Текст книги "Недотрога для хищников. Единственная для двоих (СИ)"

Автор книги: Олеся Рияко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 51 страниц)

Глава 62

Завтрак прошёл почти в полной тишине.

Вопреки ожиданиям, я за всё время не услышала ни одной шутки в свою сторону на тему невинности. Наверно, это потому, что Рину был слишком погружен в собственные мысли и ему было не до саркастических замечаний и подколов. Завтракая, он непрерывно что-то зачёркивал и дописывал в одном из своих многочисленных блокнотов.

Из всех изменений в поведении киранцев разве что Рэвул улыбался чаще обычного. То есть вообще улыбался.

Силки ребята расставили у скал в районе базы собирателей, где и обитали кньорки. Как пояснил Рину, эти кньорки были кньорками только номинально. Потому что настоящие водились только на Кира, а эти лишь немного напоминали оригинал на вид и чуть больше на вкус.

Погода стояла отличная, но путь был неблизкий. Однако это меня не расстраивало, а даже наоборот. После целого дня на одном месте я вдруг осознала, что больше не хочу так. Взаперти одна, не зная, чем себя занять… Я столько лет провела в замкнутом пространстве, что сейчас организм настойчиво требовал прогулок, боли в натруженных мышцах, свежего воздуха, простора и впечатлений.

Я с горечью подумала, что вернуться к привычной жизни на станции мне теперь будет очень и очень сложно. А ведь после окончания обучения я должна была минимум пять лет провести на службе, отдавая долг родной планете в рядах ВКС. Как же быстро всё меняется…

Ещё совсем недавно я мечтала посвятить непрерывной службе не менее двадцати лет, а на Землю и не возвращаться вовсе, оставшись преподавать на околоземной орбите. А что теперь? Готова была бросить все прежние мечты ради прогулок на свежем воздухе? Да нет… Не может такого быть. Это всё было просто временное. От усталости и стресса.

– О чём задумалась, недотрога?

Голос Рину прямо за спиной заставил обернуться.

Красноволосый дружелюбно мне улыбнулся и протянул открытый термос с водой. Я не стала отказываться.

– Да так. О том, чем займусь, когда вернусь домой.

Закручивая крышку, киранец на секунду нахмурился. Но только на секунду…

– Я пойду на озеро возле родительского дома и поймаю там самую здоровенную ирель, которую только увижу в воде. Освежую её и отнесу отцу, чтобы закоптил. Кто бы знал, что из всего, что есть дома, я больше всего буду скучать по копчёной рыбе…

Я заметила, что Рэвул замедлил шаг и внимательно слушал, поравнявшись с нами.

– Я ведь её в детстве просто ненавидел! А у отца целый ритуал был, собраться ранним утром к озеру, поймать, освежевать, закоптить и вечером подать к столу. Обязательно с миреновыми лепёшками и терским соусом из острых тебусов. Фу… – Поморщился Рину и тут же мечтательно вздохнул. – Но сейчас бы всё за это отдал…

– Так уж и всё? – Язвительно усмехнулся Рэв.

– Ну не прям всё-всё, конечно. Ив вот ни на что бы ни променял. А от тебя бы точно с удовольствием избавился!

– Ну хоть себе-то не ври. – Рассмеялся капитан.

Рину улыбнулся, бросив на брата взгляд исподлобья, и проворчал.

– Действительно… Гоняйся потом за тобой по всей Вселенной, жизнью рискуй. Обойдусь и без копчёной ирели. Шезуме меня тоже вполне устраивает.

Я с интересом перевела взгляд с одного на другого. Кажется, за этими словами крылась какая-то важная для них обоих история. Но стоило ли спрашивать? Вдруг это было что-то слишком личное, чтобы делиться? Всё же Рэвул прав – сама я не особенно спешила им открываться. Наверно стоило первой рассказать им о чём-то важном, а потом уже спрашивать.

– А ты чем планируешь заняться? – Спросила я у капитана.

Он как-то особенно грустно улыбнулся и вернул мне мой же вопрос:

– Давай сначала ты. Что сделала бы первым делом? По чему соскучилась больше всего?

Я подумала, что проведала бы маму и Роки, поменяла бы выгоревшие фото в табличках рядом с их урнами. Но тут же поняла, что не хочу нагнетать грусти в такой чудесный погожий день.

Решила, как и Рину, сосредоточиться на гастрономических предпочтениях.

– Прогулялась бы до центра по набережной и там купила себе огро-омное ведро куриных крылышек в панировке. И ещё к ним кисло-сладкий соус и литровую колу. Всё бы одна, конечно, не осилила, но купить почему-то хочется именно вот такое вот здоровенное ведро и сидеть с ним на открытой веранде с видом на реку.

– Хм-м… Куриные крылышки в панировке... – Задумчиво протянул Рэвул. – Звучит аппетитно. Это ведь какие-то маленькие птицы? Вряд ли большие крылья поддаются качественной прожарке…

– Ага. Курицы даже летать не умеют.

– Ещё и с кисло-сладким соусом… – Голодно всхлипнул Рину. – Уж я бы помог тебе осилить ту большую порцию! Карадла… Опять есть захотелось…

Я рассмеялась, представив, как пришла с киранцами в кафе быстрого питания и как бы всё на нас при этом пялились. Разглядывали бы их необычную внешность и гадали, что это очередная сомнительная субкультура или просто актёры со съёмки какого-то фантастического боевика зашли перекусить?

Хотя нет… Киранцам на мою Землю было нельзя. Боюсь, так буднично и мирно нам пообедать бы никто не дал. Ведь их как минимум тут же забрала бы на допрос какая-нибудь спецслужба. А то и хуже… В лабораторию на опыты.

Мы же, люди, дикие. Представителей внеземных цивилизаций, кроме пустых, ни разу не видели.

И сразу стало как-то грустно оттого, что не угостить мне киранцев куриными крылышками с колой на набережной Брисбена…

Я обернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд Рину. Он смотрел на меня как-то по-особенному. Словно раздумывал в этот момент о чём-то невероятно приятным или планировал очередную каверзу.

– Осторожно! – Крикнул он, мгновенно поменявшись в лице.

А я даже обернуться не успела, когда он схватил меня поперёк талии и оторвал от земли.

В низкой траве и пожухлых листьях, возле замшелого трухлявого пня, прямо там, куда я уже успела занести ногу, торчали с десяток толстых зелёных бочонков сантиметров по десять в высоту. На то, что это грибы указывали только их несуразно маленькие кургузые шляпки, которые были едва различимы на фоне толстенных ножек.

Я фыркнула.

– Зелёные грибы? Разве бывают грибы зелёными?

– Бывают. – Проворчал киранец мне в плечо. – Если под самую шляпку полны цианогинозина.

Рину отошёл от пня на несколько шагов и только после этого поставил меня на землю. Рэвул тоже к грибам предпочёл не приближаться.

– Чего-чего полны?

– Токсин такой. Яд.

– И что? Я же в берцах! Подумаешь, испачкалась бы немного.

– Испачкалась бы… ага… – Недовольно проворчал Рину и скинул с плеча рюкзак. – А потом откачивай тебя. Да я лучше гуакамоле твоё с триптозёром съем.

– Прямо так землёй закидать? – С сомнением предложил Рэвул.

– Обязательно. – Кивнул Рину. – Только я вначале образец возьму. Мне для опытов с бугоком нужно. Как раз хотел проверить одну теорию…

Киранец достал из рюкзака небольшой металлический футляр и выдвинул его из основания. Внутри оказались какие-то мелкие инструменты в стерильных упаковках. Из-за его плеча я разглядела длинные иглы, крючки, скальпели и серебристый блистер с маленькими шприцами, похожими на инсулиновые. Рину взял всю пачку шприцов, после чего и направился к грибнице.

– Я ещё не придумал название этой дряни, слишком много в уме вертится вариантов. Гнилоподлус гнусный, Сдохнипадаль мерзкая… Зато уже успел познакомиться ближе, чем хотелось бы.

Рэвул недовольно цокнул языком.

– Он наступил на такую грибницу прямо в день крушения нашего корабля. Не повезло, так не повезло… Я делал, что мог, но повар из меня лучше, чем врач.

– Зато блевать твоим бульоном было не так грустно. – Усмехнулся Рину, подготавливая первый шприц. – У этой гадости защитная реакция на давление. Если хоть чуть-чуть надавить, в воздух вот из этой дырочки в самом центре склизкой зелёной шляпки выбрасывается облачко аэрозоля, полное цианогинозина. Он в жидком виде, как в обойме порциями хранится в этой мерзкой толстой его ножке.

Киранец поднёс иглу к ножке и начал тщательно выбирать место прокола.

У меня аж руки затряслись от напряжения.

– Рину… а может, не надо?

– Не переживай. – Фыркнул Рэв. – Один раз уже выкарабкался. У нашей расы высокоэффективная способность к регенерации. Аэрозоль с таким токсином точно не убьёт, только если прямо в вену колоть.

– Помолчи секунду, пожалуйста. А то проверю эту теорию на тебе…

Процедура по извлечению жидкого токсина из грибницы заняла минут пятнадцать, после чего доктор биологических наук с довольным видом и десятью шприцами, полными мутной зеленой дряни, вернулся к рюкзаку. А Рэвул, разрыхлив ножом землю, закидал ею источник опасности.

– Он без света и доступа к кислороду очень быстро превращается в ошмёток гнили. Срезать опасно, так же как и закидывать камнями или сжигать. А вот к земле он претензий почему-то не имеет, хотя под ней дохнет.

Когда Рэвул закончил, я вздохнула с облегчением.

– Странная природа на этой планете. Все вокруг такое непонятное… а еще опасное. Токсичное, или пытается тебя сожрать.

– Интересная. Вдохновляющая! – С блеском в глазах воскликнул Рину и легонько пихнул меня плечом в плечо. – Ну а кто на нас пасть разинет, мы сами того сожрём. Так что ничего не бойся, красотка.

– Недалеко осталось, но теперь надо бы ускориться. – Проворчал Рэвул.

Рину наклонился ко мне ближе и едва слышно сказал на ухо:

– Рэвул настаивал, до обеда домой вернуться. Что-то особенное тебе хотел приготовить.

– Любишь ты портить другим сюрпризы, да? – Недовольно отозвался Рэв, стоявший шагах в двадцати от нас. Рот бы тебе чем-нибудь залепить, да ты ж задницей болтать научишься!

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. А вот Рину, кажется, обиделся...

Глава 63

После этой недолгой заминки мы добрались до скал достаточно быстро. Точнее до одной конкретной скалы. Она была высоченная! Стеной возвышалась над и без того немаленькими деревьями. Внизу скалы грудой лежали камни и крупные обломки гранитных плит, по всей видимости, когда-то отколовшихся от этой скалы в результате землетрясения или ещё чего-то такого. Это было грандиозно и красиво, но всё впечатление было испорчено, когда мы подошли совсем близко и я услышала жалобный писк.

В этот момент сбылось, наверно, худшее из моих предположений: кньорки, которые не настоящие кньорки, оказались милейшими существами!

Это были бледно-зелёные желторотые ящерицы, размером с моё предплечье. И у них были большие, словно мультяшные, чёрные блестящие глазки! А ещё они так жалобно пищали, когда киранцы доставали их из плетёных силков, что у меня просто разрывалось сердце от жалости к ним…

Обернувшись ко мне, чтобы проверить, почему я притихла, Рэвул нахмурился и отпустил кньорка, которого только что вытащил из силка. Судя по всему, капитану не понравился мой взгляд, потому он с тревогой поднялся мне навстречу и протянул руку, словно хотел приобнять.

Но я сделала шаг в сторону. Меня напугал нож в его руке. Я понимала, что он не для меня, а для бедных миленьких кньорков, но легче от этого не было. – Ив, что-то случилось? У тебя глаза на мокром месте…

Я болезненно сжалась, прикрыв ладонями уши, чтобы не слышать этих душераздирающих писков из силков – небольших плетёных корзинок, просто лежащих тут и там, на камнях. В них не останавливаясь копошились и жалобно пищали около двух десятков кньорков. Они будто молили о помощи!

– Ребята… Я так не могу. – Всхлипнула я сдаваясь. – Я, конечно, всё прекрасно понимаю! Вы охотники, вам такое не впервой, да и это неразумные животные… Но они такие милые малыши и так жалобно пищат…

Рину с сомнением посмотрел на притихшего кньорка в своей руке и тот тут же подал голос, широко раззявив беззубый жёлтый рот.

– Ты ошибаешься. – Серьёзно скзал он. – Это вполне взрослые особи. В молодняке и жрать-то нечего!

Я поморщилась, вспомнив, как ещё совсем недавно за обе щёки уплетала внутренности этих милых ящерок.

– Какая разница? Мне их жалко, понимаешь!

– Но… почему? – Удивился Рэвул. – Потому что пищат? Так, они всегда так пищат. Даже в спокойном состоянии.

– Нет… Не только… – Попыталась оправдаться я. – Ещё у них эти милые глазки!

Рину снова посмотрел на кньорка в своей руке и фыркнул.

– Ив, ну должны же они видеть добычу, когда за ней охотятся, и как-то убегать от опасности! Что тебе их глазки? Практически у всех животных есть глазки. И у тебя тоже вон какие красивые, но вергу это совсем не помешало увидеть в тебе свою добычу. Поверь, глазки твои он проглотил бы с неменьшим удовольствием, чем всё остальное.

– Нет… да… Но не такие же!

Близнецы непонимающе переглянулись.

– Ив, понимаешь, вот это вот всё вокруг – это живая природа. – Очень мягко и терпеливо сказал Рину, обведя рукой с зажатой в ней ящерицей, пространство вокруг себя. – У неё есть свои законы, и мы всё, и ты, и мы с Рэвом, и эти кньорки и вообще кто угодно вокруг – тоже её часть. У природы так заведено, что всё идёт в дело. Всё, что живёт и развивается, рано или поздно умирает и тут же начинает служить новой жизни. Другими словами, все вокруг питаются всеми. И мы трое тоже однажды станем пищей, отдавая свою дань жертве Святой Матери, которая собственным телом накормила всех своих детей и дала старт цикличности этой жизни. Так что не исключено, что в конце уже собственной жизни мы станем пищей… Да вот хоть для тех же кньорков!

– Что? Правильно я говорю? – Спросил Рину у зелёной желторотой ящерицы в своей руке, и она настойчиво пискнула ему в ответ.

Рэвул устало вздохнул и кивнул мне.

– Ладно, Ив Сандерс. Я всё понял. Тебе не обязательно смотреть или участвовать в этом. Только очень тебя прошу, не отходи далеко, ладно? Я должен тебя видеть.

Я с готовностью кивнула и полезла по камням обратно к кромке леса.

Был яркий безоблачный день, и на солнце было стоять жарковато. Поэтому я, махнув ребятам, немного ушла в тень. Стала осторожно прогуливаться между высоченными обвитыми лианами, деревьями, стараясь при этом не выпускать из вида высокую скалу с осыпавшимися вниз камнями, на которых киранцы собирали свою добычу.

Чем дальше я удалялась, тем тише становились крики бедных несчастных кньорков и тем громче я слышала собственные мысли. В них я вернулась к важному вопросу о том, насколько братья близки к природе и насколько от неё далека сама я…

Мне было безумно жаль миленьких жалобно пищащих ящерок, но я в то же время понимала, что и Рину был прав.

Я никогда не была вегетарианкой. Всегда любила и с удовольствием ела говядину, курицу и морепродукты… Но есть снова их вкусное шезуме из кишок этих милых живых существ? Нет… Хотя чем, по сути, убийство курицы ради мяса отличается от убийства кньорка? Тем, что курица – домашняя птица и её специально разводят для этого?

Сомнительный аргумент, ведь на этой планете вряд ли найдётся хоть одна ферма. И уж точно не встретить ни одного супермаркета, где эту курицу можно бы было купить уже разделанной и упакованной в вакуум, чтобы не видеть её страданий и того, как жалобно она квохтала перед смертью.

Да и хорошо рассуждать о жалости к живым существам, если ты всеяден и можешь заменить белковую пищу в рационе бобами. А если ты хищник и тебе нужно мясо? Что делать тогда? Лечь лапками кверху и вымереть от жалости к окружающему миру? Но в нём всё непрерывно занимается поглощением всего и моей жертвы никто даже не заметит…

Так всё-таки где я, человек, нахожусь в этом мире? Являюсь ли я его частью или стаю над его законами? А может быть, мне только кажется, что я могу быть выше законов природы и вопрос лишь в том, как далеко от моего дома супермаркет?

Киранцы вот не мучаются такими вопросами. Для них всё просто. Они хищники этого мира и будут убивать, не задумываясь над гуманностью и милыми глазками, если окажутся голодны или почувствуют опасность.

– Ив?

Знакомый голос заставил меня вздрогнуть и замереть, шокировано прислушиваясь к звукам вокруг.

Я слышала, как наверху, в кронах высоких деревьев, лёгкий ветерок шелестел листьями. Слышала очень тихий писк кньорков, с которыми близнецы ещё не успели закончить. Слышала даже отзвуки низкого голоса Рэвула, который что-то неразборчиво выговаривал Рину, но больше ничего. Может быть, мне просто показалось?

– Ив, это ты! – Раздалось прямо за моей спиной, и я резко обернулась.

– Зак…

Глава 64

Кровь зашумела в ушах, а зрение на секунду расфокусировалось… Но это всё-таки был он! Он! Зак Хоффман! Чёртова живучая задница! Целый – невредимый и вместе со мной на этой затерянной планете!

Он отёр лоб от пота тыльной стороной ладони и с раздражением зачесал пальцами назад липшую к коже каштановую чёлку. А потом сделал ко мне уверенный шаг.

Вот только я неожиданно для себя попятилась.

– Ив?

Зак выглядел неплохо, если не считать перепачканной подранной одежды.

Белые форменные штаны с накладными карманами стали серыми, местами на них виднелась грязь и… кровь? Чёрная футболка была в дырах, костяшки левой руки сбиты.

Я вспомнила, что Зак, как и я, был переученным левшой. И, хоть стрелял и писал правой, всё равно удар у него был тяжелее с ведущей руки, чем он и пользовался, внезапно ошеломляя противников в спаррингах. Но с кем он мог здесь драться? С собирателями? Вряд ли какой-нибудь верг испугался бы его кулаков.

В правой руке Зак сжимал офицерский пистолет…

– Откуда это у тебя? – Тихо спросила я, смотря на оружие.

Кадетам такое не полагалось.

– Где взял, там больше нет. – Хмыкнул он и недовольно посмотрел мне за спину.

Я обернулась, испугавшись, что Рэвул, Рину или они оба сразу пришли проверить, куда я пропала… Но там вдруг оказалась только сплошная зелёная стена.

Скалы, возле которой ребята собирали кньорков, больше не было видно. Моё сердце забилось быстрее, и я в ужасе завертелась на месте, не понимая, когда успела уйти так далеко и где вообще оказалась… Да я ведь только что была там, рядом с киранцами! Слышала писк ящериц и голос Рэва!

– Что-то потеряла, малышка?

Раздался над самым моим ухом хриплый голос Зака. Я тут же развернулась и отпрянула от него, но он успел поймать меня за руку и не позволил увеличить расстояние между нами.

– Пусти!

Жёсткие пальцы моего бывшего сильнее стиснули запястье. На грани боли впились в кожу, мешая току крови и заставляя руку неметь.

– Девиз Звёздного Флота, кадет! – Рявкнул Зак, дёрнув меня к себе.

Я в ответ спружинила обратно. Но, не сумев с ходу освободиться, прорычала ему прямо в лицо:

– Земля не прощает!

Он зло ухмыльнулся. Тяжёлый, пронизывающий до костей взгляд тёмных глаз скользнул по моему лицу, остановившись на губах.

– Земля отомстит…

Хрипло прошептал Зак, и снова эта улыбка застыла на его пухлых губах. Не своя, очень злая и взрослая. Впрочем, и я не осталась прежней после взрыва «Паллады». Стоило ли удивляться, что катастрофа с последующим падением и выживанием на чужой планете изменила его так быстро?

– Я наблюдал за вами.

Тихо сказал он, и я увидела, как дёрнулся его кадык, расслабляя сведённое нервной судорогой горло. Благодаря этому Зак заговорил громче.

– Втёрлась в доверие к противнику, чтобы гарантировать себе выживание? Да, малышка?

Какой же короткий путь у меня был от малышки к малявки и обратно... Оказалось, всё зависело только от того, были ли мы с ним в контрах. Только если он думал, что с уничтожением «Паллады» в пыль превратилось и моё воспоминание о его измене, то ошибался. Мы больше не были вместе, и этот гад больше не имел права меня так называть!

– Я тебе не малышка.

– Да? А для них... Как они тебя между собой называют? – Зак язвительно усмехнулся, не сводя с меня пристального удавьего взгляда. – Что, нравится вертеть задом под носом у лютых врагов человечества... а, недотрога?

– Откуда ты... знаешь?

Хоффман в ответ лишь зло ухмыльнулся.

Пришла моя очередь судорожно глотать нервный ком.

– Здесь нет врагов, Зак. Только кучка таких же бедолаг, как мы. Они обещали помочь мне спасти мой экипаж... Аня и Лило застряли на орбите. Я заставила их катапультироваться, потому что думала, что это Земля. Ты понимаешь? Я обязана вытащить их оттуда, и они мой единственный шанс сделать это!

Зак горько ухмыльнулся.

– Никого ты не спасёшь... Если только себя, Ив.

– Нет. Ты не можешь этого знать. У Рину и Рэва есть отличный план!

– Ах, план...

Он недовольно фыркнул и скосил взгляд на пистолет в своей руке. Я посмотрела на него тоже...

– Поверь, у меня есть план получше. Убьём их, малышка? – Тихо спросил Зак.

У меня сердце пропустило удар.

– З...зачем нам их убивать?

– Заставим их не тратить время зря и чинить свой корабль, а затем заберём его себе. Ты уже научилась им управлять? Ещё нет? Тогда забудь о глупостях вроде стрельбы по банкам... Вернёмся на Землю вдвоём. Ты и я. Будем героями, Ив... – Страстно прошептал он и склонился к моим губам с явным намерением поцеловать.

Я отстранилась, не дыша. Мой пульс участился, и я буквально чувствовала, как толстая венка безостановочно бьётся у меня где-то в районе угла нижней челюсти.

– Зак, так нельзя. Они неплохие. Нас учили защищать, а не убивать и обворовывать невинных!

– Невинных? – Презрительно скривился Хоффман.

– Мы тоже не ангелы. Рину и Рэв отличаются от нас, да. Но это не делает их плохими! Они хорошие, в чём-то даже потрясающие, слышишь ты меня или нет?!

– Ты что... – С придыханием сказал Зак, понизив голос до зловещего шёпота. – Влюбилась?.. В них? Неужели так быстро забыла всё, чему тебя учили, Ив? Земля превыше всего, вокруг нет невинных! Только враги!

Я открыла было рот, чтобы запротестовать, но смогла только судорожно втянуть им воздух.

Внизу в опущенной правой руке Зака щёлкнул предохранитель. Я испуганно охнула и скосила взгляд на оружие, но он снова заговорил, привлекая моё внимание очень тяжёлыми и болезненными для меня словами.

– Я думал, что ты защитник Земли. Что ты воин, как и я, как Аня и Лило… А ты, выходит что? Шлюха, Ив Монтгомери Сандерс? И каково это – предавать всё, что ещё недавно было дорого ради того, чтобы трахаться с убийцами?

Я поджала губы и залепила ему звонкую пощёчину с левой. В отличие от Зака у меня после переучивания обе руки стали ведущими. Его голова заметно дёрнулась, а бледная щека вспыхнула красным следом от моей ладони.

Зак недовольно скривил свои красивые пухлые губы, а я зашипела, почувствовав, как острая боль ужалила руку, в том месте, где он её сжимал. Он так разозлился, что впился мне в запястье ногтями до крови!

– Что ты делаешь? Ты что, больной?!

Хоффман зло оскалился и хохотнул на каких-то слишком низких для него, незнакомых мне вибрациях.

– Я здесь единственный здоровый, если тебе, земляночка вместо того, чтобы бороться с пожирателями, пришло в голову раздвинуть перед ними ноги…

У меня в ушах резко зазвенело от его слов. Я, заикаясь, словно была не в состоянии выговорить это слово, медленно повторила за ним:

– Зем… земляночка? Почему ты меня так назвал? Ты не Зак... кто ты такой?!

Зак хищно улыбнулся, и я похолодела от ужаса, увидев у него точно такие же длинные белые клыки, как у Рэвула и Рину. А в следующую же секунду он с огромной силищей притянул меня к себе и впился в мои губы жёстким грязным поцелуем, ударяясь своими зубами об мои и насильно просовывая свой холодный, влажный язык мне едва ли не до самого горла.

Я вырвала руку и схватила его за шею, чтобы со всей силы двинуть коленом в пах, но в следующее же мгновение земля ушла у меня из-под ног, и я по самую макушку ухнула вниз…

В оглушительно холодную воду…

В моих лёгких не было воздуха, чтобы дышать. Я собиралась сделать вдох как раз в тот момент, когда губы этого жуткого двойника отлипли от моих, но не успела.

Вода! Вокруг меня была вода, и я тонула в ней! Но как такое было возможно?!

Немой крик ужаса застрял в горле. Лёгкие обожгло огнём кислородного голода, и тут же вода хлынула в рот, который я едва успела закрыть, чтобы не захлебнуться. Ко всему прочему меня куда-то с неимоверной силой потащило, ударяя пятками об острое каменистое дно… Течение? Оно было таким сильным, а дно неровным и скользким, что я не могла встать, не могла оттолкнуться и всплыть, не могла зацепиться…

Не могла…

Не могла!

Не могла!!!

Перед глазами уже начало темнеть, а в груди, где-то в районе ключиц отчаянно ухать, моля хоть об одном вздохе…

Именно в этот самый момент чьи-то горячие пальцы схватили меня под руку и жёстко, быстро дёрнули вверх.