Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 13 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Бизнес-центр «Меркурий»

Аня сидела на холодном офисном линолеуме и тихо рыдала. Слёзы текли по щекам, размазывая тушь, а всё тело свело от непрекращающегося напряжения.

Её руки и ноги были надёжно, как казалось террористам, связаны. Проблема заключалась в материале пут. Какой-то особо одарённый маньяк не нашёл в кабинете скотча или верёвки, поэтому туго замотал её конечности чековой лентой из кассового аппарата. Тонкой бумажной полоской.

Одно лишнее движение, один глубокий вздох, и эта «прочная вязь» порвётся с жалким треском. И Аня изо всех, мать их, сил старалась не шевелиться. Мышцы спины и бёдер горели огнём, в икрах кололи тысячи иголок от застоявшейся крови. Она буквально сама удерживала собственные руки за спиной так плотно, чтобы бумага не натянулась.

Она до одури боялась. Эти психи сразу сказали: кто попытается освободиться – пойдёт на корм космическим кракенам или будет заморожен заживо. И она верила.

Сбоку, со стороны распахнутой двери кабинета, раздался грохот, а следом потянуло лютым морозом.

– Трепещи, жалкое создание! – завопил кто-то. Воздух со свистом разрезали ледяные иглы, со звоном врезаясь в офисные перегородки и кулеры с водой. – Ты решил бросить вызов подданному Страны Льда⁈ Мой народ ждёт меня!

Аня вжалась в угол, пытаясь сквозь слёзы разглядеть, что там происходит.

Сумасшедший в разорванной рубашке метал искрящиеся куски льда прямо с ладоней. Мужик выглядел эталонным шизоидом: глаза выпучены, на губах пена, пальцы растопырены. Но самое дикое было в том, по кому он стрелял.

Между ледяными снарядами, оставляя в воздухе лёгкий дымовой след, виртуозно порхал огненно-рыжий попугай. Бочка, пике, плавный перекат над шкафом для бумаг.

Аня моргнула. Очередная ледяная игла вдребезги разнесла монитор, но в птицу так и не попала.

– Слышь, отморозок, – вдруг громко и чётко произнёс попугай, зависнув на секунду под потолком. – Может, ты прекратишь в меня кидаться этими зубочистками?

Если Аня в этот момент решила, что окончательно сбрендила на фоне стресса, то нападавшего сам факт говорящей птицы вообще не удивил. Псих опустил дымящиеся холодом руки и надменно вскинул подбородок.

– И почему же я должен прекратить⁈ Назови хоть одну причину, пернатый!

Попугай спланировал на остатки перегородки.

– Ну, возможно потому, что я пришёл, чтобы забрать тебя домой? Меня лично послал наш король.

– Король⁈ – псих дёрнулся и упал на одно колено. – Неужели… Отвечай! Как его зовут⁈ Скажи мне, как зовут нашего владыку, отродье!

Попугай выпятил грудку и торжественно начал:

– Великий и Могущественный…

– Не продолжай! – вдруг истошно завизжал псих, закрывая лицо ладонями. – Не продолжай! Я всё понял! Истинное имя нельзя произносить вслух! Ай-яй-яй, проклятье на наши головы! О, благословенные снега…

Аня сидела, боясь дышать, и смотрела на этот сумасшедший театр. Сначала бумажные путы, теперь болтливый птиц разводит отбитого Одарённого.

– Знаешь, как долго мы тебя искали? – попугай сокрушённо покачал головой. – Облетели полсотни планет. На Исиде спрашивали – нет тебя. На Хадаре ты вроде как засветился, но ушёл в портал. Где мы только не вынюхивали… Информаторы молчат, логистика в тартарары. Мы уже думали, всё, потеряли величайшего мага льда! Наши поиски казались обречёнными на провал. Но в итоге мы нашли тебя! Теперь твоя миссия здесь окончена. Ты можешь отправиться домой, к своим.

Мужик вскочил с колен, сжимая кулаки от переизбытка эмоций. По его лицу катились слёзы счастья.

– Какая радость! Наконец-то! Мой народ… льды… Что мне нужно делать⁈ Говори, посланник, я готов на всё!

– Тебе придётся совершить подвиг. И главное – полностью мне довериться. Никаких сомнений.

– Довериться? – псих подозрительно прищурился, в его воспалённом мозгу всё-таки мелькнул крошечный проблеск разума.

Попугай ударил себя крылом грудь.

– Во имя народа льда! – проорал он с диким пафосом.

Псих мгновенно повторил жест, ударив кулаком по сердцу.

– Да! Во имя народа льда! Что делать?

– Видишь окно? – птица крылом указала на раму панорамного остекления. – Прыгаешь туда. И главное – больше ничего не делаешь. Не машешь руками, не кричишь. Просто летишь вниз и ждёшь. В трёх метрах от земли телепорт должен сработать и перекинуть тебя прямиком в Тронный Зал. Понял?

Псих даже дослушивать не стал. Он сорвался с места и с криком: «Я иду, владыка!» ласточкой сиганул прямо в открытое окно тринадцатого этажа.

Аня наконец-то выдохнула. От резкого движения кассовая лента, стягивавшая запястья, с жалким шорохом порвалась. Девушка отбросила куски дурацкой бумаги, растёрла онемевшие суставы и, не веря себе, на четвереньках поползла к открытому окну.

Осторожно выглянув за край, она уставилась вниз.

Полчаса назад эти поехавшие стояли тут и орали в окна, грозясь начать выбрасывать заложников, если власти не предоставят им космический корабль для доставки на другую планету, цистерну эликсира бессмертия и какие-то волшебные фантики. Власти тогда отреагировали единственно доступным способом: подогнали пожарные машины и оперативно натянули внизу огромную эвакуационную сетку.

Именно в центре этой батутной конструкции прямо сейчас и копошился свежеиспеченный «поданный страны льда». Спецназ уже паковал его в наручники.

Аня смотрела вниз и думала: «Я всего лишь стажёр. Мой первый рабочий день в бухгалтерии. Как, ну вот как я вообще в этом оказалась?»

Сзади раздалось вежливое покашливание.

Девушка обернулась. Попугай сидел на перевёрнутом системном блоке и с явным укором сверлил её чёрными глазками.

Может, он сейчас и ей предложит какую-нибудь эвакуационную услугу?

– Зачем ты зришь на меня, дитя? – скрипуче поинтересовался попугай. – Если ты всерьёз думаешь, что я и тебя сейчас заберу на какую-то планету, то тебе явно пора записаться на курс интенсивной терапии к моему шефу. Лечиться надо. Это же всё полнейший бред.

Аня ещё раз посмотрела на попугая. Потом перевела взгляд вниз. Пятнадцать метров свободного падения в натянутую спасателями сетку. А здесь, в коридорах – толпа поехавших фанатиков, требующих невыполнимые условия.

Решение созрело само собой. Без лишних сомнений она перекинула ногу и рыбкой сиганула вслед за магом.

– Да ё-моё! – донёсся ей вслед возмущённый птичий крик. – Вы сговорились, что ли? Да блин, не работает никакой телепорт, говорю же!

Она летела вниз и впервые за сегодняшний день абсолютно ясно понимала: телепорт – это сказки для дебилов. Но упругая пожарная сетка внизу была вполне реальной, и это оказался самый быстрый и рабочий способ свалить из этого дурдома прямо сейчас.

Пятнадцать минут спустя её укутали в спасательное термоодеяло, напоминающее кусок фольги, всучили пластиковый стаканчик с обжигающе горячим сладким чаем и посадили на бампер скорой помощи. Аня сидела, стучала зубами от отходящего адреналина и пыталась не разлить кипяток на колготки.

Ещё через пять минут перед ней нарисовался хмурый мужик в сером плаще. Инспектор Канцелярии или вроде того. Достал планшет, щёлкнул стилусом и уставился на спасённую.

– Гражданка, попытайтесь вспомнить детали, – монотонно забубнил следователь. – Почему террорист выпрыгнул из окна до начала штурма? Что послужило причиной? Произошёл конфликт с сообщниками?

Аня сидела и судорожно думала: вот что ей сказать?

«Понимаете, господин инспектор, в окно залетел огненный попугай. И начал заливать шизоиду байки про космические полёты и зов ледяного короля». Звучит как кристально чистая правда. Только проблема в том, что ровно через секунду после этих слов с неё снимут фольгу и наденут смирительную рубашку с длинными рукавами. Посадят в ту же палату к инопланетным мечтателям и начнут колоть седативные препараты. А оно ей надо? Да ну нахрен!

– Он просто… заорал что-то непонятное и шагнул к окну, – прошептала Аня и нарочито расширила от ужаса глаза. – Выкрикнул какую-то нелепицу, а следом сиганул вниз. Никакого конфликта между нами не было.

Следователь перестал писать. Он хмуро сдвинул брови и долго смотрел на девушку поверх очков.

– Реально? Вот так просто взял и прыгнул вообще без причины? Спецназ на тот момент ещё даже первый этаж зачистить не успел. Звучит, знаете ли, как полный бред. Точно ничего от меня не скрываете?

Аня набрала в легкие воздуха для возмущенной тирады, но тут из-за спины инспектора вынырнул высокий офицер штурмовой группы. Его тактический шлем привычно болтался на ремне. Лицо вошедшего густо покрывала свежая копоть, а на рукаве формы выделялись капитанские нашивки.

– А я всегда говорил, – зычно выдал спецназовец, полностью игнорируя присутствие старших по званию, – что эта девица способна любого мужика за пять минут довести до суицида!

Аня резко вскинула голову и вытаращилась на наглеца, окончательно растеряв слова от подобного заявления.

Твою же мать. Перед ней стоял Денис, её бывший муж, с которым они полгода назад разошлись со скандалом и разделом имущества вплоть до чайного сервиза. Капитан штурмового спецназа собственной персоной.

Офицер с усмешкой подмигнул следователю. Инспектор, услышав такой «семейный» анамнез, сдержанно хмыкнул, сделал какую-то короткую пометку в планшете и, явно удовлетворившись ответом, пошёл дальше.

Аня отхлебнула горячий чай, проводив бывшего мужа красноречивым взглядом.

«Ну, охренеть. Доводит террористов до прыжков в окно одним фактом своего присутствия… Тоже, знаете ли, неплохо в резюме вписать». Но про говорящего попугая она решила молчать до конца своих дней, даже под угрозой расстрела.

Она снова поднесла пластиковый стаканчик к губам.

Сверху раздался пронзительный визг. Две человеческие туши в масках плюхнулись в самый центр страховки, вызвав бурю мата среди дежуривших там спецназовцев. Очередная пара психов добровольно вышла в окно тринадцатого этажа.

Аня замерла, так и не сделав глоток, перевела задумчивый взгляд на корчащихся в ячейках сетки придурков.

«А попугайчик-то, – отметила про себя новоиспеченный стажёр, – оказался весьма и весьма результативным».

* * *

Вид у нас был предельно эпичный. Я шёл не спеша, засунув руки в карманы куртки, а на моих плечах, как два боевых адмирала на капитанском мостике дредноута, гордо восседали Кеша и Рыжий. Пернатые выпятили грудки, демонстративно смотрели куда-то вдаль и всем своим видом излучали непоколебимое величие. И их можно понять. Только что эта парочка своими силами освободила целый бизнес-центр, заставив всех фанатиков устроить массовое шоу парашютистов без парашютов.

В приёмной было ожидаемо пусто, если не считать Валерии. Мой бессменный администратор стояла, опершись бедром о стойку, скрестив руки на груди. Она встретила меня тем самым взглядом, которым таможенники сверлят подозрительно потеющего на границе пассажира.

– Ну привет, – протянула она.

– Добрейшего вечерочка, – жизнерадостно кивнул я. – Как тут дела? Никто не звонил, не буянил?

– Вик. – Лера пропустила мой вопрос мимо ушей, слегка наклонила голову набок и прищурилась. – Скажи мне честно. Насколько велика вероятность, что ты имеешь самое прямое отношение к свежим новостным сводкам?

– О чём ты?

– Я о том, – она выразительно постучала ногтем по экрану своего телефона, – что стоило тебе выйти подышать воздухом, как в «Меркурии» все террористы внезапно уверовали в гравитацию и начали выпрыгивать из окон навстречу спецназу. А ты заявляешься в компании птиц, которым впору прямо сейчас ордена на грудь вешать.

– Лера, ну что за фантазии? Какой ещё «Меркурий» со спецназом? Я вообще прогуляться выходил. Ну и за кофе заодно.

Валерия недоверчиво фыркнула.

– Серьёзно, за кофе? Вик, у нас прямо за твоей спиной стоит профессиональная кофемашина. Зёрна к ней я лично заказываю у топового обжарщика.

– Да? Это всё замечательно. Но в ларьке, что через три квартала отсюда, он какой-то… другой. Вкуснее, понимаешь? Там атмосфера решает, бумажные стаканчики эти, суета улицы… Сама же знаешь, иногда хочется вот такого, уличного.

Она смерила меня убийственным взглядом и торжествующе усмехнулась.

– Нет, Вик. Не знаю. Во-первых, «уличный» кофе вкуснее не бывает. А во-вторых, от тебя ничем не пахнет. Ни эспрессо, ни латте, ни даже дешёвым растворимым помоями. Я кофе всю свою жизнь пью! Я его аромат учую за десять километров даже против ветра! Ты мне по ушам-то не езди. Не ходил ты ни за каким…

– Блин, какая у меня глазастая и носатая помощница, – рассмеялся я. – Прямо гордость берёт. Твой нюх действительно не вызывает ни малейших сомнений. Никаких.

С этими словами я выудил из-за спины левую руку, в которой всё это время держал плотную картонную подставку. В ячейках дымились два больших крафтовых стакана с закрытыми крышечками, от которых на всё помещение мгновенно поплыл густой аромат свежей карамельной арабики.

Маленькое, но железобетонное алиби, заботливо купленное в ларьке за углом специально для таких вот въедливых администраторов.

– Держи, – я поставил подставку прямо перед ней. – Твой любимый, с миндальным сиропом. Я же забочусь о сотрудниках.

Валерия едва заметно приоткрыла рот. Перевела взгляд с горячих стаканчиков на мою до крайности честную физиономию, затем недовольно поджала губы и всё-таки забрала напиток. Спор завершился моей безоговорочной победой – против горячего вещдока не попрёшь при всём желании, пусть логика и вопила о нестыковках.

Я не стал мешать девушке наслаждаться кофе и отправился в свой кабинет. Там сразу стянул куртку, устроился в скрипучем кресле и блаженно вытянул ноги. Самодельное алиби отработало на отлично, да и прогулка вышла весьма приятной.

Обожаю такой формат работы. Никаких сломанных конечностей, сожжённых аур, плетения защитных щитов или грязной возни в крови убитых химер. Нужно было лишь сидеть в безопасном местечке и раздавать чёткие инструкции пернатым подчинённым. Писать сценарии и составлять тайминги, чтобы каждая птица заранее знала, на чьё именно плечо ей сейчас садиться и в какую конкретную секунду выдать нужную трель. Кеша и Рыжий отыграли свои роли на десять баллов из десяти, подстегнув толпу опасных психопатов к самостоятельной сдачи.

Правда, наблюдая через память птиц за тем, что творилось внутри бизнес-центра, я в очередной раз поразился местным реалиям. То, что репортеры преподносили как радикальную группировку, на деле оказалось сборищем покалеченных судеб.

У большинства из них крыша протекла исключительно из-за их Дара. Здешняя магия оказалась штукой совершенно дикой, поэтому пользоваться ей толком никто не умел. Местные элементарно не понимали механику процесса. Они напролом гнали энергию по неокрепшим каналам без оглядки на методички или хоть какую-нибудь страховку. Многие предсказуемо перегорали. Эфирные узлы закупоривались наглухо, а вся застрявшая внутри сила лупила прямиком по мозгам и доводила до тяжелейших психозов. Другие выбирали путь искусственного разгона резервов с помощью ударных доз стимуляторов или откровенно дешёвых артефактов. Никакой грамотной стратегией развития здесь и не пахло. Результат на выходе получался печальным: образовывалась толпа с запредельным могуществом, но напрочь сгнившими лобными долями.

Один из этих парней вообще выглядел наглядным примером жертвы подпольной лаборатории. Я отчётливо разглядел плотные эфирные рубцы у него на затылке. Кто-то основательно и бесцеремонно расковырял чужое сознание.

Зато моё внимание намертво зацепил совсем другой «пассажир». Парень лет тридцати пристроился возле кулера и на абсолютно серьёзных щах вёл беседу со связанным заложником. Рассказчик почти плакал. Он надрывался, доказывая собеседнику свою истинную природу, и на полном серьёзе называл себя боевым белкусом с другой планеты. По словам парня, ему следовало немедленно вернуться обратно, пока тамошняя королева не устроила массовый террор из-за пропажи ценного кадра.

Для дежурных мозгоправов и силовиков такая история звучала как банальный бред сумасшедшего.

Только вот я успел проверить его ауру через Рыжего. Парень говорил искренне. От энергетики допрашиваемого так отчётливо разило чужим миром, что вся нелепая байка могла оказаться правдой.

Я потянулся в кресле. Уставился в потолок, постепенно переваривая новость, и малость прихренел от выводов.

Обычно механизм реинкарнации в Многомерной Вселенной замкнут на одном биологическом виде. Человеческие матрицы достаются людям, демоны возрождаются в пекле, звери получают новые тела в пределах привычной фауны, а боги варятся в собственных планах. Никаких случайных пересечений.

А тут инопланетный хищник в оболочке пушистика умудрился занять человеческое тело. Ради подобного сбоя требовалось провернуть масштабную махинацию, откровенно взломав систему Кармы.

Я мысленно прикинул список виноватых и усмехнулся. А что, если этот бедолага когда-то давно имел неосторожность послать на хрен саму Моргану? Верховная ведьма всего сущего всегда славилась отсутствием нормального чувства юмора. Могла вспылить, проклясть и превратить грубияна в белку, да с полным сохранением памяти, чтобы мучился. А потом, когда срок жизни белкуса истёк, изрядно помятая душа вновь упала в человеческое тело, но с мощным остаточным травматическим фоном.

Я на полном серьёзе на пару минут задумался. А может, найти этого бедолагу в казематах, извлечь и реально перестроить его генетику обратно в белкуса? Прикольный бы вышел эксперимент! Вернуть мужику его «истинный» хвост, заложить правильные рефлексы… Посмотреть, как он будет радоваться орехам.

Но фантазия услужливо дорисовала следующий этап. Белкусы – существа сугубо территориальные и дьявольски организованные. Оставь такого в лесу под Питером с человеческим-то опытом, и он через год соберет из обычных местных белок вооружённую партизанскую армию. Пойдут захватывать арсеналы, минировать ЛЭП шишками, обрывать связь и начнут полномасштабную войну против человечества. Воспоминания о том, на что способны расплодившиеся белкусы, заставили меня поёжиться.

– Да ну нахрен, – решил я, отмахиваясь от идеи. – Пусть лучше сидит в психушке. Целее город будет.

Помог полиции? Помог. Заложников спас? Спас кучу жизней без единой капли крови. Ну и нормально. Квест выполнен.

Я сладко потянулся. Тело требовало компенсации за вечернюю ментальную работу.

– Всё. Теперь спать, – сказал я себе.

Завтра предстоял тяжёлый день. В город возвращалась Агнесса. Значит, начнётся бесконечная череда планёрок, цифр и новых задач. Моему Акванариуму уже пора было капитально расширяться. Эта фраза сама по себе звучала забавно – куда там ещё, если он и так циклопических размеров? Но специфика водных химер требовала отдельных изолированных экосистем, дабы они не пережрали друг друга.

Кроме того, земли в Изумрудной зоне начали выдавать первый экспериментальный результат, и эти грядки с хищной ботвой уже остро требовали вложений и оборудования.

Деньги у меня, конечно, водились. Спасибо моим многочисленным побочным бизнесам и статусу. Но деньги не заменят рабочие руки. Мне нужен был управленческий персонал. Те, кто сможет всё это тащить на себе. У Агнессы в корпорации сидели целые отделы бездельников-эффективных менеджеров. Я вполне логично рассчитывал, что она без проблем отстегнёт мне десяток толковых кураторов. Не будет же жадничать ради своего главного партнёра?

Я разделся, выключил в кабинете основной свет, оставив лишь слабую подсветку от рабочего монитора, и с наслаждением рухнул на разложенный диван. Сон накатил почти мгновенно, приятно обволакивая уставший мозг.

А затем тело резко дёрнуло.

Нечто холодное больно резануло по инстинктам. Рецепторы ауры завыли так, словно я в одних трусах поперся через минное поле, а вдоль позвоночника прокатилась частая вибрация. В нашем городе я давно привык делить пространство с фоновым напряжением, но сейчас угроза давила принципиально иначе. Чужое присутствие било прицельно в мою биологическую сигнатуру.

Кто-то находился слишком близко и таил в себе силу, способную продавить выстроенную защиту и банально стереть меня с доски. Вполне конкретный вызов.

Я распахнул глаза, окончательно сбрасывая дремоту. Пульс быстро выровнялся, загоняя в кровь адреналин и переключая мышцы в боевой режим.

– Да ладно? – я усмехнулся в полутёмный потолок. Губы сами собой растянулись в хищной ухмылке.

Затем отбросил одеяло, и сел на край дивана.

– Это что получается? Вы сами на меня вышли? Чтобы я не тратил время и не искал вас по подвалам?

Процесс одевания занял меньше минуты. Тёмная водолазка, штаны, куртка… Проверять резервы энергии я не стал – знал, что влит по края.

Шагнул к двери.

Ну что ж… Значит, наконец-то решили явиться по мою душу? Замечательно.

– Ну, раз пришли – надо встречать, – тихо бросил я пустой комнате.

Я вышел из кабинета, миновал затихшую приёмную и толкнул входную дверь. Вышел на ночную прохладу.

Меня уже ждали. И я их тоже заждался.