Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"

Автор книги: Олеся Рияко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 51 страниц)

Глава 44

На моей кровати теперь лежала стопка чистой одежды и мой джинсовый рюкзачок с маминым брелоком, купленным ею когда-то в детстве на концерте любимой группы «Тридцать секунд до Марса».

И пусть до Марса сейчас совершенно точно было никак не тридцать секунд, в том рюкзачке таился привычный и знакомый мне мир…

Я плюхнулась на постель и расстегнула верхний клапан. Осторожно вынула шампанское и переставила на одну из полок над кроватью. Подумала, что нужно будет позже найти для него какое-нибудь прохладное место… А затем перевернула рюкзак и тряхнула его содержимое себе на колени.

Между моих ног на жёлтое покрывало первыми легли два небольших подарка с фольгированными бантиками в цветастых обёртках, и я отложила потрошение рюкзака на попозже.

– Это ещё здесь откуда…

Протянула руку к первому и повернула его к себе бантом. Под ним болтался маленький, подписанный от руки ярлычок. Прочла вслух:

– «Стальной принцесске» от «Дамврыло»… это же от Лило́…

На глаза сами собой навернулись слёзы.

На свой крайний день рождения, который был у меня третьего января, я попросила этих двоих непримиримых нарушительниц субординации ничего мне не дарить. Так они изловчились и спрятали подарки там, где я их обязательно найду, но не так скоро, чтобы прибить их за очередное самовольство!

На каждый мой день рождения с момента нашего знакомства, они всегда старались дарить мне что-то важное... Потому что знали, что я сирота, и кроме них мне никто ничего не подарит. А мне просто не хотелось, чтобы они тратились на меня в это год.

У Лило как раз истекал ученический контракт, и в последний месяц она должна была остаться без стипендии. А Аня весь прошлый семестр копила деньги на выкуп родительского дома из залога, который пришлось взять, когда её брат угодил в очередную передрягу. Брала дополнительные дежурства, писала за других контрольные работы и из-за этого почти не спала. Им обеим и без меня было на что потратить честно заработанные деньги!

Я взяла в руки второй подарок.

– «Этой Сандрэ́с» от «Той Рубли́вой».

Рассмеялась.

Так называла нас преподавательница по тактической связи в предучебке на околоземной орбите. Мысли сами собой улетели к далёкому воспоминанию о нашем общем прошлом…

– Этой Сандрэ́с и вон той Рубли́вой нельзя ничего доверить! – вопила, тыча в нас длинным узловатым пальцем, пожилая миссис Трехер, в то же время брызжа слюной в сторону декана Гупты. – Рассаживать их бесполезно, они взламывают внутреннюю сеть или общаются азбукой Морзе, и всё равно смеются на весь класс! Это вопиющая безалаберность! Я буду требовать их отчисления! В группе достаточно куда более достойных абитуриенток. На орбите нужны лучшие, а не эти две профурсетки!

– Помедленнее, миссис Трехер. – Устало вздохнул декан, поправив маленькие круглые очки на своём длинном крючковатом носу. – То есть вы хотите сказать, что за три года обучения так и не научились правильно произносить фамилии своих учениц, которых видите по три раза в неделю?

– Да! Нет… Постойте… – миссис Трехер стушевалась и нахохлилась, точь-в-точь индейка, даже обвисшая кожа на шее также затряслась. – В смысле неправильно?

Офицер Праджаб Гупта снова вздохнул и, почесав седую щетину над пухлой губой, развернул на экране наши с Аней табели, где сплошь стояли одни десятки за исключением двоек за тактическую связь.

– Скажите, Бегония, вы тестировали этих учениц независимо? Пытались найти к ним какой-то подход? Потому что пока я вижу только, что вы изо всех сил пытаетесь спустить в трубу двух талантливых абитуриенток из-за какой-то личной неприязни.

– Я… я нет… – расквохталась Бегония Трехер.

Декан Гупта чуть спустил очки по носу и посмотрел на нас с Аней поверх.

– Общаться с помощью взлома внутренней сети – это сильно. – Без тени улыбки сказал он. – С чего взламывали?

– У меня есть планшет. – Виновато буркнула Аня. – И паук сетевой… Собрала из электронного хлама в открытой лаборатории.

Декан укоризненно покачал головой.

– И каков же был предмет вашего важного разговора?

Аня покраснела, а я упёрлась взглядом в потолок, чувствуя, что вот-вот шлёпнусь в обморок от стыда.

Миссис Трехер осклабилась и с удовольствием ответила за нас.

– Эти две распутницы пересылали друг другу фотографии полуголых мужчин!

Одна густая серебристая бровь декана дёрнулась вверх.

– И что же это, позвольте узнать, были за фотографии?

Я обречённо вздохнула и призналась.

– Мы скачали календарь австралийских пожарных за прошлый год и пытались распечатать в учительской.

Офицер Гупта недовольно поджал губы. Но сурово посмотрел не на нас, а на притихшую в предвкушении нашего бесславного финала миссис Трехер.

– То есть вы хотите сказать, что одни из лучших учениц на потоке достойны отчисления за то, что, не имея специального оборудования, умудрились взломать внутреннюю сеть околоземной учебной станции? Чтобы в свои восемнадцать лет иметь возможность скачать из интернета фотографии красивых мужчин и украсить ими серые и одинокие стены своих комнат в общежитии? И только-то? Я, конечно, извиняюсь за такой бестактный вопрос, но вы когда-нибудь посещали мужское общежитие на станции, миссис Трехер?

Наш преподаватель недовольно поджала губы и резко выпрямилась.

– В таком случае поверьте мне на слово, изображений полуголых девиц вы там действительно не найдёте. А вот абсолютно голых – предостаточно.

Декан устало вздохнул и, сложив руки на своём столе одна на другую, чуть подвинулся вперёд, словно чтобы лучше видеть свою подчинённую.

– Бегония, скажите, вам вообще когда-нибудь было восемнадцать лет? Вы действительно считаете, что это достаточная причина для отчисления и того, чтобы в разгар дня отвлекать меня от работы? – Он резко посуровел и практически прикрикнул. – Я что, по-вашему, детским садом заведую, а не военным учебным корпусом?!

– Декан Гупта, я… – Снова заквохтала миссис Трехер, – Я подумала, что…

Офицер недовольно нахмурился и, прикрыв глаза, поднял руку, останавливая поток её бессвязных объяснений.

– Достаточно. Вы свободны, миссис Трехер. Я не стану ничего заносить в ваше личное дело, но настоятельно рекомендую вам пересмотреть своё отношение к ученикам. И не только к этим нарушительницам дисциплины. Возможно, вы чрезмерно строги и недостаточно объективны. Или просто устали от занимаемой должности?

Женщина, словно потеряв дар речи, очень активно помотала головой, отрицая это предположение.

– Хорошо. В таком случае прошу вас в ближайшую неделю посетить кабинет психолога и запросить с Земли консультацию методиста по учебной части. И я проверю, выполнили ли вы мою просьбу. Это понятно?

Женщина всё так же молча кивнула, после чего с досадой одёрнула свою чёрную форменную куртку и зло сверкнув на нас с Аней взглядом, вышла из кабинета.

– А вы двое, чтобы впредь не попадаться, пойдёте на добровольную стажировку в восточный блок. К офицеру Кину. Только попроситесь к нему сами, обо мне не упоминайте. Бедняга как раз жаловался, что зашивается... В общем, будете помогать ему с сортировкой новостей для станционных подборок, получите доступ к безопасному выходу в глобальную сеть для личных целей. И никаких больше распечаток в учительской!

Офицер строго погрозил нам пальцем, внимательно посмотрев вначале на одну, потом на другую.

– Нечего мне будоражить преподавательский состав. Они не все люди военные, у них, знаете ли, нервы. Значит, запоминайте – есть в вашей параллели такой ушлый малый, Фай Фоше. Найдите его и пофлиртуйте по-женски. Ничего такого, просто проявите к бедолаге немного внимания, чтобы духом воспрянул на фоне одногруппников. Он может, и не красавец, зато парень башковитый и рукастый. Собрал принтер из лабораторного хлама и печатает своим на потоке... эм... всякое... ну, такое. От чего у нашей уважаемой Бегонии инфаркт целомудренности бы случился. Уверен, с вас он не возьмёт ни цента.

Мы с Аней шокированно переглянулись, обменявшись немыми вопросами из разряда «я не сплю?» и «ты тоже это слышала?». Потому что обе знали, что нам никто не поверит, что суровый и вечно застёгнутый на все пуговицы офицер Гупта только что учил нас в своём кабинете, как нарушать правила и не попадаться, вместо того, чтобы дать под зад коленом со станции.

Декан помолчал немного, внимательно рассматривая нас. Вначале одну, затем другую. А потом снял очки, потёр глаза, вздохнул с улыбкой и сказал как-то совсем уж ласково. Буквально по-отечески:

– Девчонки, девчонки... неужели вы не знаете, что прямой доступ со станции к общему каналу связи небезопасен? И я сейчас не только о диких вирусах в сети, от которых самодельный паук не спасёт.

Конечно, мы с Аней об этом знали. Но не станешь же в такой ситуации пытаться доказывать декану, что все протоколы были учтены и обход файрвола мы совершали через систему тройной фильтрации данных. Здесь проще было повиниться.

– Простите, офицер Гупта!

– Мы больше так не будем…

Декан вдруг весело фыркнул.

– Уж поверю на этот раз. Как вам, кстати, парень с восьмой страницы календаря? Мистер «август» – Мы с Аней синхронно оторвали взгляды от пола и вперились ими в довольное лицо офицера Гупты. – Мой внук от младшего сына. Красавец… весь в меня в молодости! Кстати, всё ещё не женат… и просто мечтает познакомиться с какой-нибудь симпатичной студенткой Звёздной Академии. Между прочим, идёт на повышение и такими темпами скоро дослужится до начальника пожарной части Ньюкасла! Так что скажете, понравился?

Глава 45

Мне захотелось плакать. Очень-очень сильно! Но я только прижала к себе подарки от подруг и упёрлась взглядом в потолок каюты, останавливая слёзы.

– Я вас спасу. Я обязательно спущу вас с орбиты на землю! Чего бы мне этого ни стоило, девчонки! Я клянусь вам!

Подарки хрустнули фольгой в руках. Один был мягкий на ощупь, другой твёрдый. Я решила распаковать. В конце концов, мой день рождения уже давно прошёл…

Первым в руку лёг подарок от Ани. Я сдёрнула обёртку и счастливо улыбнулась. Это была большая квадратная шоколадка с маленькой голубоглазой девочкой в цветастом платке на обёртке. Шоколадка называлась «Алёнка» и очень нравилась Ане. Она всё время грозилась привезти мне такую из дома, но никак не получалось. Оба раза, когда Рублёва пыталась провезти шоколад на станцию, его изымали.

Впрочем, ничего удивительного. Персонал в предполётной обработке на Земле не просто так такой широкомордый работал. Проще сказать, что они пропускали, чем перечислить то, что спонтанно решали изъять, хотя перечень допустимого на корабль старались соблюдать все. И шоколад, кстати, не был в стоп-листе!

Со второй обёрткой пришлось повозиться. Лило любила намотать бумаги и скотча. Впрочем, это было в её характере, она, если делала что-то, то надёжно и на века. С девятью братьями и сёстрами не удивительно приобрести привычку всё прикручивать намертво и прибивать к полу.

– Лило́! А-а! – Я коротко взвизгнула и прижала к себе её подарок.

Нет, ну кто бы мог подумать!

В прозрачном пакете с зип-локом от фирмы-однодневки, названия которой наверно не смогли прочесть даже на швейной фабрике, лежало семь туго скрученных кусочков хлопковой ткани с забавными принтами в виде утят и гусей.

– Боже мой, кто бы мог подумать, что я буду так благодарна тебе за трусы!

В дверь моей комнаты постучали, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и зачем-то запихнуть пакет с мультяшным нижним бельём себе под футболку.

– Ив… у тебя там всё в порядке? – Донёсся из-за двери взволнованный голос Рэвула.

– Можем войти? – Будто бы даже с надеждой спросил Рину.

А я смущённо фыркнула, представив, как они оба подорвались из кают-компании, услышав мой визг. На заметку: у этих двоих зверски хороший слух и нужно впредь быть немного сдержанней в выражении эмоций.

– Да, всё отлично!

– Точно помощь не нужна?

Я бросила взгляд на шоколадку и подумала, что нужно будет обязательно ею с ними поделиться. Но позже.

– Нет-нет. Всё правда хорошо!

– Хм… ладно. – Неуверенно согласился Рэв. – Если что ужин будет готов через пять минут. Приходи…

– Потому что если через десять минут не придёшь, то к тебе придём мы и будем ужинать в твоей каюте! – С усмешкой добавил Рину.

И за дверью снова стало тихо.

Я улыбнулась и пожала плечами. Было… что-то приятное в том, что они обо мне так беспокоились, что прибежали буквально по первому писку, хотя я, в общем-то, была на их корабле. В безопасности.

… Или жуткое. Тотальный контроль… постоянная слежка. Этого ли я хотела в своей жизни? Чтобы моя жизнь зависела от двух похотливых пожирателей, затеявших поиграть со мной в кошки-мышки?

Я вздрогнула и посмотрела прямо перед собой.

Эти мысли в моей голове… Они были такие странные. Не столько по содержанию, сколько по форме. Они будто возникли в ней ниоткуда и только маскировались под стройную логическую цепочку рассуждений. Я не думала сейчас так о Рэвуле и Рину… или всё-таки думала?

– Да нет… бред какой-то.

Я мотнула головой, зажмурилась на секунду и вернулась к своему рюкзаку. Подняла его за дно и вытряхнула на покрывало всё, что в нём осталось.

Не так уж и много на самом деле. Небольшой голубенький фотоаппарат моментальной печати, обклеенный потёртыми жизнью наклейками с единорогами, три картриджа с плёнкой для него, перемотанных тонкой резинкой для волос с пластиковым цветочком, смартфон в дурацком чехле с утятами на досках для сёрфинга, зарядник от него и небольшой, но толстый фотоальбом для квадратных фотоснимков. Как раз для тех, которые можно было сделать с помощью голубого фотоаппарата.

Это был последний мамин подарок мне. Вот этот альбом в весёленькой розовой обложке с медвежатами, в котором были собраны лучшие наши с ней фотографии и свой собственный фотоаппарат. Снимки в альбое были сделаны на такой же, как мой, но только побольше. Он назывался «Полароид». Из детства я помнила, что это была здоровенная доцифровая штуковина, которой мама почему-то очень дорожила.

Мой голубенький был компактнее. С маминым бы меня на станцию не пустили. Не вписывался он в габариты единица-места для личных вещей кадета, потому, как и многие наши вещи, уехал в камеру длительного хранения на Земле.

Я приоткрыла фотоальбом и, увидев родное лицо, тут же зажмурилась и закрыла обратно. Нет. Я всё ещё была не готова снова на неё посмотреть. Но была рада, что её фотографии, как и все эти вещи, остались со мной. Здесь, на чужой затерянной планете, а не развеялись прахом в космосе на орбите Луны вместе с родной «Палладой».

Не позволив себе снова нырнуть в грустные мысли, я воровато оглянулась на дверь и принялась быстро запихивать всё, включая разорванную упаковку от подарков обратно в свой рюкзачок. Нужно было переодеться и идти ужинать. С киранцев станется действительно запереться в мою комнату и есть здесь. А вдруг я их потом не выгоню, что тогда?

Глава 46

Фу… Плоть! Отвратительно…

– Э-э…

Я сидела, вооружившись вилкой и ножом, над поджаренным до золотистой корочки стейком из тёмно-красного мяса. Почти бордового, судя по разрезу. Аромат от него исходил очень аппетитный. Пожалуй, подали бы мне такое в ресторане, я накинулась бы на него незамедлительно.

Вот только я была не в ресторане, а на исследовательском судне киранцев, на планете, названия которой никто не знал. А может, и не было у этой планеты вовсе никакого названия! Так что стейк в железной миске передо мной был из чего угодно, но точно не из говядины. И отсюда следовал вопрос…

– Ладно. Я точно знаю, что это не верг. – Сказала я, подняв взгляд на Рэвула и Рину, замерших в ожидании.

Я уже привыкла, что они с особым вниманием относились к тому, как я пробую новые блюда. Вот и сейчас сидели рядом, и беззастенчиво следили за каждым моим движением, дожидаясь, когда же я проглочу первый кусочек неговядины.

Рэвул по правую руку, а Рину напротив меня, по другую сторону стола.

– И не гигозавр. Вы не успели бы сходить на охоту за то время, пока я была в своей каюте. Так что это? Оно хоть… летало или бегало?

Рину едко усмехнулся.

– Оно очень много вопросов не по делу задавало.

– Рину… – Недовольно фыркнул Рэвул.

Красноволосый вздохнул и закатил глаза.

– Что «Рину»? Ив, какая разница? Это очень вкусно, уверяю. Тебе понравится.

В один ловкий разрез ножом отсоединив небольшой кусочек от своего стейка, он макнул его в красный соус со своей же миски и протянул мне на кончике вилки.

– Вот, попробуй так. Рэв считает, что овощные соусы к мясу на любителей, а мне с ними всегда ещё вкуснее, кажется.

Я скептически прищурилась, разглядывая кусочек, замерший сантиметрах в десяти от моих губ. А затем откинулась назад на спинку стула и повернулась к Рэвулу.

– Вчера на ужин была паста с морепродуктами. Я ко всяким морским гадам отношусь как-то лояльнее… Могу даже какую-нибудь каракатицу или мечехвоста без проблем съесть. Может, у вас осталось немного со вчера? Или ещё что-то вроде того?

Рэвул развернулся ко мне всем корпусом и, подперев кулаком щёку, с улыбкой спросил.

– Морепродукты? Хм… Ив Сандерс, где ты видела здесь море? Мы в глубине континента. Здесь только реки и озёра.

Я смутилась, осознав свою глупую ошибку. Но ведь у их хвалёного шезуме совершенно точно был вкус креветок в сливочном соусе с чесноком…

– Э-э… а рекопродукты? Озёрофабрикаты? – С неугасающей верой в лучшее спросила я.

– А что такое паста? – Одним вопросом добил Рэв то, что осталось от моей надежды хоть наподобие привычной еды.

– Ну это такие… штуки из теста. Которые длинные вчера были… что, нет? «Мука» – знаешь? Мелкоперемолотые злаковые, которые смешивают с водой и формируют всякие-разные макаронины…

– Знаю я, что такое мука. – Вздохнул Рэвул. – Но мы такое стараемся не есть. Не самый полезный вид углеводов. А вчера «длинные штуки», как ты говоришь, это были маринованные кишки кньо́рков в соусе из разных кореньев.

Мой желудок содрогнулся. Мне показалось, что по пищеводу прошла волна дрожи, едва не вызвавшая рвотный рефлекс.

– Кишки?

Рину сунул в рот кусочек мяса, который предлагал мне, быстро прожевал и стал рассуждать:

– А что такого? Плоть, кишки, печень… Главное же вкус, а не форма. Ну давай, попробуй уже, Ив! Я обещаю, это вкусно!

Сказав это, он ненадолго встал из-за стола и вернулся к нему с небольшой алюминиевой кастрюлькой и ложкой: капнул немного красного пюре в мою миску рядом со стейком.

На кастрюле сбоку была заметная вмятина. Кажется, именно её Рэвул уронил, когда я голой вышла из кают-компании...

– Если тебе от этого станет легче, вот этот соус он из дигона с растительными приправами. Дигон, как ты помнишь, не бегает и не летает.

– Кетчуп, что ли?

– Что?

– Да так… неважно.

Я вздохнула обречённо, снова взяла в руки нож с вилкой и повертела и так и эдак миску перед собой. Есть непонятно что не хотелось. Очень хотелось есть, но что-то понятное.

С другой стороны, я была за бог знает сколько парсеков от родной Земли. Ну откуда здесь было взять привычные мне продукты? Стоило вообще сказать спасибо судьбе за то, что на этой планете росло и бегало что-то съедобное и безопасное, без токсинов и ядов в составе.

О том, что кусок неговядины в моей миске не попытался бы съесть меня саму, пока ещё был частью какого-то неведомого существа, пожалуй, голословно рассуждать я бы не стала...

Тихий скрип ножа по миске и сочный кусочек уже на вилке. Я поднесла его к лицу, понюхала, а после макнула в соус, как советовал Рину, и сразу же отправила в рот.

Замерла. Медленно положила нож с вилкой обратно на стол и прикрыла рукой рот, поражённо уставившись в одну точку.

Рэвул наклонился ко мне ближе и взволнованно спросил:

– Ив? Ты что… плачешь?

Я прикрыла глаза, на них ведь и правда навернулись слёзы. Слёзы счастья! Жуть какая… как можно плакать из-за вкуса еды? Я что, с ума схожу? Что, чёрт возьми, со мной не так?! Я словно до этого всю жизнь жевала вату и вот впервые узнала о существовании вкусов…

А может, дело в том, что они что-то подсыпают в эту еду лично мне?

Ведомая ужасной догадкой, я перегнулась через стол и прямо пальцами отобрала уже нанизанный на вилку и окунутый в соус кусок у Рину. После чего быстро сунула его себе в рот, под обалделым взглядом киранца, и облизала пальцы.

Но ничего не изменилось…

В смысле вкус был совершенно тот же самый! Божественный…

– Ив, ты чего? – Испуганно спросил Рин.

ٕ– Вкуш-шно. Очень. – Честно ответила я, пытаясь быстрее проживать награбленное, чтобы не говорить с набитым ртом.

Близнецы переглянулись, но рассмеялся только Рэвул.

Я нервно повела плечами. Смешно ему… а мне кажется, что я с ума схожу!

– Слушай, если считаешь, что я мало тебе положил, достаточно просто сказать об этом. Я могу принести добавки. А хочешь… могу даже с вилочки тебя покормить? Сядешь на коленки?

Я повернулась к Рэвулу и судорожно проглотила то, что не успела дожевать.

Он лучезарно мне улыбнулся. Я поняла, что он шутит. Но, как однажды сказал Рину, «шутки, они как флеминги, в мутной воде не водятся» – вряд ли Рэвул был бы против, если бы я согласилась.

А я бы, может, и согласилась, потому что это, чёрт побери, был самый сочный и нежный стейк из всех, которые я пробовала за всю свою жизнь! Идеальный, тающий во рту, ароматный… Пожалуй, если бы Рэв сейчас признался, что приготовил его из змеемордой твари, я бы в следующий раз вместе с ними отправилась охотиться на верга.

Ничего личного, жуткий инопланетный зверь... Ты просто слишком вкусный!

Рину довольно улыбнулся и привстал, потянувшись руками к моей миске.

– Давай я тебе порежу. А ты ешь.

Я схватила её со стола за секунду до того, как её коснулись его пальцы. Если честно, сама от себя такого не ожидала…

Что это было вообще? Что со мной такое?

Чтобы попытаться хоть как-то оправдать своё странное поведение, я нервно выпалила:

– Не надо. Я что, маленькая? Сама как-нибудь... справлюсь… – Сказала и вернула миску на стол, как только Рину сел обратно, а потом пробормотала, пытаясь как можно быстрее сменить тему. – Кишки кнорков… жуть, если честно. Раньше я бы и не подумала, что буду есть чьи-то кишки…

– Кньо́рков. – Поправил меня Рэв и тоже, наконец, взялся за ужин.

– Ив, давай договоримся. – Сказал он, не торопясь деля свой стейк на удобные кусочки. – Ты не спрашиваешь из чего приготовлена еда, но пробуешь. А если тебе не нравится, то я делаю для тебя вместо основного блюда что-нибудь из травы.

Я поморщилась.

– Из травы?

– Ну… из овощей, фруктов. – Пожал плечами Рэв. – К ним же ты нормально относишься? Мы их тоже едим, но они скорее, как дополнение к основному блюду или приправа, чтобы разнообразить вкус.

Рину кивнул и снова сказал с набитым ртом:

– Хищники едят мясо. Ты же тоже хищница!

– Я человек. – Фыркнула я, не поднимая взгляда от миски. – Мы всеядные.

Рину чуть не подавился.

Судорожно запив из стакана застрявший в горле кусок, он подался вперёд и удивлённо спросил:

– Вы что... даже грибы едите?!