Текст книги "Нерушимые обещания (ЛП)"

Автор книги: Никки Эш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Мы проводим следующие пару часов, поедая слишком много нездоровой пищи, целуясь, немного смотря фильм и разговаривая о всякой ерунде. Ночь абсолютно, блядь, идеальна. Когда идут титры, мне грустно оттого, что вечер подходит к концу, и я думаю, Ксандеру тоже, потому что он говорит: —Мы можем сделать это снова. Черт возьми, в следующий раз я смогу арендовать кинотеатр для двух фильмов, – он хихикает, но я хмурюсь. Если бы я не был так упрям в том, чтобы держать нас в секрете, мы могли бы встречаться, когда захотели. Здесь он изо всех сил старается показать мне, как много значат для него эти отношения, а в ответ я заставляю нас прятаться.

– Еще раз спасибо тебе за то, что делаешь это.

– Конечно, – он улыбается. – Это то, что делают парни, – он игриво подмигивает мне, прежде чем показать своим горячим, влажным, талантливым ртом, что еще делают парни.

Глава пятьдесят

Ксандер

Я липкий, потный и чертовски израненный, и мне не терпится принять горячий душ и сменить тренировочную одежду. Я подумывал о том, чтобы смыться на стадионе, но потом решил, что если подожду до возвращения домой, то, возможно, смогу убедить Коула присоединиться ко мне. Тренировочный лагерь начнется только через полтора месяца, но я всегда начинаю возвращаться к своим обычным занятиям за несколько недель до этого. Это включает в себя тренировки два раза в день и питание только тем, что входит в мой рацион. Мое тело – это мой сосуд, и если я не подпитываю его должным образом, оно не будет работать так, как мне нужно.

Когда я открываю входную дверь, я сразу замечаю, что там темно и тихо. Когда ты живешь с младенцем, почти никогда не бывает тихо. Я собираюсь включить свет, когда замечаю несколько зажженных свечей на столе и столешницах.

– Коул? – я зову, но он не отвечает. Я захожу на кухню и вижу на плите посуду, покрытую алюминием. Пахнет по-итальянски, и у меня урчит в животе.

– Привет, ты рано вернулся, – Коул заходит на кухню в одних спортивных штанах, низко сидящих на бедрах. Его волосы все еще влажные, что означает, что он только что принял душ. Черт возьми. Он целомудренно целует меня, затем слегка отстраняется. – Я приготовил нам ужин, но от тебя воняет. Почему бы тебе не принять душ, пока я разогреваю гарниры, а потом мы сможем поесть.

– Ты готовил? – я спрашиваю ошеломленно, потому что Коул не готовит... Черт, Коул не умеет готовить.

– Ну, вроде того, – он тихо посмеивается. – Я попросил вашего шеф-повара приготовить все это и принести, так что все, что мне нужно будет сделать, это разогреть. Технически это означает, что я сделал это, – он пожимает плечами с широкой улыбкой на лице.

– Где Зои? – сейчас только пять часов, так что не может быть, чтобы она уже легла спать.

– Джоанне и Джону пришлось приехать в город на деловую встречу. Они спросили, могут ли они взять Зои на ночь, – он поднимает брови, и я смеюсь. – Она будет дома утром.

Хватаясь за завязки его штанов, я притягиваю его к себе, пока наши тела не оказываются почти на одном уровне.

– Означает ли это то, о чем я думаю?

– Целых двенадцать часов сна? – невозмутимо спрашивает он. – Да, это так.

Я разражаюсь громким смехом.

– Забавно. Больше похоже на то, что я целых двенадцать часов буду трахать тебя.

– Скорее, шесть. Остальные шесть я буду трахать тебя, – он целует меня, затем направляется к плите. – Но сначала тебе нужно принять душ, – он шлепает меня по заднице. – Сейчас.

– Я надеялся, что ты присоединишься ко мне, – ворчу я. – Это единственная причина, по которой я все еще весь потный.

– Я уже взял одно, – он смеется, качая головой, когда ставит противень в духовку.

– Хорошо, тогда как насчет того, чтобы я испачкал тебя, а потом ты мог бы принять душ со мной, – я подхожу к нему сзади и обвиваю рукой его талию, моя ладонь пробегает по его мускулистому торсу и опускается на выпуклость в штанах. Он издает низкий стон, и я знаю, что он у меня.

– Прекрасно, но у нас есть только тридцать минут, – он оборачивается. – Именно столько времени понадобится курице, чтобы запекаться в духовке.

– Тридцать минут? Мне понадобится гораздо больше времени, чтобы сделать все то, что я хочу сделать с тобой. Я быстро приму душ, пока ты... Притворяешься, что готовишь наш ужин, и как только мы закончим есть, у нас будет вся ночь, – я заключаю Коула в объятия и целомудренно целую его в губы, прежде чем выйти из кухни.

– Я не занимаюсь фальшивой выпечкой! – он кричит. – Духовка действительно включена!

– Ты разогреваешь дерьмо! – я кричу в ответ сквозь смех. – Это, блядь, не считается.

Быстро приняв душ, я встречаюсь с Коулом в столовой, где он уже все приготовил к ужину. Еда пахнет восхитительно, и мне нравится, что он позвал моего шеф-повара приготовить ее, зная, что я вернулся к здоровому питанию. Мы едим курицу и салат, рассказывая о том, как прошел наш день, и все это кажется таким домашним, как то, чем занимаются пары в кино. До того, как Коул и Зои переехали ко мне, был только я. Конечно, иногда после тренировки я встречался с некоторыми из моих товарищей по команде за ужином, но большинство из них либо женаты, либо встречаются с кем-то. И те, кто одинок, обычно собираются найти кого-то, с кем можно переспать. И поскольку это было не то, чем мне было интересно заниматься, большую часть времени я проводил один в своей пустой квартире. В то время я думал, что меня это устраивает, но теперь, когда я знаю, каково это, когда мой дом полон детских бутылочек, игрушек и качелей, моя спальня завалена одеждой Коула, а кухня забита нездоровой пищей, я не могу представить это по-другому. Правда в том, что я с ужасом жду начала сезона. Ночи в одиночестве в гостиничных номерах, в то время как я целыми днями нахожусь в разъездах. Я так привык делить постель с Коулом. К бормотанию Зои ранним утром. Я не знаю, как я смогу прожить несколько дней, не видя их.

– Эй, ты в порядке? – спрашивает Коул, вставая и забирая мою пустую тарелку, стоящую передо мной.

– Да, спасибо за ужин, – говорю я, тоже вставая, чтобы помочь ему. Мы заходим на кухню, и он ставит грязную посуду в раковину и включает воду. – Стелла приберется к завтрашнему дню. Просто оставь грязную посуду, и она с ней разберется, – я снова выключаю воду. Коул собирается возразить, но прежде чем он успевает, мои руки хватают его за бока, и я обхватываю его руками.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? – он спрашивает снова, в его тоне сквозит беспокойство.

– Да, в этом все дело, – я провожу носом вверх и вниз по линии его подбородка, вдыхая его аромат. – Кажется, что все идеально, – мои губы опускаются на его шею, и я слегка посасываю его кожу. – Я знаю, что будут времена, когда все будет непросто. Например, мои путешествия или то, как мы растим Зои, но я просто хочу, чтобы ты знал, что нет никого другого, с кем я предпочел бы быть, чем с тобой, – мой рот перемещается к его ключице, и я оставляю дорожку поцелуев по его плоти. – Я люблю тебя, Коул.

Когда он ничего не говорит, я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза блестят от непролитых слез, и я боюсь, может быть, я сказал что-то не то. Но затем его руки обхватывают мое лицо, и он притягивает меня для обжигающего поцелуя, прежде чем слегка отстраниться.

– Я тоже тебя люблю, так чертовски сильно.

Глава пятьдесят первая

Коул

– Мне жаль, но я не могу пойти.

– Ты, блядь, серьезно? – Ксандер кричит, и Зои вздрагивает, ее глаза расширяются оттого, что она никогда раньше не слышала, чтобы кто-то кричал. Ксандер долго стоит, застыв на своем месте, прежде чем вскинуть руки в знак поражения. – Прекрасно! Я буду дома через пару дней, – он захлопывает за собой дверь, и Зои издает тихий звук, как будто вот-вот заплачет.

– Шшш... Все в порядке, – мягко говорю я, чтобы успокоить ее, и это срабатывает. Я заканчиваю кормить ее, затем собираю наши сумки, мне нужно убираться из этой квартиры. Я проезжаю два с половиной часа до Брентона, и только подъезжая к ранчо Кросса, понимаю, что мне следовало сначала позвонить. Остановившись у входа, я звоню Джоан, и она отвечает после первого гудка.

– Коул! Так приятно слышать это от тебя. Как поживает моя прекрасная внучка?

– На самом деле, именно поэтому я звоню. Мы подумывали о том, чтобы навестить вас сегодня, но я не был уверен, что вы готовы составить компанию.

– О, да! Конечно! О каком времени ты думаешь?

– Э-э-э... – я тихо хихикаю. – Как насчет сейчас?

– Сейчас? – ей требуется несколько секунд, чтобы понять. – Ты прямо сейчас здесь? Ну что ж, заходи сюда! – она вешает трубку, и когда я спускаюсь по длинной подъездной дорожке, я вижу ее и Джона, стоящих снаружи и ждущих. Когда я подъезжаю, она бросается к машине, чтобы обнять меня, прежде чем схватить Зои.

– Где Ксандер? – спрашивает она.

– Он должен был лететь во Флориду на спонсорское мероприятие.

– О! Что ж, Флорида хороша в это время года. Жарко, но пляжи не сравнятся, – да, это именно то, что он сказал, когда умолял меня присоединиться к нему и устроить семейную поездку. – Как долго его не будет?

– Я думаю, он сказал, что дня четыре или около того.

– Это весело! Ладно, заходи, и давай вытащим этого милого ангела из этого автомобильного сиденья, – мы проходим в их гостиную и присаживаемся. Джон угощает нас всех выпивкой, пока Джоанна души не чает в Зои.

– Итак, как у тебя дела, сынок? – Джон спрашивает, и я не уверен почему – может быть, из-за того, что он называет меня сыном, или из-за того, что они самые близкие мне родители с тех пор, как умер мой собственный, – но как будто все вышло на поверхность и, наконец, перехлестнуло через край.

– Я влюблен в Ксандера, – выпаливаю я. Они оба прекращают то, что делают, и ждут, когда я продолжу. – Мне... Я влюблен в него, – повторяю я со смехом. – Я влюблен в него... и, по-видимому, это все, что я способен сказать в данный момент.

Джон хихикает, и Джоанна укладывает Зои на ее одеяло.

– Я сейчас вернусь, – говорит она, прежде чем выйти из комнаты. Через минуту она возвращается и вручает мне конверт. – Далила написала тебе письмо. Мне сказали отдать его тебе, когда ты, цитирую, «вытащишь свою голову из задницы».

Я смотрю на белый конверт, в котором последние слова от единственной женщины, которую я когда-либо любил.

– Вы не могли бы понаблюдать за Зои несколько минут?

– Потрать столько времени, сколько тебе нужно, – говорит Джон. Я встаю и начинаю выходить через заднюю дверь, когда Джон зовет меня по имени.

– Да?

– Я просто хочу, чтобы ты знал, что я рад за тебя. Что ты нашел любовь. И для меня большая честь, что мою внучку будут растить двое сильных и заботливых мужчин, которые любят ее так же сильно, как любили ее мать. Тебе это не нужно, но у тебя есть наше благословение.

– Вы оба знали? – я спрашиваю в шоке.

– Далила рассказывала нам все, – говорит Джоанна.

– Я не знаю, что сказать...

Джон подходит и обнимает меня.

– Мы имели в виду это, когда говорили, что всегда будем рядом с тобой и Ксандером. То, что Далилы больше нет с нами, не означает, что мы перестаем заботиться о вас, ребята. А теперь иди прочти свое письмо, и мы сможем поговорить после.

Я выхожу на заднюю часть ранчо и направляюсь внутрь старого сарая, где Ксандер, Далила и я проводили большую часть наших дней. Видя, что лестница все еще там, я поднимаюсь на второй этаж. Подстилка для сена все еще там, хотя одеяла были убраны. Чувствуя, что лежать на нем без Ксандера и Далилы неправильно, я сажусь на землю у стены сарая и открываю письмо.

Коул,

Если ты читаешь это, значит, произошли две вещи. Во-первых, я скончалась, а во-вторых, ты наконец-то признался, что влюблен в Ксандера. Я знаю, о чем ты думаешь. Что, если ты никогда не признаешься в этом? Как бы ты получил свое письмо? Ну, в этом-то все и дело. Я знала, что ты так и сделаешь. (Но прежде чем ты окончательно потеряешь форму, я написала второе письмо, в котором сказала маме, что она может передать его тебе через год после моей смерти, на случай, если я была совершенно непраава, но это было не так). Сначала я написала письмо Ксандеру, и, хотя писать было трудно, письмо тебе просто могло убить меня (Прости, слишком рано для шуток?). Во-первых, позволь мне начать со слов благодарности тебе за то, что ты мой лучший друг. У нас с тобой была связь, своего рода узы, которые я не думаю, что когда-либо смогла бы найти с кем-то другим. То, как ты заботился обо мне и любил меня. Как будто ты всегда точно знал, что мне нужно, даже когда я сама этого не знала. Ты верил, что я выживу больше, чем кто-либо другой. Именно твоя любовь и уверенность помогали мне проходить через каждый диагноз. Ты действительно единственный в своем роде, Коул Эндрюс.

Когда я пишу это письмо, ты спишь в нашей постели, а наша дочь в своей колыбельке рядом с тобой. Я не уверена, сколько лет будет Зои, когда ты это прочитаешь, но это не будет иметь значения, потому что, независимо от ее возраста, я знаю, что ты продолжишь быть удивительным, любящим отцом. Пожалуйста, знай, что я НЕНАВИЖУ то, что оставила тебя растить ее без матери. Единственное, что помогает мне жить с собой – это знание того, что у нее будет не только один родитель, а два. Она будет сопровождать вас с Ксандером на каждом шагу, пока не вырастет драгоценной маленькой девочкой, а затем красивой молодой женщиной. У нее будете вы оба, когда она окончит среднюю школу и однажды выйдет замуж. И нет, я не указываю пол, потому что, как мать, единственное, чего я когда-либо хотела бы для своей дочери, это чтобы она была счастлива, и я искренне верю, что это все, чего хотела для тебя твоя мама. Я не могу знать, что она имела в виду, когда говорила с тобой в тот день, но я знаю тебя, и я представляю, что чувствительный, сострадательный мужчина, вероятно, происходит от двух родителей, которые одинаково чувствительны и сострадательны, поэтому я предпочитаю верить, что если бы твоя мама была здесь, она была бы так счастлива, что ее сын влюбился. Я знаю, что это так.

Я годами наблюдала, как вы двое влюбились друг в друга, и мне жаль, что вам двоим потребовалась моя смерть, чтобы наконец признаться в своих чувствах. Мы все знаем, что жизнь слишком коротка, поэтому, пожалуйста, не трать впустую ни одного ее дня. Когда я проходила свой первый курс химиотерапии, я заметила новую цитату на стене больницы. Я была бы рада, если бы однажды ты смог поделиться этим с Зои: Делай то, что делает тебя счастливой, будь с тем, кто заставляет тебя улыбаться, смейся столько, сколько дышишь, люби, пока живешь.

Будь счастлив, Коул. Любите, смейтесь, улыбайтесь и живите. Сделай это для меня, пожалуйста. И еще, если бы ты мог, пожалуйста, продолжать загадывать желания о падающих звездах вместе с нашей маленькой девочкой, это бы так много значило для меня. Я никогда не забуду ту первую ночь, когда мы встретились, и ты сказал мне, что знаешь, чего я желаю. Вы, наверное, думаете, что я собираюсь наконец сказать вам, о чем я мечтала после всех этих лет, но я не собираюсь этого делать, потому что это было мое желание, но я могу сказать вам вот что: оно сбылось.

Я люблю тебя, Коул. Пожалуйста, поцелуй от меня Зои и Ксандера и скажи нашей маленькой девочке, что ее мама всегда будет присматривать за ней, особенно когда ночью появляются звезды.

Пока мы не встретимся снова,

Далила

Моя первая мысль – позвонить Ксандеру, но этого недостаточно. Он делал все, что в его силах, чтобы показать мне, что он любит меня, будучи при этом терпеливым, и вместо того, чтобы пойти ему навстречу, я отталкивал его на каждом шагу. Я был настолько поглощен тем, что подумали бы другие люди, как бы они смотрели на двух мужчин вместе, воспитывающих ребенка, что позволил незнакомцам поставить себя выше того, что я чувствую. Я так боялся подавать заявку на работу тренера, потому что знал, что мне придется признать, что я гей, поэтому вместо этого я не подавал заявку. Затем я разозлился и выместил это на Ксандере – решив сбежать сюда вместо того, чтобы пойти с ним и стоять рядом.

Складывая письмо, я спускаюсь по лестнице и возвращаюсь в дом. Джоанна и Джон все еще сидят в гостиной, уделяя Зои все свое внимание. Когда они замечают, что я в комнате, они поднимают глаза.

– Ты в порядке? – спрашивает Джоанна.

– Да, но я хотел спросить, не могли бы вы присмотреть за Зои пару дней. Есть один парень, и он вроде как владеет моим сердцем, а я обращался с ним как с дерьмом.

– Конечно. Мы будем рядом, когда ты вернешься.

Я целую Зои и просматриваю ее расписание с Джоанной, затем отправляюсь в аэропорт. Я бронирую свой рейс по дороге, и как только я оказываюсь там, я паркуюсь на долгосрочной парковке, затем забираю свой билет и прохожу через охрану. За двадцать минут до посадки, я открываю заявки на своем телефоне и нажимаю отправить. Если кто-то не возьмет меня на работу, потому что я гей, то я все равно не хочу там работать. Я отправляю сообщение Сиаре и спрашиваю отель, в котором проводится мероприятие, и она отправляет мне ответное сообщение с указанием времени и адреса и сообщает, что, когда я приеду, ее машина будет ждать меня вместе с костюмом моего размера. Эта женщина определенно заслуживает повышения.

Глава пятьдесят вторая

Ксандер

Пару часов назад я прибыл во Флориду на спонсорскую вечеринку. Я зарегистрировался в своем отеле и переоделся в костюм для вечеринки. К счастью, я остановился в отеле, где проходит вечеринка. Я проверял свой телефон дюжину раз с момента приземления, надеясь получить сообщение или звонок от Коула. Я подумывал позвонить ему, но даже не знал, что сказать. Его здесь нет, потому что он все еще отказывается предавать огласке наши отношения. Я думал, что мы делаем успехи, между нашим свиданием в кино и той ночью, когда он удивил меня ужином, я думала, что это только вопрос времени, когда он придет в себя. Но затем, на прошлой неделе, он как будто сделал десять шагов назад. Он был чертовски зол на весь мир и вымещал это на мне. Я не хочу так думать, но я начинаю задаваться вопросом, может быть, даже при том, что он любит меня, это не та жизнь, которую он хочет. Я имел в виду то, что сказал раньше. Если он не хочет быть со мной, я все равно буду растить Зои вместе с ним. Я просто хочу, чтобы Коул был счастлив, даже если это не со мной.

Я хожу и общаюсь со всеми на этой вечеринке, благодарю их за то, что выбрали меня своим представителем, но на самом деле меня здесь нет. Мое тело есть, но разум и сердце вернулись в Техас. Я ушел расстроенный и не поцеловал Коула или Зои на прощание. Я не должен был уходить вот так. Ему просто нужно время, и ему нужно, чтобы я был терпеливым. Достав телефон, я отправляю сообщение Коулу, говоря ему, что мне жаль и что я люблю его, затем я смотрю на свой телефон, чтобы посмотреть, ответит ли он. Когда он этого не делает, я кладу телефон обратно в карман и направляюсь к бару.

– Кока-колы, пожалуйста, – прошу я его, затем достаю свой телефон, чтобы проверить его снова.

– Мудак все еще не ответил? – моя голова вскидывается при звуке голоса, и я вижу, что передо мной в костюме-тройке стоит не кто иной, как Коул.

– Он не мудак, – говорю я. – Просто проходит через какое-то дерьмо.

– Не-а, – он хихикает. – Он определенно вел себя как мудак. Удивительно, что его парень вообще продолжает мириться со своим дерьмом, – я оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что никто не слышал, что он только что сказал, когда он сокращает расстояние между нами. Мы стоим слишком близко, чтобы считаться просто друзьями, и я задаюсь вопросом, не сошел ли он с ума. Это продолжается до тех пор, пока он не наклоняется и, обхватив мое лицо ладонями, не целует меня прямо здесь, на глазах у всех. И теперь я знаю, что он сошел с ума. Это не долгий поцелуй. Просто быстрое касание наших губ, но этого достаточно, чтобы, если кто-нибудь наблюдает, они поняли, что мы больше, чем друзья.

– Ты только что поцеловал меня, – указываю я, ошеломленный.

– Ты ушел, не поцеловав меня на прощание, – он пожимает плечами. – К тому же, я устал прятаться. Я люблю тебя, и я горжусь тем, что у нас с тобой отношения. Я больше не собираюсь хранить это в шкафу, как будто это грязный секрет, – его слова ударили меня прямо в грудь. Я так чертовски долго ждал, когда он скажет это.

Обхватив его сзади за шею, я притягиваю его к другому поцелую, на этот раз более жесткому и грубому, чем тот, который он инициировал.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу я ему в губы. Затем я повторяю те же слова, которые он сказал мне в тот вечер, когда готовил нам ужин. – Так чертовски сильно.