Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 13 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Спальный район Петербурга

Тридцать минут до полуночи

Лысый тип по кличке Клещ поскреб ногтями макушку и придирчиво уставился на свое отражение в салонное зеркало.

– Не, ну ты позыкай, реально пушок пробивается! – он ткнул пальцем в едва заметную щетину, которая появилась там, где последние два года сверкала голая кожа. – Не соврал барыга. Говорил ведь про слюну кислотного волка и какой-то мох в составе. Три дня мажешь, и на тебе – новая шевелюра.

Сидящий за рулем серого седана Косой выдохнул сигаретный дым в приоткрытую оконную щель.

– Задрал ты уже со своими экспериментами. То цвет глаз алхимическими каплями меняешь, то шрамы на морде мазью из свиной печени выводишь. Мы вообще работать едем или в салон красоты?

– Это, братан, называется маскировкой, – хмыкнул Клещ и провел ладонью по колючему ёжику. – Для гастролей всегда требуются свежие лица. Вот сегодня я лысый в Питере, а завтра окажусь кучерявым брюнетом в Новгороде. Ну а к концу месяца патлы отращу и отправлюсь во Псков. Слишком долго отсвечивать одной и той же рожей в нашем деле тупо небезопасно.

Косой лишь хмыкнул. Спорить было тупо, на нежелании лишний раз препираться их дуэт во многом и держался. В теневых структурах этих двоих давно окрестили отморозками. И без того немалая природная жестокость напарников множилась на абсолютное отсутствие каких-либо тормозов. Если кэш приятно грел карман, парни без раздумий брались валить криминальных авторитетов, вытягивать информацию из конкурентов при помощи горелки с плоскогубцами, громить подпольные склады или банально отрабатывать по обычным семьям. Они просто колесили из города в город и множили трупы. Перебивали старые лица очередным магическим зельем с чёрного рынка, закидывали вещи в багажник и спокойно двигали дальше.

– Слышь, Косой, – Клещ наконец оторвался от зеркала и посмотрел на бетонные коробки спального района. – Я вот всё спросить хотел. А тебе не кажется, что эти аристократы в столице вообще в край охренели? Им там в своих особняках заняться нечем?

– О чём ты?

– Да о заказчике нашем. Ты же видел этого хмыря, который предоплату заносил. Вырядился в костюмчик с иголочки, несёт от него целой парфюмерной фабрикой. Говорит через губу, а спина железобетонно прямая, будто заставили лом проглотить. Явно в десятом поколении прислуживает какому-то знатному мордовороту с родовым гербом.

– Ну и?

– Вот я и думаю, нахрена такой серьёзной шишке заказывать нам обычных людей? Вводные читал? Муж, жена, старушка и какой-то мелкий шкет в обычной хате на окраине. Они что, дорогу кому-то перешли? Может, этот пацан – незаконнорожденный байстрюк графа какого-нибудь, и следы подчищают перед наследством?

Косой заглушил двигатель. Седан припарковался в глухой тени между двумя мусорными баками.

– А тебе не насрать? – поинтересовался он, проверяя ход затвора на пистолете с накрученным глушителем. – Заказ есть заказ. Бабки отдали? Отдали. Платят, правда, маловато за четверых, но и работа – просто курам на смех. Ни тебе охраны с артефактами, ни боевых Одарённых, ни химер зубастых. Отработаем в режиме лёгкой прогулки. Пошли, давай. Цигель, цигель, ай-лю-лю.

Выбрались из машины. Ночной воздух района пах сыростью и кислым мусором. Двор спал.

В подъезд зашли без проблем – магнитный замок давно вырвали с корнем местные вандалы. Пешком поднялись на нужный этаж.

– Информатор мамой клялся, что после девяти вечера они всей семьёй сидят дома, телевизор смотрят, – шепнул Косой, натягивая на лицо плотную медицинскую маску.

– Как делаем? Сразу в расход? – Клещ вытащил из кармана увесистый баллон. Внутри плескалась вязкая багровая жидкость – дешёвая, но адски эффективная алхимическая зажигательная смесь – горит жарче бензина, водой не тушится, пластик и кости плавит одинаково быстро.

– Свяжем, закинем в одну комнату и спалим. Под чистую бытовуху, якобы газ взорвался. Действуем.

Клещ подошёл к обшарпанной железной двери, откашлялся и принялся отчаянно барабанить по ней кулаками.

– Соседи! Открывайте! Вы нас топите! – истошно завопил он. – Вода хлещет, всю кухню залило к херам! Открывайте бегом, нужно стояк перекрывать!

За дверью послышались шаркающие шаги.

– Да-да, иду, сынки. Господи, батюшки, как же так… – раздался дребезжащий старушечий голос.

В замке лязгнул ключ. Щёлк.

Клещ напрягся, готовясь дёрнуть створку на себя, но дверь не поддалась.

Раздался второй щелчок. Щёлк-щёлк. Верхний замок.

Затем характерный звук сдвигаемого засова. Вжик.

Потом клацнула тяжёлая нижняя задвижка. Хрясь.

Клещ переглянулся с Косым.

– Нихрена себе у них тут крепость, – одними губами прошептал он. – От кого они в такой халупе прячутся? Четыре замка!

Дверь наконец-то скрипнула и приоткрылась. В щели показалось морщинистое лицо бабульки в очках.

Косой не стал тратить время. Резко ударил плечом в металл, отбросив старушку в прихожую, и ввалился внутрь. Клещ рыбкой скользнул следом, моментально захлопнув дверь и щёлкнув ближней задвижкой.

Дальше всё шло по давно отработанному на десятках заказов сценарию. Оружие в лицо ошалевшему мужику, выбежавшему из спальни в одних трениках. Удар рукоятью поддых за попытку открыть рот. Загнали визжащую жену и зарёванного пацана в зал. Старушку кинули туда же, на диван.

Щёлкнули пластиковые строительные стяжки. Две минуты – и четыре человека надёжно скручены и брошены в кучу посреди зала.

Мужик пытался что-то мычать сквозь разбитые губы, но Косой просто ткнул в него стволом пистолета:

– Тихо сиди.

Клещ уже вовсю орудовал своим баллоном, поливая алхимической смесью обои, старый ковёр, шкафы, а заодно щедро плеснул багровой дрянью прямо на ноги связанным людям.

– Газ я открыл, – сообщил Косой, заходя из кухни. – Конфорки шипят. Давай, подпаливай и валим, пока соседи на шум не вызвали наряд.

Клещ чиркнул турбо-зажигалкой, бросил её в пропитанную лужу у двери. Смесь полыхнула, мгновенно выдав стену ядовито-синего огня. Жар сразу же лизнул лицо.

– Горит отлично! Уходим!

Они выскочили на площадку, захлопнули за собой металлическую дверь. Убедились, что в подъезде тихо, и быстрым шагом спустились по лестнице, растворяясь в ночном воздухе.

Через пять минут они уже сидели в своем сером седане, загнав его на небольшую возвышенность через два двора. Отсюда окна нужной квартиры на четвёртом этаже были как на ладони.

Клещ расслабленно откинулся на спинку сиденья и вытащил сигарету. Косой не сводил глаз с тёмных окон.

Они ждали.

Клещ докурил, щелчком выбросил бычок в лужу и нахмурился.

– Слышь, Косой… А почему там темно?

Косой протёр стекло рукавом.

Окна квартиры были абсолютно чёрными. Ни проблеска огня. Никаких красных отсветов. Стёкла целы, дым не валит, никто не орёт и соседи не бегают.

– Не понял, – Косой напрягся. – Алхимическая смесь за десять минут должна была выжечь эту хату дотла. Оно же горело, я сам видел. Газ открыт! Почему не рвануло?

– Палево, – Клещ занервничал, проверяя пустое дно баллона. – Эта гнида на рынке, видимо, толкнул мне бодягу. Я ему этот баллон в задницу затолкаю! Разбавил каким-то дерьмом, она вспыхнула и потухла, по ходу!

– И что делать будем? Идти перепроверять?

– Да хрен там! Возвращаться – верная примета к пуле в лоб! – огрызнулся Клещ. – Давай ещё минут десять посидим. Если не займётся, валим. Хрен с ним с заказом, скажу клиенту, что пожарная тревога сработала…

Тук. Тук-тук.

Вежливый стук раздался со стороны водительской двери.

Косой аж подпрыгнул на месте, рука инстинктивно нырнула под куртку к рукояти пистолета. Он резко повернул голову к окну.

За стеклом стояла та самая бабуля в вязаной кофточке и очках. Пятнадцать минут назад они наглухо стянули её пластиковым жгутом и бросили на залитый горючей смесью ковёр.

Теперь бабка спокойно мокла под моросящим дождём и просто смотрела на них.

Горло Косого сдавило от подкатившей паники. Каким образом⁈ Спуститься с четвёртого этажа со связанными руками? И не получить ни единого пятнышка сажи на лицо!

– Вали её! – сорвался на крик Клещ, выхватывая свой ствол.

Косой тоже вскинул руку. Выстрелы глухо застучали в тесном салоне. Пули калибра девять миллиметров вошли прямо в лицо старушке с дистанции в полметра.

Но она даже не пошатнулась. От попаданий голова только слегка дёрнулась назад. Треснувшие очки упали на мокрый асфальт, а бабка так и осталась стоять на месте.

Косой уставился на кровавые дыры, образовавшиеся в её лбу и щеках. Внутри напрочь отсутствовали кости черепа. Глубокие раны стремительно затягивались какой-то пульсирующей массой, а плоть сплеталась обратно быстрее, чем он успел опустить пистолет.

Старушка недобро склонила голову набок. Губы растянулись, обнажая ряд неестественно мелких и острых зубов.

И когда она заговорила, из её глотки вырвался скрежещущий лязг, от которого завибрировали стекла машины:

– Родитель будет доволен…

Косой замер, не в силах вздохнуть. Глаза бабушки вдруг лопнули. Зрачки исчезли, уступив место вертикальным прорезям какого-то первобытного хищника. Правая рука в вязаном рукаве вытянулась вперёд. Кожа на ней с влажным хлюпаньем лопнула, раздвигаясь, и наружу вырвался, удлиняясь на метр, сияющий в темноте гладкий, изогнутый костяной клинок.

Взмах был таким быстрым, что лезвие легко, как бумагу, рассекло стойку автомобиля вместе с крышей.

Две головы одновременно скатились с шей нападавших. Тело Косого дёрнулось, заваливаясь на руль. Срез был настолько идеальным, что первые несколько секунд артериальная кровь не проливалась. А потом ударила густым фонтаном, мгновенно орошая рулевое колесо, лобовое стекло и приборную панель седана, заливая всё тёплым красным маревом.

Химера отряхнула костяной клинок, стряхнув пару капель чужой крови. Рука мгновенно втянулась обратно, снова принимая форму морщинистой старческой конечности. Существо поправило сползшую вязаную кофточку и неспешно побрело обратно к своему подъезду.

* * *

Резиденция барона Резникова

Наколотый на серебряную вилку пельмень источал божественный аромат дикого кабана и пряных таёжных трав. Барон Резников щедро мазнул его в хрустальной розетке с густой домашней сметаной и только приготовился отправить в рот, когда двери обеденной террасы открылись, и внутрь вошёл его личный помощник Кирилл.

– Ну? – Резников отправил пельмень в рот, блаженно зажмурившись. – Как там дела на объектах? Зачистили концы?

Кирилл остановился в трёх метрах от накрытого стола и нервно сглотнул.

– Ваше благородие… Тут такое дело… Ни одна из отправленных групп не выходит на связь.

Жевательные движения барона резко прекратились. Недожёванный кусок скользнул в горло под совершенно неправильным углом.

Резников захрипел, замахал руками и выронил вилку на фарфоровую тарелку. Он судорожно схватился за горло. Кирилл метнулся было на помощь, но барон отмахнулся, схватил хрустальный кувшин и залил в себя добрую половину ледяной воды прямо через край, проталкивая застрявший кусок.

– Кх-х-ха! – он впечатал графин в столешницу, вытирая салфеткой выступившие на глазах слёзы. – В каком смысле не выходят⁈ Мы же им выдали конкретные сроки! Вся эта шелупонь из списков должна была сдохнуть ещё вчера!

– Так точно, сроки истекли, – Кирилл вытянулся по струнке. – Мы вначале подумали, что эти уличные отморозки нас просто кинули, забрав аванс. Обычное дело для их контингента. Но потом, когда замолчала третья бригада, затем четвёртая и пятая… это стало выглядеть подозрительно.

Помощник шагнул к столу и выложил поверх белоснежной скатерти стопку свежих фотографий.

– Наша разведка провела экстренный мониторинг всех целей по списку, ваше благородие. Отчёт удручающий. Ни одна семья не пострадала.

Резников в полнейшем ахере уставился на разложенные снимки.

На первой фотографии здоровый мужик из списка целей спокойно тащил пакеты с продуктами из супермаркета. На второй – семья тех самых «доноров» в полном составе садилась в рейсовый автобус. На третьей – какая-то старуха благополучно покупала хлеб в ларьке.

Никаких следов поджогов, ни одного факта поножовщины.

– Ты можешь мне внятно объяснить, что за херня здесь происходит? – прошипел барон, комкая салфетку.

– Никак не получается, господин, – Кирилл ткнул пальцем в распечатанные снимки. – Люди просто растворились. Мы прочесали доступные каналы, однако эфир совершенно пуст: молчат оставленные телефоны, не отвечают наши резервные секретные линии, а маячки окончательно заглохли. Кураторы тоже теряются в догадках относительно пропавших бригад. Разведчики до посинения клянутся в аппаратном сбое, только факты у нас на столе. Жертвы спокойно дышат, а отправленных к ним отморозков след простыл.

В голове Резникова быстро складывались новые логические цепочки, и любой итоговый вариант грозил обернуться грандиозными проблемами.

– Соображай, Кирилл, думай! Вдруг эти семьи держит под колпаком Тайная Канцелярия? Посадили людей в засаду и теперь тихо пакуют любого, кто сунется на адрес. Либо городская безопасность давно всё раскусила и теперь планомерно выдёргивает бойцов?

– Абсолютно исключено, ваше благородие, – помощник мотнул головой. – Информацию трижды прогнали по самым закрытым базам. Объекты оказались обычными пустышками. Свободных денег на частную гвардию у них сроду не водилось, да и во властных структурах никто из их знакомых не отирается. Зацепиться вообще не за что.

– Чудес в нашем деле не бывает! Раз целые бригады профессиональных мокрушников бесследно сгинули у дверей простых работяг, значит, за ними кто-то серьёзный стоит! Перерывайте факты заново! Обязано найтись хоть что-нибудь общее!

– Выплыл тут только один нюанс… – Кирилл замялся, поправляя галстук. – Наша аналитика выявила единственную общую деталь в их передвижениях за последние сутки.

– Ну⁈

– Все они, без исключения, за несколько дней до планируемой ликвидации посещали новый Акванариум.

Резников уставился на помощника.

– И?

– И всё. Больше никаких совпадений. Но я думаю, это просто дурацкая случайность. Место новое, модное, вход свободный, вот туда половина города и попёрлась глазеть на рыб. Чистое совпадение.

– В жопу рыб и в жопу совпадения! – рявкнул барон. – Ищи нормальные факты! Подними агентуру, тряси связи в департаментах, но я хочу до вечера знать, что там происходит!

Резников сгрёб фотографии в кучу и швырнул их обратно в помощника.

– А пока вы там ковыряетесь в совпадениях, найми новых исполнителей. В два раза больше! В три! Хватит экономить и нанимать уличный мусор. Подними ставки, подключи нормальные штурмовые группы. Нанять хоть сотню стволов, но я хочу, чтобы это долбаное задание было выполнено до рассвета. Концы должны быть обрублены!

Кирилл торопливо кивнул, собирая разлетевшиеся снимки.

– Сделаем, господин. Я сейчас же свяжусь с биржей наёмников.

– И еще кое-что, – Резников опасно прищурился. – Кто у нас сейчас держит под собой тех ублюдков, которые не вышли на связь? Кто там у них за главного выступает, собирает сливки и распределяет заказы?

– Теневой синдикат контролирует авторитет по прозвищу Дон. Крёстный отец местного сброда.

– Замечательно. К этому Дону тоже отправь людей.

Кирилл замер с фотографиями в руках.

– Переговоры о неустойке?

– Какие нахрен переговоры? Я хочу, чтобы он сегодня сдох.

Помощник сглотнул. На лбу у него моментально выступила испарина.

– Ваше благородие, это… это будет крайне не просто. Дон – человек при серьёзном авторитете, под ним ходит половина криминалитета в южных районах. У него личная гвардия из бывших сидельцев.

– Да мне абсолютно пофиг на его гвардию! Просто убей его. Я не буду терпеть, когда за мои деньги меня выставляют идиотом.

– Сделаю всё, что в моих силах, – обречённо кивнул помощник и поспешил к выходу, прекрасно понимая, что невыполнение этого приказа будет стоить ему собственной головы.

Резников остался один. Божественные пельмени уже не лезли в горло. Барон налил себе половину бокала виски и залпом выпил, даже не поморщившись.

Ситуация складывалась отвратительная. Этот чёртов Дон определённо решил вести собственную игру. Криминальный босс имел весьма гнилую репутацию: он регулярно брал жирные авансы, а потом, если видел, что заказчик не имеет за собой боевой поддержки, просто кидал его. Заминал контракты, сдавал исполнителей или вообще брал незадачливых клиентов в оборот, шантажировал и бросал в долговое рабство.

Этот Дон наверняка пробил личность заказчика и решил, что Резников – это типичный слабохарактерный кабинетный учёный, у которого куча бабок, но нет реальной силы. Обычная кормушка, которую можно разводить и доить. Вот он и дал команду своим бригадам лечь на дно, саботируя приказ, чтобы позже выкатить счёт за «непредвиденные сложности».

«Ошибаешься, ублюдок, – мысленно прошипел Резников. – Очень жёстко ошибаешься».

Местные авторитеты привыкли судить о власти по количеству родовых особняков, публичных парадов гвардии и купленных министерских кресел. Но то, что Резников не отсвечивал в газетах и не кичился боевыми химерами, означало совершенно иное. Он мастерски маскировал свой реальный масштаб, потому что его истинная профессия не терпела публичности. Торговля выкачанной жизненной энергией и нелегальные лаборатории любят абсолютную тишину.

Барон холодно улыбнулся. Этот Дон сегодня умоется кровью.

Резников не сомневался в собственных силах ни на йоту. Из-за покровительства герцога Любомирова он был в полной безопасности. Любая возможная отдача уже заранее просчитана. В судах занесены колоссальные чемоданы наличности, любые компрометирующие статьи исчезают из редакций ещё до печати, а имперская служба безопасности регулярно получает свой солидный процент, закрывая глаза на исчезновения всякого маргинального сброда с окраин.

Система работала без сбоев. Всякого, кто рисковал бросить в неё камень, механизм перемалывал и выплёвывал в безымянную яму. Пришло время преподать Дону наглядный урок и показать, что бывает с желающими отгрызть руку настоящего хозяина положения.

* * *

Кусок пиццы «Четыре сыра» окончательно остыл, пока я сверлил взглядом входную дверь клиники.

К вечеру «Добрый Доктор» обычно напоминает сумасшедший дом со скулящими в очереди пациентами и безостановочным звоном монет на кассе. Валерия в такие часы носится по коридорам с грацией боевого вертолёта. Сегодня же звук компрессора от холодильника с реагентами в подсобке эхом гулял по абсолютно пустой приемной.

Создавалось стойкое впечатление, что население города поголовно исцелилось. Местные жители перестали калечиться о собственных химер и неожиданно взялись за ум.

– Слушайте, а это не чей-то розыгрыш? – проворчал Андрей, комкая бумажную салфетку. – У меня аж пальцы сводит от безделья. Сейчас бы с превеликим удовольствием в ком-нибудь поковырялся.

– Я бы тоже не отказалась от сложного пациента, – вздохнула Катерина. – Вдруг нас занесли в какие-нибудь теневые списки? Ну, знаете, среди аристократии пошёл слух, будто мы тут людей едим…

– Если бы нас внесли в чёрный список, нам бы уже выломали двери, – отозвался Роман, выковыривая зубочисткой прилипшие кусочки пиццы. – У местной знати так принято. Скорее всего, народ переваривает последствия вчерашнего вторжения, поэтому все сидят по норам и стараются лишний раз не отсвечивать.

Резкий звон дверного колокольчика заставил скучающих сотрудников дружно вздрогнуть. В проём протиснулся щуплый мужичок в очках, двумя руками прижимая к себе объёмный пластиковый пакет.

Команда моментально встрепенулась.

– О, мой пациент, я беру! – с готовностью подскочил Андрей.

– Моя очередь, – Катерина ловко перегородила ему путь. – Твоей вчера была бешеная мартышка!

– Уступите дорогу специалисту, дилетанты. Там сто процентов редкое отравление, – Роман ради такого случая выплюнул зубочистку.

Увидев плотоядно надвигающуюся троицу, посетитель вжался спиной во входную дверь и загородился своей ношей.

– Э-э-э, извините, – промямлил он, часто моргая за толстыми линзами очков. – Подскажите, это прачечная «Свежесть»?

– Чего? – опешил Андрей.

– Соседи говорили, тут на углу пальто в химчистку берут… Наверное, я дверью ошибся. Пойду тогда.

Мужичок торопливо юркнул на улицу, чудом не оторвав дверную ручку.

Андрей с досады пнул ножку стула.

– Ну не попёрло, – заметил я, дожевывая холодный сыр. – Почти вечер, а у нас пусто. Как отрезало.

Я ушел в кабинет, взял пульт и с размаху плюхнулся в кресло. Щелкнул телевизором на стене. Хотелось найти какой-нибудь тупой сериал про ментов или кулинарное шоу, чтобы мозг наконец-то ушел в спящий режим. Сегодня я твердо обещал себе устроить день без пробирок и разрезанных туш.

На экране неожиданно появилась красная плашка «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК». Диктор с выпученными глазами суетливо зачитывал текст.

Я сделал звук погромче.

– … повторяем! Массовый побег из спецлечебницы для преступников с магическими отклонениями «Тихие Сосны»! Вырвалось двадцать семь Одарённых! Напоминаем гражданам: суд признал этих людей крайне опасными и невменяемыми. В данный момент беглецы захватили бизнес-центр «Меркурий» и удерживают внутри десятки заложников!

Студийная трансляция сменилась потрякивающимися кадрами с телефона. Теперь зрителям демонстрировали оцепленный полицией стеклянный офис-центр.

– Захватчики уже выдвинули ультиматум, – торопливо докладывал диктор. – Они требуют от властей немедленно построить космическую ракету и отправить их домой на родную планету!

От неожиданности я поперхнулся. Чего? Уставился на экран.

– … в случае невыполнения требований террористы обещают убивать по одному заложнику каждые двадцать четыре тысячи секунд! Силовики готовят операцию спасения!

Щёлкнув кнопкой на пульте, я выключил телевизор и расхохотался. Серьёзно? Двадцать четыре тысячи секунд?

Это же почти шесть с половиной часов. Выходит, психи закрылись в здании, добыли где-то калькулятор, высчитали тайминги и рассудили: «Слушайте, убивать каждый час совсем невыгодно, мы так слишком быстро без людей останемся». Надо растянуть процесс. Заявим про двадцать четыре тысячи секунд, так звучит гораздо пафоснее'.

Накатившая хандра мигом улетучилась, сменившись отличным расположением духа. Кажется, день окончательно перестал быть испорченным.

Скинув халат на спинку кресла, я потянулся за курткой.

– Лера! – позвал я, выйдя в приёмную.

Валерия убрала в стол пилку для ногтей и смерила меня подозрительным взглядом.

– Ты куда это намылился, Вик?

– Пойду прогуляюсь, – я сунул руки в карманы. – Воздухом подышу. Погода, вроде, не дождливая.

– Воздухом он подышит, – она упёрла руки в бока. – Только не говори мне, что ты сейчас попрёшься в этот «Меркурий». В новостях только что трубили про психов!

– Не понимаю, о чём ты. Я чисто размять ноги.

Заскочил обратно в кабинет.

– Кеша! Рыжий! Спускайтесь.

Две птицы одновременно приземлились на край стола. Ворон смерил меня моим же коронным ледяным взглядом, а попугай радостно запрыгал на месте.

– Застоялись? – я распахнул окно. – Летите к бизнес-центру «Меркурий», тут недалеко. Прочешите периметр, послушайте, о чём там эти инопланетяне переговариваются, и дуйте обратно с докладом. Без самодеятельности.

Птицы вылетели наружу.

От скуки спасают только две вещи: либо глубокий сон, либо хорошая работа. А я сегодня твёрдо решил отдохнуть от базовой работы в лаборатории.

Минут через двадцать, когда я уже был на пути к нужному бизнес-центру, Кеша спикировал прямо мне на плечо. Следом за ним прилетел и Рыжий.

– Шеф, это просто сборище лютых отморозков! – начал доклад Кеша, размахивая крыльями. – Я послушал их бредни… Прикинь, сидят и на полном серьёзе обсуждают, как лучше разрезать стыренную с фуд-корта пиццу.

– В смысле?

– Ну, одни говорят, что делить надо строго на шесть кусков, иначе баланс Вселенной схлопнется. Другие с пеной у рта доказывают, что нужно измельчить «Маргариту» ровно на три тысячи двести сорок одну часть, и тогда откроется пространственный карман, в который они все залезут.

– В перерывах эти гении спорят о заложниках, – добавил Рыжий. – Половина предлагает выкидывать людей из окна, мол, пусть гравитация сама разбирается с их земными проблемами. Несогласные упёрлись и требуют каждому пленнику перед полётом отрубить по пальцу.

– И в чём логика?

– Хозяин, да там реально психи без тормозов! Валить их надо. Предлагаю вызвать тяжёлую артиллерию: загоняем туда парочку модифицированных носорогов и перемалываем всех под чистую, чтоб даже мокрых пятен не осталось!

Я покачал головой.

– А вот тут ты не прав, Кеша.

– В смысле не прав? Они же психи! Террористы!

– Кеша, зная местную медицину и подходы имперских комиссий… – я почесал затылок. – Я очень сильно сомневаюсь, что они родились такими маньяками. Скорее всего, перед нами просто люди с сильнейшими искривлениями эфирных потоков в лобных долях. Им банально не помогли. Заперли в дурдом, пичкали седативной синтетикой, которая только закрепила сбой, и превратили их Дар в гноящуюся опухоль. Технологии лечения ментальных структур в этом мире застряли где-то в глубоком средневековье.

Моё профессиональное эго намертво зацепилось за эту задачку.

Никакого зла во плоти тут не водилось, как и вторжения демонов. Произошел обычный, пускай и здорово запущенный эфирный сбой. Таких нарушителей следовало лечить, а не пускать на фарш.

До места я дошел быстрым шагом минут за десять.

Окрестности бизнес-центра напоминали съемочную площадку городского боевика. Полиция наглухо перекрыла проспект серыми бетонными блоками. Соседние переулки оказались забиты полицейскими броневиками, а от обилия работающих мигалок быстро начинало рябить в глазах. Экипированные мужики суетились у края проезжей части, торопливо разматывая мотки колючей проволоки. Снайперская оптика давала отблески с ближайших крыш. Голос из хрипящего мегафона раз за разом монотонно уговаривал преступников сохранять спокойствие и обойтись без вреда гражданским.

В работу запустили заурядный алгоритм штурма, долгий и бестолковый.

Я встал у красной ограничительной ленты. Взгляд заскользил по тонированному фасаду стеклянной высотки. Собравшиеся внизу силовики топтались у входа совершенно без пользы. Заходить через центральное фойе означало устроить кровавую баню с участием заложников на первых же секундах. Группе захвата придется топать по тесным лестницам. Там их на каждом пролете будут встречать местные безумцы с богатым арсеналом убойных магических техник.

– Напролом тут не пройдёшь, – вслух констатировал я, оценивая расстановку полицейского кордона. – Положим кучу времени на бумажную волокиту с местными командирами, да и не факт, что пустят за периметр.

Сдвинул взгляд выше, пробежавшись по блестящему стеклу до самого верха высотки.

– Рыжий, Кеша, за мной, – тихо бросил я пернатым теням, парящим над моей головой.

Нижние двери заперты? Не проблема. Если парадный вход превращён в мышеловку, значит, мы пойдём туда, куда нормальные полицейские сунуться даже не подумают.

Мы заходим с высоты.