Текст книги "Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ)"

Автор книги: Ника Калиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Твои зубки меня не слишком-то впечатляют, – отмахнулась она без малейшей тени смущения, как будто являться в чужие покои ни свет ни заря и бросаться распоряжениями – совершенно обычное дело.

И не дожидаясь приглашения, прошла мимо, по-хозяйски обогнула кресло у стены, опустилась в него с королевской грацией и, удобно устроившись, взглянула на меня с тем выражением, от которого обычно начинается всякая история – и забавная, и не очень.

– Собирайся. Нас ждёт прогулка, – проговорила принцесска спокойно, почти буднично, после чего уточнила: – На рынок.

Я замер, всматриваясь в её лицо, пытаясь на лету уловить подтекст. Алисандра была серьёзна, но при этом не напряжена и не сосредоточена, но в глазах вспыхивали искры, от которых обычно начинаются не покупки, а приключения.

– Рынок, значит? – протянул я, не спеша, подходя ближе и окидывая высочество внимательным взглядом. – Неужели моя принцесса решила, что одного редкого экземпляра ей мало? Захотелось прицениться – вдруг где-то в лавке завалялся ещё один дракон, только с другим нравом и чуть более покладистым характером?

Девушка не ответила, лишь слегка приподняла бровь, и это молчаливое движение прозвучало красноречивее любой реплики.

– Ладно, – кивнул я, улыбаясь краем губ. – Только скажи сразу, ты планируешь и дальше сидеть в кресле, пока я переодеваюсь? Или мне с утра пораньше устраивать модный показ с комментариями?

Алисандра, разумеется, не удостоила меня ответом – только скрестила руки на груди и посмотрела в сторону, делая вид, что любуется гобеленом на стене, хотя я-то прекрасно знал: сейчас она едва сдерживает улыбку.

Что ж, похоже, это утро начнётся не с кофе.

Глава 16. Мой «живой» подарок

Алисандра

Пока я рассматривала комнату и привычно подгоняла в уме план на утро, мой товарищ по несчастью умудрился умыться – нарочито неторопливо, как будто перед зеркалом репетировал образ "дракона с достоинством". Потом, не спеша, подошёл к вешалке, на которой сиротливо висела его единственная рубашка – та самая, выданная ему после… подарочного вручения. И начал застёгивать пуговицы. Одну за другой. С нарочитой сосредоточенностью, словно участвовал в коронации, а не собирался на рынок.

И вот где-то между третьей и четвёртой пуговицей меня вдруг осенило: вещей-то у него больше нет. Только выданный ему комплект и обгоревшие штаны, в которых он и прибыл. Никаких дорожных сумок, запасной обуви или хотя бы второго комплекта. Весь гардероб достойного драконьего раба помещался буквально на нём самом.

Я только открыла рот, чтобы прокомментировать это открытие, как он словно нарочно закончил застёгиваться, провёл ладонью по ткани и развернулся ко мне с такой самодовольной ухмылкой, что мне на секунду захотелось его стукнуть... чем-нибудь мягким. Ну, например, подушкой. Или котом, возлегающим на мягкой постели.

– Можем ехать, – заявил чешуйчатый с таким видом, будто именно он решает, когда и куда отправляться, а вовсе не я, законная владелица… в теории.

Вот же хвостатый самозванец.

Мы шли молча, но шаг в шаг – один идущий с достоинством, второй с чувством собственной драконьей важности. Каменные плиты коридора глухо отдавались под каблуками чуть резче, чем обычно, будто воздух был насыщен нетерпением. Вокруг едва начинала просыпаться дневная суета замка – пара стражников обменивались короткими репликами у поворота, где-то хлопнула дверь, кто-то торопливо проскользнул по галерее, не решаясь нам помешать.

Мы спустились на первый этаж, прошли вдоль гобеленов в боковом крыле, и вот уже – утренний свет, двор, и у каменной арки ждёт карета. Строгая, лакированная, украшенная гербом. Извозчик стоял в форменной тужурке, с прямой спиной и в белых шелковых перчатках. Как только мы приблизились, он распахнул передо мной дверцу с учтивым поклоном и протянул перчатую руку.

Но мой дракон, не теряя ни секунды, шагнул вперёд, перехватил инициативу так быстро, что извозчик едва успел сообразить, что его грациозно оттеснили. Ни слова, ни грубости – только плавное, уверенное движение, как будто так и должно быть.

– Осторожно, Ваше Высочество, – с невинной усмешкой проговорил дракон, легко подхватывая меня под локоть и поднимая в карету, словно я весила не больше перышка.

Я ахнула, не столько от неожиданности, сколько от того, с каким видом он это сделал – как будто не я хозяйка ситуации, а он тут всё решает. Не дождавшись моей реплики, он тут же запрыгнул следом, и уже изнутри с лёгким хлопком захлопнул дверцу прямо перед носом изумлённого извозчика.

Осталось только внутренне вздохнуть и мысленно себе напомнить: ты всё ещё главная… теоретически.

Колёса кареты глухо застучали по брусчатке, и мир за окном начал медленно оживать. Мы покинули дворцовый квартал, и уже через пару поворотов за окнами замелькали цветущие клумбы, низкие фонари и утренние силуэты прохожих. Город просыпался с ароматами свежеиспечённого хлеба, медовых булочек и ещё тёплой смолы от полированных лавок. Где-то гулко хлопала ткань на ветру – торговцы развешивали свои тенты, а шустрые мальчишки разносили корзины с фруктами.

С каждым метром улицы становились всё оживлённее и пестрее. Впереди, над крышами, уже были видны яркие флажки и пологие навесы – мы приближались к рынку. Я взглянула на своего сопровождающего – и не смогла сдержать легкую, почти лукавую улыбку. Мой дракон заметно напрягся.

Он сидел с непривычной прямотой, как будто хотел слиться со спинкой сиденья, а пальцы чуть дрожали на колене, хоть он и делал вид, что просто лениво разглядывает улицу. Даже хвост бы не выдал смущения лучше, если бы у него он был.

– Нервничаешь? – не удержалась я от вопроса, склонив голову и прищурившись.

Мой попутчик ответил не сразу, только чуть глубже вдохнул и бросил на меня взгляд из-под длинных ресниц. В этом взгляде смешались гордость, раздражение и… что-то неуловимо осторожное.

– Я просто не люблю рынки, – буркнул он. – Шумно. Тесно. И вечно кто-то норовит потыкать в тебя пальцем. Особенно если ты... слегка выделяешься.

– «Слегка» – это мягко сказано, – заметила я, сдерживая смех. – А ты что, боишься, что тебя узнают?

Он резко повернулся ко мне, но тут же отвёл взгляд, уставившись в окно, где уже мелькнули первые прилавки, голоса зазывал и отблески меди на вывешенных табличках. И я поняла: боится. Не того, что на него укажут пальцем, а того, что кто-то может кое-что о нем знать. То, что этот чешуйчатый упорно пытается от меня скрыть.

Карета слегка замедлилась, покачнувшись на повороте, и я сразу поняла – мы почти на месте. В воздухе запахи начали меняться. Ароматы свежей выпечки и сладостей уступили место чему-то более резкому – пряности, пот, шерсть, тёплая кожа животных и едва уловимое металлическое послевкусие магии. Мы въехали в ту часть рынка, которую не принято было обсуждать за завтраком в королевской столовой.

Торговля живым товаром.

Карета остановилась, и я почувствовала, как рядом со мной что-то словно сжалось. Повернув голову, увидела, как мой «ГАДИНА-М» – такой самодовольный, уверенный и обычно непрошибаемо спокойный – напрягся так, будто готовился к бою. Его плечи застыли, взгляд заострился, губы сжались в тонкую линию.

– Ну вот, – пробормотал он почти беззвучно. – Приехали.

В его голосе не было страха, но была другая эмоция под названием "напряжённое ожидание". Будто он снова вернулся туда, где уже однажды был. И, судя по лицу, возвращаться туда он не планировал никогда.

Я молча наблюдала за своим подарком, впервые ощущая, как тонкая магическая нить между нами отозвалась ледяным покалыванием. Никаких игривых дерганий. Только… тревога. Не моя. Его.

– Ты в порядке? – спросила мягко, почти шёпотом.

Дракон повернулся ко мне, и в его взгляде было слишком много всего сразу: злость, отторжение, презрение к происходящему за окном… и чуть-чуть – уязвимости.

– А ты как думаешь, принцесска? – прошипел он. – Я, вроде как, товар из этих рядов.

И впервые за всё время нашего знакомства я действительно почувствовала себя не хозяйкой... а гостьей в чужом воспоминании.

– Подожди меня здесь, – сказала, и хотя старалась говорить ровно, голос всё же дрогнул на последнем слове.

Чешуйчатый сопровождающий скосил взгляд в мою сторону, чуть приподнял бровь и выдохнул медленно, с тем выразительным оттенком, который обычно означал несогласие – без слов, но вполне ясно. Он не сделал ни шага, не произнёс ни слова. Просто наблюдал. Словно уже понял, куда я направляюсь, и теперь решал – вмешаться или позволить мне идти дальше.

– Один совет, принцесска, – всё-таки проговорил он с усмешкой, больше похожей на рычание. – Если тебе предложат скидку за опт – не соглашайся.

Я скривилась, но промолчала. Пусть думает, что я просто решила прогуляться. Пусть верит, что любопытство касается рынка, а не… его. Меня устраивало, что он остаётся в неведении. Пока.

Плотно запахнув плащ, я спрыгнула с подножки и направилась вдоль прилавков. Карета осталась на обочине, среди таких же повозок, но моя вбирала в себя внимание – благодаря стоящему внутри подарку, который наблюдал за мной в отражении стекла. Он не пошёл за мной, но я чувствовала, что следит. Наверняка следит.

И всё же я предпочла идти одна. Торговец, у которого приобретали драконов, вряд ли стал бы говорить откровенно при свидетелях. Особенно при таких… зубастых, с хвостом и чувством юмора поперёк горла. Да и моему дракону совершенно не обязательно было знать, чем я интересуюсь. Пока нет.

Я шагала вперёд, лавируя между клетками, магическими куполами и разноцветными шатрами, чувствуя, как в груди понемногу нарастает волнение. Где-то здесь должен быть тот, кто сможет ответить на мои вопросы. Или хотя бы задать правильные.

Я приблизилась к знакомым клеткам, отблескивающим зачарованными прутьями, и ощутила легкое раздражение от охранников, которые неотрывно следовали за мной. В этот раз избавиться от них не удалось. Пришлось смириться. Идти, как полагается принцессе, – под присмотром и под взглядом.

Рынок пестрел звуками, запахами, криками зазывал, но этот угол был куда тише, будто даже воздух тут тяжелел. Клетки, кандалы, свитки с печатями – всё это принадлежало торговцу, с которым мой отец не так давно заключил сделку. Сделку, в результате которой я получила... своего ГАДИНУ.

Ассортимент нынче был скуднее: несколько вялых элементалей, запуганный оборотень, юный саламандр, свернувшийся клубком в переносном резервуаре с жаром. Но стоило мне показаться на глаза, как купец тут же оживился. Он поспешно выпрямился, потирая руки, и, блеснув золотым зубом, улыбнулся – широко, масляно, предвкушая выгодную сделку.

– Ваше Высочество, – пропел он, низко поклонившись. – Желаете себе ещё что-то присмотреть?

Что-то. Не кого-то. Он по-прежнему видел в этих существах товар, как в мешках с пряностями или рулонах ткани.

– Не совсем, – протянула я, позволяя себе короткий взгляд на клетки, а потом снова встретилась с его глазами. – Я хотела поговорить с вами. Наедине.

Слова едва коснулись воздуха, а лицо торговца моментально изменилось. Сладкая улыбка сползла, словно расплавленный воск. Осталась маска осторожности, в которой всё больше проступало напряжение. Будто он понял – разговор будет не про цену и не про очередную поставку.

– Конечно, – кивнул мужчина, медленно, словно обдумывая, не слишком ли он сейчас уязвим.

А я сделала шаг вперёд, решительно. Потому что на этот раз я пришла не выбирать. Я пришла спрашивать.

Мы с торговцем двинулись вглубь торговых рядов, шаг за шагом проходя мимо клеток, стоек и магически усиленных барьеров, за каждым из которых угадывались очертания пленённых существ – крылатых, хвостатых, шипастых, тихих, рычащих, чужих. Шёпот за спиной не заставил себя ждать: принцесса в сопровождении самого хозяина живого уголка – зрелище редкое, а значит, привлекающее внимание.

Я чувствовала на себе взгляды – одни осторожные, другие с нескрываемым любопытством, а были и такие, что скользили по моей фигуре, как оценивающий взгляд торговца по выставленному товару: взвешивали, прикидывали цену, пытались угадать, зачем я здесь. Но я не опускала головы. Не позволяла себе дрогнуть. Ни единой эмоции. Ровное лицо, уверенный шаг, взгляд вперёд.

Мы уже почти дошли до небольшой каменной пристройки – полуразвалившийся, но явно укреплённый амулетами флигель с зарешеченным окном и зачарованной дверью, над которой висел крошечный серебристый амулет глушения звука. Помещение предназначалось для "переговоров" – без лишних ушей и с максимальной выгодой для владельца.

Но прежде чем я ступила на порог, взгляд сам по себе сорвался в сторону – что-то зацепилось краем сознания, как заноза, которую не ждёшь, но чувствуешь сразу. Клетка.

Она стояла чуть поодаль от других, не скрытая, но и не выставленная на показ. Будто случайно забытая в тени, на стыке двух павильонов. На первый взгляд – ничего необычного, таких здесь десятки. Но внутри… был дракон. Маленький. Совсем ещё детёныш. И если бы не пристальный взгляд, можно было бы принять его за молодого взрослого – габариты позволяли: сильное тело, вытянутые крылья, рога, когти… всё как надо. Только слишком уж натянута поза. Слишком насторожен взгляд. Слишком медленно дышит, будто каждый вдох – это проверка, позволено ли вообще жить.

Я остановилась. Глаза этого дракончика были полны страха и ожидания. Того самого отчаянного ожидания, с которым смотрят на любого, кто кажется сильнее. Кто, возможно, поможет или хотя бы не причинит боли.

Он не пытался рычать, не сжимал зубы, не выказывал агрессии. Он просто смотрел на меня молча и неподвижно. Лапы прижаты к полу, хвост дёрнулся еле заметно. Никакой угрозы. Один только вопрос – зачем?

Так не должно быть.

Где-то глубоко под рёбрами кольнуло неприятно и неожиданно остро. Не по-королевски. Не по-принцессински. По-человечески. Потому что в этом взгляде было что-то до боли знакомое. То самое чувство, что вспыхивает где-то в груди, когда ты – не в силах сбежать, не в силах понять, но всё равно продолжаешь надеяться.

Я не подалась вперёд, не всплеснула руками и не нарушила молчания. Только задержала шаг. И позволила себе почувствовать. На одно-единственное мгновение. А потом вновь выпрямилась и шагнула вперёд, потому что разговор с торговцем ещё не состоялся. Но внутри что-то уже поменялось. Навсегда.

Мы вошли в тесное помещение, спрятанное в глубине торговых рядов, за увешанной брезентом перегородкой. Здесь пахло пылью, шкурой, чем-то старым и металлическим. Торговец, всё ещё сохраняя показную услужливость, пригладил усы и указал мне на простую резную скамью у низкого столика. Я села, скрестив руки на коленях. Он же остался стоять, будто не знал, как себя вести, когда к нему приходят не за товаром, а за вопросами.

– Итак, – начала я, глядя прямо ему в глаза. – Тот дракон, которого вы привезли ко дню моего совершеннолетия… откуда он?

Торговец замер. Усмешка с его лица исчезла, и, впервые за всё время, он выглядел действительно обеспокоенным.

– Ваше Высочество… – осторожно начал мужчина, – поймите, не вся информация доходит до нас в чистом виде. Мы получаем существ по разным каналам… из дальних земель, с частных заказов, иногда через посредников.

– Я не прошу детального отчёта с печатями, – ровно, но твёрдо произнесла я. – Мне нужно знать, где и при каких обстоятельствах его нашли. И был ли кто-то с ним.

Мой собеседник поёжился.

– Насколько мне известно… – начал он, подбирая слова, – партия прибыла из южных горных долин. Место глухое, недоступное. Обычно там не добывают диких – слишком опасно. Но тогда был заказ на нечто… экзотическое. Местные… наёмники, ловцы, они наткнулись на него случайно. Или кто-то им подсказал. Я сам не был там, я получил уже результат – с сопроводительными бумагами и печатью надсмотрщика. Вроде бы вместе с ним был ещё один… молодой экземпляр, но тот погиб в пути. Случайно, кажется, но бумаг не сохранилось.

– А клан? – спросила я, пристально глядя на него. – У него явно есть принадлежность. Метка, манера говорить. Вы не спрашивали?

– Такие вещи редко указывают, – пробормотал купец, отводя взгляд. – Мы не проверяем клановость, это может вызвать... лишние вопросы. Меньше знаешь – крепче спишь. Но… я могу попытаться выяснить, связаться с людьми, которые передавали его. Они редко идут на контакт, но если назвать ваше имя…

– Назовите, – перебила я. – И скажите им, что я хорошо заплачу за любые правдивые сведения. Очень хорошо.

Торговец кивнул, но не сразу. Будто слова застряли у него в горле, и, прежде чем отозваться, он быстро облизнул губы, сжав пальцы в узловатые кулаки.

– Конечно… конечно, Ваше Высочество, – выдавил он с несмелой усмешкой, снова склонив голову. – Я сделаю всё возможное. Всё, что от меня зависит. Только, прошу, пусть всё останется между нами.

Я кивнула, но не двинулась с места. Хотела развернуться, уйти, вернуться к своим людям… но ноги не слушались. В голове продолжала пульсировать одна единственная мысль – слишком многое не сходилось. Слишком много тайн у одного «подарка». Слишком гладко всё было подано – красивая клетка, красивая легенда, красивая улыбка. Слишком… идеально.

Я по-прежнему стояла, взгляд мой случайно скользнул в сторону – туда, где в полумраке за стеной стояла клетка с маленьким дракончиком.

– А тот драконёнок… – спросила негромко, едва повернув голову. – Он продаётся?

Купец застыл. На этот раз – всерьёз. Мгновение он молчал, затем откашлялся, развёл руками.

– Да, конечно. Юный самец. Ему ещё далеко до зрелости, но силы у него уже достаточно. Повадки спокойные… пока что. Но такие экземпляры обычно быстро разбирают. Хотите, оформим договор?

– Оформим, – кивнула я, сама удивляясь, с какой уверенностью произнесла это слово. – Подготовьте всё., он поедет со мной.

Документы составили быстро, без лишней волокиты. Возможно, потому что у купца не осталось сомнений, что именно я решаю – и когда, и как. Бумаги подписались с моим личным знаком, после чего приказ был отдан: клетку осторожно перенесли, избегая встряхиваний и громких голосов, и закрепили рядом со второй каретой, шедшей в моём сопровождении. К замку он доберётся вместе с нами.

Я всё ещё не знала, зачем делаю это. Зачем везу его туда, где и так достаточно одного загадочного дракона. Но… внутри что-то подсказывало – этот малыш не должен оставаться в клетке. И я – точно не могла пройти мимо.

Я забралась в карету, стараясь сохранять достоинство, хотя внутри всё ещё дрожало от странного коктейля из волнения, решимости и лёгкого раздражения. Не успела усесться на мягкое сиденье, как напротив – уже удобно устроившийся, словно в собственной гостиной, – сидел мой личный чешуйчатый дознаватель. Поднял на меня взгляд, лениво, почти зевнув, и тут же, с небрежной ухмылкой, произнёс:

– Узнала, что хотела?

Вот же ушастый. Я только села, а он уже с вопросами. Почуял что-то? Услышал? Или просто всё понял по выражению моего лица?

– Не совсем, – призналась я, не сводя с него взгляда. – Но ещё не вечер. Обязательно всё узнаю, – добавила с лёгкой, даже вызывающей улыбкой, словно бросала вызов не только загадкам, но и ему.

– А мелкого для сравнения взяла? Или мечтаешь воспитать под себя? – поинтересовался дракон невозмутимо, но глаза его выдали. Блеснули чем-то острым, неулыбчивым. Нет, не ревностью, а скорее тенью боли. Я ведь видела, как он изменился, когда почувствовал вблизи сородича. Даже запах у него изменился, словно кто-то с силой провёл когтями по старой ране.

Я не ответила сразу, да и в словах особой нужды не было. Вместо этого просто посмотрела на крылатого чуть дольше, чем нужно, с тем самым выражением, которое обычно заставляет советников нервничать.

И наконец, лениво откинулась на спинку сиденья и проговорила:

– Думаю, у него точно получится эффектнее сверкать зубками и при этом выглядеть мило. Не то что некоторые – только щёлкнут клыками, и сразу начинается лекция о неблагодарности.

И улыбнулась. Широко, невинно и очень-очень по-королевски.

Глава 17. Новый подопечный

Кристоф Драгонийский

Итак, судя по выражению лица принцесски, она явно не получила того, за чем сюда приезжала. Пальцы, сжатые на краю накидки, выдавали её напряжение, хотя внешне девушка держалась вполне достойно. Упрямо, сосредоточенно… по-королевски. И всё же – не получила. Но при этом умудрилась меня удивить.

Поначалу я и внимания не обратил – запах ветром занесло. Резкий, сырой, будто лесной костёр, который кто-то залил родниковой водой. Так пахнут дикие драконята. Те, кто ещё не научился прятать магию и не умеет маскировать запах. Те, чьё нутро пульсирует чистой, неогранённой силой.

Я поморщился. Ну да, рынок есть рынок. Видно, кто-то влиятельный купил себе игрушку. И сейчас провезут в клетке, поглазеть, потом покажут друзьям за ужином – и в стойло. Бывает. Мне-то что. Но запах не исчез. Более того – он стал отчётливей. Укоренился. Осел в воздухе, словно вечерний туман. Я медленно поднял взгляд… и тут всё стало ясно. Запах шёл от неё.

Принцесска. Возвращающаяся к карете широким шагом, слегка опустив плечи, с лицом, на котором читалась смесь раздражения и удовлетворённого упрямства. Алисандру среди торговых рядов сопровождала охрана, а за ней катили что-то большое и завязанное брезентом. Но мне и не нужно было видеть – я уже знал.

Вот только зачем… Зачем ей ещё один?

И в этот момент внутри меня что-то нехорошо повело. Не ревность, нет, на это меня не хватит. Скорее – щемящее беспокойство за того, кто в клетке. И за ту, кто не в клетке, но делает всё, чтобы попасть в переделку похуже прежней. Снова.

Я поднял бровь, сдерживая усмешку, и, когда девушка уселась напротив, лениво вытянул ноги:

– Узнала, что хотела?

– Не совсем, – коротко ответила моя собеседница, но в глазах полыхнуло что-то твёрдое, и тут же прозвучало, как клятва: – Но ещё не вечер. Я обязательно всё узнаю.

Ну-ну. Это “ещё не вечер” у неё обычно заканчивается внезапными побегами, разбитыми окнами и магическим пеплом в прихожей.

– А мелкого для сравнения взяла? Или мечтаешь воспитать под себя? – поинтересовался я невозмутимо, с дежурной ленцой в голосе.

Только вот голос – одно, а запах не врёт. Я ведь почувствовал, как он на неё среагировал: запах дрожащий, зовущий и цепляющийся за знакомое. Так пахнет дракон, которого поставили перед отражением прошлого.

Внутри меня тут же вспыхнула старая память, словно рваный след когтей по внутренностям. А ещё – тревога. Потому что я знал: в этом лице, в этом взгляде, в этом упрямом “сама всё узнаю” – прямая дорога в новое “вляпалась”.

Но Алисандра, казалось, и не замечала происходящего, она уселась поудобнее, сложив руки на коленях и глядя в окно с видом полной самодостаточности. На что я только усмехнулся. Горько.

Ну что ж, Ваше Высочество. Добро пожаловать в новый виток безумия.

Карета мягко вздрогнула и тронулась с места, покачнувшись на неровностях мостовой, и в тот самый момент я услышал её голос – короткий, хлёсткий, с той самой интонацией, которую сложно спутать с чем-то другим:

– Думаю, у него точно получится эффектнее сверкать зубками и при этом выглядеть мило. Не то что некоторые.

Я усмехнулся. Ну вот, приехали. Укусила. Без предупреждения – прямо в нерв.

Я медленно повернул голову, вскинул бровь, усмехнулся – беззлобно, почти с одобрением.Неужели боевой настрой на месте? А это значит, что не сломалась, не закуксилась, не дала сомнениям заесть себя. Лучше уж колючая принцесска, чем та, что прячется за пышными юбками и послушно кивает на каждое "надо". Умничка. Быстро учится. Я-то знаю, как тяжело держаться, когда внутри всё клокочет.

Карета мягко покачивалась, приближаясь ко дворцу, и, пока я предавался этим мыслям, что-то изменилось. Мы не свернули к восточному крылу, как обычно. Вместо привычного маршрута колёса покатили в сторону боковых ворот, и это насторожило. Я отодвинул тяжёлую шторку, пригляделся, и – ну конечно, как же иначе – мы направлялись к хоздвору. К стойлам.

Вот только одного, похоже, Алисандра не учла. Драконята, особенно дикие, далеко не такие безобидные, как может показаться с первого взгляда. Да, они малы, да, пугаются, да, жалобно пищат, когда их закрывают в клетке… но стоит только дать им каплю простора – и ты уже не с малышом имеешь дело, а с существом, полным сырой и ничем не ограниченой магии. В отличие от нас, обращающихся, дикие используют свою силу даже в истинной форме. Грубо, бессистемно, опасно. И, что хуже всего, – инстинктивно.

Я молча взглянул на свою спутницу, всё ещё сидевшую с видом победительницы. И тут понял: да, в её голове сейчас наверняка крутятся доводы вроде "так будет лучше", "он будет на свободе", "это гуманно", и, возможно, она даже думает, что делает доброе дело… но я уже чувствовал, как под её гордостью и решимостью бурлит нечто большее.

– Умничка, принцесска, – пробормотал я почти беззвучно, глядя на её профиль. – Быстро учишься.

Моя спутница улыбнулась как-то особенно – с тем оттенком облегчения, который выдают лишь тогда, когда получают не просто ответ, а именно ту реакцию, на которую надеялись. Она, видимо, ждала моего фирменного ехидства, потому что именно оно – как ни странно – её и успокаивало.

Саркастичный, слегка раздражённый, всегда чуть пренебрежительный тон, за которым я, конечно же, прятал заботу. И она это знала. И я знал, что она знала.

Но сейчас у нас была несколько иная проблема. Как-то ненавязчиво я должен объяснить нашей "добродушной", что не стоит мелкого селить в конюшню. Вопрос только – как?

Мы остановились – и, как только карета замерла, я уже почти привычно распахнул дверцу и подал ладонь своей драгоценной спутнице. Она приняла её с той же лёгкой непринуждённостью, будто делала это каждый день, словно это было чем-то естественным и само собой разумеющимся. Ни благодарности, ни удивления – лишь короткое касание, и она уже ступала на каменную мостовую, держа голову высоко, словно выходила не из экипажа, а, по меньшей мере, из тронного зала.

Иногда мне казалось, что мы знакомы не несколько дней, а всю жизнь. Слишком быстро Алисандра перестала видеть во мне пленника. Слишком уверенно я сам перестал ощущать себя таковым. И, как бы парадоксально это ни звучало, я действительно не чувствовал себя рабом. По крайней мере, не в том классическом рабском смысле, каким это слово наполняют у нас в Ролании. Да, на мне всё ещё был ограничитель – тонкий ошейник, почти невидимый, почти забытый. Тот самый, который, по всем нормам, должен держать меня в узде. Ключевое слово: должен.

Потому что я мог его снять в любой момент. Легко, быстро и без последствий. Но пока – пока – никто об этом не знал. И пусть так будет как можно дольше.

На самом деле куда страшнее было другое. Тонкая серебристая нить, что связывала нас, – незримая, но ощущаемая всеми фибрами. Она была не просто привязкой. Она жила внутри меня, вибрировала, отзывалась, шевелилась при каждом её порыве, почти физически реагируя на эмоции Алисандры. И если ограничитель я мог сорвать, то нить была другим делом. Её не отрезать просто так. Но и это я решу со временем. Я обязательно пойму, как от неё избавиться.

И вот тогда…

Я не договорил мысленно, просто посмотрел на принцессу. Она уже шагнула вперёд и, даже не обернувшись, отдавала короткие распоряжения. Руководила. С ловкостью, достойной полководца, сдержанно и чётко распределяя приказы охране и работникам конюшни. Те поспешно кивали, переговаривались, тянули ремни, поднимали клетку – вели её в сторону высокого, габаритного помещения, скорее склада или старой арены, которую давно переоборудовали под временные вольеры.

– "Принцесса и её зверинец". – Я усмехнулся с горечью, но практически беззлобно. И всё-таки… кто бы знал, что эта история повернётся именно так.

Мы молча двинулись следом за работниками, что осторожно катили клетку по широкой каменной дорожке, ведущей вглубь старого ангара. Место это когда-то, вероятно, служило хранилищем или тренировочной площадкой, а теперь, судя по следам соломы и стойлам вдоль стен, стало временным пристанищем для живого товара, слишком крупного или слишком опасного для обычных конюшен.

Клетку – а точнее, объёмный, тяжёлый вольер, укреплённый зачарованными прутьями и защитными печатями, – водрузили в тень дальнего угла, где не было ни сквозняка, ни лишних глаз. Она заняла своё место, словно капкан в лесной чаще – незаметно, но надёжно. Привязки затянули, замки проверили, и вот уже пара магов, одетых в мантии с серебряной каймой, подошли ближе, готовя заклинание. Я сразу почувствовал, как воздух слегка дрогнул, – они собирались наложить на детёныша магические путы. Решение, в целом, верное и осторожное, я бы даже сказал профессиональное.

Вот только…

– Нет, – раздалось рядом, и голос прозвучал спокойно, но с такой несомненной твердостью, что маги невольно замерли. – Оставьте всё как есть. Спасибо, вы свободны.

Я перевёл взгляд на Алисандру, которая шагнула вперёд, будто вовсе не чувствовала напряжения в воздухе. Она остановилась перед клеткой, глядя на драконёнка с тем странным выражением, в котором смешались тревога, решимость и… что-то ещё. Возможно, жалость или понимание.

– Но… Ваше Высочество, – не выдержал один из магов. Седой, с цепкими глазами и морщинами у рта, от долгих лет службы при дворе. Он шагнул ближе, понизил голос, словно пытаясь говорить рассудительнее. – Это может быть опасно.

– Я сама со всем разберусь, – развернулась к нему принцесса, и её улыбка была удивительно мягкой. – Если будут последствия – они на мне. Не переживайте.

Мужчина нахмурился. Сомнение всё ещё не покидало его взгляда, но, в конце концов, он склонил голову и отошёл. А за ним – остальные. Маги, работники конюшен, мальчишка с охапкой сена. Все они, словно по команде, растворились в проёме ангара, оставив нас наедине с клеткой… и её обитателем.

Лишь охрана оставалась. Молчаливая, сдержанная, но выжидающая.

– Вы тоже можете идти, – обратилась к ним Алисандра, даже не оборачиваясь. – Здесь я в безопасности.

Видимо, мои чешуйки и когти теперь автоматически считались частью охраны.

Один из стражей прищурился на меня, будто хотел возразить, но взгляд девушки был слишком уверен. И, в конце концов, они подчинились. Один за другим скрылись за дверью, и вот мы остались втроём: я, принцесса и её новый драконёнок. Просто замечательная, очень безопасная компания. Особенно если учитывать, что один уже умеет превращаться в мужчину (и обратно), а второй, хоть пока и шипит из-за страха, рано или поздно догадается, как обрушить потолок своим первым неосознанным фаерболом.

Прямо-таки идиллия.

Как только последние шаги стихли за дверью, а в воздухе остался лишь лёгкий запах пыли, металла и чего-то травяного – возможно, от сена, разбросанного вдоль стен, – Алисандра подошла к клетке. Не торопясь, но и без колебаний. Нагнулась, тронула замок, и тот с лёгким щелчком поддался. Вольер открылся.