Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Ну как так-то?!

Мои ножи покорно опустились в руку псионика. Предатели!

«Неплохой трюк», – издевательски похвалил Зэд. – «Но ты не учла главного – я тоже владею боевым предчувствием».

И нечеловеческой реакцией, судя по всему.

Глядя, как сюрикэны подчёркнуто вальяжно возвращаются к хозяину и зависают в одной шеренге с моими ножами, я поняла, что конец близок. Шесть летающих противников уже явный перебор.

Проклятье! Где люди моего отца, когда они так нужны?

«Я показал, насколько слаба ты, теперь же узри, насколько силён я».

Подчиняясь безмолвному приказу, пень, поломанные и разрубленные ветви, камни, даже опавшие листья и хвоя – всё взмыло в воздух и закружило вокруг нас дьявольской весёлой каруселью. Что особо изумляло – каждый предмет двигался по своей траектории, с филигранной точностью умудряясь не сталкиваться ни друг с другом, ни с деревьями. Сам Зэд театрально раскинул руки, наслаждаясь устроенным представлением, как примадонна овациями. Он хорош и знает это.

– Ну охренеть...

Самое время переходить к плану «Б».

Я достала бензиновую зажигалку с гербом Владивостока. Слышимость в этом лесу полный абзац, но с видимостью-то всё нормально. Если, конечно, показать, куда смотреть.

– Давай не подведи, подарочек.

Щёлкнув кресалом, бросила зажигалку в сухую траву под ногами. И да простят меня все экологи Тобольской губернии!

Спасибо жаркому лету, огонёк взялся моментально, а поднятый каруселью ветер неправдоподобно быстро разнёс пламя во все стороны. Очень скоро здесь будет ад, надо лишь немного продержаться, пока охотники не сбегутся его тушить.

Фиолетовые глаза недруга вспыхнули ярче прежнего. Моя импровизация явно пришлась Зэду по вкусу. Наши взгляды пересеклись, и тут карусель хаоса резко сменила вектор движения. Я успела выставить ВЗ-4-10-2 «Крепость ветра», чем спасла лицо от колючих ударов, но поток лесного мусора всё равно отбросил меня далеко назад.

Неприятный полёт закончился весьма болезненным приземлением. Спиной проломав нехилую дорожку в густом ельнике, я приложилась головой обо что-то странное, похожее на камень, покрытый толстым слоем вонючего мха. Сразу, как только собрала глаза в кучу, попыталась встать. Рукой уцепилась за ближайшую ветку маслянисто-белёсого цвета и тут услышала хриплый рык. Прямо возле уха.

– Пресвятая дичь, а вот и вепрь.

Глава 8

Огненная волна и психокинез Зэда отбросили меня прямиком в «кровать» к мирно дремавшему солнечному вепрю. Так вот где его лежбище! Хорошее место выбрал, скрытное и удобное, даже шум битвы не разбудил.

Я медленно выпрямилась, не отводя взгляда от дивного зверя. В ответ он уставился на меня немигающим взглядом, со всей чёткостью позволяя разглядеть в блестящих зрачках моё собственное отражение и яркие отблески зарождавшегося пожара за спиной. На бесконечно долгую секунду исчезло всё: время, пространство, боль в побитом теле, дар речи и угроза лишиться жизни в ритуальном круге.

Не зря солнечного вепря считают самым красивым представителем подотряда свинообразных! Вживую он оказался ещё прекраснее, чем на фотографиях. Огромное мускулистое тело весом под тонну дышало первозданной силой и королевской мощью, полуметровые клыки, словно бивни мамонта, закручивались вверх и в сторону друг друга, чёрно-рыжую шерсть пронизывали фантомные всполохи огня цвета солнца. Они не грели и не обжигали. Пламя огненных тварей не физическое, это эссенция в чистом виде – выглядит соответственно стихии, но лес сжечь не способно, только подкоптить.

Глухой рык, раздавшийся из глотки зверя, вернул в суровую реальность. Вепрь позволил полюбоваться собой лишь краткий миг, а потом язычки пламени на его шерсти вспыхнули слепящим светом, грива распушилась, уши прижались к черепу – верный признак подготовки к атаке.

Атаке на меня.

– Тише, Красавчик, тише, я не желаю тебе зла. Всё хорошо.

Плавным движением убрала руку от его клыка. Вряд ли диким животным нравится, когда трогают их зубы. Вторую, что сжимала клинок, спрятала за спину, и одновременно с этим задействовала умение пятого ранга псионики – ситуативный иммунитет к выбранной стихии, в данном случае защиту от воздействия эссенции огня. От механических ударов она, конечно, не спасёт, но в схватках со стихийными тварями псионический иммунитет весомый чит-код, практически бафф на неуязвимость.

Красавчик зарычал громче, его глаза налились инфернальной яростью и жаждой убивать, на фоне которых Потапыч с хребта Сетте-Дабан казался домашним хомячком. Сейчас бы сбежать, да некуда. Позади одержимый возвратом эссенции Зэд.

– Извини, я вовсе не хотела тебя будить, честное княжеское. Давай разойдёмся миром?

Разумеется, вепрь человеческую речь не понимал, поэтому я подкрепляла слова убойной дозой ментального убеждения. Животным совершенно без разницы, каким образом с ними общаться, им важны лишь невербальные намерения «собеседника». Быть может, поэтому я до сих пор жива.

«Выходи, дикая кошка. Тебе не спрятаться здесь», – в голове снова зазвучал вражий голос.

Благодаря необдуманной демонстрации силы, Зэд потерял меня из виду, но это ненадолго, когда как охотникам Тобольского нужно время, чтобы добраться сюда. Кто ж пройдёт мимо такого костра? Другое дело, продержусь ли я до подмоги?

А если попросить помощи у вепря? Похоже, он вполне сговорчивый.

– Помоги мне, Красавчик, – тихо заговорила, не отводя взгляда. От яркого света начали слезиться глаза, ну да фиг с ними. – Злобный человек с феноменальными силами хочет убить меня страшным образом, я не справлюсь с ним в одиночку. Но против двоих он точно не выстоит! Не против такой легенды Юганского заповедника, как ты. Что скажешь?

Вепрь недовольно фыркнул. Так понимаю, говорит «нет». Драться за двуногого врага лишь потому что его вежливо попросили, солнечному созданию не хотелось. Стихийные твари чувствуют наш ранг, и чем он ниже, тем меньше уважения мы заслуживаем. Не могу его винить – у людей точно так же.

– Баш на баш! – я пошла ва-банк. – Пожалуйста, помоги хоть немного, я в долгу не останусь, обещаю. Мы оба в беде, только за мной идёт всего один человек, а за тобой целая толпа безжалостных охотников с острыми клинками. Они не ведают страха, и во всём лесу лишь мне одной под силу их остановить.

Чем именно буду останавливать, без понятия, но что-нибудь обязательно придумаю. Да хоть инфаркт перед отцом симулирую! Сперва бы выжить.

– Прошу...

Вепрь размышлял два стука сердца, растянувшиеся на целую вечность, затем снова фыркнул и чуть склонил голову – он принял договор. И тут поломанные ветви вокруг нас дружно взмыли в воздух.

Зэд явился.

В то же мгновение боевое предчувствие завопило о неминуемой атаке. Молниеносно развернувшись, я успела защититься ВЗ-4-9-44 «Стеной грома». Ледяному потоку воздуха едва хватило мощи отбить чёрные сюрикэны и три ножа-предателя, летевших подрезать ноги. Вместо тёплой плоти они с треском вонзились в деревья, да там и остались.

Следующего удара не последовало. Зэд резко остановился, заметив позади меня сияющую тушу огромного вепря. Растерялся, гад такой, аж забыл призвать обратно своих помощничков.

«Отойди от зверя, Василиса. Медленно и осторожно».

– Спасибо за заботу, но тут безопаснее, – отмахнулась от любезной просьбы. После яркой шерсти вепря в глазах ещё прыгали зайчики, мешающие сфокусироваться.

«Он покалечит тебя».

– Хочешь сказать: растерзает моё тело на куски и сделает его непригодным для ритуала?

Зэд манерно покачал пальцем.

«Нет. Хочу сказать: случайно заденет, пока я буду его убивать».

– Ты не сможешь его убить, лишь ранишь. Нанести смертельный урон зверю высокого ранга способен только стихийный клинок, заряженный классической эссенцией. У тебя же нет ни того, ни другого.

«Как мало ты ещё знаешь о псиониках, девочка. Мы не инструмент убийства, мы – способ. Одолеть вепря для меня вопрос времени, но не трудность».

Телепатия плохо передаёт эмоции, однако мне отчётливо послышалось злорадство.

– Лучше беги отсюда, Зэд. Охотники наверняка заметили пожар и уже мчатся сюда со всех ног.

«Несколько минут у меня есть, а большего не надо».

Он понял, что я задумала, и теперь на внезапности не выехать, а значит, продолжать заведомо проигрышный диалог без толку. Вместо ответа я сделала шаг в сторону, открывая союзнику вид на врага.

Солнечный вепрь красивое животное, но умом не блещет, хитрость на поле боя не про него, только лобовая атака до победного. Едва он разглядел чёрную фигуру Зэда, как фантомные язычки пламени на его шерсти вспыхнули пуще прежнего, и в следующее мгновение тяжёлое тело пушечным ядром ринулось вперёд.

С каждым ударом копыт о землю в воздух выстреливали клубы непроглядного дыма и мелкие, обжигающие искры эссенции, быстро заполонившие пространство вокруг. Это «Жгучая поступь» – уникальное умение стихийной твари от девятого ранга, грозное и сокрушительное для всякого, кто не обладает псионическим иммунитетом.

– На сме-е-ерть!

Я атаковала противника одновременно с вепрем. Сперва небезызвестным ВЗ-4-10-200 «Ливнем жара», затем, когда видимость окончательно упала в ноль, спустила всю «Лестницу к Сапфировому Небу» в надежде, что хоть одна из её «ступеней» угодит в цель. Теперь-то мой воздух не бесполезен! Иммунитет действует только на одну стихию и, сдаётся мне, Зэд точно так же переключил его на защиту от огня.

Через секунду лес огласил рык ярости, а меня обдало горячим ветром по касательной. Вепрь настиг врага! Насколько удачно – не оценить. Сквозь плотную дымовую завесу пробивался лишь силуэт яркого солнышка, мечущегося по кругу в попытках достать неуловимого псионика. Земля дрожала, воздух вибрировал, мелкая живность, что не успела сбежать куда подальше, моментально прожаривалась в пепел.

Вепрь бил наверняка, выбрав самый мощный удар из своего арсенала – «Огненный гнев». Если верить справочнику стихийного зоолога, это разрушительная волна чистой эссенции, способная на раз сжечь кожу до мяса при прямом попадании. Я не стояла на месте ни секунды и близко к вепрю не подходила, однако всё равно умудрилась поймать пару-тройку шальных ударов. Спасибо иммунитету, а то бы стала шашлычком.

Солнечный вепрь поистине легендарное животное! Настоящее воплощение стихийного бедствия, парнокопытный вулкан, чья ярость рождает смерть. И это его хотели убить охотники? Смешно. Без должного опыта, крепких доспехов и чёткой тактики у рядовых практиков немного шансов даже просто выжить в схватке с таким чудовищем.

Зэд, дичь его заклюй, рядовым не был. Быстрый, ловкий и защищённый псионикой, он легко уклонялся от физического контакта, в то время как его сюрикэны и уже-не-мои ножи свистящими пулями кромсали прочную шкуру зверя, так похожую на броню, в стремлении добраться до мяса. Дым не позволял увидеть всей картины, но поляна была забрызгана кровью, куда бы я ни ступила.

Взбешённый ранами вепрь атаковал без пауз, дав мне отличную возможность напасть на Зэда с тыла. Я тоже быстрая и ловкая! В удачный момент подгадав траекторию чёрной тени, сделала высокое сальто и с разворота ударила коронным «Ливнем жара» на упреждение.

В этот раз Зэд не успел среагировать. Эссенция воздуха хорошенько полоснула по его плечу, откинула в сторону на добрые десять метров и смачно впечатала в землю. Мы с вепрем тут же ринулись его добивать.

Мгновение до удара! Я замахнулась ВЗ-4-8-23 «Громовой иглой», готовая поставить точку в затянувшейся сцене, когда один из сюрикэнов с невероятной силой врезался в мой клинок, сместив его траекторию на девяносто градусов влево. Заряженное эссенцией оружие слепящей молнией вылетело из руки и с противным, влажным хрустом вонзилось точно в шею вепря едва ли не до самой гарды. Как нож в подтаявшее масло.

В лицо брызнул фонтан обжигающе горячей крови.

Стихийный зверь молча повалился на бок, язычки пламени на его шерсти разом погасли, а дымовая завеса «Жгучей поступи» рассеялась, обнажив изуродованную и пропахшую гарью поляну.

Солнечный вепрь умер.

Тыльной стороной перчатки я протёрла залитые чужой кровью глаза.

– Как же так, Красавчик?

Он не ответил.

Зато ответил Зэд:

«Ты проиграла, дикая кошка».

Он поднялся на ноги мрачным ангелом смерти с жуткими фиолетовыми глазами в прорези маски. «Ливень жара» оставил на его одежде множественные порезы с обожжёнными краями, воняющими палёной кожей, из раны на плече бодрой струйкой сочилась кровь, но уставшим он не выглядел. Только разозлённым пуще прежнего.

Дотянуться до клинка не хватило буквально секунды. Псионик сжал пальцы в кулак, и невидимая сила тут же сомкнулась вокруг моего тела жёстким кольцом, легко оторвала от земли и подвесила в воздухе, словно безвольную куклу. Ни шевельнуться, ни вздохнуть.

«Отдам должное, юная княжна, ты непредсказуемый противник, за что достойна уважения. Но как псионик пятого ранга – настоящее ничтожество! Ты украла силу, справиться с которой не способна, и лучше бы вернула её добровольно».

Объятые самой страшной «стихийной тварью» деревья трещали на весь заповедник, но я слышала только пугающе спокойный голос победителя в своей голове. Боль в сдавленных мышцах напрочь выбивала все мысли, даже удивительно, как мне удалось понять, что наше с Зэдом одиночество подходит к концу. Обострённые чувства уловили близкое присутствие охотников – минута, и будут тут!

Зэд понял то же самое. Он провозился с вепрем дольше, чем намеревался, и в результате упустил шанс разобраться со мной на своих условиях.

«Сейчас тебя так легко убить», – мановением пальца Зэд приблизил сюрикэны к моему лицу. – «Но любая смерть должна иметь цель. Смерть только ради смерти позорит путь практика Крови, поэтому я отпускаю тебя».

Он разжал кулак, и я рухнула на землю возле погибшего защитника.

– Какая патетика, – вдохнула живительный кислород и едва не закашлялась от едкого дыма. – Сказал бы прямо, что на ритуал возвращения эссенции требуется время, которого у тебя больше нет, а внаглую тащить меня с собой рискованно.

«Сегодня так, но однажды мы снова встретимся, Василиса, и встреча та станет последней».

– Не для меня, вот увидишь.

«Смелость перед лицом неминуемой смерти – величайшая победа духа над плотью, хорошее качество. И ножи у тебя хорошие. Оставлю себе на память».

В последний раз сверкнув фиолетовыми глазами, чёрная фигура Зэда исчезла в стене огня, будто призрак. Это бы многое объяснило, кстати.

Спустя десять секунд на вытоптанной поляне показались сразу две группы охотников – Тобольские и Тюменские. Им хватило благоразумия бросить выслеживание редкой дичи и поспешить к месту пожара. Огонь разгорелся не на шутку, но при должном старании опытным практикам стихий ещё можно сдержать его собственными силами, а там один из патрульных беспилотников передаст сигнал ближайшей пожарной части.

Уже на подходе мужчины принялись «поливать» горящие деревья и траву «Водяной стеной», «Испепеляющим ветром», «Ледяным дождём» и прочими заградительными ударами. Огонь шипел, рычал и сопротивлялся, но он уже проиграл, просто ещё не знал об этом.

Глава 9

– Смотрите, здесь солнечный вепрь! – раздался крик графа Тюменского. – И... Василиса? Святой Иоанн Креститель, она жива! Как такое возможно?

Отец в секунду оказался возле меня с сияющими клинками наизготовку, однако его защита не потребовалась. Вепрь не подавал ни малейших признаков жизни, лишь тонкие струйки крови до сих пор сочились из многочисленных ран на его шкуре. Зрелище одновременно и величественное, и жуткое.

Несколько мгновений отец глядел на зверя, затем с искажённым от гнева лицом повернулся ко мне. Я ожидала бури, но вместо отборной брани он опустился на землю и с силой прижал меня к своей груди, аж до хруста рёбер. Вероятно, этот жест можно считать самым громким проявлением его настоящих чувств ко мне за всю жизнь.

– Насколько серьёзно ты пострадала? – взволнованно спросил он. – Встать можешь?

– Со мной всё в порядке, только пара царапин и синяки. Кровь не моя, а вепря, – тут же заверила я. – Просто немного устала в процессе, вот и сижу тут, отдыхаю. Он сильный очень... был.

Гнев и беспокойство на лице князя несколько поутихли, но никуда не делись. Похоже, он не поверил. За недолгий бой с Зэдом вепрь умудрился раскурочить поляну почище артобстрела. Земля вспахана на сотню метров вокруг, будто здесь сошлись в битве титаны, а не лесная свинка и юная девушка. Деревья поломаны, порезаны и обуглены, кое-где даже вырваны с корнями. И всё это колоритно забрызгано кровью, будто в ужастике.

– Невероятно, ты его убила. – Аля обвела пейзаж ошеломленным взглядом и уставилась на мой клинок, по самую гарду воткнутый в шею зверя. Более красноречивого доказательства, кто это сделал, не придумаешь.

Граф Тюменский истово перекрестился:

– Чудо, не иначе. Глядите, братцы! Моно-практик четвёртого ранга в одиночку одолела солнечного вепря и осталась в живых, уму непостижимо! Девица святая, как есть святая!

И снова давай креститься.

Я недовольно поморщилась. Из кровавой язычницы в святую – ничего себе взлёт! С той лишь разницей, что в обоих случаях моя заслуга стремится к нулю.

– Не смущайте народ, ваше высокоблагородие, – устало попросила его. – Никакого чуда не было, мне просто повезло.

– Я много счастливчиков повидал на своём веку, но чтобы таких... Как ты это сделала?

– С трудом.

– Да уж, Вася, – тяжело вздохнул князь Тобольский. – Какое слово из приказа не приближаться к вепрю ты не расслышала?

Это был риторический вопрос. Отдав указание оттащить ценную тушу подальше, чтобы огонь не уничтожил её, отец помог мне подняться и лично отвёл в безопасную сторону. Я же коротко рассказала ему насквозь фальшивую историю о том, как отправилась искать кузена Виктора, а в результате нашла вепря. Точнее, он сам меня нашёл. Разумеется, совершенно случайно! Сбежать не удалось, поэтому мне пришлось импровизировать и за неимением сигнальной ракеты поджигать лес. Увы, вепрь дожидаться подкрепления не стал и напал первым. Я же, как истинная Тобольская, не побоялась встретить врага лицом к морде и в тяжёлом бою героически его одолела. Приукрасила знатно, но меньше всего хочется рассказывать об участии Зэда.

Положив руку на моё плечо, князь капканом сжал пальцы.

– Я безмерно горжусь тобой, дочь. Антон Павлович прав, в одиночку справиться с солнечным вепрем на четвёртом ранге – невероятное достижение и признак большого мастерства. Ты принесла нашей семье славу, которая не померкнет годами. Но, – его голос заледенел, глаза на бледном лице опасно потемнели, – я как чувствовал, что кровавым ритуалом твои безрассудства не закончатся. Ты хоть понимаешь, что могла сегодня погибнуть?!

– Более чем, отец, – я не стала возражать. Повезло, что Зэд не лишён понятий чести. – Злая тварь не оставила иного выбора, кроме покорной смерти или отчаянного боя. К счастью, мастер Шэнь успел обучить меня кое-каким мощным ударам. Ты нанял хорошего учителя; если бы не его уроки, я бы не выстояла. Думаю, он заслужил премию в конце месяца.

– Больше не смей так рисковать, ясно? Других детей у меня нет, все самые грандиозные амбиции нашей семьи завязаны на одной тебе.

– Да, конечно, – безропотно согласилась, лишь бы он отстал. – Отныне и впредь никакого риска.

Моя покладистость отца не убедила. Или он таки почуял неискренность.

– Ты Тобольская, верно, – его тон чуть смягчился. – Мы от врагов не бегаем, но слава твоя лежит не на поле боя, а на политической арене возле мужа. Сейчас у нашей губернии появились уникальные возможности вознестись сразу в нескольких направлениях, думать о личных выгодах в такой период верх эгоизма. Не забывай об этом, когда в следующий раз решишь показать себя.

Убедившись, что со мной действительно всё в порядке, он отправился к своим вассалам тушить огонь. Со мной остались Алёна и кузен Митяй, шибко переживающий за брата. Перепуганный Витя остался без присмотра где-то там и тоже мог нарваться на опасную тварь.

Аля рывком вынула клинок из туши вепря, обтёрла его от крови и протянула мне.

– Слухи не соврали: ты полна загадок, Василиса! Прости, что посчитала тебя трусихой. Как оказалось, ты храбрее всех здесь присутствующих. Такое безрассудство! – Она бросила быстрый взгляд на Митяя и понизила голос, чтобы он не услышал: – Сознайся, ты же наткнулась на вепря вовсе не случайно, а потому что искала его, а вовсе не Виктора?

– Я безрассудна, но не настолько.

– Правильно, настоящий герой должен быть скромным, – подмигнула она, ничуть не поверив.

– Брось, Аль, я не считаю себя героиней.

– Хочешь или нет, но теперь ты займёшь место вепря. Легенда умерла, да здравствует легенда! Готовься стать знаменитой.

– Я уже знаменита на всё Княжество, куда дальше-то.

Настроение и так ни к чёрту, а от похвалы становилось только хуже. Не моя это заслуга, наоборот – это моя вина. Мы с вепрем не были друзьями, максимум вынужденными союзниками, но я обещала ему жизнь, а привела к смерти.

– Давай-ка для начала сотри с лица кровь. Выглядишь жутко, прости за прямоту. С другой стороны... – Аля в притворной задумчивости приложила указательный палец к своему подбородку, – всё равно сегодня мужчины будут смотреть на вепря, а не на тебя.

– Вот и славно, – поморщилась я. – Не нужно мне их внимание.

– Ещё бы! Ты уже помолвлена, стараться незачем. Хотя, недостатка в желающих получить твою руку итак не было, – на мгновение улыбка Али приобрела грустный окрас с оттенком доброй зависти. – А теперь расскажи, как тебе удалось не попасть под «Жгучую поступь»? Она же бьёт на три метра во все стороны!

– Ловкость ног и никакого мошенничества. Давай не будем об этом сейчас? На вечернем привале мне раз десять придётся повторить историю.

– Договорились!

– Кстати, Аль, спасибо за зажигалку, – поблагодарила я девушку. – Она реально оказалась счастливым талисманом. Компас не сработал, зато щелчок кресалом спас мне жизнь.

– Вот видишь! – просияла красавица.

– К сожалению, вернуть не получится, я посеяла её во время битвы.

– Не переживай, – отмахнулась она, – для того талисманы и созданы – делать добро и исчезать. А ты ещё не хотела её брать! Алёна Владивостокская плохого не посоветует.

– Что теперь станет с вепрем? – я кивнула на окровавленную тушу. – Бросят посреди леса, как остальных, или растащат на сувениры? Трофей-то не рядовой.

Аля ненадолго задумалась.

– По общепринятым в Княжестве правилам охоты ты можешь забрать любую часть в качестве награды. Не обязательно хвост. Честно говоря, от свиного хвоста толку никакого. Солнечный или нет, всё равно не чернобурка.

– Значит, возьму клык.

Немного оклемавшись, я нашла в себе силы подойти к телу убиенного Красавчика. Гигантский вепрь глядел на мир стеклянным взглядом. Некогда величественный зверь с полыхающей шерстью, редкая и поистине легендарная гроза Юганского заповедника более никогда не встретит закат. Невыразимо печальное зрелище!

Прикоснулась к его клыку в прощальном жесте. Со стороны казалось, будто Василиса наслаждается моментом триумфа, но я бы многое отдала за возможность сдержать данное обещание.

– Прости, Красавчик, я подвела тебя, – прошептала дрогнувшим голосом. – Твоя жертва – огромный долг, и, клянусь, однажды я отдам его. Пусть уже не тебе, но твоим сородичам и другим стихийным тварям. Всем тем, кого бездумная охота поставила на грань вымирания. Не важно, как сложится моя жизнь. Займу ли я место во главе Тобольской губернии или сбегу в Америку к навахо, я положу её на алтарь защиты животного мира. Даю слово.

Вскоре на огонёк подтянулись оставшиеся охотники. Они работали не покладая клинков, пока в небе не показались сразу три пожарных самолёта на пятьдесят тонн огнегасящей жидкости каждый. Их объёма хватило затушить пожар, попутно вымочив не только деревья, но и всех нас липкой серой пеной.

Виктор, преспокойно дожидавшийся группу на месте вчерашней стоянки, нехило испугался, когда ближе к вечеру на поляну вышли промокшие графья, покрытые сажей и налипшим на доспехи мусором. Бедный парень решил, будто нас загрызли одержимые злом твари из страшилки про деревню манси, а теперь вселились в наши тела и явились за ним. Туша вепря, с почестями несомая впереди, и дочка Тобольского в кровавых потёках с головы до ног только подлили масла в огонь его паники и едва не обратили в очередное бегство. Благо, парнишку вовремя вразумили.

На счастье охотников, лагерь был разбит возле реки Кулъях. Пусть она холодная и мелководная, зато чистая. Можно отмыться и привести себя в порядок к праздничному ужину.

В качестве редкого исключения этим вечером Тобольский позволил развести костёр, чтобы зажарить вепря. Мясо у стихийных тварей жёсткое и, откровенно говоря, невкусное, но как же не съесть такую дичь! Она не только уникальная, она баснословно дорогая. Господа охотники забили на вепря пари – по три тысячи рублей с уезда, о чём я не постеснялась им напомнить прямо в разгар трапезы. Как бы там ни было, а я выиграла их единолично и ни с кем не поделюсь. Девять штук – целое состояние в текущих реалиях; пущу их на открытие фонда Дикой Природы сразу, как получу диплом.

Отец, к его чести, на выигранные деньги не претендовал.

Если раньше меня старались лишний раз не замечать, считая досадным недоразумением, не способным убить даже белку, то теперь не выпускали из виду. Аля ошиблась – я получила куда больше внимания, чем вепрь. Опытные мужики десятых с лишним рангов прониклись к бывшей обнулённой едва ли не благоговейным уважением и никак не оставляли попыток выведать секрет победы. По всем канонам я должна была умереть, а не сидеть здесь без единого ожога хотя бы третьей степени.

Хотела пошутить, что на кровавом ритуале «наколдовала» себе бессмертие, да вовремя прикусила язык. Не поймут юмора.

Один лишь Миша Курганский не поддался безумию. Василиса ему не нравилась, хотя вряд ли он мог объяснить причину. Всю неделю я намеренно внушала ему подсознательную тревогу, и в конце концов начала ассоциироваться с ней лично. Можно сказать, я стала для Миши тем, кем стал для меня Зэд. В принципе, не жалею. Только за последнюю неделю стараниями Миши полегла не одна сотня невинных стихийных зверушек. И это через него Зэд манипулировал маршрутом группы.

На этой ноте князь Тобольский объявил о завершении охоты. Круче солнечного вепря в здешних лесах дичи нет, а гоняться за мелочью уже неинтересно. На следующее утро граждане охотники подхватили многочисленные трофеи и двинулись к точке сбора – ближайшей вертолётной площадке.

Путь до родового гнезда Тобольских особо ничем не запомнился. Разве что мрачными мыслями.

Если бы не дикая карта – солнечный вепрь – Зэд бы выкачал из меня эссенцию, а затем убил. С поразительной, дичь его на рога, лёгкостью! Он тупо игрался со мной, то ли из-за уверенности в победе, то ли из-за сволочного характера, но в следующий раз такой ошибки не допустит и сразу покалечит до полусмерти.

Что ж, урок я усвоила, спасибо. Буду знать, к чему готовиться и к чему стремиться. Мы оба псионики – всё то, что умеет Зэд, могу уметь я. Пусть не в той же степени и только в пределах своего ранга силы, но это уже очень много. Левитация, многозадачность, движения призрака, идеальный контроль... Всё упирается в тренировки.

Битва с псиоником совершенно не похожа на битвы с практиками классических стихий. Она не похожа даже на мои самостоятельные занятия с мечом Ланселотом в залах института. Думаю, от учебников тоже толку не будет – в одиночку так не натренироваться. По-хорошему, тут нужен учитель, но где ж его взять? Мастер Шэнь не подойдёт; каким бы опытным ни был, он человек моего отца. Клуба анонимных псиоников-новичков, так полагаю, в Княжестве тоже нет. Остаётся одно: ждать возвращения в институт, а там лезть в симулятор с виртуальным противником-псиоником и набивать шишки методом проб и ошибок. Всё как я люблю, умею и практикую с самого первого дня в этом мире!

***

Остаток лета пролетел махом. Помня о неминуемой встрече с Зэдом и его икс-игрек товарищами, я усилила занятия в эссенции стихий. ВЗ-4-10-200 «Ливень жара» отличный удар, но мне нужно что-то помощнее и результативнее, пусть даже безумно сложное в исполнении. Такое, чтобы противник гарантированно не смог собрать мысли в кучу хотя бы пару секунд, пока не добью контрольным.

Мастер Шэнь в задумчивости сморщил лоб, когда я обратилась к нему с просьбой порекомендовать удар, приводящий к нокауту чаще, чем пропущенный встречный от Майка Тайсона.

– Почти все из них начинаются с сотой категории, – ответил он. – При всём желании не твой уровень, дева. На первой же попытке пропустить подобный объём эссенции через клинок, артефакты в твоей эсс-системе моментально разорвутся.

– А если брать низкую категорию, но высокий разряд по аналогии с «Ливнем жара»? – я не собиралась так просто отступать. – На третьей сотне разрядов наверняка найдётся что-нибудь убойное.

– На четвёртой сотне, – поправил мастер.

Ого. Я присвистнула, прикинув в уме количество элементов и связок. С «Ливнем»-то мучилась месяц с лишним, а тут их в два раза больше.

– Хорошо, пусть будет четвёртая сотня, – пожала плечом, показывая, что не вижу достаточной причины, чтобы сходу отказываться.

Шэнь сузил глаза, пока они не превратились в едва заметные щёлочки:

– Как правило, разряды свыше трёх сотен моно-практики не изучают. Они даже дуо-практикам доставляют неудобства. Количество элементов далеко не вся сложность. Те же четырёхсотые требуют не столько концентрации внимания, высокого потенциала и искусного обращения с оружием, сколько запредельной скорости передачи эссенции на клинок и элементарной физической силы удержать лезвие в руке в момент выхода стихии.

– С потенциалом у меня полный порядок, мастер, – напомнила ему. – Силы тоже не занимать. Сокурсники с факультета «Логистики» прозвали меня Кувалдой как раз за любовь к мощным ударам. Изящность, правда, хромала на обе ноги, но ведь в настоящем бою победа поважнее участия будет.

– С мощью четырёхсотых ты ещё не сталкивалась, дева.

– Но очень хочу. Вы видели моё упорство, мастер Шэнь, я не пасую перед трудностями.

Китаец позволил себе коротко усмехнуться в усы.

– Что ж, тогда могу предложить ВЗ-4-10-413 «Ревущую кару». С точки зрения техники, она будет проще в исполнении, чем тот же «Ливень жара», но за пару недель её не освоить. Максимум, что ты успеешь, это поставить азы, дальнейшей наработкой придётся заниматься самостоятельно. Готова потратить на один удар несколько месяцев?

– Если он действительно того сто́ит, – без раздумий согласилась я.

– Он-то стоит, а вот стоишь ли его ты?

– Давайте узнаем.

Основательно порывшись в сумке, мастер вынул бумажную карточку с рельефно-палочным рисунком названного удара и протянул мне. Внушительная сигнатура, однако! Уже при беглом ознакомлении стало понятно, что представляет из себя «Ревущая кара» – бесполезная трата энергии для новичка и стопроцентный нокаут в исполнении опытного практика. Его можно сравнить со свингом в боксе. Как говорил мой тренер Константин Леонидыч: «Свинг используют либо очень крутые бойцы, либо очень недалёкие».