Текст книги "Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ)"

Автор книги: Ника Калиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Я ухмыльнулся, чуть склонив голову набок.

– Неужели сама принцесса переживает за судьбу своего покорного раба?

– Это не смешно, Кристоф! – девушка шагнула ближе, и в её взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто раздражение. – Думаешь, дипломатию просто так придумали? Ею нельзя пренебрегать!

Я хмыкнул, глядя на неё сверху вниз, но в груди всё равно что-то предательски дрогнуло.

– Знаешь, с дипломатией у меня всегда было плохо. Я привык говорить прямо. Особенно когда вижу, что кто-то играет судьбой других… даже если это сам король.

Губы моей собеседницы дрогнули, будто она хотела возразить, но потом она лишь тяжело выдохнула, отворачиваясь.

Глава 26. Конспирация

Мы шли по коридорам быстро, почти не разговаривая. Шаги отдавались гулом, каменные стены словно запоминали их, фиксировали каждое движение. Стража, встречаясь нам на пути, вежливо отворачивалась, а слуги прятали глаза – будто чувствовали, что сейчас лучше не мешать. В воздухе висело напряжение, липкое, как предгрозовая туча. Я ощущал его кожей – и знал: у Алисандры внутри оно не меньше, чем у меня.

В её покоях нас уже ждали. Хомяк чинно сидел в клетке, поглядывал на нас бусинками глаз, делая вид, что именно он здесь хозяин. А мой кот, словно нарочно, развалился посреди кровати принцессы, улёгся на подушку и урчал так громко, что заглушал даже тиканье часов.

Алисандра, едва переступив порог, скрестила руки и смерила наглого захватчика мрачным взглядом.

– С этим мы потом разберёмся, – процедила она и повернулась ко мне. – А сейчас – к делу.

Я усмехнулся, устраиваясь поудобнее в кресле.

– Наконец-то решили признать, что держать дракона на привязи – не самая лучшая идея?

– Решила попробовать избавиться от неё, – спокойно ответила принцесска. И пусть голос её звучал твёрдо, но я уловил усталость под этой сталью. – Разговор с отцом всё показал: дальше мы не сможем полагаться только на маскарад. Нужно хотя бы понять, возможно ли избавиться от этой нити.

Я приподнял бровь.

– То есть ты предлагаешь рискнуть моей шеей ради красивой идеи?

– Речь идёт о нашей жизни, Кристоф, – парировала она. – О нашей свободе.

И я тут же замолчал, поддевать девушку как-то разом перехотелось. Даже хомяк перестал вертеться в опилках, настороженно прислушиваясь, а кот лениво приоткрыл один глаз, будто собирался оценить аргументы и вынести собственный вердикт. Я тяжело выдохнул, сжимая кулаки.

– Ладно. Но если это закончится тем, что моя голова вспыхнет, словно факел, обещаю: буду преследовать тебя даже в загробном мире. Так с чего начнём? – Мне нужно было заняться делом, чтобы глупые мысли не сновали в голове туда-сюда.

– Для начала отправимся в библиотеку отца и попробуем отыскать использованное им заклинание. Вполне возможно, что в книге будут какие-то подсказки, которые помогут нам разобраться с... – девушка дёрнулась, тут же замолкая, а я уставился на дверь, в которую раздался стук.

– Ты кого-то ждёшь? – поинтересовался у своей сообщницы, и та покачала головой.

– Ваше Высочество, я могу войти? – послышался голос горничной из коридора, и мы облегчёно выдохнули.

– Входи, – ответила принцесса, и её помощница тут же вломилась в комнату, с интересом уставившись на нашу компанию.

– Ваше Высочество, Ваше Величество велел вам явиться в серебряный зал. Сказал вы в курсе, – мы с Алисандрой переглянулись.

Интересно, что же задумал король? Мы с ним встречались не так давно, и отец Алисандры ничего такого не говорил, разве что... догадка, промелькнувшая у меня в голове со скоростью света, не оставляла сомнений, и я тут же заметил, как принцесска нахмурилась.

Нас будут готовить к предстоящему балу.

– Спасибо, что сказала. Ещё что-то? – Я видел, как девушка замялась, но всё же покачала головой и тихо вышла.

А мы решили перенести наши планы на вечер. Сейчас нам нужно было изображать послушных участников королевского плана. И будет лучше, если о нашей задумке никто не узнает.

Зал, куда нас пригласили, напоминал скорее мастерскую сумасшедшего иллюзиониста, чем место, где готовился предстоящий "карнавал". Стол ломился от тканей, свитков, блестящих безделушек и артефактов, от которых тянуло магией так сильно, что у меня буквально чесались зубы. Портные суетились вокруг, словно стайка стрижей, а маг в очках с цепочкой бормотал что-то себе под нос, примеряя на меня то один светящийся амулет, то другой.

– Руку выше, – потребовал один.

– Подбородок ровнее, – добавил другой.

– Нужно чуть больше золота, – с энтузиазмом влез третий. – Наследные принцы любят сиять.

Я закатил глаза.

– Может, сразу прикуём меня к трону из самоцветов и объявим главным украшением вечера?

Алисандра едва сдержала улыбку.

– Потерпи. Чем эффектнее ты будешь выглядеть, тем меньше кто-то рискнёт вспоминать твой прежний облик.

– Да уж, – хмыкнул в ответ. – На таком фоне любой забудет даже собственное имя.

Наконец, меня облачили в камзол глубокого сапфирового цвета, отороченный серебром. После чего выдали плащ – тяжёлый и внушительный, с гербовой застёжкой в виде крылатого льва. Откуда у них родовые украшения Драгонийских? На пальцы навесили перстни, а в волосы вплели едва заметные чары, скрывающие чешую под кожей.

Я посмотрелся в зеркало и едва не прыснул.

– Великолепно. Осталось только научиться держать хвост в кармане и изображать благородство.

– Для начала перестань ухмыляться, – сухо бросила Алисандра, поправляя воротник. – Принцы так не делают.

– Уверена? Может, ты просто не встречала правильных принцев?

Она уже готова была огрызнуться, но в этот момент в зал вошёл король. Его шаги звучали глухо, а взгляд, который правитель бросил в мою сторону, излучал властность. В воздухе сразу похолодало. Даже маги и портные разом умолкли, словно их окатили ледяной водой.

– Как идут приготовления к приёму? – Меня осмотрели, словно я был товаром на рынке.

Хотя, постойте... ведь так оно и было. Я едва не забыл, как этот самый человек выбирал подарок для своей дочери, и его вовсе не смутило то, что ему пытаются всучить человеческого раба...

– Почти завершены, Ваше Величество, – склонился главный маг.

Я же стоял словно статуя, не в силах унять бешенно колотящееся в груди сердце.

– "Кристоф, успокойся, не сейчас..." – мысленно уговаривал себя, но это не работало, и тогда Алисандра приблизилась ко мне и осторожно коснулась своей ладонью моей, словно чувствовала, что со мной что-то не так.

– Хорошо, – тем временем коротко кивнул Легарий. Он обвёл зал взглядом и остановился на дочери. – Драконёнка подготовьте к отправке. – а это уже было сказано топтавшемуся у входа Ранду, который тут же кивнула на слова своего короля. – Я лично повезу его на границу.

Тишина упала густая, словно смола. Я понимал, что ему нужно было переговорить с моим отцом. Но мог ли я доверять этому мужчине? Или он всё же вёл свою игру и совершенно не волновался о том, что станет с "ручным рабом его дочери"?

Легарий Аргарийский

Я сам втянул свою дочь во всё это, но, увы, иного пути у меня не было. Сила Алисандры может прорваться в любой момент, и тогда ей понадобится эта связь с драконом. Пусть я и не ожидал, что древняя привязка из трактата оживёт столь сильно, теперь понимаю: в этом даже есть преимущество. Моя малышка будет под защитой, а чешуйчатый сделает всё, чтобы её защитить.

Хотя признаться – отношения между этими двумя меня настораживают. Слишком уж они близки. Слишком хорошо понимают друг друга, словно давно нашли общий язык. Это не похоже на связь хозяина и фамильяра. Нет, здесь что-то иное – зеркальность, равенство, почти… союз. А это опасно. Любая зависимость, любая привязанность может обернуться слабостью.

Я шагал по коридорам дворца, и гулкий каменный пол отражал мои шаги, а в голове, словно вихрь, вертелись мысли о предстоящем разговоре. Встретиться с императором Ролании – риск, на который я иду сознательно. Но выбора нет. Если мы сможем договориться, всё обойдётся тихо. Без войск. Без дыма над границами. Я предложу ему план, способный устроить обе стороны.

Правда, я прекрасно знаю: драконий правитель – своеволен и горд. С ним нельзя говорить приказами, нельзя давить. Придётся подбирать слова так, словно я держу в руках не договор, а клинок. Одно неверное движение – и он развернёт армии.

Я сжал кулаки, едва заметно, чтобы не выдавать напряжения ни телу, ни лицу. Главное – вернуть равновесие. Для дочери. Для государства. Для всего Аргарийского трона.

Пока я собирался в путь, драконёнка поместили в крытую клетку и повезли к границе. Колёса громко скрипели на камнях, и каждый этот звук резал слух, как напоминание: наш караван идёт к рубежу, где чужая земля начинается сразу за тонкой гранью магии.

Мы остановились перед стеной. Прозрачный, но ощутимый барьер сиял лёгкими отблесками силового щита, выстроенного мастерами Аргарии, именно он отделял нас от Солнечной Долины. Выбравшись из кареты, я увидел, что с той стороны нас уже ждали имперцы. Люди на вид, но каждый из них был драконом, подданным Ролании. Они стояли молча и неподвижно, словно сама земля вывела их к этой черте.

Наши маги держали проход открытым: заклинания переплетались в воздухе светящейся аркой, позволяя обмен произойти без разрушения щита.

Передача проходила в полной тишине. Когда клетку отодвинули ближе и створ приоткрыли, один из имперцев шагнул навстречу, протянул руки – и так бережно прижал драконёнка к груди, что я невольно задержал дыхание. Остальные склонили головы. Их жесты напоминали священный ритуал.

Я смотрел и думал: нашим людям даже не снилось подобное отношение. Мы порой и к своим детям бываем куда жестче.

– Нам нужно поговорить, – произнёс я, отвлекаясь от сцены.

Калеб Драгонийский стоял чуть впереди своих. Его взгляд встретился с моим – прямой, тяжёлый, как сама граница между нашими мирами. Император коротко кивнул, отдавая распоряжения своей охране, и шагнул ближе. Мы отошли чуть в сторону, подальше от стражи и магов, мой собеседник поднял руку, и в ту же минуту прозрачный купол барьера сомкнулся вокруг нас.

Теперь здесь были только мы двое. Ни свидетелей, ни подслушивающих ушей. Лишь я и правитель драконов.

– Я предлагаю наладить отношения между нашими государствами. Скажем, что мы после долгого и плодотворного разговора приняли такое решение, – начал, стараясь держать голос спокойным и уверенным. – Империя пришлёт в Аргарию свою делегацию во главе с наследным принцем. Именно так мы узаконим появление Кристофа в королевстве, а я устрою большой бал в честь столь знаменательного события.

Я умолчал о главном. Бал станет ловушкой для заговорщиков, но дракону не обязательно знать все подробности. Калеб прищурился, покосившись на меня с явным сомнением:

– И как ты себе это представляешь? Мы почти сто лет пребывали в холодном нейтралитете. Наши войска едва не столкнулись в прямом бою, а теперь вдруг дружба, мир и бал?

Его ирония была обоснована, но иного выхода я не видел. Мы пока что не могли разлучить наших детей, к тому же я не позволю Алисандре отправиться в Роланию ради возвращения наследника императору. Этот союз даст нам время. А может, и правда настал момент перемен?

– Война нас обоих ослабит, – сказал прямо. – Но мир способен укрепить. Да, мы слишком долго стояли друг против друга, но разве не лучше положить конец старым распрям?

– Мир? – в голосе Калеба зазвучала сталь. – Вы десятилетиями воруете наших. Пленяете драконов и используете в качестве забавы! Да ты сам купил для своей дочери дракона-раба!

Слова ударили, словно плеть, и я невольно поднял ладони, признавая вину.

– У меня были на то причины…

Так себе оправдание, и я это понимал. Но иного у меня не было.

– У вас всегда находятся причины! – взорвался Калеб. Его голос сотряс прозрачный купол, и на миг показалось, что даже сама магия отшатнулась.

Я сжал губы. Этот разговор катился в тупик. План, ради которого я сюда пришёл, буквально висел на волоске.

Калеб кипел, его негодование ощущалось всем телом, словно пламя, готовое вырваться наружу. Его гнев был не только справедлив, но и древен, он рождался не из сегодняшнего разговора, а из столетий боли, накопленной его народом. И каждый взгляд правителя Ролании давил на меня, вынуждая признать: да, мы виноваты. Я виноват.

Я вдохнул глубже и заставил себя выдержать этот взгляд.

– Послушай, – начал и сам услышал, как в моём голосе проскользнула хрипотца усталости. – Я не стану оправдывать прошлое. Ты прав: мы воровали ваших детей, пленяли тех, кто попадался нам в руки. Для кого-то это было забавой, для кого-то – способом укрепить свою власть. Я сам… – я сжал губы, осознавая всю тяжесть этих слов, – я сам купил драконьего раба, сделав его подарком для своей наследницы.

Губы Драгонийского скривились, но он промолчал.

– Однако у меня есть дочь, – продолжил я тише, но твёрже. – Она связана с Кристофом узлом, который мы сами не понимаем до конца. Я видел эту связь и вижу, как она меняет их обоих. Никто не ожидал, что всё сложится так, но факт остаётся фактом: они зависят друг от друга. И я обещаю – мы найдем способ разорвать эту нить. Не для того, чтобы вернуть всё на круги своя, нет. А для того, чтобы они могли выбирать сами.

Я замолчал, чувствуя, как сердце бьётся слишком часто.

Внутри поднимались противоречия. С одной стороны, я – король Аргарии, привыкший считать драконов трофеями и залогом силы. Я вырос в мире, где так было всегда, и никогда не хватало духу сломать этот порочный круг. Но теперь… теперь, глядя на дочь и её "фамильяра", я впервые понял, насколько всё это глупо. Насколько жестоко и мелочно.

– Ты скажешь, что я пытаюсь прикрыться красивыми словами, – заговорил вновь, опуская ладони, словно сдаваясь. – Возможно, так и есть. Но если хочешь знать правду… Мне не хватало смелости всё время моего правления что-то изменить. Я закрывал глаза, повторял: "Так было всегда", – и этим оправдывал своё бездействие. И вот результат: моё королевство стоит на грани войны.

Я сделал паузу и ощутил, как внутри всё сжимается.

– Поэтому я подам указ. В Аргарии будет запрещён отлов и содержание драконов. Раз и навсегда. Пусть это станет первым шагом к миру между нашими народами.

Слова повисли в воздухе тяжело, словно клятва, которую я впервые произнёс вслух. И в ту же секунду понял: пути назад нет. Я видел, как Калеб смотрит на меня. Недоверие и гнев в его глазах пока ещё не рассеялись, но в глубине мелькнуло нечто другое – то ли интерес, то ли осторожная надежда. Да я и сам впервые за долгие годы почувствовал, что, возможно, сделал шаг не как король, а как человек.

Драгонийский долго молчал. Тишина между нами казалась плотной, как сама стена, разделяющая Аргарию и Солнечную Долину. Он стоял прямо, не двигаясь, и всё же мне почудилось, что внутри него бушует буря.

– Запретишь отлов? – наконец произнёс правитель Ролании медленно, будто пробуя вкус мои слова. – Говоришь это так легко, будто одно твоё перо, выведенное на указе, способно стереть десятилетия унижения.

Он сделал шаг ближе, и в драконьих глазах вспыхнул огонь.

– Ты даже не представляешь, сколько наших так и не вернулись домой. Сколько драконов умерло в ваших клетках. Сколько сердец вы вырвали у Империи ради ваших игр и забав. А теперь ты хочешь, чтобы я поверил: один Аргарийский король решил вдруг “пора с этим завязывать”?

Я выдержал взгляд своего визави, не опуская глаз.

Он резко выдохнул, и в его голосе впервые проскользнула усталость:

– Ты не первый человек, что обещает перемены. Но обычно всё заканчивается одним и тем же – ещё большими потерями для нас.

Он отвёл взгляд в сторону, к тем, кто всё ещё держал на руках драконёнка. Я заметил, как его пальцы чуть дрогнули, словно император сдерживал желание подойти ближе.

– И всё же… – Калеб вновь посмотрел на меня. – Если ты и вправду пойдёшь на этот шаг… если запретишь охоту и рабство, если позволишь миру хоть раз поверить, что люди способны держать своё слово… тогда, может быть, у нас и есть шанс.

Он прищурился, и я понял: испытание ещё не окончено.

– Но учти, Легарий: я не забуду ни одного твоего слова. Если это ложь – я первый подожгу твои стены.

Я молча кивнул. Потому что спорить было бессмысленно. Потому что его предупреждение я принял как клятву – такую же, какую только что дал сам. После этого я сделал глубокий вдох, стараясь подобрать слова так, чтобы они звучали не как оправдание, а как предложение, достойное императора.

– У нас есть возможность повернуть ситуацию в новое русло, – начал я чуть медленнее, чем обычно, чтобы каждое слово прозвучало весомо. – Мы слишком долго жили в тени холодного мира. Наши границы стали не просто чертой на карте, а настоящей стеной, и каждая сторона лишь ждала момента, когда её оппонент дрогнет. Но сейчас у нас есть шанс это изменить.

Калеб скрестил руки на груди, и его глаза сверкнули недоверием, но я всё же продолжил:

– Я предлагаю не войну и не торг, а делегацию. От имени Ролании в Аргарию приедут ваши люди во главе с наследным принцем. Так мы узаконим присутствие Кристофа во дворце. Он будет рядом с моей дочерью не как пленник, а как законный представитель своей империи.

Я сделал паузу, наблюдая за реакцией своего собеседника. Драгонийский даже не шелохнулся, и мне пришлось шагнуть дальше.

– Чтобы подчеркнуть этот шаг, завтра вечером я устрою бал. Пышный, официальный, такой, какой от нас ждут. Но истинный его смысл – представить вашему народу и моему подданным нового наследника Ролании. И показать всем, что мы не скрываемся и не боимся.

Император приподнял бровь, на губах мелькнула насмешливая тень.

– Бал? После сотни лет холодного нейтралитета? Ты думаешь, танцы и музыка способны смыть кровь с наших границ?

Я выдержал его насмешку и ответил спокойно, но твёрдо:

– Нет. Но они могут стать началом. И лучше пусть завтра люди и драконы видят наших детей рядом на празднике, чем снова встретятся на поле боя.

Я умолчал о главном: о том, что бал станет приманкой для заговорщиков. Эту тайну я берег в сердце. Императору Ролании не нужно знать о внутренних трещинах Аргарии.

– А как же "раб-дракон", который сейчас находится с вашей дочерью Кто займёт место моего сына в качестве игрушки принцессы? – спросил он тихо, но в его голосе слышался стальной нажим. – Что вы собираетесь делать с ним?

Я позволил себе лёгкую улыбку, хотя внутри ощутил, как напряглось каждое сухожилие.

– Мы его "отпустим", – ответил спокойно. – Не беспокойтесь. У меня уже есть кое-кто на роль драконьего раба, и это не должно стать проблемой.

Конечно, это была ложь. Никакого «кое-кого» у меня пока не было. Но раскрывать собственные планы императору я не собирался. Зачем давать в руки оружие, которое он обязательно использует?

Калеб прищурился, явно заметив недосказанность, но больше вопросов не задавал. Он молча кивнул, словно соглашаясь с моим решением, хотя я прекрасно понимал: это не согласие, а лишь пауза. Проверка.

– Завтра, – сказал он, оборачиваясь к своей охране. – Мои люди прибудут к границе завтра. Надеюсь ты сдержишь своё слово, Легарий, иначе... – правитель Ролании не договорил, но я и сам понимал к чему он клонит.

Император не прощаясь сделал несколько шагов в сторону, и прозрачный купол барьера тут же рассеялся. Каждый из нас вернулся к своим – он к взбудораженным драконам, я – к своей страже. Но в груди у меня горела мысль: завтра всё решится. Бал станет точкой, где либо родится новый союз, либо начнётся настоящая война.

Глава 27. В поисках ответов

Алисандра

Казалось, отец нарочно подкинул нам эту круговерть с примерками и бесконечными обсуждениями оттенков камзолов, чтобы мы не успели ничего предпринять в его отсутствие, будто ткань и драгоценные застёжки способны удержать крепче любой цепи, а блестящие амулеты отвлекут от того, что у меня на уме зрела совсем иная задумка. Но я же не из тех, кого можно надолго занять пышными юбками, – стоило дверям за правителем захлопнуться, как я решила использовать его уезд в собственных целях.

Полчаса я ещё держалась, смирно позволяя магам колдовать над причёской и терпя портных, которые хлопотали вокруг так, будто именно крой моего платья способен предотвратить войну. Но когда терпение лопнуло, я величественно поднялась и самым серьёзным голосом заявила: «У меня послеобеденный променад».

Ну и пусть прежде такого за мной не водилось – а вот сейчас захотелось. Теперь я якобы устала и будто бы засыпала на ходу. А отдыхать планировала вовсе не в собственных покоях, а в библиотеке. Да-да, именно там. Среди полок, запаха старого пергамента и тишины. Пусть кто угодно считает меня странной – спорить я не собиралась.

Разумеется, никакая помощь мне не требовалась. Я давно привыкла обходиться сама, а выразительные взгляды мастеров, которые то и дело покашливали, поглядывая на мужчину рядом со мной, я предпочла проигнорировать с королевским равнодушием. Пусть гадают, что хотят – для меня сейчас куда важнее было заманить Кристофа туда, где хранились отцовские тайны. Без него мой замысел не имел смысла.

Ранд, как и следовало ожидать, попытался двинуться за нами, но я обернулась и посмотрела на него так, что у любого другого отпала бы охота спорить: с каплей усталости, щепоткой каприза и намёком на грядущую бурю, если он не отстанет. И самым сладким тоном добавила:

– Ранд, будь добр, отцепись. Дай нам пару часов перевести дух после этих мучений, именуемых «подготовкой к балу».

Мой охранник, к счастью, понял намёк. Слишком хорошо знал, насколько я презираю весь этот маскарад, и предпочёл не испытывать судьбу. И ведь это ещё госпожа Риэлла не в курсе. Вот уж кто точно не оставит меня в покое, когда узнает, что к нам во дворец приезжает сам наследный принц Ролании. Я ясно видела её сияющие глаза, бурю наставлений и десятки репетиций поклонов… Нет уж. Пусть пока живёт в счастливом неведении. У меня есть дела куда важнее.

А я уже тем временем представляла продолжение. Библиотека, книги и полутьма, скрывающая пыль веков. И наконец-то – возможность перелистать трактаты и найти то самое заклинание, которым отец ухитрился связать меня с драконом.

А стоило тяжёлым дверям библиотеки закрыться за нашими спинами, как тишина тут же опустилась на плечи, словно мягкое одеяло, мгновенно обрезав все эти бесконечные реплики портных и магов, – я будто вдохнула полной грудью впервые за день. Здесь не пахло духами и порошками для чистки ткани. Здесь пахло старым пергаментом, древесиной и слегка выцветшими от времени чернилами, и в этом аромате было куда больше свободы, чем во всех отцовских распоряжениях вместе взятых.

Я, не теряя ни секунды, сбросила с плеч воображаемую усталость и рванула к ближайшему стеллажу, чувствуя, как азарт буквально греет меня изнутри. Вот он, мой шанс! Короля нет во дворце, никто не мешает, и если хоть где-то хранится трактат с описанием привязки, то именно здесь.

– Так, – пробормотала я, подхватывая с полки тяжёлый фолиант, от которого мгновенно осыпалась пыль, и размахом открыла его прямо на подоконнике. – Начнём охоту.

Кристоф, в отличие от меня, выглядел так, будто его только что приговорили к каторге на всю жизнь. Мужчина стоял, спрятав руки в карманах брюк, а губы его были сомкнуты в недовольную линию, и он всем своим видом показывал, что готов скорее отбить нападение целой армии, чем копаться в книгах.

Я обернулась, смерила его насмешливым взглядом и, не удержавшись, усмехнулась:

– Ты ведь обучен грамоте?

Дракон поднял на меня глаза с выражением оскорблённого достоинства, но я видела – в глубине его мимики пряталась та самая кислая мина, которая появлялась каждый раз, когда дело доходило до чтения.

– Не любитель? – уточнила я с самым невинным видом, хотя и так знала ответ. – Ну ничего, придётся потерпеть. – И показала рукой на соседний стеллаж: – Начинай отсюда. Ищем всё, где упоминаются привязки, фамильяры, связь магов с источниками силы. Всё, что может намекнуть на то, что сделал мой отец.

Я снова уткнулась в фолиант, но краем глаза следила за драконом. Интересно, как быстро у него начнёт дёргаться глаз, если заставить его вчитаться хотя бы в три страницы подряд?

Кристоф, конечно, не мог обойтись без комментария. Сначала он вздохнул так трагично, будто я только что велела ему разгребать конюшни голыми руками. Потом пробурчал что-то себе под нос – явно не комплимент в мой адрес. Но, к моей радости, всё же подошёл к полке и нехотя взял первую попавшуюся книгу.

– Замечательно, – сказала я с видом вдохновителя великих начинаний. – Держи темп.

Он фыркнул, но всё же раскрыл том и пролистнул пару страниц. Потом ещё пару. Захлопнул. Потянулся к следующему. Я едва удержалась от улыбки, наблюдая за тем, как Драгонийский ворчал и кривился, но продолжал читать книги одну за другой.

Я тоже не сидела без дела. Пробегала пальцами по корешкам, скользила взглядом по названиям, перебирала томики, словно карты в колоде. И главное – смотрела не только на заголовки, а на то, как выглядели сами издания. Меня интересовали не глянцевые новинки в кожаных переплётах, а старые, потёртые книги, где буквы почти стерлись, где страницы шуршали, словно перешёптывались между собой. Именно такие трактаты отец упоминал, когда рассказывал (точнее, намекал) о привязке.

Я сняла один том с полки, обложка которого выглядела так, будто он видел не одно поколение чьих-то нетерпеливых пальцев. Аккуратно открыла. Заголовки глав, старинный шрифт, едва различимые буквы, будто сама магия со временем попыталась спрятать эти слова от лишних глаз.

Рядом Кристоф, ворча что-то о «мучениях похлеще бала», листал уже третью книгу, и, судя по выражению лица, не находил там ничего, кроме скуки.

– Быстрее, – напомнила я ему, не поднимая головы. – Мы ищем не сказки для юных магов, а что-то серьёзное.

– Если я ослепну от этих мелких букв, ты сама будешь меня водить, – проворчал он, но пальцы продолжали переворачивать страницы.

Я позволила себе довольный вздох и снова уткнулась в свой фолиант. Внутри зарождалось чувство охоты. Как будто я ловила не просто слова на бумаге, а следы тайны, которую отец хотел скрыть. И я была уверена: где-то здесь, среди этих томов, лежит ответ.

Минуты тянулись медленно, словно вязкая патока, и уже казалось, что мы обречены перелистывать бессмысленные главы про приручение гоблинов и правила хранения магического пергамента, пока мне не начнёт сниться собственный стеллаж. Я почти углубилась в очередное бесполезное введение, когда краем уха уловила странную паузу за спиной.

Кристоф замер.

Я обернулась и увидела его нахмурившееся лицо. Он держал в руках очередной потрёпанный том, но на этот раз не пролистывал его на бегу. Нет, он вчитывался. Настолько, что даже не заметил, как я подкралась ближе.

– Что там? – спросила, пытаясь заглянуть через его плечо.

– Ничего, – слишком быстро отозвался дракон, захлопывая книгу.

О, вот только не надо!

Я одним движением выдернула фолиант у него из рук. Драгонийский, конечно, недовольно рыкнул, но сопротивляться всерьёз не стал – прекрасно понимал, что в моём упрямстве лучше не испытывать судьбу.

Я раскрыла книгу и сразу увидела: старый почерк, пожелтевшие страницы, а вверху – заголовок, от которого у меня внутри похолодело. «О древних способах связывания душ и магических источников».

– «Ничего», значит? – вскинула брови и уставилась на своего собеседника с самым ехидным выражением лица. – Прямо-таки пустая сказочка на ночь?

Кристоф скрестил руки на груди и проворчал:

– Я просто хотел убедиться, что это действительно то, что нам нужно.

– Ага, – протянула, бережно перелистывая страницы, хотя пальцы зудели от нетерпения. – Какой заботливый. Видимо, ещё и решил втайне всю работу за меня проделать, пока я, бедная, скучаю над трактатами.

Мужчина фыркнул, но промолчал. А я уже углубилась в текст, и сердце у меня забилось быстрее: там действительно было описание ритуала, слишком похожего на то, что сделал отец. Слова на страницах прыгали в полумраке, буквы были кривые, словно писец сам боялся того, что записывает, но чем дальше я читала, тем холоднее становилось внутри.

«Привязка изначально создавалась для защиты мага. Душа воина, согласившегося стать щитом, соединялась с душой заклинателя. Они становились единым источником силы, где один черпал, а другой оберегал. Маг и его защитник. Хозяин и его тень. Узы, что держались не волей, но самим законом магии».

Я замерла, пальцы скользнули по строчкам. Защитник. Именно так.

– То есть… – я вскинула взгляд на Кристофа. – Ты должен был стать моим щитом.

Он скривился, но глаза оставались настороженными

– Великолепно, – пробормотал дракон. – Раб и телохранитель в одном лице. Удобная схема.

– Но это не рабство, – возразила я горячо. – Здесь нет слова «раб», только «защитник». Отец воспользовался древним обрядом и переделал его под себя. Словно вырвал из ткани заклинания одну нить и связал ею нас.

Кристоф медленно провёл рукой по затылку, явно переваривая сказанное мною.

– Защитник, значит… – усмехнулся он, но без привычной иронии, скорее с горечью. – Забавно. Обычно меня считают угрозой, а не щитом.

Я снова опустила взгляд в книгу. Там было больше: предупреждения, что такая связь двусторонняя, что сила мага может потянуть за собой защитника, а боль защитника – ударить по магу. И ещё одна строчка, от которой у меня пересохло во рту: «Разорвать узел возможно лишь при согласии обеих сторон».

Я сжала пальцы на краю страницы так, что хрустнула бумага.

– Значит, мы связаны не только магией… но и выбором.

– «Согласие обеих сторон»… – повторила вслух, чувствуя, как внутри вспыхивает огонёк надежды. – Вот оно! Значит, если мы оба этого захотим, то сможем разорвать привязку. Всё гораздо проще, чем я думала.

– Проще? – голос Кристофа прозвучал так скептически, что я едва не зашипела на него. – Да тут половина текста написана так, будто автор в каждом втором предложении ожидал собственной смерти. «Согласие обеих сторон» может означать всё что угодно – от совместного обряда с жертвоприношением до прогулки в потусторонний мир за ручку.

– Ты всегда должен всё испортить, да? – я захлопнула книгу и прижала к груди, словно это был самый драгоценный артефакт. – Для меня это первый настоящий шанс, за который можно уцепиться, а ты…

– А я предпочитаю не радоваться раньше времени, – перебил Драгонийский, нахмурившись. – Видела там слова про то, что боль защитника ударяет по магу? Значит, если меня ранят – ты получаешь то же самое. Хочешь жить с таким «щитом»?

Я замерла, потому что мой собеседник был прав. Но всё равно подняла голову и упрямо встретила его взгляд.

– Это всё равно лучше, чем цепь, которую отец повесил на нас. Если обряд изначально создавался ради защиты, значит, в нём есть логика и её можно понять. А если можно понять – можно и разрушить.