Текст книги "Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко (СИ)"

Автор книги: Ника Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 39

Альянс Зла: Лихо + Свиньин

Зеленый огонь, который пожирал фундамент моего новенького Торгового Центра, не имел ничего общего с уютным потрескиванием поленьев в камине. Это было шипящее, ядовитое пламя, от которого несло тухлыми яйцами и паленой шерстью. Камни, к которым прикасались языки этого огня, не чернели – они начинали пузыриться, словно тесто на сковороде, и стекали вниз вязкой серой жижей.

– Воды! – орал кто-то из мужиков, пытаясь плеснуть ведром из колодца.

Вода с шипением испарялась, даже не долетая до эпицентра. Пламя лишь огрызалось, выбрасывая снопы зеленых искр, от которых на снегу оставались проплешины мертвой земли.

– Отставить воду! – рявкнула я, перекрикивая треск пожара. – Это магическая органика! Вода тут – как мертвому припарка, только реакцию ускоряет! Нам нужен щелочной реагент с высокой плотностью!

Я огляделась. Маманя стояла на крыльце, прижимая к груди бидон.

– Маманя! – я подбежала к ней и рванула крышку. – Что внутри?

– Сливки, доченька! – зарыдала мать. – Утренние, жирные, ложка стоит! Я их прятала, чтоб Савельев не сглазил!

– Отлично. Жиры обволакивают, кальций нейтрализует кислоту. Это наш огнетушитель! – Я выхватила бидон. – Настя, тащи всё, что надоили! Зорька у нас теперь не просто корова, она – стратегический резерв МЧС!

– Да ты что, Марфушенька! – Маманя вцепилась в ручку бидона мертвой хваткой. – Продукт переводим! Лучше б я сама выпила, чтоб меня разорвало! Это ж денег сколько в землю!

– Маманя, это не расходы, это инвестиции в пожарную безопасность! – я с силой дернула бидон на себя. – Либо мы сейчас жертвуем сливками, либо через пять минут у нас вместо торгового зала будет дымящаяся воронка в бюджете!

Я подбежала к стене, где пламя уже доедало кладку, и с размаху выплеснула густую белую жидкость в самый центр зеленого ада.

Раздался звук, похожий на вздох огромного умирающего животного: «Пш-ш-ш-ш-ш!».

Сливки, заряженные магией нашей коровы (а она, напоминаю, жила по соседству с медведем и питалась овсом премиум-класса), вступили в реакцию с огнем Лиха. Поднялся столб густого белого пара, пахнущего кипяченым молоком. Зеленое пламя зашипело, скукожилось и начало отступать, оставляя после себя черную, маслянистую корку.

– Работает! – крикнула я. – Настя, лей! Иван, помогай!

Настенька подтащила второй бидон. Иван-медведь, который до этого бестолково рычал на огонь, сообразил, что от него требуется. Он встал на задние лапы, схватил бидон передними и опрокинул его содержимое на остатки огня с такой точностью, какой позавидовал бы любой бармен. А потом, не долго думая, начал затаптывать тлеющие угли своими широченными лапами.

– Хр-р-р! – взревел он, отскочив. Видимо, магический огонь кусался даже сквозь медвежью мозоль.

– Терпи, Ваня! – подбодрила я. – Шрамы украшают мужчину, даже если он временно в шубе. Зато педикюр бесплатный!

Через пять минут всё было кончено. От зеленого пламени осталось лишь вонючее облако пара и безобразное черное пятно на белой стене нашего ТЦ. Здание выстояло, но товарный вид был испорчен безнадежно.

– Ущерб оцениваю как средний, – констатировала я, проводя рукавом по закопченному камню. – Фасад придется штукатурить заново. Но фундамент цел.

Велимир (он же Велемир, он же мой «консультант») подошел к черной луже, оставшейся на снегу там, где огонь соприкоснулся с молоком. Он присел на корточки, не заботясь о чистоте своего синего кафтана, и коснулся жижи кончиком кинжала.

Жижа дернулась и попыталась намотаться на лезвие.

– Скверна, – коротко бросил он, стряхивая грязь. – Это не просто поджог, Мария. Это метка. Лихо ищет вход в наш мир. Ему нужна плоть. Физическая оболочка, чтобы удержаться здесь и не быть развеянным ветром.

– Оболочка? – я нахмурилась. В голове всплыло перекошенное от злобы лицо Савельева. – Ты хочешь сказать, что мы имеем дело с несанкционированным слиянием и поглощением? Лихо решило провести рейдерский захват тела нашего местного дурачка?

– Савельев пуст внутри, – Велемир поднялся, и в его глазах я увидела отблески настоящей, холодной ярости Бога Зимы. – Жадность выела его душу. Он – идеальный сосуд. Он сам подписал контракт, даже не прочитав мелкий шрифт.

Я посмотрела на темную кромку леса.

– Значит, Савельев теперь не просто конкурент. Он – аватар. Биологическое оружие. И он не остановится, пока не сожрет нас.

– Или пока мы не уничтожим носителя, – жестко добавил Велемир.

– Ликвидация физического лица – это крайняя мера, – я потерла виски. – Но, боюсь, в данном случае – единственная. Нам нужна разведка. Я хочу знать, с какими силами мы столкнемся.

– Я знаю место, – Велемир кивнул в сторону леса. – Опушка Волчьих Ягод. Оттуда видно тракт. Я чувствую… вибрацию земли. К нам едет нечто тяжелое.

Мы оставили Настю и Маманю охранять пепелище (Маманя вооружилась ухватом и выглядела так, будто готова лично насадить Лихо на рога), а сами – я, Велемир и Иван-медведь – выдвинулись к лесу.

Опушка Волчьих Ягод представляла собой возвышенность, скрытую густым кустарником. Мы залегли в снегу. Иван-медведь, чья белая шкура в темноте сияла как прожектор, был немедленно замаскирован грязной рогожей, которую мы прихватили с собой.

– Лежи и не отсвечивай, – шепнула я ему. – Ты – сугроб. Стратегический сугроб.

Велемир достал из кармана плоскую льдинку и протер её пальцем. Льдинка сработала как линза ночного видения – изображение приблизилось.

На тракте, вымощенном укатанным снегом и грязью, показались огни. Много огней. Факелы чадили, разбрасывая искры. Слышался тяжелый топот коней и скрип полозьев.

Это был не просто караван. Это была маленькая армия.

Впереди ехал Боярин Свиньин. На этот раз он сменил свои пафосные золотые сани на боевой возок, обитый железом и медвежьими шкурами (Иван при виде этого тихо зарычал). Боярин был одет в кольчугу поверх соболей, что делало его похожим на бронированный самовар. За ним следовал отряд дружинников – человек тридцать, не меньше. Рожи у них были такие, что сразу становилось ясно: эти ребята не налоги собирать едут, а проводить зачистку территории.

– Тяжелая артиллерия, – прокомментировала я. – Региональная власть решила вмешаться лично. Свиньин понял, что юридически нас не взять, и перешел к силовому сценарию.

Но самое интересное происходило не в голове колонны.

Навстречу Боярину, прямо из леса, вышла фигура. Савельев. Но он уже не был тем суетливым купчишкой, которого я знала. Он двигался дергано, словно марионетка, у которой перепутаны нити. Его голова была неестественно запрокинута, а руки висели плетьми.

Свиньин остановил коня. Дружинники напряглись, хватаясь за рукояти мечей.

– Ты кто такой, холоп⁈ – рявкнул Боярин, явно не узнавая своего бывшего (пусть и негласного) партнера. – Где ягоды? Где девка? Почему у меня под ногами путаешься?

– Ягоды… – голос Савельева звучал так, будто кто-то перемалывал гравий в железной бочке. – Скоро… всё будет наше… или ничье.

Боярин брезгливо скривился.

– Пьян, что ли? Прочь с дороги, пёс! Я еду забирать своё!

И тут Савельев поднял руку. В его кулаке была зажата та самая черная печать. Он разжал пальцы. Печать не упала. Она впилась в его ладонь, словно живой клещ, и начала пульсировать.

– Смотри внимательно, Мария, – шепнул Велемир мне на ухо. – Началось.

Мы видели, как черная жижа потекла из печати прямо в вены купца. Его тело начало ломаться. Раздался тошнотворный хруст костей. Спина Савельева выгнулась дугой, горб вырос на глазах, разрывая дорогой кафтан. Но самое жуткое происходило с лицом.

Его левый глаз просто… вытек. Превратился в черную слезу. Зато правый начал расти, смещаясь к переносице. Он налился желтым, гнойным светом, зрачок вытянулся в вертикальную щель. Рот растянулся до ушей, обнажая частокол гнилых, острых зубов.

– Ого… – выдохнула я, чувствуя, как завтрак просится наружу. – Полная перепрошивка биоса. Аппаратная часть Савельева явно не тянет такое программное обеспечение. Смотрите, как его глючит.

Дружинники Боярина, люди тертые и привыкшие ко многому, начали пятиться. Лошади вставали на дыбы, чуя запах смерти.

– Что за… бесовщина⁈ – взвизгнул Свиньин, пытаясь развернуть коня. – Взять его! Зарубить урода!

Двое самых смелых (или глупых) гридней бросились на мутанта с копьями.

Савельев-Лихо даже не уклонился. Он просто махнул рукой – той самой, в которую вросла печать.

С его пальцев сорвалась волна черного тумана. Она накрыла дружинников. В одно мгновение их лица посерели, покрылись инеем, а затем… они просто рассыпались. Превратились в кучи грязного льда, смешанного с костями.

– Минус две боевые единицы, – мрачно констатировал Велемир. – Он использует энергию распада. Это опасно, Мария. Даже для меня.

Свиньин побелел так, что стал сливаться со снегом. Он понял, что его власть, деньги и соболя здесь не стоят ломаного гроша.

Существо, бывшее когда-то Савельевым, шагнуло к Боярину. Конь под Свиньиным рухнул на колени, парализованный страхом.

– Власть… – прохрипело Лихо. – Ты хочешь власть, жирный червь? Я дам тебе её.

– Не губи! – заверещал Боярин, сползая с седла прямо в грязь. – Всё отдам! Золото! Земли! Душу бери, только жить оставь!

– Душа твоя мне без надобности, она мелкая и гнилая, – Лихо наклонилось над ним. – Мне нужна эта земля. Мне нужна та, что греет лед. Девка. И её маг. Уничтожь их. Приведи ко мне их живыми или мертвыми. А я… я сделаю тебя наместником над пустошью, которая останется после них.

– Согласен! Согласен! – Свиньин целовал грязный снег у ног чудовища. – Я их уничтожу! У меня люди! У меня пушки! Мы их сожжем!

– Типичный карьерист, – с отвращением прошептала я. – Готов продать душу за кресло, даже если начальник – одноглазый зомби с комплексом разрушителя. Ну что ж, альянс состоялся. У нас война на два фронта: магия и административный ресурс.

Велемир убрал ледяную линзу.

– Они выдвинутся на рассвете. Лиху нужно время, чтобы окончательно адаптироваться в теле. У нас есть пара часов.

Мы поползли обратно, стараясь не шуметь. Но в моей голове уже стучал набат. Дипломатия кончилась. Юриспруденция тоже. Наступало время грубой силы и запрещенных приемов.

Вернувшись во двор, я увидела бледную Настю и решительную Маманю, которая точила кухонный нож о камень фундамента.

– Докладываю обстановку, – я собрала всех в круг. – Ситуация критическая. Против нас – регулярная армия под командованием труса и магический мутант с неограниченными полномочиями по убийству. Отступать некуда, позади – теплица и вложенные инвестиции.

– Что делать будем, сестрица? – голос Насти дрожал, но она стояла прямо.

– Мобилизация, – отрезала я. – Настя, открывай склады с химикатами. Всё, что у нас есть: сера, соль, уксус, перец. Готовь «бомбы» – мешочки с этой смесью. Иван!

Медведь сбросил рогожу и встал передо мной, сияя белизной.

– Тебе нужна броня. Твоя шкура крепка, но против железа не попрет. Маманя, тащите самый большой чугунный котел и крышки от бочек. Будем делать из Ивана танк.

– А я? – спросил Велемир. Он стоял чуть в стороне, и ветер играл полами его кафтана.

Я посмотрела на него. На бога, который ради меня спустился с ледяных небес в эту грязь.

– А тебе, партнер, особое задание. Мне нужен буран. Но не простой. Мне нужен такой шторм, чтобы у них стрелы к лукам примерзали. И еще… подготовь «Ледяной купол». Если они прорвут периметр, мы запремся в теплице.

– Я заморожу их кровь в жилах, – пообещал он, и его глаза вспыхнули синим огнем.

– Нет. Кровь нам нужна горячая, иначе потом проблем с трупами не оберешься. Просто обездвижь. Мы объявляем военное положение, но мы не убийцы. Мы – бизнесмены, защищающие свои активы.

Я посмотрела на восток, где небо уже начинало сереть.

– Они хотят войны? Они её получат. И поверьте мне, мой бизнес-план по уничтожению вредителей утвержден в самой жесткой инстанции. В инстанции моего личного бешенства.

– По местам! – скомандовала я. – Завтра мы покажем этому миру, что бывает, когда кто-то пытается отжать бизнес у русской женщины с медведем.

Иван глухо зарычал, примеряя на голову чугунный котел вместо шлема. Вид у него был нелепый, но устрашающий.

Битва за урожай начиналась. И я знала: это будет самая жаркая зима в истории.

Глава 40

Битва за Урожай: Магия против Вредителей

Рассвет над нашей деревней в тот день вставал неохотно, словно солнце боялось запачкаться в том безобразии, которое разворачивалось у ворот моего «агрохолдинга». Туман, серый и липкий, стелился по земле, скрывая до поры до времени масштаб катастрофы, но звук… звук скрыть было невозможно.

Скрежет металла, топот сотен ног (или лап?), ржание коней и истеричные выкрики Боярина Свиньина создавали какофонию, от которой у нормального человека завяли бы уши, а у кризис-менеджера – зачесались руки подписать приказ о массовом увольнении.

Я лежала на крыше сарая, который мы с вечера переоборудовали в командный пункт. Подо мной шуршала солома, а в руке я сжимала рупор, скрученный из куска бересты и укрепленный магическим скотчем (смолой и честным словом). Рядом, прикрывая меня полой своего синего кафтана, лежал Велемир. Он выглядел спокойным, как ледник перед сходом лавины, но я видела, как по его пальцам пробегают синие искры.

– Оценочное суждение, партнер? – шепнула я.

– Их много, – Велемир прищурился. – Три десятка наемников, десяток лучников и… Оно.

«Оно» – это Савельев-Лихо. Бывший купец, а ныне сосуд для древнего зла, стоял чуть впереди боярской рати. Его тело окончательно деформировалось: правое плечо вздулось горбом, единственный глаз сиял желтым прожектором, а вокруг него снег чернел и таял, превращаясь в гнилую жижу.

Боярин Свиньин, спрятавшись за бронированными бортами своих саней-танка, поднес к губам золотой кубок (видимо, для храбрости) и заорал:

– Эй, вы! Огородники-смертники! Именем закона и моей личной воли! Сдавайте позиции! Отдавайте ягоду, медведя и девку! Если выйдете сейчас – обещаю быструю казнь! Если будете упираться – сожжем вместе с забором!

Я поднесла рупор к губам.

– Ваше коммерческое предложение не соответствует нашим корпоративным ценностям, гражданин Свиньин! – мой голос, усиленный акустикой двора, прозвучал как гром с ясного неба. – Мы рассматриваем вашу заявку как спам и отправляем в корзину! Иван, начинай процедуру отказа в обслуживании!

Внизу, у наспех сколоченных баррикад из старых телег и бочек, зашевелилась гора белого меха. Иван-медведь поднялся во весь рост. На голове у него красовался перевернутый чугунный котел, в котором Микула-кузнец за ночь прорезал дырки для ушей и глаз. Выглядело это сооружение как шлем тевтонского рыцаря, пережившего бюджетный кризис, но функцию защиты черепа выполняло исправно.

Иван ударил себя лапами в грудь – звук был такой, будто рухнула колокольня. Затем он схватил пустую бочку из-под квашеной капусты и с размаху ударил по ней дубиной.

БУМ!

Дружинники Боярина, которые до этого бодро поигрывали топорами, нервно переглянулись. Воевать с медведем в кастрюле им явно не прописывали в контракте.

– В атаку, дармоеды! – взвизгнул Свиньин, прячась за спину возницы. – Лучи! Огонь!

Лучников было немного, но стрелы у них были с горящими наконечниками. Они натянули тетивы.

– Велемир, твой выход! – скомандовала я. – Включай климатическую установку на полную мощность! Режим «Глубокая заморозка»!

Хозяин Зимы медленно поднялся. Он не стал махать руками или кричать заклинания. Он просто выдохнул.

Воздух перед нами сгустился. Прозрачный, звенящий морозный фронт ударил навстречу летящим стрелам.

Это было красиво. Огненные стрелы, попав в зону аномального холода, не просто погасли. Они замерзли прямо в полете. Огонь превратился в оранжевые ледяные кристаллы, и стрелы, отяжелевшие от льда, с жалким стуком посыпались на землю, не долетев до забора и метра.

– Что за?.. – один из лучников выронил лук, потому что тетива в его руках рассыпалась в ледяную крошку.

– Буран! – тихо сказал Велемир, и его глаза полыхнули синим.

С неба, которое еще секунду назад было просто серым, обрушилась стена снега. Но это был не мягкий пушок. Это была шрапнель. Ледяные иглы били дружинников в лица, ветер сбивал с ног. Земля под ногами атакующих превратилась в идеальный каток.

Я видела, как здоровенные мужики в кольчугах скользят, машут руками, пытаясь удержать равновесие, и с грохотом падают, образуя кучу-малу.

– Отличная работа системы охлаждения! – прокомментировала я в рупор. – Противник деморализован и частично заморожен! Маманя! Статус полевой кухни?

– Готово, ягодка! – донеслось снизу. Маманя, одетая в ватник и каску, сделанную из тыквы (креатив Насти), выкатила во двор чан. – Сбитень горячий! С перцем! Бойцы, подходи по одному! Война войной, а ланч по расписанию!

Иван-медведь, воспользовавшись заминкой врага, хлебнул прямо из поварешки, довольно рявкнул и швырнул в кучу барахтающихся дружинников огромное полено. Страйк. Трое выбыли из игры.

Казалось, победа у нас в кармане. Боярская рать, не привыкшая воевать с погодой, была в панике.

Но тут в игру вступило Лихо.

Существо в теле Савельева не скользило. Оно шло по льду, и лед под его ногами чернел и плавился, превращаясь в гнилую жижу. Лихо подняло руку, и черный луч ударил в ледяную стену, которую Велемир воздвиг перед воротами.

Лед зашипел. В безупречной защите появилась дыра с оплавленными краями, от которой несло мертвечиной.

– Он прожигает структуру! – Велемир напрягся, его лицо побелело. – Это магия распада, Мария. Она уничтожает связи между молекулами. Я не могу долго держать щит!

– Значит, нам нужна поддержка с воздуха! – я посмотрела в небо. – Где же наш авианесущий крейсер?

И словно в ответ на мои слова, из-за туч раздался звук, который невозможно спутать ни с чем. Это было нечто среднее между ревом реактивного двигателя и истеричным кудахтаньем тысячи кур.

– Ко-ко-ко-О-О-О!

На бреющем полете, едва не снося печные трубы, на поле битвы заходила Избушка на курьих ножках. Она не бежала – она летела, совершая гигантские прыжки, отталкиваясь от воздуха магией и безумием.

На крыльце Избушки стояла Баба Яга. В одной руке она сжимала помело, как копье, в другой – корзину с мухоморами.

– Посторонитесь, касатики! – орала она с небес. – У меня тормоза отказали! Эй, Свиньин, ты зачем мою внучку обижаешь⁈ А ну, иди сюда, жирный боров, я из тебя холодец сварю!

– Бабуля! – я чуть не расплакалась от счастья. – Наш стратегический резерв!

Избушка с грохотом приземлилась прямо на тылы противника – аккурат на обоз с провизией Боярина. Раздался хруст ломаемых телег, визг раздавленных поросят (обычных, не магических) и вопли ужаса.

Избушка, почувствовав твердую почву, начала раздавать пинки. Её мощные, укрепленные моим «кальцием» лапы работали как поршни. Один дружинник улетел в сугроб, второй повис на заборе. Яга сверху поливала всех отваром из поганок, от которого у врагов начиналась мгновенная чесотка.

– Хаос и паника! – комментировала я. – Идеально! Савельев отвлечен!

Но я ошиблась.

Лихо не обратило внимания на Ягу. Пока все смотрели на танцующую избушку, Одноглазый просочился в проплавленную дыру в стене. Он был уже во дворе.

– Прорыв периметра! – крикнула я, скатываясь с крыши сарая по приставной лестнице. – Настя, код «Красный перец»! Заряжай бомбы-вонючки!

Мы с Настей заранее подготовили мешочки из плотной ткани, набитые адской смесью: красный перец, сера, соль и сушеная крапива.

Лихо шло прямо к теплице. Его цель была ясна – уничтожить источник жизни.

– Получай, паразит! – я размахнулась и швырнула первый мешочек.

Он попал точно в грудь Савельева-Лиха и взорвался облаком едкой пыли.

– Кха-а-а! – монстр поперхнулся.

– Настя, огонь по площади! – скомандовала я.

Мы начали забрасывать его «снарядами». Лихо чихало, кашляло, терло единственный глаз.

– Это… кха… не магия! – хрипело оно. – Это… апчхи! Хулиганство! Где благородство битвы⁈

– Благородство оставили в рыцарских романах! – крикнула я, кидая в него горсть соли. – Это санитарная обработка помещения от паразитов! У нас тут нормы СанПиНа!

Лихо, дезориентированное и злое, начало махать руками вслепую. Черные сгустки магии летели во все стороны, прожигая дыры в снегу и стенах сарая.

И тут оно увидело Ивана.

Медведь в этот момент раскидывал остатки дружины, которые прорвались следом за Лихом. Он стоял спиной к монстру, защищая вход в избу, где пряталась Маманя.

Глаз Лиха налился кровью.

– Зверь… Светлый зверь… – прошипело оно. – Ты мешаешь… Умри!

В руках Лиха начал формироваться шар. Черный, гудящий, похожий на маленькую черную дыру. Он целился Ивану в спину.

– Ваня, сзади! – закричала я, но мой голос утонул в грохоте битвы. Велемир был на крыше, пытаясь удержать купол бурана над деревней, Яга воевала с Боярином.

Я была слишком далеко.

Но Настя была близко.

Моя тихая, робкая сестра, которая всю жизнь боялась собственной тени, вдруг выпрямилась. В её руках был не меч, и не магия. Это был большой медный поднос, на котором мы обычно подавали чай.

Она не закричала. Она просто молча бросилась наперерез черному шару.

– Нет! – вырвалось у меня.

Лихо метнуло сгусток смерти.

Настя прыгнула, закрывая собой спину медведя, и выставила вперед поднос, как щит.

ББАХ!

Звук был глухим, тошнотворным. Черная магия ударила в медь. Поднос мгновенно рассыпался в прах. Настю отбросило назад, как куклу. Она пролетела пару метров и упала в сугроб, оставшись лежать неподвижно.

Время остановилось.

Иван-медведь, почувствовав удар, обернулся. Он увидел черный дым. Увидел пепел. И увидел Настеньку, лежащую на снегу, бледную, с закрытыми глазами.

Сначала была тишина. А потом раздался звук, от которого у Боярина Свиньина в санях треснули золотые стекла.

Это был не рев. Это был вопль души, запертой в зверином теле. Вопль боли, любви и абсолютной, всепоглощающей ярости.

Шерсть Ивана вспыхнула.

Если раньше он светился, как луна, то теперь он сиял, как сверхновая звезда. Белый свет стал ослепительным, обжигающим. Котел на его голове лопнул и разлетелся на куски. Медведь встал на задние лапы, и казалось, что он вырос вдвое.

– Берсерк… – прошептал Велемир, спрыгивая с крыши рядом со мной. – Он перешел в фазу чистой энергии.

Иван рванулся к Лиху. Монстр попытался кинуть в него еще один шар, но Иван просто прошел сквозь него. Свет сжигал тьму. Медведь ударил лапой – и Савельев-Лихо отлетел к забору, снеся три пролета.

Иван навис над врагом, занося когти для финального удара. Лихо визжало, пытаясь вырваться из тела купца, но свет медведя держал его, как капкан.

– Добивай! – заорала я. – Уволь его из жизни!

Иван зарычал, готовый разорвать зло…

И тут над деревней разнесся звук.

Чистый. Высокий. Пронзительный.

Это был не боевой рог. И не вой ветра. Это была труба. Золотая труба.

Ту-ту-у-у!

Все замерли. Иван с поднятой лапой. Лихо, распластанное в грязи. Яга, застрявшая ногой избушки в телеге. Боярин Свиньин, который как раз пытался уползти под сани.

На тракте, там, где только что была грязь и битва, появилась процессия.

Впереди ехали всадники в парадных мундирах. А за ними, сияя золотом и пурпуром, катилась огромная карета с гербом – двуглавым орлом, держащим в лапах клубнику (нет, показалось, державу).

– Государственный регулятор прибыл, – выдохнула я, опуская руки. – Федеральный уровень.

Дверца кареты открылась.

– Стоп игра! – провозгласил глашатай. – Всем выйти из сумрака! Его Величество желает знать, почему в его владениях пахнет паленым медведем и… – он принюхался, – божественным джемом?

Я посмотрела на Велемира. Тот пожал плечами, убирая ледяной щит.

– Надеюсь, у нас лицензия на ведение боевых действий не просрочена, Мария Викторовна?

– У нас всё в порядке с документами, – я поправила сбившийся платок и шагнула к Насте, которая, слава богу, пошевелилась в сугробе. – А вот у Боярина Свиньина сейчас начнутся большие проблемы с налоговой.

Битва закончилась. Но самое интересное было впереди. Царь приехал. И он был явно голоден.