Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"
Автор книги: Олеся Рияко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 51 страниц)
Глава 21
Капитанская каюта оказалась совсем недалеко от кают-компании. Когда дверь перед моим носом отъехала в сторону, я невольно ахнула.
В сравнении с моим прежним обиталищем на «Палладе» это был настоящий спортзал! Здесь поместились бы две… нет, две с половиной мои каюты! И это ведь я ещё не посчитала отдельную личную душевую!
Помещение с округлыми стенами справа и слева, заканчивалось огромным круглым иллюминатором впереди. Пол и потолок были ровными и подшиты небольшими металлическими плашками на манер паркета. У левой стены стояла большая двухспальная кровать, основанием вмонтированная в стену и пол. Прямо за ней, как и в кают-компании, находилось множество ящиков и закрытых прозрачным пластиком полок, на которых угадывались корешки книг, какие-то диковинные мелочи, вроде ракушек, жеод, янтаря с застывшим в нём гигантским комаром…
А ещё здесь повсюду были горшки и кадки с зелёными растениями. Они красиво дополняли вид из иллюминатора на сумеречный тропический лес, подсвеченный призрачным лунным светом.
– Свет включается так. – Рину один раз щёлкнул пальцами. – И выключается так.
Быстро щёлкнул дважды, погрузив каюту в темноту и, секунду подождав, щёлкнул ещё один раз, заставив меня зажмуриться от яркой вспышки света в торшере над кроватью, прямо перед моим носом.
– Вода в душе включается и выключается так же. Не бойся, свет там не погаснет, он работает, пока в душе кто-то есть. Температура воды настроена на среднюю температуру тела, так что изменить не получится – будет не горячо, но и не холодно. Пока не починим генератор, экономим энергию, на чём только можем. В шкафчиках найдёшь мыло и всё остальное. Если закончится – скажи. Принесём ещё.
– Держи.
Рэвул протянул мне аккуратно сложенную жёлтую футболку и несколько жёлтых же полотенец, но из какой-то необычной, замшевой на ощупь ткани. Я с благодарностью приняла это всё и улыбнулась ему, а он отчего-то поджал губы и отступил к двери. Неужели смутился?
Рину вот, кажется, в этой жизни вообще ничего не смущался – закончив с вводом в курс дела, он просто плюхнулся на мою… теперь уже мою кровать и затих, блаженно прикрыв глаза.
Я нахмурилась, предвкушая, как придётся долго и упорно выдворять его с кровати, но меня опередил Рэвул. Он просто подошёл к нему и потянул за ногу, так что тот едва успел сориентироваться, извернуться и вскочить до неминуемого падения.
– Всё-всё! Уже иду! Сам знаешь, здесь матрас удобнее.
– Ага, матрас. – Фыркнул Рэвул и первым вышел за дверь, не забыв сказать: – Хорошего сна, капитан Ив Сандерс.
После чего рукой упёрся в косяк, а взглядом в замешкавшегося Рину.
Красноволосый словно хотел сказать мне что-то, но в самый последний момент просто широко улыбнулся, блеснув белыми клыками, и ограничился простым.
– До завтра!
Оставшись, наконец, в одиночестве, я вначале замерла, прислушиваясь к голосам и шагам за дверью, а когда они стихли, молнией метнулась в душ. Смыть с себя этот чёртов день… и вообще всю эту кошмарную неделю! Мне хотелось куда больше, чем спать. А ведь я буквально валилась от усталости.
К моему невероятному счастью, ка и обещал Рину, в душе нашёлся и шампунь, и мыло, и даже зубная паста с зубной щёткой! Правда, где что пришлось различать по запаху и пробовать на вкус, потому что мыло было чёрным и имело форму шара, шампунь был налит в банку, похожую на те, в которых у нас продают крема, зубная паста представляла собой брусок об который нужно было тереть щётку, а зубная щётка выглядела как длинная хитро изогнутая палочка с прямыми щетинками на конце. И я искренне надеялась, что не перепутала назначение всех этих предметов…
Помывшись и натянув майку Рэвула, которая оказалась для меня длиной почти до колен, я секунду подумала и не стала надевать обратно трусы. Их явно следовало постирать. Кто знает, есть ли у генератора одежды на этом корабле функция воспроизведения женского белья?
Оказавшись под тяжёлым тёплым одеялом в постели, заправленной белым, хрустящим от чистоты бельём, ещё пахнущим глажкой, я впервые за долгое время блаженно выдохнула и сладко вытянулась во весь рост.
– С ума сойти, какой долгий день…
День… неделя или сколько там? Но, кажется, что прошла целая жизнь! Ведь для моего сознания, столько раз побывавшего в отключке, я только сегодня утром завтракала в столовой на «Палладе» с Заком. Собиралась немного отдохнуть от суточного дежурства и встретиться с подругами… А уже вечером не было в моей жизни больше ни «Паллады», ни Зака Хоффмана… А подруги мои зависли на орбите этой затерянной планеты. И было неизвестно, удастся ли мне их спасти…
Ну и сама я, подумать только! Лежала в капитанской каюте на корабле инопланетян, которые любезно уступили мне её, потому что…
А действительно, почему? Ведь если есть они меня не собирались, то зачем же я им тогда сдалась?
Кажется, что дела у них на этой планете и без меня шли прекрасно. В сравнении с нищенским существованием, которое я видела на базе собирателей, эти хищники обустроились здесь просто в номере класса люкс! И совершенно неважно, что упали они на неё вместе с ним…
Пожалуй, на этот вопрос действительно стоило незамедлительно найти ответ. Незамедлительно, но завтра… Глаза мои закрывались просто от одной мысли о том, чтобы шевельнуть ещё хоть пальцем.
Глава 22
Если на огромном иллюминаторе в капитанской каюте и предполагались жалюзи, то меня забыли посвятить в то, как они работают. Из-за этого я проснулась с первыми лучами солнца и больше не смогла заснуть. Но не потому, что не хотела! Просто прятаться под одеялом было жарко, а снаружи солнце нещадно светило прямо в глаза.
Смирившись, что в этом бою за сон мне не выстоять, я приняла волевое решение начать новый день своей жизни с рассветом. А так хотелось ещё поваляться в постели…
На «Палладе» хочешь не хочешь, динамики включались и трубили подъём ровно в семь утра по Гринвичу. Это было необходимо, чтобы поддерживать дисциплину на станции, где день и ночь могли смешаться у людей быстрее, чем виски с колой в стакане. Просто для кого-то в 7 утра был отбой, а для кого-то, как у нас с девчонками, подъём.
Так и жили в две смены всей станцией, кроме срочных дежурств, когда требовалось подменить кого-то из другой группы по той или иной причине. А причин в космосе, в условиях ожесточённого противостояния с пустыми, было достаточно…
Ещё лёжа в постели и страдая от безжалостности солнца, я заметила на большой тумбе в углу каюты стопку жёлто-зелёных вещей. Значит, кто-то из близнецов заходил сюда, пока я спала?
В голову отчего-то сразу полезли самые нехорошие мысли, а по рукам побежали неприятные мурашки... Вдруг, я спала раскрывшись? А вдруг, кто-то полночи просто стоял и пялился на меня спящую? Я была в таком отрубе, что не заметила бы даже парад по случаю дня независимости под иллюминатором этой каюты...
Нужно было обсудить с киранцами этот вопрос, и хотя бы попросить больше так не делать. Не заходить в мою каюту без спроса. Что может быть более жутким, чем светящиеся во тьме хищные глаза, безмолвно наблюдающие за тем, как ты спишь? Брр...
Не уверена, что меня послушают, но попытаться-то стоило…
Чувствуя себя, куда бодрее и здоровее, чем вчера, я сходила в душ и с удовольствием натянула высохшее за ночь чистое бельё. Этот вопрос тоже требовал особого внимания. Не могла же я постоянно ходить в одном и том же! В стопке моих новых вещей белья не обнаружилось.
Зато меня приятно удивило то, что размер одежды оказался правильным. И футболка, и штаны сели на меня, как мои собственные. Видимо, глазомер у Рину был точнее расписания Токийского метро! Смущало только то, что он так хорошо успел его рассмотреть...
Нашла я у тумбы и берцы. Но, подумав, решила оставить свои, белые. В отличии от остальной моей лётной формы, они совсем не пострадали, только испачкались. Но это я легко исправила в душевой с помощью мыла и одной из зубных щёток, которых там было в избытке.
После того как со всеми утренними процедурами было покончено, оставаться в каюте было скучно, и я по памяти пошла искать кают-компанию.
Ну как пошла... поковыляла. От действия обезболивающего, которое мне вчера вколол Рину, ожидаемо не осталось и следа, и рана на ноге теперь ныла, заставляя заметно прихрамывать. Но выглядела хорошо. У доктора биологических наук рука оказалась легкой, да и дело он свое, видимо, знал. Так что, пожалуй, где-то через недельку я об этой ране уже даже и не вспомню. Еще бы шрама не осталось... Но это я уже придераюсь!
За дверью в коридоре раздавался мужской храп. Я усмехнулась и прислушалась. Храпел кто-то один из близнецов и не сказать чтобы громко. Хотя, может быть, дело было в толстых стенах между каютами? Храп доносился из-за двери, находившейся примерно в трёх метрах от моей с другой стороны коридора.
Отлично! Значит, у них солнце в иллюминатор утром точно не заглядывает. Кровать они не поделили, ага, как же… Просто поспать подольше любят, вот и весь секрет их щедрости. Если задержусь здесь надолго, нужно будет повесить себе в каюту какие-нибудь шторы...
Себе в каюту... подумать только, как быстро привыкаешь к хорошему, если тебя не собираются есть!
Я громко фыркнула и уверенно зашагала по коридору туда, куда собиралась.
В кают-компании, кроме чистой посуды, стопкой составленной возле раковины без крана, всё осталось на своих местах. И банки с бумажками на полу, которые Рину вчера свалил со стола, когда зашивал мне ногу. И аптечка, и использованный шприц с перчатками, и окровавленные спиртовые тампоны, которыми он очищал рану после заморозки… Зато в исключительном порядке и ухоженности пребывало море цветочных горшков с буйной растительностью на стенах!
А… еще металлический ящик с лапами змеемордого хищника исчез со стола. Наверно вчера его всё-таки разделали и отправили в морозилку. Хорошо хоть не при мне, иначе божественно вкусное шезуме́ точно попросилось бы наружу из моего желудка.
От мысли о вчерашнем сытном ужине, мой живот издал жалобный стон. Конечно... Я ведь привыкла, что на "Палладе" к подъему всегда уже был готов завтрак. А у этих хищников подъем во сколько? Хотя... а есть ли у них вообще подъем?
Я еще раз окинула взглядом находяющуюся в полнейшем беспорядке кают-компанию и нахмурилась.
– Да у них ведь никакой дисциплины на борту! – Недовольно констатировала я, уперев руки в бока. – Неудивительно, что никто до сих пор не улетел с этой планеты. Если дрыхнуть до обеда и не блюсти расписание дел, никакой жизни ведь не хватит, чтобы закончить ремонт!
Я пнула с дороги валявшуюся на проходе банку и вздохнула.
Коль скоро есть меня здесь никто не собирался, а даже наоборот, накормили и одели, нужно было как-то обозначить свою полезность. Ума, правда, не приложу, зачем я им сдалась...
Я нервно дернула ошейник на своей шее. Понятное дело, что без него мне действительно было никуда, но как же это нелепо, ходить в ошейнике для животных по кораблю, принадлежащему двум представителям эволюционировавшей ветки семейства кошачьих!
Вот и не думай после этого, что взяли они меня к себе именно в качестве милого домашнего животного. Да только просчитались, котятки... У меня ведь и зубки, и коготки, вероятно, побольше их собственных будут. Только я их прячу лучше. Зачем же все самое лучшее сразу показывать?
Но шутки, шутками, а возможно, выяснив мотивы хищников, мне удастся с ними о чём-нибудь договориться? Например, о том, чтобы максимально ускорить ремонт их корабля и забрать с орбиты этой злосчастной планеты две спасательные капсулы. А после… после будет после. В конце концов мы с ними очевидно не враги. А если не враги, то вполне можем стать если уж не друзьями, то партнерами по спасению с этой планеты. Нужно только придумать, чем я могу быть для них полезна. Желательно незаменимо полезна!
Такие глобальные вопросы следовало решать постепенно, шаг за шагом, а не бросаясь на всё сразу без капли понимания новой действительности. Мне следовало узнать близнецов поближе и закинуть удочку на тему спасения Ани и Лило. Хотя бы намекнуть им о своем горе, чтобы оценить реакцию... Если бы они по крайней мере заинтересовались возможностью спасения моих девчонок, начали бы рассуждать о том, как бы им можно было помочь, это уже было бы чудо!
Но…
... с чего бы им вообще мне помогать? Чего бы они от меня не хотели, я уже была у них в лапах. К чему им напрягаться, форсировать починку корабля, вообще что-то менять? Они ведь хорошо здесь устроились. Эти двое совсем не были похожи на альтруистов, невесть как оказавшихся на этой гаденькой планетке…
Откуда мне знать, может, они преступники и бежали от правосудия со своей Кира? Уж слишком странно оба вчера себя вели. Что-то постоянно недоговаривали, странно переглядывались…
Я тряхнула головой и намеренно зевнула, пытаясь избавиться от внезапной заложенности в ушах. Это помогло, но не с первого раза. Тяжёлые размышления на раз стёрли всё приятное настроение от качественного сна, ощущения новой одежды на чистом теле и яркого солнечного дня. Какие-то странные мысли... Они словно были не мои. Просто возникли в моей голове, словно ниоткуда, но... было в них зерно истины.
Киранцам незачем мне помогать. И я действительно не знала кто они... а вдруг и правда какие-нибудь беглые преступники?
Я вздохнула и направилась к кухонному уголку, надеясь найти что-то вроде мусорного пакета, чтобы собрать весь этот беспорядок в кают-компании. Мне было скучно и ужасно хотелось есть – нужно было чем-то занять себя до того, как Рэвул и Рину проснутся. Глядишь, хищникам понравится чистота и они согласятся её поддерживать… А Рэвул на радостях приготовит что-нибудь такое... такое эдакое! Признаться, однообразная еда на "Палладе" заставила меня забыть, что пищей можно не только насытиться, но и насладиться. А Рэв вчера заставил вспомнить...
Голодный желудок снова свело спазмом от воспоминианий о божественном шезуме.
Я потянула на себя первый попавшийся ящик и сразу забыла обо всем, увидев знакомый металлический блеск. Открыла ящик чуть шире. В нём, аккуратно разложенные, лежали самые разные ножи. Большие тесаки, маленькие, с изогнутыми лезвиями, с острыми зубцами, похожие на пилы... Рука сама потянулась к одному из них.
Стоит оставить себе на всякий случай один такой. Вдруг пригодится…
Я взяла небольшой нож, со слегка изогнутым лезвием, длиной в мою ладонь. Подумав, сунула его за голенище здоровой ноги и прикрыла деревянную ручку штаниной, а после заново разложила ножи в ящике, так чтобы было не видно пропажи. Отошла, чувствуя, как быстро бьётся сердце.
Я была сама не своя, мне словно резко перестало хватать воздуха…
– Да что со мной такое сегодня…
Наверно нужно выйти. Подышать…
Воздуха и правда не хватало. В кают-компании было жарковато. Впрочем, это объяснялось тем, что хищники экономили энергию из-за неисправности генератора на корабле. Рину ведь сам вчера об этом сказал. Этим объяснялось и тусклое резервное освещение коридоров. И, поскольку иллюминаторы вряд ли открывались на проветривание, лучшим вариантом действительно было ненадолго выйти за пределы корабля…
Подышать, осмотреться…
Дорогу через корабль к грузовому отсеку я запомнила только примерно и пару раз натыкалась на запертые двери. Однако выход всё же нашла – на мое счастье близнецы не заперли корабль на ночь. Неужели никого не боялись?
За бортом погода стояла просто потрясающая. Ярко светило солнце, утренний воздух пах влажной прохладой и зелёной листвой. Я вдохнула его полной грудью и зажмурилась. Им невозможно было надышаться... А еще мою бледную кожу, видевшую солнечный свет только в специальном солярии, который нужно было в обязательном порядке посещать для восполнения витамина D, обжигали лучи, но и это было безумно приятно.
Я так давно не загорала… Кажется, что целую вечность! Прямо сейчас мне остро захотелось скинуть с себя все лишние вещи и хоть ненадолго насладиться настоящим солнцем. Но это было слишком, учитывая, что приличное бикини было здесь просто не достать, а на корабле за моей спиной спали и в любой момент могли проснуться двое не особо приличных и соблюдающих личные границы инопланетян. Особенно тот, которого природа не обделила ярким цветом волос. Кажется, он просто клал болт на все нормы приличия и морали. А еще доктор наук! В этом плане Рэвул был куда более приятным парнем.
Я нахмурилась.
Боже... я что, уже думаю об этих двоих, как о парнях? Наверно при падении с обрыва у реки мне лампочку совсем основательно стряхнуло.
Выйдя к каменной площадке с походным дровяником и кострищем, я огляделась. Впереди, вниз с холма, виднелись знакомые кусты гигантского укропа.
Может быть, стоило посмотреть, смогу ли я одна дойти до того пня, на котором близнецы оставили меня ждать? Вдруг мне когда-нибудь пригодится безопасный маршрут, которым можно покинуть это место… Киранцы не просто так не запирали корабль на ночь. Скорее всего, вся местность вокруг него была под наблюдением или и вовсе заминирована… Вот только я вчера видела и запомнила безопасную дорогу, так почему бы не проверить её и убедиться, что на случай чего у меня есть путь отхода?
Не думая дважды, я бодро похромала в сторону кустов укропа. Знать путь отхода – это правильно. Еще офицер Семёнов говорил: "Даже если вас съели, у вас все равно есть два выхода. Так что, собираясь влипнуть в какое-нибудь дерьмо, не забудьте предусмотреть как минимум два пути, которыми позже будете из него выбираться!"
Глава 23
Тропинка между кустами была узкой, но хорошо натоптанной. Если знать, куда смотреть, то не промахнёшься – следы ботинок сорок шестого размера отчетливо проглядывались на влажной земле. Я просто шла, аккуратно ступая прямо по ним.
Большой пень тоже никуда не делся – я увидела его, едва поредели кусты. Вышла к нему, осмотрелась вокруг, прислушиваясь к звукам густого тропического леса. Днём он совсем не казался таким уж зловещим. Где-то высоко, над густыми кронами ласково пела неизвестная науке птичка, в траве стрекотали неземные цикады. Воздух всё также чудесно пах влажностью и свежей зелёной травой.
Мне не хватало этого на стерильной «Палладе». Свежего воздуха, звуков живого леса, буйства зелени… Вот именно сейчас я совершенно отчётливо это поняла. Обучение в Звёздной Академии словно заставило меня ужаться в своих потребностях, забыть обо всем, кроме учёбы. И стерильная среда с монохромным набором цветов на станции в таком режиме воспринималась обыденно, привычно. Но на самом-то деле привыкла я совсем к другому!
Мой родной Брисбен, хоть и был весьма крупным и технологичным городом, всё равно утопал в тропической зелени. Пока мама была жива, мы каждый день гуляли в парках и на набережной с Роки. А пару раз в месяц по выходным ещё и выбирались к океану, чтобы посёрфить.
Я бесконечно любила это… живую, настоящую природу. Но заставила себя забыть о ней, ради единственного дела, которое стоило моей жизни – стать капитаном собственного космического корабля и плечом к плечу с другими, такими же, как я, вчерашними девчонками и мальчишками, встать на защиту того, что дорого. Единственной, родной и бесконечно прекрасной голубой планеты.
Я упёрла руки в бока и глубоко вдохнула свежий воздух. Как знать, может быть там, где-то далеко, за циклопическими гранитными скалами тоже был океан?
– Как же здорово…
– Ты права, хороший денёк.
Голос Рину, раздавшийся прямо над моим ухом, заставил подпрыгнуть от неожиданности.
– О… это ты. Я чуть…
Я развернулась на пятках и едва не поскользнулась, угодив бёрцем на скользкий замшелый камень, но Рину поймал меня за локоть и удержал на месте.
– «Чуть» что? – С клыкастой усмешкой спросил он, еще крепче вцепившись мне в руку, когда я попыталась её высвободить. – Чуть не ушла опять гулять одна в опасные дебри, ловить какого-нибудь зверя на живца? Хотя погодка самая та для прогулок, не то что вчера…
Киранец по-кошачьи зажмурился и, как и я, вдохнул воздух полной грудью.
Грудью, на которую, к слову, совсем забыл натянуть майку. Хорошо хоть штаны были на месте, и на том спасибо!
Я невольно скользнула взглядом по его атлетичному телу, отметив то, чего не видела раньше – шерсть!
Очень-очень короткая, почти прозрачная шерсть покрывала его кожу там, где у людей обычно росли волосы. На предплечьях, совсем немного на груди и ниже пупка, уходя светлой дорожкой под широкий кожаный ремень с массивной металлической пряжкой.
– Денёк и правда отличный, – сказал он, к счастью, не успев поймать на себе мой изучающий взгляд, – могла бы и нас с Рэвулом позвать с собой. Мы любим долгие прогулки по пересеченной местности…
– Он тоже здесь?
Рину фыркнул и вдруг придвинулся ко мне, встав слишком близко для обычного разговора.
– Дрыхнет. Вот удивится, когда проснётся, да? Ни меня, ни тебя… Ни записки, мол, не волнуйся, милый, будем во столько-то. Он же весь изведётся. Жестокая Ив…
Добавил хищник, понизив голос до низкого рокочущего шёпота.
Я поймала его взгляд на своих губах и попятилась назад. Однако Рину всё ещё не отпускал мою руку и пошёл за мной следом, не позволяя вернуть чёртову дистанцию в рамки приличия!
Я упёрлась спиной в дерево и охнула от неожиданности.
Хищник хитро усмехнулся, продолжая довлеть надо мной своими габаритами и немалым ростом.
Пришлось отбиваться иначе.
Я зло прищурилась и прошипела сквозь зубы:
– С чего ты вообще решил, что я должна перед вами двоими отчитываться?
Киранец удивлённо выгнул бровь и отпустил меня. Вот только не отступил. Вместо этого упёр руки в бока и, словно изучая что-то на моём лице, склонил голову набок.
– Ну, давай, землянитянка, показывай свои острые коготки?
– Что?
– М-м… может быть тогда зубки?
Он снисходительно усмехнулся и прежде, чем я отмахнулась, одним пальцем схватился за мою верхнюю губу и успел слегка оттянуть её вверх.
– Эй! Лапы убрал!
И он убрал. Вот только недалеко…
Руки Рину впились в мои плечи. Он резко развернул меня к себе спиной и толкнул к дереву, после чего без спроса заскользил своими лапами по моему телу.
– Эй! Ты совсем, что ли?! Да что ты себе позволяешь?!
