Текст книги "Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко (СИ)"

Автор книги: Ника Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Агро-лаборатория в ледяном плену

Ледяной скрежет, с которым шишиги демонтировали «неликвидные активы» в Саду Замерзших Слез, ласкал мой слух лучше любой симфонии. В моем прошлом мире снос незаконных построек сопровождался судебными приставами и скандалами в прессе, а здесь всё решалось парой веских слов и демонстрацией изумрудного ростка.

– Аккуратнее, пушистые! – гаркнула я, упирая руки в бока. – Эту ледяную розу не в сугроб кидайте, а в сектор «Б», на переплавку! Нам нужна техническая вода для полива, а не склад хрустального мусора. Киш, Миш, шевелимся! У вас производительность труда ниже, чем у дождевого червя в спячке!

Двое шишиг – мелких, шарообразных существ, покрытых густым синим мехом, – испуганно пискнули. Они тащили огромную ледяную глыбу, переминаясь короткими лапками. Глаза у них были размером с блюдца, и в них отражался священный трепет перед «новой хозяйкой». Настенька, сидевшая на перевернутом ледяном вазоне, деловито отмечала что-то угольком на чистой бересте. Мой ассистент рос на глазах: из запуганной девчонки она превращалась в сурового прораба.

– Сестрица, – Настя подняла на меня глаза, – Киш говорит, что в южном секторе леса лешие чернозем уже заготовили. Но тащить боятся – говорят, там на границе Морозко морок нагнал, копыта мерзнут.

– Морок мы снимем, – я поправила платок и посмотрела на хрустальный купол, за которым бушевала вечная синева. – У нас по контракту – режим наибольшего благоприятствования. Если Хозяин не обеспечит логистический коридор, я выставлю ему счет за простой техники.

Локация «Сад Замерзших Слез» под моим руководством постепенно теряла свой пафосный, но бесполезный вид. Раньше это было место для меланхоличных прогулок одинокого мага, теперь же оно напоминало стройплощадку инновационного центра. Мы уже расчистили центральный подиум, и теперь шишиги застилали его слоями магического мха, который должен был служить теплоизоляцией между ледяным полом и будущими грядками.

– Тепло ли тебе, девица? – раздался за спиной знакомый баритон, в котором иронии было больше, чем спирта в хорошем антисептике.

Я обернулась. Велемир стоял в дверях оранжереи, прислонившись к косяку. Кажется, за последние пару часов он сбросил еще лет пять. Теперь передо мной стоял мужчина в самом соку – лет тридцать пять, не больше. Исчезли последние тени у глаз, плечи стали еще шире, а серебристые волосы теперь не казались седыми – они сияли, как дорогой платиновый блонд под софитами.

– Жарко, Велемир, – я вытерла пот со лба рукавом. – Работа, знаешь ли, греет лучше твоего хваленого холода. Ты как раз вовремя. У нас возникла потребность в источнике направленного излучения.

Он приподнял бровь, медленно подходя к центру зала. Его походка стала хищной, уверенной. Он больше не опирался на посох – он крутил его в пальцах, как дирижер палочку.

– Ты называешь меня… «источником излучения»? – в его глазах вспыхнули синие искры.

– Я называю вещи своими именами. Ты обещал помогать? Обещал. Нам нужен свет. Спектр в районе шестисот-семисот нанометров. Золотистый, теплый, как июльский полдень. И желательно – ровным потоком на восемь часов в сутки. Вставай вот сюда, на центральный подиум. Будешь работать фитолампой.

– Фито… чем? – Велемир замер, и я готова была поклясться, что услышала, как треснул его вековой авторитет. – Мария, ты в своем уме? Я – властелин этих земель! Я могу превратить это королевство в ледяную пыль одним вздохом!

– В пыль любой дурак превратить может, – я подошла к нему почти вплотную. От него пахло морозным лесом и чем-то мускусным, очень… мужским. – А ты попробуй из пыли жизнь поднять. Это, знаешь ли, уровень «Топ-менеджер Мироздания», а не просто «вредный дед с посохом». Ну что, светить будем или так и будем меряться величием, пока семена не сопрели?

Велемир долго смотрел мне в глаза. Я чувствовала, как от него исходит волна холода, пытающаяся пробить мою оборону, но мой внутренний агроном был непоколебим. В конце концов, он коротко, зло усмехнулся и занял место на возвышении.

– Ты невыносима, – констатировал он.

– Я эффективна, – парировала я. – Давай, зажигай.

Он взмахнул посохом, и над Садом вспыхнуло маленькое солнце. Свет был именно таким, как я просила – густым, медовым, пронизывающим до костей приятным теплом. Шишиги радостно заверещали, подставляя пушистые бока лучам.

– Так, Настя, – я обернулась к сестре. – Фитолампа работает, время – деньги. Нам нужны стимуляторы роста. Помнишь, Яга говорила про «склад эссенций»? Идем, проведем ревизию в подсобках.

Мы направились в «Служебные тоннели». Это была та часть терема, которую Велемир, судя по всему, не посещал веками. Тоннели уходили глубоко под ледник. Стены здесь были не гладкими, а пористыми, похожими на застывшую пену.

– Ой, мамочки… – шептала Настя, семеня за мной. – Тут же тени живые, сестрица! Гляди, как за пятки хватают!

– Это не тени, Настя, это конденсат магической энергии, – я бесстрашно шагнула в массивную дверь с табличкой (ну, в моей голове она там была) «Склад магических субстратов».

Локация впечатляла. Это была огромная ледяная пещера, уставленная хрустальными колбами и чанами. В одних бурлило что-то ярко-красное – «Ярость Июля», в других застыло серебристое марево – «Дыхание Первого Снега».

– Так, посмотрим ассортимент, – я начала обход, брезгливо смахивая иней с пробок. – Это что? «Слезы Одинокой Русалки»? Слишком много натрия, сожжем корни. А это? «Пот Лесного Великана»? О, это чистый азот! То, что доктор прописал для вегетации. Настя, бери вон ту воронку.

Я вела себя как заправский химик-лаборант. Смешивала «эссенции» в ледяном ведре, ориентируясь на запах и цвет. Велемир, оставив свое «солнце» гореть на автопилоте, бесшумно возник за моей спиной.

– Ты смешиваешь «Силу Роста» с «Эликсиром Покоя»? – его голос прозвучал совсем рядом, я почувствовала кожей его холодное дыхание. – Ты хоть понимаешь, что может произойти? Это же нестабильные элементы. Может рвануть так, что мой терем превратится в окрошку.

Я обернулась, едва не задев его носом. Он стоял слишком близко. В полумраке склада его глаза казались не ледяными, а глубокими, как ночное небо. И в них больше не было холода – только странное, жгучее напряжение.

– В агрономии, Велемир, риск – это часть производственного процесса, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Я нейтрализую «Покой» с помощью «Ярости». В итоге получим идеальный баланс для стрессоустойчивости рассады. Или ты думаешь, я зря пять лет на биофаке штаны протирала? Ну, в смысле… в монастыре агрономическом училась.

Он медленно протянул руку и взял меня за запястье. Его пальцы были длинными, сильными. Холод его кожи больше не обжигал – он ощущался как бодрящая свежесть после жаркого дня.

– Ты удивительная женщина, Мария, – прошептал он, и в этом ПОВе (если бы я могла заглянуть в его голову) явно читалось: «Хочу её заморозить, но еще больше хочу посмотреть, как она победит». – Ты пришла в мой мир и перевернула его вверх дном. Никто никогда не смел…

– Да-да, «не смел называть тебя фитолампой», я в курсе, – я деликатно высвободила руку, хотя сердце в груди выдало серию внеплановых ударов. – Иди, работай источником света, философ. Нам пора приступать к посевной.

Мы вернулись в Сад. Настя уже подготовила грядки – смесь чернозема, магического мха и измельченного Вечного Льда. Запах в оранжерее стоял невероятный: пахло весной, нагретой землей и… опасностью.

Я достала изумрудные зерна из коробочки. В свете «солнца» Велемира они начали пульсировать в такт моему пульсу. Каждое зернышко – как маленький живой изумруд.

– Ну, ребятки, – прошептала я, опуская первое семя в теплую лунку. – Не подведите. На нас смотрит весь лесной рынок и один очень капризный инвестор.

Когда последнее зерно было укрыто землей, я вылила в борозды наш «коктейль».

Произошло нечто невероятное. Земля в грядках вдруг… вздохнула. Отчетливый звук «пух-пух», словно где-то глубоко под льдом забилось огромное сердце. По поверхности пошли вибрации.

– Растет! – пискнула Настя, указывая пальцем. – Сестрица, гляди!

Из черной почвы, разрывая её с влажным хрустом, начали проклевываться ростки. Они не были зелеными – они были серебристо-изумрудными. Они тянулись вверх с такой скоростью, что было слышно их тихое шипение. Через минуту над грядкой уже колыхались мощные, резные листья, покрытые тонким слоем светящегося пушка.

Велемир, стоявший на подиуме, опустил посох. Его лицо выражало крайнюю степень изумления.

– Мои семена… они никогда не росли так быстро. Даже в лучшие времена.

– Это потому, что ты им не пел, – я довольно похлопала по грядке. – И не кормил их «Потом Великана».

В этот момент шишиги, которые до этого мирно грелись, вдруг синхронно замерли. Их уши-локаторы развернулись в сторону хрустального купола. Они начали издавать тонкий, тревожный свист, прячась за наши юбки.

– Что такое? – я выпрямилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к Велемиру.

За прозрачным стеклом купола, там, где бушевала метель, мелькнула огромная тень. На секунду в проеме между башнями вспыхнул один-единственный глаз – огромный, желтый, с вертикальным зрачком, наполненный такой концентрированной злобой, что у меня перехватило дыхание.

Тень скользнула вдоль стены и исчезла в снежной круговерти.

– Лихо Одноглазое, – прошептал Велемир, и его лицо мгновенно стало жестким, вернув себе черты сурового бога Зимы. – Учуяло запах жизни. Оно не любит, когда в моем лесу пахнет летом.

Я посмотрела на свои изумрудные ростки, которые доверчиво тянулись к свету. В моей голове уже щелкнул тумблер «Кризисная ситуация».

– Так, Велемир, – я повернулась к нему. – У тебя на периметре посторонние. И судя по взгляду, этот «посетитель» пришел не за консультацией по севообороту. Надеюсь, у твоей охраны есть лицензия на отстрел вредителей?

Велемир сжал посох так, что по нему побежали разряды синих молний.

– В моем тереме гости в безопасности, Мария. Лихо не пройдет сквозь стены.

– «Стены не преграда для того, кто ворует надежду», – пробормотала Настя какую-то старую присказку.

Я посмотрела на хрустальный купол, где только что была тень. Успех всегда привлекает паразитов – это я знала по своему прошлому бизнесу. Но Лихо Одноглазое… это был конкурент совсем другого уровня.

– Ну что ж, – я подняла с пола тяжелую лопату. – Завтра мы укрепим не только грядки, но и оборону. В моем агрохолдинге за диверсии полагается немедленная аннигиляция. Велемир, свети ярче. Нам нужно, чтобы ростки окрепли до того, как эта одноглазая проблема решит вернуться.

Я стояла посреди своего Сада, маленькая женщина в теле Марфуши, против древнего лесного зла. Но за моей спиной светилось магическое солнце, в земле пульсировала жизнь, а рядом стоял мужчина, который ради этого «лета» начал забывать, что такое вечный холод.

Первый день в тереме подходил к концу. И я чувствовала: эта ночь будет очень длинной. И очень жаркой.

Глава 22

Появление Лиха и экологическая диверсия

Хрустальный купол Сада Замерзших Слез, который я еще утром критиковала за избыточную хрупкость, отозвался на удар таким звуком, будто по гигантскому бокалу для шампанского со всей дури заехали кувалдой. Звон был не просто громким – он был физически ощутимым, вибрирующим в зубах и заставляющим изумрудные ростки клубники испуганно прижать листья к земле.

– Это еще что за несанкционированный доступ к объекту? – рявкнула я, выпрямляя затекшую спину. – Настя, фиксируй нарушение целостности внешнего контура!

Настя, которая только что нежно протирала тряпочкой ледяную колонну, испуганно пискнула и выронила инвентарь. В следующую секунду по прозрачному своду, прямо над нашими головами, побежала ветвистая сеть трещин. Они расползались с противным сухим треском, похожим на хруст костей.

– Сестрица, гляди! – Настя указала дрожащим пальцем вверх. – Там… там глаз!

Я задрала голову. В проломе между башнями, за мутным от метели стеклом, пульсировало нечто огромное и желтое. Один-единственный глаз с вертикальным зрачком, налитый такой концентрированной злобой, что в оранжерее мгновенно стало неуютно, как в офисе перед налоговой проверкой.

Купол не выдержал. Кусок хрусталя размером с добрую дверь рухнул вниз, разлетаясь мириадами сверкающих брызг. В Сад ворвался ветер. Но это не был чистый морозный воздух Велемира. От этого порыва несло гнилым болотом, прелым мясом и старыми, несбывшимися надеждами.

– Тьфу ты! – я прикрыла нос ладонью. – Санитарные нормы вышли из чата. Бабуля Яга предупреждала про Лихо, но не сказала, что оно не пользуется дезодорантом.

Фигура, просочившаяся в пролом, напоминала обрывок старого, грязного тумана, обретшего костлявую человеческую форму. Длинные, похожие на сухие ветки руки, лохмотья, которые шевелились сами по себе, и этот жуткий, пульсирующий глаз. Там, где Лихо касалось льда, кристально чистая поверхность мгновенно покрывалась черной, вонючей слизью.

– Жизнь… – прохрипело существо, и голос его напомнил скрип несмазанных ворот на кладбище. – Чую тепло… Смертным не место в вечности… Заморожу… изгною…

– Слушай, ты, чудо в перьях без перьев! – я шагнула вперед, упирая руки в бока. – У нас здесь режимный объект, посещение только по предварительной записи! Ты в курсе, сколько стоит замена хрустального стеклопакета?

Лихо даже не посмотрело на меня. Его взгляд был прикован к моим грядкам. Ростки клубники под его взором начали сереть. Края нежных листьев сворачивались, покрываясь липким налетом разложения.

– Мой Сад… – раздался за моей спиной голос, от которого зазвенели оставшиеся стекла.

Велемир возник из вихря снежинок. Он выглядел сейчас как истинный властелин – высокий, грозный, в его руках материализовался посох, извергающий разряды синих молний.

– Убирайся, Лихо! Твоя гниль не коснется моего терема!

Маг вскинул руку, и в сторону незваного гостя полетели ледяные копья. Но произошло странное: копья, едва коснувшись лохмотьев существа, просто таяли, превращаясь в грязную воду. Лихо было духом отрицания, оно не сражалось – оно поглощало саму суть магии.

– Ха-ха… – Лихо потянулось к грядке. – Твой холод – мой дом… Твоя сила – моя пища…

– Велемир, твои методы устарели! – крикнула я, видя, как наш «золотой фонд» гибнет на глазах. – Магия против этой плесени не работает, тут нужен научный подход! Настя, за мной! В лабораторный закуток, живо!

Я схватила сестру за рукав и потащила в угол, где стояли наши ведра с субстратами. В моей голове уже вовсю щелкала картотека знаний: Лихо – органическая сущность, пусть и магическая. Любая плесень и гниль боятся щелочи, серы и высокой концентрации соли.

– Так, ассистент, не дрожать! – я лихорадочно начала смешивать ингредиенты в пустом ведре. – Тащи «Ярость Июля», ту красную колбу! И золу из жаровни, побольше!

– Сестрица, что ты задумала? – Настя послушно выгребала угли, кашляя от пыли.

– Проводим экстренную дезинсекцию и фумигацию помещения! Если Велемир не может выставить этого коллектора, мы устроим ему такую газовую атаку, что он свой единственный глаз в лесу потеряет!

Я высыпала в ведро серу из колбы, добавила магическую соль и сверху бахнула целую корзину древесной золы. Смесь начала подозрительно шипеть и вонять так, что у меня заслезились глаза.

– Теперь – катализатор! – я достала из-за пазухи изумрудный росток. – Ну, малютка, дай нам немного огня!

Я коснулась ростком смеси. Ведро выдало короткий вспых, и из него повалил густой, едкий желто-зеленый дым.

Тем временем в центре Сада ситуация была критической. Велемир, задыхаясь, пытался создать ледяной барьер вокруг грядок, но Лихо просто перешагивало через него, оставляя за собой черные следы ожогов на льду. Один росток в ящике уже полностью почернел и рассыпался прахом.

– Внимание! – гаркнула я, выкатывая ведро в центр оранжереи с помощью длинной лопаты. – Экологическая служба прибыла! Всем затаить дыхание!

Я пнула ведро прямо под ноги Лиху.

Дым взорвался облаком. Это был не просто дым – это была концентрированная эссенция агрономической ярости, приправленная магией роста. Для живых растений этот туман был как душ из витаминов, но для существа, состоящего из гнили и разложения, он стал ядом.

– А-а-а-а! – взвыло Лихо.

Его единственный глаз начал бешено вращаться. Существо забилось в конвульсиях, пытаясь отмахаться от дымной завесы. Дым лип к его лохмотьям, выжигая черноту и обнажая костлявый остов. Запах гнили сменился резким ароматом жженой серы и… свежескошенного сена.

– Ну как тебе наши стандарты ИСО девять тысяч один? – я победно вскинула лопату. – Это тебе за нарушение микроклимата, вредитель карантинный! Настя, открывай вентиляционную шахту!

Настя, прижимая к лицу мокрый платок, дернула за ледяной рычаг в стене. Сверху, из специального желоба, который я приметила еще днем, ударил мощный поток воздуха.

Велемир мгновенно сориентировался. Он ударил посохом о пол, создавая направленный смерч. Ветер подхватил кашляющее, ослепшее Лихо вместе с остатками моего «дезинфицирующего» дыма и с оглушительным свистом вышвырнул этот комок лохмотьев в дыру в куполе.

– И не возвращайся без справки от санэпидемстанции! – крикнула я вдогонку, глядя, как желтая точка исчезает в метели.

В Саду воцарилась тишина. Дым медленно рассеивался, оседая на листья клубники золотистой пыльцой. Ростки, которые только что начали чахнуть, вдруг расправились, впитали в себя остатки химии и… стали в два раза больше. Изумрудный свет от них стал таким ярким, что Велемир непроизвольно прикрыл глаза рукой.

Он стоял посреди развороченного сада, тяжело дыша. Его серебристые волосы растрепались, на щеке был след от копоти, а взгляд… взгляд был прикован ко мне. В нем мешались шок, неверие и какое-то странное, пугающее восхищение.

– Ты… – он медленно подошел ко мне, игнорируя дымящееся ведро. – Ты защитила мой дом. Своим странным… алхимическим дымом. Ты не побоялась Лиха.

– Я защищала урожай, Велемир, – я деловито подошла к пострадавшей грядке и начала ощупывать листья. – У меня в бизнес-плане гибель посевных площадей от рук одноглазых маргиналов не прописана. Потери минимальны – один куст в утиль, остальные в фазе компенсаторного роста. Кстати, за внеплановую дезинфекцию и укрепление иммунитета растений я накину тебе пару процентов к финальной прибыли. Считай это страховым взносом.

Велемир остановился в шаге от меня. Я чувствовала, как от него исходит волна жара, несвойственная богу Зимы. Проклятие холода на его руках почти исчезло – кожа была гладкой и теплой.

– Ты удивительная, Мария, – прошептал он. Его голос вибрировал так низко, что у меня по спине пробежали мурашки, не имеющие отношения к агрономии. – В моем мире женщины при виде Лиха падают замертво. А ты… ты выставила его за дверь, как нерадивого слугу.

Он протянул руку. Его пальцы, длинные и сильные, почти коснулись моей щеки, но он замер. В его глазах я увидела борьбу – между привычным ледяным одиночеством и этим новым, пугающим теплом, которое я притащила в его стерильный замок вместе с черноземом и вонючей серой.

– У тебя копоть на носу, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком уж восторженно. – И вообще, инвестор, не расслабляйся. У нас дыра в крыше. Если не заделаешь её льдом через пять минут, я выставлю счет за нарушение температурного режима.

Велемир коротко рассмеялся – это был настоящий, живой смех, а не треск льда. Он взмахнул посохом, и дыра в куполе затянулась свежим, прозрачным хрусталем.

– Пойдем, – сказал он, и в его жесте появилась какая-то новая, мягкая властность. – На сегодня работы достаточно. Шишиги всё приберут. Тебе и твоей… ассистентке нужно отдохнуть. Я велю накрыть ужин в Малой Трапезной.

Я кивнула, собирая инструменты. Мышечная память Марфуши напомнила о том, что тело требует калорий и горизонтального положения.

– Настя, бери блокнот, – бросила я сестре. – Ужин с партнером – это часть корпоративной культуры. Будем обсуждать бонусную программу.

Мы выходили из Сада, когда в тишине терема раздался странный, протяжный звук. Со стороны леса, за заделанным куполом, кто-то (или что-то) завыло на новый лад. Это не был вой волка или стон ветра. Это был обиженный, яростный рев, от которого содрогнулись ледяные колонны.

– Оно не простит обиды, – тихо сказала Настя, прижимаясь ко мне.

– Обиды – это пассив, – отрезала я. – А мы работаем на актив. Пусть воет, Лихо уже в черном списке нашего холдинга.

Я не знала тогда, что Лихо действительно оставило «подарок». Где-то там, на границе леса и деревни, магический выброс от моего ведра накрыл проходящего мимо Ивана, который как раз решил совершить геройский поход нам на выручку. И этот «подарок» обещал превратить наш бизнес-проект в настоящий зоопарк.

Но сейчас, шагая по ледяным коридорам вслед за статным, молодеющим Велемиром, я думала только о том, что вкус этой сказки становится всё более… пряным. С привкусом серы и земляники.

– Мария… – позвал Велемир, не оборачиваясь.

– А?

– Завтра научишь меня делать этот… дым. Кажется, мне пора обновлять арсенал.

– Двести золотых за мастер-класс, партнер. И ни копейкой меньше.

Велемир снова рассмеялся, и на этот раз стены его дворца отозвались теплым, почти летним эхом. Командировка продолжалась, и дебет с кредитом в моем сердце начинали подозрительно сближаться.