Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 13 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Петербург, Российская Империя

Поместье рода Новиковых

Как только двери особняка захлопнулись, Агнесса наконец-то позволила себе сбросить маску непробиваемой валькирии. Стянула с плеч замызганный тактический плащ, швырнула его на руки подскочившему лакею и с наслаждением пошевелила пальцами в сапогах.

Дома.

После безумных трактов Диких Земель, где каждый куст норовил откусить тебе ногу, тихий холл родового гнезда казался ожившей сказкой.

– Агни!

Со второго этажа, перепрыгивая через две ступеньки, кубарем скатился Миша. Парень налетел на сестру, намертво сжав её в объятиях. Агнесса крепко прижала брата к себе, уткнувшись носом в его макушку. Пахло знакомым домашним шампунем и абсолютным покоем.

– Ну всё, всё, задушишь, – счастливо рассмеялась графиня, отстраняясь и оглядывая мальчишку с ног до головы. – Смотрю, ты времени зря не терял. Подрос, что ли?

– Конечно, подрос! – гордо вскинул подбородок Миша, выпятив грудь. – Я же режим соблюдаю, тренируюсь. И за хозяйством следил, как обещал!

Они пошли по широкому коридору в сторону гостиной. Миша, сияя от радости, взахлёб принялся вываливать на сестру столичные новости:

– … в общем, пока тебя в Тюмени носило, тут в столице такое началось! Помнишь тех ливонских диверсантов, которые по городу пакостили? Так вот, их накрыли! Всех до единого под корень вычистили! Говорят, Высшая Канцелярия на них какую-то секретную спецгруппу спустила, штурмовали сразу в пяти районах. В новостях, понятное дело, уже крутят победные репортажи, но патрулей на улицах до сих пор дофига. Зато теперь спокойно! Город наконец-то выдохнул.

– А за клиникой присматривал? – как бы между делом поинтересовалась Агнесса.

– А как же! Лично отправлял людей проверять, всё как ты просила, – закивал Миша. – У Виктора всё в полном порядке. Слушай, Агни, раз ты вернулась и всё улеглось, может, позовём его в гости? Накроем нормальный стол, посидим по-семейному, пообщаемся, поблагодарим за помощь по-человечески?

Графиня притормозила у дверей гостиной, бросила задумчивый взгляд на высокие потолки и покачала головой:

– Нет, Миша. Мы к этому визиту пока совершенно не готовы.

– В смысле не готовы? – Брат удивлённо моргнул. – Ты же сама всю дорогу из Тюмени твердила, что надо срочно с ним встретиться и обсудить дела!

– Я-то хотела… Только вот по дороге из Сибири у нас случилось несколько… интересных событий. Дорога выдалась нервная, на нас пару раз пытались напасть дикие стаи. В общем, его химеры сейчас находятся в крайне… непрезентабельном виде.

Как раз после этих слов в холл, тяжело цокая когтями по мрамору, ввалились «защитники».

Первым показалась Рядовая. Где-то на перевале в неё смачно плюнула редкая ядовитая жаба-мутант. Кислота костяной панцирь не пробила, зато вступила в дикую реакцию с волосяными фолликулами. Шерсть Рядовой пошла в безумный, хаотичный рост: с левого бока свисали космы длиной до самого пола, правое плечо торчало абсолютно лысым и розовым, а на макушке вздымался ядовито-зелёный ирокез. Обезьяна выглядела как смесь чупакабры с престарелым панк-рокером после месячного запоя.

Следом, шаркая лапами, вошёл Радик. Маленький примат сейчас напоминал ходячий кусок мазута. Во время последней засады на глухом лесном тракте он умудрился с разбегу влететь в какое-то безымянное болото, доверху залитое отходами старого алхимического заводика. Проглядывающая через кристаллическую броню шерсть сбилась в тяжеленные смоляные сосульки, от него за километр разило тухлыми яйцами, а на лбу гордо красовалась засохшая болотная лилия.

– Ого… – выдавил Миша, ошарашенно разглядывая этот цирк уродцев. – Ну… Нам тогда срочно нужен очень, очень хороший грумер. И цистерна шампуня.

– Вот именно, – хмыкнула Агнесса и повернулась к застывшему в полуобмороке лакею: – Распорядитесь немедленно вызвать лучших специалистов по уходу за редкими животными. Отмыть, вычесать, подстричь, сбрызнуть дезодорантом. Выполнять абсолютно любые их прихоти и обеспечить максимальный комфорт. Понятно? Рядовая, тебе что-нибудь нужно?

Обезьяна шумно втянула воздух, смачно облизнулась во всю пасть и выразительно покосилась в сторону кухни.

– Выдать ей тридцать килограммов отборной мраморной говядины, – распорядилась Агнесса. – Сырой.

Затем посмотрела на пятно мазута:

– Радик, а тебе?

Тот скосила глаз, вытянул грязный палец и ткнул им в сторону висящего на стене огромного телевизора.

– И выделите этому парню отдельную комнату с самым большим телевизором и игровой приставкой.

– Госпожа… – заикаясь, пискнул помощник. – Вы уверены? Приставка? Для химеры⁈

– О да, я абсолютно уверена.

Она проводила взглядом удаляющихся химер и невольно поёжилась, вспоминая обратную дорогу. В памяти всплыла картинка из уральского ущелья. Ночь, вой ветра, из расщелины вылетает гигантский реликтовый полоз – тварь толщиной с вековой дуб. И Рядовая… без единого крика, без магии… просто прыгнула змею на загривок, загнала пальцы под чешуйчатые пластины и голыми руками, упираясь ногами в камни, разорвала челюсти чудовища пополам, будто гнилую тряпку.

А через час, на переправе, дорогу перегородил бронированный рогач – монстр, которого гвардейцы Новиковых тридцать минут поливали огнём, не оставив даже царапины. Пули отскакивали от его шкуры с визгом. Радик просто выбежал вперёд, сходу влетел в лобовую атаку, закрутил тварь на месте, а потом увёл куда-то далеко за собой. После чего вернулся как ни в чём не бывало – целым и невредимым.

«Что же у тебя там ещё за монстры сидят, Виктор? – подумала Агнесса. – Кого ты прячешь в своём подвале?»

– Кстати, Агни, – голос брата выдернул её из размышлений. – От Виктора тут пришла одна просьба, он очень просил помочь выполнить.

– Просьба? Какая просьба? Что ему нужно?

Редкие металлы? Земля? Закрытые военные чертежи? Она была готова расшибиться в лепёшку, но достать всё, что угодно.

– Честно говоря, я вообще не понял, зачем это ему, – Миша пожал плечами, подошёл к секретеру, достал оттуда распечатанный лист и протянул сестре. – Вот, посмотри сама.

– Да ладно… Ты шутишь⁈

На листе был распечатан скриншот из каталога элитного модного дома. Изящная кожаная сумочка матового оттенка, строгая широкополая шляпка, шёлковый шарф, туфельки… Полный комплект из лимитированной коллекции.

– Ну да, – развёл руками Миша. – Я посмотрел по базам: купить это сейчас невозможно. Всё распродано на полгода вперёд по предзаказам, лимитированная серия для закрытого клуба. Ну, я как парень… сам понимаешь, в этих тряпках не разбираюсь. Подумал: ну нет так нет, что я сделаю?

– А снабженцы?

– Помощники тоже плечами пожали. Сказали, обзвонили всех перекупщиков, вломились на закрытые аукционы – нереально достать, коллекция закрыта.

– О боги, мужчины! Вы как всегда! Я уверена, если бы ты так ответил Виктору, он бы просто сказал: «Ну окей, нельзя так нельзя».

– Ну да, я так и ответил в сообщении, – признался Миша. – А что тут такого? Посоветовал ему выбрать что-то другое из каталога и прислать новый список.

– В смысле «что-то другое»⁈ – всплеснула руками Агнесса. – Ты не понимаешь⁈ Если Виктор просит именно ЭТО, значит, ему нужно именно ЭТО!

– Да зачем ему вообще женская одежда? – насупился мальчик. – Явно же в подарок кому-то берёт!

Агнесса тяжело вздохнула, глядя на брата с высоты своего женского опыта:

– Ничего вы в жизни не понимаете. Ну ничего, братец, я подожду, пока у тебя появится какая-нибудь возлюбленная. Посмотрим, как ты будешь бегать и доставать ей луну с неба.

Миша заливисто рассмеялся:

– Ой, да когда это ещё будет! Я воином буду, мне не до девчонок!

– Через семь лет… Минимум через семь лет и семнадцать часов.

– В смысле? Ты что… реально считаешь⁈

– Ну конечно! Я же должна точно знать, когда начинать жёсткий отбор кандидаток на роль будущей хозяйки рода Новиковых.

Миша фыркнул и отвернулся, а Агнесса посмотрела в окно на темнеющий сад, и улыбка медленно угасла на её губах.

Семь лет…

Она ведь для себя давно всё решила. На собственной личной жизни она поставила жирный крест ещё в тот день, когда на её плечи рухнула ответственность за выживание семьи. Она отдаст все свои силы, всю молодость, сожжёт себя без остатка ради одной цели – поднять род Новиковых на недосягаемую высоту.

Она не собиралась оставаться главой рода навечно. В патриархальном дворянском обществе женщина у руля – всегда уязвимость. Стоит ей выйти замуж, и алчный супруг из другого клана тут же начнёт тянуть руки к её активам, пытаясь подмять корпорацию под себя.

Вся стратегия сводилась к понятным этапам: гарантировать Мише лучшее лечение и абсолютную безопасность. Затем следовало вложиться в образование парня, попутно выстраивая огромную империю. Когда он окончательно заматереет – останется лишь передать руководство и подобрать брату хорошую жену.

А личные интересы придётся задвинуть на задний план. Свободное время появится исключительно после завершения всех глобальных задач, да и то при наличии желания вообще шевелиться.

«Жить бы человеку хотя бы лет пятьсот, – мелькнула в голове досадная мысль. – Века два спокойно спускаешь на коммерцию, войны за территорию, столичные интриги и расширение рода. Оставшиеся три сотни лет тратишь целиком на себя, путешествуя и крутя романы. К сожалению, в текущей реальности даже опытные Одарённые скрипят максимум до ста пятидесяти. Ничего, прорвёмся».

Агнесса выкинула из головы посторонний мусор и взяла телефон со стола:

– Значит так, сейчас организую парочку звонков. Мы весь город на уши поставим, но отыщем для Виктора эту дурацкую сумку вместе со шляпой. Миша, давай прямо сейчас договорись с ним о вечерней встрече на территории поместья.

Она открыла нужный контакт, однако внезапно отвела палец от экрана.

– Погоди минутку. Ты рассказывал, что во время моего отсутствия кто-то настырно пытался пробиться на приём. Речь шла о ком-то из высших эшелонов?

– Да, через секретариат передали личную ноту. С тобой хочет встретиться герцог Константин Грановский.

У Агнессы дрогнула рука, левый глаз мелко и противно задёргался.

– Понятно… – выдохнула она, чувствуя, как по спине снова пробегает знакомый холодок. – Ясно… понятно.

Грановский – бывший первый замглавы Высшей Канцелярии, человек-кошмар, чьё имя вслух произносили только шёпотом.

Графиня медленно опустила телефон, лихорадочно соображая, какими последствиями для её рода обернётся этот визит.

* * *

Встреча с Агнессой была назначена на поздний вечер. Графиня в сообщении намекнула на какой-то очередной «сюрприз», но до назначенного часа оставалось ещё добрых полдня.

Кравцова с его мартышками я уже благополучно отправил в сторону Ливонии. Специально выведенная для скрытных перелётов химера должна была доставить группу прямо к приграничным лесам, поэтому мне пока оставалось только ждать вестей от бывшего гвардейца.

Делать было совершенно нечего.

Я неторопливо шёл по разбитому асфальту, засунув руки в карманы куртки и поглядывая в навигатор. Район вокруг мало отличался от привычных трущоб: облупленные пятиэтажки, путаница проводов на столбах, брошенные ржавые кузова да маслянистые лужи.

Вскоре стрелка на экране упёрлась в двухэтажное здание из красного кирпича. Судя по выцветшей лепнине над крыльцом, в прошлом веке здесь кормили рабочих местной фабрики. Теперь же над массивной дверью красовалась простая жестяная вывеска: «Благотворительная миссия святого Луки. Бесплатное горячее питание».

Створка поддалась с протяжным скрипом. В нос сразу ударила смесь запахов разваренной сечки, кислой капусты и отсыревшей на улице одежды. Сам зал оказался просторным, полутемным и основательно запущенным. Штукатурка на высоких сводчатых потолках местами осыпалась до дранки, крашеные масляной зелёной краской стены покрывала сетка трещин, а дощатый пол был протёрт до глубоких серых канавок тысячами ног. Вдоль стен тянулись длинные деревянные столы с лавками.

Народу внутри набилось прилично – человек шестьдесят, не меньше. Контингент подобрался колоритный: старики в заштопанных пиджаках, инвалиды с самодельными костылями, женщины с бледными детьми, работяги с замотанными бинтами пальцами… Люди сидели, склонившись над алюминиевыми мисками, и торопливо работали ложками. В углу кто-то тихо кашлял, у раздачи звенели кастрюли. Вдоль стены к стойке раздачи тянулась очередь.

Я не стал привлекать внимания или ломиться вперёд с криками «мне только спросить». Просто встал в самый хвост, за сгорбленным дедом в драповом пальто, и спокойно принялся ждать.

Народ вокруг моментально покосился в мою сторону. Оно и понятно. В отличие от остальных постояльцев, моя куртка не знала заплаток, джинсы были чистыми, а в глазах напрочь отсутствовала пришибленная тяжёлой жизнью тоска, по которой местных безошибочно вычисляют в любом районе. В трущобах народ пуганый, поэтому лишних вопросов мне никто задавать не стал, люди просто молча посторонились.

Очередь шла бодро, и минут через десять я уже стоял у высокого деревянного прилавка. За широкой алюминиевой кастрюлей, от которой валил пар, орудовала девушка лет двадцати в ситцевом фартуке поверх свитера. Волосы она спрятала под косынку. Вид у неё был замученный, под глазами залегли тени, но порции она накладывала быстро и без привычной для таких мест брезгливой мины. Сразу видно, стояла на раздаче не из-под палки.

Она уже занесла половник над очередной миской, но подняла глаза на меня и замерла.

– А вам точно нужна каша? – с сомнением спросила девушка, оглядывая моё лицо.

– А она вкусная? – я опёрся ладонью о деревянный бортик.

– Ну да… Просто вы…

– Что?

– Выглядите…

– Ну, выгляжу, да. И что с этим не так?

– Нормально выглядите. Не похоже, что вы местный.

– Да не, не отсюда, – подтвердил я. – Так правда съедобная?

Она слегка смутилась, покосилась на людей за моей спиной, которые уже начали недовольно переминаться, и вздохнула:

– Ну, старались как могли.

– А вы сами пробовали?

– Ну да. Мы едим то же самое, что и раздаём. А что?

– Тогда давайте мне миску.

Раздавальщица посмотрела с недоумением, но спорить не стала. Шлёпнула в тарелку щедрую порцию каши, сунула ложку и выдала ломоть серого хлеба.

Взяв паёк, я отошёл в дальний угол зала и присел на свободный край лавки, стараясь не задеть старика с перебинтованной рукой. Зачерпнул сероватое варево, отправил в рот.

Внутренний биохимический анализатор сработал сам по себе, быстро разобрав состав. Сильно разваренная перловка, причём воды явно не пожалели ради объёма. Соли самый минимум, экономят. Масла разве что капля на ведро, чисто для запаха. Никакого мяса, даже копеечных бульонных кубиков не бросили. Просто углеводы и вода. Вкуса, прямо скажем, маловато, но при этом еда оказалась совершенно безопасной, без протухших отходов или гнилой крупы. Для кухни, живущей лишь на частные пожертвования и голом энтузиазме пары человек, результат более чем достойный.

Я доскрёб ложкой дно миски, съел хлеб и сложил руки на столе.

Со стороны кухни послышались лёгкие шаги. Та самая девушка раздавальщица, передав половник сменщице, подошла к моей лавке. Сняла косынку и неуверенно присела на краешек скамьи напротив.

– Всё-таки можно узнать… – она внимательно посмотрела мне в глаза. – У вас в жизни так всё плохо или что-то случилось?

– А почему интересуетесь?

– Ну просто, мало ли… Любопытно. Вы совершенно не похожи на тех, кто к нам обычно приходит.

– Слишком хорошо выгляжу?

– Ну, это тоже, – она слабо улыбнулась. – Но дело даже не в одежде. Обычно у тех, кто к нам попадает, глаза очень грустные, потухшие. А у вас они… любопытные, словно вы на экскурсию пришли.

– На самом деле, я по делу, – я отодвинул пустую миску. – Я хотел поговорить с тем, кто владеет этим местом.

– С отцом?

– Ну вот, тайна разгадана, – я усмехнулся. Семейное предприятие. – Да, можно мне это устроить?

– А вы вообще кто?

– Ну, я, скажем так, ветеринар, которому есть что предложить.

Она отшатнулась от меня, как от чумного, округлив глаза от ужаса.

– Вы… вы что⁈ Вы предлагаете нам… собачатину⁈

– Не-не-не-не-не! – я замахал руками, едва сдерживая смех от её бурной фантазии. – Успокойся! Я вам не предлагаю у меня мясо покупать! Животных, конечно, я предложить могу, но только в виде домашних питомцев. Ну, или для охраны.

Девушка нервно сглотнула, но бдительности не потеряла. Хмыкнула, обведя взглядом контингент столовой:

– Ну, знаете… Чтобы здесь охрану нормально организовать, нужно что-то посильнее, чем обычные питомцы. Тут район такой, что бродячие химеры периодически заборы ломают, не говоря уже о местных бандах.

– Да ладно, могу поспорить с этим утверждением. Мои питомцы бывают весьма… убедительными.

В этот момент из служебной двери в конце зала вышел мужчина лет пятидесяти. Крепкий, невысокий, с седой бородой лопатой и в застиранном рабочем комбинезоне.

Девушка поднялась:

– Пап! С тобой хотят поговорить.

Мужчина вытер руки полотенцем, окинул меня цепким взглядом и кивнул на боковую дверь:

– Пройдёмте в кабинет.

«О, вот и кабинет, – подумал я, поднимаясь следом. – Сразу видно: солидный человек, тайная бухгалтерия, кожаные кресла…»

Но внутри всё оказалось ровно таким же, как и в общем зале. Обстановка внутри была спартанская: старый письменный стол с облезшим лаком, два колченогих стула и фанерный шкаф в углу, доверху набитый папками с бумагами.

Мы прошли в комнату. Девушка юркнула следом и осталась стоять у входа, а я опустился на предложенное место. Дерево подо мной натужно скрипнуло, но выдержало.

– Хотел узнать, как вообще можно к вам присоединиться, – заговорил я первым.

– В смысле? – мужик нахмурился, садясь напротив. – Волонтёром? На раздачу встать хотите?

– Я перед тем как прийти пытался найти в сети информацию про ваш приют, но так и не понял, на какие средства вы существуете. Откуда деньги берёте?

– Из налоговой, что ли? – он мгновенно подобрался, цепко буравя меня взглядом. – Так у нас всё чисто! Все чеки подшиты, могу прямо сейчас журналы достать и отчитаться за каждый рубль!

– Да не из налоговой я, успокойтесь, – я примирительно поднял ладонь. – Чисто человеческий интерес.

Мужчина переглянулся с дочерью, шумно выдохнул и потер лицо ладонями.

– Да откуда тут деньги… С миру по нитке собираем. Те, кто сам вырос в трущобах, а потом сумел отсюда выбраться, отучился, выбился в люди, на завод устроился или открыл своё дело, иногда подкидывают копейку… Они помнят, каково это – голодать. Вот они, когда получают зарплату, переводят небольшую сумму. Скажем, два процента. Оформили автоплатежи как подписку. За счёт этих крох мы и закупаем крупу и хлеб, платим за свет… Кормим здесь бедных, стариков и калек. Денег, конечно, ни хрена не хватает. Еда дорожает, налоги растут. Бывают дни, когда кашу приходится буквально на воде варить, пустой кипяток. Но мы стараемся. Плюс иногда заходят неравнодушные, просто наличку в ящик для пожертвований бросают. Но таких мало… Ну а вы… Вы же явно не из трущоб. Ни манер местных, ни говора. Чем вы хотели нам помочь? Мы любую помощь принимаем. Руками, если надо – полы мыть некому.

Я усмехнулся про себя.

Пока я искал адрес этого места в сети, отзывов начитался вдоволь. И они делились ровно на два непримиримых лагеря. Одни с пеной у рта строчили: «Мошенники! Наживаются на нищих! Сами небось икру жрут в подсобке, ни копейки им не давайте!». А другие, наоборот, писали с теплом: «Святые люди, спасли меня от голодной смерти три года назад, когда завод закрыли…».

Мне просто стало любопытно взглянуть на них вживую. И вот теперь я сидел в этом обшарпанном кабинете и видел: люди честные.

– Ну, например, могу помочь одеждой и едой.

– Правда⁈ – девушка аж рот открыла. – Вы правда можете достать одежду⁈

– Ну да. Одежда, тёплые вещи, матрасы новые…

Она взвизгнула, выскочила из кабинета, зашуршала чем-то в коридоре, а через минуту влетела обратно, сжимая в руках чистый блокнот. Лицо аж светилось от восторга.

– Это будет замечательно! Просто потрясающе! У нас у половины стариков обувь на проволоке держится!

– Да ладно вам, – я с улыбкой покачал головой. – У вас же тут столовая, а не ночлежка!

– Так это не важно! Мы всё равно им всем помогаем! Знаем, кто в каких подвалах ночует, у кого крыша течёт… Если будут тёплые вещи, мы всё распределим!

– Ладно, перейдём к сути дела. В общем, расклад такой. У меня есть две… а может, и все три тонны картофеля. Плюс ещё кое-какие овощи. Вам надо?

У мужика отвисла челюсть. Дочка замерла с занесённой над блокнотом ручкой.

– В смысле… у вас есть? Три тонны⁈

– Ну вот, ферма у меня есть. Поля, теплицы в пригороде… Я её запустил, урожай созрел отличный, всё растёт со страшной силой. Но, по факту, продавать я его пока не придумал куда, с торговыми сетями ещё договоры не заключал. Поэтому могу отдать вам безвозмездно.

– А в чём подвох? – нахмурился отец, в его взгляде моментально проснулась привычная для жителя трущоб подозрительность. – Бесплатный сыр только в мышеловке бывает. Картошка заражённая? С гнильцой? Или из запретной зоны?

– Никакого подвоха. Чистейший экологический продукт, выращенный на отборной земле. Надо или не надо?

– Ну… надо. Конечно надо! Это же… мы сможем нормальную густую похлёбку варить!

– Хорошо. Значит, в ближайшее время организую доставку, вам всё привезут прямо к дверям. А вы можете мне гарантировать, что всё это пойдёт строго по назначению? Что ни один мешок не уйдёт налево, не продастся перекупщикам на рынке и не осядет в чьих-то личных карманах?

Отец даже не обиделся на подозрение, только гордо вскинул подбородок:

– Можете сами рядом на кухне постоять, когда разгружать будем. Или подежурить у нас пару дней, посмотреть, как мы работаем, проследить за каждым килограммом. Или человека своего приставьте, пусть сидит и контролирует весь процесс от и до!

– Человека? – я довольно улыбнулся. – Замечательно. Есть у меня один человечек, который сможет за всем проследить. Знаю одну подходящую кандидатуру. Вы не будете против?

– Нет, мы только за! Лишние руки на кухне и на складе нам точно не помешают.

– Ну вот и отлично, договорились.

Я поднялся, попрощался с ошарашенными родственниками и вышел на улицу. На душе было легко и приятно.

Овощи из Изумрудной зоны благодаря работе моих Пятнышек пёрли с такой скоростью, что склады на ферме скоро уже начнут трещать. Выбрасывать добро – преступление. Продавать перекупщикам за копейки – лень возиться. А здесь они спасут сотни жизней.

Я достал телефон и набрал Агнессу.

– Привет, дорогая.

– Виктор? – раздался в трубке удивлённый голос графини. – У нас же встреча попозже вроде?

– Да, попозже, всё в силе. Но я хотел бы тебя попросить об одной услуге. Мне нужны грузовики.

– Грузовики?

– Самые обычные, гражданские, – ответил я в трубку. – Главное, без твоих фамильных гербов, брони и мигалок. Ну и пару крепких парней для погрузки подкинь. Надо перебросить кое-какие вещи с моей фермы прямо в трущобы, адрес скину сообщением.

Я коротко обрисовал задачу, решив пока не вдаваться в подробности про внезапный приступ благотворительности: просто забрать ящики в одной точке и аккуратно сгрузить во второй.

– Сможешь устроить?

– А тебе вообще зачем?

– Меньше знаешь – крепче спишь.

– Ладно, сделаю, без проблем.

– Договорились, вечером увидимся.

Я нажал отбой и убрал телефон в карман.

Отцу-то я пообещал отправить своего человека для контроля, только вот кого именно туда послать?

Валерию дергать не вариант: Лера и так по уши завязла с клиентами в клинике, да и статус управляющей как-то плохо вяжется с пересчетом пыльных мешков на складе. Романа к нормальным людям выпускать тем более нельзя – этот псих первым же делом начнет проверять на бесплатной похлебке свои яды.

Впрочем, кандидатура отыскалась довольно быстро. Елена Грановская. Наша гордая герцогская дочка и круглая отличница, которая на лекциях только и делает, что грезит тайнами высшей химерологии. Вот пусть и познает реальную науку с самых низов.

Я усмехнулся и набрал номер новоиспеченной ассистентки.

– Елена?

– Да, Виктор? – ответила она сразу после первого гудка.

– Слушай, ты ведь теперь моя ученица?

– Ну да.

– А знаешь, что наставник имеет полное право подкидывать ученикам всякие практические задачки и тесты?

– Конечно, – в трубке послышался живой азарт. – Готова к любым проверкам!

– Ты сейчас в клинике?

– Да, на смене.

– Отлично, скоро буду. Никуда не уходи.

– И не собиралась.

– Вот и договорились.

Минут через тридцать я зашёл в «Добрый Доктор».

В смотровой Елена как раз заканчивала осмотр. На столе пыхтел толстый мопс с одышкой. Девушка действовала вполне грамотно: одной рукой почесывала пса за ухом, отвлекая внимание, а пальцами второй мягко направляла импульсы энергии в дыхательные пути, чтобы нащупать спазм.

Я молча привалился к дверному косяку, наблюдая со стороны. Базу она схватывала на лету, да и лишней неуверенности в движениях уже не осталось.

Когда хозяин забрал мопса и вышел, я кивнул Елене в сторону коридора:

– А теперь пошли со мной.

Привёл её в свой кабинет, закрыл дверь и сел в кресло.

– Значит так, студентка. Слушай свою первую боевую задачу. Когда дам команду, снимаешь свои брендовые шмотки и надеваешь самую простую одежду, которую не жалко испачкать в грязи. Старые джинсы, простую куртку, кроссовки… Никакого макияжа и дорогих духов. Едешь вот по этому адресу в Кировский район.

Я протянул ей листок с адресом столовой.

– Заходишь внутрь. Находишь там директора по имени Михаил или его дочку. Говоришь, что ты от Виктора. Когда туда прибудут грузовики с овощами, твоя задача принять груз, проконтролировать разгрузку, пересчитать мешки и лично проследить, чтобы всё аккуратно убрали на склад. А потом встанешь с ними на раздачу и будешь работать.

Елена стояла, хлопая ресницами, и переводила взгляд с меня на адрес.

– Эм… Я думала, будет другое испытание… Ну, там, сложная трансмутация тканей, изучение сложнейших мутагенов…

– Есть какая-то проблема? Тебе брезгливо помочь накормить голодных людей?

– Нет-нет-нет! – она замахала руками. – Всё сделаю! Без проблем!

– Вот и отлично. Завтра вечером жду с докладом.

Елена забрала листок и торопливо вышла. Я откинулся на спинку кресла и тихо рассмеялся. Она явно удивилась и до конца не поняла, зачем её отправляют таскать картошку в трущобы. Думает, наверное, что это дурацкая прихоть странного начальника.

Знала бы она, как я обучал учеников в прошлой жизни…

Я ведь мог запросто зашвырнуть подающего надежды юного адепта в глухую пещеру где-нибудь на краю Проклятых Земель… на пару-тройку лет. Без еды и без оружия. А в пещере той бродили голодные химеры, по сравнению с которыми местные дикие твари показались бы безобидными хомячками.

И задача у ученика стояла не просто выжить и перебить всех монстров. Нет. Он должен был научиться чувствовать их, понять их природу, найти с ними общий язык, подружиться, приручить и в итоге создать из них единую гармоничную стаю. А заодно научиться у этих тварей выживанию и перенять их лучшие качества.

Вот это была школа.

А пересчитать мешки с картошкой и покормить стариков кашей – это так, детский сад на выгуле. Но для спесивой аристократки, выросшей во дворце, это испытание будет покруче любой пещеры с монстрами. Она должна научиться видеть людей, а не их сословия.