Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"

Автор книги: Олеся Рияко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 51 страниц)

Глава 131

Мы похоронили экипаж «Гамаюна» на рассвете. Это было красивое место на холме, с которого открывался вид на реку и инопланетные джунгли.

Киранцы выкопали могилы заранее, восемь по четыре в ряд. Чуть в стороне я заметила три куска обшивки, врытых в землю, с надписями, сделанными жёлтой краской. На мой вопрос о том, что это, Рэвул смущённо объяснил, что это надгробия его товарищей с регуланского транспортника.

– Они покоятся не здесь. Мы с Рину каждого похоронили согласно традициям их расы. Сиал и Эйал были анталиорцами, они своих мёртвых сжигают и развеивают пепел. Шайо маджадом, тела их умерших принято уносить в горы и оставлять животным. Здесь только мемориал их памяти. Но место хорошее и земля рыхлая… Прости, я не подумал. Наверно, стоило для начала спросить у тебя, будет ли такое соседство уместным…

– Всё в порядке. – Оборвала я его и, взяв руку любимого в свою, сжала в поддерживающем жесте. – Они все жертвы войны. Думаю, это даже правильно.

Рэвул благодарно улыбнулся.

Я поймала на себе заинтересованный взгляд Ани, но она ничего спрашивать не стала. Просто кивнула, давая понять, что тоже не против. Она вряд ли догадалась о чём на самом деле шла речь и узнает правду ещё не скоро.

Но узнает.

И мне страшно было думать о том, как она её воспримет, потому что даже я приняла это очень плохо. А у меня ведь были причины смириться…

Я прочла короткую речь на могилах команды, Аня вспомнила какую-то молитву на русском. Вместе мы возложили цветы, которые собрали по дороге.

Провожать их в последний путь было… странно. Легендарная команда «Гамаюна» не «ощущалась» мёртвой. Тела, которые мы похоронили, словно бы не принадлежали им. Казалось, что легенды нашего детства на самом деле живы и всё ещё бороздят просторы вселенной.

Может быть, так и должно быть? Легенды ведь не умирают…

День похорон был долгим, но скорбь заняла в нём лишь несколько часов. Остаток времени мы все вчетвером активно готовились к предстоящему полёту. Рэвул заканчивал сборку сигнального маяка, Рину и я крепили грузы в грузовом отсеке, Аня с Катюшей под рукой проводила инспекцию кают и других помещений. Ближе к часу ночи всё было закончено, и мы без ужина отправились спать. Просто сил уже не было даже на то, чтобы открыть консервы и пайки.

Весь следующий день мы решили посвятить отдыху.

Инспекция припасов показала, что еды на «Гамаюне» нам пятерым, с учётом Лило, должно было хватить почти на год непрерывного пребывания на орбите, так что в пополнении запасов не было смысла. Рину сказал, что ждать помощи после включения маяка придётся максимум месяц – нас должен был заметить и спасти какой-нибудь из даэдрийских блуждающих патрулей, десятками снующих во Вселенной.

– А зачем они это делают? Зачем в таком количестве патрулируют свободный космос? – заинтересовалась Аня.

Рэвул как-то странно усмехнулся.

– Потому что в Даре место есть не для всех, а плодятся они как арлинги.

У нас был перерыв в «инспекции» корабля, и мы пили чай и кофе в кают-компании, удобно расположившись кто в креслах, а кто за столом.

С овсяными печеньками с изюмом, которые Аня в большом количестве нашла в грузовом отсеке. Видимо, кто-то из команды корабля был страстным любителем печенья. Впрочем, всё впрок – киранцам они понравились не меньше, чем кофе и земной чай.

Рину пояснил:

– Дар – это их материнская солнечная система. В ней десять в той или иной мере пригодных для жизни планет. У даэдрийцев сложная социальная иерархия, основанная на биологических особенностях каждой особи.

Рэвул снова подхватил:

– Это значит, что когда в семье даэдров рождается ребёнок, то все сразу знают, кем он станет. Трудягой или воином. Ведомым или лидером. Трудяг у них больше всего, но и лидеров много. А тут сами знаете, двум командирам на одном корабле не место. Вот они и придумали для себя работёнку – наёмничают, принося пользу обществу. С санкции Межгалактического Совета выполняют роль контроля за порядком в свободном, никем не контролируемом пространстве.

– Ага. – Подтвердил Рину. – Пресекают нарушения против неприкосновенности чьей-то жизни, оказывают помощь в чрезвычайных ситуациях.

Аня нахмурилась и шумно придвинула стул ближе к столу.

– Это типа полицейские и МЧС-ники два в одном? – спросила Аня.

– Понятия не имею, что значит «эмчеэсники», – задумчиво протянул Рину, – но что-то вроде полицейских функций они исполняют, да.

– Соблюдают только общие положения Совета, никому не подчиняются кроме него, – добавил Рэв, наливая себе новую чашку кофе из кофейника. – Даже собственному даэдрийскому правительству. В целом они неплохие ребята. Только своеобразные… очень.

– Что это значит? – с интересом спросила я.

– Ну… они конформисты и консерваторы ещё похлеще нас, киранцев, – виновато улыбнулся Рэв. – А ещё у даэдров очень строгий кодекс чести. Но он такой… с подвывертом. Скажем так, можно быть уверенным, что они не воткнут тебе нож в спину, но только если сегодня не седьмой день лунного цикла по даэдрийскому календарю. Потому что в этот один единственный конкретный день они могут сделать с тобой всё что угодно, но, когда он случится, они тебе не скажут.

– Он, конечно, образно, – поправил его Рину, увидев, как озадачили нас его слова. – Никакого такого дня у них нет. Просто никто, кроме них самих, не знает правил, которых они придерживаются. В плане коммуникации с представителями других рас даэдры очень закрыты. Впрочем, сами увидите…

– А нам точно нужно просить у них помощи? – опасливо поинтересовалась Аня.

Рэв пожал плечами.

– А других вариантов всё равно нет. Разумеется, если наш сигнал вдруг поймает какой-нибудь киранский или анталиорский визионер-исследователь, то будет просто замечательно! Но, думается мне, не в этой части Вселенной. Здесь будет здорово, если в ближайший месяц на орбите наткнёмся хотя бы на даэдрийцев.

Всё было готово к отлёту.

Последний день на этой странной, красивой, но не особо гостеприимной планете мы провели у Ока. Да… пожалуй, по этому месту я действительно буду скучать.

Неожиданно оказалось, что Аня не умеет плавать. Было очень неловко узнать это только в тот момент, когда Рэвул и Рину, подхватив её, упирающуюся, под руки уже прыгнули со скалы вниз.

Вот что называется «упс!»

А я было решила, что она просто испугалась высоты. Но тут уж говорить надо было вовремя, а не летя ногами вперёд в ледяную воду!

Рину взялся научить Аню плавать, и под конец нашего дня у водопада у неё даже начало получаться. Я всласть нанырялась. И Рэвул тоже. Хотя, подозреваю, что прыгать со скалы он ходил вместе со мной не из любви к клифф-дайвингу, а просто чтобы не упускать свою вечно влипающую в неприятности землянитянку из виду.

Киранцам ведь так не нравилось, когда вода попадала в уши, а во время прыжков без этого никак.

Уставшие, но довольные, мы вернулись на корабль, поужинали сухпаем и разбрелись по каютам. Но уснуть сразу мне не удалось. Едва голова коснулась подушки, как в голову сразу полезли какие-то не особо приятные мысли…

Покидать эту планету было странно неуютно. Словно уходить из дома, оставив открытой дверь, чтобы сюда после нас мог войти любой желающий… Было очень странно ощущать эту планету своим домом. Ну не хотела же я на самом деле на ней остаться?!

Час, а может быть и два спустя в дверь моей каюты постучали, и я разрешила войти.

Это был Рину.

Глава 132

– Можно к тебе? – с надеждой спросил он и виновато признался: – Уснуть не могу… Так хочу спать, а в глаза словно палки вставили.

Я подвинулась и похлопала по кровати рядом с собой. Долго Рину уговаривать не пришлось. Он торопливо забрался под моё одеяло и тут же притянул меня к себе, нежно обняв. Из всей одежды на нём были только штаны. Его кожа казалась горячей, даже несмотря на то, что мне не было холодно, но я уже привыкла к этому. Не спрашивала, но предполагала, что у киранцев температура тела всегда была выше, чем у людей. Не просто же так мне всегда было жарко спать рядом с ними.

Что поделать. Горячие мужчины в прямом и переносном смысле.

– Моя… – сладко прошептал Рину, прижимая меня к себе крепче. – Нужно почаще прокрадываться к тебе среди ночи.

Я скептически фыркнула, удобнее устраиваясь в его руках.

– Нет, так не пойдёт. Это разовая акция, – ворчливо сообщила я. – Мы иначе не будем высыпаться.

Рину усмехнулся и ласково провёл носом по моей шее сзади, заставив щекотные мурашки градом прокатиться по коже.

– М-м… предлагаешь устроить бессонную ночь? – томно прошептал он.

Одна из загребущих рук киранца тут же заскользила по моему животу ниже, но была поймана с поличным и возвращена на предыдущее место базирования – на рёбра, чуть ниже груди.

– Не сегодня. – уверенно осадила его я. – Сегодня как никогда нужно выспаться. И тебе тоже.

Рину недовольно проворчал что-то неразборчивое и уверенно сказал:

– Аня займёт вместо меня кресло навигатора. Могу и не выспаться.

– А кресло капитана вместо меня кто займёт?

– А. Ну да. – согласился сам себя перехитривший киранец и, шумно вздохнув, оставил попытки изменить мои планы на эту ночь.

Но спать всё ещё не собрался.

– Я всё хотел у тебя спросить… – тихо сказал он, заставив меня вынырнуть из стремительно накатывающей дрёмы. – Когда все твои подруги будут в безопасности, что ты будешь делать дальше? Я к тому… когда ты собираешься сказать им, что не летишь на Землю?

Я вздохнула. Это был слишком сложный и тяжёлый вопрос для той, кому следовало бы уснуть ещё час назад. Но я решила ответить. Потому что это же Рину! Он пока не наболтается, не уймётся.

– Я думаю, Аня и так уже всё поняла. Я пока не рассказала ей про сопряжение, но собираюсь, как только все будут в сборе. Думаю, девчонки поймут.

Рину помолчал, а потом вдруг шумно вздохнул, заставив волосы на моём затылке прийти в движение.

– Прости. – виновато сказал он.

– За что?

– За то, что тебе приходится переживать это. Переворачивать свою жизнь ради нас. У тебя ведь был на неё чёткий план, но тут мы…

Я смущённо улыбнулась и обернулась к нему. Ярко-голубые глаза киранца горели в сумраке комнаты, в них не было ни капли сонливости. Эх…

– А у тебя разве не так?

– Ну…

Рину задумчиво прищурился, оставив мой вопрос без ответа.

– Тогда и ты меня прости. Ворвалась в твою жизнь, всё сломала. Заново строить придётся.

Он улыбнулся и коротко и нежно поцеловал меня в губы.

– Спасибо тебе за это. За то что сломала.

Я дёрнула бровями вверх, ожидая объяснений, а Рину вдруг как-то засуетился, опустил взгляд и начал говорить сбивчиво. Делая паузы, словно по нескольку раз обдумывая каждое слово.

– Я… Кхм… Наверно моя мать была права. Я прожигал жизнь, не знал, что делаю. А теперь знаю. Меня ждёт счастье… с тобой. Ну и с тем занудой рядом, конечно. Но будем считать это вынужденной платой. У меня такое чувство, что я всю жизнь блуждал в абсолютной тьме, а теперь у меня за спиной кто-то включил ослепительно яркий прожектор и я как никогда ясно вижу путь из этого леса.

Рину прижал ладонь к моей щеке и губы к моим губам в долгом мягком поцелуе. А потом вдруг резко отстранился и горячо прошептал:

– Я всё построю заново, Ив. Мы построим… Жизнь, будущее, дом, семью. Ты… ты ведь хочешь детей?

– Рину…

– Да, да… прости! Я опять тороплю события. – усмехнулся он. – Просто рядом с тобой у меня такое чувство… просто до мурашек. Предвкушение того, как всё будет. И очень хочется планировать, делиться мыслями, обсуждать. А мне приходится бить себя по рукам. Но я, конечно, понимаю, что мы ещё даже с этой планеты не улетели… Что нельзя так далеко заглядывать в будущее, пока всё так шатко. Обычно Рэвул меня осаживает, но сейчас здесь нет этого доставалы, так что…

– Я хочу детей, Рину. – признала я. – Но позже. Сильно позже. Точно не в обозримом будущем.

И ожидала, что на этом наш разговор наконец и закончится, но словно забыла, что я говорю с Рину, а не с Рэвулом.

– Пятерых. – тут же выпалил киранец, словно готовился к моим словам.

– Что?

У меня аж глаза на лоб полезли. И не только… ещё уши и щёки пламенем вспыхнули. Ну и наглость!

– Хах! Вот так значит, да? Одного! – воскликнула я.

– Четверых! – не заржавело за красноволосым.

Я нахмурилась. Этот разговор явно готовился, но мне не нравилось, что он заставил меня торговаться. Было в этом что-то такое… принудительное.

– Ладно, может быть двоих, – сдалась я.

Но Рину и того было мало!

– Минимум троих. Минимум!

– С ума сойти, ты настырный! – воскликнула я, не скрывая возмущения. – Двоих. Двоих и точка!

– И дочка! – в тон мне фыркнул Рину и язвительно прищурился. – А ты жадная. Троих. И по ночам я буду вставать ко всем сам. Выспавшаяся мать – залог мира и благополучия в семье.

Я усмехнулась. Ну что за фрукт этот киранец…

– Заманчиво. Но мы всё равно поговорим об этом позже.

Рину цокнул языком.

– Смотри, лучше договориться заранее со мной, чем потом пикироваться с Рэвулом. Чтобы было два голоса против одного.

– Это ещё почему?

Рину насмешливо фыркнул.

– Он мечтает о традиционной киранской семье. Это минимум семеро детей.

Румянец слетел с моих щёк, в один момент, сменившись бледностью.

– Семь?! Откуда такая цифра?!

Рину усмехнулся.

– Столько было первенцев у Святой Матери Кира.

Что я могла на это сказать… с ума сойти!

– А ты говорил, что киранцы не религиозны!

– Не религиозны, – с готовностью подтвердил он. – Но религия предков для нас – часть традиции. Мы всего лишь соблюдаем некоторые ритуалы, не вкладывая в них сакральный смысл. Просто… делаем так, а не иначе. Это объединяет, знаешь ли.

– Такие, как обязательная поездка на Тар Каад после двадцати трёх лет? Можно же в принципе в любом возрасте туда отправиться, – мне вдруг на ум пришла интересная мысль, и я тут же спросила. – Скажи, а сопряжение у киранцев может произойти в любом возрасте?

– В любом, – тяжело вздохнул Рину, разгадав ход моих мыслей. – Но, к счастью, природой так устроено, что те, кому суждено быть вместе, обычно не рождаются рядом друг с другом территориально, хотя иногда таких встреч не избежать. Так природа избегает кровосмешения. И ещё возраст. Чаще всего он примерно сопоставим, вот как у нас с тобой или у тебя с Рэвулом, разница не такая большая. Иначе в этом бы для природы не было смысла, ведь механизм сопряжения появился в контексте продолжения рода. Но вот представь себе шестнадцатилетних подростков, отправившихся на Тар Каад… Да это же ужас что! Нельзя сопливых гантов допускать на этот остров даже на один бросок камня. Сопряжение должно настигать только взрослых, разумных эриваров, готовых к созданию семьи и продолжению рода. Не только мозгами, но и материально.

Он говорил, а я улыбалась. Мне почему-то было странно слушать такие морализаторские рассуждения от этого повесы и раздолбая. Хотя... Рину ведь только на показ был таким. Если подумать, по своей сути он был даже ещё большим "занудой", чем Рэвул.

– Да ладно тебе… а сам-то? Говорил же, что в шестнадцать девственности лишился!

– Так, то девственность, – эмоционально воскликнул Рину и всплеснул рукой, – а мы с тобой говорим про сопряжение. Сопряжение – это на всю жизнь. Это серьёзно. Поэтому ты зря смеёшься, землянитянка! А что до озабоченных гантов… Знаешь, когда ты в том возрасте, когда хочется трахать всё, что движется, а то, что не движется, двигать и…

– Ты хотел сказать, для некоторых в любом возрасте?

Рину закатил глаза… и сдался.

– Ты права. Рядом с тобой я буду похотливым идиотом даже когда поседею от макушки до яиц…

– Рину!

– Что? – невинно улыбнулся он. – Моему отцу пятьдесят два, он уже начал седеть. Так что это случится куда раньше, чем ты думаешь…

Я засмеялась и вскинула руки вверх, не желая дальше развивать эту тему:

– Всё! Не хочу знать. Оставь мне на будущую счастливую жизнь хоть какие-то сюрпризы. Спать! Сейчас же! Это приказ. Нам во что бы то ни стало нужно выспаться.

Рину коварно усмехнулся и придвинулся ко мне ближе. Его руки ловко скользнули под мою длинную футболку, задирая её и устремившись к ягодицам.

– Как скажешь, любимая.

Жарко прошептал мне в губы этот позёр и вечный нарушитель моего спокойствия, заставив в одно мгновение растаять и податься ему навстречу, тая от прикосновений, а уже в другое быстро взять себя в руки. И его руки в свои, чтобы уверенно сложить их у него на груди.

– Рину! Спать!

– Всё-всё-всё…

Уснуть мне всё-таки удалось. Но ненадолго. Среди ночи я проснулась от того, что мне стало безумно жарко, и причина обнаружилась сразу – я спала в объятиях обоих своих киранцев.

Проснулась, повозилась немного и, кое-как скинув с себя одеяло, но не их руки, смирилась со своей участью. Кажется, не спать мне больше одной, развалившись свободно на всю кровать.

А может, и спать. Только нужно будет договориться с киранцами купить в наш дом кровать побольше.

В наш дом на Кира… До чего же странно и волнительно звучит. Жизнь всё же такая странная и удивительная штука… Если найти в себе силы жить её в болезненные поворотные моменты, когда кажется, что выхода нет и лучше никогда уже не будет.

Будет.

Жизнь умеет удивлять и всегда вознаграждает за смелость идти до конца. Теперь я знала это наверняка...

Глава 133

Я проснулась рано. За окном только-только просветлело небо. Киранцы спали крепко. Видимо, не выспались из-за ночных прогулок по кораблю. Рину даже не шевельнулся, а Рэвул только приоткрыл один глаз, когда я выбралась из-под его руки.

– Я в кают-компанию. Пить хочу. – Прошептала я, коротко поцеловав его в щёку, и он тут же снова уснул, буквально не приходя в сознание.

Уточнять, что выспалась и обратно под его «крылышко» уже не вернусь, я, конечно же, не стала.

Каждая частичка внутри меня дрожала от волнения, но мне всё равно до удивления не терпелось начать уже этот судьбоносный день.

День, когда мы навсегда покинем эту планету и вернём Лило. Я так соскучилась по ней, если честно… По её грубым, но метким шуткам. По подколам и бескомпромиссной поддержке.

Лило всегда знала, что сказать и как сказать, чтобы стало легче, проще и веселее!

Ах, Лило…

Я думала, что в такой час буду в кают-компании одна, но ошиблась.

Едва дверь отъехала в сторону, как мне навстречу из-за стола поднялась сонная и растрёпанная Рублёва.

– Ив…

– Доброе утро! Аня… ты что, не спала?

Аня выглядела нездоровой. Под зелёными глазами пролегли тени, лицо казалось осунувшимся. Моя подруга словно ещё похудела, ссутулилась… Небрежный хвостик на затылке – её любимая причёска – растрепался из-за дурацкой привычки Ани дёргать себя за волосы в моменты сильного сосредоточения или зубрёжки.

– Да, не спала. – Сипло подтвердила она и вдруг выбежала мне навстречу, протянув вперёд руки.

Я приняла её в объятия и крепко прижала к себе, почувствовав, как сильно дрожит моя подруга.

– Что? Что случилось? Тебя кто-то обидел? У тебя что-то болит?!

Аня мягко отстранилась от меня и взяла моё лицо в ладони. А потом посмотрела на меня так, что у меня внутри всё вмиг оборвалось и, кружась, полетело в бездну. Я поняла, что пока мы все спали, случилось что-то действительно страшное.

– Аня? Не молчи, пожалуйста…

– Нет… нет. Ничего не болит, и никто меня не обидел. – Сипло ответила она. – Но тебе надо присесть, Ив. То, что я расскажу… Пожалуйста, Ив, садись…

Чувствуя, как её дрожь передаётся и мне, я обошла стол, держась с Аней за руку, и села рядом.

Перед нами были разложены свежераспечатанные звёздные карты, исчерканные красным и чёрным маркерами, а также несколько планшетов, на которых шло непрерывное вычисление каких-то координат.

Аня сложила перед собой руки и на секунду прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями.

– Пожалуйста, не молчи.

Она посмотрела на меня и на секунду поджала губы, словно сдерживая слёзы. Но Аня не плакала. По крайней мере не на людях. Я вдруг подумала, что её глаза были красными, потому что она уже выплакала все слёзы минувшей ночью.

– В общем, я всю ночь провела над картами. – Кивнула она на исчёрканные распечатки перед нами. – И… я знаю, где мы.

Я нахмурилась.

– Это была отличная новость, если бы не какое-то «но», да?

Я перевела взгляд на карты и подвинула к себе ближайшую. Вздохнула.

– Не тяни, Ань. Рви наживую… как далеко мы от Земли?

Рублёва открыла было рот, но губы её снова дрогнули. Она шумно сглотнула тугой ком, вставший в горле, прежде чем наконец произнести:

– Это и есть Земля. Наша Земля.

Мне показалось, что я ослышалась. Но я не могла.

– Что? Не может быть…

Нервная судорога свела мои губы, заставив улыбнуться, хотя улыбаться совсем не хотелось!

Я быстро затараторила, говоря всё громче и громче:

– Бред какой-то. На Земле нет таких обширных незаселённых мест! Да и где мы, по-твоему? В Южной Америке? Там нет таких скал, а в Евразии такой растительности! Ох, и это я ещё молчу про чудовищ, которые тут вместо живности!

Аня серьёзно посмотрела на меня.

– Потому что это не Евразия и не Америка, Ив. Это Гондвана.

Я нахмурилась, услышав незнакомое слово.

– Что это? Я... я не понимаю...

Аня грустно вздохнула и дала команду ИИ:

– Катюша, Гондвана, справка.

Над нашими головами весело тренькнула балалайка, и Катюша вновь произнесла с выражением умелой рассказчицы:

– Гондвана – древний суперконтинент, существовавший с конца докембрия до середины мезозойской эры. Гондвана включала в себя территории современных материков – Африки, Южной Америки, Антарктиды, Австралии, а также полуостров Индостан.

Когда Катюша закончила, в кают-компании воцарилась поистине звенящая тишина. Но ненадолго, потому что меня словно подбросило вверх. Я вскочила с места и попятилась от стола, будто, окажись я от него хоть на шаг дальше, Аня заберёт свои слова обратно. Одно за другим.

– Чего?! Да что ты такое несёшь-то…

Рублёва шумно вздохнула и подалась ко мне ближе, сдвинувшись на самый край стула.

– Когда А-2 взорвался, Ив, мы переместились не в пространстве, а во времени. На миллионы лет назад, – принялась терпеливо объяснять она, глядя на меня снизу вверх. – Я не знаю, на сколько точно, не могу определить этого с теми данными, которые у меня есть. Может быть, на пятьсот миллионов лет… Да даже если бы могла, это бы нам ничего не дало. Мы в прошлом. В очень далёком прошлом.

Я схватилась за голову и часто задышала. Моё сердце в груди сорвалось в тяжёлый галоп.

– Это же… это же просто бред какой-то…

Аня опустила взгляд и отрицательно мотнула головой.

– Ах, если бы. Но я просто говорю тебе всё как есть. Это правда. Вот, посмотри сама.

Она придвинула ко мне один из планшетов и ту звёздную карту, которая была исчеркана больше всего.

Мне потребовалось полчаса, чтобы разобраться в её записях и сверить расчёты. И это было по-настоящему страшно… поверить ей. Потому что всё действительно было верно. Аня не могла ошибиться. Мы были на Земле. На Земле за пятьсот миллионов лет до своего рождения…

Я отшвырнула от себя карту и без сил откинулась на спинку стула. Нервно запустила пальцы в и без того уже растрёпанные волосы. За иллюминаторами к тому времени уже совсем рассвело и тропический лес был залит ярким утренним солнцем.

– Рэвул и Рину что-то говорили тебе о технологии путешествия во времени?

Я нахмурилась, вспоминая.

– Рину как-то пошутил про что-то, что «это так же невозможно, как путешествие во времени».

– Значит, всё-таки возможно, – пробормотала Аня.

Я шумно выдохнула.

– Нужно, конечно, спросить, но не думаю, что киранцы обладают такой технологией.

Сказав это, я подумала, что если не киранцы, то, может быть, регуланцы? Если так, то их антиэнтропийная компания могла иметь куда более глубокие и ужасающие истоки и последствия.

Но вслух спросила другое:

– Как думаешь, это была ошибка – то, что мы попали сюда? Что провалились во времени?

– Скорее всего, – кивнула Аня. – Если всё так…

– … это значит, что мы, скорее всего, никогда не вернёмся домой, – закончила за неё я.

Мы помолчали, каждая думая о своём… а может быть, и об одном и том же. А потом Аня озвучила общую мысль, и без того витавшую в воздухе:

– Нужно рассказать твоим парням, когда проснутся. Послушать их мнение… Может быть, шанс вернуться в своё время все-таки есть.

Рублёва вдруг резко умолкла, словно споткнувшись о какую-то мысль, и… по-девичьи весело рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

– Что смешного? – нахмурилась я.

Потому что лично мне после всех этих невероятных новостей было совершенно не до смеха!

– Да… с ума сойти просто. Я тут подумала: выходит, что вместо задаваки Зака Хоффмана ты завела себе двоих котоподобных инопланетян, которые старше тебя на пятьсот миллионов лет? Боже, Ив... Клянусь, Лило бы просто разорвало от смеха! Ну и вкусы у тебя конечно, Ив Монтгомери Сандерс! Понятно, что Заку с тобой ничего не светило, ты ведь предпочитаешь парней сильно постарше!

– Дура ты, – проворчала я, наблюдая за тем, как Аня продолжает давиться смехом.

А потом засмеялась и сама.

Не знаю почему. От нервов, не иначе. Потому что... ну серьёзно, пятьсот миллионов лет...

Пятьсот миллионов!

А ещё я ела динозавров...