Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Княжна Тобольская 3

Глава 1

Тобольск – город-крепость, застывший в причудливом переплетении старинной каменной резьбы и сияющих неоновым светом небоскрёбов. Оплот цивилизации за Уралом. Родина Василисы, прекрасной девушки с ужасным характером, в теле которой восемь месяцев назад поселился мой разум. И душа. Как выяснилось на практике, эта эфемерная субстанция всё-таки существует.

По негласной традиции всех богачей, властная семья Тобольских жила в самом привилегированном районе на окраине города. Их – наш – роскошный особняк, больше походивший на замок эксцентричного архитектора, высился тремя этажами с двумя башнями и вызывающе огромной вертолётной площадкой. Всё это великолепие тонуло в зелени рукотворного сада с подстриженными кустами-сферами и аллеями с беседками из белого мрамора. Владение вполне соответствовало статусу моего отца – бессменного хозяина Тобольской губернии со всеми её уездами и людьми.

Внутреннее убранство под стать фасаду – холодное, дорогое и подавляющее. Даже спустя неделю пребывания в усадьбе у меня не получалось отделаться от чувства, будто хожу по Эрмитажу. Крайне непривычно и немного страшно чего-нибудь разбить ненароком. Зато безопасно. Губернаторскую семью охраняли с княжеским старанием, ни один Зэд не проберётся незамеченным. Особенно после недавнего инцидента с нападением на мою машину при выезде из Екатеринограда.

Проблем с ориентированием по дому не возникло. Я здесь впервые, но у псионики есть отличное умение «эхо прошлого», эдакая направленная способность через прикосновения к предметам считывать связанные с ними события. Пусть со стороны моё поведение выглядело несколько заторможенным, но так я хотя бы не плутала в месте, где якобы родилась и выросла.

Кроме самовлюблённой мамы, неизменно сверкающей бриллиантами, и вечно занятого отца других представителей большой семьи Тобольских в доме не проживало. Некому было удивляться странностям юной барышни, а слуги к капризам Василисы давно привычные. Она и прежде славилась вздорным нравом напополам с привычкой не иметь привычек. Делаю, что хочу, и отвалите от меня!

Но кое-какая странность без внимания всё же не осталась.

– Ты играешь с Матильдой? – мама округлила идеально подведённые глаза, однажды утром увидев свою любимую кошечку мурлычущей у меня на руках.

– Разве что-то не так?

– Прежде вы терпеть друг друга не могли. Она тебя на дух не переносила, а ты делала вид, будто её не существует.

– Всё меняется, ма, – я улыбнулась как ни в чём не бывало. – Один товарищ посоветовал намазать руки валерьянкой для эффекта. Думала, тебе понравится, что мы наконец поладили.

Мама растрогалась и больше с вопросами не приставала.

Валерьянка объясняла далеко не всё, но надо было что-то придумать. С самого приезда обе домашние кошки с модными стрижками и бриллиантовыми ошейниками ценой в квартиру каждый следовали за мной по пятам, как только я появлялась в их поле зрения, хочу того или нет. Также собаки – бегающие по двору доберманы свирепой наружности – ластились, будто мы с ними лучшие друзья. Разумеется, не просто так. Некоторые псионики обладают даром взаимодействия с животными, подсознательным и не отключаемым. К счастью, я оказалась из их числа. Люблю зверушек, и получать от них не меньшую взаимность очень приятно.

Отец исполнил обещание всерьёз взяться за моё обучение уже на следующий день после прибытия в родовое гнездо. Прямо с утра за завтраком огорошил новостью, что отныне и до конца лета я буду заниматься с репетиторами по шесть дней в неделю. Понедельники и вторники отданы подготовке к экзаменам за пропущенный курс, а всё остальное время уйдёт на тренировки по владению эссенцией стихий с неким мастером по имени Ву Цзин Шэнь.

– Тем самым? – ахнула мама.

Отец чинно допил кофе и только потом снизошёл до ответа:

– Не в правилах Тобольских экономить на семье. Мастер Шэнь прибудет завтра. Я велел приготовить ему гостевой домик возле пруда. Говорят, он ценит уединение и любит медитировать, глядя на воду.

– Здорово, – в свою очередь согласилась я. – А кто он такой?

– Всего лишь моно-практик воздуха пятнадцатого ранга и лучший учитель Четвёртой техники цзяньшу в Российском Княжестве, – произнёс он с лёгкой усмешкой, подчёркивая ничтожность слова «всего лишь». – Его тренировки дают феноменальные результаты уже за пару месяцев.

– Но, – робко возразила мама, – говорят, мастер Шэнь проповедует беспощадный подход к ученикам.

– Тем лучше. Василисе дисциплина не помешает.

– Она хрупкая девушка...

– Она наследница рода Тобольских и сделает всё, что я прикажу, без пререканий и жалоб, – отрезал отец железным тоном. – Верно, Вася?

Подавив желание огрызнуться, я сделала смиренное личико и покладисто кивнула:

– На все сто, отец.

– Другого не ожидал, – он удовлетворённо кивнул. – Скандал с кровавым ритуалом удалось замять, но о нём не забыли и не забудут уже никогда. Деньги, связи, угрозы – ничего не помогло.

– Не пугай дочку, Толя, – тихо попросила мама. – В высшем обществе ничего не держится долго. Через несколько лет все обязательно забудут...

– Клеймо кровавого язычника не смоет даже смерть! – Тобольский ударил ладонью по столу, заставив звякнуть посуду. – Мой прадед заплатил за эту ошибку всем.

– Он проводил кровавые ритуалы? – поразилась я.

– Только один. Попытался спасти младшего сына от неизлечимой болезни, но в результате и сам обнулился, и сыну не помог. На этом его публичная жизнь закончилась. Он передал губернию в руки моего деда сразу, как тот достиг совершеннолетия, и ушёл в монастырь, а потомки вымарали его карту из генеалогического справочника семьи, оставив лишь имя.

Ого! В шкафу не без скелета, как выяснилось. Не удивлюсь, если этот ещё окажется самым невинным.

– У меня другая ситуация, отец, – осторожно заметила я.

– Другая, но не лучшая, – князь не сводил с меня пронзительного взгляда. – Глупая выходка превратила тебя из перспективного дуо-практика земли-воды в жалкого заморыша, едва способного к стихии воздуха. Настоящий позор! Слава святому Иоанну, ещё не всё потеряно. Твоя прабабка, Варвара Мезень-Архангельская, тоже была не самым сильным практиком воздуха, но за счёт многолетнего усердного труда достигла выдающихся высот в своём мастерстве. Никто не смел называть её жалкой! У тебя есть три месяца, чтобы стать такой же, Василиса.

Я знала, что лето предстоит непростым, но даже не думала, насколько. Один плюс – тренировки шикарное оправдание не ходить с мамой по магазинам, салонам, спа-центрам и бесконечным званым вечерам. Шрам на груди настоятельно не рекомендовал светить им, переодеваясь направо и налево, да и со знакомыми лишний раз лучше не контактировать. Прежнюю Васю мясом не корми, дай только выбраться в свет к подругам и новым возможностям заявить о себе, но мне такого счастья не надо. Среди старых знакомых обязательно найдётся дотошный человек с правильными вопросами, на которых я поплыву, как «Титаник» после встречи с айсбергом. Веселье не стоит риска. Уже прокололась с Ярославом, и это нифига не обрадовало.

Глава 2

Мастер Ву Цзин Шэнь – невысокий китаец с прилизанными усами, на кончиках которых болтались нефритовые бусины, – ждал меня на специальной площадке для тренировок на свежем воздухе. Одет в белую рубашку с запа́хом и алый шёлковый халат с золотым орнаментом, в руках стихийный клинок, больше похожий на катану, лицо цвета старой слоновой кости изображает угрюмое безразличие, а жёлтые глаза смотрят прямо в душу.

Девять утра. Солнце давно взошло. Его тёплые лучи просачивались сквозь кружево декоративной крыши и рисовали на мраморных плитах причудливые узоры, похожие на иероглиф «тень», позади площадки сверкал садовый пруд. Умиротворяющее место. Здесь никто не помешает занятиям, какими бы насыщенными они ни были. Вопреки ожиданиям, манекенов для отработки ударов нигде не видно, из всего «рабочего» инвентаря только маленький чайничек с носиком-драконом.

– Доброго утра, мастер, – я сложила руки в традиционном приветствии ушу «кулак и ладонь».

– Мне зачем-то сказали, что ты моно-практик воздуха, дева, – Шэнь обошёлся без ответных приветствий. – Вижу, это не так. Какая твоя вторая стихия?

– У меня её нет. Вам не соврали, я моно-практик.

– Чушь! Твоя аура... она рваная.

– Это всё артефакты в эсс-системе моего организма. Они искажают восприятие ауры, – я не выдала себя, хоть и поморщилась на последнем слове. – Вы не первый, кто подметил её необычную особенность. Дело в том, что восемь месяцев назад я действительно была дуо-практиком, а затем обнулилась подчистую.

Шэнь недовольно нахмурился так, что его глаза превратились в узкие щёлочки:

– Только кровавый ритуал способен обнулить человека. Как правило, это необратимый процесс.

– В моём случае произошла ошибка, не давшая завершить ритуал как полагается, вот и результат. Эсс-система получила множественные разрывы, но уцелела, и организм каким-то чудом сумел восстановиться за счёт постройки «мостиков». Мастер Лау Фонг из Пагоды Пяти Стихий назвал их артефактами.

– Вот оно как.

Китайцу услышанное не понравилось. Мало того, что ученица бывшая кровавая язычница, коих здесь не шибко любят, так ещё и с поломанной эсс-системой. Материал для работы изначально бракованный, а за результат спросят по полной.

Несколько минут Шэнь нарезал вокруг меня круги, словно пытаясь разглядеть пресловутые артефакты в мельчайших подробностях или даже починить их силой мысли. Не вышло. Разочарованно вздохнув, наконец-то остановился.

– Садись и внимательно слушай, – он указал на мраморный пол и, дождавшись, когда я устроюсь в позу скалы, заговорил деловитой интонацией: – Во-первых, дева, не вздумай обманываться, будто сможешь достичь прежнего ранга мастерства. Нет, не сможешь, как ни старайся! У тебя изначально высокий потенциал в эссенции стихий, это хорошо, но теперь от него никакого толку из-за низкой пропускной способности каналов.

Я послушно кивнула. Америку он не открыл, чего не скажешь о следующем:

– Во-вторых, забудь о мощных техниках даже в пределах своего ранга. Артефакты – это хрупкие заплатки, и при сильной нагрузке они обязательно порвутся. Не сегодня, так завтра. Скажу прямо: тебе вообще не сто́ит напрягаться лишний раз во избежание. Подумай над переводом в менее требовательное учебное заведение, где клинки нужны только для поддержки статуса.

– Простите, что перебиваю, мастер, но перевод не обсуждается, – я качнула головой. – Мой отец выгонит вас взашей, если вы предложите ему нечто подобное.

Шэнь задумчиво хмыкнул в усы. Цена за обучение слишком красивая цифра, чтобы так опрометчиво быть «выгнанным взашей».

– Тогда, дева, накрепко запомни короткую, но крайне важную истину: никогда не практикуй удары выше десятой категории, какой бы ранг не взяла. Это твой максимум до конца жизни.

– Десятая категория?! – возмущённо воскликнула я. – Почему так мало? Десятая категория всё равно что игры в песочнице.

– Это не так.

– Разве? На четвёртом ранге уже около ста категорий, а на пятом все двести!

– Пятый ты можешь не взять вовсе, – Шэнь в раздражении скрипнул зубами. – Смирись, ты больше не полноценный практик стихий. Тщеславие и жажда доказать обратное не стоят риска нового обнуления.

– Но десятая категория... – я вцепилась в собственные волосы. – На факультете «Управления» с ней даже второкурсника не одолеть!

«А ведь однажды мне придётся столкнуться с настоящими профессионалами», – добавила про себя. – «Со своими убийцами».

Пробормотав какое-то ругательство на китайском языке, мастер выудил из сумки ворох бумажных карточек с рельефно-палочным тактильным рисунком. Таким способом записываются сигнатуры стихийных техник, правда, сейчас в ходу интерактивные планшеты, а не бумага. Одну из карточек подкинул мне в руки.

– Расшифруй сигнатуру удара ВЗ-4-10-200 «Ливень жара».

– Зачем?

– Расшифруй.

– Хорошо.

Я провела пальцами по рисунку. Его рельеф отозвался в мозгу некой волной с набором чётких параметров-настроек, благодаря которым можно воспроизвести заданный удар на практике.

– ВЗ обозначает стихию «воздух», четыре – требуемый ранг силы практика, десять – категорию удара, двести – его разряд, а «Ливень жара» всего лишь бытовое название.

– Ещё раз! – рявкнул Шэнь. – Расшифруй сигнатуру понятным языком. Какую величину отражает категория и какую разряд?

Я послушно кивнула.

– Категория – это мощность удара или, по-простому, объём одномоментно выходящей эссенции в единицу времени. А разряд – это сложность, то есть количество взаимосвязанных элементов, из которых состоит удар.

– Правильно. Теперь ответь, какой удар выйдет сильнее: ВЗ-4-10-200 «Ливень жара» или ВЗ-4-50-20 «Штормовой клык»?

– «Штормовой клык», – я даже не задумалась. – Показатель мощности важнее показателя сложности.

На лице китайца проступило негодование.

– «Ливень жара», – бросил он. – Сила удара равна рангу, помноженному на сумму категории и разряда. Формула «Ливня»: 4*(10+200), а «Клыка»: 4*(50+20). Это базовая информация начальных классов школы, стыдно её не знать.

Было бы стыдно, не будь я уроженкой другого мира, в котором знать не знают про вашу эссенцию стихий. А так всего лишь досадно.

Стандартная программа института включает изучение пятидесяти категорий по десять разрядов в каждой, это уже пятьсот ударов только на одном ранге. Любому курсанту такого количества хватит за глаза. Ну, может, кто-нибудь и выучит пару ударов более высокого разряда, чтобы понтануться перед товарищами экзотикой, но все остальные не станут тратить время на подобные глупости. Просто незачем.

– Таким образом, – продолжил Шэнь, – номинальная сила «Ливня жара» составляет 840 эсс-джоулей, когда как у «Штормового клыка» всего 280. Разница в три раза! Поняла глубину собственных заблуждений, дева? Возмущения десятой категорией не обоснованы, если делать ставку на высокий разряд. Этим и займёшься на моих тренировках. Для начала будешь шаг за шагом отрабатывать «Ливень жара», пока не сумеешь десять раз подряд воспроизвести его без малейшей ошибки. Хочу посмотреть на тебя в деле.

Звучит, мягко говоря, не очень. Есть причина, по которой курсанты не кидаются изучать высокие разряды, и лежит она на поверхности. Разряд не просто так называют «сложностью». Сигнатуру ВЗ-1-100-1, например, гораздо проще выучить и воспроизвести, нежели ВЗ-1-1-100. А если сила на выходе получится одинаковой, то зачем напрягаться выше необходимого?

– Только один удар отрабатывать? – я снова погладила причудливый рисунок на карточке.

Пресвятая дичь, сколько ж в «Ливне жара» элементов! Его чертовски трудно воплотить в жизнь за счёт многочисленных нюансов в процессе передачи эссенции на клинок, в то время как любая помарка сведёт на нет весь результат.

Шэнь торжественно хмыкнул в усы:

– ВЗ-4-10-200 уникален. Далеко не самый сложный удар на четвёртом ранге, но в нём содержится крайне неудобная последовательность эсс-импульсов. Её даже опытные мастера не в состоянии повторить с первого раза. Если справишься с ним, все остальные разряды покажутся лёгкими. Итак, твоё задание на сегодня – изучить «Ливень жара» и ударить меня им по готовности.

Закончив разговор, он повернулся к пруду и уселся в позу лотоса медитировать.

– А не боитесь подставлять спину, мастер? – поинтересовалась я с некоторой бравадой. – Вы ведь ничего не знаете о моих реальных способностях, чтобы так рисковать. «Ливень жара» на раз прорежет ваш лёгкий халатик и оставит чудовищные ожоги на коже.

– Только если у тебя получится.

Он не волновался, и вскоре я поняла почему. Двухсотый разряд настоящая катастрофа для неискушённого практика! ВЗ-4-10-200 напоминал длинную фразу на незнакомом языке. Буквы-то я понимала и могла прочесть каждую из них по отдельности, но в связке получалась хрень. «Фонетика» больно сложная.

Полчаса ушло только на то, чтобы запомнить общий порядок элементов, ещё час на связи между ними, а сдвинуться с мёртвой точки и вывести первую искру эссенции воздуха на кончик клинка удалось едва ли к вечеру. Увы, дальше мимолётной искры дело не ушло. «Ливень жара» требовал не только точности исполнения, но и приличной скорости. Действительно уникальный удар, большего геморроя ещё поищи!

Раз за разом я терпела неудачу, но не останавливалась. Остановиться – значит, признать поражение и отправиться под крыло к маме в жизнь гламурной кисы, на мнение которой можно с чистой совестью класть болт. Что удивительно, Шэнь за всё время ни разу не обернулся. Пялился на воду и подражал статуе. Или вообще спал. Спасибо за первоклассного учителя, папочка! Не объяснил толком, не показал, не поправил. С таким же успехом я могла бы тренироваться самостоятельно.

Лишь когда солнце окончательно скрылось за краем горизонта (около десяти вечера в наших широтах), Шэнь таки соизволил подняться с места. Парой приседаний размял затёкшие ноги, сделал несколько наклонов корпуса и наконец обратился ко мне:

– Хватит, я понял всё, что требуется. Ярость, злость, гнев... Слишком много разрушительных эмоций, однако ты не безнадёжна, дева.

– Издеваетесь? – я в усталости рухнула на мраморные плиты площадки. – За двенадцать часов одни только искры, да и те через раз.

– На то и был расчёт.

– Расчёт на провал?!

– Именно, – без заминки ответил Шэнь, и я вдруг страстно захотела отправить лучшего мать-его-учителя в пруд психокинезом. Веса в нём не больше шестидесяти килограммов, далеко улетит.

– Простите, что? – с трудом удержала вежливый тон.

– ВЗ-4-10-200 помогает мне отсеивать бездарей до того, как мы потратим время друг друга впустую, только и всего.

– Ох, й-ё. Он хоть вообще выполним? Или как теорема Ферма́ – формулировка есть, а доказывают пусть потомки?

– Конечно, выполним.

Шэнь взмахнул клинком так же быстро, как Райан Гарсия кулаком. Я не сразу поняла, что случилось, пока не заметила чуть дымящуюся кучку пепла в пятнадцати метрах от площадки. Ещё полсекунды назад она была кустом гортензии.

– Пресвятая ж дичь...

Мастер притворился, будто не заметил ни уничтоженный куст, ни моё удивление.

– Ученик может быть сильным и талантливым, но без внутреннего стержня и воли пойти до конца вершины ему не достичь, – невозмутимо произнёс он. – «Ливень жара» прекрасно выявляет слабаков, коих особо много среди детей знатных родов. Вы не привыкли напрягаться и частенько сходите с дистанции при первой же серьёзной трудности. Ты не сошла, и лишь это имеет значение, поэтому я возьмусь тренировать тебя, дева.

Я нашла в себе силы покорно склониться:

– Благодарю, мастер.

– Но, – добавил Шэнь, – прежде чем приступить к практике с клинком, ты должна научиться держать себя вдали от эмоций. Любых! Не дело поддаваться им, тем более когда что-то не получается. Они хороши на высоких категориях – делают удары мощнее, а тело выносливее, но губительны на высоких разрядах, где важна предельная сосредоточенность. Знакома с концепцией боевой медитации?

– Немного. Насколько знаю, она очень похожа на ментальные практики псионики.

– Практиковала раньше?

– Пыталась, но стабильных успехов не достигла.

– Хорошо, – мастер посмотрел на меня с лёгким уважением в глубине жёлтых глаз. – Значит, тебе будет легче вникнуть в суть.

– Вы покажете, как правильно это делать?

– Разумеется. Начнём завтра в шесть утра.

Вся моя неприязнь к Ву Цзин Шэню растворилась в радостном предвкушении. Наконец-то я получу доходчивую инструкцию работы с ментальными практиками! Надоело действовать наугад, каждый раз надеясь, что это сработает. Критический недостаток! Умения псионики не имеют чёткого набора параметров, в отличие от классических стихий. Они работают за счёт веры... веры и полного отсутствия сомнений в результате. Я же, как материалистка, просто так верить не умею, поэтому без инструкции никуда.

Глава 3

Следующие два месяца доказали, насколько не зря мастер Шэнь получил репутацию беспощадного тренера. С самого утра и до захода солнца мы занимались на площадке у пруда с одним коротким перерывом на обед из куриной лапши и маленькой чашечки безумно сладкого и обжигающе горячего зелёного чая. Мастер не видел причин делать скидку на жаркую погоду. Лёгкие доспехи с металлическими пластинами и ритуальным рисунком способны поддерживать комфортную температуру вне зависимости от градусов снаружи, а желание испить обычной воды (да хоть из пруда!), по его мнению, от лукавого.

Шэнь воспринимал меня не как человека, а как персонажа в компьютерной игре, у которого нет ни усталости, ни права голоса. Признаться, это нехило раздражало, но послать его нельзя – нет альтернативы. Чуда не случится, артефакты никуда не исчезнут, и освоить высокие разряды в кратчайшие сроки – мой единственный путь быть не хуже сокурсников с их высокими категориями. На факультете «Управления и политики» требования куда серьёзнее, чем у логистов, не хотелось бы вылететь ещё до зимней сессии.

Первые недели я медитировала. Много и нудно. Секрет боевой медитации заключался в контроле. Если классическая медитация требует всестороннего отрешения от мирских забот, то боевая делает упор на контроль определённых эмоций и желаний на границе между осознанным и подсознательным. Как объяснил мастер, это похоже на лёгкое чувство жажды – о ней не забыть, но жить особо не мешает. Вот поэтому он и поит меня отвратным зелёным чаем, чтобы подтвердить свои слова наглядно.

К собственному удовлетворению, я освоила эту технику очень быстро. На деле она почти ничем не отличалась от моих тренировок с метательными ножами, когда я держала их в воздухе параллельно другим занятиям, с той лишь разницей, что здесь удерживать нужно не физический предмет, а мысль. Дело пошло настолько легко, что уже через несколько дней я решила по-тихому добавить сложности и при помощи психокинеза приподнимала циновку, на которой сидела. Лишь на миллиметр, чтобы мастер не заметил, если всё-таки соизволит отвернуться от пруда. Не весть какое достижение, зато результат стабильный. Моя мечта о полётах всё меньше походила на мечту и всё больше на план.

Только затем приступили к эсс-фехтованию. Шэнь составил цепочку из пятидесяти специально отобранных ударов – «Лестницу к Сапфировому Небу» – с ВЗ-4-10-200 на её вершине, причём каждый день я должна была начинать с первой «ступени», независимо от того, сколько из них прошла вчера. Одни ВЗ– давались легко, другие сложнее, и не дай дичь показать хоть какую-либо эмоцию! Радость не приветствовалась в той же степени, что и злость.

– Радость победы ведёт к самоуверенности, самоуверенность – к ошибкам, ошибки – к смерти, – ворчал мастер.

Практически каждая такая тренировка заканчивалась моей неспособностью подняться с земли, а ведь я изначально не слабая барышня. Мама здорово причитала, когда впервые заметила, в каком состоянии её любимая дочка возвращается домой. Отец же не вмешивался, только наблюдал с затаённым удовольствием. Папенька давно мечтал укротить Василису и теперь, когда это наконец получилось, едва верил в успех. Пусть радуется, не возражаю, я стараюсь исключительно ради себя одной.

Стратегия «лестницы» принесла плоды уже к середине июля. ВЗ-4-10-200 сдался на милость Василисы Тобольской всего лишь со второй попытки, да и то в первый раз я тупо потеряла концентрацию из-за назойливой пчелы. Пришлось заново начинать всю цепочку, но какой же это кайф – играючи делать то, что ещё недавно казалось совершенно невозможным! Что ни говори, а с учителем прогресс в обучении достигается многим проще, чем в одиночку.

Шэнь оказался прав: после «Ливня жара» остальные разряды не представляли особого труда, однако расслабляться рано. Грубо говоря, я всего лишь поставила правильное произношение. Это хорошо, но всё-таки – это база. Без приличного «словарного запаса» толку от неё мало, поэтому теперь мне нужно вызубрить определённое количество ударов да так, чтобы в подкорку въелись. Вот, где притаилась настоящая сложность! Чем выше цифра удара, тем больше элементов предстояло запомнить...

С каждым днём моё мастерство росло и приумножалось. Красивую картинку портило только одно – на браслете с индикаторами по-прежнему горело лишь четыре камня.

Пятый ранг эссенции воздуха я так и не взяла.

– Смиритесь, ваше превосходительство, четвёрка её предел, – заявил мастер Шэнь в приватном разговоре с моим отцом душным вечером на исходе июля. Голос доносился из рабочего кабинета князя Тобольского.

Расположенный по соседству с библиотекой и малой гостиной, кабинет напоминал уютную берлогу в имперском стиле – стиле роскоши и великолепия с национальным колоритом и военными нотками. Мой отец не служил в действующей армии Князя, но, согласно устоявшейся традиции, имел генеральский чин, дающий ему полное право командовать расположенными в нашей губернии войсками.

Скинув туфли, я тихонько скользнула ближе и даже рискнула заглянуть в щель приоткрытой сквозняком двери. Не грех подслушать, раз говорят обо мне.

– Не верю! – Отец мерно вышагивал по дорогому ковру. Его лицо выражало недовольство, но, подозреваю, он с таким родился. – У Василисы высокий потенциал. С момента обнуления прошло меньше года, а она уже сумела взять четыре ранга, причём без каких-либо специальных тренировок, тем более таких дорогостоящих.

– Потенциал-то высокий, да эсс-каналы слабые и аура нестабильна. Это ничем не исправить, – деловито парировал китаец. Развалившись в кожаном кресле, он вдумчиво пересчитывал гонорар за последнюю неделю. – Иногда обстоятельства сильнее наших желаний. Быть может, со временем дева достигнет планку в пять уровней, самое большее в шесть, но и только. Выше её организм не потянет чисто физически. Я делаю всё, что могу.

Тобольский в раздражении ударил кулаком по ладони.

– Значит, Василиса недостаточно старается?

– Отнюдь, – качнул головой Шэнь. – Дева очень целеустремлённа.

– Тогда в чём дело? Её жених взял уже девятый ранг! Особо отмечу, сделал это безо всяких учителей с неоправданно высокой зарплатой. Разрыв между ними достиг катастрофических размеров! Благодарение всем святым земли российской, мы успели восстановить помолвку, но теперь некогда равный союз всё больше походит на мезальянс. Ещё немного, и Красноярские не посмотрят на потерю территорий и сами расторгнут договорённости, лишь бы избавиться от такой невесты. Вот позору-то будет!

В порыве эмоций князь выхватил свой клинок и при помощи ЗМ-9-56-14 разрубил статуэтку мраморного пегаса на две неравные половинки, будто спелое яблочко. Каменная голова звучно стукнула по паркету, только тогда мастер Шэнь соизволил оторвать взгляд от хрустящих купюр.

– Не торопите события, ваше превосходительство, – слащаво заметил он. – Ранг повышают за счёт отработки мощных ударов, то есть, высоких категорий, но это может серьёзно навредить Василисе, вплоть до нового обнуления. В её случае прогресс должен быть постепенным, через разряды и никак иначе.

Лицо отца покраснело, брови сдвинулись к переносице. На секунду мне показалось, что он станет возражать, но разум победил, вспышки гнева не последовало. Низкоранговая дочь не в пример лучше обнулённого неликвида. Других детей у Тобольского нет, а нули не имеют права передавать титул и земли, даже если выйдут замуж за Великого Князя.

– Выходит, у Васи нет шансов вернуть былую силу?

– Почему же? Шансы есть всегда, – философски изрёк мастер Шэнь. – Многим практикам, как вы знаете, расширить возможности в короткие сроки помогает... гм... прямое взаимодействие с чужой эссенцией стихий.

– Хотите сказать, она должна кого-нибудь убить?

Мастер кивнул с беззаботным видом:

– Не кого-нибудь, а человека, который хочет убить её. Убить по собственной воле, а не потому что ему заплатили за попытку.

– Что за намёки? – огрызнулся Тобольский, но как-то без особого возмущения.

– О, вы не так поняли меня, ваше превосходительство, – заулыбался китаец. – Я имел в виду любой военный конфликт на границе, только и всего. Вроде бы сейчас под Владивостоком неспокойно...

Князь одарил собеседника хмурым взглядом, затем резко встряхнул головой.

– Нет, я не отправлю единственную дочь на верную смерть. Граница не место для моно-практика четвёртого ранга. Ни восточная, ни западная, никакая. Особенно Владивосток, он исключается абсолютно! – отец перевёл дыхание и понизил голос до почти интимного шёпота, который, однако, был отчётливо слышен за дверью: – В конце мая на Василису уже нападали, причём сделал это псионик высокого ранга. Очень высокого. Агенты Третьего отделения сумели выяснить, что пришёл он из Приморской области, но поймать его не получилось – псионик просто исчез, растворился в воздухе, будто призрак. Дармоеды даже имени его не узнали!

Вот оно как? А я было подумала, что о нападении все забыли, будто и не было ничего.

– Чем же ваша дочь умудрилась привлечь его внимание? – полюбопытствовал мастер Шэнь не столько из интереса, сколько от необходимости поддержать беседу с тем, кто платит ему деньги.

– Не она, – с явным облегчением выдохнул Тобольский. – Мой племянник Александр занимает должность советника в Дипломатическом корпусе на восточном направлении, он-то и оказал следствию существенную помощь. По своим каналам ему удалось выяснить, что действия псионика в конечном итоге были направлены против меня, а не Василисы. Нападение стало жестом политического устрашения. Тобольская губерния многие годы оказывает военную поддержку Приморью, благодаря которой попытки Японской Империи пробить нашу восточную оборону раз за разом терпят неудачу.

Х-ха! Стоит признать, Игрек молодец. Здорово посуетился с отводом подозрений от своего подельника. Ладно, хотят верить в политический мотив – пусть верят, если это поможет им усилить бдительность.

– Значит, никаких границ, только тренировки, – подвёл итог мастер Шэнь, поднимаясь с кресла.

Я тут же сделала осторожный шаг в сторону от двери, готовясь оперативно сигануть в соседнюю комнату.

– Впереди ещё месяц, – кивнул отец, – время у вас есть.

– Его хватит, ваше превосходительство. Мы продолжим заниматься, чтобы Василиса могла успешно сдать положенные нормативы к диплому и защитить себя при случае, но великим бойцом ей всё-таки не стать, оставьте надежду. Мой вам совет, князь: внимательно следите за дочерью, пусть она будет примерной невестой. Если помолвка с Красноярским сорвётся, следующим её женихом в лучшем случае станет второй наследник какой-нибудь затрапезной губернии на краю Княжества.

– С этой стороны я уже подстраховался, – многозначительно прозвучало в ответ.

От подробностей отец воздержался, а мастер не стал лезть в чужое дело и вежливо откланялся. Время подошло к десяти, ему пора пить приторный зелёный чай с молочным привкусом.