Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"
Автор книги: Олеся Рияко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 51 страниц)
Глава 8
Я отползла дальше к стене, возле которой лежал матрас, и с ужасом вгляделась в темноту впереди. Кто-то был здесь всё время вместе со мной. Наблюдал, выжидал, прятался…
– Кто ты?
– Эджу́. – Тут же было мне ответом.
Незнакомец говорил странно… Когда я слышала его голос, у меня словно бы закладывало уши. Голос не был каким-то особенно неприятным, но слышать его доставляло дискомфорт, словно помимо привычных слуху звуковых вибраций в нём были и те, которые я не могла различить.
– А ты, значит, Ив? Ив Сандерс?
У меня неприятно засосало под ложечкой.
– Откуда ты знаешь?
Эджу́ скрипуче рассмеялся.
– Ты… болтала во сне. Что-то про Академию, своих подруг и ещё всё ругалась на какого-то Зака. Подставил тебя? Из-за него сюда попала, земляночка?
Я внутренне сжалась. Вся эта ситуация дурно пахла, но в данный момент мне безумно не нравились конкретно две вещи – то, что я не видела своего собеседника. И то, что он упорно звал меня земляночкой.
– Куда… сюда? Где мы?
Вместо ответа Эджу́ противно захихикал, а затем вдруг резко притих и сказал едва различимым шёпотом.
– Идут…
Я медленно, по стенке встала на ноги. Голова моя тут же пошла кругом от обезвоживания и нервного напряжения. Пришлось сдаться и сесть на корточки, чтобы не упасть.
– Кто… кто идёт?
Эджу́ немного помолчал. Я всё ещё не видела, с кем говорю, но мне почему-то показалось, что в этот момент он хитро улыбался, наслаждаясь моей тревогой и своим превосходством надо мной.
– Великий господин Собиратель и его са-амые любимые клиенты. У пожирателей всегда есть что-то на обмен, даже несмотря на то, что они брезгуют копаться в падающем на планету мусоре. А господин Собиратель любит оставлять для них что-нибудь… э-эдакое. Чтобы в конце основного обмена можно было ещё покрутить хвостом, да содрать побольше всякого нужного.
Я судорожно втянула ртом воздух. Объяснение невидимки было не до конца понятным, но звучало как-то нехорошо… Куда я, чёрт возьми, попала?! В какой-то колумбийский наркокартель? Так, я думала они уже давно все в историю ушли, и остались только в старых фильмах, да на страницах книг!
– Смотри-ка, как затряслась, храбрая земляночка Ив Сандерс.
– Умолкни… ничего я не боюсь! Чтобы бояться чего-то, нужно поверить тебе на слово. А мне почему-то кажется, что ты либо обмануть меня пытаешься, либо просто болен и несёшь бред.
Эджу́ заносчиво фыркнул.
– Да ты водички-то попей, а то того и гляди в обморок грохнешься. Ты же хочешь глоточек, я знаю…
Пить и правда очень-очень хотелось. Я медленно опустилась на колени, не переставая вглядываться в темноту, и, схватив бутылку кончиками пальцев, вернулась в свою безопасную зону.
Повертела её в руках, на ощупь проверила пломбу… Бутылка воды действительно была с «Паллады». Точнее, с моего истребителя. На нём имелся небольшой запас провизии на случай долгого дежурства. Из этого можно было сделать вывод, что таинственный «Господин Собиратель», не только меня забрал с собой с места падения моей боевой машины, но и хорошенько выпотрошил её содержимое.
Первый глоток прохладной воды обжог горло, а остальные я словно и не заметила. Влила в себя всю бутылку. Не могла остановиться, пока не выпила всё до последней капли! Зато сразу же почувствовала себя лучше.
– Жа-адная земляночка. Даже не поделилась. – Противно захихикал Эджу́. – Ты куда?
Решив, что с меня достаточно неизвестности, я пошла вперёд. Но не на голос моего «сокамерника», а к выходу. Вот только странное дело – стоило сделать всего шаг в сторону от матраса, как нога моя, на которую был надет браслет, словно натолкнулась на невидимое препятствие. Честное слово, зацепилась буквально за воздух!
– Это ещё что?
Я потянула её на себя с усилием, и меня, точно как при натяжении резины, силой противодействия резко дёрнуло обратно. Плюхнувшись задницей на голый бетон, я больно ударилась и застонала.
Эджу́ мерзко заржал.
– Никак сбежать удумала?!
Я с ужасом уставилась на браслет и начала суматошно искать привязанную к нему верёвку, резинку или что там ещё… Но ничего не находила.
– Что это за технология такая?!
Невидимка странно фыркнул, словно бы кто-то форсунки продул на миниатюрном двигателе внутреннего сгорания.
– Регуланская цепь. – С ноткой гордости сказал он, словно это было его личное изобретение. – Тебе не вырваться. Она слушается только своего хозяина. А ты – не хозяин. Ты добыча…
Я снова потянула на себя ногу, и она, как на резинке притянулась обратно, к матрасу. На земле не было таких технологий… я была в этом уверена!
Обернувшись на голос Эджу́, я спросила снова и куда настойчивее:
– Где мы? Это разве не Земля?
– Земля?! – Рассмеялся тот, заставив меня непроизвольно заткнуть уши из-за силы воздействия своего голоса. – О… я, конечно, понятия не имею, где мы, но с уверенностью могу сказать, что это уж точно никакая не Земля!
Сверху из-за распахнутой настежь двери донеслись приглушённые голоса. Они приближались, но речь незнакомцев понятнее не становилась. Я слышала какое-то низкое утробное рычание, звонкое звериное клокотание, среди которого время от времени проскальзывало что-то отдалённо напоминавшее слова.
Я поднялась и попятилась к стенке, не сводя напряжённого взгляда со светящегося тёплым вечерним светом дверного проёма.
– Эджу́? – Шёпотом позвала я. – Эджу́, ты здесь?
Но ответом мне была лишь тишина в подвале и быстро приближающиеся звуки звериных голосов наверху…
Глава 9
Первым в мою темницу вплыл фонарь. Похожий на стеклянную колбу литра на два, с тучей мелких, кружащих в нём странных электрических светлячков, он левитировал над землёй на уровне двух метров. Пересекши границу уличного света и подвальной тьмы, он засветился ярче и медленно полетел над ступенями вниз, освещая лестницу для своего хозяина…
Следом за фонарём из-за дверного проёма выступило низенькое существо, ростом метра полтора, которое лишь отдалённо напоминало человека. У существа была крупная патлатая голова с мясистыми чертами лица, большие глаза навыкате с горизонтальными зрачками, как у козла или барана. Он был раздет по пояс и увешан какими-то патронташами и странным на вид оружием. Кривыми ножами, кислотно-яркими лазганами…
Кожа у существа была дряблой, будто он был жирдяем, который стремительно похудел. Его мерзкие волосатые сиськи, как два поношенных носка свисали аж до пупа. Свои короткие кривые ноги он переставлял вразвалочку и то и дело останавливался, оборачиваясь назад с непонятными громкими репликами.
– Адвыгел узасур! Махадорэдза бурдцан… удасур! Ха-ха-ха! – смех инопланетянина был похож на лай здоровенного охрипшего пса.
За ним следом в дверном проёме показались две высокие фигуры в камуфляжных балахонах. То были не просто какие-то походные плащи, а целые мантии из тяжёлой зеленовато-коричневой ткани с капюшонами такими глубокими, что под ними виднелась лишь тьма. Тьма и холодные ярко-голубые глаза с хищными вертикальными зрачками…
Кривоногий быстро спустился по лестнице и спрыгнул с последней ступеньки на пол, подняв в воздух облачко пыли. Я вжалась спиной в стену и невольно чихнула, спрятав лицо в ладонях.
Один раз чихнула, два, три… успокоиться смогла только после пятого чиха на ультравысоких частотах. Это с детства было моим проклятьем – аллергия на пыль и неудержимое чихание! Из-за этого я вечно проигрывала, играя в прятки… До сих пор их терпеть не могу…
И прятки, и пыль, и чихание тоже! Фильтры на «Палладе» работали прекрасно, да и космос стерилен – я на несколько лет и думать забыла про свою аллергию. Но тут прилетело откуда не ждали… Точнее, я прилетела. Хрен пойми куда! Ведь Эджу́ не обманул, никакая на самом деле это была не Земля!
– Итэроф гадвадэр, э-э? – Спросил меня кривоногий и сально усмехнулся своими жирными губищами.
Я прищурилась от яркого света и заслонила лицо рукой. Его фонарь завис прямо надо мной и словно специально начал светить ещё ярче прежнего.
– Итэроф, э-э? – Повторил он и тут же громко расхохотался.
Его неприятный лающий смех начал удаляться, и в тот же миг меня перестал слепить левитирующий фонарь. Проморгавшись, я увидела, как он скользит следом за хозяином к противоположной части подвала, по пути освещая какие-то коробки, деревянные ящики, разбросанный там и тут металлический хлам...
Подвал, в котором меня держали, больше походил на склад, чем на темницу. А ещё в нём больше никого не было кроме меня. Помещение было небольшим и света фонаря оказалось достаточно, чтобы осветить его от стены до стены, в ту и в другую сторону.
Ни-ко-го… так куда же делся Эджу́? Неужели он только привиделся мне, как одна из тех бредовых галлюцинаций, которые я видела, до того как пришла в себя?
Возле лестницы, под здоровенным отрезом чёрной ткани, похожим на кусок от парашютного купола, лежало что-то большое. Кривоногий махнул застывшим на лестнице гостям, чтобы скорее спускались, и, словно какой-то фокусник, одним ловким театральным движением сдёрнул чёрное полотно.
До того, как вновь сжаться в приступе неконтролируемого чиха, я успела разглядеть знакомые очертания… Это был генератор с моей боевой машины. Не резервный, который поменьше, а именно основной. Тот, что был повреждён во время боя с А-2 на Лунной орбите.
Кривоногий что-то быстро затараторил, обращаясь к тем, в балахонах. Он активно жестикулировал и не скупился на елейные интонации, будто нахваливая товар… хотя, так оно, скорее всего, и было.
Эджу́ сказал, что «Великий Господин Собиратель» идёт показывать товар на обмен своим любимым клиентам… Как он их там назвал? Пожиратели? Значит, вот этот вот кривоногий и есть «Господин Собиратель»… тоже мне Великий! Тоже мне господин! Одна дурацкая кличка с головой выдаёт все его наполеоновские комплексы! А те двое, стало быть, «пожиратели».
Вот им их прозвище подходило куда как больше. Высокие, тёмные фигуры в балахонах, с ярко горящими хищными глазами… Брр!
Я невольно поёжилась, заметив, как один из пожирателей остановил другого внизу лестницы и кивнул на меня. Попав в их поле зрения, я съёжилась ещё сильнее, чем в ослепляющем свете левитирующего фонаря.
Пожиратели что-то наперебой прорычали собирателю, и тот умолк на полуслове, всем корпусом развернувшись ко мне, словно и забыл, что я тоже была здесь. А потом вдруг взмахнул рукой, и браслет на моей голени, точно неодимовый магнит, притянулся к стене.
А затем стремительно пополз вверх, утягивая за собой мою ногу…
– Нет! Нет-нет-нет-нет! Ай!
Я неотвратимо взлетела вверх тормашками и больно ударилась затылком об стену. Схватилась за голову и болезненно поморщилась. Моя бедная головушка и так пострадала во время приземления. Ведь я наверняка «стряхнула лампочку», иначе не мерещилось бы мне наяву всё то, что мерещилось. А теперь ещё и это!
Посмотрела вниз. От моей головы до матраса теперь было почти два метра. Я со злостью пнула свободной ногой по браслету и от бессилия стукнула кулаками по стене на уровне своих бёдер. Это было зря… Со неё прямо на меня посыпалась отсыревшая штукатурка. Я зажмурилась и прикрыла лицо, спасая глаза, а когда снова открыла, перестала дышать от ужаса…
Пожиратель стоял совсем рядом и смотрел на меня сверху вниз. Моя голова была примерно на уровне его груди, но я всё равно не видела его морды…
Только эти холодные глаза с узкими вертикальными зрачками.
Я дёрнулась, когда хищник протянул ко мне свою лапу, но толку-то? В моём положении много не навоюешь! Потому просто зажмурилась и сжалась, почувствовав, как он медленно повёл острым когтем по линии моего подбородка и на мгновение задержался им на пульсирующей венке у самого горла.
Тело прошила нервная дрожь… и дурацкое ощущение щекотки. Да, Ив Сандерс, самое время по-дурацки захихикать, когда какая-то инопланетная тварь водит острым когтем по твоей беззащитной шее!
Сжав губы от острого желания схватиться за мерзкую лапу с длиннющими чёрными когтями и сбросить её с себя, я открыла глаза. Но всё что могла себе позволить – это только сильнее запрокинула голову, в попытке отстраниться. Кажется, что любое резкое движение сейчас могло заставить зверя вскрыть мне горло…
Из темноты под глубоко надвинутым капюшоном до меня донёсся опасный звериный рокот. Зрачки хищника резко расширились, став почти круглыми, похожими на человеческие, но яркая радужка по-прежнему продолжала светиться чистейшим озёрным льдом.
Хищник словно нехотя отстранился от меня и пошёл обратно к лестнице. А потом сделал вообще странное! Протянул другому пожирателю свою лапищу, которой касался меня, и тот схватился за неё и жадно притянул к себе… чтобы понюхать?
Существа переглянулись и начали что-то быстро, наперебой говорить Собирателю на своём рычаще-клокочущем наречии. Ну просто один в один – рыси, разглядевшие далеко в небе стаю птиц.
Надзиратель и так и эдак кривил свою жуткую морду. Что-то объясняя им, он то и дело отрицательно мотал головой. А потом и вовсе всплеснул руками и, словно бы отчаялся им что-то доказывать, растолкал их и пошёл вверх по лестнице.
И, только он поднялся на её середину, как браслет на моей голени резко перестал магнититься к стене. Я рухнула головой вниз, едва не свернув себе шею! Хорошо подо мной всё ещё был матрас, а то обязательно сломала бы себе что-нибудь при падении.
От меня, к сожалению, не укрылось, как в этот же момент хищники до жути синхронно обернулись. Один из них нетерпеливо сделал шаг в мою сторону, но другой остановил его, с силой сжав мантию на его груди. Так сильно, что даже я услышала, как затрещала ткань. Тот грубо оттолкнул его от себя и по-кошачьи зашипел, но идти ко мне передумал. После этого оба снова обратили ко мне свои светящиеся взоры и всё же последовали за собирателем.
Глава 10
Где-то под потолком, на самом верху лестницы с металлическим лязгом захлопнулась дверь, но не закрылась. Снова отворилась в сторону… должно быть, просто была неисправна? На подвал опять опустился тревожный сумрак и приглушённая тишина.
Вот только ненадолго. Очень скоро я услышала в ней давящий на уши голос Эджу́. Он прозвучал настолько буднично, словно мой «сокамерник» никуда и не уходил.
– Так и знал, что пожирателям приглянешься! Эх, вкусная, сладенькая земляночка… Ну что, теперь-то тебе страшно?
Страшно?
Страшно?!
Да я была просто в ужасе! Выжив в катастрофе, в которой шансы остаться в живых были меньше, чем вероятность встретить живого динозавра на улице мегаполиса, и после застрять чёрт-те где!
А ещё страшнее было то, что попала я сюда не одна. Прямо сейчас на орбите этой неизвестной планеты, ожидали спасения мои подруги. И запаса прочности у их капсул осталось меньше чем на сто дней! А единственным шансом на выживание была я, за ногу привязанная к какому-то вшивому матрасу, в каком-то пропахшем сыростью подвале!
Я подобрала пустую бутылку из-под воды, сделала широкий шаг от матраса и метнула её туда, откуда, как мне казалось, исходил его голос.
– Заткнись уже… Заткнись! Зачем ты это делаешь?!
Эджу́ рвано рассмеялся, а потом закашлялся, словно подавившись слюной.
– Делаю что? Говорю тебе правду? Но ведь они действительно любят свежее сочное мясцо... А на этой гаденькой планетке водится одна дрянь – либо жрать нечего, либо на вкус как подошва. Но у земляночки булочки сдобные, грудки, как наливные яблочки, и глазки на вкус должны быть, как пастила…
Меня замутило. Я с отчаянным всхлипом дёрнула на себя ногу с треклятым браслетом, не позволявшим убрать её с матраса, и рухнула на холодный бетонный пол прямо там, где стояла.
Я не могла не признать очевидное: мы все, и я, и Анна, и Лило́ умрём. Ведь дела мои были хуже некуда.
Захотят сожрать – сожрут. Решат убить, до того накуражившись вдоволь, – убьют. Что я могла против всех этих жутких инопланетных уродов? Что я вообще могла, кроме того, что сидеть здесь и жалеть себя, покорно ожидая своей участи?
Зак был прав… И офицер Сёмин тоже был прав! Я малявка и выскочка, слабая женщина! Кто я ещё без своего боевого корабля? Дичь для хищников? Шестьдесят кило свежего мяса, костей и самомнения, которое из меня никому не удалось выбить в учебке?
Это я уговорила Аню и Лило́ катапультироваться. И пусть они пока ещё живы, это значит, что я их убила!
– А хочешь… я помогу тебе сбежать?
Я поперхнулась подкатившими к горлу рыданиями и горько рассмеялась. На фоне всего, что происходит, сумасшедший узник предлагает мне сбежать? Какая грустная ирония!
– С чего бы тебе мне помогать?
У меня вдруг мурашки побежали по рукам… На секунду мне показалось, что по ним снизу вверх скользнуло чьё-то ледяное дыхание…
– Кто знает… Пахнешь больно вкусно. Женщиной. У бедного Эджу́ так давно не было же-енщины. А может быть, мне просто в кое-чем пригодилась бы твоя помощь? Что скажешь? Если помогу тебе, будешь благодарна?
У меня аж волосы на затылке дыбом встали от такого предложения. Даже представить было страшно, чем на самом деле мог оказаться невидимый Эджу́, ведь и он явно не был со мной одного рода и племени…
– Да пошёл ты. Извращенец… Себе помоги! Чего сам-то сидишь здесь, если можешь сбежать?
Мой «сокамерник» гаденько захихикал.
– А куда мне бежать? Здесь кормят и безопасно. А за периметром базы одни только беды. Гаденькая планетка хуже пожирателей, постоянно голодна и хочет крови. С гаденькой планетки без мощ-щного двигателя никуда не сбежать. Да… с неё ещё никто никогда не сбегал…
Эджу́ печально вздохнул, и голос его сместился право, заставив меня переползти на противоположный край старого матраса. Голос невидимого стал ближе. Я вынужденно зажала уши руками, пытаясь избавиться от этого мерзкого ощущения давления на барабанные перепонки.
– У ненавистных пожирателей такой двигатель есть. Есть он и у Великого Господина Собирателя тоже. Да только вечно деталей не хватает, чтобы всё как следует починить… Всё не то с неба на головы падает. А у Эджу́ и поломанного двигателя нет, и даже корабля. Эджу́ всё потерял, свалившись на эту отвратительную гаденькую планетку! И всё из-за этих мерзких, ненавистных пожирателей!
Разбушевался Эджу́ и умолк, словно приводя свои чувства в порядок.
Ох и насолили же ему эти «пожиратели»! Интересно чем? Охотились на него? Или прижали, взяли на абордаж, и отобрали карманные деньги на школьный обед?
Я улыбнулась собственной шутке. Ведь правда же, есть в рассуждениях Эджу́ об этих негодяях какая-то детская обида! Может, они и на самом деле такие мерзкие и кровожадные, как он говорит, но из-за того, как часто невидимка их упоминал, создавалось ощущение, что он на них едва ли не помешан.
– Тогда и мне зачем бежать? Я ведь тоже всё потеряла. Судя по тому, что я только что видела, от моего корабля, твой сраный «Господин Собиратель» не оставил и болтика в гаечке! Если там вообще что-то оставалось после крушения…
Голос невидимого Эджу́ стал ещё ближе, но по-прежнему ни его дыхания, ни шороха шагов я не слышала. Неужели он и правда мог мерещиться мне? Ведь можно ли передвигаться по заставленному подвалу так легко и бесшумно, когда вокруг ни зги не видно? Если подумать, при падении я действительно могла получить достаточно сильное сотрясение мозга, чтобы вообще всё, что я сейчас видела, мне просто мерещилось…
– Нет. Земляночка потеряла не всё. У земляночки ещё её жизнь осталась. – Ехидно пророкотал Эджу́. – И её владелец сейчас там, наверху, как раз обсуждает с пожирателями цену, за которую они смогут её забрать. Великий Господин Собиратель просто не хочет продешевить! У пожирателей есть много чего интересного на их большом пожирательском корабле.
Я невольно задержала дыхание, снова почувствовав на своей коже этот ледяной ветерок, так похожий на чьё-то дыхание…
– Как думаешь, сколько они заплатят за твою сладкую шкурку? Ящик велитовых мин? Коробку гравитоновых магнитодов? А может быть, Великий Господин Собиратель сможет-таки выменять у них на тебя Си-нитронный передатчик, который нужен ему для починки модеона? Пожиратели никак не хотят с ним расставаться, хотя им он не нужен. А твоему господину очень даже!
– Никакой он мне не господин… – зло прорычала я.
Эджу́ расхохотался, а умолкнув, смачно причмокнул невидимыми губами.
– О, определённо скоро он быть им перестанет. Ты ведь совсем не в его вкусе… зато, знаешь, очень даже в чьём? Я подскажу…
Его голос раздался совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Я пискнула и прижалась к стене, когда он холодом прошептал мне прямо в ухо:
– … я точно не о себе, ведь не ем плоти…
– Отойди от меня! Слышишь, ты, урод?!
Голос Эджу́ с тихим смехом отдалился, но в покое невидимка меня не оставил. Кажется, ему просто нравилось пугать меня.
– У-у… земляночка так вкусно злится… У неё все эмоции такие… вкус-сные? М-м… уверен, пожиратели тоже сейчас предвкушают, как она будет кричать и отбиваться до последнего, когда они будут вонзать в неё свои когти и рвать клыками мыш-шцы. Интересно, что они предложат Господину за такую радость? Хм-м… Я бы даже поставил на импульсный аккумулятор. Не стоит недооценивать тягу хищников к желанной добыче. Охота на дичь – то, чем они живут. А на этой гаденькой планетке…
Я поморщилась от отвращения и со злой усмешкой оборвала его затянувшуюся тираду:
– Да, да. Всё дрянь да мерзость, и охотиться не на что.
Он ведь специально пугал меня? С садистским наслаждением кормился с этих эмоций? Наверно Эджу́ просто какой-нибудь энергетический вампир. А чего бы нет! Столько разговоров, что аж уши вянут… Жути нагнал, нет бы больше по делу что-нибудь сказать!
Со стороны, откуда доносился голос Эджу́, вдруг раздалось тихое утробное рычание. Ему явно не пришлось по вкусу то, что я его перебила.
Я потянула на себя ногу с браслетом и на всякий случай отползла как можно дальше от его голоса. Интересно, как должно выглядеть существо, издающее столь широкий диапазон звуков? Хотя нет… нет! Совсем-совсем неинтересно! С меня хватило и собирателя с пожирателями. Мне было вполне ясно, что все они здесь жуткие кровожадные уроды, ищущие лишь своей выгоды и отвратительных жестоких удовольствий.
Голос Эджу́ зазвучал снова. Однако по-прежнему заискивающе и спокойно.
– Так что ты решила, земляночка? Ублажишь Эджу́ в обмен на свободу?
– Ублажи себя сам, козёл… – прорычала я сквозь зубы.
А вот Эджу́ зарычал по-настоящему, зло и громко! И совершенно точно кинулся бы на меня, если в этот самый момент наверху не скрипнула, широко отворяясь, дверь.
Подвал вновь наполнился призрачным светом от фонаря «господина». Собиратель неторопливо спускался, насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию.
– Ну вот и всё. – Едва слышно прошептал Эджу́ над самым моим ухом, заставив вздрогнуть и обернуться.
В нос мне ударил мерзкий запах плесневелой ветоши, но я по-прежнему никого не видела вокруг. Только всей своей сутью ощущала неотвратимую близость чего-то тёмного и жуткого.
– Ты слишком долго думала, пожиратели успели сторговаться. Конец тебе, земляночка. Счастливого дня смерти…
