Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

Я поудобнее устроилась на жёсткой подушке и заставила себя расслабиться. Взбудораженный разум требовал по-тихому сбежать из кабинета, но вряд ли организм оценит никому не нужный каприз. Лежи, Вася. Лежи и набирайся сил.

Проигрыш Марте конкретно раздосадовал, а внезапный рефлекс на технику стихии земли напугал. Таганрогский был прав, говоря, что в реальном бою мозг работает по-другому, и страх необходимо тренировать в ничуть не меньшей степени, чем фехтование... Вот только рефлекс не был случайным. Эссенция Зэда на миг помутила мой разум, уже ослабленный после первого удара Марты, а затем и вовсе притянула к себе, воспользовавшись нокаутом. Не желает быть раздробленной, зараза?

«Мы с ней связаны», – заявил Зэд.

Вот так, значит. Это объясняет, почему мне удалось увидеть то, что физически видеть не могла, даже с эхом прошлого...

Надо бы наведаться в библиотеку. В её справочниках наверняка найдётся объяснение этому феномену. Очень кстати у меня есть допуск «В». Он не такой крутой, как «Б», и не даёт доступа к непосредственно практикам Крови, но на общую информацию его хватит.

Ну и денёк... Марта, видение, Вэл. В полку посвящённых прибыло, и каждому известна только часть тайны. Красноярский знает о псионике и переселении души; Надир только о кровавом ритуале; Вэл только о псионике. Как бы мне самой не запутаться с ними.

Или можно дать больше правды Надиру. Даже нужно! Не хочу больше прятаться от лучшего друга, особенно не после сегодняшнего видения. Ритуалы не прекратились – менее часа назад был убит ещё один представитель знатного рода. Пусть не трёхклинковым ножом, а сердечным приступом, тут сам факт. Мир едва не получил ещё одну болванку. Быть может, Надир подскажет что-нибудь толковое?

Решено – этим же вечером поговорю с ним по душам!

Медсестра появилась минут через пять. Я только заметила стакан с водой на предметном столике в паре метров от кровати, но добраться до него не успела. Дойти ногами не позволила медикаментозная слабость, а мысль о том, что можно левитировать стакан психокинезом, пришла в голову слишком поздно. Жаль. Пить хотелось просто зверски.

Молоденькая аспирантка из вчерашних выпускниц с задорным хвостиком на макушке несла в руках внушительный контейнер, доверху нагруженный мудрёными запчастями для пси-модуля. За ней в кабинет функциональной диагностики шагнул Надир с двумя бочонками по десять литров каждый. Внутри них плескалась оранжевая жидкость для гидравлического сцепления.

Стоило только подумать о нём! Видимо, знак.

– Вася? – Друг с грохотом опустил бочки на пол.

– Привет, – махнула ему рукой. Тяжёлое настроение временно отступило на второй план.

– Какими судьбами тут?

– На тренировке у Таганрогского словила досадное недоразумение. А ты?

– По той же причине, – широко улыбнулся он. – Только шальной удар прилетел не мне, а товарищу по команде. Стражи делают упор на боёвку вне симуляторов, травмы после поединков у Челябинского – наши постоянные спутники. Считай, мы здесь как дома! И лечимся, и помогаем, если надо, – для наглядности он ребром сапога задел бочонок. Жидкость внутри недовольно булькнула.

– Хреново, – понятливо протянула я. – Не в плане помощи, конечно. С обычными ушибами в медкрыло не ходят.

– Твой синяк на пол-лица прекрасное тому доказательство. Настоящий шедевр абстракционизма!

– Дичь с ним, бывало и хуже.

– А мне пока везёт, – парень постучал костяшками пальцев по нагрудной пластине своего доспеха. – Приходится хорошенько стараться, чтобы не поцарапать такой красивый орнамент.

– Что это? – Я с интересом окинула его фигуру, закованную в элегантную броню чёрного цвета с зелёным отливом июньского жука. – Арабская вязь?

Надир энергично кивнул:

– Угадала. Дядя мужа моей двоюродной сестры – выдающийся мастер по доспехам в Персидском Халифате, он лично гравировал её. Якобы защищает от шайтанов.

– Каких ещё шайтанов? Ты же не мусульманин.

– Я – нет, но у Самаркандских много родни на Ближнем Востоке.

Медсестра некоторое время буравила нас взглядом, а затем напомнила о своём присутствии деликатным покашливанием.

– Надир, ты не мог бы оставить пациентку в покое? Мастер Асбестовский прописал ей час постельного режима, а не светскую беседу. И положи, наконец, канистры в шкаф. На складе ещё две таких ждут твоего внимания.

– Да-да, сейчас, шеф.

Подмигнув мне, парень отправился пристраивать груз на положенное место в железные сейф-шкафы, но спокойствие сегодня не про нашу жизнь.

В кабинет без единого намёка на стук впорхнула Алёна. Она успела принять душ и переодеться в стандартную форму курсанта СВИ; мокрые волосы русыми волнами струились по плечам, оставляя на ткани влажные пятна. Значит, поединки Таганрогского закончились совсем недавно. Хорошо, я валяюсь здесь не слишком долго.

– Ну и напугала ты нас, Вася. Как так-то? – Алёна плюхнулась на мою кровать с явным намерением лишать покоя, но медсестра на неё даже ухом не повела. – Ты лидировала весь бой, Марта тебя даже кончиком клинка не царапнула, прямо засмотришься, и вдруг – нате! Если противник играет не по правилам, ты тоже не обязана. Марта слабый практик, её свалит с ног любой оглушающий чуть выше разрешённого списка. Таганрогский так и сказал, что твоё благородство на поле боя (а ринг, между прочим, к нему приравнивается) – несусветная глупость. В общем, сегодня ты осталась без рейтинга.

– Я здорова, спасибо за беспокойство, – буркнула я в ответ.

– Конечно, здорова! – фыркнула девчонка. – Что сделает обычный человек тому, кто в одиночку покрошил на шашлык солнечного вепря?

Ушиб мозга лёгкой степени сделает, но вслух сказала другое:

– Тебе не обязательно было приходить сюда, Аль.

– Скажешь тоже, мы ведь подруги. – И с видом заговорщицы добавила: – В определённом смысле.

Закончив с бочонками, к нам подошёл Надир. За минувший месяц он не раз видел эту обалденно красивую девушку в рядах управленцев, но я никогда про неё не рассказывала.

– Так вы с одного курса, дамы? – поинтересовался он с неподдельным любопытством.

– Да, – коротко ответила я.

Аля перевела выжидающий взгляд с Надира на меня, а потом опять на Надира.

– Видимо, Вася не хочет нас знакомить. Понимаю почему. – Грациозно вскочив с кровати, она приветственно протянула руку: – Алёна Владивостокская, сестра главы Приморской области.

– Надир Самаркандский, двоюродный племянник главы Самаркандской области, – парень пожал её ладошку, и улыбка Али стала ещё кокетливее.

– Да что ж такое? Пациентка нуждается в отдыхе! – рявкнула медсестра, немного по-детски топнув ногой. – А на складе, Надир, до сих пор ждут канистры с маслом, или мне самой их тащить?

Словно этого было мало, в кабинет зашёл ещё один неучтённый посетитель.

– А ты-то здесь зачем, Красноярский? – устало вопросила я.

– Выйдите все, – приказал парень не терпящей возражений интонацией. – Нам с Василисой предстоит личный разговор.

Красноярский был зол. В серых глазах лёд, недовольство и что-то тёмное, нечитаемое. Интересно, по какой вдруг причине? Это ведь не я отправила соперницу на больничную койку нечестным приёмом.

Медсестра едва открыла рот в праведном возмущении, да резко передумала и, окончательно расписываясь в собственном попустительстве, первой выскочила в коридор. Так понимаю, отправилась за Валерием Николаевичем, последней точкой равновесия в этом безумном мире.

– С чего бы нам уходить? – подбоченился Надир, вставая между мной и Яром. – Кабинет функциональной диагностики – общественное место, а Вася не твоя собственность, чтобы диктовать условия.

– Не беспокойся, защитник, у меня при себе абсолютное разрешение, – Яр поднял правую руку, на безымянном пальце которой блестело помолвочное кольцо. Если на моём красовался герб Енисейской губернии, то на его ободке всего лишь маленькая и аккуратная золотая корона. – Но сейчас я здесь не как её жених, а как председатель факультета управленцев, её непосредственный начальник, так что пожалуйте наружу. Живее, попрошу.

– Всё в порядке, Надир, с ним я справлюсь в любом из своих состояний.

– Уверена, Вась?

– Более чем.

Кивнув мне, Надир настойчиво подхватил под локоток любопытную Алёну и вышел за двери.

Чтобы нас не потревожил кто-то ещё, Ярослав нажал блокировку замка. Теперь в кабинет сможет зайти лишь тот, кто знает код доступа, то есть Вэл или заведующая медицинского отделения, её превосходительство Смоленск-Московская.

– Не расскажешь, что за балет ты устроила на ринге? – начал Яр с искренним недоумением в голосе. – Поединок – это не спарринг. Его цель – победить соперника, а не продемонстрировать всем изящные пируэты. Было красиво, тут не спорю, но совершенно неуместно. Марта – худший практик на курсе, прежняя Василиса ни разу не слила ей бой. Пара ударов на контратаке, и она на лопатках!

– Да сколько можно?! – зарычала я не хуже рыси. – Почему каждый собеседник считает своим долгом подчеркнуть, что меня одолела слабачка? Ты слышал о негативном стечении обстоятельств, блондинка? Так это было оно. Всё, разговор окончен, дверь в стене.

Тяжело выдохнув, Яр подошёл не к выходу, а к моей кровати. Пришлось сесть, чтобы не взирать на него с беспомощной позиции. Я бы встала, но постельный режим назначили не напрасно. В голове до сих пор шумело при резких движениях, в горле саднило от жажды, а стакан с водой, будто священный Грааль, был одновременно в двух шагах и на другом конце света.

– «Стечение обстоятельств», говоришь? – Красноярский хищно прищурился. – Ты практик воздуха, твоя техника Четвёртая, а не Вторая.

– Не говори мне о техниках! – зыркнула на него ястребом, оторвав взгляд от стакана. – Я могла бы вбить Марту в пол одной псионикой, стоя на месте и заложив руки за спину. Только я не собираюсь прилюдно афишировать свои силы до получения диплома.

– А ты уверена, что вообще его получишь? С такими результатами Таганрогский зарубит тебя ещё до командных боёв.

– Может и зарубит, ты-то чего взъелся? – взорвалась я. – Не тебя прилюдно нокаутировали, не ты получил синяк на половину лица и ноль баллов рейтинга, не ты сегодня возглавил список кандидатов на перевод в логисты с неприличным отрывом от остальных. Мне и так хреново, чтобы ещё ты нудил. Лучше сгинь.

Яр скрестил руки на груди вальяжным жестом, призванным показать, что никуда он не сгинет, хоть затребуй.

– А ничего, что ты моя невеста, Тобольская?

– Только на бумаге и лишь до конца учебного года.

– Да хоть на день. Не знаю, что за порядки царили в твоём родном мире, но здесь сила – это не выбор, а цена уважения. Поэтому ты можешь быть кем пожелаешь, но только не слабым практиком. Особенно если стоишь во главе курса.

Я закатила глаза в немой иронии. О, дивный мир первобытного самоутверждения – кто сильнее бьёт, того и уважайте. И они ещё претендуют на звание венца эволюции! Неудивительно, что население всей их планеты не более миллиарда человек.

– Помню, помню. Год назад на спаррингах по ушу ты говорил примерно то же самое.

– Как и то, что моя невеста... лидер курса не должна быть объектом для насмешек, – процедил Яр.

Бросить бы его психокинезом в стенку, но они все заставлены дорогим оборудованием. Вряд ли Вэл скажет «спасибо», собирая обломки любимых аппаратов, купленных, кстати, на деньги князя Тобольского.

– Чего я не должна, так это быть в вашем странном мире, но кто ж меня спросил? Я выше головы не прыгну, а раскрывать свой маленький секрет только ради того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям, не стану. Сегодня я проиграла, но завтра выиграю, ясно? Разучу побольше высоких разрядов, потренируюсь в симуляторах, придумаю что-нибудь ещё.

Яр шагнул к кровати на опасно близкое расстояние, едва не коснувшись своими коленями моих.

– А зачем придумывать? – вкрадчиво заговорил он. – Если не можешь победить одним воздухом, так усиль его псионикой. Совмести обе стихии и одновременно пропусти их через клинок, как делает любой поли-практик, чтобы получить комбинацию. Псионика не стихия, её не распознать внешне, но результат почувствуешь. Твои сто эсс-джоулей будут бить как триста, а триста – как пятьсот. Эфирные повреждения останутся в рамках разрешённого удара, однако кинетическая мощь подавит соперника ударом молота ещё на старте поединка.

Чтобы не смотреть на Ярослава, задирая голову, приложила палец к его груди и психокинезом отодвинула от себя на всю длину руки. Легко, непринуждённо, эффективно, будто шахматную фигуру на доске, наглядно демонстрируя свою силу. Парень притворился, что не заметил.

– Совместить, значит? – усмехнулась я. – Как ты себе это представляешь? Комбинаций вроде ВЗ/ПС– не существует в природе. У псионики другие принципы работы, она не элементная стихия, она разум. Для её передачи не нужен клинок.

– И? – вздёрнул бровь Красноярский. – Это как-то помешает тебе использовать её в качестве усилителя? Я всего лишь предлагаю сделать из псионики линзу для эссенции воздуха, а не демонстрировать всем присутствующим фокусы бесконтактного боя. Уловила суть?

– Хех... – хмыкнула я, не скрывая скепсиса. – Псионика усиливает классические стихии в пассивном режиме, это факт, но чтобы намеренно сделать из неё линзу? Сомневаюсь, что в библиотеке института найдётся соответствующая техника, если она вообще существует. Псиоников дуо-практиков слишком мало, а тем, кто есть, костыли не нужны.

– Так изобрети свою! – не выдержал Яр. – Все техники были кем-то придуманы, они не свалились великим откровением свыше. Потенциал есть, упорства тебе не занимать, берёшь и учишься.

Я снова хмыкнула, но уже не так враждебно.

В его словах притаилось на удивление много смысла, но воплотить их в жизнь? В идеале возможно всё. Архимед мог бы Землю перевернуть, дай ему кто точку опоры. Чем я хуже?

Правильно, ничем! И ничем не лучше. У него не было точки, и у меня её нет.

– Изобретать что-то в одиночку – значит работать методом проб и ошибок. Ты в курсе, блондинка, что этот метод – эталон неэффективности? Я впустую потрачу уйму времени, которого и так не хватает, потому что даже не представляю, с чего начать. Для меня ваша эссенция стихий до сих пор терра инкогнита. Так что смирись или... – В голову стрельнула поистине безумная, даже отчаянная мысль. – Дай мне точку опоры!

Сейчас я переживала вовсе не о том, что меня вышвырнут с факультета как слабое звено, а исключительно о Зэде. Его чертовски трудно одолеть даже с солнечным вепрем в союзниках. Мастер Шэнь обучил меня основам ВЗ-4-10-413 «Ревущей кары», но глупо надеяться только на неё. Если Красноярский прав, и псионика способна усилить удар, то грех этим не воспользоваться. В «Ревущей каре» 1692 эсс-джоуля силы, её одной хватит если не на смерть, то на приличный нокаут точно, но в паре с псионикой мистер Фиолетовые Глазки гарантированно больше не встанет.

Ради одного шанса на такой исход я готова просить помощи у кого угодно. Гордость ничто, когда на кону выживание.

Несколько секунд Ярослав силился осмыслить моё последнее предложение.

– О чём ты, куколка? Какую ещё точку?

– Ты ведь не глупый парень, Красноярский, – ответила я, с вызовом глядя прямо ему в глаза. – Сильный поли-практик с большим опытом в управлении эссенцией. Так возьми и сам научи меня совмещать воздух с псионикой.

– Это шутка?

– Разве тут кому-то весело? – настала моя очередь вздёргивать бровь. – Вылетев с факультета «Управления», я не перестану быть твоей невестой, просто стану твоей бесполезной невестой, помолвку с которой ты не разрываешь из-за большого приданного и слепой любви. Только и всего.

– Ясно, – протянул он. – Это шантаж.

– Ничуть. Если выгоду получат оба – это сделка. Бонусом тебе не придётся искать нового лидера курса, готового батрачить с таким же альтруизмом, как у меня. Что скажешь? Согласен?

Автоматика замка пискнула в самый неподходящий момент. Дверь съехала в сторону, пропустив в кабинет его высокоблагородие Асбестовского. За его спиной маячила встревоженная медсестра с хвостиком на макушке и донельзя удивлённым выражением на личике, словно ожидала увидеть тут руины, а не двух цивильно разговаривающих людей.

– Всё в порядке? – буднично поинтересовался Вэл.

– Конечно, мы ведь взрослые люди, – ответил Яр. Взяв со столика стакан с водой, отдал его мне в руки, и направился к выходу. – Я подумаю над твоей просьбой, Василиса.

– Спасибо!

Скрещу пальцы, чтобы не отказался.

Медсестра в растерянности закусила губу:

– Простите, Валерий Николаевич, я думала, они поубивают друг друга. Это же Тобольская...

– И что? – Вэл посмотрел на неё с явным укором. – Ты будущая выпускница аспирантуры, Ксения, без пяти минут кандидат медицинских наук и официальная сотрудница Столичного института. Давай-ка в следующий раз обойдись собственными силами, хорошо?

– Так точно, мастер. Собственными силами.

Глава 19

Аппетит не шёл, как всегда бывает после сильного нокаута. Сидя в столовой за ужином, я помешивала ложечкой давно остывший чай, пока Вика с Надиром уплетали ароматный рис с кусочками курицы в кисло-сладком соусе. Друзья обменивались последними новостями, а я выгадывала момент, когда смогу поговорить с Надиром наедине. Не люблю откладывать на завтра то, что не даст уснуть сегодня. Поводов для бессонницы и так порядочно накопилось.

Вэл выписал мне освобождение от занятий, но мог бы не стараться – Таганрогский всё равно отстранил Марту на четыре дня. В качестве компенсации за вынужденный простой мне положено некоторое количество рейтинга, но, разумеется, не просто так, а в обмен на доклад по тактикам и стратегиям проведения учебных поединков. Об этом я узнала от Иеремии Выборгского, когда шла в библиотечное крыло. Словоохотливый парень сам выложил последние новости, а затем попросил меня, как лидера курса, замолвить за него словечко перед профессором Кунгурским. Йеру кровь из носа нужно пересдать зачёт по ранговой идентификации стихийных тварей, но своими силами, как выяснилось, он этого не может. Ладно, замолвлю.

Вылазка в библиотеку принесла полезные плоды, даже несмотря на то, что допуска «В» на более-менее серьёзную литературу по псионике не хватило. Ответы нашлись в справочнике «Мифы и легенды мастеровъ стихіи Разума». Эх, знала бы я в прошлом году, на что следует обратить внимание...

– Приём, земля! – Вика махнула ладошкой перед моим лицом. – О чём задумалась, Вась?

– О законе сохранения эссенции стихий, – пробормотала я, всё ещё мысленно листая электронные страницы. – Оказывается, она не огонь свечи, чтобы можно было поделиться ею без ущерба для себя... Не обращайте внимания, просто голова раскалывается.

– Не мудрено, – подруга с сочувствием покосилась на мой синяк. – Вот это бланш!

– Издержки поединков у «любимого» декана, – я махнула чайной ложечкой, делая вид, что это пустяк. Собственно, так и было. – Зато получила хороший повод опробовать технику самоисцеления на практике.

– А если не сработает?

– Тогда замажу лечебной мазью.

– Или оставь как есть, – предложил Надир. – Так ты похожа на валькирию после битвы с недругами, не хватает лишь стального бикини и крыльев за спиной.

– Сразу видно мужской подход! – хихикнула Вика. – Девушек синяки на половину лица не украшают. Парней, между прочим, тоже.

– Она дело говорит, – согласилась я и уже собралась перевести тему на учёбу, как рыжая подруга меня опередила. Только все её разговоры уже который ужин подряд были далеки от институтских будней.

– Кстати о крыльях, – на пикантном личике Вики проступило воодушевление. – Мы с мамой определились с тематикой свадьбы – «Лебединая верность»! Ну как вам?

Мы с Надиром обменялись недоуменными взглядами, в которых читалась тоска вселенского масштаба. Вику понять можно: ей девятнадцать, она впервые влюблена и ждёт не дождётся соединить жизнь со своим молодым человеком. Но такая одержимость уже явный перебор.

К счастью, от продолжения свадебной темы нас избавил звонок телефона.

– Это мой Кирилл, – засияла Вика пуще прежнего. Быстренько с нами попрощалась и, не забыв цапнуть со стола постную галету похрустеть перед сном, выбежала из столовой.

– В прошлом году она не была такой легкомысленной, – угрюмо заметил Надир, взглядом проводив до дверей её фигурку.

– Не то слово, – нехотя согласилась я. – Надо будет поинтересоваться у Далана её успеваемостью. Что-то мне говорит, оценки у нашей подруги резко просели.

– Толку-то интересоваться? Мы на разных факультетах, повлиять на неё не сможем.

– И вдохновить тоже, что печально... Смотрю, ты уже доел?

– Будем считать, да.

– Отлично. Мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

Отодвинув чай в сторону, я сложила локти на столешницу и внимательно огляделась, как бы кто не подслушивал. Жующиеся по соседству курсанты совершенно не обращали на нас внимания, но голос лучше понизить.

– Это касается кровавого ритуала? – в момент догадался Надир.

– Да. Помнишь, я рассказывала тебе о механизме «Смертельного союза»? Жертву – меня – должны были обнулить и убить, а в «освободившееся» тело подселить душу девушки из другого мира. Но перед самым финалом что-то пошло наперекосяк. Меня воскресили гораздо раньше срока, а когда осознали провал – просто сбежали и сделали вид, будто ничего не было.

Немного исказила картину, однако итог верный.

Надир откинулся на спинку стула, но не расслабился. Его лицо приобрело серьёзное и капельку встревоженное выражение.

– Но что-то было, верно? – спросил он, не сводя с меня пристального взгляда.

– Было, – выдохнула я. – В процессе ритуала произошла ещё одна непредвиденная вещь. Координатор убийства, псионик Зэд, по приказу моего «милейшего» кузена до последнего тянул время, а так как наши с ним потоки эссенции были связаны, в определённый момент моё обнулённое тело начало... хм... высасывать его силу.

– Хочешь сказать, ты...

– Не моно-практик воздуха, а дуо-практик воздуха-псионики, – закончила за него.

– Погоди, – парень тряхнул головой, – точно уверена? Псионика редко сочетается с другой стихией.

– Сама по себе редко, но я получила её искусственным путём.

– Звучит как... – Надир запнулся, подбирая слова.

– Бред? Глупая шутка? – подсказала ему.

– Именно, – честно признался он.

– Но это правда. Клянусь своим именем и счастливым кроликом, я тебя не разыгрываю.

В изумрудных глазах друга промелькнула целая гамма эмоций во главе с недоверием, но как-то реагировать он не торопился. Просто сидел, уставившись на меня, будто не понял смысла слов.

– Ты сейчас смеёшься надо мной?

– Никогда!

– Тогда покажи, – с вызовом в голосе предложил он. – Прямо здесь и сейчас. Хоть что-то, если ты действительно псионик.

Доверие Надира для меня многое значит, я не могу его потерять, поэтому не сомневалась ни секунды. Убедившись, что на нас никто не смотрит, сосредоточила разум. Мгновение, и стул с сидящим на нем парнем приподнялся на полтора сантиметра, затем сместился чуть в сторону и так же плавно опустился обратно. Всё это время Надир не отрывал от меня ошарашенного взгляда.

Я не торопила его, дала время собраться с мыслями.

– Теперь веришь?

Надир медленно кивнул. По глазам вижу, как много у него вопросов, но он выбрал главный:

– Почему раньше не рассказала?

– Побоялась втягивать тебя в ещё большие проблемы, – я виновато потупила взгляд. – За мной охотится псионик высокого ранга, а у тебя семья и планы на будущее. Прости.

– Давай-ка в следующий раз я буду бояться за себя сам, ладно? – недовольно буркнул он. Гнев и шок постепенно таяли, сменяясь ощутимым беспокойством. – Хорошо, ты псионик, но это ещё не всё? Договаривай, Вась. Смелее.

Я попыталась улыбнуться, но вышло криво.

– Для меня ничего не закончилось, наоборот... Как винтик в большом заговоре Латинского Трио я больше не представляю интереса. Обнуление в анамнезе – абсолютное противопоказание для повторного ритуала, к тому же преступники уверены, что дурочка Тобольская ничего не помнит и не сможет их разоблачить. Однако Зэд понял, что я «утащила» часть его эссенции, и уже трижды пытался её вернуть.

Сделав глоток остывшего чая, чтобы промочить горло, я без прикрас рассказала другу о гипнозе на дороге во время Ритуала Клинка, затем о покушении по пути в аэропорт и бесславной, но яростной битве на охоте в заповеднике. А закончила сегодняшним видением и тем, что разузнала в библиотеке. Надир меня не прерывал, даже когда речь зашла о китайских сказках.

– При каждой нашей встрече Зэд с упорством попугая твердил: «Верни мне моё, верни моё». Эссенцию стихии разума. Я долго не понимала – зачем? Быть псиоником мужик не перестал, сила его по-прежнему колоссальна. Но тут-то и начинается самое интересное. В «Мифах и легендах» нашлось любопытное сказание о двух псиониках – злодее Сы Юне и герое Чань Муе...

Давным-давно в Поднебесной жил могучий псионик по имени Юн. Жадный и амбициозный, ему было мало своей силы – он хотел стать богом уже в этой жизни. Отринув долгий путь тренировок и самосовершенствования, он избрал чёрную тропу кровавых ритуалов. По всей стране он выискивал других псиоников и выкачивал из них эссенцию. На один ранг ему требовалась сотня жертв, но годы смертей и терпения позволили Юну достичь немыслимого – пятидесятого ранга! И сверг он императора, и погрузил страну в террор. Казалось, остановить его уже невозможно.

Но даже в самую густую тьму проникает луч света. Им стал Чань Муе – юный псионик, низкий рангом, да высокий духом. Он пришёл к Юну и предложил сделку: «Я отдам тебе силу добровольно, так за один ритуал ты получишь не каплю эссенции, но её море. Взамен прошу лишь оставить меня в живых». Алчный до лёгкой добычи Юн согласился.

В час ритуала, когда эссенция Чань Муе потекла к Юну, свершилось невероятное чудо. Собрав последнюю волю, юноша связал обе силы (свою и Юна) тончайшей эфирной нитью. Увлечённый процессом злодей ничего не заметил, и Чань Муе, оставшийся пустой оболочкой, беспрепятственно удалился в Священные горы. Но он не стал плакать о своей судьбе, он стал тренироваться круглыми сутками до истощения и кровавого пота!

Месяц за месяцем Чань Муе по незримой нити «перекачивал» псионику тирана себе. Юн быстро сообразил, что происходит, однако найти юношу не смог, даже с силами бога. Так, капля за каплей, море перетекло в сосуд. Всесильный злодей стал немощным смертным, и восставший народ разорвал его на куски. Сам же Чань Муе, осознав, какую непомерную силу получил в свои руки, добровольно наложил на себя вечное заточение и остался отшельником в Священных горах, чтобы его могущество не искушало ни его самого, ни других.

– Не знаю, сколько в этой сказке правды, – сказала я, завершив пересказ, – но она есть. Наша с Зэдом ситуация тому подтверждение. Мы связаны на эфирном уровне, можешь поверить?

– Невероятно, – прошептал Надир с неподдельным потрясением.

Эта и другие истории из «Мифов» в доступной форме объяснили мне то, о чём говорил Вэл ещё на самом первом своём уроке. В последних четырёх поколениях Тобольских не было практиков стихии разума, сама по себе стать псиоником я не могла (нет генов). Откуда её получила, поняла быстро, но почему в дальнейшем-то ни разу не задумалась, каким образом поднимаю ранги, если моё тело по определению не способно самостоятельно её «выращивать»?

Это не чудо – я, как Чань Муе, через тренировки выкачиваю эссенцию из Зэда. Благо, связь односторонняя, и он такой фокус провернуть не может, только новым ритуалом. Признаться, моим первым порывом было отыскать способ разорвать квантовую запутанность с глазастым ублюдком, но с допуском «В» таких сведений не найти, а там паника поутихла и включился мозг.

– Какого ты ранга, Вась?

– Пятого.

Самаркандский присвистнул так громко, что несколько человек за соседним столиком недовольно обернулись в нашу сторону.

– Ни хрена себе, для псионики это невероятно много! Выходит, Зэд сейчас на целых пять рангов ниже, чем был.

– И ужасно бесится по этому поводу, – невесело кивнула я.

– Минуточку, – нахмурился Надир. – В твоём видении Трио собирались провести «Смертельный союз», так?

– Так.

– Напомни, какого ранга должен быть псионик для этого ритуала?

– Дичь возьми! Тринадцатого...

– Именно, – Надир щёлкнул пальцами со звуком захлопнувшегося капкана. – Представляешь, насколько он крут, если до сих пор не выбыл из строя?

По коже прошлись мурашки. В том видении Зэд рассказывал, что эссенцию псионики культивировало не одно поколение его семьи. Интересно, они пошли по пути Сы Юна и мучили жертв-доноров в ритуальном круге, или сами по себе такие мощные?

– Зэд обронил многообещающую фразу: «Если она возьмёт ещё ранг...», – продолжила я. – К сожалению, он не закончил мысль, но, думаю, мерзавец боится, что утратит способность проводить ритуалы. Если я успею повторить подвиг Чань Муе и «выкачать» из него ещё ранг-другой – возможно, спасу пару человек от превращения в болванку.

– Звучит обнадёживающе, – задумчиво протянул Надир. – Но мы не знаем самого главного: сколько ритуалов уже состоялось. Три? Пять? Десять?

Я уткнулась лбом в столешницу. Казалось бы, знаем много, но на самом деле почти ничего.

– Нам катастрофически не хватает информации, но где её взять? – задала риторический вопрос. – Прижать Игрека к стенке и допросить с пристрастием? Бесполезно – он сразу уйдёт в глухое отрицание. В результате мы подставим себя под удар могущественных лиц, о которых ничего не знаем, только и всего.

– У меня есть идея получше, – Надир коварно заулыбался. – Давай найдём предыдущих жертв ритуала. Ты разглядела медальон того мужчины из видения?

– Увы. Игрек обшмонал его за пару секунд, а лицо было в крови, портрет не нарисую. Извини.

– Не беда, – отмахнулся друг. – Подумаем логически и начнём сначала. Если мы не ошиблись, и заговор устроен с целью посадить во главе государства «правильного» кандидата, то имена жертв подскажут нам, кого подозревать. Надо найти болванок.

– Есть идеи? – немного приободрилась я.

– Конечно! Заходим в интернет и методично штудируем светскую хронику на предмет всего необычного за последние полтора года. Наши жертвы не простые смертные, что-то да обязательно всплывёт. Внезапные болезни, неожиданная передача власти одному из родственников, резкие изменения в характере и поведении. Соберём минимальный пакет доказательств, от которых не отмахнуться, и пойдём на поклон к главе Третьего отделения княжеской канцелярии. Дальше пусть разбирается с Трио сам.

Я улыбнулась в ответ:

– Тебе б цены не было на «Следственном» факультете!

– Покорно благодарю, но у стражей мне нравится больше, – он ответил с лёгкой усмешкой, затем снова стал серьёзным. – А ведь ты тоже изменила поведение...

Надир прошёлся по мне сложным, многослойным взглядом, от которого я не знала, куда деться. Казалось, он видит меня насквозь.