Текст книги "Княжна Тобольская 3 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Надо повторить.

– Однозначно, – согласился Яр, закрыл статистику и подчистую стёр логи боя через председательский допуск. – В следующий раз выбор арены за мной.

– Только без издевательств вроде пустыни или стадиона, – сразу поставила условие.

– Можешь не беспокоиться, куколка. Мне нужен рейтинг, а не повод самоутвердиться по-быстрому.

А мне нужна практика. Больше практики. По сути, это мой второй бой в качестве псионика, но я уже сумела продержаться против лучшего курсанта факультета «Управления» аж восемь минут. То ли ещё будет!

***

Заниматься с мелкими частицами начала уже следующим утром. Точнее, всего лишь с одной частицей – бусинкой красного бисера, оторванной от старой кофточки Василисы. Положила на стол перед собой и силилась подвинуть её силой мысли, пока слушала лекцию профессора Кыштымского по эксплуатации автоматизированных систем и комплексов специального назначения. Занятие скучное почти так же, как тема лекции, но позволило задуматься и оценить всю важность умения управлять мелкими элементами.

В битве с Зэдом будет полезно швырнуть в него песком, а то и вовсе закупорить ему дыхательные пути, как шампанское пробкой. Песок невозможно отбить рукой, и перехватить управление над ним весьма проблематично. Для перехвата нужен не только более высокий ранг, но также зрительный контакт с предметом.

Ну же, бисерка, двигайся! Такая маленькая, а такая тяжёлая. До смешного, я научилась бездумно удерживать на периферии сознания сразу несколько крупных предметов и ещё двумя-тремя осознанно управлять, но с бусинкой – всего одной! – ничего не выходит. Уж не издевался ли Красноярский, говоря о целой горсти песка?

Да нет, не издевался. В Юганском заповеднике Зэд без напряжения управлял тысячами хвоинок и листочков так ловко, что в хаосе огненной карусели они умудрялись не сталкиваться друг с другом. Своими глазами видела.

– Системы оперативной аналитической обработки реляционных данных позволяют представлять данные, хранимые в реляционной базе, в многомерной форме, – монотонно вещал Кыштымский, вгоняя аудиторию в сон почище решений XXVI съезда КПСС. Один лишь Рихард внимательно слушал его. Наследник губернатора Финляндского собирается писать диплом по автоматизированным системам. Надеюсь, по горячей любви, а не потому что гладиолус.

– Эй, Тобольская, – позвала сидящая неподалёку Саша. – Запиши Астраханского и Калужскую на свой дурацкий факультатив любителей зверья. Они последние. На этом я выполнила уговор, теперь твоя очередь. Выдай мне, наконец, треклятый допуск аспиранта в симуляторы. Он не работает без визы лидера курса.

Едва шелохнувшаяся бусинка снова замерла. Вот поэтому медитировать надо в одиночестве. Ну какое просветление, когда тебя дёргают в самый неподходящий момент?

– Погоди спешить, – шепнула в ответ. – Нужны личные подписи кандидатов, иначе заявка не является действительной.

– Подписи будут чуть позже, я договорилась с ними всего минуту назад.

Чем она их подкупила, спрашивать не стала. Если не случится форс-мажора, Толик и Софья войдут в её команду на предстоящих поединках. У Саши, как капитана со склонностью к авторитарному типу управления людьми, полно рычагов влияния.

– Всё равно так не делается... А ладно, – мотнула я головой. – Ты прочла инструкцию по технике безопасности при использовании боевых симуляторов «Б» класса?

– Да сто раз уже! И грёбаную ЭнРП мозга тоже сделала, – девчонка заскрипела зубами. – Асбестовский дал добро – противопоказаний к повышенным нагрузкам нет.

– Раз так, забирай. – Переключила планшет со страницы лекции на вкладку лидера курса, далее на управление разрешениями и щелчок по имени Переславль-Залесской. Через секунду загорелась надпись: «Допускъ активированъ».

С минуту Саша сверлила меня хмурым взглядом, несколько раз порывалась что-то сказать, а потом тихо буркнула: «Спасибо, Тобольская» и отвернулась к кафедре. Кыштымский как раз зажёг голограмму со схемой архитектуры системы многомерного интеллектуального анализа данных.

А я приступила к шестой по счёту попытке сдвинуть бусинку.

Прорыв, как это частенько бывает, случился спонтанно. На девятой попытке я решила привнести в однообразный процесс нотку джедая. Замкнула псионику на кончиках пальцев, получив линзу, и провела через неё мысленный приказ. В первую же секунду бисерка мухой улетела со стола и затерялась где-то под кафедрой профессора. Я чувствовала её местоположение, но вернуть обратно не получалось, сколько не концентрируйся. Благо, на кофточке ещё много бисера, а впереди достаточно скучных лекций.

Занятия с бусинкой помогли или что-то ещё, но к новой встрече с Ярославом я оказалась куда более подготовленной. И захватила шлем. К слову, пригодился он всего один раз – в самом начале на слабеньком ВЗ-1-1-7 «Волновом ветре». Жалкие восемь эсс-джоулей повалили меня на пол с силой джеба в исполнении боксёра из категории полутяжёлого веса. Далее последовала ещё одна провальная попытка, и только потом я таки довела до ума настройки псионической линзы и больше не ошибалась. Всего-то нужно сделать поправку на параметры удара – длину, частоту, амплитуду, период и скорость волны эссенции.

С настройками для низкоранговых ударов мозг справлялся за секунды, однако от четвёртого и выше требовалось некоторое время на правильные «вычисления». Рискованно стрелять от бедра хоть чем-то, выше ста эсс-джоулей, даже если ты в шлеме. В результате я превратилась в мощного, но весьма медлительного бойца «стиля улитки», как назвал его Красноярский.

Смейся, смейся, блондинка! Скорость дело наживное, а у стихийных щитов из разрешённого списка Таганрогского ограниченный запас прочности.

Пусть половину сокурсников моей «улиткой» пока ещё не победить, зато против Марты она сработала на ура уже сразу.

Выходя на ринг в первый после отстранения раз, Самарская считала, что наш бой будет проходить по прежнему сценарию – она нападает, я уклоняюсь. Что ж, так и было... целых полминуты. А затем я резко сменила тактику на контрудары, и её ЗМ/ВД седьмого ранга встретил один мой ВЗ-4-7-18 «Свист стрелы», пропущенный через линзу. Критануло мощно, сама не ожидала! Не в пять раз, но Марту с силой уже не стрелы, а копья откинуло на сияющий барьер ринга. Додумайся она выставить хоть какой-нибудь щит, ещё бы встала на ноги, а так...

– Ну всё, подружка моя бывшая, – тихо сказала я, приблизившись. – Счёт за «Клеймо ведьмы» закрыт.

Таганрогский объявил мою победу.

С этого раза я укладывала Марту нокаутом в каждом из наших поединков. Намеренно. Могла бы и помягче с девчонкой, но... Честно говоря, просто не хотела подстраиваться или отказываться от преимуществ. Это ей за всё «хорошее» в прошлом. В конце концов декан сжалился над бедной курсанткой Самарской и поменял мне партнёра на Виктора Суздальского.

Глава 23

Не думала, что скажу такое всерьёз, но приятным моментом в бесконечной череде тренировок стали другие тренировки. Не самим фактом своего наличия, а фактом наличия в них Надира и других курсантов, для которых Тобольская не эпатажная сука с кровавым ритуалом в анамнезе, а красивая девушка, уважающая людей с серебряными медальонами. Хочешь или нет, я не могла проигнорировать приказ декана, обязавшего меня посещать дополнительные занятия по углублённой отработке техник цзяньшу вместе с третьекурсниками факультета «Княжеских войск».

А ещё здесь не было Алёны. Навязчивая красотка обещала не таскаться за мной хвостиком, однако делала это с завидным постоянством, и мало того – будто задалась целью превзойти меня во всём, чего ни коснись. Как лидер курса я могу только приветствовать её успехи, но кому и что она хочет доказать?

Стражи тренировались не в уютных залах комплекса «Двух Клинков», а на стадионе – огромном поле позади оранжереи и хозяйственных построек института. Какая бы ни была погода, а осенью в Екатеринограде не курорт, будущие спецназовцы и силовики должны заранее привыкать к суровой реальности.

Вот и сегодня лил монотонный холодный дождь, превративший стадион в грязевую ванну с полосой препятствий, в разных частях которой высились сияющие голо-манекены, изображающие противников.

– Господа стражи, внимание! – зычно гаркнул мастер Белоярский, коренастый мужчина лет пятидесяти с лычками подполковника на доспехах, инструктор по служебно-прикладной подготовке. – С сегодняшнего дня дважды в неделю в нашем аду будет греться ещё одна душа – принцесса с пятого курса факультета «Управления», Василиса Тобольская!

Я позволила себе маленькую вольность и помахала им в знак приветствия. Восемнадцать юношей и пятеро девушек ответили лёгкими усмешками. Ребята как на подбор: парни рослые и здоровые, а девчонки – валькирии с короткими стрижками. Почти все серебряные медальоны и дуо-практики. Моно-практиков только трое, включая Надира. Доспехи защищали их от непогоды, но дождь всё равно насквозь промочил волосы и заливал глаза, однако никто не жаловался. Казалось, им даже по кайфу.

– Прошу её любить, жаловать и ни в коем случае не жалеть. Жалостью в тренировках мы...

– Убиваем будущего солдата! – хором ответили стражи.

– А нам ведь не хочется смерти такой красавицы? – Белоярский подмигнул мне, растянув губы в широкой белозубой улыбке, резко очерченной на фоне загорелой кожи.

– Никак нет, ваше высокородие!

– Вы спросите: «За какие грехи её сослали к нам?», а я отвечу: «Не ваше, салаги, дело!» Улыбайтесь и радуйтесь, потому что курсантка Тобольская принесла вам выходной. Только сегодня и только в виде исключения, чтобы показать гостеприимство факультета «Княжеских войск», вместо пяти кругов на полосе препятствий бежим три, отрабатываем на партнёре серию ударов по схеме «один-двадцать» и остаток времени свободны заниматься, чем пожелаете. Хоть приседаниями, хоть отжиманиями, хоть мытьём полов в раздевалке. Итак, кто расскажет принцессе, что значит «один-двадцать»?

– Товарищ подполковник, – я обратилась к инструктору без разрешения, – не называйте меня принцессой, пожалуйста, это непедагогично. Или делайте реверанс.

Честно, уже достали эти клички. Обнулённая, кровавая язычница, кувалда, куколка, фиг знает кто ещё, а теперь вот принцесса. Я сама не святая и тоже грешу прозвищами, но я-то не уважаемый преподаватель с лычками подполковника.

– Как скажешь, принцесса. – Белоярский, дичь бесцеремонная, сделал неуклюжий реверанс. – Курсант Киренский, давай ты.

Названный парень вышел из строя и без заминки отрапортовал:

– Схема «один-двадцать» – самая простая разновидность поединков на открытой местности. Представляет собой двадцать атакующих ударов по противнику доминантной стихией не ниже четвёртого ранга, но не выше ста эсс-джоулей силы.

– Слово в слово! – похвалил инструктор. – Есть добровольцы в пару к принцессе?

Вперёд шагнули все двадцать три курсанта.

– Рейтинг в поединках с ней начисляться не будет.

Двадцать два курсанта вернулись назад, остался лишь Надир. Белоярский кивнул ему, утверждая назначение, и щёлкнул пальцами:

– Задача поставлена, господа стражи. Приступить к выполнению!

Чисто физически здесь ещё и дамы, но стражи-девушки не обижаются на такую ерунду. В Военном институте всё просто: хочешь быть дамой – носи платье, а не доспех.

Длина «беговой дорожки» составляла не менее семи сотен метров полноценного комплекса препятствий, предназначенных для тренировки силы, ловкости, слаженности действий, эсс-подготовки и прочих радостей будущего солдата, желающего получить максимальную нагрузку на все мышцы тела за короткое время. Траншеи, лестницы, брёвна, мосты, стены, трубы, горки, мишени и, спасибо затяжным дождям последних дней, море отнюдь не лечебной грязи.

– Хорошо, что не все принцессы боятся испачкаться, – тихо проворчала я.

Бравые третьекурсники с завидным энтузиазмом ринулись вперёд, словно в награду их ждёт горячее какао, а не мытьё полов в раздевалке. Хотя понять их можно: на замыкающих летела вся грязь, поднятая первыми.

– Держись за мной, Вася, – посоветовал Надир. – Особо не спеши. Три круга – марафон, а не спринт, тут главное не тормозить, даже когда бьёшь по мишеням. Белоярский всё видит. Одна остановка – и круг бежать заново. Оно тебе не надо, поверь.

Верю.

Первый круг дался мне относительно легко. Лесенки, брёвна и верёвки воспринимались этаким вариантом зарницы, поэтому с непривычки я оставила на нём добрую половину сил и задора. На втором круге, когда «беговая дорожка» превратилась в сплошное месиво, а перекладины покрылись слоем скользкой грязи, стало заметно хуже. К таким нагрузкам жизнь меня определённо не готовила. И на финальном круге накатила дикая усталость, которой не бывало даже после спаррингов с Красноярским.

Я с завистью смотрела на бегущего чуть впереди Надира. Он будто в парке гуляет! И, похоже, ему нравилось здесь всё, включая дождь. Им всем нравилось, а в первую очередь Белоярскому. Улыбчивый подполковник восседал на вышке, словно спасатель на пляже, и зорко следил, чтобы никто не халявил.

Как выяснилось, механические препятствия не самая сложная часть полосы. Голо-манекены – вот настоящая трудность. Мало того, что понатыканы едва ли не через каждые пять метров, так ещё ненастная погода снизила интенсивность их сияния, маскируя под призраков. И ведь ни одного нельзя пропустить! Благо, бить их можно любым ударом эссенции либо с дистанции, либо контактно.

Понятно, чего добивался Таганрогский, отправляя меня к стражам. Тут не надо думать, только действовать на автомате. Определённый смысл в этом есть – в конце концов всё должно свестись к наработке правильных рефлексов.

– Что теперь? – Я спрыгнула с последней перекладины точнёхонько в центр очередной лужи, забрызгав Надира грязью с головы до ног. Как это ни странно, но у меня открылось второе дыхание. – Поединок?

– Прямо сейчас!

Самаркандский начал с классического дистанционного удара ВЗ-4-20-5 «Полёт бабочки». Я закрылась щитом и тут же контратаковала ВЗ-5-10-5 «Цитаделью». Сюрпризом атака не стала; мы последняя пара, кто вступил в бой.

– Как же я скучал по нашим совместным занятиям. – Надир резко сократил дистанцию, сделав высокое сальто на последних метрах.

– Взаимно!

Я предвидела, что он ударит сверху, и блокировать не стала. Вместо этого резко скользнула вправо и низко пригнулась. Волна эссенции прожужжала над головой, срезав капли дождя. Земля под ногами была предательски скользкой, но инерция работала на меня. Не выпрямляясь, ответила подсечкой.

Надир ловко подпрыгнул, так же избежав удара. Вопреки ожиданиям, подниматься я не стала. Резко оттолкнулась рукой от земли, совершила быстрый поворот на одной ноге и одновременно взмахнула клинком по дуге снизу вверх. В глазах парня мелькнуло удивление. В последний момент он успел перевернуть оружие, и наши клинки встретились блоком. Сверкающая эссенция стихии ушла в стороны горячим ветром, задев нас по касательной.

Надо признать, друг многому успел научиться у стражей, но и я не стояла на месте. Если в прошлом учебном году разница между нашими навыками практически не ощущалась, то в этом от неё уже не отмахнуться. Я банально сильнее в эфирном плане, и не потому, что нахожусь на пятом ранге, а Надир на четвёртом. Мой потенциал изначально выше. И всё же пару раз Самаркандскому удалось пробить щиты и весьма чувствительно врезать мне ВЗ-4-6-17 «Ласточкой». У него редкий талант посылать эссенцию в цель так, чтобы она била в одну точку, а не рассеивалась по площади. В симуляторах, где нет ограничения на силу ударов, его снайперские ВЗ– доставят сопернику нехилые неприятности!

Сколько у меня осталось попыток? Вроде ещё две.

– Вообще-то одна, – поправил Надир и вдруг уставился на меня с подозрением: – Это что сейчас было? Не сочти за дурака, но я будто услышал голос у себя в голове. Странный такой, безликий и точно не мой.

Я опустила клинок.

«Значит, ты меня услышал?» – подумала уже целенаправленно, изо всех сил стараясь удержать правильный настрой.

Надир медленно кивнул.

– Как такое возможно?

– Техника телепатии. Вернее, её зачатки.

– Немного пугающе с непривычки, знаешь ли. Будто глас свыше или шизофрения. Аж мурашки по коже!

– Есть такое, – согласилась с ним. – Я занимаюсь всего ничего и пока не могу передавать мысли намеренно и стабильным потоком, только спонтанными всплесками в случайный момент. Признаться, пару раз едва не нарвалась на конфликт, поэтому и не хотела хвастаться. Нечем ещё.

– Хм. Попробуй ещё что-нибудь подумать.

«Водяной волк – самый крупный представитель стихийных псовых. Длина около двух с половиной метров, высота в холке до полутора метров, цвет кипенно-белый».

Склонив голову набок, Надир застыл на несколько секунд.

– Нет, ничего.

– О том и речь, – разочарованно махнула рукой. – Практиковаться нужно.

– Как в любом деле, – кивнул парень. – Если хочешь, можешь тренироваться на мне. Будет даже интересно.

Я лукаво сощурилась:

– А не боишься услышать чужой голос в голове в самый непредсказуемый момент?

– Когда бы я чего-то боялся, эй? – запротестовал он.

– Даже не знаю, – загадочно улыбнулась в ответ. – Это ведь не у меня на доспехах выбита арабская вязь с защитой от шайтанов. Мне бы это помогло, серьёзно, но вряд ли тебе понравится отвлекаться.

– Только в обеденный перерыв и за ужином, – Надир поднял указательный палец вверх. – И с условием...

– Поддаваться в поединке не стану, – сразу открестилась. – У меня в планах извалять тебя в грязи за «Ласточку». До сих пор дыхание в норму не пришло.

– Ну во-от! – с театральной обидой протянул он. – Ладно, тогда зачитаешь мне правильные ответы на майском экзамене по прикладной криптографии.

– Так вот почему ты такой альтруист! – засмеялась я.

– Своими силами мне её не сдать, это не налогообложение.

– Договорились, будут тебе ответы, – чинно кивнула ему и тут же сделала резкий выпад клинком, заряженным ВЗ-5-7-11 «Шелестом ивы».

Шипящая эссенция воздуха спиралью сорвалась с кончика лезвия и, раскрывшись колючим зонтиком, вдарила по Надиру. Самаркандского оторвало от земли и смачно впечатало в лужу грязи. А чего он хотел, потеряв бдительность посреди драки? Обратного отсчёта и вопля «ан гард»?

– Туше, – прохрипел он и протянул руку, чтобы я помогла ему встать. Но едва наши ладони соприкоснулись, как хитрый парень резко дёрнул меня прямо к себе в лужу.

Мило. Ну а чего я хотела, потеряв бдительность посреди драки, да?

Мы закончили тренировку самыми последними. Все остальные стражи уже разошлись по раздевалкам и душевым кабинам греться под струями горячей воды. Воскликнув «Наконец-то, ваше высочество!», Белоярский лихо спрыгнул с пятиметровой вышки и тоже потопал под крышу. Следующая наша встреча состоится здесь же через два дня.

– Подполковник определённо шутник, раз называет эту тренировку выходным, – высказалась я, тщетно пытаясь отряхнуться. – Страшно представить ваши будни!

– Ничего сложного, на самом деле. Сначала ад, затем привыкаешь, втягиваешься и начинаешь получать удовольствие.

– То-то с вами боятся связываться все нормальные курсанты, – усмехнулась я. – Пойдём пить кофе, угощу председательским. Чистая арабика! С сегодняшнего дня Красноярский выдал мне допуск уровня «Б», можно не скромничать.

– Подозрительно щедро, – поморщился Надир. – Откуда вдруг такое дружелюбие с его стороны?

– Не дружелюбие, а честно заработанная мной привилегия, – поддела друга плечом. – Я пашу и за лидера курса, и за председателя, да мне вообще молоко за вредность положено и дополнительный выходной без вечных «организуй, оформи, договорись».

– Ну, такова жизнь платинового медальона, Тобольская. Организовывай, оформляй, договаривайся и пей кофе. Литрами!

– Вот спасибо за сочувствие, Самаркандский!

Надир хлопнул меня грязной ладонью по спине, и мы двинулись к зданию намеренно неспешным шагом, чтобы всерьёз разошедшийся дождь хоть немного смыл последствия полосы препятствий. Торопиться некуда, впереди лишь ужин.

– Вась, можно задать бестактный вопрос об Алёне?

– Владивостокской?

– Других не знаю.

Ох, от неё нигде не спастись...

– Она тебе нравится?

– Девушка красивая, не спорю, – Надир улыбнулся каким-то своим мыслям. Когда речь заходит об Алёне, все парни улыбаются вот так загадочно. – Пересекались пару раз в библиотеке, но не суть. Заметил, она постоянно крутится рядом с тобой, словно телохранитель. Это как-то связано с нападениями Зэда?

– Нет, Зэд тут никаким боком, но про телохранителя угадал, – я обречённо вздохнула. – Мой отец выдал ей партзадание – приглядеть, как бы его взбалмошная дочка не наделала порочащих семью глупостей до тринадцатого июня. До свадьбы. Ещё одного разрыва помолвка с Красноярским не переживёт.

Надир пожал плечами:

– Она и так обречена. Помнишь слова Вики? Третья помолвка – дурной знак, она всегда заканчивается трагедией.

– Вот тут ты прав...

Мне претит вера в суеверия и прочий языческий мистицизм, но эта примета сработает на все сто. Потому что это не примета, а план. Я должна закончить с матримониальным спектаклем к началу лета, или это сделает Яр. В первом случае мы с матерью пополним ряды крепостных, а во втором – я отправлюсь в закрытый монастырь и там сгину. Первое, само собой, предпочтительнее, но отнюдь не лучше. В общем, тупик и ворох противоречивых мыслей, от которых не по себе.

Будто в подтверждение грустного факта небо прорезала яркая молния, и сразу же за ней воздух сотряс гром. Редкое явление для октября в Екатеринограде. Через месяц здесь повсюду будут сугробы.

– Если найдётся вариант, как избежать свадьбы без потерь для семьи Тобольских и меня лично, с удовольствием им воспользуюсь.

– Красноярские, так понимаю, сами не откажутся? – уточнил Надир.

– Ни в жизнь, – в этом я не сомневалась. – Политический брак нужен Ярославу не больше, чем мне, но... Лучше обойдёмся без подробностей. В этом вопросе я могу рассчитывать только на себя.

– И на Великого Князя, – глаза Надира сверкнули двумя изумрудными фонариками в сумрачном свете. – Вот он, твой вариант, Вась: попроси Князя. Звучит фантастически, но другого идеального варианта нет.

Зайдя чуть вперёд, я заступила ему путь.

– Ты ведь не серьёзно?

– Князь Олег имеет право расторгнуть любой договор без неустоек и санкций, просто потому что захотел.

– Даже если так, – не удержалась я от смешка, – с чего вдруг он станет вмешиваться в сугубо личные дела двух губерний? Князь серьёзно болен, но всё же не на голову. Тобольск и Красноярск оба поддерживают его политику, незачем гневить их, расторгая важную договорённость по просьбе девицы с подмоченной репутацией.

– Ты же не просто так попросишь, а вежливо.

– Издеваешься?

– И в мыслях не было, – Надир оставил шутливый тон. – Конечно же, одной вежливости недостаточно. Вспомни о кровавых ритуалах.

– Что-то я вообще перестала понимать, куда зашёл разговор...

– Просто закончи расследование не когда-нибудь потом, а к началу лета. Кровавые ритуалы из раздела Высших практик, особенно направленные против власти, случай крайне неординарный. Раскрытие заговора столь высокого уровня потянет на медаль за заслуги перед отечеством. Ты станешь человеком, оказавшим услугу трону, и сможешь попросить ответную милость.

Я уставилась в хмурое небо, чувствуя, как холодный дождь просачивается за воротник.

– Красиво звучит, но сейчас у нас только догадки и две фотографии, одна из которых фоторобот сомнительной достоверности. С ними я не медаль получу, а срок за попытку посеять панику перед выборами.

Изрядно устав топтаться по грязи, Надир закинул руку мне на плечи и подтолкнул к дверям тренировочного комплекса.

– Погоди унывать, Тобольская! По сути, нам нужно сделать не так много: найти жертв ритуала и систематизировать всё, что известно об организаторах. Это уже не голословные обвинения. Затем ты предъявишь папку главе Третьего отделения, дальше они разберутся сами. Ты ведь не только свидетель, ты дочка губернатора, тебя в любом случае выслушают и хотя бы для протокола проверят информацию.

– Проще не стало, – улыбнулась ему.

– Так это потому что мы не выпили председательского кофе. Кстати, а чем он отличается от обычного из автоматов?

– Тем, что бесплатный, – с лёгкой тоской отозвалась я.

Цены на кофе здесь по-настоящему кусаются. Земли «кофейного пояса» дикие и практически не заселены людьми. Тропический климат с чётко выраженными сухими и влажными сезонами пришёлся по вкусу стихийным тварям от пятнадцатого ранга силы ещё до того, как возникла повсеместная традиция пить кофе.

– Надо бы Вику пригласить на чашечку ароматного. Мы не слышали о свадебной мишуре уже два дня, волноваться начинаю...