Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 13 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Я вышел за порог клиники и прикрыл за собой дверь. Засунул руки поглубже в карманы куртки, потому что вместо ожидаемой ночной прохлады в лицо неожиданно ударил морозный сквозняк.

Изо рта сразу вырвался плотный белый клуб пара.

Ага, интересненько…

Специфика питерской погоды допускает любые капризы, но всё-таки не до такой же степени. Ещё полчаса назад термометр за окном показывал комфортные плюс двенадцать. Заморозки посреди тёплой ночи? Да ещё такие, что лужи у тротуара на глазах покрываются корочкой льда? В природе этого мира подобное физически невозможно.

Я внимательно огляделся.

Вокруг стояла непривычная тишина: пропал обычный шум редких машин, исчезли запоздалые прохожие, да и собаки в соседних дворах как по команде замолчали. Жёлтые уличные фонари над асфальтом подозрительно мигали, словно им банально не хватало энергии. Вся эта обстановка явно указывала на присутствие искусственно нагнетённой эфирной аномалии.

Губы сами собой расплылись в широкой улыбке. Классно, ничего не скажешь. Главное, до чего своевременно!

– Ну что, господа нехорошие, – громко произнёс я в пустоту промёрзшей улицы, даже не думая вынимать руки из карманов. – Вы меня так на разговор вызываете или просто решили ради прикола заморозить весь квартал? Если это климатический стартап, я сразу мимо, не инвестирую. Давайте вылезайте уже, сколько можно в прятки играть? Холодно же, в самом деле.

Метрах в пятнадцати от крыльца воздух пошел мелкой рябью, свет мигающего фонаря на секунду преломился, и с низким гулом осел артефактный полог скрыта.

Маскировка рассеялась, открыв четвёрку в тёмно-серой тактической экипировке без шевронов и знаков отличия. Парни выстроились ровным полукругом, перекрывая мне отход. В их руках уже полыхали готовые к бою конструкты, а клинки отсвечивали синеватым отливом. Яд или подавители магии, всё по классике. Почерк угадывался сразу.

Передо мной стояли выжившие остатки диверсионной сети Ливонского Ордена собственной персоной.

Командир сделал шаг вперёд и не стал тратить время на светские расшаркивания.

– Пойдёшь с нами, по-хорошему? Рыпнешься, или попробуешь подать сигнал своим зверюшкам – мы прямо сейчас превратим весь район в братскую могилу. Выжжем клинику вместе со всем персоналом и твоей девкой на ресепшене. Выбирай.

Я с демонстративным сожалением вздохнул и покачал головой. Угрожают они… Наивные чукотские, то есть ливонские, юноши. Если бы они сейчас сунулись в мою клинику, их бы переработали на костную муку ещё до того, как они успели бы миновать регистрационную стойку.

– Знаете, «убить всех» – это, конечно, звучит предельно пафосно и дерзко, – ответил я. – Вот только громко сказать – это одно, а реально сделать – это совершенно другой уровень компетенции. Вы хоть понимаете, что для этого надо бы ещё и не сдохнуть в процессе?

Диверсанты промолчали. Командир лишь чуть опустил центр тяжести, готовясь к рывку.

– Ладно, – я усмехнулся. – Я бы, конечно, мог для приличия спросить: «О боже, как вы меня нашли в таком большом городе?». Но не буду. Я же лично оставлял свои фирменные визитки. Так что искренне полагаю – кто-то в вашем убогом ордене всё-таки научился складывать буквы в слова, да? Моё почтение вашей системе образования.

Ливонцы продолжали стоять молчаливыми изваяниями. Забавно… Инструкции им вбили намертво – с объектом не болтать.

– Ну и как мы будем оформлять нашу с вами встречу? – я чуть подался вперёд, с интересом разглядывая напряжённых убийц. – По-быстрому сцепимся прямо здесь, на крыльце, или сначала обменяемся требованиями? Могу, кстати, предложить альтернативу. Тут в паре кварталов отличный заброшенный пустырь имеется. Можем туда прогуляться, там обзор лучше. Хотя, если честно, выглядеть это будет максимально странно. Идут такие пятеро хмурых мужиков по улице, ведут светские беседы о погоде, а сами готовятся друг другу глотки перерезать. Согласны? Сюр какой-то.

Попутно я наблюдал, как эфир вокруг ливонцев начинает потрескивать от избытка вкачанной энергии. У них уже откровенно чесались руки.

– А с другой стороны, – я пожал плечами, – если вы решите развязать бойню прямо здесь, посреди жилого квартала… Вы же понимаете, что вся ваша хвалёная секретность и конспирация моментально полетит по одному причинному месту? Сирены завоют, местные службы мониторинга слетятся. Вас просто примут на выходе из района. Так что диспозиция у вас, парни, реально очень хреновая. Как ни крути – сплошные убытки.

Никто из них не пошевелился. Оценивают? Ждут подкрепления? Или просто переваривают мой словесный поток?

– И кстати, – добавил я, бросив взгляд на покрывшуюся инеем лужу. – Кто из вас вообще додумался до такой откровенно тупой схемы с моим привлечением? Температуру на улице понизить, обложить здание эфирным фоном, чтобы я почувствовал угрозу и сам вышел. Вы в своём уме? Если бы я сейчас слишком крепко уснул, я бы вообще эту вашу морозную аномалию не зафиксировал! И что бы вы делали? Стояли бы тут под дверью до самого утра, изображая сугробы? Дилетанты, блин.

Монолог затянулся. Нервы одного из диверсантов предсказуемо не выдержали такой грубой оценки их профессиональных навыков. Оно всегда так работает: если долго капать боевикам на мозги и откровенно стебать их подготовку, у самого вспыльчивого обязательно срывает резьбу.

Воздух справа от командира разорвался гулким хлопком.

Парень в маске применил какую-то лютую технику мгновенного сокращения пространства. Размытый теневой рывок – и между нами просто исчезли пятнадцать метров расстояния.

Ливонец возник прямо вплотную ко мне, на пределе физических лимитов человеческого тела. Его правая рука, усиленная пульсирующей техникой пробивания, стремительно рванула вперёд. Острое лезвие артефактного кинжала с хлюпающим звуком пробило куртку, раздвинуло рёбра и по самую гарду вошло мне прямо в сердце.

– Это тебе за Эрика, – прошипел он.

Я на секунду завис, добросовестно вспоминая, о ком именно речь. Ах, да. Тот самоуверенный маг крови. Ну ладно, повод для мести засчитан.

Пора включать актёрское мастерство.

Я резко захрипел, вытаращил глаза и судорожно выдернул руки из карманов. Схватился пальцами за лезвие, торчащее из груди, выдал булькающий звук перерезанной артерии.

Ливонец победно выпустил рукоять и отскочил назад.

Мои колени подкосились. Я рухнул на холодный асфальт, специально завалившись на бок. Скрючился, натурально пуская кровавые слюни, и начал с кряхтением отползать спиной по тротуару к спасительным ступенькам клиники.

– П-почему… как вы… – выдавил я сиплым фальцетом, держась за грудину. Моя грудь содрогалась от наигранных конвульсий.

Отряд диверсантов медленно подошёл ближе. Маскировка больше не требовалась, цель была поражена точно в мотор. Командир группы окинул мою извивающуюся на земле тушку равнодушным взглядом.

– И на этого болтуна мы потратили столько времени? – брезгливо констатировал он. – Заканчивайте с ним. Отрубите голову для отчёта в штаб, и валим, пока жандармы не сбежались.

Ударивший меня боец достал из ножен изогнутый тесак и пошёл ко мне, явно намереваясь насладиться процессом отрезания моей башки.

Я скрипнул зубами, изобразил последний, самый отчаянный хрип… а потом резко перестал.

Просто лёг на асфальт ровно, раскинул руки в стороны и тяжело, абсолютно здоровым голосом вздохнул в чёрное небо.

– Ну куда вы пойдёте? – укоризненно произнёс я. – Подождите. Я ведь ещё до конца не умер. Невежливо бросать спектакль на самом интересном моменте.

Ливонец с тесаком остановился как вкопанный.

Я легко, без всякого надрыва, поднялся на ноги. Отряхнул куртку от налипшей ледяной крошки. Затем небрежным жестом обхватил рукоять торчащего из моей груди кинжала и просто выдернул его наружу.

Отбросил железку в сторону – она со звоном откатилась к ногам остолбеневшего командира. Провёл ладонью по окровавленной ткани на груди. Разорванная плоть и сердечные клапаны срослись в единый монолитный щит быстрее, чем кто-либо из нападавших успел моргнуть.

Дырка затянулась, не оставив даже рубца. Только куртка безнадёжно испорчена.

Я разочарованно развёл руками.

– М-да. Ну ладно, раз вы реально собрались так быстро уходить… – я покрутил головой, разминая шею. – Давайте, что ли, по новой начинайте. И, очень вас прошу, желательно на этот раз нападайте все вместе. А то по одному вы как-то совсем не впечатляете.

Ливонцы пялились на меня так, будто я прямо у них на глазах не вытащил кинжал из собственного сердца, а станцевал джигу на гробах их матерей. Челюсти отвисли, магические плетения на кончиках пальцев дрогнули и погасли.

Вообще-то, я не планировал сегодня устраивать ночное шоу. Но маскироваться, играть в напуганного ветеринара или разводить дипломатию с этой швалью я не собирался категорически. Эти ублюдки работали слишком грязно. Они похищали моих людей, калечили случайных прохожих и заливали улицы чужой кровью. Я прекрасно знал, что рано или поздно они выйдут на мою скромную клинику.

Проблема заключалась лишь в одном: весь мой личный пушисто-клыкастый резерв сейчас развлекался в других секторах. Псих и Рядовая отсутствовали, а значит, разбираться с четырьмя отмороженными боевыми магами придётся самому. И как бы сильно я ни преисполнился в собственных знаниях, моя нынешняя физическая оболочка всё ещё находилась на стадии начальной сборки. Попереть в лобовую против толпы профильных диверсантов – верный шанс получить несовместимые с жизнью дырки в ауре.

Но кто сказал, что я буду драться честно?

– Бьём его! – наконец отмер их командир.

Сразу с трёх сторон в меня полетели сгустки режущей энергии и ледяные шары.

Я перекатом ушёл с траектории. Асфальт на том месте, где я стоял секунду назад, взорвался, окатив меня ледяной крошкой. Я подскочил и метнулся вдоль улицы, уводя весь этот бродячий цирк подальше от крыльца клиники. Не хватало еще, чтобы они мне новые стекла перебили.

Ливонцы рванули следом, на ходу паля в мою сторону всем, чем разжились их маги. Витрины разлетались вдребезги, из вспыхнувших мусорных баков повалил дым, а земляной маг раз за разом промахивался, вспучивая асфальт тяжелыми волнами. Я петлял между припаркованными машинами и слушал, как над головой со свистом пролетают заклинания.

На широком перекрёстке я замер и перевёл дух.

– Слушайте, господа! – крикнул я, вовремя пригнувшись от ледяной плети. – Вам не кажется, что расклад получается откровенно нечестным? Вас вообще-то четверо, а я один.

– Сдохни, тварь! – рявкнул ближайший наёмник, вскидывая руки для очередного заклинания.

– Ну, раз так…

Я щёлкнул пальцами, отправляя ментальный импульс глубоко под брусчатку.

Чугунный люк канализации прямо у них за спиной вылетел с грохотом, взмыв в воздух метров на десять. Из чёрного зева коллектора выстрелили клейкие серебристые нити.

Паутина мгновенно обмотала одного из стоявших сзади ливонцев. Он даже крикнуть не успел. Со сдавленным мычанием диверсант рывком улетел прямо в тёмную дыру.

Командир отряда и двое оставшихся бойцов резко обернулись к открытому люку, напрочь забыв обо мне.

– Ой, – я сочувственно развёл руками. – Смотрите-ка под ноги. Вы, кажется, одного потеряли.

Один из наёмников выбросил в мою сторону широкую арку раскалённой плазмы. Я ушёл в скольжение, но пространство для манёвра резко сузилось. Идущий следом водник кинул хлыст из концентрированной влаги, острой как бритва.

Я попытался поставить кинетический блок, но не успел довернуть кисть. Водяная плеть прошила мою защиту. Левая рука до локтя отделилась от тела и с глухим стуком шлёпнулась на перепаханный асфальт, заливая штанину кровью.

Командир хищно улыбнулся.

– Ну вот и всё, выродок…

– Блин, ну это откровенно неприятно, – искренне огорчился я, глядя на ровный срез.

Сделал шаг вперёд, наклонился, поднял свою отрубленную руку и просто приставил её обратно к культе. Я разогнал эфирные каналы. Кости хрустнули и встали на место, мышцы сжались в плотный узел, а кожа стянулась настолько быстро, что не осталось даже тонкого шрама. Я демонстративно пошевелил пальцами – всё работает как надо.

Ливонцы застыли прямо на месте, словно испуганные суслики.

– Так, бегать от вас мне надоело, – сказал я и выплеснул энергию из ядра.

Кожа от плеч до самых кончиков пальцев моментально потемнела, обрастая прочной драконьей чешуёй угольного оттенка. Пальцы удлинились и превратились в твёрдые когти.

И я прыгнул вперёд – без всякой магии, исключительно на физической силе обновлённых мышц.

Влетел в их строй точно тяжелый паровой молот. Сходу отбил когтями чужой клинок, сместился вбок и от души прописал жёсткую «двойку» прямо в грудь воднику, так что рёбра парня треснули громче его собственного вскрика. Сразу за этим – разворот, удар чешуйчатой лапой с вертушки, и земляной маг отправляется в короткий полёт до витрины киоска. Самое обычное каратэ, если не считать того, что вместо кулаков у тебя настоящая мясорубка, легко шинкующая кинетические щиты.

Они ещё пытались огрызаться. Мои лапы со скрежетом корябали их магическую защиту, высекая снопы искр на всю улицу, но я просто продавливал эту оборону за счёт чистой мощи.

Внезапно из того же самого открытого люка выстрелил новый жгут паутины. Белая липкая плеть хлестнула по асфальту, оплела лодыжку отступающего водника и дёрнула его во мрак. Второй диверсант сгинул в канализации с тонким, срывающимся визгом.

– Следи за составом, командир. Вот видишь? Ты ещё одного потерял. Вы так совсем без людей останетесь.

Ливонец скрипнул зубами.

– Кто ты такой, мать твою⁈ – прорычал он.

– А знаете, почему вообще очень плохая примета – нападать на Химеролога? – я невозмутимо сунул трансформированную руку в карман куртки, нащупал там небольшой кожаный мешочек и бросил его в их сторону.

– А что вы с этим сделаете? Видели когда-нибудь боевых блох?

Чёрные точки высыпались из мешочка и начали быстро расширяться. Буквально через несколько секунд они превратились в тварей размером со взрослую кошку. Бугристые, покрытые жёсткой щетиной монстры с тремя рядами челюстей и длинными задними лапами заверещали и бросились на опешивших ливонцев.

Влил в этих тварей уйму эфира, поэтому их хитиновый панцирь свободно держал артефактные удары. Оставшаяся пара диверсантов переключилась на отбивание атак моих «блох».

Ни один мирный житель, к слову, не пострадал – район словно вымер. Зато инфраструктура вокруг нас стремительно превращалась в строительный мусор.

Вдали раздался нарастающий вой полицейских сирен. Мигалки заплясали на фасадах домов. На перекрёсток на бешеных скоростях вылетела первая машина имперских жандармов.

– О, неужели у вас не получилось? – вздохнул я, наблюдая, как мои блохи загоняют диверсантов в угол. – Как жаль. Вы потеряли двух человек, разгромили пол-улицы и так не смогли убить одного простого ветеринара. Как вы себя чувствуете в этот момент? Осознаете свою профнепригодность?

Командир, доведённый до точки кипения, развернулся к подлетающей патрульной машине. Из его рук вырвался концентрированный столп белого пламени. Удар пришёлся прямо под капот полицейского внедорожника. Раздался глухой взрыв, и машину отбросило на несколько десятков метров назад.

Я закатил глаза.

– О, замечательно. Просто прекрасно! – крикнул я командиру. – А их-то за что? Или вы, ребята, принципиально не любите зрителей на своих провалах?

Поняв, что сейчас тут соберётся половина столичного гарнизона, я решил перехватить инициативу и по максимуму затянуть время. Тем более, пара ливонцев наконец-то сфокусировала всю свою магию и коллективным ударом всё-таки разорвала моих боевых блох на кровавые ошмётки.

Я заметил, как глаза командира забегали. Он оценил надвигающиеся сирены, подсчитал свои силы и явно понял, что миссия окончена, потому что начал оттягиваться к ближайшей подворотне.

– Не-не-не, ребятки, так не пойдёт!

Я сбросил трансформацию рук и резко сократил дистанцию. Мне совершенно не улыбалось отпускать этих уродов на свободный выгул.

Глава 5

Я бил ливонцев исключительно для контроля периметра. Вязал их ближним боем, заставляя уходить в глухую оборону, не давая ни секунды на разрыв дистанции. Я буквально танцевал вокруг них, вынуждая их оставаться на месте.

Через минуту весь квартал оказался наглухо оцеплен. Подтянулись тяжёлые армейские броневики. Из них высыпались бойцы Имперской Безопасности.

Командир затравленно оглянулся на сомкнувшееся кольцо мигалок, бросил взгляд на меня и рявкнул своим:

– Уходим! Вниз!

Активировав остатки щитов, двое оставшихся ливонцев пробились к открытому канализационному люку. Тому самому.

– Вы серьёзно? – я остановился и опустил руки. Искренне рассмеялся, глядя, как они прыгают в парящую дыру. – Вы уходите? Потеряли двоих, меня не добили, и просто уходите? Да вы что, реально? У вас в этой самой дыре только что двое бесследно пропало, а вы решили, что это сейчас самое безопасное место для эвакуации? Ну… Очень зря.

Я стоял над люком и слушал гул падающих в темноту тел.

Тем временем кольцо спецназа сужалось. Позади клацали затворы и метались лучи десятков фонарей. Мне тоже пора было сваливать, вот только пытаться удрать от подобной оравы по ровному асфальту казалось глупой затеей.

Запасной план созрел сам собой.

Я плюхнулся на спину в грязь и мелкую крошку. Под руки попал выроненный ливонцами клинок – им я без долгих раздумий полоснул себя по бедру и груди, с точностью повторяя характерные рваные разрезы от их лезвий. Кровь тут же хлестнула наружу, пропитывая одежду.

Отбросив железку в сторону, я удобно растянулся на земле и завел тоскливую песню, отыгрывая попавшего под раздачу случайного прохожего.

Со всех сторон сразу затопали тяжёлые ботинки, а слепящий луч фонаря упёрся мне прямо в лицо.

– Сюда! Тут раненый гражданский! Врача бегом! – заорал кто-то из спецназовцев.

Чуть приоткрыв веки, я извлёк из себя ещё более жалобный звук и ткнул испачканным пальцем в открытый люк.

– О-они… туда ушли… вниз… – выдавил я и закатил глаза.

Дальше всё пошло по стандартному имперскому протоколу: меня подхватили под руки, быстро наложили жгут, уложили на носилки и потащили к скорой. По пути следователи уже на ходу задавали вопросы. Кто я, как оказался в эпицентре.

– Шёл за хлебом… – хрипел я, изображая шок. – Вижу… мужики какие-то собирают бомбы… или типа того… Заметили меня… пытались убить…

Вполне годная легенда. Я понимал, что раз такой финт с нелепыми оправданиями проскочил один раз при разборках с драконом, то прокатит и во второй. Главное – побольше охов, ахов и стонов.

Меня быстро упаковали в машину медиков, накачали обычными человеческими обезболивающими (которые моя печень тут же расщепила на молекулы) и с мигалками повезли в больницу.

Я лежал на носилках, смотрел в мелькающий потолок скорой и спокойно прикидывал дальнейшие действия.

Шоу удалось. Район остался стоять, моя клиника цела, а ливонцы… Ну, ливонцев на дне коллектора сейчас встречают мои серебряные пауки, и вряд ли этот приём им понравится.

Всего через какие-то пару часов я благополучно покинул больничную палату, сбросил с себя всю эту геройскую шелуху и добрался до родной клиники. Открыв дверь запасного входа, я глубоко вдохнул запах антисептиков и трав. Дом, милый дом.

Не заходя в жилой блок, я сразу направился к лестнице в подвал.

В подземелье было сыро и прохладно. Мои Серебряные Ткачи, которых я специально раскидал по техническим узлам, сработали на оценку «превосходно». Двое диверсантов болтались под потолком, подвешенные за ноги толстыми коконами из серебристой паутины. Их руки были намертво примотаны к туловищам. Рядом, плотоядно потирая жвалы, дежурили парочка пауков и десяток крупных крыс из стаи Харона, чисто на подстраховке. Остальные двое ливонских «прыгунов», которые так «удачно» эвакуировались, сейчас как раз отбивались от моих пауков и крыс где-то в соседних коллекторах. Но я-то знал, что в самое ближайшее время с ними будет покончено.

Я пододвинул перевёрнутую пластиковую бочку, сел и посмотрел на раскачивающиеся «гирлянды».

Ливонцы были в сознании. Один тяжело дышал, уставившись на меня с ненавистью, а второй, с рассечённой скулой, презрительно скривил губы.

– Ну, добро пожаловать в экскурсионный тур по изнанке Петербурга, – я закинул ногу на ногу. – Как вам сервис? Нигде не жмёт?

Пленники промолчали.

– Вы какие-то неразговорчивые. Это скучно, ведь я хочу получить ответы на пару простых вопросов.

– Пошёл ты, – выплюнул тот, что с царапиной на скуле. – Ты вообще ничего от нас не добьёшься. И какого хрена ты вообще в это вмешался? Мы же пробили твой профиль. Ты не похож на имперскую ищейку, ты не служишь Короне. Ты – сильная, скрытая одиночка. У тебя явно тут свои замыслы, своя песочница. Зачем ты полез к Ордену? Тебе жить надоело?

Я расхохотался.

– Вы реально такие тупые или это профессиональная деформация от тёмной магии? Парни, мне на вашу Ливонию, на ваш Орден и на ваши тупые заговоры абсолютно плевать с высокой колокольни. Я вас пальцем бы не тронул, если бы вы сидели ровно, – я перестал улыбаться, подался вперёд и понизил голос. – Но вы похитили мою сотрудницу. Так что это исключительно ваш косяк, за который приходится платить. А теперь к делу. Я задаю вопрос, вы отвечаете. Где находится ваш главный штаб в этом городе? Кто командир и сколько у вас тут скрытых резервов?

Двое ливонцев переглянулись и одновременно расхохотались.

– Нас пытать бесполезно, идиот. Можешь резать нас на куски, сдирать кожу. Мы не выдадим информацию. Не потому, что мы такие уж фанатично преданные, а потому, что мы физически не можем. У нас на эфирных ядрах стоит Глубинная Печать. Слышал о таком? Если кто-то из нас только попытается заговорить о базе, произнесёт хоть один звук, выдающий секреты Ордена – печать мгновенно разорвёт нам сердца. Мы сдохнем быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

Я сокрушённо вздохнул.

– Печать Смерти… Ну классика жанра. Охотник Сандр рассказывал мне об этом.

Я поднялся с бочки, порылся в одном из ящиков у стены и достал оттуда стеклянную пробирку. Внутри неё копошились маленькие зелёные червяки, похожие на обычных личинок шелкопрядов, только с подозрительно острой хитиновой мордочкой.

– Очень замечательно, – произнёс я, откручивая пробку. Вытряхнул пару червяков на ладонь. – Вы, ребята, почему-то думаете, что химерология – это только гигантские монстры с зубами наружу. Нет, мальчики. Настоящее искусство кроется в деталях…

Я прикрыл глаза, пуская капельку энергии в крошечные тельца на ладони. Червяки мгновенно начали меняться. Их мягкие спинки затвердели, покрываясь полупрозрачным обсидиановым панцирем. Вдоль брюшка с тихим щелчком выросли длинные, острые как бритва суставчатые лапки, снабжённые крошечными присосками. Мордочки вытянулись, превращаясь в буры.

Я поднёс шевелящуюся мелочь поближе к глазам пленников. Ливонцы разом побледнели, инстинктивно пытаясь вжаться в паутину.

– Эти чудесные малыши, – ласково начал я лекцию, – сейчас пройдут через вашу носоглотку. Аккуратненько пробурят решётчатую кость и заберутся прямиком к вашему мозгу. Там они уютно закрепятся и выпустят свои длинные лапки и внедрятся в вашу нейронную сеть.

Пленники с ужасом наблюдали за щёлкающими жвалами паразитов.

– А дальше всё просто, – я развёл руками. – Они будут работать как хирургический шунт. Эти червячки просто «заморозят» те центры мозга, которые передают сигнал Печати в ваше ядро. Ваша смертельная блокировка будет полностью изолирована. Вы сможете говорить всё что угодно, и Печать не сработает, потому что паразит перекроет канал обратной связи. Вы не умрёте. Вы сможете мне всё рассказать. Но есть один микроскопический нюанс. Это будет чертовски, невероятно, просто неописуемо страшно. Когда живая химера вгрызается тебе в извилины без анестезии… Поверьте, смерть покажется вам отличной спа-процедурой. Поэтому, повторяю вопрос. Где. Ваши. Остальные. Люди?

Диверсанты судорожно сглотнули. На их лицах проступил животный ужас, но профессиональная промывка мозгов всё ещё держала их волю.

– Пошёл ты! – прорычал один.

– Да, иди к чёрту! – вторил ему другой.

– Жаль, – я пожал плечами. – Ну, я предупредил.

Я взял одного шипастого червяка двумя пальцами, подошёл к кричащему мужику, левой рукой жёстко зажал ему челюсть, а правой просто сунул извивающуюся тварь ему в ноздрю.

То, что произошло в следующие несколько минут, я, пожалуй, описывать детально не буду. Скажу лишь, что звуки, которые издавал этот боец Ливонского Ордена, напоминали гудок ржавого локомотива, которого режут циркулярной пилой. Паутина скрипела, мужик выгибался так, что ломались его собственные суставы, глаза налились кровью, а изо рта пошла густая пена.

Напарник наблюдал за этой трансформацией совсем рядом, буквально в шаге. Каждая секунда мучений товарища разворачивалась у него перед глазами: умереть тот не мог, хотя боль жгла его немилосердно.

Когда червяк надежно закрепился в мозгу, я сделал шаг назад.

– Ну как, вспомнил адресок? – вежливо поинтересовался я у мужика.

Тот лишь слабо мычал: от болевого шока он окончательно потерял способность связывать слова, только пускал кровавые слюни. Зато второй пленник оценил расклад моментально. До него дошло, что я выжму из них всё до капли и даже смерть не станет укрытием. Печать будет заблокирована, а заботиться о сохранности их рассудка в процессе допроса я уж точно не стану.

– Я скажу! Всё скажу! Убери эту мразь! – завизжал он, не сводя глаз с червяка, дожидавшегося своей очереди на моей ладони.

Соображал парень быстро, так что разговорился без лишних уговоров.

Мне удалось вытянуть из него подробную версию планов Ливонского Ордена в столице Российской Империи. Заморские «Кровавые Тени» пожаловали в Петербург отнюдь не ради любования архитектурой. Их забросили под видом благообразных туристов, но задачи у этих гостей были чисто шпионскими: главной мишенью оставался старый имперский архив. По наводке «меценатов» из питерской знати диверсанты рассчитывали выудить оттуда секретные чертежи вместе с наработками по проектам мутаций. Все эти материалы они планировали по-тихому переправить на родину, прямо в руки своему Магистру.

Ради такой цели гости заключили сделку с местными аристократами, рвавшимися к власти. Питерские покровители снабжали их чистыми документами, проверенными явками, нужными связями и пухлыми сумками с наличностью. В ответ «Кровавые Тени» брали на себя грязную работу, без лишнего шума устраняя политических и деловых конкурентов. Работала магия крови: её заставляли закипать в венах или превращаться в острые кристаллы прямо внутри аорты. Лекарям оставалось лишь разводить руками да списывать скоропостижные смерти на банальные инфаркты.

Запасной план Ордена выглядел ещё изщреннее. Для нашей столицы ливонцы приберегли дрянь особого сорта – выведенных в закрытых лабораториях химер-кукловодов. Этих паразитов собирались подселять прямо в головы имперских генералов, командиров застав, высших чиновников и сильнейших Одарённых стихийников. Цель была перехватить контроль над их телами, получить официальный статус и саботировать оборону Стен изнутри, когда начнётся настоящий хаос. Отдельные отморозки вроде того Эрика и вовсе мечтали пустить всё население под нож и заставить Стены захлебнуться кровью.

Я слушал этот торопливый, прерывающийся всхлипами бред и лениво крутил на ладони червяка. Надо же, «великий Ливонский Орден». Громкие звания, пафосные речи, а на деле – обычные беспредельщики, прикрывающиеся грязными методами. Они всерьёз думали, что могут играть в свои шпионские игры на моей территории.

– Ну надо же, какие грандиозные планы, – хмыкнул я. – Жаль только, что вы выбрали не ту песочницу для своих куличиков.

Эти ливонцы были как раковая опухоль. И опасны они были не для Императора – у того есть армия. Они были опасны для моей работы. Для моего Акванариума, для моей клиники, для ферм в Изумрудной зоне, где прямо сейчас работали Пятнышки. Если городу будет угрожать опасность, вся моя экосистема полетит в помойку. А я, мать вашу, не люблю, когда портят результаты моего кропотливого труда!

– Понятно, – кивнул я, запоминая последнюю точку их конспиративной явки. – Слишком много от вас проблем.

– Ты обещал нас не мучить! Я всё рассказал! – простонал ливонец.

– Да я и не буду.

Я взял оставшегося паразита и быстрым движением, игнорируя сдавленные крики, вбил прямо в нос.

– Я же говорил: обещаю вас вылечить от забывчивости, – спокойно произнёс я под звуки хруста костей и истошные вопли. – Вы угроза моей инфраструктуре. Оставлять вас с чистой памятью я не собираюсь.

Дождавшись, пока червь укоренится в лобных долях и снимет защиту ауры, я отдал ментальную команду паразитам:

«Подчистить память. Полностью стереть любые воспоминания обо мне, о моей клинике, и обо всём случившемся. Они ничего этого не знают. Для них встреча со мной – абсолютная чёрная дыра. Оставьте им только их собственные планы о заговоре и страх разоблачения».

Насекомые внутри их голов радостно зашевелились, пожирая нужные участки синапсов. Через пару минут крики стихли. Пленники обмякли в коконах, впав в глубокое беспамятство. Их разум был переписан.

– Кенгу! Дуй сюда!

Через минуту кенгуру уже стоял рядом и выжидательно смотрел на висящие туши.

– Значит так, пакуй этих сонных красавцев в плотные мешки, – распорядился я. – Тащи их наверх, выходи через чёрный ход и волоки на лавочку в нашем парке. Сбросишь их у фонтана, главное – аккуратно, без свидетелей. Понял?

Проводив Кенгу взглядом, я поднялся в кабинет. Ночь была в самом разгаре, но спать совершенно не хотелось. Сходил в душ, переоделся в чистое, неторопливо выпил кофе с сэндвичами и пощёлкал развлекательные каналы. Затем посмотрел на часы и вынул из куртки трофейный смартфон одного из диверсантов, разблокировал его (отпечаток пальца был заботливо скопирован мною ещё в подвале) и включил систему анонимизации сигнала.

Набрал номер дежурной службы полиции.

– Да, слушаю, – отозвался сонный мужской голос.

– Доброй ночки, – сказал я гнусавым голосом случайного прохожего-параноика. – Я тут собачку выгуливал в парке… Знаете, там, на лавочке у фонтана, лежат двое подозрительных типов. Сильно подозрительных. На местных забулдыг не похожи – экипировка у них какая-то забугорная, а между собой бормочут не по-нашему… то ли по-ливонски, то ли ещё как. Вели себя агрессивно, а сейчас спят вповалку. Оружие торчит. Вы бы проверили, а то в городе и так неспокойно.

– Ваш сигнал принят, – профессионально ответил дежурный и, дождавшись от меня точный адрес, сообщил: – Патруль выдвигается.

Я швырнул телефон на пол и раздавил его тяжёлым ботинком в мелкое крошево, после чего смёл остатки в утилизатор к хомякам.