Текст книги "Прости, умри, воскресни (СИ)"

Автор книги: Наталья Косарокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

29

– Право же, – удивленно округлил он глаза, когда выпрямился.

Эдвард аккуратно крутил рукою и с интересом рассматривал букашку. Божья коровка перебирала лапками и упорно ползла к его ладони. Кружева манжет мешали ей это сделать быстро, что позволяло парню лучше ее рассмотреть.

– До берега еще так далеко, – говорил принц, – интересно, откуда она тут?

– М-м-м-м…

Непонятно скрипел граф вместо ответа и непрестанно возвращал пенсне на нос и наклонялся над насекомым рассматривая его. А божья коровка тем временем уже забралась Эдварду на палец и оттуда прямиком на ладонь. Парень перевернул руку. Неожиданно случилась магия, насекомое потрусило крылышками и сверху появился небольшой клочок бумаги.

Эдвард охнул и удивленно уставился на учителя. Тот заволновался так, что стал переминался с ноги на ногу. Острый треугольник кадыка так и заходил вдоль его тонкой длинной шеи.

– Послание, – чуть не вскрикнул Эдвард и тут же сам себе шикнул, – читаю, – завороженно проговорил он.

– Читай, – волновался тоже граф, – читай.

– Милые мои друзья.

Прочел Эдвард и от волнения посмотрел на графа, а тот на него. Эдвард сглотнул.

– Дальше, – махнул головой граф.

«Милые мои друзья. Увы, пишу вам свое прощальное письмо. Чума победила. Но я нашел выход. По великому велению царя Филиппа все оставшееся население перешло на землю. Верьте своим глазам, ведите корабли на сигнальные огни. Ибо города больше нет. Царевна Этери покинула царство. Икар последовал за нею. Предположительно она направилась в затерянный город семи королей.»

Вот такое содержание было в записке. Эдвард взвел высоко брови и уставился на графа. Тот стоял бледный как полотно и, казалось, еще чуть и упадет. Зная своего учителя как мастера выдержки, принц был удивлен.

Губы графа затрепетали. Казалось, он хотел что-то сказать, но тут же передумывал и начинал говорить другое, но тоже передумывал. Глаза его стали стеклянными, а по щекам проявились синюшные пятна.

– Это деймон, – наконец выдавил он из себя и снова замямлил несуразицу.

Эдвард бегал глазами от божьей коровки и учителя. Он многое понимал. Это магический помощник Пири Рейса. Он его послал к ним с посланием. Странным посланием, из которого принц уловил только то, что Этэри ушла из города. Душа молодого человека уже рвалась вперед. Была бы его воля он бы соскочил с корабля и побежал по волнам вперед и вперед. Но увы это было невозможно.

Прошла минута замешательства божья коровка встрепенулась, и записка осыпалась прахом. Граф еще больше поник, его подзорная труба выпала из ослабевших рук и укатилась. Эдвард волновался все больше.

– Так и должно быть?

Спросил он, глядя как теперь сама божья коровка стала терять свой цвет. Ее маленькие пятнышки превратились в пупырышки на фоне остального тельца цвета цемента. Всего немного и яркое насекомое превратилось в камушек, а затем вслед за письмом осыпалось прахом на ладони принца. Налетел порыв ветра и ладонь оказалась пуста. Граф пошатнулся.

– Закономерно, – заговорил он стальным голосом, – когда умирает маг, умирает и его дэймон.

Эдвард не мог какое-то время ничего сообразить, он просто смотрел на учителя. Но тот стоял сам как истукан.

– Пири Рейс, – выдавил Эдвард, – мертв?

Произнес вслух и пожалел. Граф стал оседать. Эдвард подхватил старика под мышки и крикнул на помощь. Тут же три молодца ловко обхватили графа и отнесли в каюту. Примчались шкипер и судовой доктор. Доктор многозначительно глянул на всех и выставил из каюты даже принца.

– Что случилось? – тер затылок в недоумении шкипер, – неужели старика разбил удар? Вот незадача.

Эдвард сам испытывал сильную слабость. Но он был молод и силен. К тому же его Этэри. Он обязан отыскать к ней дорогу и быть рядом. Молодой парень облокотился на стену и тяжело дышал. Шкипер увидел, что и ему тоже не хорошо.

– Граф, – тяжело с расстановками говорил Эдвард, – потерял самого близкого друга. Того, кто десятки раз спасал его жизнь. И кому он спасал жизнь столько же раз.

Шкипер подхватил Эдварда в подмышку и потянул на верхнюю палубу.

– Идем на камбуз, старина. Вот это задача.

Как только они вышли на палубу он тут же громко отдал приказ.

– Приспустить паруса! Распечатать бочку самого дорогого коньяка!

Он глянул на Эдварда и ему сказал тихо.

– Его любимый.

А затем снова гаркнул так что у парня в ушах зазвенело.

– Помянем светлую память великого адмирала всех морей и океанов. Морского волка. Самого выдающегося полководца и моряка – Пири Рейса!

Эдвард понял, что и шкипер, да и все, кто связал вою жизнь с морем, все знают выдающегося адмирала Пири Рейса. Его гибель непоправимая утрата для всех моряков.

Словно оплакивая погибшего Пири Рейса всю ночь стенало море от сильнейшей бури. Судно качало так, что пару раз Эдвард думал, что корабль перевернулся. Это была тяжелая и страшная ночь для всех.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А на утро случилась новая беда. Шкипер корабля был умелым и грамотным моряком. Благодаря его опыту и невероятному чутью корабль не пошел ко дну во время бури. Множество снастей оказалось разорванными на части. Штаги между грот мачтой и марс мачтой болтались. Реи грот мачты были оторваны бурей и унесены в море.

Шкипер внимательно изучал трещину на грот мачте образовавшуюся вровень с верхней палубой.

– Снимаем аккуратно брам-стеньгу, убираем нагрузку с мачты.

Стоял рядом с мачтой боцман и показывал рукой. Шкипер в окружении самых бывалых моряков решали образовавшуюся большую проблему.

– Вот тут забиваем скобы и усиливаем магией. Благо есть маг на судне. Надеюсь, принц Эдвард не откажет в услуге.

– Не откажет, – полностью был уверен в Эдварде шкипер. – А что, если не поможет?

– Тогда придется убрать еще и стеньгу.

– Ай! – недовольно вздернул рукой шкипер, – тогда мачта теряет половину своей высоты. Ну почему ко всем чертям не улетела с реями брам-стеньга?

Но увы, мачта была испорчена именно у палубы. Эдвард не подвел, наложил свое самое сильное удерживающее заклинание. Но спустя три часа грот мачта странно заскрежетала. Матрос, работающий рядом с ужасом увидел, что от качки сам ствол мачтовой сосны сдвинулся на пару сантиметров.

– Грот-мачта! Грот-мачта! – что есть силы закричал молодой паренек.

Матросы сбежались все наверх. Шкипер и боцман спешили туда же. Эдвард в это время сидел в каюте графа и ухаживал за стариком. После случившегося удара фон Гориц действительно стал резко похож на старика. Он лежал со слегка запрокинутой головой, отчего его рот был приоткрыт. Граф тяжело и прерывисто дышал. Глаза его резко глубоко запали, что сделало его тонкий орлиный нос еще больше выдающимся.

Принц тяжело вздохнул и поменял прохладную повязку на лбу. У старика появился жар. Над головой раздалось хаотичное топанье.

– Что там происходит?

Поднялся Эдвард и тихо ступая по половицам направился на выход. На палубе раздавались тревожные голоса. У грот-мачты снова образовалось столпотворение. Громче всех басил шкипер, вторило ему эхо негромких голосов матросов.

– Три тысячи чертей!

Ругался боцман.

– Заклинание, – кто-то испуганно воскликнул, – исчезло!

– И не только там!

Крикнул испуганно Эдвард. Все разом повернулись на его голос. Принц стоял и указывал рукой на постамент рядом с рулевым колесом. Там рядом с секстантом располагался сияющий кристалл. Он наполнял паруса ветром и помогал выравнивать курс судна. Без кристалла корабль мог плыть лишь в сторону попутного ветра, что сильно бы удлиняло время пути. Судну приходилось бы лавировать, выискивая попутные потоки. Отчего корабль бы плыл бы сильно извилистым маршрутом. Где временами ему бы приходилось брать в бок или даже плыть обратным курсом.

Все устремили взоры в сторону куда указывала рука Эдварда. Кристалл потух. Принц взбежал на мостик. Рулевой уцепился за колесо так, что его костяшки побелели. Ветер менял направление и ему было трудно удержать курс. Пока работал кристалл, надобность в постоянной смене направления парусов отпадала.

Принц взмахнул руками по бокам от кристалла и сосредоточился. Затем словно стряхнул с рук воду и еще раз приготовился. После выпрямился.

– Магия исчезла.

Растерянно пробормотал он и щелкнул пальцами. Раздался громкий щелчок и больше ничего не произошло.

– Совсем исчезла.

Образовалась внезапная всеобщая тишина. Было слышно только как хлопают паруса и скрипят реи. Налетел резкий порыв ветра. Он ударил Эдварда в спину, отчего принц сделал несколько шагов вперед. Рулевой схватил парня за ворот и предотвратил его падение. Судно сильно вздрогнуло, наклонилось сильно на правый борт, тут же выпрямилось и замерло. Эдвард даже увидел, как все паруса стали опускаться, словно сдуваться, пока не обвисли бесполезными тряпками.

– Что это? – из толпы матросов раздался тонкий молодой голосок.

– Мы встали в дрейф.

Ответил ему шкипер и так выдохнул, словно зарычал. Шкипер махнул рукой, и все его помощники направились за ним в его каюту. Боцман остался среди матросов.

Бывалый моряк прищурился и повел взглядом вдоль надломленной мачты. Когда его голова оказалась запрокинута максимально назад, проговорил.

– Полдень скоро. Капитан по приборам без проблем вычислит наше местонахождение. Ну а наша задача, парни, аккуратно разобрать грот-мачту.

Боцман опустил голову, цокнул языком.

– Было четырехмачтовое судно, станет трех. Ну-с, котятки, приступим?

Часть матросов разбежались в разные стороны. Вокруг мачты тут же началась бурная деятельность. Эдвард стоял и улыбался. Боцман не часто называл своих подчиненных «котятками». Матросам это не нравилось, и они обычно скрипели зубами и фыркали. Все считали себя бравыми мужиками. А тут никто даже не поморщился. Настолько ситуация оказалась из ряда вон выходящая.

– Учитель!

Внезапно вспомнил Эдвард и помчался в каюту фон Горица. Корабль сильно накренило, а затем выпрямило так, словно снаряд вылетел из пращи. То, чего боялся Эдвард случилось.

Бедный фон Гориц сидел на полу, стонал и растирал себе затылок. На лбу у него уже успела налиться огромная шишка.

– Учитель!

Ещё раз вскрикнул Эдвард, распахнув дверь.

– Мальчик мой.

Увидел граф принца и вымученно улыбнулся. Его улыбка была немного кривовата. Что говорило о том, что мозг его все же пострадал после перенесенного удара.

– Меня так шандарахнуло об пол, что я мигом в себя пришел.

Эдвард лихорадочно засмеялся и кинулся поднимать графа. Он аккуратно усадил старика на постель и налил тому стакан воды. Затем достал пилюлю, что приготовил для графа судовой доктор.

– Это для восстановления сосудов в твоей голове учитель, – проговорил он и протянул графу.

Фон Гориц взял большую пилюлю покрутил ее и отправил в рот. Запил водой. Поморщился. У него и так сильно болела голова, а теперь еще и шишка. Но благодаря встряске он очнулся от забытья. Пальцы левой руки были онемевшими. Но старик не стал об этом говорить принцу. А сказал другое.

– То, что нас не убило, сделало сильнее. Раз очнулся, знать жить буду. Что случилось?

– Магия пропала, – ответил ему Эдвард.

– Как пропала? Совсем пропала?

– Совсем, – досадно кивал головой принц.

Фон Гориц немного посидел, подумал.

– Мне бы лучше думалось, не боли так моя голова. Этот доктор не оставил что-нибудь от боли?

Эдвард тут же достал коробочку. В ней лежали трубочкой свернутые сверточки размером с мизинец. Вынул одну, аккуратно развернул и высыпал в рюмку, развел в небольшом количестве воды из стакана и протянул графу.

– Вот, хина есть, выпей учитель. У тебя был жар. Хина уберет и боль, и жар.

Фон Гориц одобрительно кивнул и выпил лекарство, даже не поморщившись от его горького вкуса. Эдвард долил в стакан еще воды.

– Может покушать хочешь?

На что граф отрицательно покачал рукой.

– Еще подташнивает изрядно. Боюсь мой желудок пока не готов к еде. Где шкипер?

– С помощниками у себя.

– Угу, – помоги мне подняться, – ух какая качка.

– Шкипер сказал судно встало в дрейф, – проговорил Эдвард, поддерживая фон Горица под руку.

– Ясно, – выдохнул фон Гориц, – качка только у меня в голове, но время не терпит. Помоги отвести меня к капитану.

– Может позже?

– Нет, нет, мальчик мой. Двигать судно в бейдевинд сложно. Тут шкиперу без моей помощи не обойтись.

– Что это значит? – удивленно спросил Эдвард.

– Эх поколение магии.

Принялся как встарь скрипеть фон Гориц, чем вызвал довольную улыбку на лице Эдварда.

– Привыкли во всем полагаться на нее и вещи ею напитанные. Мой дружище Пири Рейс хоть и являлся сильнейшим магом, однако всегда знал, как может быть коварно море. Бейдевинд – это способ движения судна против ветра, особым методом расставляя паруса. Думаю, наш умный шкипер, знает о нем. Он старый опытный моряк. Служил юнгой на кораблях Пири Рейса. Уверен он сейчас хорошенько над этим думает.

Молодой горячий нрав принца Эдварда стремился вперед. Но парень понимал, что после того, как по непонятным причинам пропала магия, судно вынуждено двигаться намного медленнее. Никогда так остро никто на корабле не испытывал нужду в магии.

Для всех она была всегда. Все знали, магия и Водный мир всегда были неразлучны. Рождались дети, одаренные магией, вырастали магические растения, появлялись магические животные.

– Странно, – ломал себе голову над этим вопросом шкипер, – я десятки раз ходил в этих широтах по этим морям. И никогда не было такого. Что же могло произойти?

Кристалл так и оставался бесполезным теперь куском горного хрусталя. У Эдварда тоже не получалось создать даже самую маленькую искорку. Он превратился в обычного мирянина. Но не это занимало мысли молодого человека. Он каждую секунду думал об одной царевне с огненными волосами. Где Этэри и что с ней? Не погибает ли она, пока он тут зигзагами бороздит просторы моря, в попытке добраться до берега.

– Еще немного и я сойду с ума, – признался он однажды своему учителю, – сердце болит, душа горит, я места себе не нахожу.

30

Граф фон Гориц все видел и все понимал. Он тоже был молод и был горяч. Но что оставалось ему? Он мог лишь подбодрить своего подопечного.

– Займись делом, принц, паруса сами себя теперь не поставят.

Эдвард улыбнулся. Он совершенно не обиделся. Его с раннего детства воспитывали воином. И несмотря на то, что он был достаточно худым и слегка неловким. Эдвард обладал гибкостью, умом и выносливостью.

Принц сбросил башмаки и без дополнительных увещеваний учителя полез по снастям. Сверху с рей ему уже кто-то из матросов махал рукой. Шкипер подошел и задрал голову глядя как принц босой – вот так запросто по велению учителя полез поправлять паруса.

– Настоящим мужчиной вырос, – вздохнул он, – так быстро.

– И уже успел влюбиться, – махал слегка головой и тоже смотрел снизу на Эдварда фон Гориц.

– Весь в отца, – продолжил шкипер, – раз влюбился, значит это навсегда.

– То-то и плохо, – печально вздохнул граф.

Шкипер пристально глянул на старика и странно скривил рот.

– А что так, граф? Девушка чем плоха?

– Девушка всем хороша, – задумчиво ответил фон Гориц, – предчувствие плохое.

Однажды среди скал показались остроконечные башни. Это был древний каменный город. Город располагался на высокогорье среди скал. Издали казалось, что до него немного пройти от берега. Но опытный путешественник так не обманется.

– Что это?! – воскликнул Эдвард, указывая рукой. – Я никогда не видел ничего подобного!

– Судя по картам, – ответил ему боцман, – это древний город семи королей.

– Семи королей?

– Да, по легенде у одного короля было семь сыновей. И так он любил каждого из них, что не смог определиться кто же больше достоин править. И, к слову, дети отца не печалили. Все были статными, умными, благородными. И тогда он разделил все свои земли на семь равных частей. И центром всего удела был богатый город. Вон посчитай, видишь? Ровно семь башен возвышается над скалами. И наказал он править каждому сыну ровно год.

– Чушь какая, – воскликнул Эдвард, – как можно править ровно год, а потом отдать власть? Новый правитель – это новые законы, указы, правила. У каждого своя свита, свои странности в конце концов.

Боцман глянул на принца и усмехнулся.

– За что купил, за то и продаю. Да и дело было тысячу лет назад. Там поди и ничего кроме камней-то и не осталось. Сотни лет заброшен стоит. Как еще не распался на части. Когда проклятье обрушилось на землю, слишком далеко от воды оказался. Правда иль нет, но где-то слышал байку, что зловещее проклятье от него и началось.

– Это потому, что управление не централизованное и не организованное. Бедные подданные. То одному королю подати собирай, то другому.

Боцман хмыкнул.

– Нам темным простым людям не понять таких сложностей. Я вот служу батюшке вашему королю Людовику Эдинбургскому и почитаю наш край Мальборк самым лучшим местом на земле. А остальное и в голову не беру.

– Город семи королей.

Задумчиво проговорил Эдвард. Его первые башни уже практически сравнялись с судном. Корабль принца Эдварда мчался под всеми парусами. Погода была ясная, волна гнала судно ровно и без особой качки. Принц раздвинул подзорную трубу и стал осматривать очертания древнего города. Он оказался просто огромным по сравнению с их столицами, что были теперь построены над водой.

– Да, – опустил он трубу, – надо же, город семи королей.

Внезапно он встрепенулся и как подпрыгнет, что задремавший рядом боцман чуть не завалился.

– Город семи королей!

– Что? Что случилось? – выпучил глаза и пытался сбросить напавшую дрёму боцман, – что за паника?

– Учитель! – закричал и побежал по палубе Эдвард, – учитель! Город семи королей!

Фон Гориц находился на мостике со шкипером. И по его велению тот сразу же приказал приспустить паруса и замедлить ход.

– Слышу, слышу, – махнул он рукой, – и что?

– Как что кричал Эдвард, бросаем якорь!

Шкипер и фон Гориц вытянули лица и одновременно посмотрели друг на друга.

По велению принца якорь был сброшен и корабль замер, качаясь на волнах. На долгий разговор закрылись в каюте Эдвард и фон Гориц. Странное напряжение распространилось по всем палубам. Даже самые юркие и беспечные юнги попритихли. Принц собрался высадиться на берег!

– Разве что исследовать береговую линию, – невозмутимо гнул свою позицию фон Гориц. – Гораздо разумнее, будет доплыть до столицы. Там разузнать последние новости. Уверен магии нет повсеместно. Нечто ужасное распространилось на все южные моря, не иначе. Справимся как дела у царя Филиппа и снарядим отряд лучших воинов.

Но Эдвард был категорически не согласен.

– Вон он! – горячился все больше принц, – руку протяни. Как мы плывем, нам не менее пяти дней понадобится добраться до столицы Морского царства. А там Этэри!

Фон Гориц на все доводы принца лишь плотнее сжимал губы и крутил глазами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нам доподлинно не известно, – наконец ответил он стальным тоном, – туда ли направилась царевна Этэри. И. Вообще ее местонахождение не подтверждено. Я не могу рисковать жизнью принца.

Он хотел добавить, ради взбалмошной девчонки, пусть даже и царевны. Но вовремя прикусил язык. Горячий влюбленный парень возраста Эдварда, вряд ли понял и все вышло бы куда хуже.

– Пойми, – сменил он тут же тон на примирительный, – у нас даже нет лишних моряков выделить в экспедицию. Забери ты хоть пятерых, а случись шторм? Нельзя так рисковать ни судном, ни его командой.

Эдвард тяжело выдохнул и сдался. Он очень давно знал, а вернее всю жизнь знал шкипера и большинство моряков из команды корабля. Сама шхуна была на самом деле его собственностью. Король Людовик еще в детстве подарил ему корабль с командой в комплекте. Юный принц много путешествовал и учился быть настоящим мужчиной познавая жизнь не на балах, а на палубе своего «Стремительного», так был назван корабль.

– Нет, конечно, – мотал он головой, – я не согласен, но рисковать жизнями команды. Не могу.

Фон Гориц довольный своей маленькой победой, вышел проветрить голову на палубу. Шкипер и боцман в волнении ожидали новостей. Им было крайне важно знать, как им быть. Плаванье выдалось очень сложным и не без поломок. Грот-мачту пришлось распилить на части. Иначе она грозила упасть и повредить весь такелаж и палубу. Граф тут был как никогда прав. Разделение команды сильно ослабит силы команды, случись буря.

Эдвард, тяжело вздыхая остался у себя. Взялся за книгу и бросил. Сел писать что-то и откинул подальше от себя лист. Он все понимал. Но, как унять желание увидеть вновь Этэри? В итоге просто завалился на спину и закрыл глаза.

Ночь прошла тихо и спокойно. Стремительный плавно покачивался на волнах. Морская гладь была на удивление ровной, хотя все приборы и состояние неба, говорили о том, что скоро может разразится дождь.

Граф проснулся рано. Его еще мучали небольшие головные боли, но в целом состояние улучшалось. Он много терял друзей и близких за свою долгую боевую жизнь. Тайные военные операции, сражения. Без утрат и потерь, никак. Однако старость сделала его слабее и сентиментальнее. Пири Рейс был, пожалуй, самым близким человеком. И фон Гориц узнав о его гибели, был поражен.

Они два прожжённых вояки могли погибнуть в любом сражении, но не погибли. И вот так, глупо умереть в мирное время от эпидемии в то время, как не брали ни пули, ни лезвие меча, ни отравленный кинжал предателя!

Беспокойные сны наконец-то рассеялись новым днем. Фон Гориц часто ворочался на своей узкой жесткой постели и открывал глаза. Он слышал, как ходят часовые по палубе. Тихие мерные шаги. Нет не мерные, сегодня отчего-то семенящие, частые, шаркающие.

Видно, молодые юнги нашли себе укромное местечко за бочками и всю ночь занимались тем, что играли в маджонг. Не страшно, время мирное, но дисциплина должна быть дисциплиной. Шкипер надерет юнцам уши и назначит пару дежурств вне очереди.

В середине ночи что-то плюхнулось за борт. Если эти сорванцы еще и устроили в ночном дежурстве споры, то ушами точно не обойдутся. Именно об этом и думал старый вояка, стоя на палубе.

– Странно, – осмотрелся вокруг граф, – я стою тут уже пять минут, а вокруг ни души.

Фон Гориц задрал голову вверх и увидел, свисающую руку марсового. Матрос под утро скорее всего уснул на посту и спал сидя в бочке. Граф окликнул моряка, но ответа не получил.

– Странно, – начал уже волноваться граф – мне нужен шкипер. В это время он уже не спит обычно.

Глаза глянули на мостик. У рулевого колеса никого не было. Не удивительно, шхуна стоит на якоре. И тут глаза графа расширились. Город! Он исчез! Фон Гориц перебежал палубу и буквально обрушился на противоположный борт, так что с головы слетела треуголка и упала в море.

Шхуна медленно дрейфовала в открытом море. Город вместе с береговой линией исчезли из виду. Граф разволновался так, что в глазах потемнело. Удар, настигший его после новости и смерти Пири Рейса, снова дал о себе знать. Голова закружилась. Графу нельзя волноваться, но как же? Он, спотыкаясь и шатаясь спустился на нижнюю палубу и толкнул дверь каюты Эдварда. Она конечно же оказалась пустой.

Шкипера разбудил резкий удар в корабельный колокол. Два удара ярких и звонких и третий заунывный поплывший. Словно кто-то повис на канате и не отпускает. Моряк открыл глаза и понял, что проспал! Резко подскочил и тут же схватился за голову. Она гудела как тот корабельный колокол, который все стонет без умолку.

– О-о-о.

Держался шкипер за виски и поднимался. Маленькое зеркало на стене показало ему опухшее лицо с заплывшими веками.

– Пф-ф-ф-ф.

Поднимался он неуверенной походкой по ступеням на верх. В глаза ударил яркий день, сразу же врезавшись в мозг острым кинжалом.

– Да что б тебя.

Выругался шкипер и сильно щурясь пошел на звук. На палубе лежал на боку фон Гориц. Это он держался за канат колокола и уже без сил пытался дергать за него. Его губы хрипели: «Палундра, па..».

Увидел фон Гориц шкипера и тут же лишился чувств. Шкипер выхватил из ослабших рук канат и что есть силы задергал, сильно морщась и ругаясь от боли.

А все это безобразие устроил накануне принц. Он провел тяжелый долгий разговор с учителем. И граф был полностью прав. Команду разделять ни в коем случае нельзя. Это однозначно погубит всех и корабль в том числе. Магии нет, словно ее никогда и не было. А корабль уже серьёзно поврежден.

То расстояние что Стремительный преодолевал за неделю, им пришлось плутать, выискивая потоки ветра и морские течения больше двух недель! А Этэри где-то там в неизвестности. Доподлинно известно, что она покинула столицу. И вот он увидел этот странный огромный каменный город. Эдвард не мог сам себе объяснить, но он всем существом чувствовал, что обязан добраться до города.

А так как принц был вхож абсолютно в любую часть своей шхуны, то и ни у кого не возникло сомнений, когда он явился на камбуз. Эдвард умел делать абсолютно любую работу на корабле. Ставить паруса, драить палубу, чинить такелаж и даже чистить картошку на камбузе. Его учитель старый военный в отставке граф фон Гориц по просьбе отца Эдварда короля Людовика ни в чем не отказывал себе при обучении мальчика. Эдвард вырос в подобной остановке и для него это было нормально.

У короля были законнорождённые дети и все они были его сердцу милы. Так вышло, что династический брак вышел крепок. Король и королева не любили друг друга, но они любили своих детей и это их объединяло. Брак, как бизнес-партнёрство удался у короля Людовика и все бы ничего, но свободное сердце взбунтовалось, когда он влюбился в троюродную кузину своей супруги.

Ее имя – Астрид, и она всецело оправдывала его. Астрид означает – божественно красивая. Нежная, воздушная, вечно летающая в мечтах. Она умеет играть практически на любом музыкальном инструменте, может ночь на пролет просидеть за книгой и совершенно не приспособлена к придворной жизни. Людовик просто любовался ею, когда она танцевала на балах.

Королева даже раньше него поняла о влюбленности и чуть было не сжила со свету троюродную сестренку. Людовик спас Астрид и это была большая ошибка королевы. Отныне она была лишь династической супругой. Влюбленные без остатка отдались чувствам. Романтичная и нежная Астрид без сожаления отказала всем претендентам на свою руку и покорилась судьбе вечной любовницы.

Она жила в замке неподалеку от столицы, и король навещал ее почти каждую ночь. Изредка он мог позволить себе провести в замке Астрид несколько дней. Это были самые счастливые дни его жизни. Она смешила его и нежно хулиганила. Без устали рассказывала истории, что приходили ей в голову. А он слушал и не мог налюбоваться ею. Королеве оставалось лишь молча скрипеть зубами сидя на троне.

Спустя пять лет от этой связи родился ребенок. Мальчика назвали Эдвардом, и король первым взял его на руки. Астрид была счастлива. Теперь они как настоящая семья! Нежная, глупенькая девочка думала, что если не думать о том, что ее возлюбленный не свободен, то так и есть.

Королева не могла стерпеть такой обиды и устроила новые козни «коварной» сестренке. Она рассказала старшим своим детям о бастарде. Людовик похолодел, когда увидел привязанных коней принцев к воротам замка Божоле. А когда он увидел, как из окна вылетел белый сверток и упал на розовую клумбу его волосы поседели.

Без памяти он вбежал в покои Астрид. Глаза выпучены от ужаса, волосы всклокочены, лицо перекошено от ужаса. А там заливающийся от смеха карапуз катается на спине одного старшего врата в то время, как второй старший озабоченно стоит у окна и в раздумье чешет затылок.

– Мячу, кажется, конец, – задумчиво проговорил он, не замечая еще отца, – он угодил прямо в шипы. И вообще, – возмутился он и повернулся, – розовую клумбу надо убрать из-под окон детской! Это опасно! Отец?

От сердца отлегло, но волос так седым и остался у короля навсегда. Братья приняли младшего всем сердцем. Козни обиженной королевы снова привели к тому, что Астрид проникла в ее семью еще глубже, родив ребенка королю.

А после того, как король вернулся во дворец с седой головой, чем вызвал всеобщий переполох, поняла. Ее борьба приведет к тому, что она лишится власти, короны, а после и трона не стань Людовика. Дети были без ума от Астрид и ее бастарда. Смело и нагло называли его братом! А когда мальчишке исполнилось три года, и он сел на своего первого пони, приволокли во дворец.

Королева была вне себя от бешенства.

– Мама, ты только посмотри у него твои глаза!

Смеялись сыновья и подтрунивали над ее злостью. И правда Эдвард ничего не перенял от родной матери. Астрид была нежной блондинкой с необычайно светлыми голубыми глазами, розовым ртом и фарфоровой кожей. А мальчишка получился удивительно похожим на нее – королеву. Ее мягкие карие глаза, ее рот и лоб. Племянник весь вышел в тетку до последней черты. Это было настолько удивительно, что…

– Мама, – подтрунивал над королевой средний сын, – он такой же упертый, как и ты. Не удивлюсь что по столице поползут слухи, будто графине Астрид передали на воспитание твоего отпрыска.

– Тише! Пустомеля!

Шикнула на сына королева и махнула в его сторону рукой.

– Думай, что говоришь вслух!