Текст книги "Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко (СИ)"

Автор книги: Ника Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 32

Масштабирование: Франшиза «Марфушины грядки»

Тактический обзор горизонта показал, что деревня проснулась в состоянии легкого когнитивного диссонанса. В воздухе висело предчувствие больших перемен и отчетливый запах вчерашнего чеснока, которым я так щедро «пропатчила» систему безопасности своего ледяного дата-центра.

Я вышла на крыльцо, поправляя воротник тулупа. Солнце, ярко-рыжее и холодное, как невыплаченный аванс, медленно ползло над верхушками леса. Но во дворе уже было не протолкнуться. Слух о том, что Савельев-купец бежал в одних портянках от сияющего белого медведя, а Марфутка теперь командует самой Зимой, сработал лучше любого таргета в соцсетях.

У забора толпились бабы. Около тридцати пар глаз – от любопытно-наглых до суеверно-испуганных – уставились на меня.

– Так, граждане соискательницы, – я уперла руки в бока, оглядывая толпу. – Работает отдел кадров. Очередь – строго по алфавиту, которого вы не знаете, так что просто стойте ровно и не создавайте заторов. Настя, готовь регистрационные листы!

Настенька, уже успевшая накинуть на плечи нарядную шаль, деловито встала рядом с охапкой бересты. Иван-медведь, чей мех после ночного апгрейда сиял на солнце ослепительной белизной, лениво развалился у порога, изображая из себя одновременно и коврик, и бронированный сейф.

– Мария Викторовна… – вперед робко вышла тетка Фекла, местная чемпионка по скоростной прополке репы. – Мы это… слыхали, тебе руки нужны. Говорят, ты в снегу лето нашла. Неужто и нам перепадет?

Я прищурилась, проводя визуальный аудит кандидата.

– Фекла, опыт работы в условиях агрессивной среды имеется? Лояльность к руководству – выше среднего? – я не ждала ответа, я видела всё по её крепким рукам и цепкому взгляду. – Берем в основной состав. Будешь старшим оператором по уходу за биомассой. Дуняша!

Молодая девчонка, дочка мельника, испуганно пискнула.

– Я… я обучаемая, барыня!

– Вижу. Глаза горят, индекс обучаемости высокий. В отдел логистики семян её. Остальные – заполняем анкеты у Насти. Вопросы типа «не бесовщина ли это?» сразу облагаются штрафом в виде внеплановой чистки коровника. Понятно?

Толпа зашуршала платками. Я видела, как страх борется с жадностью, и жадность предсказуемо побеждала с разгромным счетом.

– А теперь – вводный инструктаж на объекте «Зорька-Плаза», – скомандовала я, направляясь к сараю.

Внутри нашего животноводческого комплекса произошли качественные изменения. Корова Зорька, облаченная в попону из розовой парчи с жемчужной оторочкой (мой личный вклад в эстетику производства), жевала овес с таким видом, будто она как минимум – священное животное из индийских эпосов.

Я завела отобранных «ягодных леди» внутрь.

– Девочки, внимание. Это наш производственный цех № 1. С этого дня мы вводим систему KPI – Ключевые Показатели Измерители. Если кто не выговорит – называйте «Коэффициент Полезного Надоя».

– Чего-чего? – переспросила Глафира, потирая нос.

– Жирность молока, Глафира, должна коррелировать с качеством вашего пения корове. Доказано, что магическая клубника растет в два раза быстрее, если её поливать сывороткой от довольной коровы. Поэтому: дойка строго по регламенту, чистка стойла – ежечасно. Нет удоя – нет квартальной премии в виде ягод и серебра. У нас тут не богадельня, у нас – агрохолдинг.

Бабы крестились на каждое моё иностранное слово, но старательно записывали «заклинание Кэй-Пи-Ай» в чертоги разума.

– А теперь – святая святых, – я распахнула дверь теплицы.

Вал влажного, ароматного жара ударил в лица соискательниц. За прозрачными рамами, пока за окном трещал мороз и Савельев дома наверняка доедал последнюю репу, бушевало изумрудное лето. Лианы клубники под «золотой искрой» Велемира превратились в настоящие джунгли.

– Охти мне… – выдохнула Дуняша, роняя варежку. – Настоящая… Красная!

Я сорвала одну небольшую ягоду – из тех, что попроще, «коммерческого сорта» – и разломила её пополам. Аромат мгновенно заполнил теплицу, заставив баб сглотнуть слюну.

– Это – наша франшиза, – я обвела рукой помещение. – Каждая из вас получит по магическому горшку с саженцем и кусочком Вечного Льда. Я обучу вас, как настраивать тепловой контур в ваших собственных избах. Вы выращиваете – я обеспечиваю сбыт и защиту. Пятьдесят процентов прибыли – мне за технологию и охрану, пятьдесят – вам на новые кокошники.

Я раздала им по маленькому, светящемуся синим осколку льда, которые я накануне «отпочковала» от основной глыбы через root-доступ.

– Глафира, не вздумай лизать кристалл, это тебе не леденец, язык прирастет магически, придется к Велемиру на консультацию ехать, а он нынче нервный.

Когда восторженная толпа «франчайзи» разошлась по домам с горшками под мышками, я решила провести внешнюю разведку.

– Иван, – позвала я медведя. – Режим патрулирования «Активный». Прогуляемся до центра.

Мы шли по главной улице. Деревня замерла. Те, кто не попал в кооператив, наблюдали за нами сквозь щели в ставнях. Но стоило нам подойти к лавке Савельева, как ставни захлопнулись с таким грохотом, будто их забивали гвоздями изнутри.

Савельев был «токсичным активом». Его лавка стояла закрытой, вывеска покосилась. Запах бесперспективности веял от этого места сильнее, чем от кучи навоза.

– Иван, поработай над имиджем конкурента, – кивнула я на дверь.

Белый медведь важно подошел к крыльцу, встал на задние лапы и начал методично точить когти о вывеску «Товары от Савелия». Скрип стоял такой, что у меня самой заныли зубы. Из-за двери донесся тонкий, жалобный всхлип.

– Савелий Иванович! – крикнула я в закрытое окно, запуская туда обглоданный орех. – Я вижу, у вас тут застой в торговле! Готовьте договор аренды. Ваше помещение идеально подходит под наш будущий логистический хаб и склад готовой продукции. Либо вы сдаете его мне за символическую плату, либо мой СБ-шник решит, что ваша лавка – это большая когтеточка! Даю сутки на раздумья.

Иван добавил финальный, особо громкий рык, и мы двинулись дальше.

Вернувшись домой, я первым делом спустилась в погреб. Мне нужно было убедиться, что «прошивка» артефакта держится.

Внизу было тихо и прохладно. Вечный Лед сиял ровно, черные нити Лиха исчезли полностью, оставив лишь едва заметные шрамы на структуре кристалла. Я положила ладонь на грань, закрыла глаза и активировала доступ.

Сразу же я почувствовала нечто большее, чем просто холод камня. Это была связь. Глубоко в сознании отозвался ритм… тук-тук, тук-тук. Медленный, мощный, холодный, но невероятно живой.

– Велемир, – прошептала я. – Слышишь меня? У нас всё по плану. Кадры набраны, экспансия началась.

«СЛЫШУ», – провибрировал лед в ответ. – «ТЫ СЛИШКОМ МНОГО ГОВОРИШЬ О ДЕНЬГАХ, МАРИЯ. В МОЕМ ТЕРЕМЕ СТАЛО ТИХО БЕЗ ТВОЕГО ГОЛОСА. ДАЖЕ СНЕЖИНКИ СЛОЖИЛИСЬ В СЛОВО „ДЕБЕТ“».

Я хихикнула.

– Это они готовятся к отчетному периоду. Не скучай, партнер. Как только закроем сделку с Савельевым, пришлю тебе партию свежих новостей.

Я чувствовала его присутствие так ясно, будто он стоял за моей спиной. 16+ в моих мыслях настойчиво намекали, что «партнерские отношения» давно переросли рамки обычного бизнес-проекта. Но сейчас было не до лирики.

Я поднялась наверх. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в кроваво-красный цвет. Настя во дворе кормила Ивана-медведя кашей, что-то ласково шепча ему на ухо. Мирная картина развивающегося бизнеса.

И тут я увидела ЕГО.

На самом краю горизонта, там, где тракт уходил в серый морозный туман, показалась точка. Она быстро росла. Вскоре я услышала ритмичный топот копыт и звон бубенцов – но не веселых ярмарочных, а тяжелых, статусных.

Из тумана вылетел всадник на мощном вороном коне. Его кафтан, расшитый золотом, сиял даже в сумерках. На груди всадника красовался массивный серебряный знак – геральдический щит с изображением кабаньей головы.

Знак Боярского приказа.

Всадник не остановился у колодца, не замедлил бег у лавки Савельева. Он пронесся через всю деревню и с размаху осадил коня прямо перед нашими воротами. Копыта взметнули тучу грязного снега, обдав Ивана и Настю.

Всадник сорвал с пояса свернутую в трубку бересту, скрепленную тяжелой сургучной печатью.

– Кто здесь Марфа, дочь Агафьи⁈ – выкрикнул он голосом человека, привыкшего, что ему отвечают немедленным поклоном. – Именем Боярина Свиньина! Доставлено предписание о немедленном отчуждении подозрительных плодов и досмотре земель на предмет использования запрещенного колдовства!

Я медленно сошла с крыльца, чувствуя, как внутри разворачивается пружина холодного, расчетливого гнева.

– Марфа – это персонаж из сказки, – сказала я, останавливаясь перед всадником. – А здесь – генеральный директор агрохолдинга «Снежная Клубника». Мария Викторовна.

Я глянула на печать Боярина.

– Настя, готовь парадный кокошник и самый кислый огурец. К нам едет «налоговая проверка» государственного масштаба. Иван, не ешь коня, он нам еще пригодится для передачи ответной ноты протеста.

Я выхватила свиток из рук ошарашенного гонца.

– Ну вот, – прошептала я, глядя в сторону леса. – На запах прибыли слетелись коршуны из топ-менеджмента. Пора показать этим феодалам, что такое защита прав интеллектуальной собственности.

Гонец попятился, наткнувшись взглядом на сияющего белого медведя. А я развернула бересту, уже прикидывая, какой процент отката затребует Боярин и сколько ледяных игл Велемиру придется всадить в его боярское эго, чтобы мы сохранили суверенитет.

Вечер перестал быть томным. Началась большая игра.

Глава 33

Моральный выбор Ивана

Всадник Боярского приказа всё еще сидел на коне, пытаясь сохранить на лице выражение государственной важности, хотя его левая коленка мелко дрожала, отбивая ритм по боку вороного жеребца. Конь, к слову, оказался умнее хозяина – он косился на Ивана-медведя с таким видом, будто прикидывал, в какую сторону лучше депортироваться, если этот сияющий белый сугроб решит познакомиться поближе.

Я вертела в руках свиток, пахнущий дешевым воском и дорогой спесью.

– Именем Боярина Свиньина, говоришь? – я прищурилась, изучая сургучную печать. – Послушайте, любезный. Передайте вашему руководству, что в нашем холдинге входящая корреспонденция принимается только в установленные часы. А ваша… – я потрясла берестой, – досудебная претензия составлена с грубейшими нарушениями регламента. Где подпись лесного ведомства? Где печать экологической инспекции?

Гонец открыл рот, закрыл его, и снова открыл.

– Ты… ты чего несешь, Марфутка? Какая инспекция? Боярин велит – иди и отдавай! Сказано же: отчуждение плодов! Коли ягода средь зимы выросла – значит, земля под ней осквернена колдовством, а такая земля по закону переходит в собственность ближнего воеводы!

– Ошибочка в трактовке феодального права, – я сделала шаг вперед. – Моя земля находится под юрисдикцией Хозяина Зимы. У меня с ним эксклюзивный контракт на совместное использование магических ресурсов. Если Боярин хочет поспорить о правах собственности – пусть подает апелляцию в Ледяной Терем. Иван, покажи гостю дорогу к выходу. Методом легкого ускорения.

Иван-медведь, который до этого момента с интересом обнюхивал сапог всадника, вдруг встал на задние лапы. Его белая шерсть вспыхнула жемчужным светом, а пасть раскрылась в зевке, больше напоминающем вход в тоннель метрополитена.

Гонец не стал ждать официального приглашения. Он дернул вожжи так, что конь едва не сделал сальто назад, и припустил по улице, поднимая тучи серой снежной жижи.

– Ну вот, – я вздохнула, глядя вслед «контролирующим органам». – Первый контакт с региональной властью прошел в режиме жесткого отрицания. Настя, пиши… в смысле, запоминай: нам нужен штатный юрист и, возможно, пара пушек на фасаде.

В этот момент в моем кармане запела ледяная печать. Она не просто вибрировала, она буквально раскалилась, обжигая бедро даже сквозь три юбки.

– Входящий вызов от инвестора, – пробормотала я. – Настя, Ваня – в дом! У нас совещание по скайпу.

Мы ввалились в горницу. Маманя, увидев моё лицо, не стала задавать вопросов, а просто молча сунула мне под локоть то самое серебряное блюдо. Она уже поняла: если у доченьки глаза светятся, как у кота перед миской со сметаной, лучше просто ассистировать.

Я положила печать на серебро.

Вж-ж-жух!

В центре комнаты материализовалась проекция Велемира. Сегодня он выглядел особенно… эффектно. Никаких шуб – тонкая шелковая рубаха, расстегнутая на одну пуговицу (видимо, оттепель добралась и до гор), платиновые волосы в художественном беспорядке. Он сидел в ледяном кресле, и его взгляд, прикованный к изображению в зеркале, метал громы и молнии.

– Мария! – его голос прогрохотал так, что на полках подпрыгнули ложки. – Я видел этого всадника! Этот Свиньин… его род всегда отличался отсутствием чувства самосохранения! Дай мне пять минут, и я превращу его поместье в филиал Антарктиды!

– Велемир, остынь! – я уперла руки в бока. – Если ты его заморозишь, у меня возникнут проблемы с антимонопольным комитетом и уголовным розыском. Нам нужен имидж честного агробизнеса, а не кладбища хрустальных чиновников. Давай решать вопрос системно.

Велемир раздраженно отмахнулся.

– Твоя система слишком медленная! Лихо следит за каждым твоим шагом, Савельев плетет интриги, а теперь еще и эти боровья в шелках… – он вдруг замолчал, его взгляд сместился в сторону. – И твой… медведь.

Иван-медведь, который как раз пытался аккуратно присесть на лавку, замер. Велемир прищурился, разглядывая его белую сияющую шкуру.

– Ого, – маг иронично приподнял бровь. – Гляжу, проклятие Лешего начало мутировать под твоим присмотром, Мария. Белый цвет… Это цвет жертвенности. Твой пастух начал отращивать совесть?

Иван издал звук, похожий на обиженное сопение.

– Иван совершил человеческий поступок, – вступилась я. – Защитил Настю от диверсантов. И вообще, он – мой самый лояльный сотрудник.

В проекции Велемира что-то изменилось. В его глазах мелькнула тень, которую в моем мире назвали бы «ревностью собственника», но здесь это выглядело как предвестник снежного бурана.

– Хорошо, – Велемир медленно поднялся. – Раз он такой «ценный актив», давай проверим его на прочность. Мария, моё проклятие – моё право отзыва. Я могу вернуть этому недоразумению человеческий облик прямо сейчас. По мановению руки.

Я замерла. Настенька, стоявшая у печи, ахнула и выронила полотенце.

– Прямо сейчас⁈ – прошептала она, и в её глазах вспыхнула такая надежда, что мне стало больно. – Ванечка… снова станет Ванечкой?

Я посмотрела на Ивана. На огромного, мощного, сияющего зверя, который за последние сутки стал единственным надежным щитом нашего хозяйства. А потом посмотрела на бересту с предписанием Боярина.

– Погоди, Велемир, – я потерла переносицу. – Если он сейчас станет человеком… что мы будем делать? Иван в человеческом облике – это парень с гармошкой и сомнительным уровнем ответственности. Против него – Савельев с топорами и Боярин с армией. Нам нужен Медведь. Нам нужен силовой блок.

– Мария… – голос Насти дрогнул. – Но он же… он же в шкуре! Ему же тяжело! Он говорить не может!

– В бизнесе, Настя, важна функциональность на определенном этапе, – я старалась говорить холодно, но внутри всё сжималось. – Иван, подойди сюда.

Медведь тяжело поднялся и подошел к столу, над которым висела проекция мага. Велемир смотрел на него сверху вниз, в его руке уже искрилась синяя искра расколдовывания.

– Выбирай, пастух, – голос Велемира вибрировал от скрытой насмешки. – Я могу снять шкуру. Ты вернешься в деревню героем, которого «спасли». Будешь есть кашу, спать на печи и… – он мельком глянул на меня, – перестанешь мешаться под ногами у серьезных людей. Но знай: Боярин приедет завтра. С ним будет десяток гридней. Они заберут теплицу, заберут ягоды, а тебя просто выкинут в сугроб, потому что ты для них – никто.

Иван-медведь посмотрел на Велемира. Потом на Настю. В его маленьких карих глазах сейчас шел такой процесс вычисления рентабельности собственной жизни, какому позавидовали бы лучшие аналитики Уолл-стрит.

– Выбирай, Ваня, – тихо сказала я. – Я не буду командовать. Это твоё личное решение. Быть «бестолковым Ванечкой» в безопасности или остаться «Медведем-Защитником» в зоне риска.

Тишина в избе стала такой плотной, что было слышно, как в погребе Вечный Лед вибрирует от магии.

Иван посмотрел на свои лапы. На красную ленточку, которая теперь сияла на фоне белого меха. Он вспомнил, как Митяй тянул руки к Насте. Вспомнил, как легко он, медведь, вышвырнул его в окно.

Медведь поднял голову. Он посмотрел на Велемира и издал короткий, ясный, почти гордый «хр-р-уть!».

Затем он сделал то, чего никто не ожидал. Он подошел к двери, встал в дверном проеме, загородив его собой, и демонстративно начал точить когти о притолоку. После чего ткнул лапой сначала в сторону Настеньки (защита), а затем в сторону теплицы (бизнес).

– Он отказывается? – Велемир изумленно приподнял бровь. – Он выбирает шкуру?

– Он выбирает ответственность, – я почувствовала, как к горлу подступил ком. – Он понимает, что сейчас он нужен нам именно таким. Сильным. Страшным. Элитным.

Я подошла к Ивану и положила руку на его мохнатую голову. Шерсть под моими пальцами грела лучше любой печки.

– Иван, ты только что совершил самый человеческий поступок в своей жизни. Даже если ты сейчас выглядишь как персонаж из рекламы мороженого.

Настя подошла с другой стороны, прижалась лицом к плечу медведя и тихо заплакала. Иван аккуратно приобнял её огромной лапой, стараясь не задеть когтями.

Велемир в проекции долго молчал. Его лицо стало серьезным, ирония исчезла.

– Удивительные у тебя кадры, Мария Викторовна, – наконец произнес он. – Хорошо. Контракт остается в силе. Иван остается Медведем до завершения строительства второй очереди теплицы. Это его воля. Но помни: Боярин Свиньин уже близко. Я чувствую его жадность – она воняет хуже Лиха.

– Пусть едет, – я повернулась к магическому зеркалу. – У меня есть план «Б». Нам нужно подготовить презентацию, от которой у него заклинит челюсть. Велемир, не отключайся. Мне нужны данные по инсоляции на завтрашний день.

Проекция замерцала и погасла. Блюдо остыло.

Вечер опускался на деревню тяжелым синим пологом. Я вышла на крыльцо, чувствуя за спиной присутствие Ивана. Он лег на пороге, превратившись в живую крепость.

Я посмотрела на тракт. Там, далеко в лесу, среди голых черных деревьев, вспыхнули первые огни. Факелы. Много факелов. Караван Боярина Свиньина не стал ждать утра. Они ехали за моей клубникой.

– Слышь, Ваня, – прошептала я, глядя на приближающиеся огни. – Ты когда-нибудь видел, как менеджер по продажам защищает свой склад?

Иван-медведь издал утвердительный рык.

– Вот и я не видела. Обычно мы просто пишем жалобы в полицию. Но в этой сказке… в этой сказке мы будем бить первыми.

Я достала из кармана орех. Хрустнула.

– Настя! Маманя! Гасим свечи! Уходим в режим маскировки. Пусть думают, что мы спим. Завтра у нас великий день – первое недружественное поглощение, которое закончится полным крахом поглотителя.

Я зашла в избу, и в ту же секунду северное сияние над лесом вспыхнуло ярко-зеленым светом, словно Велемир давал мне отмашку на начало боя.

Бизнес продолжался. Но теперь на кону была не только прибыль, но и наше право называться людьми. Даже если на ком-то из нас была надета очень теплая белая шуба.

Глава 34

Визит Боярина Свиньина: Недружественное поглощение

Утро встретило меня не бодрящим ароматом кофе, о котором я мечтала последние три недели, а чавканьем серой каши под окнами и звуком, напоминающим работу тяжелой строительной техники. Я сделала глоток «утреннего бодряка» из глиняной кружки – на этот раз Настя добавила туда сушеной мяты, что сделало напиток чуть менее похожим на сено и чуть более – на ополаскиватель для рта.

– Мария Викторовна, – Настя заглянула в горницу, прижимая руки к груди. Лицо её было бледным, как вчерашний снег. – Там… там у ворот сани стоят. Огромные. И стражи больше, чем мух на меду.

Я подошла к окну, оттирая ладонью слой конденсата со слюды. Вид на улицу был перекрыт чем-то монументальным. Прямо перед нашей новой калиткой, в хлюпающей грязи, которую подарила нам магическая оттепель Велемира, возвышалось нечто среднее между золоченым сундуком и малотоннажным авианосцем. Сани Боярина Свиньина были покрыты таким количеством сусального золота, что, казалось, они светятся даже сквозь густой февральский туман.

– Типичный пример нецелевого использования бюджетных средств, – пробормотала я, поправляя платок. – Слишком много пафоса на погонный метр. Маманя!

– Я здесь, доченька! – Маманя вынырнула из кухни, на ходу вытирая руки о фартук. – Ой, батюшки, Боярин! Самый настоящий! Приехал всё-таки! Марфушенька, может, нам… это… в ноги пасть? Я и огурчиков достану, и наливочки…

– В ноги падать будем только в случае дефолта, а пока у нас фаза активного суверенитета, – отрезала я. – Маманя, организуйте чай. Самый дорогой, из заначки. Настя, за мной. Иван! Режим «СБ-Профи»!

Мы вышли на крыльцо. Воздух был липким и влажным. Снег превратился в кашу, в которой вязли сапоги боярских дружинников. Двенадцать дюжих молодцев в красных кафтанах с трудом удерживали периметр вокруг саней, стараясь не поскользнуться в навозе.

С самих саней, тяжело опираясь на руки слуг, спускался Боярин Свиньин. Описание антагониста в моей голове сложилось мгновенно: человек-шар, упакованный в три слоя соболиного меха. Его лицо, круглое и лоснящееся, напоминало хорошо смазанный блин, а маленькие глазки-бусинки рыскали по двору с алчностью ломбардного оценщика.

– Где здесь Марфа, дочь Агафьи⁈ – пробасил он, брезгливо обходя лужу. – Где эта ягодная смутьянка⁈

Я медленно сошла по ступенькам, демонстративно игнорируя направленные на меня бердыши стражи.

– Марфа – это имя для семейных посиделок, Боярин. Для официальных лиц я – Мария Викторовна, генеральный директор агрохолдинга «Снежная Клубника». Добро пожаловать на производственную площадку. Вы по записи или решили провести внеплановую проверку без уведомления прокуратуры?

Свиньин замер, его соболиные брови поползли вверх, к самой шапке.

– Чего⁈ Какой такой ди-ректор? Ты мне зубы не заговаривай, девка! Мне гонцы донесли – ты тут магию черную разводишь, климат портишь, ягоды в мороз рожаешь! Нарушаешь естественный порядок вещей и Уложение о землях!

– Ягоды я не рожаю, я их культивирую, – я сложила руки на груди. – А естественный порядок вещей – это когда эффективный собственник получает прибыль, а не когда региональное руководство пытается провести рейдерский захват под надуманным предлогом.

– Ты как с Боярином разговариваешь, иродка⁈ – взвизгнул один из стражников, делая шаг ко мне.

И тут из-за угла избы бесшумно выплыл Иван. В своей новой, ослепительно белой шубе он выглядел как оживший кошмар полярника. Медведь встал на задние лапы, возвышаясь над стражником на добрый метр. Его шерсть под лучами скудного солнца искрилась магическим инеем, а из пасти вырвалось низкое, вибрирующее «Хр-р-р-а-а-а», от которого у Боярина затряслась третья складка подбородка.

– Иван, фу! – спокойно бросила я. – Гость еще не начал хамить в полную силу, соблюдай этику делового общения.

Медведь важно кивнул и сел, продолжая внимательно следить за кошельком Свиньина.

Боярин сглотнул, поправил пояс и попытался вернуть себе величие.

– Слышь, Марфа… Мария, значит. Я человек прямой. Вижу – дело у тебя прибыльное. Ягоду твою в столице уже ждут. Но земля эта – моя. И всё, что на ней выросло, будь то репа или твоё магическое сено – по праву принадлежит мне. Указом воеводы объявляю немедленную национализацию… тьфу ты… отчуждение плодов в пользу Боярского приказа!

– Интересная юридическая позиция, – я усмехнулась. – Но абсолютно несостоятельная. Боярин, пойдемте в офис. Проведем ознакомительную экскурсию, прежде чем вы начнете подписывать бумаги, о которых потом будете жалеть в Ледяном аду.

Я развернулась и направилась к теплице. Свиньин, подталкиваемый любопытством и жадностью, семенил следом, стараясь держаться подальше от Ивана.

Внутри «Зимней Сказки» его ждал настоящий шок.

Влажный, густой жар, запах прелой земли и одуряющий аромат спелой клубники ударили Боярину в нос. Лианы, которые под воздействием магического «антивируса» и тепла медведя вымахали до самого купола, свисали зелеными водопадами, усыпанными красными рубинами ягод.

– Охти мне… – прошептал Свиньин, забыв про соболя. Он потянулся к ближайшей ягоде.

– Руки! – гаркнула я. – Продукт сертифицирован и предназначен для VIP-клиентов. Каждая ягода – на счету в магическом реестре.

– Это ж… это ж состояние! – Боярин обернулся ко мне, и его глаза превратились в две медные монеты. – Девка, ты хоть понимаешь, что тебя за такое сожгут? Скажут – с лешим спуталась!

– С лешим я расторгла контракт за профнепригодность, – я подошла к пьедесталу Вечного Льда, который пульсировал чистой голубой энергией. – Боярин, послушайте внимательно. Мой бизнес находится в юрисдикции Хозяина Зимы. Видите эту печать? – Я достала ледяной артефакт Велемира. – Это эксклюзивная франшиза. Я – операционный директор этого сектора. Если вы попробуете наложить свои жирные лапы на мою теплицу, Велемир придет за дебиторской задолженностью лично к вам в терем. А он, знаете ли, очень не любит, когда нарушают условия его контрактов.

Печать в моей руке вспыхнула холодным светом. Свиньин отшатнулся, едва не упав в ящик с укропом.

– Врешь! – выкрикнул он, но голос его дрогнул. – Морозко – сказка для дураков! Земля – государева! Я здесь власть! Стража! Опечатать эту берлогу! Девицу – в холодную! Медведя… медведя застрелить!

Двое гридней робко шагнули внутрь. Иван-медведь, стоявший в дверном проеме, не стал рычать. Он просто начал… сиять. Его белая шерсть налилась таким ослепительным светом, что в теплице стало больно глазам. Температура мгновенно упала до такого минуса, что у стражников бердыши прикипели к рукавицам.

– Еще один шаг, – тихо сказала я, – и ваша налоговая проверка закончится в морге. Иван сегодня не в духе, он на диете.

Боярин Свиньин, видя, что «магия» вполне материальна и крайне агрессивна, начал медленно пятиться к выходу.

– Ты… ты у меня попляшешь! – орал он, уже оказавшись на безопасном расстоянии. – Я объявлю тебя вне закона! Я перекрою тебе все поставки! Ни один купец в этом царстве не купит у тебя ни зернышка! Ты сгниешь в этой стекляшке вместе со своими ягодами! Ты – ягодная экстремистка! Враг стабильности!

– До свидания, Боярин! – крикнула я вслед, когда он, путаясь в полах шубы, запрыгивал в свои «золотые авианосцы». – Не забудьте подать декларацию о доходах за прошлый год! Мои юристы из леса уже проверяют ваши счета!

Золоченые сани рванули с места, обливая грязью наш забор. Дружинники, скользя и падая, бежали следом.

Двор опустел. Настя, стоявшая на крыльце, медленно опустилась на ступеньку.

– Сестрица… – прошептала она. – Мы теперь что… разбойницы? Он же воеводе донесет. Нас же всех… того.

– Мы не разбойницы, Настя. Мы – оппозиционный бизнес, – я подошла и похлопала её по плечу. – Это классика жанра. Сначала тебя игнорируют, потом над тобой смеются, потом с тобой борются, а потом ты строишь торговый центр на месте их теремов. Иван, молодец. Премия в виде двойной порции блинов подтверждена.

Медведь издал довольный звук и отправился вылизывать лапы.

Я же посмотрела на забор. Там, за углом, я заметила движение.

Савельев-купец, который, судя по всему, наблюдал за всей сценой из укрытия, вышел на середину улицы. Он не выглядел напуганным. Напротив, на его лице блуждала мерзкая, торжествующая ухмылка.

Он поднял руку и помахал мне. В его кулаке я увидела предмет, от которого у меня внутри всё похолодело. Это была маленькая, черная, пульсирующая печать – точная копия печати Велемира, только от неё веяло той самой гнилью, с которой я боролась в погребе.

Савельев приложил печать к губам, словно посылая воздушный поцелуй, и растворился в тумане.

– Ну вот, – прошептала я, чувствуя, как азарт сменяется предчувствием настоящей войны. – Лихо нашло себе официального представителя в деревне. Промышленный шпионаж и магический хакинг в одном флаконе.

Я достала печать Велемира.

– Партнер, просыпайся, – прошептала я. – Кажется, наш контракт под угрозой аннулирования. У конкурентов появился инвестор из Бездны.

Небо над лесом потемнело. Оттепель закончилась так же внезапно, как и началась. Ударил мороз, превращая грязь во дворе в острые ледяные пики.

– Настя! – гаркнула я, возвращаясь в режим антикризисного управления. – Собирай наш ягодный кооператив! Нам нужно срочно формировать лобби при дворе. Завтра отправляем пробную партию клубники в столицу с дьяком Крючкотвором. Нам нужны связи наверху, иначе Свиньин нас сожрет быстрее, чем Лихо.

Сказка перестала быть просто приключением. Она стала напоминать шахматную партию, где на кону была не только прибыль, но и сама жизнь. Но я была уверена в одном: агрономы так просто свои грядки не сдают. Даже если против них – Бояре, Лихо и дефицит витамина С.

– Иван! – крикнула я медведю. – Проверь когти. Завтра начинаем операцию «Столичный Экспресс»!

Зима вернулась. Но на этот раз она пахла не только инеем, но и порохом. Ну, или чем-то очень на него похожим в этом магическом мире.