми, приятно.

– Что-то не так, Василиса? – Вэл приоткрыл один глаз, когда я плюхнулась рядом с ним, разогнав облачко сандалового дыма.

– Зависит от вашего ответа, мастер. Прошу прощения, что отвлекаю, но у меня возник вопрос деликатного характера.

– Думаю, я понял, о чём ты, – вздохнул Вэл, соизволив открыть второй глаз. – Не беспокойся, Таганрогский передал мне рекомендации мастера Шэня на твой счёт.

– Вот дичь пернатая, он и вам растрепал!

Ответом мне стал ещё один вздох.

– Это его обязанность как декана. Я отвечаю за оказание первичной медпомощи, у меня прямой доступ к картам здоровья каждого курсанта в институте и хорошая память. Если я не развернул тебя на входе, значит, всё в порядке. Изучение эсс-медики ничуть тебе не навредит.

– Точно? – уверенность мастера сбивала с толку. – Шэнь утверждал, будто большой объём эссенции гарантированно сломает мне всю эсс-систему.

– Большой объём сломает, верно, но вряд ли ты с ним столкнёшься, – спокойно сказал Вэл. – Не в стенах института однозначно. В техниках исцеления не бывает резких скачков и спонтанного выброса эссенции. Овладение Альфой, особенно через стихию воздуха, очень, очень длительный процесс, Василиса. На него уходят годы тренировок. За пару месяцев до выпуска ты научишься лишь азам. Их хватит, чтобы подлечить раны от ударов вплоть до Стихия-5-2-, не больше, а такой объём твоим артефактам не страшен. Просто не занимайся продвинутым самоисцелением, пользуйся... хм... лечебной мазью.

– Вы меня успокоили. Могу вернуться на место?

– С безмятежным разумом и собранными мыслями.

Ободряюще улыбнувшись мне, Вэл нырнул обратно в свою нирвану. Остаться не предложил, ну и ладно.

Заново усевшись в позу скалы на своём коврике, я сосредоточилась на эссенции воздуха. Как псионику пятого ранга, пляски с Альфой для меня костыль на ровной дороге. Совершенно ненужная манипуляция, которая тратит силы и время, когда как по внешнему действию ничем не отличается от псионического исцеления. Разве что слабее. Ни на одном экзамене её не пропалят, пользуйся и улыбайся. Но! Лишней науки не бывает, ведь так?

Обнулив свой таймер, лезвием полоснула по запястью.

Вдох и выдох.

– Я справилась! – Алёна вытянула руку вверх, сбив с настроя всех нас звонким возгласом.

На её запястье едва заметно выделялась розовая полоса – всё, что осталось от царапины. Таймер с гербом Приморской области замер на отметке в семь минут шестнадцать секунд. Результат тут же ушёл в сводную таблицу, как лучшее время на курсе.

Очень нехило для первой попытки, если не знать, откуда Алёна родом. Жительница пограничного региона, успевшая побывать в настоящем бою, по определению должна уметь оказывать себе помощь.

– Молодец, курсантка Владивостокская, – Вэл ничем не выдал недовольства. – А теперь попробуй уложиться в шесть минут. И в следующий раз не надо сообщать об успехе вслух, хорошо?

– Простите, – виновато улыбнулась Аля.

В идеале, никакое внешнее воздействие не должно прерывать процесс самоисцеления, если он уже запущен. Ни взрыв, ни бег, ни тем более простой окрик. Однако половине сокурсников пришлось обнулять таймеры и начинать заново.

Вдох и выдох.

Я чувствовала эссенцию. Она покалывала кончики пальцев, но перенаправить её куда-то ещё не получалось. Эфемерная субстанция текла по проторенному руслу и никак не хотела менять удобный пункт назначения на желаемый.

Вторым из нас справилась Наталья Херсонская. Её таймер остановился на отметке в одиннадцать минут. Дмитрий Муромский опоздал от неё всего на несколько секунд. Молодцы! Они оба земля-вода, за счёт чего легко обошли Ярослава и Сашу, самых сильных курсантов в группе. Переславль-Залесской мешал вспыльчивый характер, а Красноярский хоть и трио-практик, но владеет крайне неудобным сочетанием стихий для техник исцеления – огонь-воздух-вода, причём огонь и воздух доминантные, а вода по остаточному принципу.

– Эй, Тобольская, – окликнула Саша. – Ты не уснула, случаем?

– Не мешай.

Надо было отсесть подальше!

– Мы обе знаем, что ничего у тебя не выйдет, сколько не старайся. Так давай потратим остаток медитации с пользой и обсудим дополнительные тренировки в симуляторах боя. Мне нужен допуск к настройкам для аспирантов. Яр говорит, такие вопросы нынче решаются через лидера.

– Нынче всё решается через лидера... – устало выдохнула я.

– Ну так что?

– Хорошо, – буркнула, лишь бы она отстала. – Пошли официальный запрос на почту курса, вечером посмотрю, что можно сделать. Но сразу предупреждаю: особо на успех не рассчитывай. Таганрогский редко даёт такие допуски тем, кто не планирует пойти в аспирантуру после диплома. А сейчас, будь добра, не мешай!

– Было бы чему, – фыркнула девчонка. – Если я не смогла залечить чёртову царапину, ты подавно не справишься.

Концентрация окончательно слетела.

– Хочешь поспорить, рыбка?

Глаза Саши сверкнули вызовом.

– Хочу. Выиграю я – ты лично выбьешь для меня аспирантский допуск у декана. Правдами, неправдами, да хоть взяткой и подделанным табелем.

– Ладно, – манерно кивнула ей и выдвинула своё условие: – А если я – то вы с подружкой запишитесь на факультатив к Кунгурскому по экологии стихийных животных и будете добросовестно его посещать.

Переславль-Залесская даже на секунду не задумалась: