Текст книги "Обречённая на месть. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Ника Веймар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 48 страниц)

ГЛАВА 7

Академия, мужское общежитие

Алехно, лёжа на кровати, перебирал гитарные струны и негромко мурлыкал:

 
– И только имя твое я в кармане ношу,
 
 
Никому не расскажу, не поведаю быль.
 
 
Пусть разум вечно твердит, что недостоин тебя,
 
 
Что, слишком мало, любя, жизнь тебе подарить.
 
 
И весь мир прахом разлетится, если ты ответишь нет,
 
 
И в миг навеки обратится лютой тьмою белый свет,
 
 
И сердце пламенем пылает, освещая пустоту,
 
 
В которой, по тебе скучая, я в беспамятстве бреду. *
 

Друзья любили собираться в его комнате. Молодой барон по праву стал душой их компании. Не хватало лишь Даны. Девушка этим вечером осталась на факультативное занятие у Рида Ренуа. Парни уже успели обсудить неожиданный поступок Витора и пришли к выводу, что рыжему что-то нужно.

– Не верю я ему, – Террен нахмурился. – Скользкий тип, как кусок мыльного корня.

– Посмотрим, – Ниэль откинул волосы со лба. – Витор, может, и не врал, наша Дана действительно заслуживает уважения. А вот его компания с ним точно не согласится. Особенно Харли и Люсьен.

– У Кебиана харя давно ботинка просит, – Маттис демонстративно размял пальцы. – Пусть только чего вякнет. Завяжу в узел!

– Вякнет, вякнет, – Феб прошёлся по комнате. – Как узнают, что Дана с Атором, начнут трепать языками, к предсказателям не ходи! Что им ещё останется-то?

– Начнут трепаться не по делу – получат в морду, – коротко и зло отрезал Маттис.

– Поддерживаю, – Алехно отложил гитару. – Господа, кто желает составить мне компанию и встретить нашу подругу с факультатива? Вечер, осень, темень непроглядная. Вдруг кто-то по парку шастает?

– Знать бы, когда Рид её отпустит, – буркнул Террен. – Я не против, но зад морозить неохота. Чай, не лето на дворе.

– Я пойду, – вызвался Ниэль.

– И я, – Феб бросился надевать ботинки.

– Я с вами до лавки пройдусь, мне там кое-что нужно, – решил Маттис.

– Конфеты для Мелиссы, чтобы вечер был сладким, – понимающе усмехнулся Террен. – Тис, у вас всё серьёзно, что ли?

– Серьёзно, – набычился сын кузнеца. – И ты это, без намёков. Не посмотрю, что друг, по шее схлопочешь на раз!

– Пусть жизнь будет сладкой, а кровать – крепкой, – дурашливо хихикнул Феб, ловко уворачиваясь от подзатыльника. – У нас так жрец Дарующего в деревне всегда говорил, когда пары соединял узами брака.

– Дурень ты мелкий, – беззлобно бросил Маттис.

– Почему чуть что, сразу мелкий? – возмутился Фабиан.

– То есть, с характеристикой «дурень» ты согласен? – уточнил Алехно, не упустив возможности поддеть приятеля.

Возражения Рандо утонули в дружном хохоте. Громче всех смеялся отомщённый Маттис. Распрощавшись с ребятами возле лавки, он купил коробку шоколадных конфет с малиновой желейной начинкой – их Мелисса любила больше всего – и отправился к ненаглядной. Остановился у двери, одёрнул куртку, поправил волосы, и замер, услышав разговор.

– … и чем он тебе плох? – хмыкнула Таира. – Нормальный парень, заботится, конфеты таскает. Чего тебе не хватает?

– Слишком он правильный, – ответила Мелисса. – Пока я не намекну или не позволю, никакой инициативы. А я страсти хочу, безумия, чтоб волосы на кулак намотал, на колени поставил и сказал: «Моя!» Понимаешь? Я его оставлю запасным вариантом, Тис послушный мальчик, но на постоянку найду себе кого-нибудь другого, чтоб искры, огонь!

– Ну и дура, – фыркнула рыжая. – Если он тебя устраивает, чего рыпаться?

Но Маттис уже не слушал. Тихо отступил от двери, спустился по лестнице на пролёт ниже. Усмехнулся. Значит, его страстная и горячая Лиска любит, когда ею командуют? Чтоб огонь и искры, страсть и безумие? О, он ей это устроит, и с превеликим удовольствием! До этого Маттис сдерживался, думая о том, как не испугать смуглянку своим напором, но раз она сама хочет, смысл в этом исчезает. Придумать бы ещё, как сегодня сплавить Таиру куда-нибудь подальше…

Но придумывать ничего не пришлось. Третьекурсница вышла из комнаты в тёплом плаще, когда парень снова поднялся по лестнице и свернул в коридор. Завидев Маттиса, понимающе улыбнулась.

– Надолго уходишь? – поинтересовался он.

– До утра, – кокетливо протянула рыжая. – Можешь задержаться.

– Непременно, – уверил Маро, направляясь к комнате.

Мелисса встретила его приветливо. Не услышь Маттис незадолго до этого, как она разговаривает с Таирой, даже не заподозрил бы, какие мысли бродят в голове его смугляночки.

– Я поставлю чайник, – покачивая бёдрами, девушка двинулась было к небольшому закутку, где стоял чайник, но парень остановил её, притянул к себе. – Тис?

– Подождёт чайник, – заявил он, провёл ладонями по гибкому телу любовницы. – Мы слишком давно не были вместе.

– Я хочу чаю, – Мелисса вырвалась из его рук, но глаза её сверкнули в предвкушении. «Ну давай, прекращай быть хорошим мальчиком», – пронеслось в её голове. – Всё остальное – потом. Может быть.

Схватив чайник, она пошла в ванную, открыла кран, подставила посудину под струю воды. И мысленно возликовала, когда сильные руки без предупреждения обхватили её за талию, а горячее мужское тело прижало к раковине.

– Мне надоело быть милым и предупредительным, Лиска, – низким, хриплым голосом произнёс Маттис, вжимаясь в её ягодицы. – Теперь всё будет на моих условиях.

Он запустил руку ей в волосы, слегка потянул назад. Вторая рука тем временем скользнула в вырез рубашки, уверенно сжала грудь. Мелисса задохнулась от неожиданности и желания, чувствуя, как моментально стало горячо между бёдер.

– Ох, Пресветлый… – прошептала она.

– Он не поможет, – раздался тихий смех над её ухом. – И я в состоянии справиться сам.

– Маттис, пожалуйста… – Мелисса дрожала от возбуждения.

– О нет, милая, – он легонько прикусил нежную кожу на шее, – когда я захочу, чтобы ты меня умоляла, я тебе скажу. А пока спроси, что я намерен с тобой сделать прямо сейчас.

Он снова легонько потянул её за волосы, прошёлся языком за ушком. У Мелиссы начали подгибаться ноги.

– Что… что ты со мной сделаешь? – простонала она.

Маттис потёрся об неё бёдрами.

– Для начала нагну над этой раковиной и стащу с тебя брюки, – он отпустил волосы девушки. – Потом раздвину твои ноги. Знаешь, что будет потом?

– Ты войдёшь в меня, – всхлипнула Мелисса и потёрлась ягодицами о его напряжённый пах. – Сильно и глубоко.

– Обязательно, – парень неторопливо расстёгивал пуговки на её рубашке. – Но это будет позже. Вначале в тебе окажется мой палец. И только когда ты будешь изнемогать, я разрешу тебе кончить.

Мелисса готова была испытать оргазм лишь от его слов. Этот новый Маттис, наглый, уверенный в себе, делающий то, что считал правильным, сводил её с ума. Между тем парень, закончив расстёгивать её рубашку, сделал то, что обещал. Сдёрнув с неё брюки вместе с бельём, отбросил их в сторону, наклонил девушку вперёд и приказал:

– Держись.

Никакой прелюдии, никакой трепетной нежности. Ладонь Маттиса скользнула между её бёдер, уверенно и властно. Мелисса не сдержала стона, ещё сильнее прогибаясь, бесстыдно открываясь ему. Ноги, казалось, превратились в желе. Холодная раковина упиралась в живот, но девушка не замечала этих неудобств. Палец парня задел чувствительную точку внутри неё, и Мелисса взмолилась:

– Тис…

– Мне нравится, когда ты такая послушная, – хрипло пробормотал он. – Давай, Лиска, кончи для меня.

И добавил второй палец. Мелисса задрожала, чувствуя, как прокатывается по телу горячая волна, жарко пульсируя между бёдер. Она вцепилась в раковину, чтобы не упасть.

– А вот теперь я тебя возьму, как ты и хотела, – прерывистым шёпотом выдохнул Маттис. – Сильно и глубоко.

Когда он провёл членом по её ягодицам, Мелисса едва не кончила второй раз. Она плавилась от слов парня, его неожиданной властности, страсти, от того, как он разговаривал с ней, не унижая, и одновременно давая понять, что главный здесь – он. И только он может диктовать условия. И когда Маттис вошёл в неё, яростно, почти неистово, вскрикнула от удовольствия. Парень двигался резко, выходя почти полностью и тут же снова пронзая её. Сильные ладони сжимали бёдра девушки почти до боли.

Мелисса уже дважды успела снова побывать на вершине блаженства, когда Маттис внезапно вышел из неё. Развернул к себе лицом, резко подхватил под ягодицы, шагнул к стене и снова опустил девушку на себя. Тариоль чувственно застонала, наслаждаясь тем, как его член скользит внутри неё. Обвила парня ногами. Поддерживая её под ягодицы одной рукой, второй Маттис сжал её пышную грудь, поднялся выше, ухватил за подбородок, вынуждая взглянуть в его глаза.

– Чья ты? – прохрипел он, прекращая двигаться. – Скажи мне, Лиска.

– Твоя, – девушка всхлипнула, прижимаясь к нему. – Твоя, Тис…

– Моя! – резкий толчок. – Помни это!

Он вновь подхватил Мелиссу под ягодицы обеими ладонями, раскрывая шире, вколачиваясь ещё глубже, хоть это уже казалось невозможным.

– Моя! – выдохнул, изливаясь в неё, чувствуя, как пульсируют мышцы её лона, сокращаясь в очередном оргазме. Опустил девушку на пол, несильно хлопнул по попке. – Вот теперь ставь чайник. А потом продолжим. Можешь не одеваться.

Мелисса, абсолютно не стесняясь, сбросила рубашку, перешагнула через неё. Включила тёплую воду в душе. Лукаво улыбнулась, сыто и довольно, как кошка, слопавшая целый кувшин сметаны.

– Составишь мне компанию? Я тебе спинку потру.

До чайника дело этим вечером дошло очень и очень нескоро. И лишь хорошая звукоизоляция комнат уберегла парочку от визита недовольных шумом соседей.

Кабинет Рида Ренуа

Целитель задумчиво потёр бородку, наблюдая, как Лидана читает очередной параграф из учебника по основам психологии. Судя по тому, что она уже полчаса не переворачивала страницу, мысли девушки витали где-то далеко.

– Дана, – мягко окликнул он, – думаю, на сегодня достаточно.

– А? – отмерла девушка. Закрыла книгу. – Наверное, вы правы. Я пойду.

– Погоди, – Рид положил руку ей на плечо. – Вы весь вечер сама не своя. Что вас тревожит?

Дана смотрела на него сумасшедшим, больным, шальным взглядом.

– Вы правда хотите знать? – она обхватила голову ладонями, помассировала виски. – Да потому, что чувствую себя, как в сказке: чем дальше, тем страшнее и беспросветнее. Влипла по самые уши, согласно всем законам жанра. И доброго волшебника, который махнёт палочкой, и вокруг засверкает радуга, горе растворится, умершие воскреснут, не предвидится. Только сказок не бывает, и я не знаю, на самом деле не знаю, что будет дальше. Да хотя бы через месяц!

– Многие живут на ощупь, – тихо произнёс Рид. – Это не страшно. Главное, не скатиться в постоянное жаление себя. Ставь малые цели, займись тем, что всегда откладывалось на потом из-за нехватки времени. Всё будет хорошо, девочка. Ночь темнее всего перед рассветом. А путь в десятки тысяч шагов начинается с одного, самого первого шага.

– Спасибо, – Дана слабо улыбнулась. – Я попробую. Но господин Ренуа, как быть, если я не знаю, куда идти?

– Главное, чтобы ты чувствовала, что идёшь по правильному пути, – целитель погладил её по макушке. – Сердце подскажет там, где бессильны разум и зрение. Идём, провожу тебя до общежития.

– Я сама дойду, – покачала головой девушка. – У вас наверняка есть дела поважнее.

– Что может быть важнее? – мягко улыбнулся Рид. – Собирайтесь, Дана. Я умею быть настойчивым, если чужое желание противоречит моим моральным принципам.

– И с каким принципом пошло вразрез моё намерение не отвлекать вас от работы и дойти до общежития самостоятельно? – поинтересовалась герцогиня, слегка оживая.

– Вы мешаете мне быть галантным, – серьёзно ответил мужчина. – А ещё я хочу убедиться, что вы в целости и сохранности доберётесь до своей комнаты.

Дана улыбнулась и больше не возражала. Компания Рида всегда действовала на неё умиротворяюще. Спустившись вниз, они увидели на крыльце корпуса Алехно, Феба и Ниэля.

– О, так у вас целый комитет по встрече, – пошутил целитель. – Тогда я за вас совершенно спокоен.

Развернувшись, он ушёл обратно. Лидана была права: Рида действительно ждали дела в лаборатории.

К тому же, с друзьями девушка будет чувствовать себя намного свободнее. Поднимаясь по лестнице, мужчина улыбнулся, вспомнив, как смутилась Дана при вопросе, дать ли ей баночку желатиновых капсул, препятствующих зачатию. Покраснев так, что от неё можно было поджигать бумагу, девушка тихо пролепетала, что необходимости в этом пока нет, но она непременно воспользуется этим предложением, когда придёт время. Общаясь с ней, Рид никак не мог понять: каким северным ветром эту светлую, добрую девочку занесло на ФБМ, а не на целительский? Впрочем, с одной стороны, он был этому даже рад. Рассказывая другу об успехах подопечной, наблюдательный целитель подмечал, как смягчался жёсткий взгляд Атора, и радовался, что тот сумел наконец-то отпустить прошлое. Тем более, Дана ничем не напоминала Хлою.

Как всегда, вспомнив эту женщину, Ренуа поморщился. Меркантильная, расчётливая дрянь с фигуркой и взглядом ангелочка и хваткой акулы. Он познакомился с ней лет пять назад, когда она, устав от постоянных издевательски вежливых, но непреклонных отказов лучшего имперского боевого мага возобновить отношения, решила втереться в доверие к его другу, то есть, к нему, Риду. Атор никогда не вдавался в подробности, что там между ними произошло, лишь кратко пояснил однажды, что Хлоя ушла сама. А вот дамочка, продуманно разрыдавшаяся в частном кабинете целителя, была более откровенна. Рассказывала про ошибки молодости, о том, что слишком поздно осознала, как много значил для неё янтарноглазый хаосит, и как раскаивается в том, что разбила ему сердце.

Из этих объяснений Рид, вынужденный выслушивать щедро разбавленную романтическими бреднями исповедь, с трудом вычленил главное. И потерял остатки сочувствия к фальшивым слезам женщины. Хлоя познакомилась с Атором во время учёбы. Она была старше на два года, но волей провидения они попали на один курс. На втором курсе парень начал ухаживать за яркой, пользующейся популярностью девушкой. Одному Пересмешнику известно, почему она решила ответить на его симпатию. Точнее, Хлоя объясняла это любовью с первого взгляда, но Рид не верил ни на йоту. Как бы там ни было, к концу второго курса пара сложилась окончательно. А на четвёртом вертихвостка решила, что перспективный, но пока что ничего не имеющий будущий выпускник ей не чета. Пользуясь внешними данными и приобретёнными за время учёбы навыками, Хлоя умело и в кратчайший срок окрутила одного из крупнейших столичных банкиров. Тот снял для любовницы шикарный дом, завалил её дорогими подарками и, по её скромной просьбе, взял на работу в один из банков, благо, считать деньги женщина умела.

А когда через несколько лет об Аторе заговорили со страхом и уважением, Хлоя решила, что теперь можно и вернуться к прежнему любовнику. Но просчиталась. Боевик не желал её видеть. Ни в своей постели, ни в своей жизни. Но сдаваться женщина не собиралась, потому и пришла к Риду, в надежде, что целитель сумеет образумить друга и замолвит за неё словечко. Устроила целый спектакль с образцово-показательной истерикой и заверениями, что она покончит с собой, если Атор снова её отвергнет. Ренуа, выслушав просительницу, выписал ей рецепт на успокоительные и отправил прочь, заявив, что чтит врачебную тайну, дорожит лицензией и не станет разглашать сведения, полученные от пациентки. «Пациентку» перекосило от злости, но она не нашлась, что возразить. И больше к Риду не приходила.

Насколько целитель был в курсе, долговременных отношений у Атора с тех пор не было. Случайные, ничего не значащие встречи и короткие интрижки. А в последние полтора года он и вовсе предпочитал посещать «весёлые дома». Несколько раз Рид составлял ему компанию в походах в подобные заведения: энайке знали своё дело, а желания молодого здорового мужчины требовали удовлетворения. Заводить постоянную любовницу целитель не торопился, справедливо полагая, что ни одна женщина не потерпит, чтобы мужчина уделял работе больше внимания, чем ей. А Рид был всей душой влюблён в своё дело и частенько засиживался в лаборатории до утра. Войдя в кабинет, целитель энергично потёр ладони, взялся за ежедневник. Следовало приготовить несколько омолаживающих масок и притираний для жены главы столичного магистрата и две порции микстуры от мигреней и мазь для отбеливания кожи рук для дочери владельца суконной мануфактуры. Основной статьёй дохода были именно такие заказы.

* * *

После разговора с Ридом Дана была тихой и задумчивой, снова и снова повторяя его слова: совет верить сердцу и идти вперёд, несмотря на трудности. В комнату не хотелось, и девушка предложила друзьям пройтись по территории Академии.

– А куда пойдём? – весело поинтересовался Феб. – Чего мы тут не видели?

– Многого, – в тон ему отозвался Алехно. Тоном профессионального зазывалы произнёс: – Уважаемые господа и дама, сейчас мы с вами идём мимо старого парка. Говорят, когда-то на его месте был пустырь, но однажды тёплым весенним утром первый набор студентов двух факультетов пришёл сюда, чтобы посадить деревья, как символ процветания и развития Арданской военной академии.

– Шутник, – усмехнулся Ниэль. – Как складно сплёл, я почти поверил.

– Историю учить надо, маркиз, – незло упикнул Бретон. – Между прочим, этот факт отражён во всех учебниках. Как вы собираетесь сдавать зачёт, не представляю!

– Как любой нормальный студент: выучу всё в ночь перед зачётом, – засмеялся Ниэль.

Весело болтая, друзья прошли мимо общежитий, из окон которых лился тёплый неяркий свет, обогнули главный корпус ФБМ и вышли на широкую аллею. Навстречу периодически попадались парочки и такие же небольшие компании.

– Интересно, что будет в походе на этот раз? – задумчиво произнёс Ниэль. – Сдаётся мне, что на этих выходных уроки выживания будут намного жёстче.

– Согласен, – Алехно потёр подбородок. – Сомневаюсь, что всё ограничится очередным «пройдите из точки А в точку Б за время n». Готов поклясться ушами от мёртвого осла, наш драгоценный преподаватель припас для нас что-то особенное.

– Может, спросить у старших курсов? – предложила Дана. – У Мирта, к примеру.

– Я этому вашему Мирту не доверяю, – нахохлился Феб. Парень сердился на третьекурсника за то, что тот так легко отступил, не попытавшись даже защитить Лидану. – Мутный он, как лужа после дождя!

– Нормальный он! – заступилась девушка. – У тебя есть идея лучше?

– Идея хорошая, но Снежного Сайфера ещё найти надо, – миролюбиво произнёс Ниэль.

– Найдём и спросим, – поддержал подругу Алехно. – Отличная идея, Дана!

Друзья шли вдоль стены, отделявшей Академию от суеты столичных улиц. Дважды встретились с патрулём, не обратившем на компанию внимания.

– А через годик и мы так будем дежурить, – Феб пнул ворох листьев под ногами. – Интересно, как составляются тройки на патрулирование? Я бы не хотел попасть с каким-нибудь Люсьеном или Харли.

– Полагаю, что личные желания учитываются строго со знаком минус: чем больше хочешь попасть в компанию с кем-то определённым, тем меньше шансов, что попадёшь, – задумчиво проговорил Ниэль. – Как на боёвке: если Атор сам нас распределяет по парам на спарринг, ни за что не поставит против друг друга.

– Правильно делает, – хмыкнул Алехно. – Как бы там ни было, друг друга мы жалеем. А того же Витора я бью в полную силу без малейших сомнений. Как и он меня.

– Давайте не вспоминать преподавателей на ночь глядя, – поёжился Фабиан. – Они как сказочная нечисть: вспомнил после заката – тут же нарисовались.

– Сглазил, – фыркнул барон Бретон, глядя, как вдали появились две высокие фигуры. – Это явно не патруль. Нечисть, говоришь, да ещё и сказочная?

– Чего им только не сидится в тепле? – буркнул расстроенный Феб. – Шастают, понимаешь ли. Отсюда не разобрать, кто там. Один точно на Вальтормара похож. Может, развернёмся?

– А чего нам бояться? – нахмурился Ниэль. – Мы Устав не нарушаем, просто гуляем. И с чего тебе господин Атор всюду мерещится?

– Вы не нарушаете, а кое-кто ещё несовершеннолетний, – буркнул Феб. – Авось обойдётся…

Преподаватели тем временем приблизились так, что можно было различить лица. Фабиан не ошибся: одним из них действительно был Вальтормар. Вторым – Микаэль Ларош.

– Добрый вечер, – нестройно поздоровались друзья.

Атор холодно кивнул. А Микаэль неожиданно проявил интерес. Остановился и поинтересовался:

– Нарушаем Устав, господа студенты?

– Не нарушаем, – возразила компания. – Просто гуляем.

– Просто гулять после наступления «комендантского часа» можно только совершеннолетним, – заботливо сообщил Ларош. – Браслетики показываем.

Феб старался держаться позади, но более светлый браслет, чем у друзей, всё равно был заметен. Вздохнув, паренёк шагнул вперёд, вытянув руку.

– Нарушаем, – удовлетворённо кивнул Микаэль. – Нехорошо. И минимум два патруля не справились со своими обязанностями. Ай-ай-ай.

– Не нарушаем, – громко произнесла Дана. В поисках поддержки сжала ладонь Ниэля. – В Уставе есть оговорка, что в сопровождении совершеннолетних несовершеннолетний может передвигаться по территории ФБМ и Академии после комендантского часа.

– Статья восемь пункт два, – подтвердил Алехно, тут же подхватив идею.

– Какие умные студенты пошли! – восхитился Ларош. – Детки, а ничего, что под совершеннолетним, в сопровождении которого лицо, не достигшее 16 лет, может разгуливать по территории во время комендантского часа, понимается человек, признанный не частично, а полностью дееспособным? Попытка была хорошая, не спорю. Но с вами полностью дееспособных лиц нет.

– Как нет? – возмутился барон Бретон. – А вы с господином Атором? Формально вы сейчас как раз с нами. Устав не нарушен.

– А когда мы уйдём? – осведомился Микаэль.

– Тогда некому будет обвинять нас в нарушении Устава, – улыбнулся Алехно.

Несколько секунд Ларош, хмурясь, смотрел на компанию, а после расхохотался:

– Уели! Молодцы! – повернулся к коллеге. – Атор, это ведь твоя группа?

– По боёвке, – кивнул хаосит. – Хотя есть среди них и представители третьей группы. Где потеряли Маро и Никса, господа студенты?

– У них нашлись другие дела, – снова ответил за всех Бретон. – С вашего позволения, раз претензий к нам больше нет, мы продолжим вечернюю прогулку. В направлении общежитий, господин Ларош, не извольте беспокоиться. И короткими перебежками по неосвещённым участкам и на цыпочках, чтобы не попасться на глаза дотошному патрулю. А если такая беда всё же приключится, клянусь, что не выдам, как вы лично нас отпустили.

– Шельмец! – беззлобно хмыкнул Микаэль. – Вот что с вами делать?

– Избавить от необходимости шастать по кустам и пугать патрульных, – усмехнулся Атор. – Мик, раз уж мы всё обсудили, тихой ночи. Идёмте, господа студенты. За сообразительность никаких санкций к юному Фабиану применять не станем. Но Устав перечитайте.

– А что ещё посоветуете прочитать? – подал голос Ниэль. – Скажем, в свете грядущего похода.

– Справочник охотника и рыбака, – серьёзно ответил боевик. Поймав удивлённо-недоверчивые взгляды, покачал головой: – Я не шучу. Крайне полезная книга. Узнаете много интересного.

В присутствии преподавателя разговор поначалу не клеился. Никто не ожидал, что он вот так запросто присоединится к их компании. Атор мысленно вздохнул, наблюдая за ребятами. Желторотики! Пользовались бы возможностью узнать что-нибудь новое.

– Господин куратор, – Дана решилась нарушить молчание, – мы тут с ребятами думали, по какому принципу формируются тройки патрульных. Подскажете?

– По комнатам в порядке очерёдности, начиная со второго курса, – пояснил он. – И на заметку: господином куратором я снова стану, начиная с 8 часов утра завтрашнего дня. До этого можно обращаться ко мне без лишних формальностей.

– То есть, смешанных патрулей не бывает: или женские, или мужские, – уточнил Алехно. – А почему?

– Последнее, что будут делать смешанные патрули, это выполнять свои прямые обязанности, – ответил боевик. – Это практиковалось, когда я был студентом. Можете поверить: обход территории заканчивался в ближайших кустах к удовольствию всех троих.

– Нравы на ФБМ весьма… своеобразны, – Ниэль поёжился. – И так было всегда?

– При мне было так, – Атор чуть замедлил шаг, видя, что ребята за ним не успевают. – Кстати, учитесь ходить тише. Топаете, как стадо оленей на водопой.

– А что изменилось с того времени, как вы учились на факультете? – встрял Фабиан. – Новые предметы, новые преподаватели, кроме вас, разумеется? Кто остался из тех, кого вы знали, будучи студентом?

– Готов поклясться чужим зубом, что остался Квабарюн, – тихо фыркнул Алехно.

Атор услышал, усмехнулся:

– Авей вечен. Ещё 14 лет назад он выглядел так, как сейчас. Мои однокурсники шутили, что он забыл, что должен стареть. И его коронное «Не спать!» пользовалось лютой популярностью уже тогда.

Атмосфера понемногу разрядилась. О факультете боевик рассказывал вполне охотно. Дана слушала вполуха, зацепившись за фразу про 14 лет. Сколько же тогда самому Атору? Почему-то девушке казалось, что 30 ему ещё нет. За разговором незаметно дошли до мужского общежития.

– Доброй ночи, господа, – пожелал хаосит, приостанавливаясь.

– А мы думали … – начал было Феб.

– … ещё погулять? – Атор поднял бровь. – Сожалею, но в мои планы дальнейшая прогулка не входит.

– Тогда доброй ночи, – Алехно дёрнул за рукав собиравшегося сказать что-то ещё Фабиана, и тот понятливо заткнулся.

Когда дверь здания закрылась за ребятами, боевик повернулся к Дане, спокойно произнёс:

– Надеюсь, причин «выкать» сегодня больше нет? Идём, солнышко. Провожу.

– Идём, – согласилась девушка. Пройдя несколько шагов рядом с ним, решилась: – Атор, сколько тебе лет?

– 28, – просто ответил он. – На ФБМ я поступил в 14, минимально разрешённый возраст.

От неожиданности Дана споткнулась. Да, она видела в правилах, что поступление в Арданскую военную академию разрешено с 14. Но даже Квабарюн говорил, что уже больше 10 лет первокурсников, которым не исполнилось 15, нет ни на целительском, ни тем более, на боевом. Мужчина среагировал моментально, удержал её, прижав к себе.

Дана застыла, не зная, что делать дальше. Она была готова к тому, что боевик её поцелует, пользуясь ситуацией, и даже на всякий случай упёрлась ладошкой ему в грудь. Но Атор просто молча замер, не пытаясь притянуть её ближе, но и не отпуская. Лишь положил вторую ладонь поверх её руки, словно призывая успокоиться. Не поглаживал, не пытался убрать девичью ладошку, мешавшую притиснуть Дану к себе, просто накрыл сверху, согревая тонкие пальцы.

Даже сквозь толстую ткань форменной куртки девушка ощущала литую твёрдость мышц, и это прикосновение почему-то выводило из равновесия, заставляло нервничать. Казалось, Атор ждёт от неё каких-то действий, но Дана искренне не знала, как поступить. Отталкивать мужчину не хотелось. Обнять в ответ? Но правая ладонь прижата к его груди. А продолжать стоять вот так, как сейчас, было невыносимо.

– Приглашение на чай ещё в силе? – тихо спросила девушка, найдя, наконец, повод хоть как-то разрешить ситуацию.

– В силе, – боевик отпустил её, но Дана не торопилась отступать.

Зачарованно глядя в янтарные глаза мужчины, она медленно, словно боясь обжечься, коснулась тонкими прохладными пальцами его подбородка, провела ладонью по щеке.

И испуганно отшатнулась, когда он, повернув голову, коснулся её руки быстрым горячим поцелуем. Смущённо зарумянилась, спрятав ладошки за спину, словно сделала что-то запретное.

– Если касаешься мужчины, будь готова к ответным действиям, – мягко предупредил он.

Дана молчала, чувствуя, как пылают щёки. Атор понимающе улыбнулся, поманил её к себе. Его взгляд одновременно смущал и волновал, заставляя сердце колотиться, как у загнанного зайца. Разозлившись на себя за нерешительность – сама ведь его по щеке погладила, никто не заставлял – девушка шагнула ближе. И замерла в настороженном ожидании. А когда мужчина легонько чмокнул её в кончик носа, вздрогнула, вскинув на него недоумевающий и слегка обиженный взгляд.

– Пойдём, солнышко, – боевик обнял её за талию. Склонился к ушку и шепнул: – А поцелую я тебя потом. Если захочешь.

В его блок в общежитие поднимались молча. Под предлогом необходимости вымыть руки, Дана заперлась в ванной, включила воду и бессильно прислонилась к дверному косяку. Ну и что это было, спрашивается? Напросилась на чай, погладила по щеке, расстроилась, когда Атор поцеловал её в нос, а не в губы… Зато теперь, взволнованная и не понимающая сама себя, стоит в чужой ванной, руки мелко подрагивают, а сердце сладко замирает от прозвучавшего обещания поцеловать по-настоящему позже. Поплескав холодной водой в лицо, Дана несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. «Мы просто попьём чая, – строго сказала она сама себе. – И поговорим». Отгоняя мысль, что с Атором «просто» не бывает, выпрямила спину, улыбнулась отражению в зеркале и направилась на кухню.

– Можно личный вопрос? – поинтересовалась, против обыкновения садясь не напротив боевика, а рядом с ним, и придвигая ближе кружку с чаем. – Почему ты поступил на ФБМ так рано?

– По той же причине, что и большинство студентов, – спокойно ответил мужчина. – Проблемы с законом. Я убил отчима. Ножом. В спину. Спящего. 20 ударов. И сделал бы это снова.

Дана порадовалась, что не успела поднять чашку. Выронила бы. Такого откровения она не ждала. Но, зная Атора, не сомневалась, что его отчим заслужил такую смерть. Но что нужно было сделать, чтобы 14-летний подросток набросился с ножом на взрослого мужчину, она не представляла.

– Расскажешь? – она вопросительно взглянула на боевика.

– Это долгая история, – холодно ответил Атор. – И мрачная.

– Ночь длинная, – девушка чуть отодвинулась, чтобы лучше его видеть.

– Мне понимать это так, что ты готова остаться до утра? – мужчина поднял бровь. – Дана, ты уверена, что тебе нужно это знать? Для чего?

– Хочу узнать о тебе больше, – честно ответила она. Слегка покраснела, но решительно произнесла: – Учитывая наши… отношения, думаю, это будет справедливо. Я ведь ничего о тебе не знаю. Даже почему ты не носишь фамилию отца.

– Потому что я бастард, а проще говоря, ублюдок, – усмехнулся мужчина. – Вальтормар – фамилия моей матери. Хорошо, солнышко, считай, что ты меня убедила. Пей чай и пойдём в комнату. Терпеть не могу ночные откровения на кухне. Кстати, ты понимаешь, что знание о моём прошлом свяжет тебя сильнее, чем клятвы всем богам разом?

Дана молча кивнула и осторожно отхлебнула горячий чай. На этот раз – с каким-то цитрусовым ароматом. Но любопытство не давало покоя. Обещание поцеловать, если она захочет, будоражило, тем более, учитывая, что девушка фактически согласилась остаться до утра.