Текст книги "Сказки Западной Африки. Живой огонь"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Эшу сказал:

– Да, я приготовлю то, что желает правитель Ойо. Взамен мне нужен жертвенный козел. Снадобье будет готово через семь дней. Но ты, посланец, сам за ним не возвращайся. Пусть придет жена Шанго. Я передам средство только через нее.

Посланец вернулся. И поведал Шанго о решении Эшу. Шанго сказал:

– Да, я пошлю мою жену Ойю.

На седьмой день он объяснил жене, как добраться до Эшу. Он сказал:

– Восславь Эшу. Скажи, что козел будет послан. Получи средство и побыстрей возвращайся.

Ойя отправилась в путь. И пришла к Эшу. Она восславила его и объявила:

– Шанго из Ойо посылает меня за снадобьем. Жертва уже на пути к тебе.

Эшу сказал:

– Шанго просил о великой мощи. Я закончил приготовление средства.

Он подал Ойе нечто завернутое в лист. И сказал:

– Обращайся с моим даром осторожно. Проследи, чтобы Шанго без остатка съел снадобье.

Ойя отправилась в обратный путь, размышляя: «Что приготовил Эшу для Шанго? Что за сила кроется в таком маленьком сверточке?» Она решила отдохнуть. И, как предполагал Эшу, развернула лист. Красный порошок всего-навсего. Она взяла немного порошка в рот и отведала его. Ни сладко, ни горько. Никакого вкуса. Она снова завернула порошок в лист и обвязала травинкой. Когда она отдала порошок Шанго, он спросил:

– Что тебе сказал Эшу? Как принимать снадобье?

Хотела было Ойя ответить: «Ничего он мне не сказал», – но, когда она начала говорить, пламя вырвалось у нее изо рта. Вот так Шанго и узнал, что жена попробовала средство, предназначенное для него одного. Гнев его был велик. Он поднял руку и хотел ударить жену, но Ойя выскользнула из дома. Шанго – за ней. Прибежала Ойя на овечье пастбище и спряталась среди овец, надеясь, что Шанго не найдет ее. Но гнев Шанго не истощался. Он усыпал камнями всю округу. Он метал камни в овец и убивал их. Ойя схоронилась под убитыми овцами, и Шанго не увидел ее.

Шанго вернулся домой. Жители Ойо встретили его. Умоляли пощадить Ойю.

– Великий Шанго! – говорили они. – Властелин Ойо, пощады для Ойи. Твое сострадание больше ее вины. Прости ее.

Поостыл гнев Шанго. Он послал за женой слуг, и ее привели домой. Но он по-прежнему не знал, как принимать снадобье. И вот, как только настала ночь, он взял сверточек и поднялся на холм, возвышающийся над городом. Он стоял и смотрел на просторное жилище, где находились его жены и слуги. И положил немного порошка на язык. И как только выдохнул, неистовое пламя вылетело у него изо рта, простерлось над городом и зажгло соломенные крыши на дворцовых хижинах. Великий пожар начался в Ойо. Дотла сгорели дома Шанго и его амбары с зерном. Уничтожен был целый город, ничего не осталось, кроме пепла. Вот так был сровнен с землей город Ойо, и возвели его заново, из пепла; Шанго продолжал править. Во время войн или недовольства подданными Шанго метал свои громы-камни. Каждый камень был окружен жарким пламенем, озаряющим небо и землю. И все знали: это огонь изо рта Шанго.

Овец, защитивших Ойю от молнийных камней, не забыли. Те, кто поклоняются Ойе, даже в наше время отказываются от баранины.

Как Шанго покинул Ойо

Шанго правил в городе Ойо. Город Ойо воевал с другими городами, и мало-помалу его могущество росло, и вот Шанго стал правителем всей обширной области. Его войско сокрушало противников, и другие правители признали главенство Шанго. Наступил мир. Как и во времена войн, Шанго правил сильной рукой, хотя некоторые считали, что суровость теперь излишня.

Среди воинов, сражавшихся в войске Шанго, было много героев, но величайшими были Тими и Гбонка. Своими доблестными подвигами они были повсюду известны. Люди запоминали сражения, в которых участвовали оба героя, и пересказывали подробности схваток. Шанго слышал эти повествования и подумал: «Я – хозяин Ойо, царь царей. Все и вся подвластно мне. Другие правители признают верховную власть Ойо. И все же люди превозносят не меня. Говорят: «Тими сделал то-то, Гбонка совершил вот это». Шанго погрузился в мрачное раздумье. Он начал размышлять, как ему избавиться от героев.

Однажды он приказал гонцу привести Тими в королевский дворец. Тими повиновался. Впереди бежал барабанщик, отбивавший дробь во славу героя. Вокруг Тими толпились люди, многие плясали. Вот так обычно шествовал великий герой. Шанго был благодарен верному Тими, доблестно сражавшемуся на его стороне, и это на время заглушило ревность. Но вид огромной толпы, восславляющей подвиги Тими, ожесточил сердце Шанго. Он решил отослать Тими из города.

Когда Тими предстал перед ним, Шанго начал так:

– В городе Эде – беспорядки. Жители его не проявляют смирения. Забывают, что они – слуги, а хозяин – я. Иди и правь Эде. Смири тех, кто не подчинится. Сотвори порядок, оставайся в Эде, будь отцом городу.

Тими ответил:

– Великий Шанго, я сделаю то, что ты приказал. Когда медлила моя рука нанести удар обидчикам Ойо? Не тревожься, Эде покорится тебе.

Он отправился домой и приготовился к путешествию. На руки и на шею повесил лекарственные травы и талисманы, взял лук и пламенные стрелы, которыми сражался в битвах. Сел на коня в сопровождении нескольких воинов и отправился в Эде.

Шанго подумал: «Наконец-то я избавился от одного героя. В войне с Эде он найдет конец».

Но вот в Ойо стали приходить известия, что Тими и его воины сразили лучших защитников Эде. И Тими стал правителем Эде и прилегающих земель, прославившись еще больше. Время шло. Эде возрастало и славилось. Гнев пожирал Шанго. Он взлелеял новый замысел, как избавиться от Тими.

Шанго послал за другим героем, Гбонкой, и наставил его так:

– Ступай в Эде. Тими обещал обратить Эде в слугу Ойо. Вместо этого он прославил и возвысил Эде. Город бахвалится так, будто Ойо – деревушка. Явишься в Эде – вызови Тими на поединок, одолей его и приведи ко мне. Ты владеешь могущественными талисманами и непобедим.

Гбонка выслушал. Гнева на Тими он не питал, напротив, был ему другом. Он сказал:

– Великий правитель Ойо, я понимаю, чего ты от меня требуешь. Но Тими и я сражались вместе, бок о бок, в самых кровавых войнах. Когда один из нас истекал кровью, другой тоже лежал бездыханным, когда один разил врага – другой сражался рядом. Мы утоляли жажду из одной и той же чашки. Как могу я сражаться с Тими? Ведь один из нас должен умереть.

Шанго ответил:

– Да, я подумал об этом. Но твои талисманы могущественны, они помогут тебе победить Тими, не причинив ему смерти.

Сам же Шанго думал: «Когда в поединке выступают два таких героя, как Тими и Гбонка, один обязательно должен погибнуть. Если это Тими, останется Гбонка. Если Гбонка, тогда мне надо будет избавляться от одного Тими».

Гбонка сказал Шанго:

– Я отправлюсь в Эде. Поговорю с Тими, как с товарищем по оружию. Постараюсь убедить его вернуться в Ойо.

Гбонка поспешил домой, повесил на шею и на руки лекарственные снадобья и талисманы, взял с собой рог антилопы, самый могущественный свой талисман. Когда Гбонка на коне вступил в Эде, барабанщик впереди выкликал, отбивая дробь, славные прозвания Гбонки и возвещал о великих его деяниях и битвах. Тем временем жители Эде, услышав барабанную дробь, вышли на окраину города посмотреть, кто едет. И с восторгом узнали, что это не кто иной, как великий герой Гбонка. Он был силен и грозен, тело почти целиком скрыто снадобьями и талисманами, лицо едва видно – так густо свисали амулеты, но из-за них, подобно искрам в ночи, сверкали глаза. Он держал большой щит и длинное копье; на щите были нанесены его родовые знаки.

Жители Эде поспешили к дому Тими; они возвещали о приближении Гбонки, готового к битве. Тими встретил Гбонку в дверях дома. Тот спешился и начал так:

– Тими, сотоварищ! Шанго велит тебе вернуться в Ойо. Готовься в путь.

Тими ответил:

– Ты, Гбонка, бок о бок со мной на коне свершал великие подвиги. Добро пожаловать в Эде. Но не могу я вернуться в Ойо, я теперь властелин здесь.

Так стояли и беседовали два друга. Тими сказал:

– Гбонка, ты должен вернуться в Ойо один. Время многое изменило. Шанго послал меня править Эде. Здесь я и должен остаться.

– Но Шанго послал меня не просто так. Он велел: если Тими не пойдет по доброй воле, приведи силой.

– Видишь ли, когда Шанго посылал меня, он же не сказал: «Иди и возвращайся». Вот почему я не вернусь.

Гбонка ответил:

– Если не смогу убедить тебя словами, придется решать силой. Мы должны сразиться.

– Гбонка, неужели у тебя поднимется на меня рука? Я твой друг и сотоварищ по множеству войн.

Гбонка ответил, скрывая грусть в сердце:

– Иди и готовься к поединку.

Тими вошел в дом. Когда он вновь появился, руки и шея его были покрыты волшебными снадобьями и талисманами. В руках – лук и пламенные стрелы.

Жители Эде умоляли героев:

– Вы роднее братьев. Вам нельзя сражаться. Но Тими просил:

– Не вмешивайтесь. Отступите от нас.

Все повиновались. Барабанщик Тими начал выкликать славные прозванья Тими, барабанщик Гбонки – славные прозвания Гбонки.

Тими приладил пламенную стрелу. Но Гбонка не поднял ни копья, ни щита. В руках у него был только волшебный рог антилопы. Он спел песню, в конце которой были такие слова:

Когда ребенок засыпает,

Все, что держал, роняет он из рук.

Засни и ты, могучий Тими,

И стрелы вырони, и гибкий лук.

И тотчас же Тими погрузился в глубокий сон. Оружие выпало из рук и упало на землю. Гбонка подошел к нему, держа наготове отравленное копье. Но, взглянув на умиротворенное лицо спящего, опустил оружие. Он приказал взвалить Тими на коня. Сел и сам на коня и отправился в путь вместе с Тими. Приехав в Ойо, он отвез Тими во дворец Шанго и положил на землю. И сказал герой Шанго:

– Мы сразились, но, прежде чем спустил он стрелу, я погрузил его в сон. Как ты приказывал, я возвратил его в Ойо.

Жители, собравшиеся во дворце Шанго, потребовали, чтобы Тими разбудили. Гбонка разбудил его. Тими встал, и люди начали насмехаться над ним. Гбонка молча отвернулся и отправился к себе.

Шанго тревожило, что в Ойо опять оказалось два героя. Он размышлял несколько дней. Потом послал за Тими и сказал ему:

– Все обернулось худо. Я был уверен, что ты победишь Гбонку. Вместо этого он силой своего колдовства погрузил тебя в сон. Теперь все смеются над тобой. Ты – величайший, и твои талисманы сильнее его. Так или иначе, ты оказался посмешищем. Неужели так и оставить? Разве ты сможешь жить, слыша, как день за днем люди говорят: «Вот идет Тими, когда-то величайший из героев, а теперь униженный Гбонкой из Ойо». В Эде даже сейчас слышны разговоры: Тими, когда-то господин Эде, заснул перед одним-единственным воином. Если ты решишь снова вызвать Гбонку, я возвещу об этом городу.

Когда два героя стояли в Эде лицом к лицу, с оружием в руках, Тими относился к Гбонке как к брату. Но теперь его жег позор и он рвался в бой.

– Да, я согласен еще раз вступить с Гбонкой в схватку, и пусть смерть приходит за одним из нас.

Шанго разослал глашатаев по всему городу. Они возвещали:

– Знайте все. Встречаются два великих воина. Гбонка и Тими готовы сразиться друг с другом.

На следующее утро воины явились перед дворцом Шанго, готовые помериться силами. Все жители Ойо от мала до велика собрались на площади. Барабанщики выкликали славные прозвания героев. Нарастало волнение. Тими пустил пламенную стрелу. Гбонка повернул свой рог на восток. Стрела повернула и полетела на восток. Тими пустил еще одну стрелу. Гбонка направил волшебный рог на запад. И стрела полетела на запад. Тими пускал в Гбонку стрелу за стрелой, но волшебный рог отклонял все стрелы. Стрелы кончились, и тогда Гбонка спел ту же песню, что в Эде:

Когда ребенок засыпает,

Все, что держал, роняет он из рук.

Засни и ты, могучий Тими,

И стрелы вырони, и гибкий лук.

Тими лежал на земле и спал. Люди превозносили Гбонку. Он разбудил Тими и удалился.

Шанго был недоволен – оба героя были по-прежнему живы. Однажды он послал за Гбонкой. И сказал ему:

– Дерево согнуто, но продолжает расти. Ты сломил Тими, но он жив. Поединок ничем не кончился. Поэтому ты опять должен драться.

Гбонка разгневался:

– Дважды я сражался с Тими только затем, чтобы угодить тебе. Дважды я одолевал его, но ты никак не успокоишься. Это может значить только одно: ты жаждешь нашей смерти. Очень хорошо. Я буду сражаться с Тими в последний раз. Когда покончу с ним, начну поединок с тобой. Или ты, или я должен будет навсегда покинуть Ойо.

И вот снова – поединок двух героев. Со всего края собрались большие толпы. Музыканты-барабанщики восславляли героев. Шанго восседал на троне, покрытом леопардовой шкурой. Все ожидали необычного. Сражение началось. Так же, как и раньше, Гбонка погрузил Тими в сон, и тот упал на землю. Но на этот раз Гбонка мечом сразил Тими. Потом повернулся к Шанго и метнул голову Тими тому на колени, воскликнув:

– Вот голова, столь нужная тебе.

Люди со страхом наблюдали, как пренебрежительно воин разговаривает с Шанго. Шанго поднялся, глаза его рдели гневом, он уронил голову Тими на землю. И приказал страже схватить Гбонку и предать его смерти.

На том месте, где был поединок, сложили большой костер. Связали Гбонку толстыми веревками и бросили в пламя. Жители стояли вокруг костра, ожидая смерти героя. Но вместо этого они увидели, что Гбонка – невредим в самой середине огня и неотрывно смотрит на Шанго. Сгорели веревки, и Гбонка вышел из костра. Жители Ойо в ужасе бежали. Остались только Шанго и его жена Ойя. Гбонка ударил Шанго волшебным рогом и сказал:

– Теперь, Шанго, ты должен оставить город в течение пяти дней. И никогда сюда не возвращайся.

Шанго открыл рот, и великое облако пламени вылетело у него изо рта и окутало Гбонку. Но герой был жив. Тогда Шанго понял, что воин непобедим.

Прошло пять дней. Все отвернулись от Шанго и превозносили Гбонку.

Вечером четвертого дня Шанго приготовил все для странствия, и во тьме ночи он и его жена Ойя отправились в город Нупе.

Вот так и случилось, что Шанго покинул область, которой правил. Однако он не добрался до Нупе.

Шанго с женой брели по долине, заросшей кустарником. Все тяжелей становилось у Ойи на сердце. Шанго едва плелся. Позор пригнетал его. Они остановились отдохнуть. Ойя заплакала:

– Не могу идти дальше. Мой дом – в Ойо. В Нупе я всем чужая. Друзей у меня там не будет.

Шанго ответил:

– Был я всеми отвергнут в Ойо. Люди подобны листьям на ветру. Я, Шанго, могущественный властелин, оставлен всеми. Только Ойя пошла со мной в изгнание. Но теперь и она хочет вернуться.

Шанго оставил жену и вступил в лес. Взял веревку, привязал к ветви дерева аян и повесился. Ойя, отдохнув, пошла искать мужа. На земле она нашла обоюдоострый топор и тут же увидела на дереве тело Шанго. Она кинулась в Ойо, крича, что Шанго повесился. Послали людей взять тело Шанго и достойно похоронить. Нашли обоюдоострый топор Шанго, нашли дерево аян и увидели веревку, но тела Шанго не обнаружили.

Люди вернулись и сообщили о виденном. Собрались вожди Ойо. Кто-то предположил, что раз тела Шанго не обнаружили, значит, он не умер. Другие возражали. Большинство склонялись к тому, что Ойя сказала правду. «Оба со», – сказали они, что означало: «Господин повесился».

Но неожиданно небо потемнело, буря накрыла Ойо, и молния прорезала небо. Молнии падали и падали одна за другой. Раскаленные камни засыпали город, и многие дома охватило пламя. Затем громовый голос произнес:

– Я, Шанго, не повесился. Я просто вернулся на небо! Люди простерлись ниц. Они кричали друг другу:

– Господин не повесился! Господин не повесился! После этого раскаленные камни перестали сыпаться. Из своего небесного дворца Шанго наблюдал за всем, что делалось в Ойо, и наказывал тех, кто плохо говорил о нем. Жертвы молний объявлялись врагами Шанго, и их погребали вдалеке от прочих мертвецов, в отдаленном месте. Дерево аян, с которого Шанго вознесся на небо, стало священным, и с того времени под ним приносятся жертвы. И к прозванию Шанго-камнеметатель прибавилось еще одно: «Господин, который не повесился».

А жена его Ойя не осталась в Ойо. Она отправилась в Нупе. Подошла к великой реке, отделявшей земли йоруба от земель нупе. Посмотрела на воду и сказала:

– Здесь я и поселюсь в изгнании. Люди скажут: тут побывала Ойя из Ойо, жена великого Шанго, а сейчас– несчастнейшая из женщин.

Ойя не стала переправляться на другой берег, вошла в воду и исчезла в волнах. Она стала божеством реки, названной впоследствии ее именем.

Жизнь и Смерть

Странствовали вместе два старца – Жизнь и Смерть. Встретился им на пути ручей, и они спросили духа, который в нем жил, можно ли им напиться.

– Пейте, – ответил дух. – Только помните, что, по обычаю, первым должен пить тот, кто старше.

– Конечно же, я старше, – сказал старец по имени Жизнь.

– Нет, я старше, – возразил старец по имени Смерть.

– Что ты говоришь? – возмутился старец по имени Жизнь. – Жизнь есть начало всех начал. Умереть может только живой. Ты существуешь только потому, что существую я.

– Нет, Жизнь, до твоего появления на свет все принадлежало мне, Смерти. Все живое появляется из небытия и в конце концов неизбежно возвращается в небытие.

– Нет, ты не прав, Смерть, когда утверждаешь, что изначально все принадлежало тебе. Этот мир сотворен Создателем из невидимой субстанции. Ты, Смерть, появился лишь тогда, когда умер первый на земле человек. Стало быть, ты моложе.

– Да нет, Жизнь. Ты заблуждаешься. Создатель и впрямь сотворил мир из невидимой субстанции. Это как раз и доказывает, что именно Смерть породила жизнь.

Долго спорили они, стоя на берегу ручья. И наконец попросили духа рассудить их. Вот что он сказал:

– Как можно, говоря о Смерти, не упомянуть о Жизни, которая ей предшествует? И как можно отделить Жизнь от Смерти, к которой неуклонно движется все сущее. Ни один из вас не может существовать без другого. Никто не старше и никто не младше. Жизнь и Смерть – два лика единого творца. Вы ровесники. Вот вам тыквенная бутыль с водой. Пейте одновременно.

Старцы утолили свою жажду и отправились дальше. Что можно сказать об этих двоих? Странствуют они всегда вместе, никогда не разлучаясь. Никто из них не старше и не моложе. Много есть на свете тайн, и эта – одна из самых важных.

Происхождение смерти

Когда бог сотворил мир и всех живых существ, он сказал им, чтоб они решили сами, нужна ли им смерть. Все живое, что создал бог, делилось в те времена на существ высших – людей и низших – зверей.

Итак, спросил бог, нужна ли смерть. «Не нужна», – решили почти все живые существа. Только несколько животных во главе с Крокодилом придерживались другого мнения, однако они молчали, потому что их было меньшинство.

Сообщить богу, что смерть не нужна, послали Собаку. По дороге Собака нашла несколько костей и стала их грызть, причем так увлеклась, что совсем забыла о поручении, с которым ее послали к богу. Крокодил увидел, что Собака грызет кости, и послал к богу Лягушку, свою единомышленницу. Пусть, мол, скажет, что смерть нужна.

Покончив с костями, Собака вспомнила о поручении и побежала к богу, но, увы, было слишком поздно: бог уже создал смерть.

Так смерть появилась на свете.

Как появилась смерть

В незапамятные времена случился по всей земле великий голод, и пошли люди куда глаза глядят в поисках пищи. Один юноша в лес забрел, да в такую чащобу непролазную, где и нога человечья не хаживала. И видит он: лежит перед ним гора не гора, стог не стог. Пригляделся – голова великанья, волосы мягкие да длинные, как у белых людей. И тянутся пряди по всему лесу далеко-далеко, аж до другой деревни. Испугался юноша, убежать хотел, да ноги не несут. Открыл тут великан глаза, заметил юношу и спрашивает, что надобно.

Рассказал ему юноша о голоде великом и попросил накормить. Согласился великан, только, говорит, придется тебе за это послужить. А юноша рад-радешенек, по рукам, мол. Звали великана Овуо, то есть Смерть. Накормил он юношу вкусным мясом, отродясь тот не едал ничего подобного. Нарадоваться не может: вот удача-то привалила. Долго батрачил он на великана, и каждый день тот его вкусным мясом потчевал. Пронеслись дни, пробежали месяцы, и заскучал юноша по дому. Отпусти, говорит, родных повидать. И на этот раз согласился великан, только попросил взамен другого парня прислать. Воротился юноша в деревню родную, уговорил брата вместо себя идти в лес к великану.

Побыл он дома недолго, и опять голод одолевает. Вспомнилось мясо вкусное, которым Овуо потчевал. И решил он снова в лес пойти, к великану наняться. Как и в первый раз, спрашивает его великан, что надобно. Отвечал ему юноша, что изголодался и на любую работу согласен, только бы мясца вкусного вновь отведать. Отослал его великан к себе в дом, иди, мол, ешь досыта, только потом отработать не забудь.

Вошел юноша в великаново жилище. Мяса там – деревню накормить хватит. Наелся он и за работу принялся. День работает, два работает, месяц – исправно кормит и поит его великан. Да только диву юноша дается: ни разу брата родного не встретил, спросил он как-то великана, а тот отвечает, дескать, далече его услал.

Долго ли, коротко ли, но затосковал юноша снова по дому. Просит великана отпустить. Не стал тот его неволить, только, говорит, ты вместо себя девушку пришли, мне, мол, жениться охота.

Пришел юноша в деревню, решил сестру свою замуж за великана выдать. Уговорил он ее и в лес отвел. Сестра еще и служанку с собой прихватила.

Вскоре, однако, опять оголодал юноша, по вкусному мясу истосковался. Опять в лес к великану подался. Не ахти как ласково тот его на этот раз принял, что надобно, ворчит. Да вот мясца вкусного вновь отведать не терпится, признался юноша. Снова к себе в дом великан его отсылает, говорит, бери все, что душе угодно. Вошел юноша в дом, смотрит – окорок висит, он в него так зубами и впился, да только присмотрелся и остолбенел – это ж сестрина нога! И все мясо в доме человечье!

Выскочил юноша из дому, ног под собой не чует, бросился опрометью в деревню, все селянам рассказал. Собрались всей деревней да в лес пошли воочию убедиться, правду ли юнец сказал. Но лишь к великану приблизились, страх на них напал, сели они и стали совет держать, как бы великана перемочь. Решили идти к той деревушке, докуда грива великанья простиралась, и подпалить волосы. Так и поступили. Начал великан во сне ерзать да корчиться, видать, жар пробирает. Чем ближе пламя, тем больше великан корчится. Вмиг до головы огонь добрался – дотла сгорело страшилище. Приблизились люди с опаскою, и подумалось юноше: а вдруг пепел волшебный? Подобрал он горсть, а что делать, не знает. Тут подходит к нему старец и говорит, дескать, посыпь пеплом этим прах загубленных. Посыпал юноша – враз ожили и сестра его, и брат, и служанка. Хотел было юноша и на великана сыпануть, да люди отговорили: одумайся, вдруг оживет чудище? Но не послушал их беспечный юнец, бросил пригоршню в глаз великану. Тотчас распахнулся глаз, ожил – кинулись в страхе люди врассыпную. Так вот, из того глаза смерть и произошла, всякий раз, как моргнет великан, человек умирает. А моргает он ох как часто.

Как появилась луна на небе

Баран Нджомм Мбуи подружился с Етуком, антилопой.

Когда пришло время сева, Нджомм засадил свое поле бананами, а Етук – ямсом. И тот и другой получили неплохой урожай. Пока Нджомм срезал грозди бананов, Етук выкапывал клубни ямса.

Так прошел один день. На другой, с самого утра, Етук предложил:

– Давай с тобой поменяемся. Я буду собирать бананы на твоем поле, а ты копай ямс на моем.

Нджомм Мбуи согласился. Собранные им бананы Етук подвесил к потолку. Когда он притронулся к ним на другой день, ему показалось, что они чересчур мягкие, и он их выбросил. Проходя мимо, Мбуи увидел плоды и, убедясь, что они очень сладкие, съел все до одного. Когда ему встретились обезьяны – Ншум, он сообщил им:

– Сегодня я нашел очень вкусные плоды.

Когда он заглянул в дом Етука, тот пожаловался, что очень голоден. Мбуи обещал его накормить. Пошел на свое поле и сорвал четыре грозди бананов. На обратной дороге ему снова попались обезьяны. И выпросили у него все, что он нес. Насытившись, обезьяны пошли дальше. Им повстречались дикие свиньи – Нгуми. Обезьяны сообщили им:

– У Етука и Нджомма можно разжиться вкусной едой.

Нгуми повернули к дому Етука.

– Мы хотели бы поесть ямса, – сказали они.

– Ямс принадлежит мне, – ответил Етук.

Но свиньи стали упрашивать его, и в конце концов он взял корзину, отправился на свое поле и накопал для них ямса.

Наевшись, свиньи ушли. На другой день они увидели слона – Нджокка, почтительно его приветствовали и сказали:

– Вчера мы очень хорошо поели вон на тех двух полях.

Слон поспешно направился туда и спросил двух друзей:

– Откуда у вас столько еды?

– Обожди немного, мы и тебя покормим, – ответили они.

Нджомм принес пять гроздей бананов, а Етук – пять корзин ямса. Слон съел все это, поблагодарил и ушел.

Кто только не перебывал у двоих друзей, и они никому не отказывали. Последним заявился носорог – Мфонг. И он тоже наелся досыта.

Неподалеку протекала большая река Акаррам. В самом глубоком ее месте обитал крокодил. Однажды, придя на водопой, Мфонг рассказал ему, где можно поживиться вкусной едой. Крокодил выполз на берег и заковылял туда, где находились поля обоих друзей. Он застал их обоих вместе.

– Я умираю от голода. Пожалуйста, накормите меня, – попросил крокодил.

– Для друзей мне ничего не жаль, – сказал Етук. – Но ведь ты не мой друг. Поэтому я не дам тебе еды.

Но Нджомм пожалел крокодила.

– Ладно, так и быть, дам тебе связку бананов. Крокодил унес плоды с собой, сказав на прощанье:

– Не запирайте двери сегодня ночью. Я вернусь и куплю у вас еще еды. И за все расплачусь, не сомневайтесь.

Вернулся крокодил в реку, нашел там водяную змею и сказал ей:

– Там, на земле, живут двое, у которых полно вкусной пищи.

– Я голодна, – пожаловалась змея. – Накорми меня.

Крокодил угостил ее бананами.

– До чего сладкие! – сказала змея. – Сходи принеси еще.

– А чем я расплачусь? – спросил крокодил.

– Я дам тебе одну очень ценную вещь, – ответила змея, достала изо рта сверкающий камень и протянула его крокодилу. Тот взял его и заторопился к двоим друзьям. Ночь опустилась, а камень так ярко горит, что светло, будто днем.

Отыскал крокодил обоих друзей и говорит:

– Смотрите, что я вам принес.

Положил камень, а он весь светится: любую песчинку можно различить.

– Дорогой камень. Целого поля стоит.

– Такую цену я не могу заплатить, – сказал Етук. – Если я отдам свое поле, чем же я буду кормиться? Не помирать же мне с голоду.

Но Нджомм не устоял против соблазна.

– Забирай все мое поле, вплоть до самой реки, – сказал он, – только отдай мне этот сверкающий камень.

Друзья разошлись по домам. Нджомм повесил камень снаружи над дверью, чтобы освещал весь мир. А Етук, как вернулся, сразу улегся спать.

Проснувшись, Нджомм почувствовал сильный голод. Но есть было нечего, ведь он продал все свое поле вместе с бананами.

Два дня голодал баран, на третий отправился к антилопе.

– Дай мне, пожалуйста, ямса, – попросил он.

– Ничего я тебе не дам, – ответил Етук, – ты ведь все равно не сможешь вернуть долг. Можно отдать меньшее, если у тебя останется большее, но только глупец может пожертвовать всем, что имеет, ради какого-то блестящего камня.

– Не такой уж он бесполезный, этот камень, – сказал Нджомм. – Раньше в темноте ничего не было видно. А теперь он освещает дорогу всем путникам. Разве это плохо?

И в этот день баран ничего не ел. Истощенный и обессилевший, он пополз ночью к реке.

Какой-то человек пытался сорвать в темноте со стоявшей там пальмы орехи, но ему никак не удавалось это сделать.

– Кто ты? – спросил Нджомм.

– Эффион Обасси, – ответил тот.

– Что ты делаешь?

– Хочу сорвать орехи. Да только это трудно, темно очень.

– Если тебе это удастся, дай мне несколько орехов. А я покажу тебе одну замечательную вещь.

Эффион Обасси сбросил три ореха, и Нджомм утолил свой голод.

– Спустись, – сказал он. – Пойдем ко мне домой. Когда они зашли в дом к барану, тот сказал:

– Обожди меня здесь. Я должен посоветоваться с соседями.

Он зашел к Етуку и попросил:

– Дай мне один клубень, чтобы я мог насытиться. Смотри, камень, который я обменял на свое поле, освещает всю землю, но я умираю с голоду.

– Ничего я тебе не дам, – упрямо повторил Етук. – Верни камень его хозяину, а мы будем жить в темноте, как и жили.

Нджомм обошел всех соседей, но никто не пожелал угостить его хоть чем-нибудь съедобным.

Вернулся Нджомм домой и протянул блестящий камень Эффиону Обасси.

– Я люблю тех, кто обрабатывает землю. Но они меня не любят. Я знаю, что ты живешь на небесах. Возьми же этот камень, повесь его высоко-высоко, так, чтобы все люди видели.

Эффион взял камень, забрался на ту же пальму, с которой слез. Листья ее стали вытягиваться, вытягиваться вверх. По ним он и вскарабкался в свое небесное жилище. Оказавшись дома, он созвал всех богов небесных и сказал им:

– Я принес камень, который будет освещать всю землю.

Боги посовещались между собой и смастерили короб. Эффион положил в него свой камень и сказал:

– Отныне вам придется носить мне пищу. Сам я не хочу ее добывать.

Носили, носили боги пищу, из сил выбились. Тогда Эффион прикрыл короб, чтобы камень не мог сиять, пока ему снова не принесут что-нибудь поесть. С тех пор всякий раз, когда ему перестают носить пищу, он закрывает короб с блестящим камнем. Вот почему луны иногда не видно. Тогда люди на земле говорят: «Голоден Эффион Обасси. Пока ему не принесут еды, он не откроет своего камня».

Как зажглись звезды

Лемур Эбопп и соня Мбоу пошли раз по лесу место для своего хозяйства выбирать. Облюбовали полянку, выкорчевали пни, расчистили землю. А потом в город, где все время жили, воротились.

Наутро говорит Эбопп другу:

– Пойдем-ка на наше место да хоть лачужку поставим.

На том и порешили. Каждый на своем участке по лачуге поставил. Вернулись потом в город – передохнуть. Но на третий день снова в лес потянуло. С зари до ночи работали, спин не разгибали. Переночевали в лесу, а спозаранку опять за дело. И вот уже снова вечереет, говорит Эбопп:

– Что-то мне здесь на голодный желудок ночевать неохота. Вернемся-ка в город.

А дома вкусный ужин ждет. Постарались жены. Зовет лемур друга:

– Заходи, отужинай со мной.

Отужинали вместе. Теперь Мбоу Эбоппа к себе зазывает:

– Пойдем ко мне, отведаем, что жена приготовила.

Отведали – ни крошки не оставили.

Наутро – снова на поле, бананы сажать. С утра до ночи трудились не покладая рук. Отправились по домам, а ночь темная выдалась – ни зги не видно.

И назавтра они бананы сажали. И послезавтра – тоже. Вернулись домой к женам.

– Ну, теперь ваша очередь, идите ямс сажать. Потрудились жены славно, быстро ямс посадили. Жена Эбоппа приходилась дочерью владыке небесному Обасси Осо. Раз за ужином прибегает от него гонец.