Текст книги "Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ)"

Автор книги: Ника Калиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Я же только пожал плечами, изобразив на лице скучающее «ну с кем не бывает».

– Поехали, – буркнул он, махнув стражникам.

Телега покатила во двор, колёса глухо стучали по камням мостовой. Несколько слуг с любопытством глянули на нас, но под тяжёлым взглядом Ранда поспешили отвернуться. Мы свернули к крылу принцессы, туда, где можно было спокойно разгрузиться и закрыть за собой двери, не вызывая лишних вопросов.

Глава 24. Допрос с пристрастием

Драконёнка и пленника мы довезли до дворцовых стойл, выгрузив их под самым строгим надзором Ранда. Телохранитель не проронил ни слова, но его взгляд был красноречивее любого допроса – тяжёлый, внимательный, будто он готовил обвинение ещё до того, как услышал наши объяснения. Кот с независимым видом уселся рядом с ловцом, будто именно он тут главный тюремщик, и даже позволил себе лениво зевнуть, мол, держу ситуацию под контролем.

Алисандра тем временем подошла к Бирну, и они отошли чуть в сторону. Я, разумеется, вытянул уши, но вместо разговора услышал… ровным счётом ничего. Их губы шевелились, глаза блестели – явно обсуждали что-то важное, но слова до меня не доходили. Полог тишины? Прекрасно. Они ещё и сговорились от меня секреты прятать. Я скривился, сложив руки на груди, и, честно говоря, внутри всё кипело: да я же тут главный специалист по неприятностям, как можно без меня обсуждать план?!

Когда наконец одногруппник принцесски откланялся и уехал, оставив нас в гордом и довольно подозрительном одиночестве, в воздухе повисла вязкая тишина. И в этот момент Ранд шагнул ближе. Его взгляд был острее клинка – в нём читалось и недовольство, и настороженность, и то самое «сейчас я узнаю всё, что вы скрываете».

– Ваше Высочество, – голос мужчины был ровным, но я услышал в нём железо. – Мне необходимы объяснения. Кто этот человек, почему он связан и что он делает во дворце?

Он коротко кивнул в сторону нашего узника. Я усмехнулся, но промолчал – хотелось посмотреть, что ответит сама принцесса.

– Это пленник, – спокойно сказала Алисандра, хотя по тому, как напряглись её плечи, я понял: девушке не нравилось это «допросное» настроение. – Он пытался выкрасть то, что ему не принадлежит. Мы задержали его.

– Тогда он должен находиться в руках стражи, а не… здесь, – Ранд сделал жест, явно подразумевая: не играйте со мной.

Его полная уверенность меня злила, и я не удержался от язвительной вставки:

– Да-да, а потом Совет быстренько объявит, что принцесса виновата в том, что её пытались похитить. Великолепный план, Ранд. Просто образец здравого смысла.

Телохранитель медленно повернул голову в мою сторону, и взгляд его стал ещё жёстче.

– И ещё одно. – Голос его понизился. – Почему он… – короткая пауза, – без ошейника? Дракон во дворце: свободный, без клейма и контроля… Кто разрешил?

Я хмыкнул и почти лениво отозвался:

– Может быть, потому что я не совсем тот дракон, к которому ты привык, охранник?

– Он здесь потому, что я так решила, – резко перебила Алисандра, и её голос зазвенел сталью. – Это мой выбор и моя ответственность.

Мы обменялись взглядами с Рандом: он прищурился, я ухмыльнулся. Победа в этом раунде осталась за принцессой, но явно ненадолго – телохранитель ещё собирался дожимать.

– Мне это не нравится, – буркнул мужчина, нахмурив брови так, что они почти сомкнулись на переносице. – Так я не смогу его контролировать и не могу гарантировать вам полную безопасность.

Я фыркнул и позволил себе улыбку, от которой у стража едва заметно дернулась щека.

– А то до этого мог, – усмехнулся, заметив, как его ладонь привычно скользнула к рукояти оружия.

В воздухе повисла искра. Всего миг – и кто-то из нас обязательно сделает лишний шаг.

– Кристоф, – неожиданно вмешалась Алисандра, её голос прозвучал твёрдо, хоть и без повышенных тонов. – Не усугубляй. – Я перевёл взгляд на принцесску. Слишком спокойно она это сказала, но я уловил в её глазах предупреждение: «Сейчас не время». – У нас сейчас другая проблема, если ты не забыл, – продолжила моя "владелица".

Я молча выдохнул через нос. Чёрт, но она была права. В самом деле, не время устраивать спектакль из обмена колкостями. У нас на руках ловец без сознания, чьи намерения пока туманны, и драконёнок, за которого явно готовы перегрызть горло.

– Ладно, – пробормотал я, всё ещё бросив напоследок взгляд на Ранда. – Давайте приведём этого «героя» в чувство и выясним, кто его прислал и зачем им понадобился малыш.

Мы двинулись к стойлам, шаги гулко отдавались по каменному коридору. Воздух здесь пах сеном, конской потом и чем-то металлическим – видимо, от запертой рядом амуниции. За тяжёлой дверью, в глубине стойла, на соломе уже сидел наш пленник. Глаза его горели злостью, он смотрел на нас снизу вверх, будто готов был вцепиться зубами, стоит только развязать цепи.

– Ну, здравствуй, старый друг, – произнёс я, криво улыбнувшись, и шагнул ближе. Цепь, прикованная к его запястьям, мелодично звякнула, когда мужчина дёрнулся. Я наклонился к нему, опираясь ладонью о колено, так чтобы наши взгляды встретились почти в упор. – Как насчёт пообщаться? – в голосе моём звучала нарочитая вежливость. – В прошлый раз ты почему-то быстро отключился, и я так и не узнал, что же за умные мысли у тебя в голове. А вот теперь… – я усмехнулся, медленно выпрямляясь, – время у нас есть, и я с удовольствием тебя послушаю.

Мой неразговорчивый собеседник оскалился, губы его дрогнули в какой-то язвительной ухмылке, но кляп не позволял выдать больше, чем глухой звук.

– О, молчишь? – я прищурился. – Ну ничего, мы можем и подождать.

– Начнём с самого простого, – я наклонился вперёд, почти вплотную к его лицу, заставив встретиться взглядами. – Кто ты и что тебе от нас нужно?

Пленник скривился, уголки губ дрогнули в презрительной ухмылке, и он, не удосужившись даже ответить, демонстративно отвернулся к стене.

– Хм… – я чуть прищурился. – Значит, ты решил, что мы с тобой на равных? Ошибаешься.

Мой голос стал ниже и тяжелее. Я позволил своей драконьей сущности проскользнуть наружу: взгляд потемнел, дыхание загустело, а воздух вокруг словно потяжелел. Не в полную силу, но достаточно, чтобы любой маг почувствовал, как его собственная воля растворяется, сталкиваясь с чем-то древним и куда более сильным.

Ловец дёрнулся, резко, почти инстинктивно, и его глаза расширились. Ещё миг назад он мог позволять себе наглость, но теперь – нет. Никто не мог устоять перед тем, кто априори выше их по самой природе.

– Что, малыш? – я склонил голову набок, позволив усмешке искривить губы. – Неприятно, когда роли меняются? Когда ты не охотник с сетью, а добыча в чужих лапах?

Ловец замер, но отвести взгляда уже не мог. Я держал его крепко, словно прижал когтем к земле.

– Попробуем ещё раз, – голос мой прозвучал твёрдо. – Ты следил за нами?

– Да, – ответ вырвался из нашего узника быстро, сдавленно, и он тут же заёрзал на месте, будто пытался найти удобнее, но только делал себе хуже.

Я кивнул, откинулся чуть назад, но давления не убрал.

– Зачем?

– А сам как думаешь? – он всё же нашёл в себе силы дерзко вздёрнуть подбородок.

Я усмехнулся, позволяя тени улыбки тронуть губы.

– Хорошо. Значит, будем давить дальше.

И в этот момент я чуть усилил напор, ментально вдавливая его глубже в осознание собственного бессилия. Пленник упрямо молчал, стиснув зубы, даже под моим давлением. И я уже собирался сжать его волю до хруста, как вперед шагнула Алисандра.

Она остановилась так близко, что я видел, как её пальцы спокойно скользнули по ткани костюма, будто в этой ситуации не было ничего угрожающего. Голос её прозвучал ровно и уверенно, без намёка на раздражение или надрыв:

– Как ты понимаешь, мне всё это не очень нравится, и пока дракон мягок с тобой только потому, что я его попросила. Но поверь, терпение – штука не бесконечная. И если ты сейчас же не расскажешь все, я буду вынуждена действовать грубо.

Сказано было настолько спокойно, почти буднично, что даже у меня по спине пробежал холодок. Неудивительно, что наш пленник дёрнулся, словно внезапно понял, что я – не самая страшная угроза в этом стойле. В его взгляде отразилась внутренняя борьба, но продлилась она недолго: мужчина выдохнул, и по глазам стало видно – сдался.

– Если я вам выдам имя заказчика, они меня убьют, – хрипло произнёс он, не поднимая глаз. – Слишком влиятельные у вас противники.

Алисандра чуть наклонила голову, почти по-доброму, и покачала ею, словно уговаривая глупого ребёнка:

– Но сейчас ты в наших руках. И если будешь упираться, то можешь не дожить даже до того момента, когда придётся оправдываться перед заказчиком. А так – у тебя есть шанс. И если расскажешь всё, я гподарю тебе свободу.

Я фыркнул и покосился на девушку – слишком уж легко она бросалась обещаниями. Да и сама ведь не поклялась, так что выход у неё всегда останется. Лжёт ли принцесска, или же действительно даст этому мерзавцу уйти?

Пленник поднял на неё глаза, и, видимо, увидел в них то, что хотел увидеть – уверенность. Он тяжело выдохнул и заговорил:

– Герцог Кренийский… – первое имя прозвучало глухо, будто камень рухнул на каменные плиты. – Он главный. Но не один. Есть ещё… – пленник поморщился, словно каждое слово приходилось вытаскивать клещами. – Лорд Фарелл, маркиз Денворт… – он перечислял ещё пару фамилий, а я тем временем заметил, как Алисандра всё мрачнела, явно понимая, о ком идёт речь.

И вот наконец он выдохнул:

– Малкольм Стинский.

Алисандра резко дёрнулась, словно от удара, и её глаза расширились. Остальные имена её злили, но это… это выбило почву из-под ног. Я понятия не имел, кто это такой из их знати, но принцесса рядом со мной напряглась. Лицо её изменилось так резко, что даже я почувствовал неладное. Она медленно повернулась ко мне и беззвучно, одними губами, произнесла: «друг отца».

И тут уже даже мне стало ясно, что всё очень плохо. Если этот Стинский действительно был приближённым правителя королевства, то для Легария Аргарийского подобное известие станет ударом, от которого так просто не оправиться.

Александра

Я слушала признания пленника, и с каждым новым именем понимала, что круг заговорщиков шире, чем я могла себе представить. Но как только он произнёс последнее, у меня будто землю выбили из-под ног.

Малкольм Стинский.

Дядя Малкольм, человек, которого я знала с детства. Тот, кто был рядом, когда мама ушла из жизни, кто первым поздравил меня с окончанием академии. Для меня он всегда оставался чем-то вроде второго отца, и только в последние пару лет я начала замечать перемены. Он стал отдаляться, реже бывал при дворе, а потом и вовсе пропал из моего окружения. Его не оказалось на моём совершеннолетии, не было рядом в тот день, когда мне вручали браслет.

Отец тогда сказал, что лорд Стинский инспектирует северную границу. Но теперь… теперь я начинала сомневаться. Может, папа всё знал и потому отстранил своего старого друга от дворца?

Я всё ещё пыталась осознать услышанное, когда в разговор резко вмешался Ранд.

– Ваше Высочество, – охранник шагнул вперёд, его голос звучал настороженно и жёстко. – Я бы не стал верить этому человеку на слово. Такие, как он, соврут и глазом не моргнут, лишь бы спасти свою шкуру.

Я подняла взгляд, готовая ответить, но его перебил Кристоф.

– Поверь, мне он врать не будет, – проговорил дракон спокойно, даже слишком спокойно, будто обсуждал не заговор, а погоду.

И что самое удивительное – я поверила. Безоговорочно. Даже странно: он мог умолчать о чём-то, мог отвертеться или язвить, но если говорил прямо, то в его словах не было и тени сомнения. Я чувствовала это кожей, будто сама магия подсказывала мне, что именно здесь, именно сейчас, Кристоф честен до конца.

Я кивнула, собираясь ответить на слова своего спутника, как вдруг дверь в стойло приоткрылась, и внутрь просунулся молодой парень в форме дворцовой стражи. Он заметно нервничал, взгляд то и дело метался от меня к Ранду, словно боялся, что скажет не вовремя.

– Господин Ранд… – почти шёпотом произнёс он, почтительно кивнув. – Его Величество уже во дворце. Прибыл только что.

Телохранитель моментально напрягся, плечи его выпрямились, а взгляд стал ещё суровее. Он бросил на меня короткий вопросительный взгляд, явно ожидая приказов или хотя бы намёка на то, что мне следует предпринять.

Я перевела взгляд на Кристофа. Он молча пожал плечами, как бы намекая: решай сама, принцесса, это твоя семья и твой король.

– Пока не будем говорить отцу, – тихо проговорила я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. – Ни про пленника, ни про всё остальное. Нам нужно самим во всём разобраться, прежде чем обвинять кого-то или бросаться с откровениями.

Кристоф хмыкнул, скептически покосившись на меня, но возражать не стал. Ранд же нахмурился так, будто я только что предложила броситься под клинок.

– Ваше Высочество, это опасно… – начал он, но я подняла ладонь, обрывая возражения.

– Я всё понимаю, Ранд. Но пока – молчание. Это приказ. – Телохранитель сжал губы в тонкую линию, но, как и положено, склонил голову, принимая моё решение.

Когда решение было принято, Ранд коротко отдал распоряжения своему помощнику и сам занялся пленником, уводя его куда-то глубже по служебным коридорам. Я с Кристофом двинулась в противоположную сторону – к жилому крылу.

В коридорах стояла привычная тишина дворца: мягкий свет магических ламп, тихие шаги по каменному полу, редкие фигуры стражников, которые кланялись, но не задавали вопросов. Всё казалось таким обычным, что даже резало изнутри – слишком контрастировало с тем, что только что происходило в стойлах.

– Для девушки, которую все привыкли считать хрупкой принцессой, приказы раздаёшь так, будто тебе подчиняются армии, – вполголоса протянул мой "подарочек", слегка усмехнувшись и покосившись на меня сбоку.

Я дернула подбородком и смерила его взглядом.

– А что, по-твоему, принцессы делают? Сидят в башнях и вышивают?

– Я бы скорее сказал – закатывают глаза и ждут, пока их кто-то спасёт, – невозмутимо парировал мой собеседник.

– Тогда извини, что разрушила твои ожидания, – отрезала, но губы сами собой дрогнули, выдавая улыбку.

Кристоф только фыркнул и покачал головой, словно пытаясь скрыть, что этот словесный обмен ему понравился ничуть не меньше, чем мне. Но на этом наш обмен любезностями оборвался так резко, словно кто-то оборвал струну. Ведь именно в этот момент громогласный голос разнёсся по коридору, отдаваясь в стенах гулким эхом:

– Алисандра Аргарийская, следуйте за мной.

Я вздрогнула, обернувшись на источник звука: у моих покоев стоял отец. Правитель явно торопился и, судя по его лицу, уже был в курсе гораздо большего, чем мне хотелось бы. Король смотрел прямо на меня, холодно и жёстко, а затем его взгляд скользнул в сторону Кристофа.

– И вы, молодой человек, тоже, – голос отца стал ещё тяжелее.

И я почувствовала, как рядом со мной дракон чуть напрягся, но не сказал ни слова, лишь прищурился в ответ на этот взгляд. А я… я внутренне сжалась. Всё шло к тому, чего я боялась больше всего: к разговору, от которого нельзя было уклониться.

Глава 25. Исповедь короля

К моему удивлению, отец повёл нас вовсе не в приёмный кабинет, где обычно вершились дела королевства, а в узкую дверь рядом с его личными покоями. Там, куда редко ступала нога даже самых приближённых, а посторонних и вовсе не пускали. Комната встретила нас тяжёлым запахом старых книг и смолы от свечей, что горели не ради света, а ради глухой тишины, будто сама тьма должна была хранить тайны короля. На стенах висели гобелены тёмных оттенков, под ними угадывалась холодная кладка, а в углу громоздился массивный резной стол, заставленный свитками, картами и амулетами, которые отец никогда не показывал никому.

Я невольно замедлила шаг, чувствуя, как сердце бьётся быстрее: здесь редко бывала даже я, его дочь, и от этого тревога усиливалась. Словно сам воздух предупреждал – разговор будет особенным, слишком важным, чтобы о нём знали лишние уши.

Обернувшись, я встретила спокойный, даже насмешливый взгляд Кристофа. Он шёл за нами так размеренно, будто мы не входили в самое сокровенное место дворца, а просто направлялись к обеду. Ни удивления, ни почтения – лишь лёгкая ирония в прищуренных глазах. Я почти слышала, как он мысленно хмыкает: ну и что, какие ещё тайны вы тут спрятали?

И от этого спокойствия дракона внутри меня только сильнее разгоралось напряжение: я ощущала вес момента, он же, казалось, наслаждался зрелищем.

– Вы ничего не хотите мне рассказать? – голос отца прозвучал тяжело, словно удар молота, и нахмуренные брови лишь усилили впечатление. Мы едва вошли в его личный кабинет, и воздух там сразу стал гуще, словно сам замок ждал ответа.

– Нет… – осторожно выдохнула я, понимая, что лучше говорить мало и аккуратно.

– Да… – в тот же миг отозвался Кристоф, и я тут же метнула на него взгляд, полный немого возмущения. Ну вот кто его за язык тянул? Он хоть понимает, что это мой отец, и я точно лучше знаю, как с ним разговаривать, а как – категорически запрещено?

– Интересно… – усмехнулся Легарий Аргарийский, и, к моему удивлению, вовсе не разозлился, а даже выглядел слегка развлечённым. – Так всё-таки да или нет?

Я растерянно моргнула: странно, но отец был явно в хорошем настроении, и это тревожило меня куда сильнее, чем если бы он сразу взорвался.

– Если вы о связи, – невозмутимо продолжил мой дракон, и у меня волосы на затылке зашевелились. – То с этой проблемой, пожалуй, вам лучше спросить себя. А если же вас заботит что-то другое…

Я едва не застонала. Ну вот кто его, драконьего болтуна, тянул за язык? Кто так вообще разговаривает с монархом?! Я зыркнула на этого чешуйчатого смертника так, что в моём взгляде наверняка читалось: «Замолчи, пока тебя живьём не освежевали». Но Кристоф лишь продолжал смотреть на моего отца с видом того, кому и правда всё нипочём, будто сам он здесь главный.

Я ждала вспышки гнева, строгого допроса или хотя бы тяжёлого молчания, но вместо этого правитель неожиданно… сдался. Его плечи слегка опустились, и выражение лица стало таким, каким я видела его лишь однажды – когда мы хоронили маму.

– Я хотел защитить тебя, – заговорил он негромко, но в каждой ноте слышалась усталость. – Магия… твоя магия… она слишком сильна, Алисандра. Она забрала твою мать, и я боялся, что однажды заберёт и тебя.

Моё сердце кольнуло так больно, что на миг я забыла, как дышать.

– Я нашёл старое заклинание, – продолжал отец, и его взгляд был устремлён куда-то в пол, словно признаться в этом было почти невыносимо. – В древних фолиантах. Его использовали многие великие рода, чтобы дети с сильным даром могли жить. Их силу связывали с магическим фамильяром. Он поглощал излишки энергии и тем самым спасал хозяина от… – он запнулся, но договорил. – От смерти.

Я почувствовала, как пальцы Кристофа слегка дрогнули рядом со мной, и только это удержало меня от того, чтобы не закричать.

– Я думал, – продолжал король, и его голос теперь был горьким, – что дракон станет идеальным решением. Сильный, выносливый, способный поглощать столько магии, сколько потребуется. И когда мне попался дракон-оборотень… я больше не сомневался.

Король прикрыл глаза ладонью, словно сам не верил в собственную наивность.

– Но, видимо, я неправильно понял древний текст. Или что-то пошло не так в самом обряде. И вместо временной привязки мы получили нить, которая связала вас двоих неразрывно. Теперь ты и этот… – он бросил быстрый взгляд на Кристофа, в котором сквозили и злость, и бессилие, и отчаянная надежда. – Принц Ролании связаны крепче любых клятв.

Я едва не задохнулась от осознания: вся эта история с «подарком», ошейником, нашими ссорами и странной связью – результат отчаянного поступка моего отца. Его попытки спасти меня от самой себя обернулись ловушкой, где теперь слишком много поставлено на карту. Что нам делать с этой нитью? Как жить дальше, если каждое решение и каждый шаг одного из нас неизбежно отражается на другом?

Я, конечно, догадывался, что без вмешательства короля тут не обошлось, но и подумать не мог, что правитель Аргарии способен сотворить такое! Как можно играться с древними заклинаниями, не понимая их до конца? Как можно экспериментировать с собственной дочерью?! В груди закипала ярость, и, похоже, всё это очень ясно отражалось на моём лице, потому что взгляд Легария задержался на мне особенно пристально.

– Это у тебя пока ещё нет дочери, ради которой ты пойдёшь на всё, – проговорил он тоном, будто отвечал не на мои слова, а на мысли. Я даже напрягся: неужели он… читает? – Да у тебя на лбу написано осуждение, – усмехнулся монарх, словно ничего страшного и не произошло, словно всё это – мелкая ошибка, а не судьба его ребёнка и моя собственная жизнь, завязанная в один узел.

– На лбу, значит… – я фыркнул, но взгляд от него не отвёл. – Забавно. Вы ведь сами признаёте, что не знали наверняка, чем закончится ритуал. Я бы ещё понял отчаянную попытку простого отца… но от короля Аргарии я ожидал чего-то большего, чем слепой риск.

В комнате повисло напряжение. Правитель перестал улыбаться, а глаза его сверкнули холодным стальным блеском.

– Слова, достойные наследника Ролании, – произнёс он негромко, но так, что воздух вокруг словно стал гуще. – Но не забывай, Драгонийский, ты здесь не на правах принца. Ты – моя ошибка и моя вынужденная защита для принцессы.

Я сжал кулаки, но промолчал. Спорить было глупо: монарх ясно дал понять, где моё место. И всё же внутри клокотало возмущение. Ошибка? Вынужденная защита? Да если бы не я, его дочь уже давно могла бы сгореть от собственной магии или оказаться в руках заговорщиков.

– Может, хватит уже обсуждать меня без меня? – тихо, но твёрдо произнесла Алисандра. – Я понимаю Кристофа: он жил своей жизнью и явно не собирался становиться для кого-то сосудом силы. Тем более для принцессы соседнего и не слишком-то дружелюбного королевства. Но и меня попробуйте понять: не каждый день твой отец признаётся в том, что связал тебя с незнакомым мужчиной, пусть и ради защиты...

Мы одновременно повернулись к девушке: я – с откровенным восхищением, её отец – с заметным удивлением.

– И всё же, – продолжила она после короткой паузы, делая шаг вперёд и нахмурив брови, – это уже свершившийся факт, и нам придётся с ним разбираться. Но для начала есть проблема куда серьёзнее.

Принцесска обвела нас взглядом, и в её голосе впервые зазвучала та самая твёрдость, с которой я познакомился не так давно:

– Кто-то явно пытается столкнуть нас лбами с Драконьей империей. И теперь у них на руках несколько козырей. Тот, кто всё это затеял, прекрасно знает: Кристоф не просто дракон. Они осведомлены, что у нас в плену – сын императора Ролании. И, поверьте, заговорщики собираются этим воспользоваться. Прямой войны им устроить не удалось благодаря отцу Кристофа. А это значит, что мятежники будут искать другие пути.

– И что ты предлагаешь? – Король Легарий неожиданно серьёзно отнёсся к словам своей дочери, впервые за весь разговор не споря и не обрывая, а позволяя ей самой высказываться.

– Мы должны их опередить, – выдала свою «гениальную» идею принцесса, подняв подбородок чуть выше, чем следовало.

Я невольно хмыкнул, уже живо представляя, как она собирается провернуть этот «великий план».

– И каким образом? – лениво протянул я, скрестив руки на груди. – Подожжём Совет? Или вы с хомяком выступите с пламенной речью на площади?

– Очень смешно, – отрезала Алисандра, даже не повернув головы в мою сторону. – Но если ты закончил, то дай дослушать.

Легарий, к моему удивлению, не вмешался и не одёрнул дочь. Напротив, он смотрел на неё внимательно, даже пристально, словно в первый раз видел в девушке не просто ребёнка, а наследницу, способную мыслить сама.

– Продолжай, – сказал он коротко.

– Мы знаем, что враги играют против нас чужими руками, – уверенно заговорила Алисандра. – Значит, надо заставить их раскрыться. Сделать ход раньше. Если они хотят использовать Кристофа как козырь, мы должны показать, что знаем об этом и не позволим. Пусть думают, что мы идём у них на поводу, а сами выведем предателей на чистую воду.

Я прищурился. Слишком смело для принцесски, слишком прямолинейно… но в её голосе звучала такая решимость, что даже я не перебил. Король же медленно кивнул, и на его лице впервые промелькнуло не сомнение и не тревога, а что-то вроде уважения.

– Пожалуй, – произнёс он негромко, – впервые за долгое время я слышу от тебя не просто возражения, а план.

Я усмехнулся краем губ:

– План, конечно, хромает на обе лапы. Но, признаться, он лучше, чем просто сидеть и ждать, пока ловцы снова сунут нам петлю на шею.

– Допустим, я с тобой соглашусь – задумчиво сказал король, переплетая пальцы на столе. – Но как именно ты собираешься вывести их на чистую воду?

– Для начала, – Алисандра выпрямилась, – мы должны показать, что не боимся. Сделать шаг вперёд там, где они ждут, что мы будем прятаться. Если они рассчитывают, что Кристоф останется тайной, значит, пора использовать его присутствие открыто.

Я едва не поперхнулся.

– Ты предлагаешь меня… представить публике? В качестве кого? Циркового зверя? Личного телохранителя? Или всё-таки любимого раба, которого твой отец так любезно тебе «подарил»?

Девушка метнула в меня взгляд, острый, словно клинок.

– Я предлагаю использовать то, что уже и так стало фактом. Ты рядом и мы связаны странным заклинанием. Но они считают, что наследник Ролании стал рабом, тогда как мы можем тебя представить как гостя... И если об этом узнают не от врагов, а от нас самих – их главный козырь обернётся пустышкой.

Я хотел было снова съязвить, но Легарий неожиданно кивнул, медленно, словно взвешивая каждое слово дочери.

– В этом есть смысл, – признал он. – Но стоит ли выставлять напоказ то, что ещё вчера было нашей тайной?

– Стоит, – отрезала Алисандра. – Потому что иначе мы всё время будем реагировать на их ходы. А так им придётся отвечать на наши. Таким образом мы перехватим инициативу у заговорщиков и заставим ошибиться.

Я откинулся на спинку кресла, хмыкнув.

– Смотрю, у принцессы обнаружилась стратегическая жилка. Осталось только выяснить, на кого именно сработает эта блестящая идея: на врагов… или на нас самих.

Король перевёл на меня тяжёлый взгляд, в котором читалась сдержанная угроза:

– Твоё мнение я услышал. Но решение будем принимать мы.

Алисандра скрестила руки и бросила на нас обоих взгляд, полный вызова.

– Тут ты не прав, папа. Решение будем принимать мы все трое. Хотим мы того или нет, но теперь мы связаны.

И в наступившей тишине я понял: спорить с воинственно настроенной принцесской сейчас бессмысленно. Она уже не просто девчонка, пытающаяся доказать свою правоту, а наследница престола, которая впервые по-настоящему вступила в свои права.

– Предположим, я соглашусь на твоё предложение. Как мы его реализуем? Устроим пышный приём и выставим твоего дракона на всеобщее обозрение? – с лёгкой насмешкой поинтересовался правитель.

Я оскалился, едва сдержавшись, чтобы не рявкнуть:

– Вообще-то я всё ещё здесь. И совершенно не собираюсь выступать в роли цирковой диковинки для вашей знати.

Алисандра нахмурилась, резко пресекла наши с её отцом перепалки.

– Нет. Мы поступим иначе. Мы свяжемся с отцом Кристофа и предложим ему направить в Аргарию делегацию. Разумеется, в её составе окажется и наследный принц. Тогда все увидят: никакого конфликта с драконами нет, напротив – мы делаем первый шаг к сближению. А возвращение дикого малыша станет прекрасным поводом для второй встречи.

Король уставился на свою дочь так, словно у неё внезапно выросли крылья.

– Откуда ты…

– А кто, по-твоему, подал императору Калебу столь блистательную идею? – хмыкнула девушка, и уголки её губ тронула едва заметная, но очень довольная улыбка.

– Вы? – голос Легария дрогнул. Он смотрел ошарашенно то на меня, то на принцесску. – Вы были на границе?

Алисандра лишь слегка кивнула, будто речь шла о прогулке в саду. Я провёл рукой по лицу, пытаясь уложить в голове её предложение.

– А вам не кажется, что меня узнают? – возразил, потому что риск оставался очевидным. – Я уже мелькал в ваших коридорах и на посвящении, и кое-кто мог меня запомнить.

– Если тебя нарядить попафоснее, да ещё показать парочку эффектных фокусов, никто и не вспомнит обгоревшего «подарочка» принцессы, – безжалостно парировала Алисандра. – Для всех ты будешь наследным принцем Ролании. И точка.

– А заговорщики? – я скрестил руки на груди. – Они знали, кто именно оказался твоей игрушкой.

Фраза прозвучала слишком резко, и я сам поморщился. Ненавижу эти слова. Но ведь именно так выглядело всё со стороны.

– Никогда больше так не говори! – вспыхнула принцесса. В её голосе дрогнула обида, но взгляд оставался железным. – Ты не был и не будешь моей игрушкой.

Легарий нахмурился, бросив на меня тяжёлый взгляд, но я демонстративно не отреагировал. Девушка же продолжила уже спокойнее, обращаясь к отцу:

– Они знали. Но именно в этом и наша сила. Если кто-то из них позволит себе «узнать» Кристофа, значит, им прекрасно известно, кто он на самом деле. А откуда? Ведь официально принц Ролании появится здесь лишь вместе с делегацией.

Король задумался. На его лице мелькнуло недовольство, но он молчал – понимал, что дочь права.

– Они выдадут себя, – добавил я. – Им достаточно одного неловкого намёка, и мы получим прямое доказательство.

– Именно, – кивнула моя напарница. – Пусть сами себя раскроют.

Она чуть помолчала, а затем, как ни в чём не бывало, добавила:

– И ещё, отец. Если мы собираемся устраивать приём… пригласи дядю Малкольма. Всё же событие серьёзное.

Тишина повисла мгновенно, как натянутая струна. Аргарийский медленно поднял глаза на дочь. В его взгляде читалось не только удивление – там была осторожность. Он слишком хорошо знал свою девочку, чтобы поверить в «просто так».

– Малкольма? – переспросил он нарочито ровно. – Забавно, что именно сейчас ты о нём вспомнила.

Алисандра выдержала этот взгляд, не отводя глаз. Король чуть откинулся в кресле, сцепив пальцы. Он понял, что принцессе известно намного больше, чем она хочет показать. Но спрашивать прямо правитель не стал. Пока.

– Что ж, – наконец произнёс Легарий, и в его голосе впервые прозвучала тяжесть грядущего выбора. – Тогда готовьтесь. Приём состоится. И нам всем придётся сыграть свои роли так, будто от этого зависит судьба не только королевства, но и всего региона.

И, похоже, именно так оно и было. Мы вышли в коридор, и едва за нами закрылась дверь, как Алисандра тут же накинулась на меня, сверкая глазами:

– Зачем ты так рисковал? – её голос звенел, словно тонкая струна, натянутая до предела. – А если бы мой отец разозлился? А что, если бы он приказал тебя казнить?