Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 26

Парные поединки закончились на печальной ноте: уже завтра двое из нас покинут факультет «Управления». Таганрогский объявил итоговые результаты по рейтингу, и сюрпризом они не стали. По крайней мере, для меня. Я заняла одиннадцатое место из двадцати, чем обеспечила себе выход в полуфинал с красивым отрывом. Славе Брянскому и Марте Самарской повезло меньше – они оказались за чертой второго десятка и в качестве утешительного приза получили на выбор два пути: перевод на «Следственный» факультет в пределах нашего Столичного института или возможность попытать счастье на факультете «Права» в Новгородском филиале.

Оба выбрали следаков.

Жуткая несправедливость! Четыре с лишним года псу под хвост из-за того, что в Министерстве образования не смогли найти парочку лишних мест на практику...

Я ожидала бурной реакции в свой адрес за то, что не позволила себя выпнуть, однако её не последовало. Лишь подружки Марты бросали в мою сторону злобные взгляды и шипели в спину проклятья. Нет, любовью местной публики Тобольская по-прежнему не пользовалась, но как лидер курса я снискала некоторое уважение. Красноярский оказался прав – должность дала мне иммунитет от негатива, хотя бы явного. Надо будет сказать ему спасибо, когда получу диплом.

Но всё это лирика. Чем по-настоящему следует гордиться, так это навыками в псионике. Я взяла шестой ранг! Для кого-то чудо, но для меня закономерный результат бесконечных занятий в психокинезе мелких частиц, телепатии и попыток разбудить Ауру победы. Плюс один мне, минус один Зэду!

Если выводы из таинственной фразы Зэда в последнем видении верные, то с потерей ранга он больше не сможет проводить «Смертельные союзы». Быть может, своим упорством я сейчас спасла очередного беднягу от превращения в болванку и сорвала коварный план Трио?.. Ладно, «сорвала» звучит слишком оптимистично, но осложнила – точно.

Первым и единственным, кому я об этом сообщила, стал Надир. Вэл и так слишком много знает о моих способностях и мало ли о чём ещё умалчивает. Если о возможности «вытянуть» эссенцию известно даже детским сказочкам о злодее Сы Юне и герое Чань Муе, что уж говорить о сыне псионика девятого ранга? Не хочу привлекать внимание к своим возможностям выше необходимого.

Сперва я научилась управлять дюжиной бисера, ободранного с кофточки, затем горстью песчинок из аквариума земляных гекконов в лаборатории Кунгурского и, наконец, обыкновенной комнатной пылью. Про количество не скажу, но суммарный вес одновременно поднимаемых частиц дорос до полукилограмма. Думаю, это много. Прибавить ещё килограмм-другой, и можно включать их в бой на правах полноценного оружия отвлекающего действия. Залепить роем в морду, и фиг противник прицелится!

На последней нашей тренировке в зале номер девять я наглядно показала Ярославу, чего достигла всего за два месяца. Высыпала из банки вулканический песок угольно-чёрного цвета, подняла его в воздух и придала форму русского бердыша.

– Считай это выпускным экзаменом.

– Красиво, – с ноткой невольного одобрения признал Красноярский. – Даже узор на лезвии, смотрю, сделала.

– Выпендриваюсь.

– Так и понял.

Резким взмахом клинка Яр раскидал чёрную пыль по всей площади зала.

Силой мысли я тут же собрала бердыш обратно и демонстративно повесила его рядом с блондинкой. Пусть только вздумает сломать его снова, и в следующий раз будет вытряхивать песок из волос.

– А ты не безнадёжна, Тобольская!

– Долго же доходило. Ты точно умный? – улыбнулась против воли.

Смотреть на хмурое лицо Ярослава оказалось неожиданным и немного опасным удовольствием, так ведь и привыкнуть можно. Он был впечатлён, но старательно пытался это скрыть. Столько мыслей в глазах! Бывшая обнулённая очень скоро превзойдёт практика девятого ранга не в последнюю очередь с его же собственной помощью. Что самое странное, последнее ему как будто нравилось особо.

Ещё раз триумфально улыбнувшись, я перевела взгляд на бердыш и превратила его в римское копьё.

На сложносоставных аренах в симуляторе Яр уже перестал доставлять мне проблемы. По крайней мере, слишком сильные. Половина побед была за мной, причём, парень вовсе не сдерживался. Лупил со всей мощью девятого ранга и умудрялся царапать, меня даже промахиваясь. Первое время я бессильно скрипела зубами, а потом приноровилась использовать окружение не хуже, чем Джеки Чан мебель. Легко, непринуждённо и крайне неожиданно. Теперь скрипеть зубами начал Яр. Проигрывать он не любил. Красноярский слишком тщеславен и слишком долго был на вершине пищевой цепи, чтобы смиренно принимать неизбежное. Менял тактику, стратегию, подход и приёмы, но человек бессилен против лавины.

Мазнув взглядом по чёрному наконечнику копья, он хмыкнул с нарочитым безразличием:

– Проделай такое с водой, и я без промедлений нареку тебя гением.

– Сегодня что-то не хочется, – ответила в тон.

Уже пробовала и результатом осталась недовольна. Его попросту не было. Сколько не пыталась поднять чай из стакана, жидкость не шевелилась даже из чувства жалости. Тут требуются либо годы практики, либо принципиально иной подход, и, судя по выражению лица, Яр прекрасно об этом знал.

– Не задирай нос, Василиса Анатольевна, ты ещё многого не умеешь!

– Но быстро учусь, – напомнила ему.

– С водой такой финт не пройдёт. Эта стихия не любит торопыг.

– А кого она любит? Слышала, будто эссенция воды тяжело поддаётся управлению не только псионикам.

– Правильно слышала, – кивнул Яр. – С виду послушная, а на деле коварная. Зато её практики самые мощные! При равных условиях в дуэли один на один вода почти всегда выиграет.

– Не припомню, чтобы Вэл рассказывал о подобном. Наоборот, он подчёркивал, что все четыре стихии равны.

– Он подчёркивал, что каждая отдельно взятая стихия не хуже и не лучше другой. Они разные, но не равные. Ты точно слушала Вэла? Обычно девушки очень внимательны на его лекциях, аж глаз не сводят.

– Значит, – заметила милым тоном, – нам есть на что посмотреть.

– Ты точно не та Вася! – красноречиво ухмыльнулся Яр.

– Увы и ах.

– Не исключаю, что однажды вода покорится тебе, но не она вершина мастерства для псионика. Высший пилотаж – это воздух.

– Чтоб ты знал, он не поддаётся психокинезу, – движением пальцев я преобразовала копьё в знак отмены. – Доказанное исключение. Молекулы газовой смеси критически мелкие частицы для управления ими.

– А кое-кто мог. Лет двести назад в Японской Империи жил псионик, способный вызывать ветер силой мысли.

– Один за всю историю? – не потрудилась скрыть сарказма. – Сдаётся мне, он был шарлатаном.

– Или гением вне границ сознания.

Представить страшно, сколько этот бедняга тренировался, если допустить, что он действительно существовал. Нет, спасибо, я не хочу потратить жизнь на обучение тому, что умеет копеечный вентилятор.

– Останемся каждый при своём. Совершенствованию нет предела и всё такое, но я знаю, где следует остановиться. Перефразируя Брюса Ли: один удар, выученный десять тысяч раз, опаснее десяти тысяч различных ударов.

– Дай угадаю, – с ленцой протянул Яр. – Твой Брюс умер не своей смертью?

Я пожала плечом, старательно сделав непроницаемое лицо.

– Таков путь. Он был великим мастером боевых искусств и славным ящером, сильнейшим рептилоидом на планете! Не счесть, сколько побед он принёс нашей Земле на Межгалактическом Чемпионате. Его боялись даже задиры с Ориона, эти краснокожие выскочки, чтоб их засосало в ворота Тангейзера! Но никому не везёт вечно...

– Погоди, – опешил парень. – Ты сейчас сказала – он был ящерицей?

– Ящером, а не ящерицей, имей уважение, э? Он рептилоид, я рептилоид, все жители моего измерения рептилоиды. Не знал?.. Ах да, откуда. Ваш мир только-только подошёл к эре прогресса и ещё не открыл мультивселенную. К твоему сведению, Красноярский, люди вовсе не венец творения, – я подбоченилась, словно чёртова королева мира. – Ни в жизнь, человечек! Великий Ёрмунганд, отец-прародитель, не даст соврать, но вы очень уродливые на наш взгляд, без слёз не посмотришь. У вас даже хвоста нет, про чешую вообще молчу. Знал бы кто, как долго я привыкала к своему новому отражению в зеркале. Фу! Едва лапки на себя не наложила.

– О как... – пробормотал он. – Хвост, лапки...

Глядя на его до крайности обалделое лицо, я не удержалась и звонко расхохоталась на весь зал.

– Видел бы ты себя, блондинка! Взаправду ведь поверил в такую чушь!

Яр шумно выдохнул не то с облегчением, не то с разочарованием.

– Ну даёшь, Тобольская. А вообще, есть в тебе что-то от ящерицы. Двойственные они создания в нашем фольклоре: то ли хорошие, то ли плохие, но для собственного спокойствия лучше держаться от них подальше.

– Прозвучало почти как комплимент, – я признательно наклонила голову.

– Прозвучало как факт, – отрезал он.

– Так я хорошая или плохая?

Яр ответил не сразу. Обвёл медленным изучающим взглядом моё лицо, чуть дольше задержавшись на губах, опустился к гербу Тобольской губернии на доспехе и остановился на рукояти клинка на поясе. От столь наглого вторжения в личное пространство стало жарко. Готова биться об заклад, именно этого он и хотел – вывести из равновесия.

– Ты псионик, который едва научился управлять песком, а уже мнит себя мастером, – наконец произнёс он.

– А что бы если нет?

– Вернёмся к этой теме, когда справишься с воздухом, – в его интонации явственно читалось слово «никогда».

Спорить не стала.

– Даже время не буду тратить на погоню за этой химерой. Вэл подобрал мне пару хороших техник, вот и сделаю упор на них. Они хотя бы реально работают. Между прочим, я научилась телепатией передавать короткие предложения на дистанцию в две сотни метров. Осознанно, причём! Надир без проблем слышит меня даже сквозь бетон и металлические перегородки.

Лицо Ярослава недовольно закаменело, жёсткий взгляд сверкнул льдом.

– Не слишком ли много времени вы с Самаркандским проводите вместе? Особенно по вечерам в закрытых кабинетах библиотеки. Это становится заметно всем вокруг.

Атмосфера вечера резко накалилась.

– Кому всем? Алёне Владивостокской? – я взъелась волком. – Только она ходит за мной по пятам, как верный страж, остальным на моральный облик Тобольской глубоко пофиг. Здесь не монастырь.

– Но ты – монашка, пока зовёшься моей невестой. В начале года я предупреждал тебя насчёт компрометирующих связей...

– Надир – абсолютное исключение, ясно? – перебила его. Шагнув вплотную, как боксёр на битве взглядов, ткнула пальцем ему в грудь. Яр заметно напрягся, но не сдвинулся. – Он мой лучший друг, и я не стану ущемлять нашу с ним дружбу ради пустого реверанса в сторону фальшивой помолвки. Не тебе меня упрекать, Красноярский. Улыбаетесь с Алей напропалую, но я хоть раз спросила, какие именно отношения связывали вас в прошлом?

– Спрашивай, ответа не получишь.

– Уволь, мне не интересно.

Соврала, но правду он всё равно не расскажет. Между ними что-то есть, и, псионическим нутром чувствую, в это «что-то» каким-то образом впутана я. По спине бежал холодок от одной только мысли. А оно мне надо – добавлять новую проблему к вороху старых?

– Я не собираюсь лезть в вашу с Самаркандским дружбу, куколка, – произнёс Яр тщательно выверенным голосом. – Просто сделай так, чтобы слухи о ней оставались в рамках приличий до конца мая. Они повредят как твоей репутации, так и моей.

– Я не дура провоцировать скандал, в котором заведомо проиграю, – процедила сквозь зубы.

– Чувства делают глупцами многих.

– Только тех, кто готов им поддаться. Я не из вашего мира и прежде высокородных титулов не имела, но у меня есть самоуважение и понятие чести. Пока это на мне, – вульгарным жестом оттопырила безымянный палец с кольцом, – можешь спать спокойно.

Почти минуту мы с Ярославом сверлили друг друга напряжёнными взглядами. Его серые глаза потемнели грозовым небом, сулящим беду. В них улавливались гнев, раздражение и что-то сложное, противоречивое и даже собственническое. Оно делало из председателя факультета и наследника Енисейской губернии живого парня, у которого есть какие-то ещё эмоции, кроме превосходства, желания сохранить контроль и вечного прагматизма. Что-то невероятно интригующее, от чего окружающая обстановка отходила куда-то на второй план.

Не каждому диалогу нужны слова. Наконец молчаливые аргументы иссякли – мы друг друга поняли. Мотнув головой, Ярослав первым разорвал зрительный контакт.

– Значит, в своём мире ты была крепостной? – спросил уже без агрессии.

– Что? – Я резко отпрянула назад. – Бред какой, нет, конечно! У нас современное общество, где люди равны друг перед другом и принадлежат только себе. Крепостное право отменено, всех буржуев большевики перевешали более века назад, а земли перешли крестьянам и рабочим.

Вулканический песок послушно принял форму серпа и молота.

– Получается, – Красноярский в недоумении провёл пятернёй по волосам, – у вас там коммунизм?

– Сделай лицо попроще, – скривилась я. – Это не смертный грех. И нет, в моём мире не коммунизм, а демократия.

– Святая Екатерина, одно другого не лучше...

– Меньше знаешь – больше улыбаешься.

– И не говори. Ладно, хватит философствовать, – Яр встряхнулся, сбрасывая остатки напряжённости. – Убирай песок обратно в банку и потопали в симулятор. Сегодня наш последний бой, Василиса Анатольевна! Надо бы отметить чем-то оригинальным. Давай-ка мы проведём его на арене с нулевой видимостью, если не боишься драться вслепую.

– Напугал боксёра хуком с дальней дистанции. Псионику, чтоб ты знал, не всегда требуется видеть предмет, чтобы взаимодействовать с ним.

– Вот и проверим.

Отказаться даже мысли не возникло. Люблю вызов, а ещё, смешно сказать, я привыкла к навязанному жениху больше, чем готова признаться. Несмотря на грубость и дежурное отсутствие манер, он никогда не лез в душу ни с вопросами, ни с комментариями. В поединках с ним я могла ослабить контроль и перезагрузиться к очередному дню на посту лидера курса.

Почти уверена, Ярослав тоже получал определённое удовольствие от нашего общения. Иначе почему он до сих пор здесь?

Тот бой продлился рекордные сорок три минуты и закончился моей победой по заданным условиям – я убила соперника. Однако по итоговому рейтингу Красноярский вырвался вперёд прямо-таки с неприличным отрывом. Будем считать, это ничья... Да знаю я, что не бывает ничьей, если враг мёртв, но слишком уж довольно он скалился для покойника, который поджарился в трансформаторе на сотню киловольт. Весь триумф смазал.

И почему я раньше не тренировалась на «слепых» аренах? В условиях отсутствия зрения псионическое предчувствие обострилось в разы. Звуки, запахи, ощущения... Я практически видела площадку и жила на секунду в будущем. Потрясающий опыт!

На фоне успеха в псионике я отчасти смирилась, что в эссенции воздуха так и останусь пятым рангом. Мастер Ву Цзинь Шэнь не ошибся, всё же не зря он получает баснословные гонорары за свои уроки. Сколько бы не тренировалась, а новый камушек на браслете никак не загорался.

Глава 27

Третьего декабря наконец-то начались командные бои в симуляторах. В одиннадцать утра пятикурсники факультета «Управления и политики» собрались на третьем этаже комплекса «Двух Клинков». Все в доспехах, клинки отполированы, в глазах азарт и неуловимое чувство восторга от скорой встречи с чем-то новым.

Мы ждали эти бои не в последнюю очередь потому, что вместе с ними приходит конец теоретическим дисциплинам с заумными названиями и скучным содержимым. Останутся только занятия по эсс-медике, факультативы и семинары по двум-трём направлениям, включающие индивидуальные консультации с научным руководителем диплома. Своеобразная веха курсантской жизни. Ещё полгода, и мы покинем стены института. Скорей бы! С получением диплома приходит правовое совершеннолетие, и если я захочу уехать в Американскую Америку, отец не сможет мне помешать... по крайней мере, законно.

Нас собралось четыре команды по пять человек в каждой:

«Львы» – группа под командованием Ярослава Красноярского.

«Сельди» – группа под командованием Александры Переславль-Залесской.

«Тигры» – группа под командованием Алёны Владивостокской.

И «Медведи» – группа под командованием Бориса Екатериноградского.

Названия выбраны вовсе не случайно, а в соответствии с геральдическими животными своих капитанов. Недовольными остались только ребята Саши. Биться под эмблемой копчёной селёдки не так престижно, как под эмблемой грозного хищника. Но публично своё «фи» не высказывали. Переславль-Залесская не из тех девушек, что молча стерпит пренебрежение в адрес герба своей семьи, даже если услышит краем уха.

– Чтоб вы знали, – рыкнула она в сторону сокурсников, тех, кто не успел скрыть усмешку, – стихийные сельди гораздо круче котиков и мишек. Они способны достигать десятого ранга силы уже ко второму году жизни. Такая рыбка сожрёт вас раньше, чем её заметишь.

– Или её сожрут, – Рихард из «Медведей» с аппетитом облизнулся. – Молочный суп с сельдью по-фински с лучком и картошечкой – обалденная вкуснятина.

– Фу, дрянь какая!

– Ничего ты не понимаешь в кулинарии, Сашенька, – засмеялся северный принц. – Ты даже в стихийных тварях не сечёшь. Ко второму году зверушки максимум пятый ранг могут взять, и то, если очень постараются.

Переславль-Залесская манерно закатила глаза:

– Млекопитающие – да, а рыбы живут совсем по другим принципам. Ты чем Кунгурского слушал, князёк недоделанный?

– По правде, я на его факультативах спал, – признался тот.

– Отставить неуставные разговорчики в строю, – шикнула я на них по праву лидера курса, пока они полноценную пикировку не затеяли. Прецеденты были, это же Саша.

– Да разве это разговорчики?

– Цыц, Тавастгусский.

Сама я, согласно распределению, входила в группу «Львов», среди которых оказалась единственной девчонкой. Помимо Красноярского, компанию мне составляли практики седьмого ранга: Денис Соликамский, Антон Белоцарский и лучший друг блондинки – Иеремия Выборгский. Последний, кстати, уже два месяца как должен мне шоколадку за помощь с зачётом у профессора Кунгурского.

Закончив с напутственной речью, декан коротко напомнил о правилах командных боёв. Собственно, их практически не было. Нам предстоит отработка групповой согласованности в условиях, приближенных к полевым. Как это сделать – будем разбираться на месте. Учебники и занятия в аудиториях никогда не заменят собственного опыта, так что вряд ли «прогулка» выйдет гладкой.

Ограничение на время нахождения в симуляторе и силу ударов в предстоящих поединках не действует, важна лишь победа над командой соперников. Дополнительным бонусом специально для первого, открывающего боя станет удвоенный рейтинг победителям и право выбора арены на завтрашний день.

Вручив капитанам карточки с заданиями, Таганрогский окинул нас внимательным взглядом, будто самых настоящих солдат на линии фронта, а не восторженных курсантов. Доволен или нет – вопрос. Декан управленцев мастерски владеет искусством делать бесстрастное лицо, вне зависимости от внешних обстоятельств.

– В первый зал идут «Львы» и «Тигры», во второй – «Сельди» и «Медведи», – распорядился он. – Вперёд, дамы и господа! Бейтесь, будто в последний раз, но помните, что в конечном итоге это всего лишь симуляция.

Перед тем как расположиться в капсульных креслах, капитаны команд церемониально пожали друг другу руки.

– «Львы» против «Тигров», – улыбнулась моя названная подружка Аля, до хруста сцепив свои пальцы на ладони Красноярского. – Наш бой будет легендарным!

В ответ Яр дёрнул девушку на себя:

– Только если вы одержите верх.

– Мы одержим. Да, ребята?

– Как нефиг делать! – хихикнули «тигры»: Дмитрий Муромский, Азамат Чебоксарский, Роман Полтавский и Аня Вяземская. – Четыре с половиной против пяти, преимущество уже за нами.

– Считать не умеете? – огрызнулся Выборгский. – Нас пятеро.

– Тобольская идёт за половину бойца. – Полтавский весело стрельнул глазками в мою сторону. – Имейте мужество смотреть правде в лицо.

– Тебя, Ромчик, мы убьём первым, – пообещала я наглецу.

– Удачи, чё, – парень издевательски отсалютовал мне пальцами от виска.

– Хочешь, мы дадим твоим «львятам» маленькую фору? – Алёна не спешила разжимать пальчики и освобождаться из хватки Яра.

– Уже подыскиваешь оправдание грядущему проигрышу, красавица?

– Всего лишь хотела уровнять шансы, но раз нет, так нет, – она кокетливо пожала плечиком в элегантной броне тёмно-синего доспеха и, чуть наклонив голову, обратилась к своей команде: – Ребята, никого не щадить, даже если котята будут жалобно мяукать!

– Так точно, капитан, – нестройным хором ответили бойцы с алыми повязками на руках. Если присмотреться, на них можно разглядеть изображение горделиво рычащего уссурийского тигра, старательно прорисованного рукой Ани. У Вяземской талант и неистребимая тяга к прекрасному.

Наши же повязки были синими, просто синими без всякого рисунка. Парни не пожелали заниматься украшательством, им и так сойдёт, а я не захотела таскать на себе ещё одного красноярского льва. Хватит того, что на кольце. Мой счастливый талисман – это всё-таки кролик; вон он, выбит на лезвии у гарды клинка.

– Мне нравится твоя улыбка. – Яр наконец-то выпустил руку Алёны. – Постарайся не растерять её, когда будешь объяснять Таганрогскому, почему пятеро грозных «тигров» с треском проиграли четырём с половиной «котятам».

– Что ж, пусть победит сильнейший.

– Пусть победит.

Закончив с обменом колкостей, капитаны расположились в капсулах симулятора и активировали их клинками, подав пример командам. Уже через полминуты десять юношей и девушек погрузились в виртуальную реальность, где их ждала первая настоящая битва.

Тип арены и погодные условия выбрала автоматика. Уровень восприятия боли выставлен на сто процентов, запись включена, условие победы – смерть всех противников. Из послаблений даются лишь пять минут времени до старта самого боя, чтобы команды немного освоились, а капитаны раздали последние указания.

Что интересно, перед нами предстала обычная белая комната пять на пять метров.

– Так и должно быть? – Иеремия Выборгский пальцем пощупал матовую стену. Она никуда не исчезла.

– Считайте, мы в десантном корабле, – ответил Яр уже без тени прежней иронии и той раздражающей ухмылки, которую Аля почему-то находит милой. – Настоящая арена огромная, радиусом свыше двадцати километров. Высадка – методом рассеивания. Первичная задача – сбор группы. Время на её выполнение – тридцать минут.

Значит, нас раскидает по разным точкам арены. Сюрприз, блин. Не знаю, как парни, я почему-то ожидала нечто вроде стенки на стенку. Примерно как в обычной симуляции, только побольше, а не бродилку фиг пойми где.

– Весёленькое начало, – хохотнул Денис Соликамский.

– Не самое из возможных. – Красноярский бросил короткий взгляд на таймер, отсчитывающий время до «высадки». 04:31. – Сейчас внимательно слушаем и запоминаем: на первом этапе у нас не будет связи. Ориентирование – визуальное. Сразу после выхода из «десантного» режима закрепитесь на исходной позиции и смотрите в небо. Через три минуты я запущу в него девятиранговым «Магическим глазом». Его сигнатура – ярко-алый спектр с импульсными вспышками. С вражеским не спутаете, в группе Али одни семёрки. От маркера – азимут два-семь-ноль, пятьсот метров до первой отметки. От неё – триста метров, азимут ноль-ноль-ноль. Там будет точка сбора. Всё понятно?

– Так точно, – закивали парни и я вместе с ними.

С ориентированием по сторонам света у меня всё так же плохо, как во время охоты в тобольском заповеднике, но проблемы не вижу. Я псионик, мне не нужно знать азимут, чтобы найти хорошо знакомого человека в пределах нескольких километров. Научилась кое-чему после фиаско с Зэдом.

– Вспоминаем прошлогодние лекции Таганрогского и действуем в соответствии с уставом полевых выходов и тактическими наработками, – продолжил Яр. – Адаптируемся к обстановке. Ну, не мне вас учить, парни.

Голос его оставался ровным, однако я сумела уловить в нём едва заметное волнение. Значит, он не так уж уверен в победе «львов» над «тиграми», как показывал снаружи. Логично, что. В сумме команды сформированы равными по силе и мастерству участников. Явных преимуществ ни у кого нет, опыта, собственно, тоже, а вот дури хватает.

– Главный приоритет до сбора – скрытность. Какой бы выигрышной ни казалась позиция, в контакт с противником не выходить, тем более в огневой и по одиночке. Заметите «тигра», любого из них, по-тихому проходите мимо.

– Даже если попадётся Владивостокская? – уточнил Антон Белоцарский.

– Особенно если она, – ответил Яр. – Алёна умелый противник с опытом реальных боевых действий, об истинном масштабе которого мы не в курсе.

«Львы» понятливо хмыкнули. Каждый из нас помнит её поединки на ринге у Таганрогского. За два месяца красотка с восточной границы Княжества не проиграла ни одного боя. Пугающий факт, но в схватке с мрачной Переславль-Залесской и то больше шансов одержать верх, чем с улыбчивой Алёнушкой.

– А если контакт неизбежен? – Денис с намёком похлопал по висящим на поясе клинкам весьма внушительного вида. – Прости, кэп, бегать с поля боя не в моих привычках, уж точно не от Вяземской!

Яр одарил его тяжёлым взглядом:

– Не важно, кого вы встретите, наступательный потенциал три человека. Среди наших соперников точно так же нет дураков нападать один на один, даже Владивостокская не настолько безрассудна и не станет нарушать принцип численного превосходства без крайней необходимости. Это не ринг. Нежничать ударами в триста эсс-джоулей здесь никто не будет. Ваша задача – не доказать личное мастерство, а выполнить приказ. Потом уже будем делать разбор полётов и корректировать тактику на будущее.

– Резонно, – нехотя согласился Денис. – Но мимо Тобольской «тигры» точно не пройдут, даже Вяземская. Наша Вася – лёгкая добыча.

– Легче не бывает, ага, – дежурно огрызнулась я в ответ. – Радуйся, что не узнаешь мою настоящую силу на собственной шкуре, Соликамский.

– Да ладно, я не боюсь щекотки зубочисткой с кроликом на лезвии.

– Хорош бравировать, Дэн, – попросил Ярослав. – Прояви больше уважения к заместителю капитана.

– К кому?

Повисла напряжённая пауза.

– Поздравляю с назначением, Василиса Анатольевна! – блондинка хлопнул меня по плечу. – Все слышали, парни? Тобольская – мой заместитель с полномочиями возглавить группу, если я погибну раньше. В отсутствие иных приказов, её слово – приоритет.

Я перевела на него ошеломлённый взгляд:

– С какого это перепуга я?

– А вот с такого.

Новость удивила не меня одну. Парни выглядели так, словно им предложили сдаться без боя. Один лишь Йер не переменился в лице, а поймав мой взгляд, хитро подмигнул. Так понимаю, он был в курсе затеи друга с самого начала и уже успел переварить новость.

– Здорово, – Антон первым нашёлся с подходящим ответом, и это был сарказм. – Где такое видано, чтобы дуо-практиками седьмого ранга командовал моно-практик пятого, да ещё бывшая подсобница? Мы ж не вечеринку планируем!

– Что-то ты не жаловался, когда эта подсобница договаривалась с Кыштымским закрыть тебе хвост по автоматизированным системам без обязательной отработки, – припомнил ему Яр.

– Ну... – замялся парень. – Там мирная жизнь, а тут боевое задание.

– Это приказ, Антон.

– Есть, кэп, – проворчал он. Без энтузиазма, правда, но дальнейших возражений не последовало. Ни от кого, включая меня саму.

Подобного стоило ожидать. Красноярский уже свесил на меня половину своих обязанностей, ещё одна погоды не сделает. Но этой я даже порадовалась. Не хочу подчиняться тем, кто совсем недавно открыто смеялся над моим назначением на должность лидера курса.

Единственный вопрос – почему, блин, раньше не сказал? Хотел посмотреть на нашу реакцию или по какой-то другой причине?

– И всё-таки, почему именно Тобольская? – не унимался Антон.

– Потому что она живучая и знает, когда следует нападать, а когда лучше сбежать. Как раз то, чего нам так не хватает. На этом всё. С остальными планами сориентируемся в точке сбора.

Едва капитан договорил, как таймер на стене отсчитал последние секунды мирного времени, и в следующее мгновение белая комната исчезла, сменившись открытой панорамой и прохладным ветром с хрустящими нотками бетонной пыли на зубах.