Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"
Автор книги: Олеся Рияко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 51 страниц)
Глава 51
Одевшись, Рэвул повёл меня в святая святых этого корабля. По крайней мере, именно так он и представил мне оружейную.
Если честно, я не впечатлилась. Слыша слова «оружейная» или «арсенал», волей-неволей представляешь себе помещение от пола до потолка заставленное стройными рядами пушек всех форм и размеров. На корабле киранцев оружейная скорее представляла собой склад. Здесь было множество полок той или иной конфигурации и ещё больше разномастных ящиков и ящичков, расставленных на этих полках в аккуратном, каталогизированном порядке.
Уф… ну хоть где-то на корабле у киранцев был порядок! Могло ли это не радовать? Это определённо вселяло надежду на лучшее, что когда было действительно нужно и важно, эти двое могли собраться, как говорит Рублёва, «взять булки в горсти и мелкими прыжками поскакать на передовую».
– Здесь в основном хранится законсервированное оружие. – Пояснил Рэвул, водя меня между одинаковых забитых под завязку полок в оружейной. – Сама понимаешь, у нас просто нет столько рук, чтобы можно было всё это использовать. Поэтому применяется щадящая система хранения. В таком состоянии всё это оружие и через тысячу лет будет пригодно к эксплуатации. У нас в зоне доступа на корабле есть срочный арсенал, там всё хранится иначе, чтобы было под рукой, а здесь то, что постоянно не нужно… о! Вот. Нашёл.
С этими словами он потянулся к полке над моей головой, резко встав так близко, что я едва успела отшатнуться, чтобы не ткнуться носом в его грудь. Вот только позади меня были те же полки, и всё, что я смогла, это просто повернуть голову вбок и выставить перед собой руки в защитном жесте.
Рэвул же этому даже внимания не придал… Вот ведь ещё один любитель нарушать чужое личное пространство!
– Рэв… не мог бы ты…
– О, извини. Я задумался. Сейчас, почти достал. – С этими словами он действительно отступил от меня, сняв небольшой металлический чемоданчик с верхней полки.
Но вместо него рядом со мной остался какой-то необычный аромат… Что-то приятное, притягательное. Древесно-свежее, как дорогой парфюм, но тоньше.
Этот запах не вцеплялся резко в ноздри, как бывает, когда спускаешься в одном лифте с любителем хорошенько надушиться. Скорее это был аромат, к которому осторожно принюхиваешься, стоя рядом с незнакомцем, пытаясь угадать, что это за парфюм он нанёс и сколько может стоить флакончик такого вкусного аромата, стесняясь спросить непрямую.
Мыло и шампунь, которые они выдали мне в первый день, тоже вкусно пахли, но просто. Не так дорого и многогранно. Нужно будет не забыть спросить у Рэвула что это. Разумеется, когда подвернётся подходящий момент, а не сейчас, когда мы с ним вдвоём были зажаты в тесном проходе между стеллажей в оружейной. Да и как бы это прозвучало? Тесная оружейная, в которой мы совершенно одни и тут я такая спрашиваю его, игриво сверкая глазками: "М-м... Рэв, чем это от тебя так вкусно пахнет?"... Нет. Нет, пожалуй не стоит даже начинать...
За неимением подходящего столика Рэвул согнул колено, опершись ногой об одну из нижних полок, положил на него ящик и открыл. Я с интересом выглянула из-за его руки. В чёрном ложе, вырезанном чётко по форме оружия, лежало нечто напоминавшее внебрачное дитя глока 17Л Ген 3 и винтовки М16. Только к тому же генно-модифицированное, потому что я понятия не имела, зачем на этом оружии нужны были все эти щеколдочки и кнопочки помимо спускового крючка и предохранителя.
Рэвул осторожно достал мутанта из ложа и немного развернул ко мне корпусом.
– Это плазган М-35. Самый лёгкий в своём классе, всего полтора килограмма, но с достаточной убойной силой, чтобы с одного выстрела отговорить охотиться на тебя любого потенциально опасного хищника в окрестностях нашей базы. Держи, оцени вес.
Я взяла оружие двумя руками, затем перехватила пальцами рукоятку и прикинула, каково это – держать его одной вытянутой руки, направив вперёд под углом девяносто градусов относительно тела.
Стандартный вес аналогичного земного пистолета варьировался в пределах граммов семисот. Было откровенно тяжеловато, но всё-таки подъемно. Пожалуй, если потренироваться, то разница перестала бы быть столь существенной.
– Плазган… значит, он стреляет плазменными зарядами?
– Так точно, капитан Сандерс. Это Плазменный автоматический пистолет. Короткоствольное стрелковое самозарядное оружие с плазменным зарядом и возможностью ведения непрерывного огня до истощения батареи, которая рассчитана на…
Рэвул осторожно забрал у меня плазган и нажав куда-то отстегнул его часть, которую я поначалу приняла за подствольник и, по всей видимости, ошиблась. Внутри этого фальшивого подствольника слабо флуоресцировала голубоватая жидкость заключенная в колбу из толстого стекла больше всего похожую на обычную автомобильную свечу зажигания. Поднеся её ближе к глазам, Рэвул прочёл нанесённые на неё символы.
– Три тысячи зарядов.
– Три тысячи! – Поразилась я.
Пожалуй, аналогичной ёмкостью встроенного боезапаса мог бы похвастаться «Громозека», но размеры его и этого плазгана были просто несопоставимы.
– А что потом?
– А потом замена плазменного модулятора. Но не переживай. – Лучезарно улыбнулся Рэвул. – Рядом с нами тебе придётся стрелять разве что по мишеням, так что до замены дело дойдёт ещё очень нескоро.
Я и не переживала.
Я расстроилась! Мне-то как раз очень хотелось пострелять не только по мишеням… Например, сделать пару лишних дырок в заднице Господина Собирателя, который похитил меня, продал, обворовал, да ещё и обоссал то, что осталось от моего корабля. Пусть бы и не он лично, но желание пустить пару плазменных зарядов в зад именно ему от этого не уменьшалось.
– Ну как, готова показать, на что способна?
Глава 52
В этот раз за территорию базы мы не выходили. Рэвул прикатил шесть бочек откуда-то из-за корабля, выставил их на некотором расстоянии друг от друга и затем расставил на каждой заранее приготовленные консервные банки. Причём некоторые выставлял домиками, одни над другими.
От моей помощи в этом действе он почему-то отказался. Оставил меня в тени космического корабля с плазганом, предварительно вытащив из него модулятор и убрав к себе в карман.
Я не обиделась. Пожалуй, это было бы первым, что я сделала, оставляя кому-то непроверенному пушку, из которой можно было завалить змеемордого верга вместе с его злобной мамочкой и гигозавром в придачу.
Закончив с мишенями, Рэвул забрал у меня оружие, снова зарядил его и приступил к инструктажу.
– Так, смотри… Палец кладёшь вот сюда, эта штука отвечает за подачу заряда.
– Предохранитель что ли? – С сарказмом спросила я.
Тоже мне... нашёл непрестрелянную...
Рэвул виновато улыбнулся, обнаружив свою ошибку. Продолжил серьёзнее.
– Да. Это он. Сдвигаешь. С этого момента оружием просто так не размахивай, у спускового крючка очень плавный ход, не заметишь, как снесёшь кому-нибудь башку и хорошо если не себе. Отдачи почти нет, но ствол греется от непрерывной стрельбы. Есть такая уязвимость у М-35. При единовременном нажатии крючка выстрел производится моментально, если зажать, пойдёт серия, но с задержкой в семьсот миллисекунд. Не стреляй сериями дольше двадцати секунд подряд, нужен перерыв хотя бы в три секунды. Лучше в пять. Максимальная дистанция для выстрела – тридцать метров. Заряд низкотемпературный, при попадании воспламенения не происходит, но возможен взрыв, если попадёшь в полость. Так что не стреляй в голову, если не хочешь наверняка убить.
Он с интересом посмотрел на меня, запомнила ли? А я конечно же запомнила! Нам же в Академии стрелковый бой преподавал офицер Дикеч – он такие инструктажи на курсе выдавал, что Рэвул бы сам потерялся.
Я улыбнулась.
– Спасибо, капитан. Я знаю, что такое плазменный заряд. Могу уже попробовать?
Рэвул как-то особенно внимательно посмотрел на меня и, наконец, протянул мне плазган.
Я вышла, встала напротив мишеней, сняла оружие с предохранителя, прицелилась. Держать этот плод порочной любви глока и М16 в одной вытянутой руке было всё-таки тяжеловато. Мушка перед глазами с непривычки подрагивала. Я, примеряясь, опустила палец на спусковой крючок…
Звонкий, визжащий звук прорезал воздух. Я почувствовала, как оружие в моей руке слабо дёрнулось. Впереди одновременно с этим раздался слабый хлопок, и я увидела рваную дыру в боку одной из металлических бочек. Практически на уровне земли. Банки, которые стояли на ней, немного сдвинулись, но не посыпались.
– Чёрт! Ход и правда непривычно плавный. – Смутилась я. – Вот ведь… едва коснулась.
Попасть в опору вместо мишени было даже не позорно... а ультрапозорно! Особенно на фоне того, как долго и в красках я вчера расписывала ребятам свои превосходные успехи в стрельбе.
– Ну ничего. Для первого раза тоже неплохо! – Добродушно сказал Рэвул за моей спиной.
Но я к нему даже не обернулась. Потому что чувствовала, как ярким пламенем пылают мои щёки и шея. Ведь в смысле «пойдёт для первого раза»?
Мои мысли в этот момент уже разрывал ор офицера Сёмина и в лицо мне крупными каплями летела его слюна:
– В смысле «пойдёт для первого раза», Сандерс?! Для первого раза тебе пойдёт тощий палец Фая Фоше, а здесь ты честь мундира отстаиваешь, который тебе всё равно никогда не достанется! Знаешь почему? Потому что ты баба, Сандерс! Ты поняла меня? Если поняла, положи пушку и вали нахрен отсюда заниматься своими бабьими делами!
Я сжала зубы и судорожно втянула через них воздух. Офицер Сёмин, как никто в Академии умел мотивировать меня на результаты.
Оружие в космосе – это пушки корабля, спусковой крючок – гашетка на ручке управления. Весь мой опыт стрельбы – тренировки на симуляторе и экзамен на земле, где пистолет весил вполовину меньше и работал иначе. Но разве же это меня сейчас хоть немного оправдывало?
– Хватит скулить, Сандерс! Возьми уже себя за яйца! Или у тебя их нет? Так найди! Укради или отрежь кому-нибудь и себе приделай, потому что иначе я просто не понимаю, что ты здесь забыла!!!
– Нет, так не должно быть... Знаешь, Рэв, дай-ка я вот так попробую…
Если не идёт с лёту – вспоминай основы, любил повторять декан Гупта. Если честно, это был лучший совет из всех, которые я когда-либо получала, потому что он не раз выручал меня и в предучебке и позже, в Академии. Вот и сейчас мог пригодиться...
Я заняла позицию для стрельбы без упора. Самой себе скомандовала порядок действий.
Ноги на ширине плеч, наклон вперёд, в сторону цели, руки вытянуты вперёд, локти мягкие. Правая рука на пистолетной рукояти с указательным пальцем за пределами спускового крючка до готовности к стрельбе, левая пальцами на пальцах правой руки и большой палец вытянут вдоль ствола вперёд. Плоскость корпуса на девяносто градусов к линии оружие-цель…
Смотреть двумя глазами, не задерживать дыхание...
Как там Рэв сказал? Если давить, не останавливаясь, будет серия с задержкой в семьсот миллисекунд? А, ещё нужен перерыв в три секунды через каждые двадцать. Наверняка если приноровиться, это время просто начнёшь чувствовать. Сейчас же я приготовилась считать.
Вдох. Выдох…
Я плавно надавила на спусковой крючок и оставила на нём палец, ведя прицелом по целям.
Один, два, три…
Городки из консервных банок на бочках начали разлетаться в стороны, поодиночке и кучно, в зависимости от того, успела ли банка взорваться от попадания над остальными мишенями, до того как слететь на землю.
Очередь визжащих зарядов. Перерыв. Очередь. Перерыв…
Когда на всех шести бочках не осталось ничего, я закончила упражнение, вернув предохранитель на место, и с довольным видом, обернулась к Рэвулу, опустив оружие дулом в землю.
Он не смотрел на меня. Он смотрел на пустые бочки с каким-то отрешённым выражением на лице, словно подвис в пространственно-временном континууме и всё ещё ждал, пока я начну стрелять, не видя, что уже закончила.
– Эй, Рэв! – Усмехнулась я и помахала рукой перед его лицом, привлекая внимание.
Он опустил взгляд и посмотрел на меня так, будто видел впервые в жизни.
– Мне понравился твой М-35, но, может, попробуем что-то калибром побольше? – Зачастила я, боясь, что он, конечно же, как и всегда сразу откажет. – Сбивать банки весело, только дальнобойность маловата. Я бы хотела попробовать что-то снайперское. Хотя бы на тысячу метров. Выстрелы на большие расстояния – мой конёк… Э-э… да, я, конечно, стреляла только в симуляции на станции, но в зачёт обучение шло, как на реальном оружии. В общем, я бы хотела попробовать на натуре. Мой рекорд в яблочко с тысячи четыреста метров. Что скажешь? Есть у вас на складе что-нибудь подходящее?
Я снизу вверх посмотрела ему в глаза и заискивающе улыбнулась.
Рэвул давно уже пришёл в себя и смотрел на меня так серьёзно и хмуро, что у меня внутри всё сжалось. Будто в ожидании, что он сейчас наорёт на меня или что похуже... Схватит за руку, грубо отберёт плазган и потащит волоком на корабль, чтобы забрать все свои обещания обратно и посадить там на короткую цепь. Потому что именно так он на меня смотрел – жёско и ошарашенно.
– Что? Почему ты так смотришь? – Не выдержала я.
Глава 53
Рэвул хмуро поджал губы.
– Ты говорила, что была в бою перед тем, как попала сюда. А до того сказала, что должна была получить официальное назначение во флот для защиты своей планеты.
Я медленно кивнула, не понимая, к чему он спрашивает об этом. Ведь Рэвулу и Рину ничего не было известно о моей Земле.
– От кого вы защищаетесь? Кто нападал на вас?
Я пожала плечами и нервно улыбнулась. Опустила взгляд, разглядывая блестящий, чёрный корпус оружия в своей руке.
– Мы не знаем кто они. Это какая-то высокоразвитая инопланетная раса. Но они ни разу не выходили с нами на связь. Мы сбивали их корабли и убивали на земле их военных, но никогда не видели тела или… лица. Их корабли пустеют, когда солдаты умирают. А живыми в плен они не сдаются. Ходят слухи, что в скафандры пустых вшит какой-то быстрораспадающийся газ, который за секунды превращает тела в пыль. Но это только слухи, официальных данных нет.
Да, я немного слукавила, что никто не видел их лиц, но уточнять не стала. Потому что, то воспоминание из детства, которое до конца открылось мне этой ночью, ещё следовало осмыслить. Детская психика ведь очень пластична, а фантазия бурна – вполне возможно, что встречу с пустым я себе просто придумала. Сбежала на самом деле на террасу, чтобы не видеть, как умирает мама… А потом заменила настоящее воспоминание своей фантазией, чтобы избавиться от жрущего меня изнутри чувства вины…
– Они не объясняли, чего от нас хотят. Но это и не нужно. Всё и так понятно по тому, как они истребляют всё живое вокруг себя, когда дорываются до наших городов и орбитальных станций.
Я снова посмотрела Рэвулу в глаза и увидела в них выражение, которое мне сложно было описать. Сочувствие? Понимание? Боль?
Впрочем, он тут же зажмурился и тряхнул головой, словно отгоняя пришедшую ему на ум мысль. Посмотрел на меня снова, но теперь уже с лёгкой ласковой улыбкой.
– В другой раз ещё постреляем. Может быть, даже из чего-нибудь дальнобойного тоже. Как видишь, у нас закончились мишени. Карадла… Ив Сандерс, отличная меткость для той, кто впервые держит в руках плазган!
Мне была приятна его похвала, но, как и в Академии, я хотела получать только честные оценки за свои старания.
– Но оружие-то не впервые, Рэв. Настоящего я в руках, конечно, считай, что и не держала, но на станции были достоверные симуляторы. Сам понимаешь, стрельба из огнестрела в космосе – это плохая идея. Но смысл-то один…
Я посмотрела на оружие в своей руке, безопасно перехватила его за корпус и протянула ручкой к нему.
– Знаешь, твой плазган похож на наш глок. На земле это популярная пушка у всяких охранников порядка. Полицейских там, шерифов, егерей... Только круче – убойнее и перезаряжать не надо. Я же сказала вчера, что отлично стреляю. Что, не поверил мне, да?
Он принял плазган из моих рук и ухмыльнулся.
– Нужно было убедиться. И ты меня ещё не до конца убедила, капитан! Стрелять с места не то же самое, что в движении. В следующий раз пойдём в лес, развешу банки на ветках и будешь целиться, пока они качаются. Но, похоже, всё обучение у нас сведется к знакомству с арсеналом и его техническими характеристиками.
Я самодовольно ухмыльнулась и расправила плечи.
Да. Я сегодня была молодец. Пожалуй, бы даже офицер Сёмин вместо очередного нагоняя прошел бы мимо меня всего-то едко фыркнув, дойдя до моей фамилии в списке. На его языке постоянного гнобления и придирок это было высшей похвалой для кадета.
Рэвул отошёл к грубо сколоченному деревянному столу под навесом, на котором оставил ящик от плазгана, чтобы вернуть оружие на место.
– Буду ждать с нетерпением нового урока. Люблю пушки, знаешь ли...
– Ты пугаешь меня, Ив Сандерс… – Рэв обернулся ко мне через плечо и улыбнулся. – С виду и не скажешь ведь, что даже курок можешь спустить. Тем более что оружием интересуешься.
Я предпочла пропустить мимо ушей его комплимент моей женственности. То, что я не раскачалась в спортзале на станции до состояния стероидной лошади, ещё не значило, что я не могла быть профессионалом наравне с мужчинами в стрельбе, лётной подготовке или в тактике.
– Да, люблю. Но поверь на слово, не так сильно, как моя подруга Лило… Она вообще по этой теме отбитая. Слышал бы ты, как она рассуждает об устройстве «Громозеки». Это похоже на эротический рассказ с элементами БДСМ и смакованием страданий противников.
Рэвул подхватил со стола ящик и прищурившись спросил:
– С какими-какими элементами?
Подумав, что это совсем не та тема, на которую бы мне после вчерашнего хотелось общаться с Рэвулом, я решила спустить этот вопрос на тормозах.
– А? Да нет… не с какими. Я так…
Он подошёл ближе и сунул мне в руки ящик с плазганом.
– Держи, капитан. Он теперь твой.
Я ошарашенно посмотрела вначале на ящик, потом на Рэвула, и снова на ящик. После того как мне едва не запретили даже по кораблю передвигаться, этот подарок был практически невероятным… Ну в смысле… Собственная полуавтоматическая плазменная пушка?! Как? Только моя?!
Не думая, а скорее только чувствуя, я поставила ящик на землю, а после обхватила освободившимися руками Рэвула поперёк груди. Прижалась к нему крепко-крепко и радостно пискнула.
Киранец поднял руки вверх и смущённо рассмеялся.
И мне бы наверно стоило тут же его отпустить и отойти подальше, но этот запах, исходивший от его футболки… м-м... От самого Рэвула…
– Ив? Что ты делаешь? – С тревогой спросил он, по-прежнему держа руки поднятыми.
Я очнулась только в этот момент, поняв, что уткнулась носом мужчине в грудь и шумно вдыхаю его запах, пока мои руки скользят вверх по его спине, неловко задирая футболку.
Конечно же, я тут же отпрянула от него и растерянно уставилась перед собой.
Потому что… что это, чёрт возьми, только что со мной было?!
– Я… так, ничего. Задумалась просто… А ты?
Я несмело бросила на него взгляд. Рэвул всё так же стоял с поднятыми руками, будто я держала его на мушке, а он пытался мне сдаться.
Это выглядело немного комично. Я язвительно фыркнула.
– Рэвул, ты что, боишься меня? Зачем руки-то поднял?
Он как-то дёргано опустил их, отвернулся, словно пытался разглядеть что-то на площадке, где стояли мишени, а теперь только старые пустые бочки, и потерянно прошептал:
– Нет, Ив Сандерс… я боюсь только себя. – И тут же сказал громче. – Надо возвращаться. А то Рину там с ума сойдёт, когда проснётся, а нас нет.
Меня вполне устроила его идея сменить тему.
– Знаешь, когда мы ходили за фруктами вчера утром, он сказал мне совершенно то же самое про тебя.
Рэвул застенчиво улыбнулся.
– Не удивительно. Мы, конечно, в чём-то разные, но у нас с ним одна суть. Поможешь поднять мишени? Мы же не собиратели, чтобы оставлять после себя груды мусора…
Глава 54
Убрав мусор с площадки, мы вернулись на корабль и сразу же столкнулись с недовольным сонным Рину. Киранец явно встал сегодня не с той ноги. Он ворчал, что Рэвул не разбудил его, когда проснулся сам. Ворчал, что я не пнула его с кровати. И особенно сильно ворчал на сэндвичи с аламантином, которые были у нас на завтрак вместо полноценного блюда.
Ворчать Рину перестал, только когда я попросила его показать мне, как работает синтезатор одежды, и сказала, что намерена сделать себе шорты и футболку покороче, потому что устала мучаться от жары. Эту идею он одобрил и поддержал с завидным энтузиазмом. В отличие от Рэвула… Кажется, что в отличии, потому что, когда мы выходили из кают-компании, блондин проводил меня таким подозрительным взглядом, словно всё-всё понял. И то, что я подслушивала их вчера у двери, и то, что шорты, чтобы порадовать Рину, на самом деле носить не собиралась…
Жара – это, конечно, жара, но штаны намного удобнее. За долгие годы своей учёбы на орбите я просто отвыкла от другой одежды.
Менять лекала оказалось трудным, и я бы не сказала, что очень увлекательным занятием. Нужно было столько всего предусмотреть! А ошейник-переводчик на моей шее работал только над переводом звуков, а не текстов. Киранский алфавит был похож на клинопись, смешанную с арабской вязью – красиво, но можно сойти с ума от того, что все слова в предложениях пишутся слитно! Поэтому я в лучшем случае могла запомнить расположение вкладок на мониторе и порядок нажатия кнопок на панели перед ним.
Вопрос с созданием шорт мы с Рину решили отложить на потом, потому что им с Рэвулом уже нужно было отправляться к собирателям.
Зато я моментально разобралась с автоматической прачечной, которая стояла в том же помещении, что и синтезатор одежды! Ну ещё бы, ведь всё, что требовалось, – это положить грязные вещи в выдвижной ящик этой громоздкой конструкции и нажать на большую красную кнопку, после которой раздавался звук, похожий на смыв унитаза в самолёте.
Одежда стиралась, очищалась и отпаривалась, автоматически появляясь после всего в таком же ящике ниже. Чистая, вкусно пахнущая ненавязчивым свежим ароматом и аккуратно сложенная стопочкой. Единственным «но» было то, что режим стирки был настроен на один цикл раз в три дня для экономии энергии, поэтому грязные вещи до поры до времени копились внутри устройства.
Похожая беда была и с синтезатором одежды, его нельзя было запускать чаще раза в трое суток, а печатать можно было не больше четырёх предметов.
Оставшись в одиночестве, я как могла развлекала себя, стараясь не думать о том, как там дела у ребят. Бродила по кораблю, пыталась поспать, хотела заглянуть в арсенал, но он оказался предусмотрительно заперт. Я не обиделась, потому что совершенно точно тоже бы его заперла.
В конце концов, «осела» в кают-компании и прогулялась вдоль полок с книгами-блокнотами. Не все из разноцветных томиков хранили записи от руки, некоторые действительно были книгами, также было много пустых блокнотов. Видимо, хранящихся там про запас. Но те, что были заполнены от руки…
Я, разумеется, ни слова не могла прочесть по-кирански, но зато смогла оценить чернильные рисунки и почерк. Весельчак и раздолбай Рину писал удивительно ровно и убористо. Его зарисовки животных и растений этой планеты можно было хоть сейчас печатать в качестве иллюстраций в книгах.
На одном из блокнотов я залипла особенно надолго.
В небольшой, очень потрёпанной книжечке, обтянутой какой-то твёрдой и шершавой тёмно-фиолетовой кожей, не было записей, только рисунки.
Обширная долина с большой ветвистой рекой в центре, по берегам которой росли хвойные деревья. Несколько зарисовок цветов и необычных листьев, скал. Замысловатое здание с огромной прозрачной сферой над крышей… Ещё несколько изображений незнакомой природы и её необычных деталей, а затем рисунки стали тревожными.
Обнявшаяся пара. Женщина с короткой стрижкой и длинноволосый мужчина с низким хвостом на затылке. Их лиц не было видно, но, судя по позе, в которой те замерли на изображении, они оба горько плакали, пытаясь успокоить друг друга. И снова женщина с короткой стрижкой, которая с тоской смотрит на что-то недорисованное, что должна была по задумке художника держать в руках. Красивая, но очень грустная. Я пригляделась к ней и подумала, что ребята на неё чем-то неуловимо похожи. Может быть глазами? Скорее всего. Если бы в тех на рисунке не было отражено столько печали…
А ещё испачканные руки… Рину изобразил их с такого ракурса, словно они были его собственными. Мне показалось, что, если бы у него были красные чернила, испачканы бы те руки были именно красным. Затем шёл автопортрет киранца, на котором он словно бы смотрел на себя в зеркало и, с мертвенным выражением лица пальцем безжалостно оттягивал себе нижнее веко.
На этом я решила остановиться и захлопнула блокнот. Там было ещё очень много потрёпанных страниц, явно хранивших какие-то рисунки, но я подумала, что это что-то слишком личное, чтобы лезть туда без спроса.
Мне, конечно же, было очень любопытно… Но мама учила меня никогда не делать людям того, чего бы я не пожелала себе. Я бы не хотела, чтобы Рину без спроса полез в мой рюкзак и стал разглядывать фотографии в розовом альбоме. Это было бы… больно. Потому я поспешила убрать блокнот на место и решила отвлечься еще чем-нибудь, чтобы больше даже не думать о нём.
Побродила по кают-компании, собирая разбросанный мусор и возвращая на место находящиеся в беспорядке вещи. Потом, поняв, что проголодалась, попробовала оставленные для меня Рэвулом, как он это назвал, «снеки»: рагу из тилгона и сублимированный креф, которые на деле оказались чем-то вроде начос и сырного соуса, только иной формы и цвета. А ещё я, конечно же, не хотела знать, из чего это всё на самом деле было приготовлено…
Как бы там ни было, отвлекаясь снова и снова, на минуту или десять, я всё равно возвращалась к мыслям о Рэвуле и Рину. Ведь что, если этот Великий Собиратель заподозрит что-то и откажет им в покупке компонентов моего корабля? А что, если откажет в грубой форме и у них там на этой почве возникнет какой-то конфликт? Я видела, сколько всякого сброда было на этой базе…
Какими бы Рэвул и Рину ни были сильными и проворными хищниками, от такой толпы вдвоём не отбиться. Вот уж им в такой ситуации точно не помешал бы снайпер! А я вместо того, чтобы быть там с ними, тем временем просто отсиживаюсь здесь. Нервная и запертая. И случись что, ничего не узнаю о том, что в итоге стало с моими вредными котами…
Моими?
Ну вот, вторые сутки с нашего знакомства, а я уже думаю о них, как о своих… Хотя им бы наверно понравилось. А вот интересно… что бы сказала на это, например, Лило?
Наверно:
– Двое сразу? – Пробурчала я, изображая небрежный испанский сарказм. – А морда твоя австралийская не треснет? Хоть по очереди, я надеюсь?
Я засмеялась и закрыла лицо руками из-за того, что в него бросилась краска. Уж не знаю, что было смешнее – то, что сама с собой разговаривала в одиночестве, или то, что в двадцать один год до сих пор краснела, как школьница… разговаривая сама с собой в одиночестве.
– Ужас… Аня бы на это сказала, что меня в психушке заждались. А потом что-то вроде…
Я старательно изобразила её лёгкий акцент с чётким звуком «Р»:
– Дай, что ли, какого-нибудь погонять на выходные, у тебя их всё равно два одинаковых! Я верну, честно! Хотя может, и не сразу…
В очередной раз захлебнувшись смехом, я запоздало подумала: а что, если у близнецов здесь, в кают-компании камеры и они потом посмотрят, как я сама с собой беседы веду?
– Я в норме! – Сказала я громко, на случай непрерывной записи. – Просто люблю иногда вслух подумать! У всех свои странности, и это нормально, согласны?!
Когда сразу после этого в коридоре за дверью кают-компании раздались знакомые голоса, я чуть со стула от неожиданности не сверзилась.
Близнецы вернулись. И не в самом лучшем расположении духа…
