Текст книги "Прости, умри, воскресни (СИ)"

Автор книги: Наталья Косарокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

– Я говорю же нет ее тут, – послушалось снизу, прямо под балконом.

– Ну, где же она может быть? Несносная девчонка!

Одна девушка с растрепанными от долгого бега волосами зло топнула ножкой. Над ухом Этэри тут же раздалось злобное жужжание.

– Тише

11

Подняла руку Этэри и прошептала. Рядом у ее виска жужжала оса с тонкой талией и вытянутым тельцем. Очень опасное жалящее насекомое. Ножки ниточки насекомого нервно подергивались в пространстве. Царевна подставила палец, и оса села на ноготь.

– Не надо так нервничать, – шептала она, чуть раздвигая лиану и заглядывая вниз, – не стоит себя выдавать. Она меня совершенно не обидела. Пусть идут себе дальше.

Оса еще немного пожужжала недовольно, она так хотела ужалить ту, что обидно высказалась об Этэри. Но девушка попросила не выдавать себя.

Царевна чтобы успокоить свою маленькую, но такую опасную защитницу оторвала виноградину и усадила насекомое на каплю выступившего густого сока. Оса довольно вжикнула и с головой погрузилась в сладкое лакомство. Этэри косо глянула на свою подругу и отвернулась. Знали бы девушки внизу какой опасности они всегда подвергаются, даже говоря плохо о маленькой царевне! Только добрая Этэри никогда не позволяла своим маленьким друзьям охотиться на обидчиков.

– Нам влетит, – плаксиво загнусавила третья девушка внизу, – за то, что мы опять не нашли ее.

– Просто Этэри, – отозвалась первая, – знает, что такое свобода. Это большая ошибка ее отца. Нужно было сразу привлекать девочку ко дворцовой жизни. А теперь пойди поищи ее. Она специально прячется, и я ее понимаю. Счастливая. Она знает что хочет и не отступает.

– Ты еще покритикуй методы воспитания царя. – грозно глянула на подругу та, что топала вечно от злости ногами, – пошли быстрее. Она наверняка в лазарете. Там еще поищем.

Девушки, еле волоча ногами и тяжело вздыхая отправились через двор на выход. Этэри с улыбкой провожала их взглядом до самых ворот, что вели на улицу.

– Совершенно, верно, – сама себе бубнила она под нос и продолжала есть виноград, – прячусь и буду прятаться дольше, пока Лина не вернется. Мне и так хорошо живется.

Неожиданно раздался на всю округу усиленный рупором голос Икара. Старый солдат тоже предпринял пару безуспешных попыток найти дочь. Этэри этого не знала, но вчера прибыли очень важные гости во дворец царя Филиппа. И ему теперь была позарез нужна маленькая царевна.

Опекун, не найдя девушку в паре старых ее тайных мест прекрасно знал, что она где-то рядом. Затаилась и даже видя, как ее ищут, сбившись с ног, все равно не выйдет. Не выйдет даже если ее лично царь Филипп будет ходить и звать.

Так уж вышло, что все свое сердце и душу Этэри отдала опекуну Икару. А к родному родителю была глубоко безразлична. Но показать то, что он Икар имеет власти над девочкой больше перед царем было очень опасно и глупо. Поэтому старому солдату приходилось действовать хитростью и мудростью.

– Я знаю ты где-то рядом, – раздался скрипучий голос на всю округу, – не явишься домой на ужин вовремя, отшлепаю.

Этэри от неожиданной угрозы распахнула рот и выпучила глаза. Но после прикрыла ладошкой рот и захихикала. Никогда Икар не шлепал ее. Даже после того, как она без спроса пару лет назад отправилась с Линой на землю.

Тогда Этэри чуть не лишилась на веки счастья и спокойствия. Лина рассказала ей правду об Икаре. О том, что она лишь его работа и он, опекая ее за это получает много денег от царя Филиппа.

Это был тяжелый, но нужный опыт для маленькой Этэри. Она любила этого человека и считала родным. Ее выходка показала, что и она любима и старый солдат воспринимает девочку дочерью. С тех пор Этэри жила еще свободнее, счастливее и спокойнее. Икар был ее настоящим отцом!

Голос Икара умолк, переполошив все население хозяйственного двора. Кто-то громко выругался, а кому-то было и смешно.

Этэри полежала еще немного и вздохнув раздвинула две зеленые доски. Выбираться снаружи балкона было еще опасно. Ее могли увидеть, день еще не завершился. На четвереньках проползла в пустое помещение мезонина и вернув доски на место встала на ноги.

Струсила ладони и оглянулась. Это был скромный, но уютный номер. Пока тут не было жильца, царевна могла беспрепятственно проникать вовнутрь и пробираться в свое укромное местечко.

Остановилась у входа, замерла. Снаружи словно раздавались голоса. Сразу же у двери висело зеркало по пояс. Этэри прислушивалась и смотрела на свое отражение. Она теперь представляла себя опасной шпионкой на очень сложном задании.

Отражение ей показывало двенадцатилетнюю девочку с курносым веснушчатым круглым личиком. Короткие сильно вьющиеся волосы пружинками торчали во все стороны. На висках несколько тонких косичек, а за ухом нитка с бусинами.

Царевна подмигнула своему яркому отражению и взялась за амулет в виде цветка папоротника. С тех пор, как Икар надел на нее его, она его больше не снимала. Он оберегал девушку от темных мыслей недругов. А также от магических воздействий. Врагов и завистников у малышки не было, но царица Лира неустанно творила свою темную магию. И кто знает, на кого упадет ее выбор как на очередную жертву. Икар не желал рисковать благополучием дочери.

Выдохнула и открыла тихонько дверь. И тут же шарахнулась обратно. По ступеням кто-то поднимался.

– Давай живее, – раздался рядом командный голос, – надо приготовить эту комнату и еще три в соседнем доме.

– Гостей чего-то неожиданно понаехало, – слышался сзади другой тонкий почти детский голосок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Так, – девушки вошли в комнату, – постелить свежее белье и вымыть пол.

– Пыли чуть село, – согласилась с первой вторая девочка, – я быстро тут управлюсь.

– Ты стели постель, я за ведром.

Девушка оставила стопку белья на столе и метнулась на лестницу. Этэри тихо вышла из-за двери и замерла на пороге. Маленькая хрупкая девочка служанка стояла у окна и раздвигала занавески. От ее действий проснулись две осы, что сидели в углу на стекле. Насекомые взметнулись и приготовились напасть на ничего не подозревающую жертву.

Этэри взмахнула призывно рукой и осы облетев вокруг головы девочки устремились на выход. Та вскрикнула и прижала руки к груди. А насекомые меж тем облетели ее. Она обернулась и проследила с широко распахнутыми от страха глазами за их полетом. Две осы вальяжно жужжа подлетели к выходу из комнаты и взметнулись вверх в сторону крыши. Девочка тут же подбежала к двери и закрыла ее.

Этэри сидела на чердачной балке. Босые ноги упирались в деревянную перекладину, а цепкие руки держались за ручку чердачного люка. Две осы преспокойно уселись на волосы девушки и замерли словно они и не насекомые вовсе, а две бусины.

– Все, – осматриваясь вокруг и осторожно поднимая люк прошептала Этэри, – все в сборе, пора и на выход.

Царевне выбираться пришлось не привычным путем, а по крышам. Но ей и такой способ передвижения вполне привычен. Этэри за свою короткую жизнь во дворце успела облазать все постройки в окрестности.

Пробралась до старой библиотеки и по лиане забралась в окно второго этажа. Икар ждет к ужину, время еще немного есть. В старом тайном месте всегда было немного пыльно и прохладно. Рабочий стол, застеленный зеленым сукном, был давно отодвинут в сторону. Этэри не удобно было с окна перебираться через стол.

Ступила на пол и замерла. В ее тайном месте она оказалась не одна.

– Хм, – за столом сидел молодой человек в черном элегантном заморском костюме, – очень любопытный способ входить в библиотеку. Или.

Его рука незаметно взметнулась и у самой шеи Этэри оказался острый клинок. Девушка выгнула шею, чтобы он не проткнул ей кожу.

– Ты воровка?!

У виска раздалось тревожное мерное жужжание.

– Тш-ш-ш, – успокоила она насекомых, – все хорошо, еще не время.

– Чего не время?

Парень понял, что босоногая девчонка ему не соперница и убрал оружие. Этэри немного отошла от него и грозно уставилась, сложив руки на груди замком.

– Тебе умирать в страшных муках, – проговорила она, рассматривая чужака, – ты кто и что ты тут забыл?

Перед нею стоял самый красивый юноша из всех, кого она встречала в жизни. Почти такой же красивый как Икар. Высокий, статный, черноглазый. Из-за юношеской худобы его уши заметно топорщились по сторонам, придавая его облику смешливый вид. Острый подбородок рассекал красный порез. Он явно много занимается с опасным оружием.

– Ты служанка?

Выпалил парень и тут же умолк и стал присматриваться к девушке, что стояла перед ним и хлопала об пол босой ступней.

– Ага, пыль пришла протереть в библиотеке.

Юноша неожиданно, словно что-то вспомнив, поменялся в лице, затем взял эмоции в руки. Однако его волнение выдавало дерганное поведение и бегающие глаза.

– Ты что тут делаешь? – повторила вопрос Этэри, – ты паж какого-то гостя?

– М-ну, – стал тот почесывать затылок, – у-че-ник, – невнятно промямлил.

– Ты выбрал самое неудачное место, ученик, – подошла к нему вплотную Этэри, – это мое тайное место. Давай я провожу тебя.

Она слегка дернула за ворот камзола парня и махнула головой, указывая, где выход. Парень как завороженный уставился на ее курчавые каштановые волосы. Пружинки колыхнулись и бусинки стукнулись друг о друга. Он непроизвольно схватил Этэри за руку. Та резко обернулась и удивленно уставилась на него. Пружинки снова взметнулись, вызвав внутри юноши новую волну волнения.

– Я Эдвард.

Выпалил он резко и выставил руку с всполохами оранжевого свечения вокруг пальцев. Он справедливо полагал, что девушка разозлится и ему надо обороняться. Глаза Этэри резко сменили зелено голубой цвет радужки на темно синий. Она вначале напряглась, но после рассмеялась, увидев, как парень пытается от нее защититься магией.

– Тебе это не поможет, – весело выпалила она. – Я просто тебя тресну по башке.

Эдвард еще раз взмахнул кистью и всполохи исчезли.

– Мне недавно исполнилось восемнадцать, и я тебя знаю. – договорил он и отпустил ее руку.

– Ух, ты, а откуда?

– Я тебе покажу откуда.

Расслабился Эдвард и отошел обратно к столу. Этэри смотрела на него уже не так грозно. Ей было любопытно. А юноша снял с пояса оружие и положил его на сукно стола. Рядом лег его бархатный вышитый золотом камзол. Он слегка размялся и как подпрыгнет, вметнув ногами и руками в разные стороны. Этэри отпрыгнула.

– Ну?

– Дурак, – выпалила она.

Тогда Эдвард взял и пару раз сделал колесо вдоль рядов с книгами. На третьем врезался со всего маху в шкаф и вместе с ним упал. Шкаф на пол, Эдвард на шкаф. Поднялась пыль, книги рассыпались, а свитки укатились во все стороны. Этэри бросилась поднимать парня.

– Ну? – стонал он, потирая ушибленный копчик.

– Дурак в квадрате, – вздыхала Этэри и тянула его выше.

Манжет рукава Эдварда задрался и Этэри замерла. На его запястье красовался старенький браслетик из разноцветных бусин. Свое украшение – нитку с нанизанными бусинами она сразу угадала.

– Откуда это у тебя?

– Ты подарила, – выпрямился Эдвард и отряхивал свою запыленную одежду. – Извини, – указал он на упавший шкаф, – я все уберу.

Этэри стала собирать книги и складывать стопкой. Пару из них словно приклеились к ее руке. Она опасливо глянула на Эдварда и убедившись, что он ничего не заметил, встала и отнесла книги на стеллаж. У нее тут уже собралась целая подборка из тех книг, что выбрала магия ведьмы дождя. Об этом стеллаже знали только двое во всем мире: она и Икар. И конечно же Этэри болезненно реагировала, когда сюда забредали чужаки. Вдруг они невзначай перепутают все ее ценные книги.

– Вот так и ты тогда плюхнулась в море, – сказал Эдвард, поднимая и ставя шкаф на место.

Царевна подошла к шкафу, но резко остановилась с занесенной рукой. Она вспомнила того мальчишку художника, что прыгнул за нею в воду.

– Дурак в кубе!

Выпалила она и стала снова в позу недовольной барыни.

– Мог просто сказать, зачем представление устраивать с падением и крушением шкафа?

Эдвард снова почесал затылок. Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Просто ему неожиданно захотелось покрасоваться перед девушкой.

– Довыпендривался, – как сорвала с языка его мысли Этэри, – я тогда ничего не разрушила, а ты устроил переполох.

Она махнула головой и ее волосы пружинки снова запрыгали. Глаза юноши смотрели на их завороженно. Этэри увидела это и смутилась. На нее еще никто не смотрел с таким восторгом. Опустила голову и слегка отвернулась.

– Пыль смахни, – сказала она, – потом книги расставим.

Эдвард прекрасно помнил, что у царевны нет магии, поэтому молча подошел и полностью убрал пыль заклинанием. Этэри стала молча расставлять книги по местам. А он чтобы неловкая пауза не затягивалась пошел собирать рассыпавшиеся свитки.

Этэри распахнула нижние дверцы и присела. Эдвард подавал ей по одному свитку, а она аккуратно раскладывала из на полки. Один пристал к ладошке. Царевна глянула на парня, тот смотрел на нее сверху не мигая. Этэри было крайне любопытно. Еще никогда не было такого, чтобы магия ведьмы дождя выбирала свиток или пергамент. И так это случилось невовремя при свидетелях. Хотя? Не упади шкаф и не рассыпься все его содержимое по полу, как она могла узнать, что есть еще любопытная информация и на таких источниках.

Этэри встала, Эдвард как завороженный смотрел на ее руки.

– Что это? – спросил он.

– Не знаю, – честно ответила царевна, – просто любопытный экземпляр. Интересно глянуть на него ближе.

– И чего в нем интересного?

– Все! – ответила твердо царевна и направилась к столу у окна, – спасибо тебе Эдвард, ты можешь быть свободен.

– Ты меня гонишь? После всего что между нами случилось?

Этери резко остановилась и посмотрела на парня так, что он отступил на пару шагов назад.

– Шутка, – выставил он вперед руки, – понял, ты не из юморных барышень. Серьезная.

– Иди домой, Эдвард, – настаивала Этэри.

Она стояла у стола в нерешительности. А Эдвард был так раздосадован что не стал ей интересен и тоже мялся, и не знал, что еще придумать чтобы остаться.

– Он такой же, как и все остальные, – указал он глазами на свиток, – что в нем особенного.

– Цвет, – не знала, что придумать Этэри, – видишь все цветом старого пергамента с темными охряными вкраплениями. А у этого светлая терракота.

Брови парня полезла на лоб. Он уставился на свиток и моргал глазами пока они не заболели.

– Как по мне, – насмотревшись до боли высказался он, – так они все абсолютно одинакового цвета.

– Это потому, что ты мужчина, – хмыкнула Этэри и сверкнув глазками повернулась к столу и положила на сукно пергамент, – а у мужчин цветовосприятие не такое как у нас женщин. Вы все дальтоники.

– Кто?

Этэри наклонила голову и улыбнулась. Она наплела такой несусветицы, что и сама не поняла, о чем она сказала.

– Эдвард, ты точно художник?

Сзади раздался тяжелый вздох.

– Ну нет, конечно, ты уже и так все знаешь, царевна.

– А зачем притворялся?

Эдвард подошел к ней и стал рядом. Этэри аккуратно развернула пергамент. Оба наклонились ближе.

– Я бастард, – признался он честно, – отец хотел, чтобы я познакомился с тобой ближе. Вот и придумали трюк с картинами. Ты, кстати, тогда ввергла меня в полнейший шок.

– Ты влюбился с первого взгляда?

12

Эдвард не ожидал такого поворота и резко закашлялся. Даже пришлось отойти чтобы привести себя в порядок.

– Этэри, – еле выдавил он хрипло, – нет ты тогда еще не ввергла меня в шок. Разве можно вот так?

– А как, можно? – пожала она плечиками, – разве не так происходит договор между монархами о браке их детей? Ты разве не собираешься просить в будущем моей руки?

Парень пребывал в абсолютной растерянности.

– Я должна знать точно, Эдвард, – погрустнела Этэри, – потому что мой будущий супруг должен быть мне не только мужем, но и другом. Иначе я буду глубоко несчастной. А, впрочем.

Царевна прищурила хитрые глазки, глядя в окно. Небо уже ощутимо потемнело и необходимо было поторапливаться.

– Можешь не напрягаться так. Уверена царь предоставит мне богатый выбор женихов.

– Знаешь, что?! – попался Эдвард на женскую уловку, – я как бы первый твой друг.

– Значит все-таки друг, – наклонилась Этэри над пергаментом, – и влюбился с первого взгляда.

Эдвард еще пару раз кашлянул и не стал больше спорить. Он понял, что царевна его провоцирует, а он как юнец ведется.

– Именно, – наклонился над листом и он, – и я тебя спас из моря.

Этэри повернула голову, закатила глаза и покачала головой. Затем они уже оба внимательно смотрели на пустой пергамент.

– Тут ничего нет? – удивленно прошептала царевна, – очень странно.

Эдвард взял в руки пергамент и покрутил его во все стороны.

– А ну если вот так, – зажег он оранжевые всполохи на пальцах и поднес к листу.

– Это карта! – воскликнула пораженная Этэри, – и какая странная.

Действительно это была карта, написанная особыми чернилами, реагирующими на тепло. Рисунок проступал только от воздействия огня над пергаментом. А стоило поверхности охладиться рисунок тут же исчезал.

– Очень любопытная карта, – раздвинул ладони парень и тепло распространилось над всей поверхностью листа, – я никогда в жизни не видел такой схемы.

– Что в ней особенного? – смотрела во все глаза на изогнутый рисунок линий.

– А то, что это карта маршрута по земле, – задумчиво отвечал Эдвард, – все современные карты имеют маршруты исключительно водные. А куда ведет эта?

– По земле? – выдохнула Этэри.

Под окном раздалось лязганье. Это караул обходил территорию. Этэри и Эдвард словно ожили одновременно. Царевна схватила пергамент и свернула его. Парень выпрямился и забрал свое оружие со стола, прикрепил на себя пояс и надел камзол.

– Нам пора расходиться, – сказала взволнованно Этэри, – уходи первый.

Парень улыбнулся и отвесил царевне поклон. Этэри лишь улыбнулась. Она лихорадочно соображала, куда спрятать эту ценную находку. Дождалась, когда уйдет Эдвард и не придумала ничего лучше, как запрятать карту за книги на своей особой полке. Затем она быстро вышла из старой библиотеки сама. Икар ждал ее на ужин. И он будет очень зол, если она не явится вовремя.

Утром Этэри все же пришлось отправиться с Икаром к царю на прием. Опекун заранее приготовил наряд для нее и это был не сарафан излюбленного красного цвета. Царевна шла и громко натужно вздыхала, выводя тем самым опекуна из себя. Но на то он и бравый солдат, чтобы не вестись на дешевые трюки озорной девчонки.

– Ты могла бы начать отращивать волосы.

Не знал, как отвлечься Икар пока он тащил все равно, что на аркане маленькую царевну. Та была великолепна в своем новом платье. Нежный зеленоватый верх, расходящийся от талии по сторонам. И белоснежные полупрозрачные юбки создавали образ легкий и романтичный.

Этэри как могла пыталась укротить свою шевелюру и у нее даже что-то получилось. Волнистая дулька на самой макушке, обрамленная зеленой лентой в тон платья.

Пока шли по нескончаемым залам на висках выбились волосы. Царевна облизала палец и занималась тем, что накручивала на него волоски. Получались очаровательные спиральки.

– Меня все устраивает, – ответила Этэри, когда Икар уже и не ждал ответа.

Она думала о своих волосах. Думала о своей внешности. Иногда, когда оставалась совсем одна подолгу крутилась перед зеркалом критически осматривая себя со всех сторон. И выводы ее были не утешительны. Этэри считала эталоном красоты Лину. А она что? Глаза огромные и круглые как тарелки. Нос картошкой. Рот большой и пухлый. Лина всегда смеялась над ее губами. На такие помады не наберешься. Но маленькая Этэри никакой косметикой не пользовалась и поэтому помады всего царства Филиппа были спасены. Так шутила царевна, хохоча над собой до слез.

Элегантными манерами и утонченной внешностью Этэри была обделена. Хотя ей кто-то однажды сказал, что ее мать была невероятно красивой женщиной. Девочка порой грустила, что не похожа на свою маму. Но взрывной характер всегда брал над грустью верх. Не могла она долго хандрить и тратить на вздохи и охи свое драгоценной время.

Этэри всегда была в центре внимания. К ней тянулись люди, животные, растения, насекомые. Она всегда улыбалась и заражала всех энергией. Везде, где она не появится невероятным образом начинает ладится работа, перестает болеть зуб или вдруг находится запропастившаяся вещь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И жила девочка беззаботно до тех пор, пока не обратила на себя внимание. То ресницы не такие, то слишком много веснушек. А ее ноги! Это просто кошмар! Лина всегда восклицала, что такие ноги надо прятать и прятать как можно надежнее. Пухлые голени! Широкие щиколотки! Это непоправимый удар по породистой внешности. Не должно быть у настоящей царевны никаких выпуклостей. Все обязано быть бледным и тонким изваянием. А тут мало того, что попа большая и круглая, еще и грудь начала расти.

И Этэри никак не могла повлиять на все это безобразие. Она с детства была пухляшкой. С возрастом вытягивалась и стройнела, но все больше теряла в себе уверенность. Лина внушила ей, что балом правит красота. На красивую девушку будет больше претендентов. И гляди она и правда искренне понравится избраннику отца. А если ты не ахти, то нечего и рассчитывать на взаимность в браке. Контрактная система бракосочетания не обязывает присутствие чувств.

От этого Этэри не могла уснуть большую половину ночи. Впервые на нее напала бессонница. Она думала о Эдварде. О том, что с ним легко и он интересный. И он однажды станет претендентом на ее руку. Царевна размышляла как узнать, есть ли выбор у девушки? Может ли она сказать отцу, кто ей по нраву? Вот не догадалась спросить об этом у Лины.

Икар остановился у дверей и обернулся. Осмотрел критично царевну. Отметил, что она – самое прекрасное существо из всех ныне существующих на свете. В ответ получил веселый смешок. И оба вошли в зал.

Этэри никогда еще не приходилось вот так в торжественной обстановке. Она и полагала, что царь будет принимать «важных» гостей сидя на троне. Ан нет. И зал, и трон сиротливо пустовали.

Икар оглянулся на до предела напряженную Этери и хохотнул. Царевна сразу поняла, что он разыграл ее. Но не обиделась, а только весело расхохоталась. Она то вытянулась и напряглась как струна. Даже пару фраз отрепетировала – элегантных ответов на обыденные вопросы. Лина многому ее учила. Что есть дежурные вопросы, ответы на которые никого не интересуют. Но надо уметь так же ответить красиво и максимально отстраненно от темы.

Икар прошел мимо трона и повернул на право. Этэри не отставала от отца. И вот они уже в незнакомых ей залах. Царевна сразу стала все с любопытством разглядывать. Она знала, тут располагаются учебные кабинеты для высшего сословия.

Именно здесь обучали своим премудростям самые выдающиеся учителя Лину. Этэри открыла рот и тут же получила ответ не успев произнести и звука.

– Сейчас все сама и увидишь.

Икар подвел царевну к одному кабинету. Постучал и стал ждать. Этэри крутила головой во все стороны. Особого любопытства к этому крылу она не испытывала, все видела в окнах. Но трепет в душе вызывался тем, что сегодня она не снаружи на крыше или дереве, а внутри!

– Эдвард!

Увидела она как парень заглядывает из-за угла и помахала рукой.

– Царевна, – отозвался тут же Икар, призывая вести ее себя прилично.

– Отец, – наклонилась ближе к солдату Этэри, – это Эдвард. Он ученик. И влюбился в меня.

Зря она сказала последнюю фразу. Икар резко сузил глаза и повернул голову в сторону куда смотрела царевна. А Этэри продолжала шептать.

– Я вот что думаю, а если он будет претендовать на мою руку, я могу сама выбрать?

– Ты вольна все сама выбирать, – процедил Икар.

Он был вольным человеком и всегда принимал решения сам. И ему было не приятно, что царь Филипп мог однажды распорядиться жизнью его малышки. Этэри с раннего детства приучали к тому, что она сама себе не принадлежит. Что царская семья обязана блюдить интересы государства.

– Ух ты, – хлопнула в ладоши Этэри, – здорово. Это я говорю потому, что если выбирать, то хоть того, кого уже знаешь. А он интересный.

Икар еще больше сузил глаза и теперь просто буравил угол. Его бы воля угол бы уже пылал огненными всполохами. Но испепелись несчастный угол взглядом Икару не позволили. Двери распахнулись и гостей пригласили войти.

В просторном кабинете был сам царь Филипп. Этэри как всегда страшно оробела в его присутствии. Но поздороваться все же смогла, еле-еле выдавив из себя пару фраз. Икар приветствовал всех легко и непринужденно.

У окна стояли двое. Это были высокие, тонкие словно жерди сухие старики. Этэри не знала никого из них. Хотя один точно был рядом пару лет назад, когда Эдвард творил магию с картинами Этэри.

Оба тихо что-то говорили царю Филиппу. Тот внимательно слушал и кивал головой. И вот Этэри стоит перед всеми этими мужчинами. Царь два раза громко хлопнул в ладоши и кабинет стал наполняться разного рода профессорами. Все они ожидали в соседнем смежном кабинете.

– Этэри, – словно гром произнес царь, – тебе уже достаточно лет. Это предельный возраст, когда проявляется магия.

Царевна молча стояла и слушала царя. Ей было не по себе. Всех этих накрахмаленных, надушенных профессоров обожала Лина. Этэри же их напыщенность и шаркающее плямканье больше забавляло. Они все в один голос твердили, что маленькая царевна безнадежна и наукам не обучаема. Уж видели они себя слишком достойными чтобы обучать такую бездарность.

Три долгих часа длились экзекуции над маленькой царевной. Этэри подвергалась сотням тестов и испытаний. В итоге понурив низко головы и уткнув взгляды в пол все профессора постепенно покинули кабинет.

Совершенно измученная девочка сидела за партой и мечтала только об одном – скорее бы оказаться у себя в комнате и накрыться с головой самым плотным одеялом и не вылазить из укрытия до утра.

Икар переживал за свою дочь и нервно поглядывал на царя. Тот важно стоял у окна заложив руки замком на груди, задумчиво смотрел на царевну. Девочка ничуть не разочаровала его. Но он не умел об этом ей сказать, так чтобы она поняла. Этэри словно столбенела в его присутствии и не сводила испуганных глазенок с опекуна.

Филипп конечно же знал, как она любит своего опекуна и знал, что давно называет того отцом. Ему было обидно и больно, но такова его судьба. Роль отвергнутого отца он примерил еще до рождения Этэри. Его наследница Лина нежно улыбалась и стреляла невинными взглядами. Хотя сама была коварной и расчетливой ведьмой. Царь не сомневался, она легко пожертвует родителями ради цели.

Вторая дочь наоборот была сплошным светом и вокруг себя источала нежность и тепло. Но не любила родного отца тоже. Филипп с грустью в сердце принимал эти удары судьбы.

Он – владыка всех южных морей, сильнейший правитель и торговец огромной части водного мира. Тот, с кем считаются абсолютно все правители. На самом деле одинок и не любим.

Он больше всех в своей жизни любил лишь юную дочь торговца специями. Девушка отвечала ему взаимностью, хотя многие сомневались в этом, зная разнузданный характер владыки. Лишь она могла успокоить его. Она отдала свою жизнь за жизнь этой маленькой девочки. В ту ночь Филипп чудом успел спасти Этэри. И теперь он испытывал самую большую ответственность именно перед маленькой царевной. А она по иронии судьбы чуралась и всеми силами избегала его. В то время как ее кровный отец ночами не спал, обдумывая планы благополучного будущего для Этэри.

В ней не оказалось магии. Совсем ни капли. А магия бы могла сделать ее сильной волшебницей. Филипп переживал, не станет его, а еще раньше Икара, кто позаботиться о их маленьком светоче? Таком сильном, но таком уязвимом. Лина? Филипп не был так наивен, как его младшая дочь. Уж точно от нее Этэри в будущем надо держать подальше.

Вот такие мысли занимали Филиппа в то время, как Этэри до крови искусала губы поглядывая на него и думая, что он глубоко разочарован. Такой суровый у него вид и как брови надвинуты грозно!

Последний профессор остановился перед царем и печально покрутил головой, не поднимая взгляда.

– Увы, мой царь, все безнадежно.

Профессор издал протяжный вздох, больше похожий на стон. Филипп, не глядя на него махнул раздраженно рукой. Профессор, не поднимая головы, медленно поплелся на выход и тихонько закрыл за собой дверь. Этэри сидела как на иголках, не зная куда деть вспотевшие от волнения и усталости ладошки. Она их, то опускала на колени, то складывала перед собой на парту.

В кабинете образовалась тяжелая гнетущая тишина и никто не решался ее разрушить. Икар стрелял глазами на Филиппа. Тот задумчиво смотрел на царевну. Этэри нервно ерзала за партой. Два забытых старика так и стояли все время у окна и деловито наблюдали за всем что происходит в кабинете изредка обмениваясь многозначительными взглядами.

– Ладно.

Ожил царь и протяжно вздохнул, оттолкнувшись от окна. Он размял слегка ноги и хотел пройтись мимо Этери, но вовремя остановился. Бедная девочка и так вся на нервах, аж вытянулась от напряжения, стоило ему шагнуть в ее сторону.

«Что ж ты так меня боишься?»

Пронеслось у него в голове. Верный Икар уже дыру прожег бы у него во лбу, будь у старого солдата такой талант. Но дело еще не окончено, и Филипп хлопнул еще раз громко в ладоши.

Дверь смежного кабинета отворилась, и очередной маг словно звездочет, сошедший со страниц детских сказок, приблизился к столу, за которым сидела Этери. Девочка сразу угадала этого мага. Он был любимцем царицы Лиры. Самый сильный артефактор в царстве.

Маленькое квадратное личико, обрамленное длинной редкой седой бородой, приблизилось к Этери и мило улыбнулось. Он был стар и сморщен, но не уродлив и довольно приятный старик. Царевна заерзала и натужно улыбнулась в ответ. Она устала, хотелось кушать и в туалет. Но ее никто и не думал отпускать видно еще достаточно долго.

Старик ловким движением смахнул со свой головы шляпу колпак, усеянную маленькими яркими золотыми звездочками и протянул ее царевне. Этери испуганно отодвинулась и выпучила глазки замерев. Звездочет тоже не шевелился улыбаясь. Когда ему надоела затянувшаяся пауза он стрельнул блестящими глазками на шляпу и Этери ожила и заглянула тоже туда.

– Что это? – пискнула она и неуверенно потянулась за предметом, торчащим из глубины шляпы колпака.

– А ты как думаешь? – ласково ответили ей.

У этого старика и голос был невероятно привлекательным. Этери много раз видела его рядом с царицей и всегда ей казалось, что он злодей. Особенно после всех неудавшихся экспериментов царицы по порабощению сознания то царя, то его верного Икара при помощи всевозможных артефактов. Ведь это все были его штучки.

– Волшебная палочка, – изумленно выдохнула Этэри достав серебристую палочку невероятной красоты.