Текст книги "Прости, умри, воскресни (СИ)"

Автор книги: Наталья Косарокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Некоторые хохотнули, но тут же снова наступила тишина.

– Остановился значит, оборачиваюсь. А небо уже кострищем охвачено, по самые облака.

Парень повел над головой руками и все разом как завороженные задрали головы. Этэри лихорадочно вздохнула и сглотнула. Воспоминания кинули ее обратно в тот день. Как она спасала принца от утопления. Лина чуть не задушила его. Это была бы первая, значимая жертва черной ведьмы. Убить представителя благородных кровей сложно для ведьмы, оттого и статусно. Принц восстановился, только голос его теперь звучит всегда надтреснуто, словно у него всегда сильно болит горло.

– Ну, думаю, народу там полегло видимо не видимо, а я тут прохлаждаюсь. Развернулся и побежал обратно, а сам не понимаю, что случилось? Отчего такое произошло? И пошла волна.

Парень так рукой волны изображал, что даже Этэри почудилось словно она по волнам на плоту качается.

– Подпускаю я значит одну волну и бах! Прыгаю. Перепрыгнул. Мостки, думаю вот сейчас порвутся и море разнесет их во все стороны. А нет, держится дорожка. Мой дед вязал! И десяти метров не преодолел как идет вторая волна. Я стою, пригибаюсь, жду, жду и бах! Не перепрыгнул, эх. Что-то меня как протрухнуло и не получилось высоко подскочить. Перевернуло ногами кверху и улетел я в мутную воду. Песку, водорослей наглотался, барахтаюсь, булькаю, руками ногами вот так.

Паренек так увлекся собственным рассказом, что подключил и мимику, и руки, и даже больную ногу.

– Ну думаю, погоди, море, вот выберусь! А мостки над головой ходуном, ходуном. Голову высунул, воздуху хватаю, а сам гляжу, так они извиваются змеею, что того и гляди не я им, а они мне все мозги расшибут. И тут сверху над самой моею рожею шлеп, так тихо шлеп, шлеп. Я и замер. Что за диво? Сижу, значит, притих, а самого болтает как картошку в котелке, одна моя башка торчит из воды и смотрю вверх. А сквозь прорехи ступни босые девичьи и голосок такой тихо напевает: м-м-м-м-м…

Парень остановился, оценил напряженный момент и довольный собой продолжил.

– Прошлепала, значит, та дева босая мимо меня, не заметила. Я после выглядываю из-под мостков. Сам в воде сижу, а от напряжения аж губы пересохли.

– Не у тебя одного, – лихорадочно выдавила невзрачная девушка и так же нервно хохотнула, – ну что, чем все закончилось? Закончилось же да? А то пить охота сил нет уже.

– Ну тем и закончилось, – развел руками остроглазый, – что ушла она босая по земле вот так вверх за холмы.

Парень рукой повел, указывая куда она направилась.

– Я единственное подумал тогда. А голос и стан девы той босой никак у царевны наследницы?

21

– Ты видел ее?! – выпалила невзрачная девушка и прижала бледные кулачки к тощему горлышку.

– Да не, – нахмурился и замахнулся парень, – наследница Лина всегда нарядна, тонка, красива как царевна лебедь, благоухает как нежнейший цветочек. А эта идет в балахоне белом. Босонога, простоволоса да мычит себе под нос что-то. Эта юродивая была какая-то. Как пожар и разгром в городе учинился, так и сошла с ума и сгинула дуреха в холмах.

– А чего не побежал не воротил? – откуда-то сбоку раздался ехидный вопросик.

– А ты чего не удержал улицы, что грохнулись под воду. Там и твой дом утоп. Ты же рядом был! Что? Струхнул? Вот и я…

Признался парень и затих. От веселья не осталось и следа. Как-то незаметно для всех веселый гогот переродился в тяжелое удручение. Рассказчик потер грудь и стукнул по ней потом кулаком.

– Как прошла она мимо, вот тут, похолодело внутри. И страшно сразу стало. Словно радость внутри исчезла.

Этэри ушла так же тихо и незаметно, как и пришла. Она так была поражена рассказом, что даже не подошла и не излечила больного. Царевна никому не говорила об этом. Думала, что ей показалось. Суматоха вокруг, люди тонут, улицы, дома рушатся, пожар начался. И царевна решила, что ей показалось. У нее тоже тогда словно радость отняли. Стоило темной ведьме приблизиться к ней близко. Внутри пустота образовалась и такое тягостное ощущение. Она даже остановилась на выходе из палатки и тоже потерла грудь. Там глубоко внутри опять появился неприятный холодок.

Маленькая царевна ушла из лазарета с твердой уверенностью, что это была именно Лина, а не спятившая от горя неизвестная девушка. Первым делом она направилась в старую библиотеку. Этэри не терпелось выяснить по картам и книгам, куда же она могла направиться? И она решила никому не рассказывать о своих находках. Вот дождется Эдварда и тогда они вместе решат, как быть дальше.

Как и предполагалось царица была погребена со всеми почитающимися ей почестями. Только на церемонии присутствовала лишь одна знать. Простой городской люд не явился из-за суеверного страха. Царь Филипп держался с высоко поднятой головой. Не желал показывать свою слабость. Только разве утаишь грусть в глазах. Такая утрата! Сразу – любимая дочь и жена.

Подданные уже судачили по закоулкам, когда же царь снимет с себя траур и во все стороны разбредутся гонцы на поиски претендентки на место новой царицы. Или же это будет местная девушка. Только мнения разделились в одном. Счастливица это будет или несчастная жертва обстоятельств.

Этэри тоже не явилась на церемонию. Она не отрывала головы от своих магических книг. Пири Рейс загрузил девушку тройной нагрузкой. Только теперь сам царь Филипп был инициатором столь рьяного ее обучения. Он по первому требованию мага безропотно выделял все необходимое. А Этэри впитывала все науки так жадно, что порой приходилось силой отбирать у нее книги.

– Еще немного и я пойму, как отыскать к ней путь, – цеплялась маленькая царевна за корешок книги и не отдавала.

– Да кого же? – тянул книгу на себя Икар, – рассвет скоро, тебе спать пора!

– Да кого же еще? – сопротивлялась, но уже вяло Этэри. Усталость брала свое и глаза ее слипались, а голова все ниже клонилась к столу, – дорогу к Лине.

Стоило разжать пальцы и шероховатой обложки старинного фолианта больше не было в руках, как Этэри уже уносилась от усталости в страну грез. Там она карабкалась по отвесным скалам и слышала, как зовет ее на помощь сестра.

Маленькая царевна так изучила все изгибы магической карты, что маршрут ей снился. Воображение прорисовывало реалистичные пейзажи и бугристые тропы, усыпанные мелким камнем. А тут она перепрыгивает через бурливый ручей. А вот снежник навис над речушкой. Вдоль берега которой растет яркая ягода черника. Этэри собирает ее и кладет в рот. Сладость насыщает девушку и появляются силы идти дальше. Но так хочется пить.

За поворотом распахивается желтая долина. Тропа горная, извилистая, узкая вся изрыта тонкими ручьями, которые стекают вниз и расквашивают почву. Крутые склоны благоухают медовым ароматом манжетки. Этот цветок любит крутые влажные склоны. Ее мелкие яркие желтые цветы окрашивают всё вокруг золотом.

От удушливого приторного аромата пить хочется еще больше. Только от него никуда не скрыться, манжетки так много, что чем быстрее ускоряешь шаг, тем меньше сил идти. Но Этэри нашла чудесное спасение.

Если отклониться от тропы с по осыпи неспеша спуститься чуть ниже, то распахиваются скрытые сверху заросли малины. Ее красные ягодки пирамидки кисленькие. Одной горсти достаточно чтобы ощутить прилив сил и пить уже не так хочется.

– Я уже столько троп прошла, – шепчут губы Этэри, – я иду к тебе, сестра.

Икар качает головой, вздыхает, смотрит в окно. Уже рассвет. Старый солдат уже не в силах отнести свою малышку наверх. Он заботливо укрывает ее плечи покрывалом и тихо уходит с кухни.

– Что это?

Однажды Этэри заметила странные темные пятнышки на запястье у одной малышки. Девочка поранила пальчик, и он начал нагнаиваться. Малышка лишь пожала плечиками, откуда ей было знать. Царевна озадачено потерла это место пальцами и отпустила ручку своей маленькой пациентки.

– Дома хорошо вымойся, – хмурилась Этэри, – возможно это цыпки. Такая красавица просто обязана быть чистенькой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этэри улыбнулась и погладила малышку по головке. Девочка прильнула к шее царевны и потом резко умчалась.

Прошла еще неделя. Маленькая царевна с нетерпением ждала своего друга сердца. Эдвард должен был приплыть через несколько недель. И чем меньше оставалось времени, тем тягостнее было ожидание.

Лазарет был полон больных обессиленных людей. Маги и лекари сутками готовили микстуры и экстракты. Только народ все больше заболевал. Этэри выбилась из сил. Но она стала замечать, что ее магия не очень-то и помогает.

– Это новый вирус, – ставил свой диагноз Пири Рейс, – я видел такое однажды. Эпидемия называется. Скосила в короткий срок половину моих моряков.

– А я думаю, – спорила с ним маленькая царевна, – что всему виной вот эти пятна.

Девушка наклонилась над одним больным и задрала его штанину. На голени россыпью показались бледные серые пятнышки.

– И вот они, – подняла она аккуратно руку девушки, что уже была практически в беспамятстве, – и еще, смотрите.

Этэри распахнула рубаху плотного мужчины и показала пятна на его груди. Но Пири Рейс сомневался.

– Это отмывается, – сказал он.

Этэри тут невозможно было с ним спорить и она согласно кивнула головой.

– Как я полечу, смываются. И это чудно. Но потом снова появляются. Это началось с того момента как похоронили царицу Лиру.

– Не придумывай, Этэри. У тебя богатое воображение. Связь царицы Лиры даже с появлением черной ведьмы не была доказана. И уж тем более вот с этой неведомой хворью.

– Но я, – горячилась Этэри все больше, – лечу их лечу, а у них все меньше сил. Словно вся их сила куда-то уходит. И их стало так много, что сил уже нет у меня.

Пири Рейс поджал свои тонкие губы и взялся за плечо девушки. Этэри закончила лечить пожилую даму и встала.

– Найти бы ту девочку, – задумчиво бормотала она.

– Какую девочку?

Пири Рейс и Этэри шли бок о бок. Время давно перевалило за полдень. Обед Этэри провела в лазарете. Больных становилось все больше. И странность болезни была в том, что люди просто обессиливали настолько, что лежали словно без сознания.

– Маленькую такую, – показала рукой рост Этэри, – беленькую. У нее родимое пятнышко на ладошке, вот тут как крылья бабочки. Я у нее первой заметила эти пятна.

– Бегает где-то, – махнул рукой маг, – идем обед давно закончился. Если ты не будешь следить за собой и тоже обессилишь, город совсем без защиты останется, Этэри.

Маленькая царевна тяжело вздохнула.

– Учитель, мне иногда кажется, что, если бы меня тут не было и беды бы обошли наш город стороной. Это я во всем виновата, что разозлила ведьму.

– Если черное Зло проникло в город, то не жди от него пощады ни для кого, царевна, – строго сказал Пири Рейс, – только твой отпор отогнал Зло от города. Раз жнец сюда проник, он не уйдет без добычи. Не накручивай себя. Если бы не ты, все по сценарию были бы мертвы еще в тот день. Ты обломала кому-то острые зубки. Но ты слаба. Иди кушай, час тебе отдыха и на плац! Ты теперь Этери, не просто ведьма. Ты магический воин!

Этэри подумала и согласилась. Она ушла, а Пири Рейс задержался. Его поманил Икар. Зачем-то старый вояка не показался воспитаннице на глаза, а прятался за углом.

– Беда пришла.

Без приветствия начал воин, как только к нему подошел Пири Рейс. Маг не проронил ни слова. Он пошел вслед за Икаром. Мужчины вошли в сарай, двери которого почему-то охранялись воинами. В сарае находилась телега. По контурам, накрытых темным крапивным пологом было видно, что там лежало четыре тела.

– Всех мертвыми обнаружили час назад, – печально показал рукой на телегу Икар.

– Почему такая тайна? – поинтересовался Пири Рейс.

– А потому что, – сдернул часть полога Икар, – это одна семья!

Перед глазами Пири Рейса предстал ряд из мертвых тел в крестьянской одежде. Но больше всего поразился маг, когда на руке девочки увидел родимое пятно в виде крыльев бабочки.

– Всех сжечь! – резко выпалил маг востока, – разложить погребальные костры и предать огню на берегу.

– Что же это? – Накрыл тела пологом Икар и подошел ближе к другу. – погребальный костер на земле?! Чтобы весь город видел?

Пири Рейс долго смотрел в глаза Икару.

– Началось, друг, началось, будь готов. Скоро весь берег заполыхает от погребальных огней.

Икар хлопнул себя по бедрам.

– Еще так не вовремя! Этэри не готова.

Старый вояка покружился на месте. С досадой отдал приказ и направился на выход. Обернулся.

– Сколько у нас осталось?

– Неделя, – ответил ему маг и показал на телегу рукой, – эту малышку Этэри лечила неделю назад.

Икар кивнул головой и резко вышел. Он все понял. Страшное проклятье обрушилось на столицу Морского царства. И это началось после похорон царицы. Связана она с этим или нет, уже не важно. Важно теперь то, что период болезни длится неделю. От появления пятен до гибели. Понадобится много очистительного огня. Через неделю вся земля в округе будет полыхать пламенем от погребальных огней.

Старый солдат шел и качал головой.

– Ой да девка вздорная! Говорил же странная она, странная.

– Икар!

Солдат обернулся. Он от тяжелых дум даже не заметил своего владыку. Царь Филипп взмахнул рукой, и его свита отступила на приличное расстояние. Икар сразу нахохлился. Старость сделала его обидчивым и скрипучим стариком. Но это царь! Он не мог не подчиниться. Старик подошел и попытался отвесить царю поклон. Филипп подхватил своего старого учителя под локоть. И вовремя, Икар чуть не завалился на бок.

– Оставь свои ужимки, учитель.

– Чего уж тут, и поклониться владыке не могу что ль? Могу!

– Ты все можешь, – примирительно начал Филипп, – хватит дуться на меня. Виноват. Признаю. Но уже ничего не исправить.

– Это уж точно, – сердито выпалил Икар, – ничего!

– Что ты имеешь в виду? – нахмурил свои могучие брови царь.

– А то, – сдался солдат и убрал обиженный тон из голоса, – царица даже после смерти. Нет не так. Правильнее сказать по-другому. Лира после смерти еще худшее несчастье нам всем принесла.

– Что?

Филипп напрягся и так страшно закрутил глазами по сторонам, что выглядел теперь сам как злодей.

– А то, – вздохнул Икар и опустил уставшие плечи, – проклятая ведьма все соки вытягивает из нашей Этэри. Готовит новый удар обессиливая девочку. Чума, Филипп, в городе.

– Чума?

Царь подошел впритык к Икару словно если они будут шептаться тише, чума от этого меньше будет вредить.

– Она самая. Ведьмина хворь. Этэри все силы отдает, часами лечит заболевших, а они уже начали умирать.

– Как она? – взволновано спросил царь.

– Не знает еще. Это будет удар для царевны, и она еще больше начнет отдавать силы на лечение обреченных. И как только Зло ощутит, что она ослабела, нападет.

– Запрети ей! – вскричал, выпучив глаза Филипп, – ты ей отец. Тебя она послушает!

От этих слов душе старого солдата стало хорошо и тепло. И даже стыдно стало. Вокруг страх, болезнь, смерть, а у него на сердце радость. Но он был вынужден не согласиться.

– Нет, – качал он головой, – в этом Этэри никого не послушает. Она будет спасать всех до последнего. Это у нее в крови.

– Что же делать?

– Я не знаю, – честно признался Икар.

Спустя неделю Этэри уже выбилась из сил. Второй раз к ней пришло осознание, что она не в состоянии спасти всех. Ей снились кошмары. Все чаще девушка возвращалась в тот день. Она зависала в водной толще, а вокруг нее вниз медленно опускались тонущие, мечущиеся люди. Она сама металась от одного к другому.

Но хватая одного человека, Этэри глазами видела, что вниз опускаются десятки. Тогда она призывала магию и силовым полем захватывала десяток несчастных, а еще дальше уже сотня опускалась, барахтаясь, ко дну. Отчаяние. Тяжелое, гнетущее, ужасное отчаяние испытала Этэри. Она была на грани истерики. Но слезы, это слабость, которую нельзя было показывать. Люди жадными глазами смотрели на нее как на спасительницу. Умирающие верили, что они выживут и верили, умирая на ее руках.

Этэри шла домой с опущенной головой. Тяжесть ответственности, что она сама на себя возложила угнетала ее. Этэри сама чувствовала себя плохо. Ноги уже не поднимались и волочились по бревенчатым дорогам города.

Первым делом выползая из постели она внимательно осматривала отца. Икар безропотно задирал рукава и крутил головой. Она так боялась увидеть эти серые пятна на его коже. Приходя на занятия, она тут же смотрела на Пири Рейса. Маг протестующе выставлял руки и вместо приветствия говорил.

– Я себя осмотрел, кожа чистая, состояние стабильное.

Рука по привычке пробегала по колоскам растений на клумбах. Царевна прошлась по головкам ромашек в бочке у трактира. Тронула веточку карликовой ивы на перекрестке. Вышла в сквер и остановилась. Долго смотрела на зеленую аллею, разделяющую две широкие центральные дороги.

Икар застал дома царевну за торопливыми сборами.

– Что случилось? – стоял он в дверях раздвинув руки.

В руках Этэри была дорожная сумка на лямках. Девушка закрыла ее, закинула за спину и подбежала к отцу.

– Мне надо отлучиться, – быстро сказала она и чмокнула Икара в щеку, – вернусь поздно.

– Я не усну, – высказался Икар.

– Я знаю, – крепко обняла она Икара и отступила, – я вернусь.

22

Икар стоял и смотрел вслед маленькой царевне. Та бодрым шагом направилась в сторону старой царской библиотеки. Не дожидаясь, когда девушка скроется за поворотом старый солдат пошел на второй этаж своего дома. В комнате Этэри было чисто и прибрано. Он подошел к ее кровати и поднял подушку. На покрывале лежала записка.

– Ты кого задумала обмануть, – схватил записку Икар и быстрым шагом выскочил из комнаты.

Как мог он торопился к магу востока. Пири Рейс сидел за своим рабочим столом и, как всегда, работал со своими любимыми картами. Икар, задыхаясь ввалился к магу в его комнатку на мезонине и хлопнул звонко ладошкой по столу.

Пири Рейс развернул бумажку своими длинными пальцами и молча прочел.

«Я иду искать пещеру черной ведьмы. Там Лина. Спасу ее, и мы вместе вернемся домой. Я поняла, что не могу спасти всех этих людей. Они все равно умирают. Умирают животные и… умирают цветы. Сегодня я шла домой и увидела какие стали пожухлые растения. Тьма вытягивает из города силы. И чтобы остановить ее пагубное влияние тут, я обязана с нею покончить там.»

– Она тебе отдала записку?

– Да сейчас, – взметнул руками в гневе Икар, – пыталась обмануть, что придет домой поздно. Но врать она не умеет. Как только ушла, сразу побежал в ее комнату.

Пири Рейс сидел и думал, а Икар метался тревожной птицей по комнате.

– Идем со мной, – неожиданно выпалил он, – сгинет дурная девка в одиночку.

– Одна точно не дойдет, – согласился Пири Рейс, – но идешь ты один.

Икар моргнул пару раз и тут же согласно кивнул головой.

– А я.

Великий маг востока встал, подошел к Икару и показал ему свои запястья, на которых чума уже поставила свои метки.

– Я постараюсь дождаться своего друга графа Грааса фон Горица и принца Эдварда. Как только они прибудут, сразу же выдвинутся по вашим следам.

Икар крепко обнял мага.

– Прощай, великий полководец всех морей востока!

Выкрикнул он и резко вышел из комнаты.

– Прощай, отчаянный рубака, – тихо уже сам себе прошептал Пири Рейс.

Этэри шла бодрым шагом. Солнце еще висело высоко. Она рассчитывала, что за три часа пешего хода преодолеет большое расстояние. Как только ее ноги ступили на твердую землю, как-то дышать стало легче и свободнее. Девушка натянула на голову плотный палаток и быстро преодолела полосу погребальных костров.

На самом деле на нее никто даже не обратил внимания, но предосторожность, как думала Этэри не будет лишней. Она шла по холмам и думала, что идти совсем не сложно. Карта была в ее голове, доступная, понятная, выученная до мелочей. Она сильная и смелая, что еще надо?

Спустя назначенное самой себе время, Этэри стала присматриваться к местности. Холмы давно закончились. Она успела преодолеть парочку пологих долин.

– Хм, – разговаривала она сама с собой и собирала в букет красивые стебли цветов, – и совсем не сложный путь. Так я быстро и легко доберусь и даже не устану.

Царевна спустилась к ручью, набрала во флягу свежей воды. В берестяное лукошко набрала сладких ягод.

– Так, – крутила она головой по сторонам, – солнце еще немного и закатится за вершину той горы. Стемнеет быстрее, чем над морем. Пора искать местечко для ночлега.

Этэри осмотрелась и решила отступить от тропы и подняться чуть выше. Там за каменным уступом и от ветра защита и огня с этой стороны не видно будет. Погони она не боялась. Отец заволнуется лишь к утру, а записку может отыщет еще позже. Немного не по себе было от огромного открытого пространства. В окружении каменных стен, Этэри будет спокойнее.

Девушка, весело улыбаясь забралась по каменной насыпи наверх. Тут так легко дышалось, что улыбка невольно сама собой появлялась на губах. Прижала букет к лицу и завернула за каменный угол.

– Ну наконец-то! – раздался знакомый голос, – я думал ты до утра сюда не доберешься. Медлительная как та улитка.

Лицо Этэри вытянулось так комично, что Икар разгоготался до икоты, схватившись руками за живот. Отсмеявшись всласть и смахнув крупные слезы, он сел.

– Ты кого задумала обмануть, царевна? Старого волка?

– Но как.

Еле выдавила из себя Этэри и тоже села на камень там, где стояла. Благо камней вокруг было сколько угодно. Икар сидел у маленького очага на коротком сучковатом бревнышке без коры, перекинутым между двух камней. Огонь весело трещал, поджаривая нанизанную на палочки форель.

Букет выпал из рук Этэри. Она сняла со спины походную сумку и тоже кинула ее у ног.

– Но как, – не могла она прийти в себя, – как ты оказался тут?

Икар хитро посмотрел на царевну и хмыкнул.

– Ты не смотри что я стар и дряхл.

Только Этэри его ответ не устраивал. Она обернулась подняла руку и показала назад. Затем повернулась и показала пальцем на Икара.

– Как ты.

Икар крякнул, взял палочку с рыбкой и подошел к девушке.

– Ну, довольно! Разкакталась тут, ужинать пора! И спать! Подъем с восходом солнца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этэри взяла палочку и не веря уставилась на нее. Ей еще казалось, что все это странный сон или видение. Или еще хуже! Ведьма проказничает и насылает на нее морок. Отец здесь! Очаг горит. Когда он рыбу наловить успел? И шалаш у стены собрал!

– Но как.

Как выяснилось появление Икара вызвало в ней большее потрясение, чем он рассчитывал. Поэтому старый вояка не стал юлить и честно за ужином рассказал, как успел обогнать праздно шатающуюся по холмам царевну, нюхающую каждый цветочек по дороге.

– Ты не мог точно угадать, – все сомневалась она, – где я остановлюсь на ночлег.

– Хм, – вздыхал Икар и ел свой ужин, – я следопыт, детка. Как не мне знать твоих возможностей. Однако же пришлось вносить коррективы. Ты оказалась более романтичная натура, чем я полагал. Раз пошла на подвиг, так иди! А ты словно на прогулке тут. За бабочками гоняешься, букеты собираешь, малинку кушаешь. Не прошла и половину того пути, что могла!

Этэри как-то даже совестно сделалось. Она потупилась и сидела молча ела. Потом спохватилась и вскинула голову, но получила ответ раньше, чем открыла рот.

– Все равно не прошла бы мимо. Я бы окликнул. Тут темнеет раньше, чем над морем.

Этэри распахнула рот, крякнула и снова опустила голову. Она то думала, что всех обманула и чувствовала себя не много не мало взрослой ведьмой! Самостоятельной до мозга костей! Могучей волшебницей! А на деле вышел пшик, да еще не прошла и полпути, что могла бы.

– Все, – встал старый солдат и коротко скомандовал, – спать!

Утро выдалось туманным и холодным. Этэри шла первая, Икар немного отставая. У него болело колено, он заметно прихрамывал. Девушка кутала плечи в палантин и часто оглядывалась. Икар махал ей рукой, чтобы она не останавливалась и шла дальше.

Столько раз она порывалась поколдовать над его болячками, только он не подпускал ее к себе и на пушечный выстрел. Сам лечился, народными методами и никакой магии.

Лоб старого вояки был перевязан белой повязкой. Этэри думала, что это чтобы ветер не трепал челку, а у Икара была высокая температура. Пот градом катил и попадал в глаза, размывая картинку вокруг.

И вот юная волшебница стала все чаще спотыкаться и останавливаться. Этэри нервничала и оглядывалась вокруг. До нее доносилось прерывистое хриплое дыхание Икара. Он останавливался, стоял, опирался на палку, чтобы отдышаться всего несколько секунд и тут же шел дальше.

– Не останавливайся, – махнул он палкой в ее сторону, – скоро начнется полуденный зной, надо преодолеть эту долину.

А Этэри что-то медлила. А все потому, что эту долину она уже неоднократно видела. Ходила по ее тропам и даже знала, что будет за изгибом плавного поворота подножья горы. Точно знала. Потому что вот уже второй изгиб и она видит, то, что ожидала.

Девушка нервно достала флягу с водой и сделала большой глоток.

– Все как во сне, – пробормотала она – даже как-то не по себе.

– Да нормально.

Остановился рядом Икар и оперся на палку. Он услышал лишь последнюю часть ее фразы.

– Это конечно не море в прямом смысле, но тоже в своем роде море. Море трав, море цветов. Вот вся долина в золоте.

Старик наклонился и сорвал несколько тонких стеблей растения с мелкими листочками и яркими желтыми цветами. Отобрал травинки и сунул букетик в сумку.

– Вон манжетки сколько. Воздух медом пахнет. Ах как хорошо. А это на чай будет. Целое состояние тут в травах. Но никто не берет. Не найти смельчака чтобы сюда добрался.

Этэри указала рукой вперед.

– А тропы откуда? Значит ходит нога человека.

– Ходит, – согласился мягко Икар, – но не нога, а скорее копыто или лапа. Тура, горного барана, козла, кабана.

Этэри округлила глаза и даже немного испугалась.

– Так все эти дорожки?

– Звериные тропы.

Сказал солдат и нежно ткнул девушку палкой, чтобы та шла дальше.

– Так что смотри в оба. Тут и медведи ходят тоже. А знаешь как медведь любит охотиться на копытных?

Этэри покачала головой и потрясла флягу. Воды в ней оставалось ровно половина. Бурная речушка, несущая талые воды с горных вершин, шумела далеко внизу. Добраться к ней не было возможности. Горы стали круче, тропа извивалась высоко вдоль горы. Теперь пейзаж был истинно горный. Справа непреступная каменная стена. Слева крутой обрыв, густо поросший манжеткой. Тонкие ручейки сочились среди камней и расквашивали глинистую почву тропы. Девушка решила, что с водой проблем не будет и быстрым шагом направилась вперед.

Сама идет и поглядывает по сторонам. Пока она не думала про диких зверей и тем более ужасно опасных медведей как-то проще было и даже интересно. А сзади Икар еще начал свой пугающий рассказ.

– Медведь – крайне умное животное. Он быстр, ловок, умен. Но у его жертвы есть преимущество. Та же косуля или зубр быстрее бегают по склонам. И что он делает?

– И что? – Обернулась Этэри больше для того, чтобы проверить как идет Икар.

Старый солдат выглядел потрепанно, но держался молодцом. Он опирался на палку и чуть прихрамывая на одно колено шел вполне бодро.

– Он затаивается в зарослях и наблюдает за пасущимся стадом. Травоядные очень пугливые и чуткие животные чуть что, только копыта засверкали и ищи потом куда они делись. Берет огромный камень. Силы в нем исполинские.

– И зачем ему камень?

Хмыкнула Этэри. Солнце уже палило нещадно. Путники шли, обливаясь потом и только и вспоминали утреннюю прохладу. Удушливый сладкий запах вызывал сильную жажду. Девушка остановилась. Воды во фляге практически не осталось. Она обернулась и увидела, что Икар вытряхивает на язык последнюю каплю из своей.

– Вот у меня еще много.

Этэри отдала солдату свою флягу, а его забрала. Подошла к ближайшему ручейку и подставила флягу под струйку.

– Благо, – сказала она, – в воде у нас нет нужды.

– Эт хорошо, – допил воду Икар и бросил вторую флягу Этэри, – я теперь совсем не могу терпеть жажду. Старость внесла свои коррективы. Голова кругом и слабость просто до упадка сил. Надо чаще пить.

– Тут столько пресной воды! – обвела Этэри все пространство рукой, пей сколько угодно.

– Ну вот.

Продолжил свой рассказ Икар, как только запасы воды были пополнены.

– Медведь выбирает крупный камень, такой что не каждый воин поднять сумеет. Дожидается удобного момента и бросает его прямо в стадо пасущихся животных. Да так выбирает момент, чтобы те покучнее собрались. Камень ранит какое-нибудь животное. А тут достаточно захромать и все. Обед для хищника готов.

– Ну надо же.

Повела вокруг глазами Этэри. Она смотрела наверх в густые заросли и ей казалось, что за ними уже наблюдает медведь с огромным камней в лапах.

– Какая умная и хитрая зверюга.

Внезапно впереди сорвался небольшой камешек и полетел вниз. В горах это частое явление. Этэри увидела, как летит каменный снаряд и завизжала от страха. Икар засмеялся.

– Ну и пугливая же у меня девочка выросла.

– Не пугливая я, – обиделась Этэри, – море – моя стихия. На воде я родилась и выросла и там мне уютнее и спокойнее. А тут, жутко. И еще медведи умные с камнями в лапах. Как теперь уснуть?

Вздыхала она и все шла вперед, уже пристально оглядывая все вокруг. Об остановке не было и речи. Дышать становилось все труднее. От сладкого запаха уже кружилась голова и подташнивало. Царевна даже чуть забралась по склону вверх, чтобы увидеть конец долины. Она на редкость была бесконечной. Вдалеке виднелась горная цепь, стоящая поперек этой золотой долины. Но она была еще так далеко.

Сейчас было важнее увидеть границу золотого и зеленого. Манжетка, так радовавшая глаз утром, после обеда раздражала. Голова шла кругом, а ноги стали ватными.

– Папа!

Обернулась Этэри и увидела, что Икар лежит на тропе на боку. Она подбежала к нему и схватила за голову. Старый солдат едва дышал. Его глаза слезились и стали мутными.

Девушка положила его голову себе на колени. Икар открыл глаза.

– Голова закружилась.

Этэри достала флягу с водой.

– Сейчас станет лучше. Я видела уже зеленую границу. Эти заросли манжетки не бесконечны. Нам надо идти, папа.

Этэри наклонила флягу с водой у губ Икара, но вода полилась ему не в рот, а по щекам и бороде.

– Папа, – просила она, – разомкни губы. Пей.

Но вода текла мимо. Старый вояка ослаб и лежал с закрытыми глазами. Солнце нещадно жгло затылок Этэри. Вокруг ни кустика, ни высокого растения, где можно было хотя бы укрыть голову.

– Ну что же это такое!

Этэри отняла флягу от губ Икара, и сама сделала глоток воды. Она хотела распылить влагу над его лицом. Но стоило воде оказаться у нее во рту она тут же отвернулась и все выплюнула со страшным ревом. Девушку чуть не вырвало.

– Э-э-э, – широко раскрыла она рот и пыталась отплеваться как можно больше.