Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"

Автор книги: Олеся Рияко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 51 страниц)

Глава 126

Я проснулась от того, что у меня затекла нога. А ещё мне было непривычно жарко и как-то… тесно спать.

Я сонно разлепила веки и попробовала приподняться, но меня настойчиво обхватили чужие руки, да ещё теснее прежнего сжали в объятиях. Я насколько могла обернулась.

Позади меня, сладко посапывая, спал Рину́. Он прижимал меня к себе правой рукой, и его большая ладонь по-хозяйски лежала на моей груди, прикрытой лишь тонкой футболкой. Ниже, почти в ногах, прижавшись лбом к моему животу, спал Рэ́вул, его тяжёлая рука лежала между моих ног… хотя, если бы на мне не было нижнего белья, можно было это описать и по-другому.

Неблизнецы были раздеты по пояс. Их вещи, словно сброшенные в суматохе, валялись вокруг кровати, как и где придётся… Если честно, мне потребовалось время, чтобы понять, кто я, где я, и вспомнить, почему всё вокруг так, а не иначе.

Значит, вот как всё было? Лишили меня чувств, одели бездыханную и остались спать со мной. Ну конечно! Когда потом выдастся такой шанс… Я их, конечно, очень люблю, но Рэвул храпит, а Рину любит спать, растянувшись на всю кровать. Как, впрочем, и я… так что нам троим точно будет не ужиться в одной постели на постоянной основе. Поссоримся ещё… Хватит с нас ссор.

Я снова попробовала приподняться и осмотреться.

Вокруг кровати, словно артефакты из какого-то мистического обряда, валялись высокие армейские ботинки, с грязью, налипшей на подошвы, смятые футболки, какое-то оружие… Однако мои вещи при этом были аккуратно сложены на кресле возле небольшого рабочего стола, а берцы поставлены рядом.

Боятся – значит, уважают!

Я самодовольно фыркнула и откинулась на подушку. Рину́ что-то неразборчиво пробормотал во сне и уткнулся носом мне в плечо. Потёрся об мою кожу и тихо заурчал.

Точнее, запел свою не кошачью песню души.

Это было так… трогательно? Я ласково провела по руке Рину́, отчего короткая светлая шёрстка на ней встала дыбом от сладких мурашек. Потом запустила пальцы в волосы Рэ́вула и почувствовала, как он тоже начал урчать.

Конечно же, они соскучились… И мне тоже всё это время после нашего примирения больше всего на свете хотелось вот также прижаться к ним обоим и просто крепко заснуть, зная, что никуда они от меня среди ночи не денутся.

Что это с моей стороны? Привязанность? Я так привыкла к ним, к их неустанному мужскому вниманию и ласке, что забыла, каково это, быть одной? Но быть втроём… как же это было непривычно! Рублёва, чёртова ты ведьма! Нагадала же суженых на мою голову…

От моей ласки проснулся Рэ́вул. Он сладко потянулся, поднял вверх сонный взгляд и тепло мне улыбнулся.

– Ив Сандерс… – хищник положил руку мне на живот и нежно поцеловал кожу возле пупка. – Как же хорошо, что ты снова рядом.

Я фыркнула.

– Рэв, когда ты уже перестанешь называть меня полным именем? Я же говорила, Ив – это имя, а Сандерс – фамилия.

Киранец на секунду задумался, перелёг выше, и, уперев локоть в подушку, а кулак себе в висок, заглянул мне прямо в глаза. Хитро улыбнулся, став больше обычного похожим на Рину́.

– Мне просто нравится, как звучит. Так что перестану, только когда ты сменишь фамилию.

Я усмехнулась.

– И с чего бы мне её менять? Меня моя больше чем устраивает.

Из-за моей спины поднялся Рину́. Он широко и громко зевнул, продемонстрировав свои длинные белые клыки.

Лицо его немного опухло спросонья, и глаза из-за этого казались ещё более раскосыми-кошачьими, чем обычно.

– Что я пропустил?

Рэ́вул весело фыркнул.

– Ив Сандерс не нравится наше родовое имя. Кажется, я поторопился с выводами о том, что она, как и мы, уважает традиции.

– Что? Да нет же, я совсем не это сказала…

Рину́ поймал меня пальцами за подбородок и слегка развернул к себе.

– Исаву́р Эри́в – звучит гордо, женщина. С древнекиранского переводится как «великий охотник»! А что значит твоя фамилия?

Я замялась. Всё это было не к добру… Ведь с чего вдруг они мне всё это говорят?

– Кажется… кажется, я когда-то читала, что она произошла от древнегреческого имени «Александр», которое значило что-то типа «защитник людей».

Рэ́вул хмыкнул.

– Хорошее значение. Благородное имя.

– Но вокруг людей, кроме тебя и твоих подруг, не водится. Так что тут некого защищать. А вот «великие охотники» будут цениться везде и всегда… Да, Ив Исавур Эрив?

Они оба посмотрели на меня как-то по-особенному, а у меня мурашки по всему телу побежали. Я аж вся съежилась под их взглядами и неловко захихикала. Это они что, мне так сейчас предложение сделали? Да нет… Они же не могут это всерьёз…

– Мне надо в душ. – Пискнула я первое, что пришло в голову, и юркой змейкой соскользнула с кровати.

– Можно с тобой?! – хором донеслось из-за моей спины.

Прекрасно понимая, чем мне это после вчерашнего грозит, я ускорилась.

– Ох, ну уж нет… Вы, ребята, лучше бы убрали здесь за собой. А то как-то некрасиво такими вещами в чужой каюте заниматься. Ой… – снова пискнула я, вспомнив, какими такими ещё вещами я вчера вместе с ними успела позаниматься в этой каюте.

Я неловко пихнула с дороги чей-то ботинок и, не дожидаясь их реакции, скрылась за дверью душевой.

А потом прижалась к ней спиной. Выдохнула, собираясь с мыслями. И ещё раз выглянула в комнату, как раз застав киранцев за расстегиванием ремней на штанах.

– И не надо меня здесь дожидаться, слышите! Я бы хотела привести себя в порядок. А потом уже…

Договаривать что именно «потом» я не стала, потому что во всей готовности увидела это «уже», выпирающее из штанов Рэ́вула.

Ну что за люди! Точнее… конечно же не люди, но вряд ли в этом была проблема. Скорее уж проблема была во мне, потому что от мысли о том, чтобы вот так быстро, без подготовки согласиться из Ив Сандерс превратиться в Ив Исавур Эрив, было для меня сложнее, чем смириться с тем, что эти двое могут мне указывать, что делать. Потому что… да никогда в жизни!

Подумала я, а в голове тут же эхом раздался насмешливый хриплый голос Рэвула:

«Никогда не говори никогда, Ив Сандерс…»

Глава 127

Аня пришла в себя ближе к обеду. Мы с ребятами успели подготовиться. Рэвул собрал из сломанных ещё один целый «рекуператор звуковых колебаний», он же переводчик, и, кроме того, мы вместе упаковали и вынесли тела предыдущей команды «Гамаюна».

Они теперь лежали, сложенные в герметичные мешки, в палатке-шатре, которая недолго была нам с киранцами домом, и ждали захоронения. Я подумала, что будет лучше, если Аня тоже будет присутствовать при прощании с экипажем. Взять останки с собой мы вряд ли смогли бы. Наше возвращение на Землю требовало слишком многих усилий, чтобы я с уверенностью могла сказать, что оно случится…

Точнее, их возвращение. Ани и Лило. Потому что я уже решила для себя, что как бы ни замирало сердце от мысли о том, чтобы поменять фамилию, моё место в этой жизни теперь было рядом с Рэвулом и Рину. На Кира или ещё где, неважно! Главным было то, что своего будущего без них я не мыслила, а на Земле киранцы вряд ли смогли бы жить… не после всего.

Я сидела напротив медицинской кровати, на которой лежала Аня, и с волнительной дрожью наблюдала за тем, как приходят в норму показатели, свидетельствовавшие о том, что единственная пациентка медблока приходит в сознание.

Аня слабо приоткрыла глаза, а я наклонилась к ней ближе и взяла подругу за руку. Она тут же сжала её. Совсем чуть-чуть и ненадолго, но это точно был осознанный жест.

– Эй… это я. Ты в безопасности. С тобой всё в порядке.

– М-м…

Аня тихо простонала, едва разлепив сухие губы, и я тут же протянула ей стакан воды с трубочкой. Помогла сделать глоток, чуть приподняв голову. После стольких дней в состоянии искусственной комы она осунулась, казалась нездорово бледной, а ещё будто бы меньше, ниже, чем я её помнила.

– Где… мы… – ещё не бодро, но вполне разборчиво спросила Рублёва, и взгляд её с интересом заскользил по серо-белым стенам стерильного медицинского блока.

– О, ты не поверишь… Энни, мне столько всего тебе нужно рассказать! Так что уговор, как только придёшь в себя и сможешь встать с этой кровати, я тебе сразу же всё расскажу.

– Лило? – С надеждой в голосе и взгляде спросила она.

Я улыбнулась ей, хотя у меня внутри всё сжалось. Будь всё так просто, я бы в тот же день, когда заполучила «Гамаюн», отправилась на орбиту, но Аня была не в том состоянии, чтобы легко перенести ещё один взлёт. Да и мы с киранцами всё же были не железные, а цена любой ошибки слишком высока, чтобы пороть горячку и на всех парах нестись вперёд.

– Нет. Лило ещё не с нами. Но обязательно будет, как только ты придёшь в себя.

Аня издала какой-то странный звук и тут же попыталась сесть, но я уложила её обратно.

– Нет-нет, не торопись. Тебе нужно поспать и набраться сил. Кома это ведь не то же самое, что сон. Позволь себе отдохнуть, ладно? Хочешь ещё воды?

Рублёва недовольно фыркнула, но кивнула и, сделав ещё пару глотков, закрыла глаза. Всего-то пять минут спустя её пульс понизился и выровнялся, свидетельствуя о том, что Аня заснула. Я просидела рядом с ней ещё минут двадцать, улыбаясь и просто наблюдая за тем, как ровно она дышит… Наверно для того, чтобы убедить себя, что с ней всё действительно в порядке. А после присоединилась к киранцам в кают-компании.

– Ив…

Рину заключил меня в крепкие объятия, едва дверь отъехала в сторону. Притом сжал так сильно, словно мы не виделись месяц, а не пару часов.

Кают-компания «Гамаюна» сильно отличалась от той, которая была на корабле киранцев. Здесь была отдельная кухня-столовая, а это помещение скорее напоминало небольшой конференц-зал со множеством кресел и большим столом в окружении стульев по центру. Помещение, предназначенное скорее для совещаний, чем для совместного времяпрепровождения или обеда.

– Задушишь… – просипела я.

– Ни за что. – Усмехнулся Рину и нежно поцеловал меня в губы. – Ты мне слишком дорога.

Но хватку ослабил. И вместо этого подхватил меня на руки и отнёс к длинному столу в центре каюты, усадив прямо на него и снова прижавшись губами к губам.

– Рину… да что это с тобой?

– Просто… соскучился… – Пробормотал он, чередуя слова с поцелуями.

Его руки сжались на моих бёдрах и тесно притянули меня к нему, вдавив в твёрдый торс и не только. Я выставила руки вперёд, давая понять, чтобы не рассчитывал на продолжение, и только в этот момент заметила Рэвула. Он сидел за тем же столом, на который меня посадил Рину и, судя по запаху, витавшему в этом помещении, пил кофе.

До того, как меня на него посадил Рину – теперь он поднялся нам навстречу.

– Да мы не виделись всего-то…

Я со смехом попыталась отстраниться, но Рину снова настойчиво притянул меня к себе и жарко поцеловал. Будто и правда невыносимо соскучился.

– Он испугался, что мы слишком на тебя надавили. – Тут же раскрыл все карты Рэвул. – Вчера и сегодня утром. Решил, что ты снова пойдёшь в отказ из-за того, что мы слишком много себе позволили. Пока тебя не было, только об этом и говорил.

Рину насупился и исподлобья посмотрел на брата.

– Рэвул… язык у тебя длинноват, не думал укоротить?

– Кто бы говорил. – С усмешкой сказал тот и, приобняв его за шею, оттащил от меня, позволив, наконец, вздохнуть спокойно и слезть с чёртового стола. – Я сказал ему, что дело не в нас, а в том, что предложение девушке нужно делать как подобает, а не спросонья. И уж точно не на голодный желудок. И Катюша подтвердила мои подозрения. Да, Катюша?

– Всё верно, гость номер один! – Тут же отозвалась ИИ.

И этого, конечно же, не могло быть, но в её голосе мне почудилась стеснительно-игривая интонация. Словно её смущало и одновременно забавляло то, что она только что наблюдала в кают-компании.

Но нет, такого быть не могло! Она ведь ненастоящая… ей должно было быть абсолютно всё равно какие отношения между членами команды. Катюша была создана исключительно как помощник в управлении кораблём. Ведь правда же?

– Согласно имеющимся у меня статистическим данным, подавляющее число предложений руки и сердца на Земле было сделано в момент или после посещения влюблёнными совместного ужина. Обычно такой ужин проходит в специально созданной романтической обстановке или дорогом ресторане с изысканной кухней.

Краска резко бросилась мне в лицо, и я попыталась скрыть это за ладонями, которые прижала к пылающим щекам. Но вряд ли хоть что-то могло мне сейчас помочь замаскировать своё смущение.

– Ребята…

– Что? Он не прав? – с какой-то нервной тоской в голосе спросил Рину, сбрасывая с себя руку брата.

Я вздохнула. Это было… слишком для моей нервной системы сейчас такое обсуждать. Я была не готова. Нет-нет-нет...

– Давайте… как-то отложим этот вопрос. Хорошо?

– Отложим? – Хмуро переспросил Рэв.

С таким видом, будто я не повременить попросила, а прямо и уверенно отказала им в ответ на их предложение руки и сердца.

– Ну вот… – Болезненно простонал Рину и запустил пальцы в волосы, растрепав их от затылка к макушке. – Я же говорил, что мы слишком давим на неё! Рэвул, просто заткнись…

Я явственно ощутила, как им стало больно от моих слов. И мне тоже в груди стало тесно. Словно сердце моё вдруг в десять раз увеличилось в размерах.

Не хотела я им отказывать! Но и решать этот вопрос вот так, спонтанно… Взять и просто сказать «да», когда столько всего ещё в нашей жизни было под вопросом… Между прочим, включая и наши жизни тоже!

Я судорожно выдохнула, воздев глаза к потолку, потому что смотреть на этих двоих не на шутку взволнованных киранцев было просто невыносимо.

– Нет. Нет… вы не давите. Я просто… Это так непривычно. Можно мы поговорим об этом, когда доберёмся до Кира? Пожалуйста?

Рину вдруг резко оттолкнул с дороги Рэвула и снова крепко притянул меня к себе. Но не с целью поцеловать. Просто крепко обнял, даже прижался ко мне, ткнулся носом в шею и замер, шумно дыша.

Я смущённо улыбнулась.

– Ну а теперь что не так?

Рэвул с какой-то загадочной улыбкой подошёл к нам ближе, сложил руки на груди и присел на край стола. Сказал с мечтательной интонацией, с отчётливыми довольными нотками.

– Он боялся, что, поговорив с подругой, ты передумаешь и решишь всё-таки вернуться на Землю.

– Угу. – Буркнул мне в шею Рину.

Ну до чего же они… Я хотела сказать «порой наивные», но нет. Наивными киранцы точно не были. Они просто не знали, чего от меня ждать… Я столько раз отворачивалась от них, несмотря на сопряжение, столько раз пыталась сбежать, что они перестали воспринимать его как гарантию нашего совместного будущего.

Вот только убегала я всё это время совсем не от них. Каждый раз я убегала от себя и от своих чувств к ним, потому что, как это ни парадоксально, боялась того, что со мной станет, если после всего судьба отберёт у меня и их двоих. Я бы этого не вынесла. Я устала терять. Я отказывалась терять кого-либо снова!

А вот для них вопрос о том, доверить ли мне свои сердца, даже не стоял. Они просто отдали их мне, едва поняли, что это у нас всерьёз.

– Ох, Рину… – Я обняла его за шею и крепко притянула к себе. – Я люблю тебя и Рэвула. И если вы летите на Кира, то я с вами.

В этот момент меня чуть не сшибло с ног словно из ниоткуда появившимся поездом.

Рэвул за раз обнял нас обоих с Рину и крепко-крепко сжал. Так что у меня чуть глаза из орбит не полезли…

– Да, чёрт возьми! Рэв, а с тобой что?

– Я соврал. – Проворчал он, уткнувшись носом и горячо дыша мне в макушку. – Это я думал, что, поговорив с подругой, ты решишь лететь на Землю… Карадла, Ив… После всего мне страшно даже на пару метров тебя от себя отпустить. Если тебя нет в поле зрения, сразу сердце не на месте, будто что-то плохое уже случилось и я больше никогда тебя не увижу.

– Да, точно. – Хрипло согласился Рину. – Хочется обнять тебя и никуда не отпускать. Никогда. Ненавижу себя за это, но всё равно иногда думаю о том, как славно было бы приковать тебя к себе регуланской цепью… Или, как это делают гианцы, получить полную власть над тобой по праву первого мужчины и запереть дома. Прости… прости меня за эти мысли, Ив. Вот такой я моральный урод. Мгх… проклятое сопряжение…

Я закрыла глаза, на секунду просто позволив себе раствориться в этом чувстве. В единении… Да я, чёрт же меня дери, думала о них двоих то же самое. Привязать к себе, прижать к себе крепко-крепко, присвоить... Всему миру показать, что они мои и больше ничьи! Так почему же мне всё ещё так сложно признать очевидное – я согласна. Просто дайте мне уже эту регуланскую цепь, я запру этих двоих дома...

– И я чувствую совершенно то же самое. – Прошептала я, улыбаясь сквозь выступившие на глазах слёзы. – И ещё мне… мне нравится ваша фамилия. Но я всё равно хочу красивое предложение, а не спросонья на голодный желудок. И пусть это будет на Кира.

– Но я не дотерплю до Кира! – Капризно сообщил Рину.

Но был тут же «остужен» пятернёй, опустившейся ему на лицо и оттолкнувшей его в сторону от меня. – Да куда ты денешься. Мы поняли тебя, Ив. – Горячо прошептал Рэвул мне в губы и тут же нетерпеливо поцеловал.

Глава 128

Во второй раз Аня пришла в себя ближе к вечеру. Я принесла ей лёгкий ужин, состоявший целиком из различных пюре из тюбиков, найденных в обширных запасах «Гамаюна» на кухне.

Там, на складе, на самом деле было много нормальных сублимированных и замороженных продуктов, из которых можно будет готовить нормальную еду, когда выйдем в космос, но сейчас на это просто не было времени. Пока Аня отсыпалась, мы все втроём занимались предполётной подготовкой корабля и сборкой передатчика для вызова помощи.

Киранцам очень пришлась по вкусу тушёная говядина из банок со странным названием «Орск». Они умяли с галетами по меньшей мере пять банок за раз. Я же заварила себе рамэн из упаковок с надписью «Большой что-то там», от запаха которой у киранцев, по их заверениям, шерсть встала дыбом и свело зубы.

Рэв пытался отобрать у меня «эту гадость», но я бы никому не посоветовала вставать между рамэном и землянкой, которая сто лет его не ела. Не знаю, почему он взбунтовался. Да, это, конечно, не рамэн «Папы Джо-Джо», за которым мы с мамой когда-то ездили на другой конец Брисбена, но мне всё равно понравилось.

– Вкусно?

Проснувшись, Аня стала выглядеть лучше. В глазах появился знакомый озорной блеск, к ней вернулись силы на то, чтобы говорить и даже сидеть полулёжа, самостоятельно держа тюбик с едой.

– Очень, – лукаво улыбнулась она. – Делиться не буду, так и знай. Но могу обменять на гамбургер размером с твою голову.

Я усмехнулась.

– Такая гадость на самом деле… – Она повернула тюбик и что-то прочла на нём вслух по-русски, а потом перевела: – Каша перловая с говядиной по-сербски. Теперь понятно… Ненавижу перловку… За что ты так со мной, капитан?

Я фыркнула.

– Если бы я знала, как по-русски «гамбургер», я бы обязательно принесла тебе тюбик именно с ним.

– Боюсь, вкусную и нездоровую еду не засовывают в тюбики. Она слишком хороша для этого. М-м-м… И картошечки фри бы… С жирным сырным соусом…

– Да… И крылышек… В панировке… С кисло-сладким…

– Заткнись, Сандерс. Я же сейчас захлебнусь слюнями. – Эх… а я уже.

Аня хрюкнула, пытаясь сдержать смех и одновременно глотнуть пюре из перловки с говядиной, а потом поморщилась и отложила его в сторону.

– Прости, но это есть просто невозможно… Что там ещё в меню? О! Борщ… Постой… – Она отложила тюбик в сторону. – Мы не на Земле и не на станции… Мы на корабле. Это дредноут? Только у КаБэ «Верхов-Цы Синь» пунктик на русскую кухню в плане сухпайка.

Что мне ещё оставалось, кроме как улыбнуться?

– А где команда? – спросила Аня и испуганно оглянулась, словно они прятались под плащами-невидимками и в этот момент должны были их сбросить. – Почему я не вижу медперсонала?

«Потому что наш нынешний медперсонал весьма бы тебя впечатлил и шокировал», – подумала я, но сказала, разумеется, совсем другое.

– Я думала ещё подождать с этим, но раз уж ты такая догадливая и всё равно не отстанешь…

Странно, но рассказ о моих приключениях на этой планете не занял так уж много времени. Нет, я, разумеется, упустила кое-какие… интимные подробности. Словом, я не стала рассказывать Ане ничего про своё сопряжение с киранцами, выставив моё спасение исключительно актом доброй воли инопланетных самаритян…

А ещё решила повременить с правдой о пустых и о том, как с ними связаны Рэвул, Рину и регуланцы, но в остальном мой рассказ более чем детально описывал все мои злоключения на этой затерянной в космическом пространстве дикой планете.

Когда я умолкла, Аня чуть подалась вперёд… и ущипнула меня!

– Ай! За что? – Я просто проверить. Вдруг я сплю… – Так щипать надо было не меня, а себя, дурында! – А… точно. Прости тогда. Свихнуться можно… Я должна посмотреть! – На корабль или планету? – На какую планету? Зачем на корабль? Я что, по-твоему, джунглей или дредноут никогда не видела? На киранцев, конечно!

С этими словами она откинула в сторону одеяло и свесила голые ноги с кушетки. На Ане было только бельё и больничная футболка, но это её, казалось, совершенно не смутило. Она вскочила на ноги и, опасно покачнувшись, схватилась за больничную кровать. Но помочь себе не позволила. И вот уже с третьей попытки смогла встать ровно и даже сделать шаг в сторону.

Я рассмеялась.

– Что, прям так и пойдёшь? – Нет, конечно! Где мои шмотки?

Я с сомнением огляделась.

– Где-то здесь…

Её одежду мы не нашли, поэтому я принесла Ане один из своих комплектов формы с киранского корабля. «Удачно» севший после стирки. Выбрасывать его было жаль, но футболка и штаны стали меньше как минимум на полтора размера после стирки в автоматической прачечной на «Гамаюне», так что оказались Ане почти впору. Она была ниже меня и субтильнее. На самом деле совсем крошка на фоне нас с Лило. А теперь ещё и похудела после почти месяца в коме на одних только препаратах для жизнеобеспечения.

– Чуть не забыла, – спохватилась я и достала из кармана свёрнутый рулоном переводчик. – Вот это надень.

Аня приняла его из моих рук и посмотрела с нескрываемым ужасом.

– Ошейник? Ты сейчас серьёзно? Боже, Ив… Это что, они тебя заставили его надеть?! Что ты мне не рассказываешь?! А я ещё думала, зачем ты нацепила эту штуку!

Я рассмеялась, вспомнив свою собственную реакцию на этот «подарок» от киранцев.

– Спокойно! Это на самом деле переводчик.

Моя подруга с подозрением прищурилась.

– Я серьёзно, Ань. Видишь ли, киранцы говорят не так, как мы, их язык очень сложен для нас, и наш – для них. Поэтому для общения нужен синхронный переводчик.

Но поверившей Аня не выглядела. Наоборот, начала вертеть белый ремешок в своих руках с ещё большим подозрением.

– Уф-ф… Энни, просто поверь мне. Ты веришь мне?

Она ещё раз бросила на меня странный взгляд и всё-таки приложила его к шее, наощупь вдевая ремешок в маленькую пряжку.

– Конечно, верю. Ты же моя самая близкая подруга и капитан. Но всё это как-то… Почему именно ошейник?

Я пожала плечами: – Очевидно, из-за того, что это устройство как-то преобразует звуковые волны. Нужно носить на шее, ближе к источнику звука.

– На самом деле совсем не очевидно, – проворчала она, наконец справившись с ремешком, и недовольно провернула ошейник на шее, поддев его пальцем. – Но ладно. Но если это какой-то пранк, учти, я отвечу тебе во сто крат!

На это я только усмехнулась и, взяв её под руку, повела следом за собой в сторону кают-компании, где оставила ребят, когда пошла к Ане.

Мы шли небыстро. Просто на всякий случай, хотя со стороны казалось, что после того, как поела, Аня уже вполне владела своим телом. Может, так оно и было, но рисковать не хотелось. Всё-таки целый месяц без движения в одной позе.

– Стой…

Подруга остановила меня, не дойдя каких-то пары шагов до двери в кают-компанию. Если честно, сильно меня напугав!

– Что? Что-то болит?

Аня обернулась ко мне и, широко раскрыв свои большие, по-детски наивные зелёные глаза, шёпотом спросила:

– Они… очень стрёмные?

– Кто?

– Киранцы, кто…

Вначале я не поняла. А потом ка-ак поняла… что меня аж на слёзы от смеха пробило.

Ну да. Рассказывая ей о своих приключениях, я ведь не вдавалась в подробности о том, как выглядели ребята. А в кино и книгах инопланетян ведь как только не изображали… Но вот чтобы двухметровыми обаятельными красавчиками с кошачьими повадками, я что-то даже не припомню.

– Знаешь… они, конечно, очень своеобразные ребята, но позволю тебе самой решить, – сказала я, изо всех сил сдерживая улыбку. – Только знай: у них очень хороший слух, и они только что слышали, что ты назвала их стрёмными.

– Чёрт, – проворчала она.

А потом дверь перед нами открылась, и Аня повторила это уже с совсем другой интонацией:

– Чё-ё-ёрт…