Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"
Автор книги: Олеся Рияко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 51 страниц)
Глава 137
Даэдрийцы...
О том, что на нашем корабле гости, я узнала только после пробуждения. Рэвул и Рину отказались будить меня ради встречи с ними, хотя должны были. Даже… обязаны! Но я не стала раздувать из этого скандал, ведь сама довела их до этого.
Мои мужчины просто волновались за меня. Решили, что я буду не в состоянии исполнять свои обязанности, поэтому управление кораблём на тех же правах, что и я, на себя временно взяла Аня.
Мне… мне действительно нужно было выспаться. И те шестнадцать часов, которые я проспала, возможно, действительно были жизненно мне необходимы после трёх суток без адекватного сна.
Даэдрийцев было двое. И я… наверно, всё-таки ожидала чего-то другого. Рэвул и Рину так о них рассказывали, что я представляла себе каких-то огромных жутких ящеров со склизкой зелёной кожей. На деле же они внешне оказались даже больше похожи на людей, чем киранцы. По крайней мере, у них были круглые человеческие зрачки и не было чёрных когтей. Если честно, острые уши и клыки казались мне уже вполне нормальными особенностями внешности. У даэдрийцев они разве что выглядели немного иначе. А ещё представители этой расы имели более тёмный оттенок кожи, волос и глаз.
В остальном это были вполне обычные на вид мужчины, одетые в одинаковые серые футболки и свободные брюки с накладными карманами. Разве что хмурые до суровости. Но в этом, возможно, была и моя вина…
– Четвёртый член экипажа и ваш капитан, верно понимаю? – спросил здоровенный лысый даэдр, сидевший в кают-компании во главе стола, широко разведя колени. Словно бы ему что-то мешало свести ноги вместе и сидеть нормально.
Он выглядел весьма устрашающе из-за длинного выпуклого шрама, пересекающего застланный бельмом мутный глаз. Что в купе с клыкастой улыбкой и острыми ушами, на каждом из которых красовалось минимум по три кольца, делало его похожим скорее на какого-то карикатурного космического пирата, чем на спасателя и полицейского в одном лице.
– Сознавайся давай, куколка, вы никого тут больше не прячете? – с кривой усмешкой добавил он, обращаясь прямо ко мне. – А то и обыскать можем… с пристрастием.
Добавил он с сальной ухмылкой.
Рэвул и Рину, непроизвольно оскалившись, сделали шаг в его сторону, но я поймала обоих за руки, вовремя заставив прийти в себя. Нам тут ещё потасовки со спасателями не хватало.
Другой здоровенный даэдр с длинными чёрными дредами на башке, сидевший за столом, поднялся нам навстречу и угрожающе навис, возложив руку на пристегнутый к ремню бластер. Подумав с секунду, Аня, сидевшая рядом с этим патлатым мужиком, тоже встала и напряжённо сложила руки на груди.
Из всей интерпланетарной тусовки в кают-компании «Гамаюна» на своём месте остался только мужик со шрамом. Этот даэдр… мне не нравился. От него смердело высокомерием, похотливостью… и смертельной опасностью.
Тем не менее я вышла вперёд, встав к нему ближе. Сказала, стараясь ничем не выдать своего пренебрежения:
– С кем я хоть говорю? Ты главный?
Даэдр хищно улыбнулся, и я заметила, что у этой расы целых два острых клыка рядом, в отличие от киранцев. Один короче, другой длиннее.
Он чуть подался вперёд и с неприкрытой издевкой ответил:
– Если не знаешь, кто из нас главный, то, может, и говорить на самом деле не о чём?
Рэвул обошёл меня и вплотную подошёл к этому шутнику, возвысившись над ним. Даэдру ничего не осталось, кроме как подняться и встать нос к носу с киранцем.
Мужчины оказались одного роста и комплекции. Разве что даэдр был старше и плотнее. Так сказать, с небольшим брюшком.
– Сбавь тон, – умеренно вежливо сказал ему Рэвул. – Мы позвали вас не для того, чтобы соревноваться в остроумии.
– Да что ты? – ухмыльнулся тот ему прямо в лицо и опасно прищурился.
– Я не пойму, чего ты добиваешься, сын Дара? Драки хочешь?
Даэдр улыбнулся ещё шире.
– Ты хотел сказать трёпки. Хорошей трёпки для тебя, киранец. Ну что ты смотришь зверем? Давай, вмажь мне… ты же хочешь, так дай мне повод тебе ответить…
– Только после тебя, урод!
– Мужчина прищёлкнул языком и оценивающе оглядел своего потенциального противника. – Регуланская сеть, да? Интере-есно. Уж я бы померился с тобой силой…
Я заметила, как Рэвул, сдерживаясь, стиснул и разжал кулаки.
– Не переживай, – с тихой, но весомой угрозой ответил он, – если что, за мной не заржавеет.
Я почувствовала, что ещё немного, и между ними точно вспыхнет!
– Ребята, пожалуйста, хватит…
Во внезапный конфликт, оттеснив меня себе за широкую спину, ввязался Рину. Он просунул руки между братом и заносчивым даэдром, пытаясь развести их немного в стороны друг от друга.
– Тише, тише, самцы! – с добродушной усмешкой сказал он. – Я просто хочу напомнить: мы тут, вообще-то, потерпели кораблекрушение, а вы прилетели нас спасать. Вроде бы ничего не упустил? Нет? И заметьте, здесь ни слова не было про то, как кто-то кому-то бьёт морду. Согласны?
Даэдр уничижительно сплюнул в сторону и прохрипел исподлобья, глядя на Рину:
– Вы заставили нас ждать. Это неприемлемо.
Я невольно сжалась. Это они из-за меня… Чёрт! Ну что мешало меня просто разбудить?!
– И мы приносим вам свои искренние извинения за задержку, – тут же подхватил Рину. – Но обстоятельства, понимаете, разные бывают. Мы, если честно, были просто в шоке от того, как быстро вы отреагировали на сигнал о помощи! Готовились к тому, чтобы ждать вас на орбите по меньшей мере неделю! А тут вы с утра пораньше! Может, ещё кофе с печеньками?
Даэдр бросил короткий взгляд на место, на котором сидел. Там, на столе, стояла ополовиненная чашка чёрного кофе и пустая десертная тарелка. Наверно, в ней и было печенье.
– Печеньки… – задумчиво протянул мужик со шрамом и коротко кивнул Рину. – С собой заверни.
Рину потёр руки, радуясь тому, что ему удалось переключить внимание высокомерного задиры.
– Я покажу твоим ребятам, в каких коробках в грузовом отсеке. Всё? Конфликт исчерпан? – с надеждой добавил он.
Даэдр обвёл всю нашу компанию хмурым взглядом и кивнул своему напарнику с дредами, коротко ответив:
– Собирайтесь.
У меня в голове будто пожарная тревога сработала.
– Постойте. А как же Лило?!
Рэвул и Рину тут же потеряли к даэдрийцам всякий интерес. Рину крепко обнял меня, а Рэвул осторожно сказал:
– Ив, даэдрийцы провели полное сканирование планеты. Её нет здесь.
Я упёрлась рукой в грудь Рину и от волнения схватила Рэвула за ворот футболки, притянув его к себе ближе.
– Нет? Как это может быть? Ведь хоть что-то… ну хоть что-нибудь же должно было остаться!
Рэв виновато опустил взгляд. Я с надеждой посмотрела на Рину. Он отрицательно помотал головой.
– Мы не знаем, Ив, – тихо сказал он. – Может, и никогда не узнаем. Но нам нужно выбираться отсюда сейчас, другого шанса ведь может и не представиться.
Даэдр со шрамом, всё это время с интересом следивший за нами, с угрозой сказал:
– Учтите. Ещё одна задержка – и выбираться отсюда будете сами.
После чего развернулся и, коротко кивнув своему напарнику, вышел из кают-компании, оставив нас четверых наедине.
Аня подошла ко мне сзади и мягко коснулась моего плеча, заставив к себе обернуться.
– Ив. Лило здесь нет. Точно нет. Никаких признаков маяка или чего-то похожего на капсулу на поверхности Земли. Ты знаешь, что мне тоже больно… Но мы не можем поступить иначе. Нам придётся оставить всё как есть.
Она была права. Они все были правы. Но разве могло мне от этого стать легче?
Я подвела Лило. Я потеряла её… и согласилась с этим смириться.
Чувствуя себя ещё более усталой, чем прежде, я собрала все оставшиеся силы в кулак и тихо сказала:
– Нам нужно собраться и как можно быстрее. Эти высокомерные гады вряд ли будут послушно ждать, пока мы решим все свои дела. Ань, никаких сантиментов. Берём только самое необходимое.
– А мой рюкзак? – с надеждой спросила она.
Я вздохнула. Рюкзак… мой, к несчастью, сгорел в атмосфере вместе с киранским кораблём и регуланским уродом. Но жалела я не о вещах, которые в нём остались, а о том, что в тот последний раз, когда держала в руках фотоальбом с нашими с мамой фотографиями, не нашла в себе сил пролистать его и вспомнить мамино лицо.
Теперь оно быстрее стёрется из моей памяти… В ней останется только мамин голос. Потому что память на голоса была у меня куда сильнее.
Глава 138
Примерно через час мы все четверо были готовы к выходу. Рэвул и Рину несли с собой по большому рюкзаку из такой же камуфляжной ткани, как и наши штаны. Аня – с двумя рюкзаками: большим чёрным, который взяла здесь, на корабле, и маленьким до нелепости розово-конфетным, с кучей мультяшных замков и брелком в форме балерины в блестящей пачке. Помимо них она прижимала к груди ещё три толстых книги, на которых что-то было написано по-русски, которые взяла в библиотеке «Гамаюна». И я – практически налегке, с небольшим чёрным рюкзаком, в который поместилась вся моя одежда и ещё несколько вакуумных упаковок чая и кофе.
Ну куда же я без чая и кофе. А ещё Рину и Рэвул теперь тоже!
Киранцы забрали наши тяжёлые рюкзаки, и мы вместе спустились вниз, в грузовой отсек, к которому был пристыкован транспортный модуль большого даэдрийского корабля. Сам он, большой, мощный и светящийся тысячей огней стоял в отдалении от орбиты Земли, чтобы не быть к ней притянутым.
Я замерла на лестнице, видя, как просторно стало в грузовом отсеке. Мимо неторопливо, виляя упругой задницей, обтянутой штанами цвета хаки, прошёл незнакомый даэдриец с ультракороткой стрижкой с волнообразными выстригами. В руках он нёс большой металлический контейнер, в котором что-то стеклянно звенело.
– Эй, что вы делаете! – выкрикнула я, спускаясь, перепрыгивая через ступени.
Даэдриец обернулся ко мне и растянул губы в хулиганской улыбке. В сравнении с двумя другими патрульными, этот был самым молодым. А ещё самым смуглым. По земным меркам – практически африканец, только черты лица были более европеоидные. И, конечно же, острые уши, сдвоенные клыки…
– Реквизируем полезный груз с заброшенного корабля, малышка! – без тени смущения ответил он, продолжая тащить ящик на свой корабль. – Согласно конвенции Торда имеем на это полное право.
В грузовом отсеке корабля хранились запасные детали, оружие, инвентарь… Хрен с ним, с инвентарём и продуктами, но оружие! На «Гамаюне» было много вещей, которые ни в коем случае не должны были попасть в лапы инопланетян! Тем более этих вот заносчивых даэдров – Катюша, «Громозека», «Говоруны»! И мне бы сейчас нужно было отдать команду ИИ врубить последних и пресечь нарушение, но ведь эти даэдрийские гады были нашей единственной возможностью безопасно добраться до Кира…
– То есть вы нас грабите! – зло выкрикнула я, перегородив дорогу смуглому ушастому парню.
Но наглый даэдр просто обошёл меня. Ему это не составило особого труда, ведь он был выше меня на две головы и вдвое шире в плечах.
– Если тебе так больше нравится, малышка. Могу быть для тебя хоть пиратом, хоть мародёром, только попроси…
– Она тебе не малышка, – ревниво прорычал Рину, сбросив тяжёлые рюкзаки у нижней ступеньки лестницы.
– А… – расплылся в улыбке тот, – твоя женщина, киранец? А я думал, что того белобрысого.
– Моя, – рявкнул Рину, не став вдаваться в лишние подробности.
«Белобрысый», к слову, уже успел спуститься вниз и встать с ним рядом в точно такой же позе и с идентично недовольным выражением лица.
Вот сейчас оба киранца были внешне просто как под копирку… аж даже страшно стало, что так на самом деле бывает.
Молодой даэдр между тем не терял весёлого расположения духа. Он посмотрел на одного, на другого киранца и сально ухмыльнулся.
– Хм-м… Сдаётся мне, что она ваша общая. Единственная, да? Что, сопряжение начудило? Эх… – он издал странный звук, похожий на кряхтение, – сочувствую… Но это значит, что вон та с веснушками не занята, да?
– Занята, – хором ответили братья, заставив даэдра расхохотаться.
– О-у… да у вас тут четвернячок… Ох и скучно, наверно, было на серой планете, да? Ладно, ладно. Не напрягайтесь так, эривары. Чужого нам не надо. Своё бы унести и хватит.
С этими словами он подхватил ближайший к себе металлический контейнер и бодрым шагом понёс его в сторону раскрытого настежь стыковочного шлюза грузового отсека. Там, за слепящей преградой из света ярких прожекторов начинался грузовой отсек даэдрийского транспортного модуля.
Как только он скрылся из виду, я прорычала:
– Мудак. Почему вы не сказали мне, что все даэдры сраные мудаки?! – Так мы сказали, – пожал плечами Рину. – Не этими словами, конечно… Но они почти все такие. По крайней мере я других не встречал. Сраные мудаки. Но законники от пяток до темени, так что условно надёжные. Взяток к тому же не берут. Словно пытаясь немного оправдать их, добавил он. – Зато запросто мародёрят чужие корабли! – недовольно выпалила я. – Что поделать, конвенция Торда это позволяет, – отозвался Рэвул. – Это право спасателей забирать имущество с потерпевшего крушение космического корабля после спасения экипажа. По ней неприкосновенными являются только личные вещи спасаемых. А всё остальное – груз, оружие, конструктивные детали корабля… В общем, это право действует при условии невозможности спасения космического судна. Вот прямо как в нашем случае. – А что значит «серая планета»? – с интересом спросила Аня, перегнувшись через перила лестницы. – Я слышала, что он так назвал нашу Землю. Почему? – Серая планета, серая система – это все зоны, запретные для полётов и высадки, – ответил Рину. – Например, если планета серая на официальных картах, то она считается заповедником с высоким потенциалом развития разумной жизни. К таким зонам запрещено приближаться без особой санкции Совета. В лучшем случае за такое предусмотрен пожизненный срок, но вообще даэдрийцы нарушителям этого правила обычно просто мозги плазмой вышибают. Мы с Аней с ужасом переглянулись. – А как… – запнувшись, спросила я. – Нам что… что-то будет за то, что мы были там?! Рину широко улыбнулся. – Не-а. Я же учёный, любимая. А ещё начальник экспедиции. У меня лицензия на исследование планет серой зоны, а вы для них команда киранского визионера, потерпевшего крушение. Я, не стесняясь, схватилась за зачастившее сердце, шумно выдохнула и прислонилась спиной к прохладной стене. А Аня осторожно присела на ступеньку и тихо спросила: – Но… мы же даже близко не киранки… Рэвул язвительно фыркнул. – А это даэдры. Им похрен, кто вы. Всё будет хорошо, девчонки. Просто держитесь рядом и больше ничего не бойтесь. – С этими словами он мечтательно улыбнулся и, легко закинув на плечи сразу два тяжеленных рюкзака, подмигнул мне. – Мы наконец-то летим на Кира!
Когда все наши вещи были погружены на корабль даэдрийцев, я попросила ребят в последний раз вернуться со мной на «Гамаюн». Пока киранцы ждали нас у шлюза в грузовом отсеке, мы с Аней, держась за руки, прошлись по коридорам и общим комнатам, поднялись на мостик. Не знаю, как моей подруге, но мне это было нужно.
Потому что я знала, что на этом месте совершенно точно теряю свою последнюю связь с Землёй, отправляясь в совсем другую жизнь, о которой не знаю буквально ничего.
Кроме того, что буду не одна. И по крайней мере это согревало мне сердце.
Вернувшись в грузовой отсек, я повернулась к ребятам спиной, подняла взгляд к потолку, хоть это было не обязательно, и громко сказала: – Катюша. Протокол «Пересвет». Аня громко охнула и снова взяла меня за руку. – Ив… Я коротко обернулась к ней и мягко улыбнулась, увидев слёзы, застывшие в её красивых зелёных глазах.
А ведь Аня никогда не плакала на людях. Но, видимо, такие моменты были исключением. – Так надо, Энни.
По грузовому отсеку с лёгким пустотным эхом разнёсся голос Катюши: – Протокол «Пересвет» активирован, капитан Сандерс. Благодарю за честь служить с вами на одном корабле. Анна, гость один, гость два, мне было приятно узнать вас и быть вам полезной. Особенно мне было приятно, что вы смогли оценить мою любимую музыку и разделить со мной удовольствие от её прослушивания. Позволите включить ещё одну композицию напоследок, капитан?
Аня поджала губы и смущённо шмыгнула носом. Я почувствовала, что и у меня тоже от слёз защипало глаза. – Включай, Катюша. И погромче.
Из динамиков под потолком полилась мягкая мелодия, построенная на простых гитарных аккордах, и тёплый, чуть хрипловатый мужской голос с придыханием запел о реке и берегах.*
Я заметила, как Аня грустно улыбнулась и обхватила себя руками, словно пытаясь согреться в эти последние мгновения жизни корабля и Катюши. Возможно, она знала эту старинную русскую песню или же в её словах таилась какая-то особенная для неё история, связанная с домом, который мы покидали навсегда.
Рину стоял неподвижно, с едва заметной улыбкой на лице. Хотя мне казалось, что ему нравятся совсем не такие мелодии, а что-то быстрое и достаточно громкое, чтобы подходило в качестве саундтрека к вандализму.
Рэвул осторожно наклонился к моему уху, его голос звучал почтительно тихо: – Что значит этот протокол? Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями: – «Гамаюн» нельзя оставлять на орбите. Его нельзя оставлять нигде, потому что на борту находятся ИИ и «Громозека». Наши технологии не должны попасть в чужие руки. – Понимаю… – едва слышно отозвался киранец.
Попрощавшись с кораблём и Катюшей, мы заняли свои места в транспортном модуле. Когда он отошёл на достаточное расстояние от корабля, все устремили взгляды к иллюминаторам, чтобы в последний раз увидеть Землю и величественно удаляющийся легендарный «Гамаюн». Каждый из нас хранил в сердце свои воспоминания об этом корабле, пусть и ненадолго, но ставшем каждому из нас домом.
Когда стыковочный корабль даэдрийцев отошёл на безопасное расстояние, на фоне голубой планеты, словно прощальный салют, буквально на мгновение расцвёл огненный цветок взрыва. Это было красиво и страшно одновременно – последнее проявление мощи корабля, который мы были вынуждены уничтожить.
– Земля, прощай, – прошептала Аня рядом со мной, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – В добрый путь…
Да. Я отправлялась в неизвестность. Но знала, что это был для меня единственный правильный выбор.
***
*Примечание автора: в грузовом отсеке «Гамаюна» играла песня группы Любэ «Ты неси меня река»
Эпилог 1
Я была ко многому готова: к тому, что Рэвул и Ирву – так звали даэдра со шрамом – всё-таки найдут повод подраться; к тому, что придётся терпеть подкаты и подколы даэдрийцев в благодарность за спасение… Даже к трудностям в адаптации к длительному космическому путешествию и морской болезни!
Но точно не к тому, что полёт до Кира займёт у нас всего сутки.
– В даэдрийских кораблях используется регуланская модель гиперпрыжковых двигателей. Они менее надёжны, зато более эффективны, чем киранские, – объяснил мне Рэвул, когда я чуть в обморок не грохнулась от новости, что мы, собственно, уже «дома».
Рину обернулся к нему с кислой усмешкой: – Смотри, не вздумай дома так предложения строить. Я тебя научу, запоминай: регуланцы ни хрена проектировать и собирать не умеют, все их корабли – хлам, и сами они поголовно идиоты. Киранцы – красавчики и лучше всех во всём. Запомнил? Повторяй теперь как молитву. Особенно перед эриварами за восемьдесят. Эти тебя голыми руками разорвут за симпатию хоть к чему-нибудь регуланскому. Многие из них успели повоевать с кровопийцами в последней кирано-регуланской войне, и память у этих бывалых вояк просто отменная.
– С кровопийцами? – удивилась Аня.
Я вздохнула и, смирившись с неизбежностью, рассказала ей почти всё, что знала о регуланцах. Почти. Не касаясь, разумеется, темы Легиона Смерти. Для этого было ещё рано.
– Вот дерьмо… – констатировала Рублёва. – Кто бы мог подумать, что граф Дракула на самом деле был инопланетянином!
– Не… – фыркнула я. – Он не был похож на азиата.
– Чёрт… Точно…
Даэдрийцы высадили нас в межсистемном гражданском порту на орбитальной станции Кира-1. Общее ощущение от неё было как от аэропорта: людно, шумно, современно.
А в остальном мне… сложно описать, что это было за чувство – оказаться в чужом, наполненном жизнью мире. В том смысле, что своём, самобытном и лишь отдалённо похожем на наш, человеческий.
Ох, сколько тут было киранцев… Насмотревшись на Рэвула и Рину, я почему-то думала, что все они такие: высокие, подтянутые, красивые. Но на деле внешность жителей Кира оказалась куда разнообразнее. Однако что их объединяло и отличало от землян, помимо очевидного – острых ушей, клыков, когтей и, конечно же, вертикальных зрачков – все они были выше нас и имели более развитый мышечный скелет. Даже представительные мужчины и дамы в теле здесь казались не просто упитанными, а именно мощными.
Встречались среди киранцев и представители других рас. Я почти наверняка угадала даэдров, цобигнотов и даже видела целую семью регуланцев с пятью детьми от мала до велика. Но больше всего мне запомнился высокий и очень худой мужчина с редкими фиолетовыми волосами, заплетёнными в три тоненькие косички.
А запомнился мне он тем, что на стойке регистрации вновь прибывших расписался на экране, который ему показала красивая улыбчивая киранка в золотистом форменном комбинезоне, не рукой, а… языком. Длинным фиолетовым языком, которым он обхватил предложенный ею стилус и ловко повёл им по экрану.
Я обернулась к ребятам, чтобы убедиться, что они тоже это видели. Рину устало смотрел себе под ноги, а вот Аня с Рэвулом, как и я, с живым интересом разглядывали всё вокруг.
Конечно. Рэвул ведь, по сути, тоже был в первый раз в этом мире, к которому с самого рождения из нас всех принадлежал только Рину.
Собственно, Рину и подошёл к стойке проверки прибывших первым. Пока он объяснял, кто мы, откуда и почему из всех документов у нас только файлы за личной подписью даэдрийского патруля о том, что они нас, бедолаг, подобрали в таком-то космическом квадранте у такой-то планеты, я заметила большую красивую картину чуть в стороне от стойки…
Точнее, мне только показалось, что это картина. Ведь все шли мимо неё, даже не оглядываясь! Как будто в серии роликов из интернета, в которых настоящие произведения искусства вешали в людных местах – и практически никто даже не оборачивался на них, считая обычной, ничего не стоящей репродукцией. Но глубинный смысл-то был не в том, что на стенах висели настоящие картины, а в том, что объективная ценность чего-то на самом деле эфемерна.
Я взяла Рэвула и Аню под руки и потянула их за собой к картине. К картине, на самом деле представляющей собой огромный иллюминатор, из которого открывался просто нереальный вид на планету Кира…
За толстым защитным стеклом медленно уплывал влево захватывающий дух пейзаж. Планета киранцев раскинулась внизу во всём своём великолепии, словно драгоценный розово-зелено-голубой камень, подвешенный в бесконечной черноте космоса.
Огромные континенты, окрашенные в необычные оттенки зелёного с примесью желтоватого и коричневого, плавно переходили в аквамариновые океаны. Атмосфера планеты местами была окрашена в розовый и белый из-за причудливых облаков, похожих на застывшие волны. В экваториальной зоне был виден гигантский архипелаг, состоящий из тысяч островов. Они словно выстроились по спирали, создавая природный лабиринт, видимый даже с орбиты.
Полярные шапки Кира были не привычными белыми, а нежно-голубыми, будто замороженные кристаллы редкого минерала. Этот вид… он был просто нереально, вдохновенно прекрасным! И единственный вид, который мог поспорить с ним в красоте, был тот, который открывался на Землю с окололунной орбиты.
– Красота-то какая… – с восторгом выдохнула Аня.
Рэвул приобнял меня за шею и мягко поцеловал в висок.
– Наш дом, любимая. Вживую куда впечатляюще, чем на голограммах. Карадла… я столько лет мечтал его увидеть!
Ещё одна рука обняла меня за талию, но принадлежала она Рину. Второй своей лапищей Рину слегка придушил Аню за шею. Она засопела, изо всех сил пытаясь избавиться от слишком тесного захвата в локте, но у неё плохо получалось, пока я коварно не ткнула этого киранского негодяя пальцем между рёбер.
– Эй! Ты должна быть на моей стороне, а не на её!
– Во всём, любимый. Во всём, кроме вопросов угнетения девчонок. Девчачья сила! – крикнула я, выставив кулачок в сторону Ани, и она отбила с тем же девизом.
– Девчачья сила!
– Ну я вам припомню… – прищурившись, проворчал Рину, потирая рёбра. – В общем, я обо всём договорился. Сейчас снимем отпечатки, а также слепки зубов, сделаем сканирование – и можем быть свободны. Нужно будет только в правление по месту проживания потом сходить, на вопросы ответить, но это не к спеху. Нам ещё приглашения должны прислать.
Так мы и сделали. Процедура установления личности, на удивление, заняла не так много времени, как я думала. Один за другим мы проходили процедуру сканирования, отвечали по очереди на простые вопросы вроде имени, даты и места рождения. Меня удивляло то, что никому словно не было до нас особого дела. Я к тому, что на Земле нас бы, скорее всего, оцепил спецназ и под присмотром спецслужб отвёл в тёмные подвалы для дознания. Если уж не в лаборатории…
А здесь, на Кира, все словно бы были к такому привычными. Но… может быть, это было и хорошо?
И стоило мне только об этом подумать, как позади, за нашими спинами, раздался голос с холодным металлом в интонации:
– Рину Исавур Эрив?
Мы обернулись. Перед нами стояли пять киранцев в застёгнутых по горло чёрных форменных комбинезонах с красными нашивками. Одежда выгодно подчёркивала рельефность подтянутых тренированных тел и явно военную выправку этих ребят с одинаковыми каменно-хмурыми лицами.
Их главный держал в руке какой-то прозрачный кусок пластика и с сомнением переводил взгляд с Рину на Рэвула и обратно.
– Да. Это я, – уверенно выступил вперёд красноволосый. – А что случи…
Двое крупных ребят в чёрных комбинезонах ловко схватили его под руки и защёлкнули на них толстые металлические браслеты, которые тут же стянулись вместе, словно были на управляемых магнитах, и стали светиться неоново-синим цветом.
– Это ещё зачем? Я что-то нарушил?
– Эй, что происходит?! – с возмущением выкрикнула я и кинулась было на выручку Рину, но Рэвул перехватил меня поперёк талии и заставил остаться на месте.
– Вы задержаны на неопределённый срок по обвинению в угоне научно-исследовательского судна, похищении группы лиц и мошенничестве. Информация о вашем задержании будет передана всем, чью контактную информацию вы сможете указать.
Аня зажала себе ладонями рот и высоко вскинула брови.
– Что?! – с ужасом воскликнула я.
– Карадла… – проворчал Рэвул и обречённо выдохнул.
Обречённо, но без капли удивления!
